Амальгама (джен)

599 год до н. э.

Иерихон, за которым исследователи наблюдали с самого начала работы миссии, после катастрофы в Ханаане долгое время оставался разрушенным и незаселённым. Затем город снова ожил, и вновь был разрушен в ходе иудейского вторжения в Ханаан.

Эквиридо не отдавали предпочтения какому-то определённому племени. Для них все антро были объектом исследований, различаясь лишь наречиями, на которых они говорили. Захватившие Ханаан иудеи постепенно ассимилировались с местным населением. Город был вновь заселён и отстроен у восточного склона холма, на котором он первоначально находился. Этот город уже не имел серьёзных укреплений.

Вторжение армии Навуходоносора II вынудило наблюдателей эвакуировать отделение «Приората Сиона» в Иерусалиме и вновь прекратить наблюдение за Иерихоном. Армия вавилонян атаковала город внезапно, Иерихон вновь был разрушен и сожжён, жители уведены в рабство.

Кое-как в сильно сокращённом варианте продолжать наблюдение в Ханаане удавалось только через агентов «Приората Сиона». Количество информации резко уменьшилось. Сомнаморфа пришлось эвакуировать, риск попасться стражникам был неприемлем. Агенты «Приората» оборудовали себе убежища за пределами города и перемещались только по ночам, преимущественно по сельской местности, не заходя в крупные поселения.

Наблюдательный пост вблизи погибшего города Гоморра перевели в режим полуконсервации, забрав наиболее необходимое оборудование, и пост продолжал функционировать, только потому, что там оставался основной портал, пусть и переставший работать. Многотонную арку невозможно было переместить. Вентус предложил демонтировать силовую и управляющую часть портала, но в условиях оккупации крайне сложно было вывезти центральную часть, тоже весившую немало, поэтому в итоге портал оставили как есть, не разбирая.

— Портал всё равно недоступен со стороны Экви, — напомнила Стелла. — Если вдруг кто-то сможет пройти через портал оттуда, пусть лучше он остаётся работающим с нашей стороны.

Не смогли вывезти также главный компьютер базы, он был выполнен в виде колонны немалых размеров и массы. К тому же он использовался для управления сомнаморфами. Капсулы сомноопыта удалось эвакуировать и даже обеспечить их связь с сервером сомнаморфов по радиоканалу.

Поскольку вся окружающая местность была необитаемой после взрыва астероида над Мёртвым морем, наблюдать здесь было больше не за кем. Раз в месяц на пост по ночам прилетали несколько техников, проверяли работу оборудования, в течение двух-трёх дней проводили необходимое обслуживание и возвращались обратно на базу на полуострове, позже получившем название Апеннинский.

В этом мире с очень низким значением универсальной магической постоянной многие артефакты и магические конструкты либо не работали вовсе, либо работали на нескольких процентах мощности от расчётной. Магию здесь можно было применять только при подключении дополнительных магических аккумуляторов. Даже Стражи — мощнейшая из всех разработок эквиридо — с телекинетическим приводом работать здесь не могли. Техникам приходилось изощряться, изобретая различные механические, электрические, пневматические и гидравлические приводы.

Далеко на северо-востоке, где цепь невысоких, покрытых лесом гор, тянулась с юга на север, на месте гибели неизвестного существа с Эквуса, наблюдатели построили и продолжали расширять свой учебно-производственный центр, где создавали магические артефакты. Сильно повышенный магический фон на месте катастрофы снижался, но относительно медленно, долгое время оставаясь заметно выше среднего в этом мире. Аккумуляторы магии и артефакты, привезённые с Экви, не только нормально работали на месте катастрофы, но и позволяли создавать новые артефакты с полноценными магическими свойствами.

Новую базу оборудовали в горах, выбрав наиболее труднодоступное место. Помещения выдолбили в скале, вход в них был сделан в виде вертикального ствола шахты, выходящего на вершину скалы и оборудованного грузовым подъёмником. Крылатым обитателям поста не составляло труда взлететь наверх, к выходу шахты. Получившийся колодец заодно помогал собирать воду во время дождей.

Благодаря расположению центра в умеренных широтах, где летнее солнце не выжигало растительность, было сделано важное открытие: даже в условиях мира Земли магические аккумуляторы могли медленно, но устойчиво накапливать магию в местах с богатой флорой или фауной. Раньше исследователи не могли этого заметить — пустынный климат Ханаана и Та-Кем не благоприятствовал экспериментам с аккумуляторами магии.

— Не может ли наличие локальной магической аномалии решить нашу проблему с невозможностью изготавливать новые магические аккумуляторы? — спросил Вентус, узнав об открытии.

— Пока нам удаётся только заряжать те аккумуляторы, что были привезены с Экви, — покачал головой Феликс Люмен.

— Потому что местные кристаллы растут в условиях отсутствия сколько-нибудь существенного магического поля, — пояснила Стелла. — Поэтому они не обладают нужными свойствами. Мы изучаем возможность искусственного выращивания кристаллов, пока магическая аномалия ещё не рассеялась. Лучшие результаты пока что получены на кристаллах кварца. Но тут другая проблема — кристаллы в этом мире растут медленно, намного медленнее, чем на Экви. И чем больше снижается уровень рассеянной магии на месте аномалии, тем медленнее они растут.

Зато мы, в процессе экспериментов и поисков нужных минералов для кристаллов научились выращивать большие монокристаллы кремния. Они не годятся для аккумуляторов магии, но у них обнаружились другие важные для нас свойства.

— Это какие? — уточнил Вентус.

— Кремний — это природный полупроводник, — растолковала Стелла. — Легирование кремния другими элементами, например, бором, фосфором, индием, мышьяком позволяет получить электромагический элемент для быстрого управления протеканием электромагии, аналогичный по свойствам тем рунным схемам, что используются в нашей маготронике, но применительно к чистой электромагии. Это позволит разработать компьютеры, работающие не на магических конструктах, а на чистой физике.

— О-о! Теперь понял! — Вентус оценил по достоинству суть открытия. — Это очень важно. Если мы сумеем делать собственные компьютеры, пусть вначале даже примитивные, проще тех, что были у нас на Экви, это будет важнейший научный прорыв. Эту программу исследований нужно сделать такой же приоритетной, как создание артефактов.

— Да, мы уже начали исследования по ряду направлений, — Стелла передала Вентусу список. — Научившись делать собственные полупроводниковые схемы, мы сможем делать более совершенные артефакты, в первую очередь — ограничители.

Главным достижением на тот момент стала возможность обеспечить артефактами младшие поколения. Начали с простых артефактов вроде браслетов телекинеза. Они, как оказалось, работали только в пределах аномальной зоны с повышенным уровнем магии вокруг места катастрофы, но в самом научном центре очень помогали в работе.

Ходить по облакам в этом мире точно не получалось, поэтому облачные артефакты типа поножей даже не рассматривали. Зато наконец-то удалось начать делать стилусы и обеспечить ими обучающихся техномагов и артефакторов. В экспедиции изначально не было артефактора, и был всего один техномаг — Стелла. Обучать новые поколения пришлось ей. Также техники продолжали изготавливать чисто технические устройства, вроде переговорных браслетов-маячков для жеребят, работавших на принципах обычного радио.

Разобравшись с артефактами попроще, Стелла и подготовленные ею помощники из младших поколений перешли к самому трудному: созданию ограничителей. Сам по себе ограничитель был очень сложным магомеханическим устройством, совмещая в себе часы, таймеры для артефактов, устройство глобальной связи, биологический монитор, следящий за здоровьем своего носителя, детектор ядов, регистратор информации, вычислитель и ещё множество прочих функций. В отсутствие значимого магического поля на планете организовывать глобальную связь было особенно непросто.

Параллельно приходилось решать вопрос с вычислительной техникой. Компьютеров, привезённых с Экви, было ничтожно мало. За прошедшие тысячелетия в работоспособном состоянии остался только сервер, обеспечивающий связь с сомнаморфами и несколько подключённых к нему терминалов. Маготроника эквиридо была долговечной, рассчитанной на очень долгое функционирование, но в среде, почти лишённой магии, тоже постепенно деградировала. Стелла и Левис Алес знали основы маготроники и обучали эквиридо из младших поколений, но и им пришлось сначала самим многому учиться. Вычислительная маготроника была основана на переключениях бинарных состояний множества миниатюрных магических схем. В условиях мира с низким содержанием магии открытие полупроводника как электромагического аналога маготронного ключа позволяло решить чисто техническими способами многие проблемы, которые ранее не решались из-за отсутствия магии. Технология получения планарных транзисторов оказалась сложной, требующей материалов и реактивов высокой чистоты. Первые полученные образцы простых логических схем на полупроводниках вроде бы работали, но разброс характеристик был очень велик.

— Эта работа будет долгой, — предупредила Стелла. — У нас не такие большие производственные возможности. Совершенствование полупроводниковых схем может занять несколько столетий.

—=W=—

Понивилль.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Утром Саншайн закончила собирать высокочастотное радио. Проблема была в том, что его сложно было тестировать и настраивать — никто из радистов в Эквестрии на таких высоких частотах не работал. Поэтому метеоролог была вынуждена собирать два одинаковых приёмопередатчика и настраивать их одновременно, чтобы передавать с одного и слушать на другом. Это противоречило первоначальной идее использования одного и того же усилителя в приёмнике и в передатчике, но другого выхода не было. Компоненты она вынужденно заказывала в нескольких экземплярах, потому что характеристики иногда плавали, и их приходилось подбирать. Многокаскадные усилители высоких и промежуточных частот в гетеродине и множественные ферритовые фильтры с высокой добротностью тоже не добавляли простоты в подстройке.

Санбёрст, когда она пожаловалась ему на ситуацию, ответил:

— А что мы можем ещё сделать? От неработающего или неправильно настроенного радио толку не будет. Финансирование у нас государственное. Делай два радио.

В итоге Саншайн сначала настраивала части спаянных схем по отдельности с помощью осциллографа, потом настраивала по осциллографу результирующий сигнал на обоих приёмопередатчиках, и в конце, посадив Старлайт и Лиру за один передатчик, проверяла по его сигналу настройку приёмника на другом, используя новую, более компактную антенну для метровых волн. Затем пони менялись рациями и настраивали приёмник на первом по передатчику второго. С настройкой пони провозились бо́льшую часть дня.

Строители к этому времени закончили возводить стены здания лаборатории и начали делать крышу. Одновременно они завезли отделочные материалы и начали отделку помещений первого этажа. На строительстве работало несколько бригад, не только из Понивилля, но и приехавших из Кантерлота.

Вечером, незадолго до сеанса связи, в Понивилль прибыла принцесса Лу́на. О её визите исследователей никто не предупредил, как оказалось, Её высочество даже не поставила в известность своих гвардейцев, а, прочитав отчёты Санбёрста, просто телепортировалась в уже знакомое место. Принцесса сначала осмотрела строящееся здание, а затем пришла в радиокомнату, где, как обычно, вовсю шла подготовка к вечернему сеансу связи. При появлении Её высочества все присутствующие вскочили с мест и поклонились.

— Встаньте, встаньте, МЫ здесь не как правительница, а с рабочим визитом, — Лу́ну уже изрядно достала типичная реакция подданных на её появление. — Прочли МЫ отчёты ваши с преизрядным интересом и передали оные профильным специалистам. Котёл с пароперегревателем и автосцепка железнодорожников вельми заинтересовали. Немалую экономию сулят сии новшества. Расчёты телекинетических метательных артефактов проверили МЫ лично, они правильные. Проблему с точностью попадания при такой низкой начальной скорости решить будет сложно. Дано НАМИ задание специалистам из Арсенала Ночной гвардии проработать возможные варианты. Заготовки для метательных телекинетических артефактов заказаны, их доставят по готовности.

Источник яркого света на основе кристалла рубина — идея зело удивительная. Никто из академиков Кантерлотской академии наук ничего о её реализуемости поведать не смог. Все только говорят, что дело новое и надо пробовать. Сама мысль заставить свет бегать внутри кристалла между зеркалами, усиливая самое себя, доколе не вырвется он наружу, никому ещё в Эквестрии не приходила. Что до печати документов на пропитанной молоком бумаге, немало НАС позабавила сия идея. Покажите НАМ, что у вас получилось?

Старлайт передала принцессе одну из вчерашних распечаток. Лу́на повертела лист телекинезом:

— Вы же не собираетесь и дальше использовать молоко постоянно?

— Ну-у… э-э… мы сразу делаем копии… — проблеял Санбёрст.

— Копии — это хорошо, это правильно. Молоко, как простой доступный материал для пробы — допустимо, — кивнула Госпожа Ночи. — Но не постоянно же! Санбёрст, ты — роговодитель научной лаборатории! Вам всем полномочия даны такие, какие только у ликторов Ночной гвардии, между прочим, есть! Приучайтесь использовать оные с пользой для общего дела. Садись, бери перо и бумагу, пиши.

Санбёрст тут же схватил лист бумаги, перо, сел за стол, придвинул чернильницу.

— «Именем Лунного Трона. Повелеваю. Оказывать подателю сего полное содействие. Все просьбы и указания означенного Санбёрста выполнять галопом, ибо всё, что делает предъявитель сего, делается по приказу НАШЕМУ и для блага государства. Подпись. Её королевское высочество принцесса Лу́на Эквестрийская, Госпожа Ночи, Владычица сновидений и прочая, прочая, прочая.» Написал? Давай сюда.

Луна взяла телекинезом перо, поставила внизу на листе размашистую букву «Л» и шлёпнула рядом малую королевскую печать, в виде полумесяца в окружении звёзд. Свернула лист в виде свитка и вручила Санбёрсту:

— Держи. Теперь отправляйся в Мэйнхеттенский технологический, иди прямо к ректору, сунь бумагу сию ему под нос, и требуй, дабы на кафедре алхимии тебе помогли найти или разработать алхимический состав, меняющий цвет под действием температуры, с прозрачного на тёмный. Деньги на расходы получишь по сей бумаге в любом мэйнхеттенском отделении Ночной гвардии. Всё понял?

— Э-э… Так точно, Ваше высочество…

— Вот и хорошо.

В помещении сверкнула белая вспышка телепорта, все пони зажмурились, а когда открыли глаза, Санбёрста в помещении не было.

— Э-э… А где Санбёрст? — ошарашенно спросила Саншайн.

— В Мэйнхеттене, — как само собой разумеющееся, ответила принцесса Лу́на. — Где же ему ещё быть?

— Эм-м… Ваше высочество… Вы отправили Санбёрста в Мэйнхеттен в домашней попоне и без накопытников… — осторожно подсказала принцессе Старлайт.

— Упс… — пробормотала Госпожа Ночи. — МЫ иногда бываем излишне импульсивны. Где его уличная одежда?

— Вот, — Старлайт подала принцессе накопытники и выходную попону Санбёрста.

Сверкнула ещё одна вспышка — и попона с накопытниками тоже исчезли.

—=W=—

Мэйнхеттенский технологический институт (MIT).

Мэйнхеттен.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун

Прямо возле фонтана на площади перед Мэйнхеттенским технологическим институтом в белой вспышке телепорта внезапно материализовался оранжевый единорог в очках, пребывающий в состоянии полного охренения. Минутой позже полыхнула вторая вспышка, и на него свалились синяя попона и четыре накопытника. Придя в себя, единорог оделся, привёл себя в порядок и направился ко входу в институт.

Ректор института, тоже единорог, но синевато-серого цвета, какой бывает на грозовых облаках, с седой слегка всклокоченной гривой, был далеко не в восторге от его визита, поскольку рабочий день уже почти закончился:

— Простите, уважаемый, мы уже закончили на сегодня. С удовольствием приму вас завтра утром.

— Я бы и сам был бы рад прийти завтра утром, но Её высочество принцесса Лу́на телепортировала меня в Мэйнхеттен прямо сейчас.

Санбёрст положил на стол перед пожилым единорогом мандат с подписью и печатью принцессы. Ректор внимательно прочитал текст, затем скастовал заклинание проверки подлинности. Печать и подпись засияли голубым светом.

— О-о… Эм-м… Рад приветствовать вас в Мэйнхеттенском технологическом, уважаемый Санбёрст. Присаживайтесь, — он указал на мягкую подушечку для посетителей. — Ректор Эквинокс Веридан, к вашим услугам. Чем могу быть полезен?

Санбёрст коротко изложил суть просьбы. Он также заодно спросил о возможности магического манипулирования газообразными средами:

— Ещё у нас имеется задача откачать воздух из герметичной ёмкости, создать там почти безвоздушную среду, так называемый вакуум. Возможно, у вас есть какие-либо технические или маготехнические разработки?

Ректор подумал пару секунд:

— С удалением газов магическим путём вам лучше обратиться в Школу одарённых единорогов Её высочества принцессы Селестии. Мы здесь больше по технике. Но можно будет поспрашивать насчёт этого у наших физиков. А вот химический состав, прозрачный, но темнеющий под действием температуры, неразрушающий бумагу, но окрашивающий её… Эм-м…

Единорог поднялся и жестом пригласил Санбёрста следовать за ним

— Идёмте, уважаемый. Если нам повезёт, возможно, химики ещё не ушли.

Санбёрст подхватил со стола чудодейственный мандат, свернул поудобнее домашнюю попону и пошёл за ректором.

Идя по коридору к лестнице, ректор пояснил:

— Сейчас познакомлю вас с нашим профессором кафедры химии, надеюсь, он ещё на месте.

Спустившись на этаж ниже, ректор и Санбёрст остановились перед монументальной дверью с надписью «Кафедра химии и алхимии». Веридан подёргал дверь, но она была заперта.

— Не повезло… — констатировал ректор. — Уже все ушли. Я сейчас отправлю записку профессору Азуриану. Приходите завтра с утра, мы сделаем всё возможное, чтобы вам помочь. Вам есть где остановиться?

— Ещё не знаю, — признался Санбёрст. — Её высочество телепортировала меня буквально в чём был, и без единого бита с собой. Мне ещё предстоит найти отделение Ночной Гвардии, одолжить там денег, а потом искать отель.

— Ближайшее отделение Ночной стражи находится на Сорок Девятой улице, от входа в институт сразу налево, вторая улица, выходящая на площадь, пройдёте два квартала и увидите геральдический щит с полумесяцем, — тут же сориентировал его ректор. — Отель вам подскажут в отделении. Здесь много отелей, почти на каждой улице есть, под любой бюджет.

Завтра с утра приходите, на входе обратитесь к вахтёрше, она подскажет как пройти на кафедру химии. Профессора Азуриана я попрошу прикинуть варианты прямо сейчас, чтобы завтра вам долго не ждать. Потом можно будет сходить на кафедру физики.

Они попрощались, Санбёрст вышел из здания института и отправился искать отделение Ночной Гвардии.

—=W=—

Понивилль.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Её высочество, прочитав в отчёте о разработанном Саншайн высокочастотном приёмопередатчике, пожелала понаблюдать за его работой и осталась на сеанс связи. К началу сеанса пришли Доктор Хувс вместе с Динки и Голден Харвест. Хотя фотопечать использовать не предполагалось, фермерша уже подружилась с исследователями, и ей было интересно. Винил Скрэтч на этот раз не было, она проводила дискотеку в Кантерлоте.

Саншайн включила аппаратуру и отправила в эфир привычный позывной. Вначале она вышла на связь со своего обычного передатчика, на той же частоте, что и раньше.

Человек ответил сразу же.

— Здравствуйте, Саншайн. Слышу вас громко и чисто. Как у вас дела?

— Здравствуйте! У нас сегодня Её высочество принцесса Лу́на! Она здесь, рядом, — Саншайн придвинула микрофон принцессе.

— Здравствуй, Андрей. Это Лу́на. Прибыли МЫ посмотреть на сеанс высокочастотной связи, — принцесса вернула микрофон Саншайн.

— Моё почтение, Ваше высочество, — послышалось из динамика. — Саншайн, вы собрали новый приёмопередатчик?

— Да, и хотели попробовать его в деле, если вы готовы?

— Давайте попробуем.

Из динамика послышались щелчки тумблеров.

— Сейчас я переключаюсь на диапазон очень высоких частот (VHF). Частоту используем ту, что обсуждали?

— Да, конечно, я под неё подстроила все каскады усилителей и фильтров, — подтвердила Саншайн. — Я тоже переключаюсь на высокую частоту.

Метеоролог переткнула микрофон, динамик и ключ в новый приёмопередатчик. Подключила к нему устройство записи сигнала. Старлайт установила скорость записи на максимум.

Саншайн снова отправила позывные. Подождала несколько секунд и повторила снова.

— 59 59 59… — из динамиков послышался писк кодом Хорсе.

— Есть контакт! — сказала пегаска в микрофон. — Как меня слышите?

— Слышу вас громко и чисто, — ответил человек. — Кажется, получилось!

— Смотрите, зеркало! — вдруг крикнула Динки. — В нём что-то мелькнуло!

— Да ладно? — Старлайт тут же скастовала диагностическое заклинание на зеркало.

— Оно на мгновение осветилось и снова погасло, — возбуждённо пояснила Динки.

— Возможно, оно среагировало на высокую частоту? — предположила Лира.

— Что у вас случилось? — спросил человек.

— Динки заметила реакцию зеркала. До этого оно оставалось тёмным, а сейчас на мгновение осветилось и снова погасло, — ответила Старлайт, нагнувшись к микрофону. — Это Старлайт. Привет.

— Привет, Старлайт! — ответил человек. — Зеркало среагировало на голос или на код Хорсе?

— На голос, как и в прошлый раз, — Старлайт продолжала исследовать зеркало разными заклинаниями диагностики. — Но буквально на долю секунды, и снова не реагирует. Давайте работать по плану, с зеркалом придётся разбираться отдельно.

— Готовы принять картинки? — спросил человек.

— Да, передавайте. Скорость записи выставлена в сто раз быстрее обычной.

— Я ускоряю передачу в двести раз, воспроизведение ставьте в сто раз медленнее обычного, — предупредил человек.

— Поняли, передавайте.

— Включаю.

На этот раз вместо пятнадцати минут передача страницы заняла всего четыре с половиной секунды. Она звучала как короткая интенсивная помеха.

— Готово. Пробуйте печатать.

— Вау! Это уже целая страница передалась? — удивилась Голден Харвест.

— Зело впечатляет, — поддержала принцесса Лу́на, внимательно наблюдавшая за манипуляциями с аппаратурой.

— Ага! — Саншайн переключила на воспроизведение и включила принтер. Пропитанную молоком бумагу Лира приготовила и высушила заранее, и теперь все следили, как из принтера медленно выползает картинка каких-то устройств с пружинами.

— А вот текст с такой скоростью прямо на телеграфный аппарат передать вряд ли получится, — пояснил человек. — Если только не записывать его на кристалл и потом печатать из записи. Кстати, можно попробовать.

— Давайте попробуем! — обрадовалась Саншайн. — Как только распечатается лист. Можно, конечно, и текст на принтере печатать, но возиться с бумагой в молоке… Пока не найдём что-то вместо молока, лучше уж печатать на телеграфном аппарате.

— Нам стоит подумать над ускорением печати, — заметил Доктор Хувс. — Раз уж мы можем ускорять запись и воспроизведение в широких пределах. Ждать пятнадцать минут, пока один лист распечатается, уж очень уныло. Я подумаю, как ускорить механическую часть, но мне понадобится помощь Старлайт с логикой принтера.

— Я могу зайти завтра, — предложила Старлайт.

— Конечно, приходите.

Лист выполз из принтера, и Саншайн переключила устройство на запись.

— Готовы записывать текст!

— Включаю.

Саншайн включила запись и приняла ещё один сигнал, меньшей длительности. Он продолжался менее секунды. Подключила телеграф к плееру и включила плеер на замедленное воспроизведение. Телеграфный аппарат привычно застучал.

— Что человек нам передал? — Лира склонилась над выползающим листом описания. — Кальциевый баббит? Эм-м… «Упругая подвеска корпуса вагонного подшипника». Это подпись к картинке. Тут ещё всё циферками пронумеровано… и рецепт этого самого «баббита». Да что это за «баббит» такой? Для чего он нужен?

— «Циферки» на чертежах называются «позиции», — подсказал Доктор Хувс. — Баббит — это специальный сплав для вагонных подшипников скольжения, очень пригодится для эквестрийских железных дорог. С новыми подшипниками вагоны и паровозы смогут развивать более высокую скорость, и их легче будет обслуживать. Сейчас на каждой станции специальный пони-смазчик вынужден подливать масло в вагонные буксы. С баббитовыми подшипниками расход масла снизится, его можно будет пополнять реже. Поезда будут ходить быстрее, не только за счёт скорости, но и за счёт сокращения времени обслуживания на станциях.

— Сие есть вельми хорошая новость, — удовлетворённо констатировала принцесса Лу́на. — Можем ли МЫ прямо сейчас поблагодарить человека Андрея?

— Да, конечно, пожалуйста, Ваше высочество, — Саншайн придвинула к принцессе микрофон.

— МЫ оценили дар твой по достоинству, — произнесла Лу́на. — Доктор Хувс объяснил нам важность оного для экономики.

— Я рад, что эта информация вам пригодится, — ответил человек.

— Ежели будет у тебя ещё что-то подобное, что могло бы быть для нас столь же полезным, прошу, присылай, — продолжила Лу́на. — МЫ с сестрой постараемся найти способ тебя отблагодарить.

— Спасибо, Ваше высочество. Я не ради благодарности пересылаю эти сведения, тем более, что получить её всё равно не смогу, а просто потому что они могут быть вам полезны, — ответил человек. — У меня их ещё полно, целая энциклопедия машиностроения.

— Такоже оценили МЫ новое радио, — продолжила Госпожа Ночи. — Теперь передача работает намного быстрее, осталось только сделать печать быстрее и без использования молока. Отправили МЫ Санбёрста в командировку в Мэйнхеттен, к химикам.

— Возможно, сгодится сок какого-нибудь растения, — предположил человек. — Я в ботанике, к сожалению, не разбираюсь.

— Наши учёные что-нибудь придумают, — успокоила его принцесса Лу́на. — Вот Санбёрст и Старлайт столкнулись с проблемой. Тот телекинетический метатель, что ты предложил, не может забросить предмет достаточно далеко и точно, чтобы попасть в Тирека с гарантией с безопасного расстояния. Нет ли у тебя какого совета али решения, дабы сию проблему разрешить или обойти?

— Да, Саншайн и Старлайт уже говорили об этом. С сонным газом, как я понял, у вас сложности? Какие варианты вы со своей стороны рассматривали? — уточнил человек.

— Обсуждали МЫ со специалистами разные возможности, от стрел, смазанных сонным зельем, до набрасывания сети пегасами, — ответила Лу́на. — Все они не кажутся НАМ достаточно надёжными, и все они слишком рискованны.

— Гм… набрасывание сети? — человек немного помолчал, вероятно, размышляя. — А что если сделать метательный снаряд раскрывающимся, такой цилиндр-контейнер, и засунуть в него сеть? Сделать сеть с грузиками по краям для утяжеления. Когда снаряд раскроется, поток воздуха развернёт сеть, и она накроет вашего Тирека. В этом случае можно значительно увеличить начальную скорость, сеть так или иначе затормозится сопротивлением воздуха. Увеличение начальной скорости позволит увеличить дальность и использовать настильные траектории. Точность будет лучше. Конечно, понадобятся опыты, и много. Но хотя бы не нужно будет рисковать пегасами.

— Сие есть хорошая идея, — обрадовалась Госпожа Ночи. — Сеть такую мы сделаем завтра же, и попытаемся отработать её применение с помощью пегасов. Будем бросать её с пикирования.

— Тут важно сделать не только саму сеть, но и механизм раскрытия для контейнера с сетью, чтобы отработать раскрытие на подлёте к цели, — уточнил человек. — Можно даже использовать тонкую, но очень прочную проволоку, если такая есть. Катушку поставить на метателе, конец проволоки привязать к контейнеру, чтобы, когда проволока натянется, она освободила запирающий механизм. Сеть по инерции полетит вперёд, раскрываясь. Или установить какой-то запор с таймером на время подлёта контейнера.

— Я могу зачаровать магический таймер, — подсказала Старлайт. — Снаряд летит считанные секунды. Магия в таймере еле заметная. Тирек не успеет среагировать, даже если почувствует её.

— Лучше бы обойтись вовсе без магии, для пущей надёжности, — покачала головой Её высочество.

— Так используйте пиротехнический шнур-замедлитель, как в фейерверках, — посоветовал человек. — Он горит равномерно, и его можно точно отмерить, чтобы он горел заданное время. Только контейнер сделайте с раскрывающимся оперением, чтобы он в полёте не кувыркался.

— Идея сия НАМ нравится, — одобрила Лу́на. — А как бы решали подобную проблему у вас?

— Э-э… — человек ощутимо замялся. — Видите ли, Ваше высочество… У нас такие проблемы решаются простым и максимально жёстким способом, который Вам точно не подойдёт. Потому и не предлагаю.

— Максимально жёстким? — уточнила Лу́на.

— Примерно так, как у вас решалась проблема Сомбры. Тысячу лет назад.

— Эм-м… Тысячу лет назад МЫ решали такие проблемы одним взмахом алебарды, — вздохнула Лу́на. — К сожалению, способности Тирека высасывать магию полностью исключают наше с сестрой вмешательство. МЫ бы, безусловно, могли бы рискнуть, но сестра НАША категорически против.

— Её можно понять, Ваше высочество. Она не хочет вас потерять.

— Да, — согласилась Лу́на. — Но при этом она рискует потерять Эквестрию. Склонны МЫ предусмотреть аварийный вариант, на самый крайний случай, если затея с поимкой Тирека не увенчается успехом, и всё выйдет из-под контроля НАШЕГО. Можешь ли ты посоветовать что-то немагическое, что сможет помочь нам в таком сложном случае?

— Ну… У вас ведь есть фейерверки? Или они тоже магические?

— Есть, — подтвердила принцесса. — Фейерверки обычно алхимические. Магия там если и присутствует, то для создания вторичного эффекта, для большей зрелищности.

— Ну вот, принцип похожий. Только заряд нужен более мощный. В одном фильме я слышал такую фразу: «Большинство проблем человечества может быть решено достаточно мощным зарядом взрывчатки», — ответил человек.

— МЫ поняли тебя, — ответила Лу́на. — Безусловно, мы постараемся до такой крайности не доводить, но МЫ должны быть готовы.

Они успели поговорить ещё пару минут, после чего контакт снова оборвался.

— Вельми интересно беседовать с существом сиим, — Её высочество явно была довольна беседой. — Жаль только, что передача обрывается на полуслове и раньше, чем успеешь всё расспросить. Но идеи он предлагает интереснейшие. Надо узнать побольше про алхимические составы для фейерверков, из чего и как они приготавливаются.

— У нашей кондитерши Пинки Пай есть пушка, стреляющая конфетти! — сообразила Лира. — Давайте спросим у неё. И ещё. Помните ту синюю пони, фокусницу-задаваку? Она, конечно, не самая приятная пони, но фейерверки она запускала отличные. Надо бы её найти, может быть, она сможет помочь?

— Пинки Пай? Носительница Элемента Смеха? — уточнила Лу́на.

— Она самая!

— Поговорите с ней. А я дам указание Ночной гвардии разыскать ту фокусницу, — решила принцесса. — Лира, не помнишь, как её звали?

— Трикси! Она ещё называла себя «Великая и Могущественная», — припомнила Лира. — Она путешествует по Эквестрии, таскает фургон с реквизитом.

— Хорошо, Ночная гвардия постарается её разыскать, — принцесса встала. — Засим МЫ прощаемся, но посетим вас снова, как только будут готовы заготовки для зачарования артефактов телекинетического метателя.

Её высочество вышла за дверь, снаружи всё осветилось белой вспышкой, и принцесса исчезла, телепортировавшись в Кантерлот. Пони облегчённо выдохнули. Принцесса относилась ко всем очень доброжелательно, но само присутствие столь высокого начальства изрядно напрягало.

—=W=—

Старлайт сразу занялась исследованием зеркала. Наличие двух высокочастотных приёмопередатчиков заметно упростило задачу. Теперь не нужно было ждать сеанса связи, чтобы протестировать зеркало заклинаниями диагностики. Саншайн села за один передатчик, Лира ушла с другим передатчиком на второй этаж — просто чтобы не мешать друг другу слушать голос, передаваемый по радио. Пони установили голосовой радиоконтакт, а Старлайт внимательно наблюдала за реакцией диагностических заклинаний, наложенных на зеркало. Рядом с ней, тихонечко сидя на пуфике, за зеркалом не менее пристально наблюдала Динки.

Картина пока получалась довольно непонятная. В момент установления голосового контакта, при передаче первой фразы голосом, зеркало на долю секунды освещалось вспышкой, но тут же гасло. Разговор продолжался на той же частоте, но зеркало оставалось тёмным. Пони попробовали прервать радиоконтакт, а затем снова вызвать собеседника голосом. Эффект повторился — зеркало мигнуло, на мгновение осветившись, и снова погасло.

— Эм-м… Раз эффект повторяется, скорее всего, это закономерность, — задумчиво пробормотала Старлайт.

— Давайте попробуем поменять вызывающую сторону, — предложил Доктор Хувс. — Сейчас Саншайн вызывает Лиру из этой комнаты, и зеркало реагирует. А будет ли оно реагировать на удалённый вызов, если рация рядом с зеркалом будет работать на приём?

— Интересная мысль, — задумалась Саншайн. — Но для этого надо отнести передатчик подальше. Сейчас он в комнате наверху, с точки зрения радио это всё равно что рядом.

— Я могу взять его с собой домой, — предложила Лира, спускаясь со второго этажа. — А завтра принесу. Я уже умею его включать. Думаю, у меня получится.

— Тётя Старлайт, — Динки тихонечко потеребила сиреневую единорожку. — Я заметила, что вот эти надписи на раме зеркала сейчас по-другому светятся.

— Какие надписи, солнышко? — тут же насторожилась Старлайт. — Можешь показать?

Крошка-единорожка слезла с подушечки, и Старлайт, подняв её телекинезом, поднесла малышку к зеркалу.

— Вот эти! — Динки ловко создала сразу четыре маленьких шарика света, которые зависли напротив середины каждой из четырёх планок рамы зеркала. — Вот тут, ближе к внутреннему краю, есть мелкие надписи.

— Проецирующие руны! — догадалась Старлайт. — Они проецируют рунную печать на само зеркало при установлении контакта.

— Ага, — кивнула Динки. — Раньше, когда зеркало включалось, они едва заметно мигали фиолетовым, и сразу гасли.

— Угу, проецировали печать на амальгаму зеркала и отключались, — подтвердила Старлайт. — Дальше уже печать поддерживала сама себя. А сейчас что ты видела?

— Вот эта надпись, нижняя, вообще не светилась, — Динки покачала телекинезом нижний из четырёх шариков-светлячков. — Левая надпись засветилась фиолетовым, как раньше, но не все руны в надписи светились. Некоторые остались тёмными. Я не успела разглядеть, какие именно. Правая надпись, — Динки подёргала правый светлячок, — светилась фиолетовым, но некоторые руны в ней светились красным. У верхней надписи свечение было не фиолетовое, а более яркое сиреневое.

— Эти рунные надписи попарно сбалансированы, — пояснила Старлайт. — Верхняя с нижней, правая с левой. Если какие-то руны или вся надпись не светится, парные руны во второй надписи работают с перегрузкой, поэтому светятся ярче или другим светом. Ты молодец, солнышко! Настоящий единорог-исследователь.

Сиреневая единорожка просканировала указанные Динки надписи ещё раз.

— Нет, так ничего не выходит, надо чтобы радио работало.

— Давайте ещё раз проверим, это же недолго! — Лира снова поднялась наверх и включила рацию.

Старлайт наложила на повреждённые надписи целый комплекс диагностических заклинаний.

— Заклинания диагностики будут светиться ещё несколько минут после того, как повреждённые руны погаснут, — пояснила единорожка. — Динки, мы с тобой смотрим внимательно и попробуем отметить, какие именно руны не светились.

Старлайт достала фотографию зеркала, снятую Лавендер Фриттер во время её визита, и тщательно перерисовала с неё рунные надписи. Они с Динки вооружились карандашами и бумагой. Саншайн включила рацию и вызвала голосом Лиру.

— Есть! Рисуй!

Заклинания диагностики высветили мигнувшие на долю секунды надписи. Старлайт и Динки тщательно зарисовали их, и левую, и правую. Минут через пять диагностическое заклинание погасло. Обе единорожки, взрослая и маленькая, сравнили свои рисунки.

— В левой надписи не светятся вторая, пятая и седьмая руны из восьми. В правой эти же руны светятся красным, — заключила Старлайт. — Молодчина, Динки. Внимательность на высшем уровне. С этим уже можно работать. Буду дальше разбираться.

— Нам уже пора домой, солнышко, — Доктор Хувс подхватил Динки и посадил себе на спину. — Уже поздно, предлагаю продолжить завтра.

Лира спустилась со второго этажа с рацией. Они с Саншайн договорились, что Лира возьмёт приёмопередатчик с собой и попробует вызвать Саншайн завтра утром из своей комнаты.

Сидевшая за кустами неподалёку от метеостанции Бон-Бон наблюдала за расходящимися по домам пони. Она уже несколько дней «приглядывала» за ними по поручению коммодора Найт Лайта, прослушивая их разговоры через выданный ей магический артефакт. Хотя по бо́льшей части все разговоры исследователей и их беседы с «человеком» не представляли ничего интересного с точки зрения спецслужб, в некоторые дни агент ощущала себя неуютно, как, например, сегодня.

Принцесса Лу́на уже несколько раз посещала метеостанцию и сама беседовала с «человеком». Получалось, что Бон-Бон, сама того не желая, вынужденно шпионила за принцессой Эквестрии, да не кем-нибудь, а за младшим диархом. Если её с магическим артефактом схватят ночные гвардейцы, ей придётся пережить немало неприятных часов, прежде чем силовые структуры Эквестрии разберутся между собой.

Ранее Бон-Бон ни на секунду не допускала и мысли, что «бредни Лиры» могут оказаться реальностью. Но теперь она сама слышала голос «человека», вполне благожелательно настроенного к пони, судя по его словам и той информации, что он передавал. Послушав их разговоры, Бон-Бон окончательно отказалась от мысли, что это какой-то изощрённый розыгрыш. «Человек» передавал пони информацию и идеи, которые в принципе отсутствовали в Эквестрии, и при этом иногда задавал удивительно наивные вопросы о разных сторонах эквестрийской действительности, вроде денежной системы, или использования магии кристаллов — о чём с жеребячества знали пони, да и для всех народов Эквуса это была общеизвестная информация.

Из метеостанции вышли Доктор Хувс с Динки. Затем, через несколько минут, вышла Лира, неся на спине какую-то коробку или ящик. Единорожка направилась домой, и Бон-Бон, неслышно ступая в накопытниках с мягкой подошвой, последовала за подругой на безопасном расстоянии, обходя пятна света от уличных фонарей и окон, чтобы Лира её не заметила.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Через три дня после происшествия в подземелье у пострадавших появились признаки улучшения состояния. Первой, кто начал реагировать на внешние раздражители, была Твайлайт. Видимо, организм аликорна и её аналитический ум помогли ей раньше других начать оправляться от последствий гипноза. Ближе к вечеру признаки реакции на внешние раздражители появились также у Ансиент Шард и Марбл Абакулус.

— Наконец-то начала появляться положительная динамика, — с удовлетворением отметил доктор Циннамон, докладывая принцессе и принцу о состоянии пострадавших.

— Да, но жеребцы всё ещё не реагируют? — уточнил Шайнинг Армор.

— К сожалению, да, — подтвердил доктор. — Возможно, сказывается возраст. И принцесса Твайлайт, и мисс Абакулус, и мисс Шард достаточно молоды, а мистер Скролл и мистер Бесом всё-таки уже в возрасте. И, тем более, академик Олд Скрипт. С четырьмя пострадавшими гвардейцами тоже похожая ситуация. Двое рядовых помоложе начали реагировать, а более старшие по возрасту рядовой и капрал пока без изменений.

— М-да-а… — протянул принц-консорт. — Если бы Эйелинн меня не вытащила сразу, я бы сейчас тоже лежал овощем, — Шайнинг благодарно посмотрел на механическую пони, стоящую рядом с троном Кэйденс.

— Это мой долг, Ваше высочество, — ответила Эйелинн. — Не стоит благодарности.

Кэйденс покачала головой:

— Мы очень тебе благодарны, дорогая Эйелинн. Доктор, — принцесса вновь посмотрела на врача. — Докладывайте немедленно обо всех изменениях в состоянии пострадавших либо мне лично, либо Шайнингу, либо Эйелинн, если мы оба будем заняты.

— Обязательно, Ваши высочества, — врач поклонился. — Как только будут какие-то изменения.

—=W=—

На следующий день после приезда в Кристальную Империю Дэринг Ду вместе с лаборантами в первый раз отправилась в подземелья. Лаборантов было четверо, они только недавно закончили обучение в университете и были полны энтузиазма от перспективы поработать с живой легендой. Это был их первый поход в подземелье, до этого они только обрабатывали в лаборатории находки более опытных учёных.

Едва Дэринг Ду вошла в лабораторию, лаборанты повскакали с мест и, окружив гостью, засыпали её вопросами:

— Здравствуйте! А можно ваш автограф?

— А где была ваша последняя экспедиция?

— Вы нашли какие-нибудь удивительные артефакты?

Дэринг даже слегка попятилась от напора такого чистого, незамутнённого энтузиазма:

— Э-э… Стоп, стоп, пони. У нас есть работа. Я отвечу на ваши вопросы, но попозже, когда будет свободная минутка. Сейчас нам нужно подготовиться к походу, и как можно тщательнее.

— У нас уже всё готово! — заявила Фрея. — Можем идти!

Пятеро пони спустились в подземелье через дверь в подвале замка. Дэринг Ду шла впереди, внимательно оглядывая всё вокруг, лаборанты следовали за ней. Они были знакомы с обстановкой только заочно, по планам, что нарисовал Парчмент Скролл в ходе исследования помещений. Фрея Эск, зеленоглазая фиолетовая единорожка с серебристо-белыми гривкой и хвостом, с кьютимаркой в виде компаса, окружённого рунической вязью, следуя за Дэринг, тщательно сверяла карту с окружающей обстановкой. За ней следовал Блейз, светло-золотистый пегас, с гривой и хвостом медно-рыжего цвета. На его кьютимарке были три стилизованных факела. В голубых глазах задорными искорками светилось любопытство. Фрея специально поставила его позади себя, чтобы Блейз, непоседа по своей пегасьей природе, не полез куда-нибудь в опасное место раньше более опытной Дэринг Ду.

— Если что случится — вы с Дэринг вытащите меня, Сильвер и Дасти, — сказала ему Фрея. — Я на тебя рассчитываю.

— Всё будет норм, Фри, не волнуйся! — Блейз старался выглядеть уверенно, хотя происшествие в подземелье заставило их всех изрядно волноваться и беспокоиться.

— Пока, похоже, нет причин для опасений, — Дасти Сэнд, кремово-белая земная пони, с редкими коричневыми прядями в песочно-жёлтых гривке и хвосте, тоже с интересом оглядывалась по сторонам, следуя за Блейзом.

Пони потратили с полчаса на осмотр уже исследованных помещений химической лаборатории, просто чтобы лучше ориентироваться, а затем вышли в радиальный тоннель. Дверь, открытая Эйелинн, так и осталась заблокированной в открытом положении. Пони осмотрели склад и рабочие кабинеты, благоразумно не заходя в опасную зону за поворотом тоннеля. Гвардейцы перегородили тоннель, оставив в нём наскоро сколоченный в ходе эвакуации щит, но по обеим его сторонам проходы были перекрыты только красно-белыми предупреждающими лентами.

— Пойдём дальше, или исследуем кабинеты? — спросила Сильвер Гем.

Дымчато-серая единорожка с серо-голубыми глазами и серебристыми волосами, переходящими к кончикам в платиново-белый, специализировалась на древних украшениях и монетах. Старинная брошь с символом солнца была и на её кьютимарке. Сильвер была застенчива, но отличалась редкой наблюдательностью и памятью, а также способностью замечать важные детали. Она несла фотоаппарат со вспышкой и большой запас кассет с плёнкой.

— Идём дальше, — Дэринг Ду уверенно махнула передней ногой, указывая на выход в радиальный тоннель. — Сначала осмотрим всё, до чего можем безопасно добраться, составим общий план, сравним его с вашим планом, за тысячелетия многое могло обвалиться. Если что-то находим — не спешите хватать, сначала осмотрите.

Пони вышли из уцелевшей части кругового тоннеля с кабинетами сотрудников комплекса и пошли по радиальному тоннелю, ведущему к центру огромной кольцевой структуры. Дэринг проверяла каждую дверь, попадавшуюся в тоннеле.

— Все двери по левой стороне, похоже, заблокированы. Ни в одной их них нет кристаллов, — отметила Сильвер, посмотрев вперёд, где по правой стене тоннеля светились редкие зелёные огоньки кристаллов. Слева ни одного огонька не было.

Следующая левая дверь привела поней в новый кольцевой тоннель. Здесь тоже были химические лаборатории — по правой стороне тоннеля, и кабинеты сотрудников по левой.

— Зачем столько химических лабораторий? — удивлённо спросил Блейз.

— Химия, знаешь ли, очень разносторонняя наука, — ответила Сильвер. — Особенно органическая химия. Невозможно охватить все направления в одной или нескольких лабораториях. Не удивлюсь, если в этом тоннеле или даже в этом секторе контура все помещения отведены под химические исследования. Обратите внимание, какая тут развитая система вентиляции.

— Да-а, воздуховоды и вытяжные шкафы везде, — констатировала Дасти. — Давайте пройдём по кольцевому тоннелю, сколько возможно, и нанесём на карту помещения, а потом продолжим исследования радиального тоннеля.

— Пегасы идут впереди, остальные — поотстав на пару десятков шагов. Внимательно смотрите, нет ли впереди подозрительных огоньков, — напомнила Фрея. — По описанию леди Эйелинн, опасны жёлтые огоньки, расположенные близко в ряд или по дуге. Их может быть до девяти штук в ряду. Если заметите такие — не смотрите на них и немедленно отступайте. Мы не знаем, что там, за поворотом тоннеля.

За поворотом тоже оказался завал. Огоньков или видимых опасностей там не было, и пони рискнули приблизиться. Фрея сверилась с картой. Там, где был завал, на карте сектор был обозначен красным.

— Судя по совпадению с картой, этот тоннель был завален уже более тысячи лет назад, и предыдущий тоже, — заметила Сильвер, заглянув в карту.

Дэринг подошла к Фрее и тоже посмотрела на карту.

— Интересно получается. Этот тоннель завален, предыдущий — тоже. Получается, обвалился целый сектор комплекса справа, и сектор комплекса слева, вдоль радиального тоннеля, а тоннель и части лабораторного сектора правее тоннеля уцелели.

— Как-то это странно, — заметил Блейз, тоже подходя и глядя на карту. — Леди Эйелинн говорила, что комплекс был разрушен взрывом. Но взрыв обычно сносит всё, во всех направленияхО направленных взрывах пони ещё не знают.

— Мы только предполагаем, что помещения слева от радиального тоннеля завалены, — поправила его Сильвер. — На самом деле, их могли просто заблокировать, либо они были разрушены намного раньше.

— Леди Эйелинн говорила, что два верхних подземных контура комплекса и два наземных были разрушены взрывом полностью, — напомнила Дасти. — Мы сейчас на минус третьем контуре. Он мог обвалиться частично из-за неравномерной прочности породы над ним. Железобетон, скорее всего, равнопрочный, но если нагрузка локально менялась, в некоторых местах бетон мог не выдержать. Это надо спрашивать инженеров.

— Да, вот только они все разъехались, как назло, — посетовал Блейз.

— Идём дальше, — решила Дэринг Ду.

Пони вышли в радиальный тоннель и прошли по нему ещё несколько десятков селестиалов. Следующая дверь справа привела их в ещё один кольцевой тоннель, меньшего радиуса закругления. Здесь тоже были рабочие кабинеты и лаборатории, но не химические. На полках лежали образцы горных пород, кристаллы, небольшие слитки металлов, ёмкости с тонкодисперсными порошками. Основным оборудованием были муфельные печи и мельницы.

— Какие-то геологические или металлургические лаборатории, — предположила Дасти.

Сильвер взяла со стола лист бумаги, насыпала на него немного серого порошка и скастовала рунную печать. Порошок тут же собрался вокруг линий и рун печати.

— А порошок-то магнитный, — заметила Сильвер. — Похоже, это металл, возможно, железо, измельчённое до состояния порошка.

Единорожка ссыпала порошок обратно в ёмкость и плотно закрыла крышкой.

— Интересно, почему он не превратился в ржавчину? — задумался Блейз.

— Тут сухо, воздух не влажный, к тому же здесь тысячу лет было состояние стазиса, — напомнила Дэринг. — Порошок лежал в плотно закрытом сосуде.

— Не очень понятно, что они тут делали с металлическими порошками, — Дасти с интересом листала лабораторный журнал. — У-у, опять эти непонятные извилистые руны…

— Дай глянуть, — Фрея взяла телекинезом журнал. — М-де… Ничего не понятно.

Она пометила помещения на плане как металлургические лаборатории.

— Двигаем дальше, — Дэринг Ду решительно направилась к выходу.

Пони несколько часов обходили помещения по правой стороне радиального тоннеля. Нашли лаборатории, где делали различные краски и работали с пигментами, лаборатории, где получали химическим путём различные смолы, жидкое топливо из каменного угля, нашли криокомплекс, где учёные когда-то занимались получением и изучением сжиженных газов.

— Да здесь был огромный научный центр, величиной с целый город! — изумилась Дасти. — Обалдеть можно, сколько пони здесь работало!

Наконец радиальный тоннель привёл их в большой, высокий, слабо освещённый зал, в центре которого был огромный лифт в виде открытой, огороженной решётчатым барьером платформы, на которой мог бы поместиться железнодорожный вагон. На полу радиального тоннеля были рельсы, но с более узкой колеёй, по ним возили тележки, одну из таких тележек пони нашли брошенную прямо в тоннеле.

— Вряд ли они гоняли вверх-вниз такой огромный лифт из-за одной-двух пони, — заметила Дэринг Ду, осматриваясь по сторонам. — Тут должен быть небольшой пассажирский лифт и аварийная лестница. Ищите, но только осторожно, ничего не трогайте.

Пони разбрелись по залу, освещая стены фонариками. В зале когда-то давно было вполне нормальное освещение в виде кристальных ламп на стенах, но сейчас из них светились всего три, выхватывая из темноты ограждение лифта и образуя светлые круги, кое-как разгоняющие тьму.

— Нашёл! — крикнул Блейз, ушедший дальше всех в дальний конец зала. — Тут двери двух лифтов и лестница!

— Э-э… что это там, красное? — вдруг громко спросила Сильвер.

Обернувшись, пони увидели, как в обоих дальних тёмных углах зала засветилось множество мелких красных огоньков. С каждой секундой их вспыхивало всё больше. И они двигались!

— Блейз, улетай оттуда! БЫСТРО! — заорала дурным голосом Фрея.

— А? Что? — увлёкшийся пегас не сразу осознал, что ему кричат.

— Уматывай оттуда! — крикнули едва ли не хором Сильвер и Дасти.

Блейз заметил, наконец, приближающиеся к нему красные огоньки.

— Вот сено!

Пегас взмахнув крыльями, взвился в воздух.

— Бежим отсюда! — крикнула Фрея.

Красные огоньки приближались, тщательно избегая светлых пятен на полу. Пони бросились обратно. Блейз пролетел над платформой лифта и приземлился у входа в тоннель. Остальные подбежали к нему, и, не останавливаясь, побежали дальше. Двое пегасов замыкали отступление, летя чуть выше спин убегающих пони. Сзади слышался шелест, похожий на одновременное движение множества лёгких, быстрых существ.

— Тоннель хорошо освещён! Едва ли они сюда сунутся! — крикнула на бегу Дэринг Ду.

— Кто это, Дискорд их подери? Или что? — спросил Блейз.

— Пещерные пауки! — ответила Дэринг. — В некоторых пещерах и старых шахтах их полно!

— Они опасны?

— Ещё как! Но они боятся света!

Отбежав примерно на половину длины тоннеля, пони остановились и оглянулись. Огоньков не было видно. То ли относительно яркий свет кристаллов на стенах мешал их увидеть, то ли пауки вернулись в свои укрытия.

— Так. Этот путь опасен, — заключила Фрея. — Без гвардейцев и яркого света сюда больше не пойдём.

— Согласна, — поддержала её Дэринг Ду. — Будь я одна, я бы рискнула пролететь на аварийную лестницу, но не вместе с вами.

— Очень опасно, — возразил Блейз. — Лестница не освещена. Если на ней тоже пауки — можно попасть в ловушку.

— Ты прав, — поразмыслив, согласилась Дэринг. — Возвращаемся. Дальше идти смертельно опасно.

Пони выбрались из комплекса через дверь в подвале замка и тщательно закрыли внешнюю дверь тамбура, повернув штурвал. Фрея пометила зал с лифтом и пауками на плане комплекса, нарисовав большого паука, и написала: «Опасность!»

— Доложим Его высочеству, — решила Дэринг Ду. — Надеюсь, он выделит нам гвардейцев.

—=W=—

Мэйнхеттенский технологический институт (MIT).

Мэйнхеттен.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Санбёрст пришёл в MIT незадолго до начала лекций. Ему пришлось двигаться в толпе студентов, нескончаемой вереницей вливавшейся в широко распахнутые двери. В холле он сразу подошёл к вахтёрше:

— Здравствуйте. Меня зовут Санбёрст. Как мне увидеть профессора Азуриана?

Улыбчивая светло-жёлтая земная пони подсказала ему дорогу:

— Вон по той лестнице, третий этаж, кафедра химии и алхимии.

Поднявшись по лестнице, Санбёрст вошёл в уже виденную вчера монументальную дверь. За ней оказался коридор с дверями кабинетов по обеим сторонам. Он прошёл по коридору, читая таблички, и решительно постучал в дверь с надписью: «Флюорис Азуриан. Профессор».

— Войдите! — послышалось из-за двери.

Санбёрст открыл дверь и вошёл. За роскошным письменным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами, сидел средних лет понь с голубой шёрсткой и гривой глубокого синего цвета, в больших круглых очках, как у самого Санбёрста.

— Здравствуйте. Профессор Азуриан?

— Здравствуйте, да. А вы, наверное, Санбёрст? Ректор вчера предупредил о вашем визите.

Профессор поднялся из-за стола. На его кьютимарке была колба с зелёной жидкостью.

— Идёмте в лабораторию.

Они прошли по коридору и вошли в большую химическую лабораторию. Там уже работала пони, сине-зелёного цвета единорожка с фиолетовой гривкой и хвостом, собранными ленточками в компактные пучки. Гривка пони была аккуратно заправлена под белую лабораторную шапочку. Пони была одета в аккуратный белый халат.

— Здравствуйте, Фиорелла. Это мистер Санбёрст. Это мисс Фиорелла Аквамарин, наша лаборантка, — представил их профессор. — Она поможет вам с вашей проблемой.

— Присядьте, пожалуйста, мистер Санбёрст. Я уже работаю над этим, — Фиорелла указала Санбёрсту на свободный стул. — Мы с профессором Азурианом пришли к выводу, что вам подойдёт смесь растительных экстрактов, точнее сока лука и экстракта из листьев серебролистника. Оба компонента дёшевы и встречаются повсеместно в северной и центральной Эквестрии, за исключением, разве что, самых холодных районов.

— М-м-м… Серебролистник… по-моему, он у стен и заборов растёт? — припомнил Санбёрст.

— Совершенно верно, обычно с южной стороны, но, бывает, и не только с южной, и не только у стен, — подтвердила единорожка. — Я его видела на газонах, здесь, в Мэйнхеттене. Вот примерный рецепт приготовления, — она передала Санбёрсту листок бумаги, на котором была подробно расписана не только рецептура, но и вся технология приготовления, показавшая ему довольно несложной. — Возможно, соотношение компонентов понадобится скорректировать по результатам использования. Без проведения серии опытов сказать сложно.

— Спасибо, — поблагодарил Санбёрст. — Единственно, что смущает — где мы будем искать этот серебролистник ранней весной? Ещё ничего не растёт.

— Серебролистник как раз найти несложно, он многолетний, невысокий и хорошо переносит холод под снегом, — подсказала Фиорелла. — Обычно через несколько дней после того как сойдёт снег, уже появляются свежие листья.

Санбёрст ещё раз перечитал рецепт.

— Благодарю вас, — он слегка поклонился. — Не подскажете, как пройти на кафедру физики?

— Это на нашем этаже, с другой стороны лестницы, по коридору, лаборатории и кафедра, — подсказала Фиорелла.

Попрощавшись, Санбёрст отправился к физикам. В коридоре ему попались двое грифонов, тащивших увесистые катушки, намотанные медной проволокой. Один из них был явно уже пожилой, серый и тощий. Другой — явно моложе, тёмно-коричневый, крупный. Перья на его голове и крыльях отливали бронзовым блеском. Явно тяжёлые на вид катушки он тащил без особого труда, сразу две.

Санбёрст посторонился, пропуская грифонов, затем вошёл на кафедру и по табличкам отыскал кабинет заведующего. Постучав, он толкнул дверь с табличкой «Веллум Эмбервуд. Профессор»

— Профессор Эмбервуд?

— Да, чем могу служить? — уже немолодой светло-красный единорог с белой гривой поднял голову, оторвавшись от документов на столе. — А-а… Вы, вероятно, мистер Санбёрст? Ректор предупредил о вашем визите.

— Да, здравствуйте. Санбёрст. Меня интересует возможность откачки воздуха из ёмкости.

— До какой степени разрежения? — уточнил профессор.

— Приблизительно до десяти в минус второй степени.

— Гм… — Эмбервуд задумался. — Мистер Санбёрст, это уже довольно серьёзное разрежение. До десяти в минус первой мы откачиваем роторным насосом. А вот дальше… Не припоминаю, чтобы кто-либо в Эквестрии получал такой вакуум.

— То есть технического решения для получения такой степени разрежения пока не существует? — Санбёрст огорчился.

— Я даже не представляю, для чего вам может понадобиться столь глубокое разрежение, — покачал головой профессор.

— Чтобы зажечь газовый разряд в камере. Не дугу. Ни в коем случае не зажигать дугу, — пояснил Санбёрст.

— О-о… Интереснейший физический опыт, должно быть! — Эмбервуд снова покачал головой. — К сожалению, в Эквестрии нет таких насосов, способных создать подобный вакуум.

— Ректор рекомендовал мне обратиться в Школу одарённых единорогов Её высочества принцессы Селестии. Я, собственно, её заканчивал, — пояснил Санбёрст, — но совершенно не помню, чтобы кто-либо там работал над заклинаниями контроля газовых сред.

— Полагаю, это потому, что там никто над этой проблематикой никогда и не работал, — ответил профессор.

Он задумался на несколько секунд.

— Возможно, вам стоит изучить различные заклинания фильтрации? Не напрямую их использовать, а как-либо скомбинировать части заклинаний, отделяющих определённые газы из воздуха, с заклинанием телепортации?

Профессор достал телекинезом увесистый том с книжной полки, полистал его и, раскрыв на нужной странице, повернул разворотом к Санбёрсту. Жёлтый единорог увидел трёхуровневую рунную печать с пояснениями на соседней странице.

— С помощью такой печати можно отделить, к примеру, кислород воздуха от азота, — пояснил Эмбервуд. — И затем телепортировать газы по отдельности. Но в разреженном состоянии в полости будет слишком мало молекул газа, чтобы захватить их обычной телепортацией заданного объёма. Поэтому нужно будет наложить ещё одно заклинание, сжимающее объём газа в несколько раз, — профессор перелистнул пару страниц и показал ему ещё одну рунную печать. — В этом случае газ уплотнится, и его будет легче захватить телекинезом. Вы достаточно хороши в магии, мистер Санбёрст?

— К сожалению, нет, но у меня есть знакомая, которая умеет намного больше меня, — ответил гость. — Вы позволите зарисовать печати?

— Конечно, это же обычный физико-магический справочник.

Эмбервуд дал Санбёрсту карандаш и несколько листов бумаги. Присев к столу, Санбёрст тщательно перерисовал печати, ещё раз проверил каждую руну, переписал пояснения.

— Благодарю вас, профессор, — он вернул книгу учёному и поклонился. — Вы мне очень помогли. Не смею более задерживать.

— Буду рад почитать научную статью о ваших успехах, если у вас получится, — ответил Эмбервуд. — Рад был познакомиться, мистер Санбёрст.

Санбёрст покинул MIT в хорошем настроении. Полученную информацию ещё следовало проверить, но предварительно идеи выглядели вполне реализуемыми.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Пять грифонов и двое алмазных псов крались по тоннелю, освещая себе путь кристальными фонариками. Кое-где в тоннеле ещё светились кристальные лампы на стенах, но многие из них погасли за прошедшие тысячелетия. Шедший впереди Гоззо не сомневался, что тоннели, по которым они пробирались, построены в глубокой древности, задолго даже до основания Кристальной Империи. И при том было видно, что их строила цивилизация, многократно превосходившая в развитии современную эквестрийскую. Его многолетний опыт археолога недвусмысленно кричал об этом. Сам тоннель, набранный из железобетонных квадратов и прямоугольников с углублением в центреТюбинги. Гоззо не знает этого термина, развитая система вентиляции, кристальные лампы в обрешётке, чего обычно не делали в Эквестрии, а главное — гигантские масштабы подземных сооружений убеждали в том, что это строили не эквестрийцы. Даже коммутационные коробки электромагической сети были расположены на стенах заметно выше, чем их обычно устанавливали пони.

Гоззо посветил фонарём в тёмный провал бокового ответвления тоннеля. Свет фонаря выхватил из тьмы стальные буфера железнодорожного вагона.

— Поезд? — удивился идущий следом Гуннар. — Какой-то необычный… — командир наёмников посветил выше. — Пушка?!

Грифоны, подсвечивая себе фонариками, пошли вдоль поезда, рассматривая вагоны и паровоз.

— Тут надпись на сталлионградском! Это же легендарный сталлионградский бронированный поезд! — сообразил Густав.

— Вот Дискорд… Похоже, древние легенды не врали, — проворчал Грунд.

Штерн установил фотоаппарат и сделал несколько снимков, используя маговспышку.

— Что-то всякие древности в последнее время всплывают подозрительно часто, — проворчал Гисль.

Гоззо, будучи осторожнее других, светил фонарём не только на поезд, но и осматривал стены тоннеля. Он первым заметил табличку на стене, написанную извилистыми рунами. Несмотря на прошедшие тысячелетия, Гоззо ощутил холодный липкий страх.

— Подгорный Ужас! Это их тоннели! Мы не знали, куда полезли!

— Вот Дискорд! — обычно бесстрашные грифоны сбились в кучу, испуганно озираясь по сторонам.

— Они же жили только в Северных горах, — пробормотал Гисль.

— Дубина, сколько отсюда до Северных гор? — Гуннар шлёпнул его лапой по шлему. — Несколько минут полёта!

— Выходит, Кристальную построили они? — спросил Густав.

— Скорее, Кристальную построили пони, но построили поверх древнего подземного сооружения, построенного подгорными тварями, — пояснил Гоззо. — Они ведь тоже были пони, только другие.

— Пони? Какие пони могли истребить десятитысячную военную экспедицию Гальдеберта? — удивился Гуннар. — Какие пони могут летать в настолько тяжёлой броне, которую не пробивали никакие клинки или копья? Даже самые сильные пегасы обычно летают в лёгких кольчугах, и то сильно теряют в маневренности и дальности. Твари Подгорного Ужаса, по легенде, летали быстрее и выше грифонов и пегасов! И у них были перепончатые крылья, как у драконов!

— У бэтпони крылья тоже перепончатые, — поправил его Гоззо.

— Вы чего так… насторожились?

Джемми удивлённо оглядывала перепуганных грифонов. Алмазные псы ни разу не видели бесстрашных и даже наглых крылатых воинов настолько напуганными.

— Мы… э-э… — Гуннар замялся, явно не желая говорить правду. — У грифонов есть древняя легенда… о крылатых существах, живших под землёй. Они в одном сражении истребили десять тысяч грифонов в небе над долиной Кристальной. С тех пор у нас эта долина называется долиной Смерти.

— Э-э… мои соболезнования… — озадаченно пробормотала Джемми. — Не знала об этом. Но ведь это было несколько тысяч лет назад?

— Не совсем. Более тысячи лет назад, да. Но такое случалось и раньше.

Гуннар посветил вверх, на бронеплощадку. Свет фонаря выхватил из тьмы что-то вроде пушки с блоком из шести тонких стволов вместо обычного пушечного ствола.

— Видишь эту штуку? В древних легендах грифонов, самых древних, говорится о смертоносных бронированных поездах, с вращающимися штуками, извергавшими поток металла и пламени. Их строили подгорные твари, похожие на очень больших пони, но с крыльями и хвостом дракона, и длинным плоским изогнутым рогом с металлической режущей кромкой.

Грифон одним взмахом мощных крыльев взлетел на платформу и крутанул шестиствольный блок для иллюстрации. Он провернулся неожиданно легко, с лёгким стрёкотом шестерёнок, сделал несколько оборотов и остановился.

— Пони с крыльями и хвостом дракона? — недоверчиво переспросил Штерн. — С металлическим рогом? Такое вообще возможно? Как у живого существа может быть металлический рог? Как такой рог может расти? Как оно вообще может родиться с металлическим рогом?

— Не знаю! — Гуннар спрыгнул на пол тоннеля. — Знаю только, что эти твари в один день уничтожили десять тысяч грифонов. Не простых, а отлично обученных и вооружённых наёмных воинов.

— Вау! А как такое вообще могло случиться? — удивилась Джемми. — На Эквусе нет воинов лучше грифонов! Даже драконы с вами особо не сравнятся, они слишком индивидуалисты, чтобы объединиться в войско.

— Ну-у… — Гуннар замялся. — Один вождь грифонов, по имени Гальдеберт, собрал десять тысяч наёмников и повёл их грабить пони. Они разграбили немало селений на восточном побережье, взяли богатую добычу. Но Гальдеберту этого показалось мало, и он повёл своё войско вглубь континента, хотел разграбить Кристальную Империю.

— И что случилось? — спросила Джемми.

— Все погибли. Все десять тысяч, — Гуннар мрачно сплюнул. — Через пару дней какие-то пони нашли одного раненого грифона. Он умер у них на копытах, но перед смертью успел рассказать, что случилось. Отряд Гальдеберта атаковали со стороны солнца. Неуязвимые крылатые твари, похожие на больших пони, но в тяжёлой броне, усаженной шипами. Крупные, с перепончатыми крыльями и хвостами как у драконов, с длинным кривым стальным рогом. Их было немного, но они летали быстрее грифонов и казались неутомимыми. Один удар копытами по крылу или взмах рогом, или удар шипастым хвостом — и очередной грифон падал на землю. Нескольким из них в свалке порвали перепонки крыльев, но они не разбились, сумели кое-как спланировать и продолжили драться на земле, добивая тех, кто выжил.

Наших было намного больше, поэтому грифоны не отступали, а продолжали бой, но противник превосходил наших в скорости и высоте полёта. И у них были какие-то артефакты, с которыми они могли кратковременно развивать много бо́льшую скорость. Если кто-то из наших пытался их атаковать, сесть на хвост, у этих тварей из-под крыльев било пламя, и они моментально уходили на высоту, на огромной скорости, полусложив крылья, вот так, — Гуннар распахнул оба крыла, а затем частично сложил их концы, так, что маховые перья встали примерно под 45 градусов к оси тела. — С высоты они снова атаковали, и так раз за разом, пока наших не осталось меньше, чем их. Вся долина Кристальной была усеяна телами мёртвых грифонов.

Когда наших осталось совсем мало, они попытались выйти из боя и скрыться, рассыпавшись в стороны. Бедняга Гальдеберт к тому времени уже погиб, войском никто не управлял. Твари преследовали наших до конца. С преимуществом в скорости они могли диктовать инициативу. Ни один грифон из экспедиции Гальдеберта не вернулся в Грифонстоун.

Гуннар сложил крылья и нахохлился.

— Грифоны очень не любят вспоминать это. Для нас это был День позора. Это не секрет, просто… очень болезненное воспоминание. Предки многих из наших погибли в тот злосчастный день.

— Ой-ёй. Прости, я не хотела… бередить плохие воспоминания, — Джемми отошла в сторону.

— Хватит историй о прошлом, — Гуннар решительно поднялся. — Мы должны найти спуск вниз, в подземелье, на нижние этажи. Здесь только этот бесполезный поезд и пустой тоннель с вагонетками.

Грифоны принялись искать, светя на стены тоннеля. То тут, то там на стенах попадались таблички, написанные извилистыми рунами. Луч света фонаря Гоззо неожиданно осветил боковой проход.

— Я что-то нашёл! Ответвление! Сюда! — позвал археолог.

Грифоны и псы столпились у входа в меньший тоннель.

— Иди вперёд! Ты здесь для этого! — Гуннар грубо швырнул Гоззо в темноту тоннеля и сам шагнул следом. — Остальные — за мной!

Тоннель поменьше вывел грифонов и псов в круглую комнату, посреди которой стоял большой каменный цилиндр. Рядом с ним они увидели каменный столбик с каменным полушарием, на котором светилась фиолетовым светом извилистая руна.

— Опа! Какая прикольная фиговина! — Гисль, не долго думая, дотронулся до полушария.

— Убери лапы, дурак! Сказал же: «Ничего не трогать!»

Гуннар отвесил Гислю затрещину, но было поздно. Древний механизм сработал. Часть каменного цилиндра со скрежетом отъехала, как будто повернувшись вокруг центральной оси, открыв полость внутри, освещённую светом кристалла. Вход был забран мощной закруглённой ржавой решёткой, с прутьями квадратного сечения толщиной в лапу грифона. Решётка тоже открылась с небольшой задержкой, с лязгом уйдя в стену. Внутри полости грифоны заметили что-то вроде панели, с каменными кнопками, на которых светились фиолетовые руны.

— Это же лифт! — догадался Гоззо. — И, похоже, работающий!

— Вот ты его и испытаешь! — Гуннар, не долго думая, схватил Гисля за загривок и швырнул в лифт. — Чтобы в следующий раз думал, что делаешь!

Гисль едва устоял на ногах, взмахнув крыльями, чтобы удержать равновесие.

— Давай, нажимай кнопку!

— Э-э… Какую?

— Да любую, дурак, это же лифт! Ну, нажми нижнюю! Раз уж тебе так понравилось давить на кнопки!

Гисль нажал на нижнюю кнопку. Решётка с лязгом закрылась. Гуннар отскочил назад. Следом за решёткой закрылась и массивная каменная «дверь». Где-то вверху послышался шум и гудение.

— Смотри-ка, лебёдка, похоже, ещё работает, — заметил Гоззо. — Построено на тысячелетия!

Через пару десятков секунд шум лифта утих. Затем лифт снова ожил. Шум приблизился. Судя по звуку, лифт остановился на этом этаже, где стояли грифоны. Каменная дверь открылась, и грифоны увидели закрывающуюся стальную решётку. Внутри лифта метался перепуганный Гисль.

— Я не смог выйти! — крикнул он. — Этот хренов лифт снова поехал наверх!

Каменная дверь со скрежетом закрылась, вновь послышался шум лифта, удаляющегося вниз. Через некоторое время шум затих, потом снова возобновился. Лифт вновь остановился на этаже с грифонами, каменная дверь открылась, но решётка в то же самое время закрылась.

— Он меня не выпускает! — истерически завопил Гисль. — Решётка открывается раньше времени, когда дверь ещё закрыта! Я не успеваю выйти! Когда дверь открывается, решётка закрывается!

— Тогда умри, как подобает воину! У тебя есть кинжал! — рявкнул в ответ Гуннар. — Используй его!

Неизвестно, что ответил на это предложение Гисль, так как каменная дверь вновь закрылась, заглушив лязгом и скрежетом его голос. Лифт снова уехал вниз. Менее чем через минуту он вернулся. Дверь открылась. Решётка закрылась. Грифон внутри, взъерошенный от ужаса, в панике давил на все кнопки и истошно орал. Кнопки мигали фиолетовым светом. Дверь снова закрылась, и лифт уехал вниз.

— Надо это остановить!

Штерн хотел было нажать каменную полусферу. Гуннар грубо отшвырнул его лапу:

— Хочешь быть следующим подопытным, блохастый?

— А ты умеешь открывать замки? — огрызнулся алмазный пёс, но от кнопки отошёл.

Тем временем лифт вернулся снова. Гисль внутри уже не метался, он в панике пытался задержать лапами закрывающуюся решётку. Бесполезно, усилие, развиваемое механизмом, многократно превосходило силу грифона. Решётка закрылась.

— Выпустите меня отсюда! — истошно завопил Гисль.

— Попробуй в следующий раз заклинить решётку! — крикнула ему Джемми.

Лифт опять уехал вниз. Когда он вернулся и дверь открылась, грифоны и псы увидели, что Гисль пытался заклинить решётку своим мечом, засунув его лезвие в щель в стене кабины лифта, куда пряталась решётка, но безуспешно. Мощь механизма оторвала от меча гарду и рукоять, они валялись на полу лифта, а лезвие было погнуто, содрано и сошлифовано выехавшей из стены решёткой, уменьшившись на половину толщины.

— Не получается заклинить! — едва не плача, завопил Гисль.

— Тогда умри с честью! — Гуннар хотел ткнуть Гисля копьём через решётку, но каменная дверь начала закрываться, и грифон поспешил убрать копьё.

— Он хотел его убить! — Джемми, вытаращив глаза, вцепилась в Штерна.

— Молчи, а то он и нас убьёт!

Лифт уехал вниз. Гоззо, отойдя немного в сторону, посветил в довольно широкий проход между центральным цилиндром шахты лифта и внешней стеной.

— Гуннар, тут лестница!

— Ну, и какого хрена мы полезли в этот лифт? — предводитель отряда шагнул к археологу и тоже посветил в проход, увидев ступени винтовой лестницы, уходящие вниз.

Лифт снова приехал наверх. Гисль рыдал внутри. Дверь закрылась, и лифт уехал вниз.

— Насрать на этого идиота! — рявкнул Гуннар. — Минус один. Гоззо, иди вперёд! Остальные за мной.

Гоззо начал спускаться по лестнице, Гуннар шёл за ним, следом Густав и Грунд. Двое псов замыкали шествие. Пока они спускались, лифт продолжал ездить мимо них, то вверх, то вниз. Изнутри доносились истерические крики и рыдания Гисля⁽¹⁾.

Пройдя несколько оборотов вниз по винтовой лестнице, отряд грифонов и псов, уменьшившийся на одного воина, оказался перед мощной каменной дверью, сужающейся вверху, как трапеция. Как только Гоззо подошёл к двери, она с лязгом открылась, разделившись на две неравные части. Верхние две трети ушли вверх, нижняя треть вниз. За дверью виднелся слабо освещённый тоннель.

— Вперёд!

Гуннар сильно толкнул Гоззо, и несчастный археолог влетел в дверной проём. Командир отряда шагнул за ним. В тоннеле было тихо. Густав и Грунд следом за Гуннаром вошли в тоннель, Грунд ловко схватил обоих псов за загривки и втолкнул в проём двери перед собой. Дверь закрылась позади них, вопли застрявшего в лифте Гисля заглохли.

Грифоны оказались в тоннеле, слегка загибавшемся, как будто он был изогнут кольцом. Во внутренней стене изогнутого тоннеля через равные промежутки попадались двери. Гоззо открыл одну из них. Там оказалась довольно большая комната, со стенами, выложенными красным кирпичом и сводчатым потолком, тоже кирпичным. В ней стояла каменная кровать, круглый каменный стол и два каменных пуфика, когда-то с мягкой подушкой сверху, но сейчас подушка истлела, из лохмотьев ткани торчали клочья набивки. На стенах виднелись полки, на вид тоже каменные. Комнату освещала пара кристальных ламп.

— Жилая комната, — констатировал Гоззо. — Суровые они были ребята… Даже кровати у них каменные.

Археолог открыл ещё несколько дверей. За каждой из них обнаружилась такая же комната.

— Похоже, мы попали на жилой уровень, — Гоззо повернулся к Гуннару. — Здесь вряд ли есть что-то интересное.

— Тогда спускаемся ниже, — решил предводитель.

Они вернулись к двери, открывшейся перед ними, едва Гоззо подошёл к ней, и снова вышли на винтовую лестницу. Пока грифоны и псы спускались на следующий этаж, мимо них несколько раз проехал лифт, они слышали шум движущейся кабины и истошные крики Гисля.

---

1) Сцена с лифтом написана с натуры, по впечатлениям от отладки лифта в игре. :) Сама конструкция лифта внутри винтовой лестницы оттуда же :)

Вернуться к тексту