Империя Поттеров (джен)

На следующий день еще до рассвета Генри уже сидел за массивным дубовым столом и разбирал утреннюю почту. Мальчик еще спал — Генри специально попросил Тайни его не будить, пока тот сам не откроет глаза. После вчерашнего переезда и эмоциональной бури ребенку нужен был долгий целительный сон.

— Тайни, завтрак пока не подавай, — сказал он домовичке, которая появилась с чайником свежего чая. — И сразу сообщи, когда Гарри проснется, я сам к нему зайду.

Домовичка часто закивала.

— Да, хозяин! Тайни все устроит. Маленький господин будет спать сколько угодно. Тайни приготовит самые лучшие вафли, когда он проснется!

Генри с улыбкой кивнул и вернулся к письмам. Совы стучались в окна всю ночь, и теперь перед ним лежала целая гора конвертов.

Он вскрыл первый, второй, третий. Письма пришли со всей волшебной Британии. Большинство было написано дрожащим почерком простых волшебников и ведьм, переполненных сочувствием и праведным гневом. Люди писали о том, какой ужасный произвол допустило Министерство, когда оставило Мальчика-который-выжил на растерзание магглам. Они благодарили Генри за то, что он нашел в себе силы бороться за племянника.

Что любопытно, имя Альбуса Дамблдора упоминалось очень осторожно. Критика в его адрес была мягкой и почти извиняющейся: "Наверное, директор не знал", "До него доносили ложную информацию", "Он слишком занят делами государства, чтобы следить за ребенком". Репутация Светлого Волшебника была несокрушимой.

Генри хмыкнул, откладывая очередное письмо. Кроме сочувствий и возмущений ему пришли десятки приглашений от сиятельных лордов и леди древних родов. Богатые семьи звали в гости, чтобы "обсудить вопросы сотрудничества", менее богатые — чтобы "укрепить дружеские связи". К некоторым из приглашений прилагалось нечто, что сперва очень удивило Генри, а затем заставило нервно рассмеяться.

Фотографии юных девиц в бальных платьях, девушек постарше с томными взглядами, и даже нескольких вполне зрелых дам, чьи портреты были выполнены в лучших традициях романтического реализма. Некоторые письма содержали лишь намеки, другие были откровенными до неприличия, в третьих напрямую предлагали обсудить условия возможной помолвки. Похоже, новость о том, что глава древнейшего и богатейшего рода Поттеров — холостяк, да к тому же привлекательный, — облетела весь магический мир быстрее, чем новости о счете в последнем матче по квиддичу.

— Полусредневековые нравы, — пробормотал Генри, покачивая головой и отпивая горячий чай. — Ярмарка невест во всей красе.

В будущем он был женат несколько раз, и лишь раз был счастлив по-настоящему. Но та женщина… Сейчас он не должен был даже не думать о ней, чтобы не поставить под угрозу все планы и саму возможность изменить и спасти этот мир. Каким бы сильным ни было искушение.

К тому же у рода уже есть наследник. Именно на Гарри он возлагал надежды на продолжение династии. Что касается его самого, сейчас это было слишком второстепенно и даже могло помешать.

— Диана, — негромко позвал он. — Составь вежливые недвусмысленные отказы на все брачные предложения.

— Принято, Генри, — отозвался спокойный голос.

Самопишущее перо на столе ожило и под диктовку Дианы быстро забегало по чистому пергаменту, выводя изящные строчки ответа на первое письмо.

Генри с удовлетворением кивнул и взял следующее письмо, которое заставило его снова усмехнуться. Это были предложения о помолвке для Гарри. Пятилетнего мальчика. Лорды и леди, возмутившись судьбой ребенка, посочувствовав ему и высказав Генри всяческие приятные слова о его благородстве, тут же строили планы, как бы породниться с наследником Поттеров, пока кто-то не оказался быстрее и не пристроил свою дочку, внучку или племянницу на такое замечательное вакантное место невесты.

— Нет, это уже слишком, — фыркнул Генри, откладывая эти конверты в отдельную стопку. — Диана, на эти тоже ответь отказом. Еще не хватало мне решать за Гарри, на ком ему жениться.

Нет, он, разумеется, позже предупредит юного себя, кого точно следует избегать. Джинни Уизли, например. И Пенелопы Кристалл. И Габриэль Делакур. И... Он качнул головой — рейтинг антиневест он составит для мальчика позже, пока рано об этом говорить.

Генри продолжил разбирать письма. Среди горы корреспонденции выделялся один конверт из плотной бумаги с серебряной печатью в виде вензелей, обрамляющих букву "М" — письмо от Люциуса Малфоя. Он, как и обещал, прислал официальное приглашение на ежегодный благотворительный ноябрьский бал в Малфой-мэноре. В тексте упоминалось, что лорд Поттер может явиться со спутницей.

Генри провел пальцем по холодному серебру печати. Бал у Малфоев — это не просто вечеринка. Там будут все сколько-нибудь значимые волшебники Британии. Разумеется, он собирался туда пойти — это было частью его плана. Велев Диане поставить в очередь положительный ответ на это приглашение, Генри взял в руки еще одно письмо, выбивающееся из общей стопки, канареечного цвета конверт с ярко-алой кричащей печатью в виде пера. Это тоже было ожидаемо — ему писала Рита Скиттер.

"Дорогой лорд Поттер! Позвольте еще раз поздравить вас с триумфом справедливости! Моя статья, которая выйдет в сегодняшнем номере "Ежедневного пророка", без сомнений взорвет магическую Британию. Однако я была бы бесконечно счастлива взять у вас эксклюзивное интервью. Разумеется, все будет представлено в самом выгодном для вас свете. Надеюсь на приятное и тесное сотрудничество. Ваша Рита".

Генри усмехнулся. Возможно, интервью тоже входило в пакет юридических услуг, предоставляемых контрой "Гилберт и Гилберт". А может, это было личной инициативой Риты — как журналистки и не только, если брать во внимание слова о "приятном и тесном" сотрудничестве.

Он понимал, что интервью необходимо. И не просто интервью — он пригласит Риту прямо в Поттер-мэнор. Не сейчас, когда Гарри еще дезориентирован, а через пару дней. Пусть она увидит, что теперь мальчик живет в тепле, сытости и любви, и опишет контраст между чуланом на Тисовой улице и светлой комнатой в Поттер-мэноре. Если народ увидит, что Гарри счастлив, тронуть его будет политическим самоубийством.

Закончив с письмами, Генри взялся за газеты. Свежий номер "Ежедневного пророка" рябил от колдофото и просто-таки кричал о сенсации.

"ГАРРИ ПОТТЕР В РАБСТВЕ У МАГГЛОВ! ШОКИРУЮЩИЕ ПОДРОБНОСТИ ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ НАД ГЕРОЕМ!".

Статья Риты Скиттер была шедевром манипуляции и драмы, она была разгромной и беспощадной. Здесь досталось и Дамблдору, и системе опеки над несовершеннолетними волшебниками, которая позволила такому случиться. В статье превозносились достоинства Генри: таинственный наследник, прибывший из далеких земель, чтобы защитить кровь своей крови. Кратко, но емко рассказывалась история рода Поттеров, их вклад в историю Британии. И даже с намеками и полунамеками приводились секретные данные о том, что смерть Флимонта и Юфимии Поттеров была далеко не естественной, и "дело было подозрительно быстро закрыто, несмотря на негодование нового лорда Поттера и требования справедливого расследования".

Но сильнее всего по нервам били фотографии с Тисовой улицы.

Генри с противоречивыми чувствами медленно листал страницы "Пророка". С одной стороны, на месте Гарри он бы не хотел, чтобы все это стало достоянием общественности. С другой стороны это было отличной страховкой. Теперь любой, кто попытается вернуть Гарри Дурслям или оспорить его опеку, столкнется с гневом общественности, которая просто сотрет его в порошок.