Восхождение Тёмной Звезды / Dark Star Rising (джен)

Глава 3.6

Я опустилась на землю рядом с бронированным грузовиком СКП незадолго до их девятичасового дедлайна, укрытая в тени штаб-квартиры Протектората от утреннего солнца. Крюковолк был уже внутри, заперт, хотя его рот не был закрыт, и он разглагольствовал перед двумя охранниками, уже сидевшими внутри; их выражения за шлемами ясно говорили о раздражении.

Пока я приземлялась рядом с Мисс Ополчение, она кивнула мне: «Рада, что ты здесь. Мы как раз заканчиваем приготовления и немного подождём окончательных проверок».

«Вот дерьмо!» — услышала я возглас Крюковолка с недоверчивым возбуждением. — «Неужели она и правда здесь?»

Я подплыла немного, чтобы заглянуть в заднюю часть грузовика и как следует разглядеть первого кейпа, которого я захватила. Первое, что бросилось в глаза, — смирительные приспособления. На его лодыжках, коленях, талии, локтях и запястьях были тяжелые кандалы, которые удерживали его в вынужденной сидячей позе, выглядевшей крайне неудобно. Между ними была куча ремней, похожих на металлотканые ленты, туго затянутые и не дававшие конечностям много двигаться. Всё это было прикреплено к специальному креслу, отдельно прикрученному к нескольким точкам крепления внутри грузовика. Прямо как детское кресло для преступников.

У него были волосы до плеч с сальным блеском, обрамлявшие угловатое лицо. Его глаза соответствовали тону его голоса — в них читалось возбуждение, а на лице красовалась широкая улыбка с отвлекающе кривыми зубами. Это было очень неприятно по сравнению с хмурым образом, который я ожидала увидеть.

«Так и есть!» — воскликнул он, когда я появилась в поле его зрения. — «Надеюсь, ты не зануда на нашей дороге в мой новый вечный дом».

Я на мгновение уставилась на него, прежде чем повернуться обратно к Мисс Ополчение и спросить: «Полагаю, ограничивать речь в таких случаях — это не норма?»

«Бывает, в зависимости от кейпа, — сказала она с выражением отвращения, глядя на Крюковолка. — Мы собирались это сделать, по разным причинам, но он пообещал вести себя подобающе, пока мы его перевозим, так что мы решили разрешить это вроде как последней просьбы».

«Ага, — сказал он. — Пока я буду придерживаться относительно приличных выражений, они не наденут намордник на этого старого пса».

Я продолжала смотреть на него, пока меня охватывало смутное предчувствие.

«Ты собираешься строить собачьи каламбуры всю дорогу, не так ли?» Я понимала, что в моём вопросе проскальзывает тревога, но ничего не могла с собой поделать.

«Пока у меня будут свежие идеи. Нет ничего хуже заезженной шутки».

Мисс Ополчение снова огляделась и вздохнула.

«Пройдёмся со мной», — сказала она и направилась прочь от грузовика, ближе к главному зданию.

«Давай я попробую получить разрешение выехать чуть раньше, — сказала она, когда мы отошли на некоторое расстояние. — У нас впереди несколько часов с ним, нет причин торчать здесь, если в этом нет необходимости. Но что важнее, ты не против, что он может говорить? Мы ещё можем это исправить, если хочешь».

Она говорила так, словно надеялась, что я соглашусь, и я могла её понять. Не в последнюю очередь из-за моей общей неспособности поддерживать беседу. В то же время это был идеальный момент для практики. Он должен был вести себя сносно, и он был пленённой аудиторией, а если всё пойдёт совсем плохо, было ясно, что мы сможем заткнуть его позже. Мне оставалось лишь довериться насильнику-нацисту в том, что он не будет настолько отвратителен, что мне захочется заставить его замолчать.

«Я думаю, если он может быть вежливым, то и мы можем».

Мисс Ополчение посмотрела на меня мгновение, затем кивнула. «Хорошо. Но я всё равно хочу выехать как можно скорее».

Она полезла в карман и достала рацию, похожую на ту, что я использовала с ними ранее, и протянула её мне.

Пока я её настраивала, она поговорила по своей рации и спросила о возможности выехать раньше. Похоже, она получила положительный ответ, поскольку выглядела немного облегчённой, затем снова посмотрела на меня, чтобы убедиться, что рация настроена. Быстрая проверка связи — и мы были готовы.

«Пять минут, и мы получили добро. Давай устраиваться».

«Вообще, почему бы мне просто не перелететь с ним к Клетке прямо сейчас? Я могу сделать это за час без особых проблем».

«Отчасти из-за политики. СКП, а не Протекторат, отвечает за перевозку заключённых, так что они должны руководить процессом. Именно поэтому мы редко используем кейпов любой принадлежности для транспортировки. Другая причина — мы не хотим зависеть от внештатных кейпов. Официально, ты здесь из вежливости».

«А неофициально?»

«Крюковолка уже дважды освобождали при транспортировке в Клетку, и нам не выделяют больше одного кейпа для обеспечения безопасности перевозки. Но с твоим присутствием для закрытия твоего первого задержания и нашим желанием попытаться заполучить тебя на работу, Протекторат смог обосновать наличие второго кейпа».

«Но я всё равно не могу перевезти нас полётом?»

«Но ты всё равно не можешь перевезти нас полётом». Она подтвердила.

Я слегка вздохнула, и мы вернулись. Когда мы приблизились, Крюковолк взглянул на нас и сказал:

«Рад видеть вас обеих снова, я чуть не заболел от волнения». Это было сказано с тем же фальшивым тоном, что часто использовала Эмма, но в его самоуничижительном контексте это звучало настолько иначе, что я даже не могла разозлиться.

Я, однако, посмотрела на крышу грузовика. «Вы хотите, чтобы я была наверху, для прикрытия?»

«Это будет долгий полёт там наверху, с одними лишь переговорами по рации для компании, — сказала Мисс Ополчение. — Твоё силовое зрение тоже будет лучше из центра, а не с края грузовика в небе».

«Да, давай к нам! Составишь мне компанию, а то один я тут, как собака на привязи». — он фыркнул от смеха.

«И если он станет слишком невыносим, мы наденем на него электрошоковый ошейник», — добавила Мисс Ополчение сухим тоном. Я не могла поверить, что она потакает его выходкам. Было так неправильно вот так шутить с нацистом.

«Жжёшь, Эм-Два-О*, но меня это только заводит». — Его ухмылка стала откровенно мерзкой.

«Отвратительно», — сказала я, и мы забрались в заднюю часть грузовика, напротив Крюковолка.

Я осознала, как он её назвал, и спросила об этом.

«Думаю, меня заглушат, если я отвечу, так что позволь твоему воображению разгуляться».

Прежде чем я успела ответить, грузовик завёлся, и по рации прозвучало: «Перемещаемся на исходную позицию у моста, пока ждём окончательного разрешения».

Один из двух охранников в задней части с нами быстро осмотрелся и хлопнул по стенке рядом с кабиной. После этого грузовик тронулся, а следом и все остальные внутри.

Все, кроме меня.

Я осталась на месте относительно земли, и прошло всего мгновение, прежде чем все остальные начали кричать в рацию, чтобы остановились. Крюковолк захохотал так сильно, что я подумала, не лишится ли он чувств.

«Что это было?» — спросила Мисс Ополчение, пытаясь подавить свой гнев по поводу того, что, без сомнения, выглядело как моё дурачество.

«Не знаю, — ответила я, стараясь не звучать оправдывающе. — Я никогда не была без контроля над движением, пока в моей броне, и думаю, она блокирует внешние силы, действующие на меня. Вроде сиденья грузовика».

Она пристально смотрела на меня долгое мгновение, пока Крюковолк продолжал хохотать. Он даже делал огромные вдохи, чтобы продолжить.

«Это исправимо?» Её взгляд был настолько суров, что я слегка отпрянула.

«Думаю, да. Мне просто нужно, чтобы грузовик перемещал меня, как и всех остальных. Одну секунду».

Поскольку я всё ещё сидела неподвижно, я убрала броню сзади с талии до ног, так что я теперь фактически сидела на сиденье, а не парила в броне. Это ощущалось так неправильно — быть частично незащищённой в костюме.

«Ладно, думаю, теперь сработает».

Она сказала в рацию: «Можем пробовать снова, начните медленно».

Грузовик снова завёлся, и на этот раз я почувствовала вибрацию через сиденье и поняла, что всё получится. Как и ожидалось, меня понесло вместе со всеми остальными.

Крюковолк наконец успокоился достаточно, чтобы говорить: «О, блядь! Если остальная часть поездки будет хоть наполовину так же забавна, я сочту её хорошо проделанной».

Меня всё это время беспокоила его манера поведения, и я наконец нашла хороший момент спросить: «Как ты можешь быть таким весёлым? Ты собираешься провести остаток жизни в Клетке».

Его улыбка стала немного меланхоличной, но не потеряла веселья. «Все знают, что Империя попытается меня вырвать, так что мне есть чего ждать. Хотя с тобой здесь всё может пойти не так, как в прошлые разы. В любом случае, у меня нет никаких сожалений, и я всегда знал, что это или смерть — мои единственные два варианта».

У меня не нашлось ответа на это. Он был безумен, если мог смотреть на конец своей жизни с улыбкой. Мне казалось, он должен бушевать, рвать смирительную рубашку, пытаться вырваться, делать что угодно, только не шутить и не веселиться.

Пока длилось молчание, грузовик снова набрал скорость, и в рации потрещало: «Мы получили добро и выдвигаемся».

Мы были не одни. С нами было ещё два грузовика, один впереди и один сзади, в каждом по полдюжины офицеров СКП в полной экипировке. Наш конвой тронулся и направился через мост.

Когда земля ушла из-под колёс, я запаниковала из-за своей открытой нижней половины и подумала, как могу успокоиться. Я решила покрыть всё дно грузовика и почувствовала, что мне стало легче сидеть, зная, что меня защищает нечто более надёжное, чем сталь.

Поездка по городу была самым вероятным местом для нападения, по словам Мисс Ополчение, так что за нами следовали Оружейник и Скорость в рамках своего патруля, который просто так совпал с нашим маршрутом выезда из города.

Снова играла роль политика.

Это была напряжённая поездка по городу, и Крюковолк даже хранил молчание, хотя выглядел ожидающе. Чем больше времени проходило без нападения, тем более разочарованным он становился, и я чувствовала некоторое удовлетворение от этого.

«Ну, я уверен, они планируют что-то за городом. Не могут же они отпустить меня без доблестной попытки». Звучало так, будто он убеждал в этом не только нас, но и себя.

Последние городские окраины остались позади, пока мы мчались на север, уступая место густому лесу по обеим сторонам дороги. Изредка попадающиеся дома или кварталы, усеивающие лес, нарушали однообразный пейзаж.

Крюковолк в конце концов перестал ждать нападения и откинулся назад. «Итак, — сказал он, уставившись в потолок, — как там новичок, Эм-Два-О? Я слышал, она прихватила нескольких моих друзей».

Вопрос застал меня врасплох, но я внезапно заинтересовалась мнением Мисс Ополчение обо мне и моих достижениях. Немного нарциссично, возможно, но я была всего лишь человеком и жаждала похвалы. Я старалась не выглядеть слишком заинтересованной в её мнении — это было бы просто дурным тоном.

«Одним словом? Компетентна». Я внутренне возликовала, купаясь в том, что, возможно, было одной из первых прямых похвал со времён, когда мама была жива.

«И это всё? — фыркнул Крюковолк. — Не собираешься раздувать свою новую кандидатку в Триумвират?»

Мисс Ополчение посмотрела на меня и сказала: «Слишком много похвал может ей навредить, но я нахожу её преданность помощи людям вдохновляющей».

Я покраснела и пробормотала что-то вроде благодарности. «Я научилась этому у вас, и у других членов Протектората», — выдавила я.

Показалось, что она улыбнулась под своей банданой: «Мне всегда приятно слышать, что я сама кого-то вдохновила. Спасибо».

Прежде чем я успела что-то сказать в ответ, Крюковолк громко застонал. «Уууух, не в ту сторону, куда я надеялся, не достаточно неловко. Ладно, новичок, выбирай тему, и только не скучную».

Я не была уверена, какую тему он сочтёт нескучной, но это был уникальный шанс для меня. Я охотилась на нацистов неделями, но у меня никогда не было возможности поговорить с одним из них, а у меня было столько жгучих вопросов. Он же, вероятно, сочтёт нескучной тему о себе самом, так что, возможно, это сработает. Был один вопрос, который, как мне казалось, свяжет воедино многое из того, что копилось в глубинах моего сознания.

«Почему ты стал нацистом?»

Его голова резко повернулась ко мне, и он выглядел немного шокированным. Через мгновение это сменилось буйной улыбкой: «У-у-у, сразу в яремную вену, да? Ладно, я расскажу».

Я наклонилась вперёд, во мне вскипело жгучее желание услышать это. В голове пронеслись всевозможные причины. Может, у него была череда плохих переживаний, и винить во всём евреев было проще всего. Или он хотел товарищеских отношений в группе. Или денег, или безопасности, или...

«Мне нравится насилие, а они позволяют мне драться с кем захочу».

Все мои мысли резко остановились. «Что?»

«Ага, — протянул он слово, явно забавляясь. — Я обожаю драться. Тайные потасовки, публичные клеточные бои, кейпы, обычные, блядь, я бы подрался с Губителем, если бы представился шанс. Я просто люблю это, чёрт возьми, до безумия».

Я даже не могла сформулировать ответ, но он был рад продолжить.

«Ещё до того, как я получил силы, я ходил на нелегальные бои и дрался с любым, кто был готов выйти. Заработал кучу денег и нажил кучу врагов. Несколько человек даже умерли от моих нежных милостей. Тем лучше, настоящий выброс адреналина, когда на кону твоя жизнь.

Ну, в общем, эти смерти привлекли ко мне больше внимания, чем я мог выдержать, и мне поступило предложение, от которого нельзя отказаться. Присоединиться к Империи, и они уберегут меня от цепких лап дядюшки Сэма в обмен на то, что я буду творить насилие над теми, на кого они укажут».

«Ты не веришь в их риторику?» — спросила Мисс Ополчение, звуча так же заинтересованно, как и я.

«В то, что евреи — жаждущие золота, управляющие миром, пьющие кровь педофилы, которые держат в узде доброго белого человека? Нет. Одни из самых тупых ублюдков, которых я встречал, были белыми, а один из самых красноречивых, образованных людей, которых я встречал, был каким-то арабом или вроде того, с той стороны света».

«Но зачем тогда? Ты ведь можешь делать то, что хочешь, и без них». Я не знала, что делать с этой информацией. Неужели в Империи много таких, как Крюковолк? Просто ищут защиты от закона, чтобы творить произвольное насилие?

«Может быть, — прозвучало пренебрежительно, и он попытался взмахнуть рукой. — Но это самый простой способ, и мне всё равно, хотят ли они, чтобы я сосредоточился на одной группе больше, чем на другой, пока я могу калечить и убивать, я буду их верным атакующим волчонком».

Он разразился резким смехом и сказал: «Хотя, если хочешь кого-то, кто действительно верит в эту риторику, можешь обратиться к Кригу. Ёбнутый, блядь, по самое набалуйся. То евреи, то чернокожие. Тринадцать-пятьдесят целый день. Просто заткнись, мужик, и дай мне выпить».

«Почему тебе это так нравится?» Я не была уверена, к чему веду этот вопрос, но мне нужно было знать, и я не могла уложить это в своём мировоззрении. Сама идея причинить кому-то боль была для меня неприемлема.

«Ну вот мы и вернулись к скучному, — его улыбка исчезла, и он позволил глазам блуждать. — Мне просто нравится. Ничего больше».

«Не потребность доказать что-то? Показать, что ты можешь быть лучше других?» — спросила Мисс Ополчение.

«Что? Вроде выживания сильнейшего или какой-то другой херни? Не-а. Это почти так же тупо, как мировоззрение Крига. Я получаю кайф от драки, и мне нравится этот кайф. Признаю, более сильные противники дают больший кайф, но любой, кто может продержаться дольше одного удара, уже чего-то да стоит».

Его глаза сосредоточились на Мисс Ополчение, и улыбка вернулась. «Помнишь тот раз, когда ты стреляла в меня из крупнокалиберного пулемёта? О, чувак, это было здорово. Жаль, что ты не могла остаться вблизи, но погоня тоже чего-то стоила».

«Я помню ту ночь немного иначе, — сказала она с горькой ноткой. — Ты убил двух людей в холодную, а я не смогла тебя остановить».

«Если это хоть как-то утешит, у меня на тот вечер было ещё несколько имён в списке, но ты не дала мне возможности проверить его дважды».

Она с отвращением посмотрела на него, и её оружие превратилось в тот самый пистолет Смит-Вессон с той ночи. Она твёрдо положила его себе на колени и уставилась на него.

«Хм, видимо, не очень-то и утешает. Ну и ладно». Он закрыл глаза и откинулся назад. Насколько это позволяли его смирительные приспособления.

После этого мы погрузились в молчание. Мне было слишком неловко продолжать вопросы, и я погрузилась в мысли. Не думаю, что ничто из сказанного им могло бы чему-то помочь. Просто слепое насилие, которое звучало так, будто он в одном шаге от Бойни №9.

«Ведущий — конвою», — спустя некоторое время треснула рация. — «Машина на обочине, похоже, спустило колесо, десять секунд до неё».

Ведущий грузовик немного сместился, чтобы разделить полосы, и Мисс Ополчение насторожилась. Я тоже сосредоточилась, ожидая, когда машина появится в поле зрения.

Она не выглядела чем-то особенным, просто женщина, стоящая на коленях и пытающаяся снять свою разорванную покрышку. Спустя секунду я заметила в ней что-то чужеродное. Рядом с лопаткой, под кожей, находилась длинная тонкая трубка.

«Что-то не так!» — выкрикнула я и в тот же момент начала создавать броню между ней и дорогой. У меня просто не хватило времени с момента осознания до приближения грузовиков к ней. Мы двигались достаточно быстро, чтобы от момента, когда что-то попадало в мой радиус, до момента, когда оно достигало нас, проходило секунд пять. На формирование полной брони уходило около двух секунд, и прошло около трёх, прежде чем я заметила трубку и начала реагировать.

Когда мы поравнялись с ней, что-то розовое мелькнуло у меня перед глазами и в моём поле зрения на мгновение, и вдруг многое начало разваливаться.

Это была вспышка в форме звёздного взрыва, и она разрезала грузовик в нескольких местах. Самым большим участком был передняя кабина с пассажирской стороны до дальней стороны стены за охранником рядом с Крюковолком, но было ещё четыре других.

Первый прошёл через блок двигателя и вышел с передней стороны. Второй — прямо там, где я сидела. Моя броня заблокировала эффект, но моё сердце пропустило удар от страха, когда я осознала, что он пересек мои колени, пока я была немного развёрнута вперёд. Угол был таким, что он полностью прошёл мимо Крюковолка.

Четвёртый задел угол в конце грузовика.

Третий мелькнул прямо перед торсом Мисс Ополчение, отсекая обе ноги и одну руку.

--

*"Эм-Два-О" — В оригинале используется фраза «Triple M», подразумевая «МММ», в оригинале Мисс Ополчение зовётся «Miss Millita», то есть добавлено было ещё одно слово с буквой «M», так как это нацист, а Мисс Ополчение эмигрантка с ближнего востока (курдская деревня — Турция) и прозвище должно звучать обидно, то сюда подходят «Migrant Miss Millita» (Мигрантка-Мисс Ополчение) и «Mestizo Miss Militia» (Мисс Метис Ополчение), то сокращение будет в русском по аналогии с водой H2O — М2О