Нити судьбы: Хогвартс (джен)

Они стояли в центре невероятной библиотеки. Это был не просто зал с книгами, а уходивший в затенённую, невидимую глазу высоту, вертикальный город из книг. Витые чугунные лестницы и ажурные мостики-галереи, теряясь в сумраке под потолком, оплетали его по периметру, как паутина.

Стены от пола до самого купола были скрыты массивными дубовыми шкафами с бесчисленными отделениями. На полках покоились фолианты в потёртой коже с потускневшим золотым тиснением, инкунабулы в ветхих деревянных обложках, стопки пергаментных свитков, уложенные в специальные ячейки. Повсюду, в нишах между шкафами и на небольших пюпитрах, теснились диковинные артефакты: медные армиллярные сферы тихо потрескивали и едва вращались; хрустальные линзы ловили свет, раскладывая его на бледные радуги; позолоченные астролябии соседствовали со звёздными картами.

В одной из ниш Рон заметил песочные часы, убранные за ненадобностью. — Время в них замерло: золотистые песчинки, так и не достигнув нижней колбы, словно наткнувшись на невидимую преграду, застыли в воздухе.

— Ничего себе… — произнёс Рон, уставившись на часы. — Видимо, кто-то поинтересовался, который час, и время для него остановилось.

— Ты лучше посмотри на маркировку полок, — почти прошептала Гермиона, её глаза блестели, казалось, она забыла обо всём на свете. — Это же какая систематизация! Такой даже в Хогвартсе нет.

Ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона не успели толком оглядеться, как дверь библиотеки распахнулась, и внутрь быстрым шагом вошёл одетый с безупречной элегантностью человек. В этой уверенной манере держаться, и в бесшумном шаге было что-то неуловимо знакомое, что заставило Гарри внимательно всмотреться в незнакомца.

На вид ему было лет шестьдесят пять — семьдесят, однако в его движениях была сила и кошачья грация, свойственная молодому человеку. Дорогóй тёмно-синий костюм идеально сидел на его атлетической фигуре, подчеркивая широкие плечи и безупречную осанку. Красивые, выразительные черты лица обрамляли коротко стриженные седые волосы, а аккуратная эспаньолка и усы с серебристой проседью, подстриженные в духе французской моды XVII века, завершали его безупречный облик.

Не доходя до них четырех-пяти шагов, мужчина остановился. Острый и изучающий взгляд прошелся по всем троим и на секунду дольше задержался на шраме Гарри.

Гай Верт, сделав два неторопливых шага вперед, совершил легкий, почтительный поклон: глубже, чем обычный наклон головы, но не такой глубокий, как выполняют простые подданные.

— Ваше Величество, — спокойно произнес он. — Позвольте представить вам гостей. Перед вами — мистер Гарри Поттер, мистер Рон Уизли и мисс Гермиона Грейнджер. Они прибыли из-за Тумана, следуя зову сердца и долга, в поисках мисс Джинни Уизли, чьё имя, полагаю, уже известно вашему величеству.

Его Величество — так Гарри мысленно начал называть мужчину в темно-синем — внимательно посмотрел на гостей и совершил едва заметное, но совершенное движение головой — королевский кивок. Это не был простой кивок знакомства или приветствия. Это был скорее знак признания, дарованный свыше. Его подбородок опустился буквально на сантиметр, движение было плавным и исполненным безмолвной власти. Он не торопился, не суетился — это был обдуманный жест, словно ставящий печать под только что заключенным молчаливым договором. В этом кивке читалось: «Я вас увидел. Я вас узнал. Вы удостоены моего внимания». Сказав всё, что было нужно, без единого слова, Король повернулся к Гаю Верту.

— Принц Гай Верт, Хранитель Истоков, — сказал он, его голос оказался низким и теплым, с мягкой хрипотцой, в которой жила усталость опытного человека, привыкшего выбирать слова. — Королевство вновь склоняет голову перед вашей проницательностью и верностью. Принять под нашу защиту тех, на кого указывает древнее пророчество, — акт великой мудрости. Вы оказали Нам и Логрии величайшую услугу, и это не останется без Нашего внимания.

Он сделал скупой, но точный жест — тот, каким благодарят не за услугу, а за редкую точность мысли, совпавшую с собственной.

— И сегодня на заседании Круга Архонтов, — продолжил Его Величество после небольшой паузы, — Мы вновь рассчитываем на вашу прозорливость.

Гай Верт, не меняя выражения лица, вновь поклонился. Посох дважды отстучал по паркету — на этот раз ритмом прощания — и он, развернувшись, покинул библиотеку, оставив Гарри, Рона и Гермиону наедине с королем.

— Формальности служат нам, а не мы им, — негромко сказал король, когда Гай Верт вышел из библиотеки, в уголках его губ шевельнулась почти невидимая улыбка. — Добро пожаловать во дворец. Вы проделали долгий путь, и, насколько мне известно, не по пустякам.

Король еще раз внимательно оглядел гостей.

— Задачу вы нам задали непростую, — произнес он с интонацией, показавшейся Гарри странно знакомой. — Чтобы избежать большинства ваших вопросов, я коротко обрисую положение. Ваша сестра, мистер Уизли, передала Её Величеству послание. Содержания я сейчас раскрыть вам не могу. Но тот, кто направил сюда вашу сестру, знал: попав в Логрию, назад она уже не вернется.

Гарри, Рон и Гермиона тревожно переглянулись. Рон шумно втянул воздух, готовясь спросить, но пальцы Гермионы легли ему на запястье, и он сжал губы.

— Вы, следуя порыву сердца и долгу, отправились на её поиски, — продолжил Король. — И ваш путь тоже привел вас сюда. Будь на вашем месте любые другие люди, они остались бы в Логрии навсегда. Таков наш закон… Но ваше исчезновение из вашего мира способно породить волну, что докатится и до наших берегов. Ваше появление здесь и исчезновение там может создать угрозу для той самой тайны, что мы храним веками. Не исключено, что именно об этом и гласит пророчество. Не будем сейчас обсуждать ни пророчество, ни тех, кто направил вас сюда. Скажу одно: через час соберётся Круг Архонтов и вынесет решение о вашей дальнейшей судьбе.

Король сделал паузу.

— Я разрешаю вам задать несколько вопросов.

— Ваше Величество, — сразу же выпалила Гермиона, не в силах сдержать тревогу. — Что с мисс Уизли?.. С Джинни…

— Не тревожьтесь за мисс Уизли, — мягко ответил Король. — Скоро вы увидитесь с ней. Сейчас она в восточном крыле дворца, под опекой Её Величества. Королева беседует с ней с материнской заботой. Я оставлю вас здесь. На этих столах вы найдёте труды, что прольют свет на историю нашего государства. В вашем мире этой информации нет. Я вернусь к вам, как только завершится Совет.

Сказав всё, что считал нужным, его величество развернулся и бесшумно вышел. Массивная дверь библиотеки, не издав ни звука, затворилась за ним сама собой.

— Отлично! — воскликнул Рон, уперев руки в бока с точностью, достойной миссис Уизли. — «Круг Архонтов вынесет решение о вашей дальнейшей судьбе», ага… — Он нервно зашагал между громадными книжными шкафами. — Мы застряли в какой-то Логрии, под каким-то плащом, без палочек! Опять эти пророчества, одно, второе, третье… Нас собираются судить какие-то архонты, а он говорит — «садитесь и читайте»! «На этих столах вы найдёте труды»… Труды!

— Рон, — тихо, почти умоляюще, сказала Гермиона, сама едва сдерживая подступающую к горлу панику. — С пророчествами мы разберёмся позже, когда вернёмся в Хогвартс. Ты же слышал короля! Нас, возможно, отправят обратно. Всё может закончиться …

— Возможно! — перебил её Рон, разводя руками. — А возможно, и нет! Гарри, ты чего молчишь?

Гермиона повернулась к Гарри и замерла. Рон, последовав за её взглядом, тоже умолк. Гарри стоял неподвижно, и на его лице играла самая что ни на есть беззаботная улыбка.

— Что тут весёлого-то? — изумился Рон. — Ты вообще видишь, в какой мы ситуации?..

Но Гарри не стал ничего говорить. Он расстегнул воротник рубашки, вытащил свой потертый мешочек из ишачьей кожи, медленно развязал шнурок и, засунув руку внутрь, извлек оттуда перстень.

— Перстень? — прошептала Гермиона, высоко подняв бровь.

— Перстень, — улыбнулся ей в ответ Гарри.

— Перстень? — переспросил Рон, не веря своим глазам.

— Перстень, перстень, — передразнил его Гарри, его улыбка стала ещё шире.

— Но сработает ли он здесь?.. — сомнение и надежда странным образом уживались в голосе Гермионы.

— Сейчас узнаем, — сказал Гарри.

Он надел перстень, взялся большим и указательным пальцами за алмаз, трижды повернул его против часовой стрелки и четко произнёс:

— Френсис Фелл.

Ничего не произошло. Тишина в библиотеке стала глубже. Гарри открыл рот, чтобы повторить, как вдруг сверху — или сбоку, или отовсюду разом — раздался знакомый голос.

— Гарри? Где вы? — голос прозвучал быстро и собранно, и стало ясно, что профессор знает об их исчезновении.

— Мы в Логрии… — начал Гарри.

— Где? — с крайним изумлением переспросил Фелл.

— Мы в королевском дворце, в Логрии, — уточнил Гарри. — Если вы знаете где это…

Несколько секунд тишины тянулись очень долго.

— Знаю, — наконец-то, отозвался профессор с неестественным спокойствием. Даже на расстоянии чувствовалось, что он уже обдумывает каждый следующий шаг.

Гарри, Рон и Гермиона обменялись быстрыми взглядами. Рон сделал непроизвольное движение — видимо, хотел что-то спросить, но Гарри жестом прервал его вопрос. Прошло ещё несколько мгновений, и профессор заговорил вновь, но уже с привычной уверенностью:

— Гарри… Где именно вы во дворце и что происходит?

— Мы в библиотеке. С нами беседовал король. Скоро должен состояться Круг Архонтов, который решит нашу судьбу.

Профессор негромко вздохнул.

— Ничего не предпринимайте, не о чем не беспокойтесь и ничего не бойтесь. Я заберу вас оттуда, но мне потребуется время. Королевство Логрии вам не враг. Ждите. Через пару часов я буду у вас. Гермиона?

— Да, профессор Фелл? — отозвалась она, инстинктивно подняв голову вверх, словно могла увидеть его меж высоких стеллажей.

— Найди книгу «Нормандское Завоевание и Рождение Логрии» или схожую. Полистай её. Это будет… весьма полезно. Всё, Гарри. Я скоро. Перстень не снимай.

Связь оборвалась так же мягко, как возникла.

— Уф-ф! — громко выдохнул Рон, и его лицо сразу же посветлело. — Ну, раз скоро нас заберут… Может, и правда, почитать... что он там посоветовал найти?

— «Нормандское Завоевание и Рождение Логрии», — ответила Гермиона, поворачиваясь на каблуке, медленно осматривая библиотеку. Она шагнула ближе к центру зала, туда, где возвышался гигантский глобус небесной сферы.

— Ого, — невольно вырвалось у Гарри, когда, задрав голову, он стал рассматривать глобус. Созвездия были выложены драгоценными камнями: Сириус искрился ледяным бриллиантовым блеском, Антарес тлел глубокой рубиновой искрой, а слабые звёзды мерцали серебром и дымчатым опалом. По тёмной поверхности глобуса ползали крошечные светящиеся точки-кометы, оставляя за собой тонкие, медленно угасающие хвосты, словно следы мела на идеально чёрной доске.

— Надеюсь, эта штука на нас не свалится, — заметил Гарри, с лёгким беспокойством оглядывая хитроумную конструкцию.

— Он прекрасно сбалансирован на чародейских цепях, — тут же отозвалась Гермиона, указывая рукой в тень под потолком, где скрывался сложный переплет массивных чугунных креплений. — Эта модель небесной сферы, вероятно, показывает реальное положение звёзд над Логрией. Удивительно…

Вокруг глобуса располагалась почти домашняя зона. Несколько низких диванов с глубокими сиденьями были обиты тёмно-зелёным бархатом. Рядом стояли высокие крылатые кресла с мощными подлокотниками — те самые, в которых можно утонуть с книгой на целый день. Возле каждого кресла находился низкий столик из тёмного дерева. На одном из них было сложено несколько книг в потрёпанных переплётах. Пара настольных ламп с матовыми плафонами излучала тёплый медовый свет, создавая уютный островок в полумраке огромного зала.

Гермиона опустилась в кресло у низкого столика с книгами. Она потянулась к первой попавшейся и прочла вслух заголовок:

— Сэр Элдридж Пим, «Королевство и Бегство от Нормандского Ига»… — Затем взяла следующую. — Доктор Амалия Кроули, «Как Логрия исчезла с карт мира»… Гарри, Рон, здесь все книги о Логрии. Такое ощущение, что их специально для нас подготовили.

— Вполне возможно, — ответил Гарри, опускаясь в соседнее кресло. — Пока мы шли по деревне, Гай Верт наверняка успел послать весть ко двору короля.

— Или ему самому, — вставил Рон. Теперь он разглядывал глобус небесной сферы, но постоянно отвлекался, то и дело поглядывая на тяжёлую входную дверь. — Только бы это «скоро» действительно наступило скоро, — высказал он свою мысль.

— Что-нибудь интересное? — спросил Гарри, наблюдая, как Гермиона полностью ушла в чтение и её глаза быстро бегают по строчкам.

— Подожди, — отмахнулась она, даже не взглянув на него. — Дай дочитать главу.

Гарри вздохнул и потянулся к третьей книге. Он провёл пальцем по тиснёному золотом корешку и прочёл вслух:

— Магистр Алрик Уэберби, «Магия и заклятья, скрывшие Логрию от Вильгельма»…

Рон оторвался от глобуса, ещё раз взглянул на своды библиотеки и плюхнулся в свободное кресло, закинув ноги на подставку.

— Вот если бы обед сюда принесли… — мечтательно произнёс он, глядя на бесконечные стеллажи, уходящие в полумрак. — Только не начинай говорить, что я опять о еде, — опередил он Гермиону.

— Я тоже проголодался, — поддержал его Гарри, тщетно пытаясь сконцентрироваться на убористом шрифте.

— В библиотеке не едят, — строго заметила Гермиона, не отрываясь от страницы. — Рон, возьми что-нибудь, да почитай. Это лучшее, что мы можем сделать сейчас.

— Самое тяжёлое — это ожидание, — проговорил Рон и зевнул. Потом он встал, взял с ближайшей полки самый тонкий томик, какой нашёл, и безнадёжно начал его листать.

Прошло довольно много времени. Единственным звуком в библиотеке был шелест страниц под пальцами Гермионы. Закрыв книгу, она подняла глаза и увидела, что её друзья мирно дремлют: книга Гарри лежала у него на животе, а Рон, бессильно откинув голову на спинку кресла, тихо посапывал. Негромкий звук захлопнутой книги заставил их обоих вздрогнуть и моментально очнуться. Рон, прикрывая рот рукой, зевнул и, усевшись поудобнее в кресле, пробормотал:

— Извини, в библиотеках меня всегда клонит в сон.

— Что интересного удалось узнать? — спросил Гарри, приподнимаясь в кресле, внимательно глядя на Гермиону.

Гермиона аккуратно положила книгу на колени и на мгновение задумалась с чего начать.

— Вы ведь помните, профессор Бинс на шестом курсе рассказывал нам о том, — начала она в своей характерной «лекционной» манере, — как в 1066 году Вильгельм Завоеватель разгромил Гарольда при Гастингсе...

— Ещё бы не помнить, — с усмешкой сказал Рон, переглянувшись с Гарри. По ним было видно, что эта часть истории магического мира прошла мимо них.

Гермиона блеснула на него глазами, и Рон, мгновенно выпрямившись в кресле, принял самую серьёзную позу, какую только мог изобразить.

— Так вот, на самом деле всё было гораздо сложнее, — продолжила Гермиона. — Ещё до высадки Вильгельма в долинах Эйвона, — а это был один из последних оплотов древних друидов, — появилось пророчество. — Гарри облокотился на подлокотники кресла, положив на них ладони. — Провидица узрела, что Завоеватель придёт не просто за землёй. Он охотился за наследием Британии, за Чашей Грааля и за легендарным мечом Экскалибуром. Он знал о магии этих мест и намеревался искоренить её, чтобы ничто не оспаривало его власть.

Не сводя взгляд с Гермионы, Рон придвинулся ближе, опершись локтями на колени, и замер.

— Община друидов решила не вступать в безнадёжную битву. Они начали готовить Великое Сокрытие. Но не все были согласны. Нашлась группа тех, кто «жаждал сразиться»… их прозвали «Бездушными».

— Крутое прозвище, — фыркнул Рон. — Звучит, как новая команда по квиддичу.

— Это совсем не смешно, Рон! — выпрямилась Гермиона, и книга бесшумно сползла с её колен. — Как выяснилось позже, эти «Бездушные» были подкуплены Вильгельмом! — продолжала она, поднимая книгу. — Они были его шпионами внутри общины. Поэтому они и подначивали остальных к битве, зная, что войско Вильгельма не пощадит никого, а сами в решающий момент планировали завладеть мечом и Чашей Грааля.

Откинув со лба мешающую прядь, Гермиона перевела дух. Рон невольно потёр плечо, а Гарри переменил положение, закинув ногу на ногу.

— Но друиды опередили их, — продолжила Гермиона, кладя книгу на столик. — Они совершили невероятное — объединили свою древнюю магию с защитными ритуалами, оставленными ещё римлянами. А дальше всё было так, как нам рассказывал Гай Верт. Они наложили величайшее из заклятий — «Плащ Локуса». Это… сдвиг реальности. Остров позволил скрыть эти земли от захватчиков. Под его защиту попали долины Сноудонии, леса Дина, земли Шотландии… Объединившись, все они и стали тем местом, где мы сейчас находимся — королевством Логрия. А эти… эти «Бездушные»… — Гермиона пожала плечами, — оказались по ту сторону заклятья. В книге сказано, что их потомки до сих пор служат тому, кто сулит им силу. А король, который нас принял, — это Рион IV из династии Бринморов — прямой потомок тех старейшин, что предпочли вечное сокрытие гибели.

— Я всё равно ничего не понимаю, — сказал Рон. — Вот когда мы прячем что-нибудь от магов — стадион для Чемпионата по квиддичу, скажем, — магл подойдёт, да и «вспомнит», что его дома ждут… несуществующие дети. — Рон самодовольно улыбнулся, считая это гениальной аналогией. — Но Сокрытие… это что, другое измерение, да?

— И да, и нет, — ответила Гермиона. — Мы можем идти по той же земле, не видя их домов; проходить сквозь стены и людей, занятых своими делами. Они тоже не замечают нас. Но мы всё равно находимся в одном и том же месте. Просто как будто в разных слоях одной реальности — она существует одновременно в нескольких состояниях, которые не соприкасаются напрямую. Это не параллельный мир и не обман зрения. Скорее… другое состояние материи, наложенное на то же пространство. Представь, что мир — это радио, — терпеливо поясняла Гермиона, видя отсутствие понимания на лице Рона. — Из одного приёмника можно услышать несколько станций, верно? Они звучат одновременно, на разных частотах, но не мешают друг другу. Так и здесь. Мы не в другом измерении — мы на другой «частоте», заклятие действует как... фильтр. Оно позволяет нам занимать то же физическое пространство, оставаясь невидимыми для их восприятия. Мы не исчезаем — мы просто становимся для них «неслышной станцией».

— То есть… мы есть, но нас как бы нет! — Рон почесал затылок.

— Мы есть, — мягко исправила она. — Просто они не настроены на нас.

— Браво, — произнёс тихо вошедший король Рион IV. Позади него в библиотеку, отмеряя каждый шаг посохом, вошёл и Гай Верт. — Великолепное сравнение — лёгкое, но очень точное, — улыбаясь, продолжил король. — Мисс Грейнджер, вас по праву считают лучшей ученицей Хогвартса.

Друзья поднялись с кресел. Рон вытянулся и, пытаясь придать себе более собранный вид, поправив ворот рубашки, Гермиона слегка вспыхнула от неожиданной похвалы, а Гарри на секунду замер. С первой встречи в лице короля ему чудилось что-то неуловимо знакомое, какая-то особенность, которую он никак не мог опознать. И сейчас, глядя на эту улыбку, на манеру держать голову чуть склонённой, на этот пронзительный и в то же время тёплый взгляд, его вдруг осенило: король удивительно напоминает профессора Фелла.

— Круг Архонтов принял решение, не имеющее прецедентов, — голос короля вернул Гарри к реальности. — Впервые за века существования Логрии мы возвращаем тех, кто попал сюда случайно. Наша тайна является основой нашего бытия, нашим главным законом и единственной защитой. Но ваши деяния говорят сами за себя. Мы осознаём, что вручаем вам величайшее достояние Логрии — её тайну — но делаем это с абсолютной уверенностью, что она будет сохранена вами так же надёжно, как и те секреты, что вы хранили ради спасения вашего мира. Для вас, и только для вас, мы делаем это исключение. Ваша сестра, — сказал король, глядя на Рона, — также будет перемещена в Хогвартс. Принц Гай Верт проводит вас в своё имение, и там вас заберут.

Гай Верт склонил голову.

— Уверен, что нам ещё предстоит встретиться с вами, — спокойно сообщил его величество. — До скорой встречи.

— До свидания, Ваше Величество, — ответила за всех Гермиона и, к удивлению Гарри и Рона, сделала безукоризненный реверанс. Король улыбнулся и быстрым, бесшумным шагом вышел из библиотеки.

Гай Верт подошёл ближе и протянул руку. Гарри, Рон и Гермиона взялись за его пальцы — и земля ушла у них из-под ног…

Величественный масштаб библиотеки сменился простым, пусть и грубоватым, но уютным залом Гая Верта. Это было похоже на мгновенное перемещение с шумной городской площади в тихую деревенскую обитель. В камине по-прежнему весело потрескивали поленья, а сладковатый запах свежего хлеба и мёда, ещё и не думал выветриваться. Тусклый свет, царивший в помещении, в отличие от библиотеки, был не таинственным, а тихим и спокойным. На деревянной скамье за столом сидел профессор Фелл.

— Оставляю тебе твоих подопечных, — негромко проговорил Верт профессору, как только ноги коснулись каменного пола. Фелл вежливо кивнул, поднялся со скамьи и подошёл к Гарри, Рону и Гермионе. — До свидания, молодые люди, — проговорил старец, обращаясь к друзьям.

— Прощайте, ваша честь, — вежливо поклонился Гарри, до сих пор не понимая, как все-таки нужно обращаться к человеку, которого король называет принцем, а его слуга ваша честь.

— Мы очень благодарны вам за помощь, — добавила Гермиона, улыбнувшись.

— Да, спасибо! И... э-э... всего вам доброго! Добра, то есть... — запутавшись в словах, порывисто произнёс Рон.

— Мир тесен для тех, чьи судьбы сплетены высшими силами. Мы ещё встретимся, — он улыбнулся в ответ и, опираясь на посох, медленно пересек зал и скрылся за скрипучей дверью в соседнюю комнату.

Профессор Фелл весело посмотрел на ребят и, не теряя своей привычной улыбки, как-то по-хозяйски позвонил в небольшой серебряный колокольчик. Из густой тени сразу вышел лаконичный Элрик.

— Элрик, будь добр, подай что-нибудь подкрепиться, — сказал Фелл. — Думаю, мы все изрядно проголодались.

— Как пожелаете, мой принц, — с поклоном ответил Элрик, отступая назад, чтобы вновь раствориться в тени.

— П-принц?! — выдавил из себя Рон. Он посмотрел на Фелла так, словно у того только что выросли две головы.

— Вы… вы сын короля? — осторожно спросил Гарри. — Я заметил… манера держаться и говорить... ваша улыбка...

— А Гай Верт тоже из вашей семьи? — не выдержала Гермиона.

— Сколько же у вас вопросов сразу, — отозвался Фелл и посмотрел на Гарри с одобрением. — Да, ты верно заметил. Его королевское величество — мой отец. И, разумеется, мою матушку никогда не переставало радовать, что мы с ним так похожи. А что касается Верта… Гермиона, — он мой дедушка. Зять короля… Ну вот, когда вы немного разобрались в моей запутанной родословной — но, замечу, далеко не во всех наших тайнах! — с которыми я обязательно поделюсь позже, давайте поговорим о вас. О том, что произошло. И лучше всего, — его глаза весело блеснули, — это сделать за хорошо накрытым столом. Правда, Рон?

— Правда, — буркнул Рон с облегчением и потянулся за профессором к столу.

— Ты что такой насупленный? — спросил его Фелл, устраиваясь не в большом кресле во главе стола, а на скамье рядом с Гарри. Гермиона и Рон опустились напротив.

— Проголодался, — отозвался Рон, и его лицо расплылось в привычной добродушной улыбке.

— Замечательно, — тёплым, одобрительным тоном проговорил профессор.

Элрик бесшумно вышел из тени, держа в руках деревянный поднос, на котором покоились глиняные миски, кружки из тёмного дерева и тяжелые оловянные ложки. Он подошёл к столу, слегка склонил голову — и в тот же миг дубовая поверхность стола покрылась чистой льняной скатертью. Разложив перед каждым из гостей посуду, он поклонился и снова растаял в тени.

Едва он исчез, как воздух над столешницей сгустился и на нём появилась еда. На одном краю стола возникла большая глиняная чаша с дымящейся чечевичной похлебкой и тёплый ячменный хлеб, в центре — повалил пар от свиной ноги, залитой чем-то вроде медового соуса. Рядом медовуха в простом пузатом кувшине, и на небольшой доске остро пахнущий голубой сыр. Как только миски наполнились супом, Рон, взял ложку и потянулся к дымящемуся хлебу так поспешно, что Фелл покачал головой:

— С вашего позволения, друзья, скажем хотя бы «приятного аппетита».

Рон, успевший отломить себе краюху хлеба, встретился взглядом с Гарри и Гермионой, широко улыбнулся и, поднимая свой кусок хлеба, как тост, с комичной торжественностью провозгласил:

— Ну, приятного всем аппетита!

Профессор Фелл одобрительно улыбнулся его выходке.

— И вам того же, мистер Уизли. Надеюсь, вкус не разочарует, — он взял в руку ложку, несколько раз помешал похлёбку в своей тарелке и посмотрел на друзей, предлагая им последовать его примеру.

Гарри и Гермиона без лишних слов взяли ложки. Рон же, не отрываясь от еды, с вожделением разглядывал свиную рульку.

— Конечно, заставили вы всех прилично поволноваться, — сказал он, прежде чем сделать первый глоток. — Хорошо, что у тебя было кольцо, Гарри. Логрия — это последнее место, где бы я стал вас искать. Вы сами убедились, насколько надёжно укрыто это королевство.

Он отломил кусок хлеба, обмакнул его в миску и, прожевав, продолжил:

— Но оставим пока Логрию… После того как я поговорил с вами, я связался с Кингсли. — Фелл оторвал глаза от супа, глядя на собеседников. — Он, как министр магии и член Лиги, знает о существовании Логрии, поэтому я без опасений сообщил ему, где вы. Но я не мог сказать того же профессору МакГонагалл. Она не представляла, где вас искать, а раскрыть тайну я был не вправе…

— Простите, профессор, что перебиваю вас, — вежливо сказал Гарри. — Скажите, а министры Фадж, Скримджер… они знали о существовании Логрии?

— Конечно, нет, — покачал головой Фелл. — Знание о Логрии — величайшая привилегия, а не приложение к креслу министра. Для этого мало быть министром. Членство в Лиге тоже не означает автоматического доступа ко всем её секретам. О Логрии знают лишь те, кто, подобно вам, соприкоснулся с ней, или те, кому это знание жизненно необходимо для выполнения своей роли. Лига даёт такое право. И то — только в исключительных случаях. Её члены умеют хранить тайны как никто другой. Именно поэтому Кингсли, как один из хранителей этой тайны, появился у меня сразу, как только я связался с ним…

— Но в Хогвартс невозможно трансгрессировать, — с видом знатока заявил Рон, посмотрев на Гермиону в ожидании подтверждения.

— Кольцо, — уверенно сказала Гермиона, отодвигая свою тарелку.

— Совершенно верно, мисс Грейнджер, — кивнул Фелл, отпивая густую медовуху из кружки. — Постоянный портал. Активен, пока его носишь.

— Я думал, чтобы попасть в Хогвартс, — заметил Рон, — нужен особенно сложный портал.

— Вспомни исчезательный шкаф, — сказал Гарри. — С его помощью Малфой доставил в Хогвартс Пожирателей Смерти.

— А, ну да, — сдавленно пробормотал Рон.

— Простите, профессор, мы снова вас перебили, — извинилась Гермиона.

Фелл улыбнулся, откладывая в сторону свою деревянную кружку.

— Всё в порядке, — спокойно сказал он. — Теперь, когда с механизмом перемещения разобрались, продолжу... Кингсли явился по моему зову с магическим контрактом в руках; его подписание открыло мне тайну существования пророчеств, сделанных в прошлом году в Штатах. Таким образом, я теперь в курсе всего, — продолжил Фелл, — включая и того пророчество, что зачитал вам Гай Верт. Давайте же соберём все известные нам фрагменты в единую картину. И начнём с конца — с того, как вас втянули в эту ловушку… Слушайте внимательно. Перебивать меня не стоит.

Профессор поднялся из-за стола и начал медленно мерить шагами комнату. Посередине зала он остановился и, взявшись за подбородок большим пальцем, начал медленно, подбирая нужные слова, говорить.

— Первое. Вашу главную ошибку — готовность броситься на помощь друг другу, не задавая лишних вопросов — противник предугадал на все сто процентов. Вам показалось странным, что Джинни, не сказав ни слова, ушла в Запретный лес со случайным попутчиком. И вместо того, чтобы немедленно поднять тревогу и собрать всех — МакГонагалл, Кингсли и меня — вы втроём ринулись в погоню. Это была первая ловушка на вашем пути — ловушка чистой эмоциональной реакции. Вы шли по следам, которые для вас специально оставили.

Второе. Вы нашли портал и, не зная, куда он ведёт, прикоснулись к нему. Стали бы вы открывать любой запертый сундук в чужом поместье? Нет. А эту дверь в неизвестность открыли вы сами. Вы руководствовались правилом «Джинни там, значит, и нам надо». Противник рассчитывал именно на это. Он играл на вашей силе — вашей верности, — и превратил её в вашу уязвимость.

Гарри, Рон и Гермиона внимательно слушали профессора. Его голос не укорял, не ставил им в вину их поступки; он звучал по-дружески, словно старший товарищ, объясняющий, какие уроки следует извлечь из случившегося. Рон, глядя куда-то под ноги, перебирал край скатерти; Гермиона, сидя неподвижно покусывала губу; а Гарри, разглядывая пустую миску, время от времени поднимал глаза на профессора Фелла.

— Теперь о том, что вы не знаете и что мне удалось выяснить, — сказал профессор, остановившись. Он обернулся к ним, посмотрел на их серьёзные лица и снова принялся мерить шагами зал. — Сразу после нашего разговора я побывал во дворце и говорил с королевой.

Фелл заметил, как Гермиона резко подняла голову.

— Да, Гермиона, — откликнулся он на её выразительный взгляд. — Я был там, пока вы находились в библиотеке. Мы не встретились, потому что каждая минута была на счету. Королева провела много времени с мисс Уизли, и та рассказала ей всё.

После этих слов внимание Гарри, Рона и Гермионы, и без того прикованное к каждому слову профессора, усилилось вдвое.

— Тот, кто заманил Джинни в Логрию, — это профессор Лунарис.

— Лунарис?! — почти одновременно воскликнули все трое. Не веря услышанному, они смотрели то друг на друга, то на Фелла, машинально повторяя это имя.

— Но как… как ей это удалось? — вырвалось у Гермионы. — Она же не общалась с Джинни!

— Пока я не знаю всех деталей, — продолжил Фелл. — Но, судя по всему, Лунарис подошла к делу тонко, сыграв на её самой большой боли — на памяти о Фреде.

— О Фреде… — шёпотом, сам не свой, повторил Рон.

— Она показала ей Воскрешающий Камень.

— Этого не может быть, профессор! — теперь настала очередь воскликнуть Гарри. Глаза его горели. — Никто… никто, кроме меня, даже приблизительно не знает, где я его выронил! Не может этого быть!

— Гарри, Лунарис не только показала Джинни камень, но и продемонстрировала его силу, — внезапно Фелл остановился и начал неспешно покачиваться на носках. — Она на время вернула к жизни призрак Фреда. Джинни получила возможность поговорить с ним…

Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Рон и Гермиона, судя по их бледным лицам, ощутили то же самое.

— Невероятно, — глухо проговорил Гарри. — Просто… невероятно.

Он посмотрел на Рона и Гермиону. Рон побледнел, словно мел, а Гермиона, ошеломлённая услышанным, застыла, как заворожённая. В их глазах отражался один и тот же вопрос: откуда у Лунариса мог появиться Воскрешающий Камень?

— Гарри, — голос Фелла вернул его к действительности. — Уверен, это был не тот самый Камень, что ты потерял в лесу. Поймите, силы, с которыми мы столкнулись, могущественны и изощренны. Они способны искажать саму природу магии, превратить любой заурядный камешек в подобие великого артефакта.

От этих слов лица друзей вытянулись ещё больше. Рон с трудом сглотнул, а Гермиона нахмурила брови, всем видом показывая, что ждёт объяснений.

— Поясню, — продолжил Фелл, видя их замешательство. Он перестал мерить шагами зал и присел на скамью рядом с Роном. — В Тёмных искусствах есть заклинания, способные создавать фантомы — призрачное подобие человека, сотканное из вашей памяти. Этот фантом может говорить, отвечать на ваши вопросы, но его слова рождены вашими же воспоминаниями и ожиданиями. Это иллюзия высочайшего уровня. Вполне вероятно, Джинни показали именно это.

— То есть… Джинни говорила не с Фредом. Она говорила сама с собой.

— Так и есть, Гарри, — просто ответил Фелл. — Наш противник силён. Он проник в самые потаённые уголки разума Джинни и использовал её боль против неё же.

— А где сейчас Джинни? — хмуро спросил Рон, поворачиваясь к профессору.

— В Хогвартсе, в больничном крыле у мадам Помфри. Не волнуйтесь, — поспешно добавил он, видя, как они встревоженно подались вперёд. — С ней всё в порядке. Она просто спит. Успокоительное зелье… после такого потрясения лучшее лекарство.

Фелл сделал небольшую паузу, давая им успокоиться.

— Профессор, — сказала Гермиона, — значит, теперь мы знаем нашего противника?

— Я бы не торопился с выводами, Гермиона, — ответил Фелл. — Лунарис была уверена, что, попав в Логрию, вы не вернётесь. Очень продуманно она убрала вас со своего пути. А теперь представьте её реакцию, когда завтра утром она увидит вас в Хогвартсе. Давайте обсудим это в кабинете директора. Узнав, где вы находитесь, и о пророчестве, мы с Кингсли созвали экстренное заседание Совета Лиги. Профессор МакГонагалл должна знать всю правду. Но без официального статуса в Лиге посвящать её во все детали было бы невозможно. Кингсли сообщил, что Совет утвердил её кандидатуру. Так что теперь и пророчество, и Лига — в одной лодке.

Сказав это, профессор, взявшись за камень, трижды повернул перстень на пальце против часовой стрелки.

— Кингсли Бруствер, — чётко произнёс он.

Почти сразу же раздался знакомый низкий голос:

— Да, Фрэнсис? Я на месте.

— Мы перемещаемся, — коротко сказал Фелл и разорвал связь.

Затем он дотронулся до серебряного колокольчика на столе, и из тени возник Элрик. В его руках была деревянная шкатулка. С тихим щелчком крышка отскочила и плавно поднялась.

Фелл вынул из бархатного ложа три волшебные палочки и вернул их владельцам.

— А теперь, — сказал он, вновь положив руку на перстень, — держитесь крепче.

Мир в который раз за сегодняшний день взорвался вихрем…