Цена свободы (гет)

В книге, которую дал мне лже-Грюм, было много полезного, но одно заклинание особенно привлекло моё внимание. Terra Nexus. Крайне специфическое, редкое, двухступенчатое заклинание контроля земли. Первая фаза разрушала породу под ногами волшебника, разбивая её на отдельные куски. Главная сложность заключалась в том, чтобы управлять этим разрушением, а не просто пустить по земле сеть случайных трещин.

Строгий контроль был необходим для следующей фазы — той самой, что делала это заклинание по-настоящему знаковым. До этого момента я пробовал использовать его лишь несколько раз и на куда меньшей площади. То, что я собирался сделать сейчас, было чистым безумием, но мне уже было нечего терять. Хуже ко мне относиться всё равно не будут.

Сделав глубокий вздох, я едва слышно произнёс:

— Terra Nexus. Motus.

Я рванул вперёд, и земля подо мной отозвалась почти сразу, словно только и ждала этого приказа. Сначала раздался глухой, протяжный треск, а затем каменная поверхность начала двигаться, вздыбливаясь и ломаясь, будто под ней просыпалось что-то огромное и древнее. Прямо у меня на пути из разломов начали подниматься неровные колонны и парящие плиты — грубые, рваные, но достаточно устойчивые, чтобы выдержать мой вес.

Я не останавливался ни на мгновение, перепрыгивая с одной опоры на другую, поднимаясь всё выше, в то время как арена подо мной всё больше и больше погружалась в тотальный хаос. До меня донеслись восторженные крики с трибун. Нравится, да? Тогда смотрите. Смотрите внимательно.

Стоило только этим мыслям пронестись в моей голове, как я едва не оступился в прыжке. Сука. Нужно быть осторожнее. Но как же чертовски сложно держать в голове карту разрушений, одновременно двигать куски земли, быстро перемещаться и при этом не забывать поглядывать за сраной хвосторогой, которая явно не была в восторге от происходящего.

Кинув взгляд вниз, я увидел, как дракон разинул пасть, готовясь прицельно окатить меня струёй огня. Не сегодня, пронеслось в моей голове, и, повинуясь моей воле, каменная плита со свистом врезалась в голову дракона. К сожалению, удар получился недостаточно сильным, чтобы помешать дракону выпустить пламя, но этого хватило, чтобы сбить ему прицел, и струя пламени прошла в нескольких метрах от меня. Даже на таком расстоянии воздух обжёг лёгкие. Опасно. Пиздец как опасно. Но отступать было уже поздно.

Посчитав, что дракон достаточно сосредоточен на мне, я отдал мысленный приказ, и небольшая платформа с кладкой яиц плавно отделилась от поверхности и начала набирать высоту, готовясь по широкому кругу двигаться мне навстречу.

План хоть и дерьмовый, но простой, как палка. И строился на трёх вещах. Во-первых, это зрелищность и масштаб, с чем я отлично справляюсь. Второе — это мои физические возможности. От меня требовалось как можно быстрее добраться до яиц, которые аккуратно двигались мне навстречу. Ну а в-третьих, необходимо было забраться повыше, чтобы прикованный к земле дракон не смог до меня добраться. Но не слишком высоко, чтобы у зрителей сохранялось чувство опасности от происходящего.

Ещё одна попытка дракона поджарить меня — и ещё один булыжник прилетает ему в морду. Второй удар получился сильнее первого и привёл и так злого дракона в ещё большее бешенство.

Будучи в моменте чуть более сосредоточенным на том, чтобы оторвать от земли колонны и заставить их левитировать, я почти пропустил тот момент, когда обезумевший дракон начал дёргаться из стороны в сторону. И за всем окружающим шумом я почти не расслышал звон рвущихся цепей. Блять.

Резко меняю план и направляю окружающие меня каменные массивы в сторону дракона, в отчаянной попытке не дать ему взлететь. Но мои попытки оказываются тщетными, так как разъярённый зверь, выждав момент, одним прыжком пробивается сквозь мои камни и, взмахнув крыльями, устремляется ко мне, с пугающей скоростью сокращая между нами расстояние.

Под крики с трибун дракон сносит парящую колонну, на которой я только что-то стоял. Едва успев спрыгнуть с неё вниз в последний момент, я пролетаю пару метров, прежде чем приземлиться на призванную парящую платформу.

Взглянув наверх, я видел как высоко в небе, расправив свои крылья, воспарил могучий ящер, готовясь заходить в крутое пике на меня.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — вырывается из моего рта.

Лихорадочно оглядываю окружающее пространство и замечаю в метрах пятнадцати от себя золотое яйцо. Была не была. Со всех ног стремлюсь к своей цели в надежде, что успею добраться до него быстрее, чем меня сожрёт рептилия. Сверху раздаётся оглушительный рёв, и я понимаю, что зверь пошёл в атаку. Пять метров, четыре, три, два. Гул воздуха надо мной нарастает, ознаменуя приближение чудовища. Один. Из последних сил я прыгаю вперёд в отчаянной попытке выжить.

Позади меня смыкаются челюсти дракона, разрушая платформу, послужившую мне только что трамплином. Дерьмо. Оказавшись над яйцом, я хватаю его свободной рукой и прижимаю к себе. Однако воздушная волна от дракона разворачивает меня в воздухе, и оказавшись спиной к земле, я увидел, как огромная рептилия раскрывает свою пасть, в которой клокочут языки пламени.

Находясь в состоянии свободного падения на расстоянии десятков метров от земли, мало что можно поделать с долбанным пламенем долбанного дракона. А надо ли? — проносится в моей голове. Как же я устал. Но ещё не время. Ещё немного.

Собрав остатки сил, я призываю кусок каменной колонны, но вместо того, чтобы ударить дракона, она принимает на себя его огненную ярость.

Находясь по другую сторону, я вижу, как краснеют края камня, плавясь под чудовищным жаром. Ещё чуть-чуть и я смогу отдохнуть. Последнее усилие. Давай, Гарри.

Повинуясь моей воле, прочие колонны и плиты начинают ломаться на куски и, пролетая мимо меня, устремляются к дракону, формируя вокруг него сферу из огромного количества быстро двигающихся объектов, тем лишая ящерицу-переростка возможности преследовать меня.

Вот и все. Лучи почти уже зимнего солнца тепло касаются моего лица. От удовольствия я закрываю глаза и полностью расслабляю тело. Здесь, в эпицентре, казалось бы, абсолютного хаоса, я чувствую внезапную лёгкость и умиротворение. Эти мгновения напомнили мне моменты из, казалось, прошлой жизни — квиддич с друзьями, полёты на метле и безумные трюки.

Раз. Два. Три. Всего три секунды. Три секунды абсолютного умиротворения и спокойствия от всех бед и проблем. Без Турнира, без тупых однокурсников и скандалов. Только я.

Как бы мне хотелось растянуть это состояние ещё на чуть-чуть. Ещё на пару мнгновений. Ну, пожалуйста. Но усиливающийся голос Бэгмена и людей на трибунах возвещал о том, что я уже достаточно близко к земле. С трудом разлепив глаза, я, прилагая чудовищные усилия по управлению ставшим уже деревянным телом, взмахиваю палочкой.

— Gravis Frango!

Я чувствую, как меня подхватывает магический поток и гасит инерцию моего падения, позволяя мне, сделав небольшой разворот в воздухе, спокойно приземлиться на ноги.

Держа подмышкой своё трофейное яйцо, я равнодушно обвожу глазами притихшие трибуны, в частности ту зону, где был развёрнут ублюдский плакат, ныне валяющийся на разрушенной арене.

Затем я увидел, как на одной из трибун встал человек, и раздались хлопки. Присмотревшись, я с удивлением увидел… моего преподавателя Защиты от Темных Искусств! Вслед за ним, на другой стороне, встал замаскированный Сириус и тоже принялся хлопать. Один за другим волшебники вставали со своих мест и начинали аплодировать.

Под град аплодисментов я двинулся в сторону выхода с арены. Остановившись всего в паре шагов от столь заветной двери, я остановился и посмотрел в сторону драконоводов, стоящих рядом.

— Кстати, теперь она — это ваша проблема. — сказал я, кивнув в сторону всё ещё пленённой в небе хвостороги.

И, не дожидаясь какого-либо ответа с их стороны, я развеял чары, позволив камням рухнуть вниз, освобождая дракона из плена.

Стоило магии развеяться, как я почувствовал, что у меня из носа хлынула кровь. Дерьмо. Это был очень плохой признак того, что через пару минут меня настигнет откат от магического истощения. Блять. Только не сейчас. Я ещё не всё сделал, что хотел. Сейчас пока нельзя. Ещё чуть-чуть.

Вытерев рукавом кровь, я шагнул в палатку. Едва я зашёл, как увидел, что ко мне на всех парах несётся Астрид Коул с медицинской сумкой наперевес и взволнованным выражением на лице.

— Гарри, Мерлин милостивый! Давай я…

Я поднял свободную руку вверх, прерывая и останавливая девушку.

— Твоя помощь, Коул, мне не нужна. — холодно сказал я. — Со мной всё в порядке.

Ага, как же. Мои ватные ноги и рвотные позывы выступали превосходными свидетелями того, насколько я «в порядке».

Пройдя мимо девушки, я подошёл к остальным чемпионам. Забавно. Что, больше никаких взглядов, наполненных жалостью? Теперь вы оцениваете меня? Демонстративно пробежавшись по ним глазами я максимально лениво, на манер Малфоя протянул:

— Надеюсь, вам понравилось шоу? Что ж, считайте это моим одолжением вам. Ведь после такого только полный дебил будет вас гнобить, когда вы проиграете «маленькому мальчику» и «бедному ребёнку» на дуэлях. До встречи, придурки.

Чёрт. Хотел бы я задержаться ещё чуть-чуть и узнать свои оценки, но времени не осталось. Отчаянно стараясь сохранять максимально непринуждённый вид, заставляю своё тело двигаться в сторону своей раздевалки.

Едва оказавшись внутри, я закрываю дверь, и меня буквально выворачивает наизнанку. Дерьмо. Вкус желчи наполняет мой рот, и я падаю на четвереньки, попадая рукой в собственную же рвоту. Золотое яйцо падает на пол и укатывается в сторону. Бля. Как же охеренно. Меньше десяти минут мощного колдовства — и всё. Пиздец котёнку. Хорошо хоть на этой комнате стоит глушилка, и никто не слышит этот пиздец.

После того как меня вырвало во второй раз, я, превозмогая боль в мышцах, поднимаюсь на ноги и кое-как скидываю с себя мантию Сириуса. Сука. Лишь бы и её не запачкать.

Пошатываясь, иду к своей сумке с зельями. На мгновение зрение мутнеет, и я, споткнувшись, роняю вешалку со школьной формой. Похер. Потом подниму. Непослушными, трясущимися руками перебираю склянки в поисках мощного восстанавливающего. Ситуация с Огнебрюхом здорово меня научила тому, что, идя драться с какой-то тварью, не забудь взять зелья.

Когда я осушил первый пузырёк, зрение прояснилось, и я смог спокойно продышаться. Следом я влил в себя тонизирующее, которое вернуло чувствительность и подвижность моим конечностям.

Так, окей. Я выжил. По-хорошему, мне надо бы обратиться за помощью в медкрыло и как следует поспать. Но тогда, считай, все мои труды и жертвы будут напрасны. Мне необходимо показаться на публике и вести себя как ни в чём не бывало. Словно я сейчас не балансирую между «сдохнуть» и «сдохнуть». И кровь опять пошла…

Сползая по служившей мне опорой стене, я с удовольствием плюхнулся на пол и вывалил все колбочки из сумки. Так, что у нас тут? Противоожоговое, согревающее, ещё одно восстанавливающее… О! Кровоостанавливающее. Пойдёт.

Выкинув в сторону ставшую пустой склянку, я возвращаюсь к изучению этикеток на бутылочках. Может, тут есть что-то, что приведёт в порядок мою осунувшуюся морду? Ха! И правда. Моя рука нащупывает тонкий металлический цилиндр. Стимулятор. Пару раз я использовал их во время пасхального выживания в лесу.

С истощением он мне не поможет, но вот физически я буду ого-го. Где-то два-три часа. И утром мне будет просто невыносимо плохо… Плевать. Сейчас мне это нужнее. Снимаю одной рукой колпачок, а другой задираю кофту. Плотно прислоняю металлический конус к телу и нажимаю на кнопку на корпусе. Тонкая игла проникает в тело, вливая микс из кучи разных трав и ингредиентов.

— Воу! — воскликнул я, вскакивая на обе ноги.

Заряд энергии прокатился по моему телу, заставив чувствовать себя даже лучше, чем до испытания.

— Вот это другое дело. — пробормотал я, покрутив головой и размяв мышцы.

Вообще, эти стимуляторы использовались аврорами и разными наёмниками во время затяжных погонь. Тут главное помнить, что я всё ещё истощён магически и что моё хорошее физическое состояние будет не вечным. Ну и что потом будет откат. Ха. Откат на откат.

Залпом осушив ещё одно восстанавливающее зелье, я, скрепя сердце, достал палочку и убрал следы крови и рвоты с пола и одежды. Бля. Обычное Evanesco, а по ощущениям я словно опять камни двигаю.

Глянув на себя в зеркало, я убедился, что стимулятор работает и что по мне не заметны последствия выступления. Переодеваться я не стал. Сириус подарил такую красивую мантию — так пусть полюбуются. Собрав с пола все колбочки, я засунул их в сумку, туда же запихнул и школьную форму.

Перед выходом я воспользовался магией, чтобы сделать своё дыхание свежим, за что получил лёгкое помутнение зрения. Но это того стоило, потому что стоило мне выйти из раздевалки на улицу, как меня тут же ослепили вспышки камер.

— Мистер Поттер! Скажите, пожалуйста…

— Мистер Поттер, как вы прокомментиру…

— Мистер Поттер! Я тут!

— Друзья, друзья! — воскликнул я, примирительно поднимая руки и улыбаясь своей самой широкой и заразительной улыбкой. — Прошу вас, пожалуйста, по очереди! Вот вы, очаровательная дама с невероятной улыбкой. Ваш вопрос.

Первым я разрешил говорить Рите Скитер, которая, по словам Пэнси, была чуть ли не главной звездой «Ежедневного пророка». Вообще, благодаря подруге, я плюс-минус начал разбираться в журналистах и в том, в какой очередности следует разрешать им задавать вопросы. Если ошибиться, то кто-то из них мог обидеться, и потом жди беды.

— Мистер Поттер. — с хищной улыбкой начала женщина. — во-первых, позвольте поздравить вас с победой. Набрать пятьдесят баллов и обойти всех конкурентов уже на старте — это невероятное достижение. Но не могли бы вы прокомментировать отношение ваших однокурсников в начале испытания?

Пятьдесят баллов? Реально? А я крут! Нереально крут.

— Что ж, не скрою, что с момента начала чемпионата отношение ко мне со стороны некоторых учеников изменилось. Но всё это было лишь по причине дезинформации, которую обо мне распускали недоброжелатели. — Я сделал вид, будто обдумываю свой ответ. — Возможно, это была всего лишь попытка психологического давления на меня. Но, как вы видели, первое испытание тут же расставило всё на свои места.

— То есть вы утверждаете, что кто-то намеренно пытался сломить ваш, уверена, невероятный боевой дух?

— Что вы, я ничего не утверждаю. Просто высказываю своё подозрение об очень странном совпадении. Как бы то ни было, я искренне благодарен студентам факультета Слизерин, а также ряду своих друзей, в том числе и с других факультетов, которые, несмотря ни на что, оставались рядом и помогали пройти через всё это.

— Очаровательно. — почти пропела женщина. — И последний вопрос… Мои источники постоянно видели вас в компании очаровательной молодой ведьмочки по имени Пэнси Паркинсон. Скажите, вы уже являетесь парой? Или вы только в начале ваших романтических отношений?

В этот момент мне очень захотелось проклясть эту блондинистую суку чем-нибудь болезненным. Но вместо этого я лишь улыбнулся, как меня учила Пэнс, и непринуждённо ответил:

— Пэнси и я просто очень хорошие друзья. Она пришла мне на помощь в очень сложное время, и её поддержку невозможно переоценить.

— Но свободно ли ваше сердце, мистер Поттер? — влезла со своим непрошеным вопросом какая-то молодая ведьмочка.

— Мисс… — я вопросительно взглянул на выскочку.

— Мисс Лопез. Журнал «Еженедельная ведьма».

— Рад с вами познакомиться, мисс Лопез. — со всей любезностью сказал я. — Я был бы рад ответить на ваш вопрос, но давайте оставим это небольшой интригой, хорошо?

Я подмигнул засмущавшейся ведьме, после чего ответил ещё на несколько вопросов разных журналистов и, сославшись на то, что мне не терпится увидеться со своими друзьями, покинул окруживших меня акул пера.

Всё это дерьмо заняло у меня около двадцати минут. Значит, как минимум полтора часа у меня ещё есть. Если повезёт, то два с половиной. Должно хватить. С этими мыслями я отправился в замок.