Нисхождение (гет)

Антея, Рорк и Керис добрались до Арконы без происшествий. Однако их радость от выполненного долга омрачилась от вести о смерти магистра. Неизвестно какую битву вела Ариен в астрале, но именно она стала для магистра палатинов последней. Кастелян рассказал вернувшимся о том, что когда троица покинула замок, Ариен заперлась в собственных покоях, настрого приказав не беспокоить. Личные служанки встали на страже у дверей, но спустя время всё таки вошли в покои и обнаружили высушенное тело Ариен. От слабого прикосновения тело рассыпалось в прах. Ариен выиграла битву, оттянув внимание Аманда на себя и пожертвовав собой дала время краснорукам исполнить долг. Узнав о смерти магистра все бывшие в замке палатины собрались на совет. На нём они выдвинули несколько кандидатур для замены Ариен. Четыре дня и ночи палатины совещались и пришли к единому мнению. Критерии выбора нового магистра были просты: верность ордену, беспрекословное следование идеалам ордена, воинская слава и гибкость мышления. Костность в ордене была не в чести. Возможно это и являлось причиной того что орден продолжал существовать. Во время обсуждения всё чаще раздавалось имя Корникса и в конце именно оно и осталось. Получив весть о смерти магистра и призыв занять место Ариен, Корникс бросил охоту и немедленно вернулся в замок, где его с нетерпением ждали. К моменту возвращение красноруков на него возложили стемму — золотой обруч, украшенный жемчугом и драгоценными камнями, и вручили регалии власти над орденом.

Книгу за книгой, в идеальном порядке, в которой они стояли до того как и забрали, Антея расставляла на положенном им месте. Смерть Ариен расстроила девушку. Возвращаясь обратно никто из красноруков не думал почему им так легко удалось одолеть приближенного Демона со способностью к прорицанию.

— «Все изучила?» — услышала девушка до боли знакомый голос из-за спины.

— «От корки до корки» — призналась Антея.

После возвращения у Антеи и Корникса состоялся длинный разговор. Антея рассказала старому другу о планах Ариен и своих странствиях, умолчав о встрече с древним существом и ученичестве у него, о поглощении сил Аманда. Корниксу она рассказала немного изменённую версию. Выйдя из некрополя и поднявшись к вершинам, она встретила змеелюдов. С честью выдержав ритуальный поединок, палатина стала гостьей, а затем и членом племени, чьи шаманы в знак признания нанесли ей татуировки. Антея помнила насколько высоко оценивала Ариен Корникса, а его избрание на должность магистра подтвердило доверие и со стороны ордена. Девушка побоялась что узнав о истинных способностях и намерениях Антеи Корникс решит помешать ей или постарается использовать на благо палатинов. Поглощение духовной и жизненной энергии Столпа напугало Антею и дало богатую пищу для размышлений. Она знала как попасть в тронный зал, но вот что будет дальше. Встреча с Алландом, если он ещё жив, ничего хорошего не сулило. А если его место занял Исток в истинном демоническом обличии? Девушка сильно сомневалась что тот примет её как друга. В лучшем случае предложит сделку, в худшем же Демон сам поглотит душу Антеи. Исходя из таким рассуждений девушка пришла к выводу что у неё оставался единственный выход. Стать ещё сильнее.

— «Пройдёмся?» — предложил Корникс.

— «Минутку. Сейчас расставлю книги» — попросила палатина.

Корникс ничего не имел против. Каждая из взятых Антеей книг являлась сборником трудов палатинов прошлых поколений, решивших оставить потомкам толику мудрости. Поэтому магистр терпеливо дождался пока палатина закончит.

— «Ну всё, я свободна. К вашим услугам магистр» — сообщила девушка, уважительно полонившись новому начальству.

Оба палатина пошли прочь из библиотеки попутно ведя праздную беседу.

— «Юлить не буду, скажу прямо» — произнёс Корникс, стоило разговору вернуться в русло убийства Столпов: «Данталион исчез. Посланный к нему карательный отряд палатинов попал в засаду Теней, но несмотря на это сумел прорваться в логово Столпа. К общему сожалению оно оказалось пустым. Ариен допускала то что Данталион исчезнет едва получит весть о смерти Аманда и поэтому оставила подсказку. Аманд использовал духов в качестве шпионов, возможно он присматривал и за остальными Столпами. Надо найти их и расспросить» — поставил новое задание Корникс.

Антея задумчиво кивнула. Почившая магистр возможно, с большой натяжкой, была права. «Ну или хорошо понимала Столпов» — мысленно рассуждала Антея

Во время учёбы ещё там, в университете, ей стало понятно что чем высоко заберётся человек по иерархической лестнице, тем больше его будет одолевать страх. Страх потерять своё положение, страх упустить течение событий, страх вообще ничего не сделать. Исходя из характера у каждого был свой, глубинный, страх. А для того чтобы преодолеть этот страх всегда нужна информация. Это простой человек мог стать крестьянином или ремесленником и больше не беспокоиться о будущем, пока рок его не постигнет. Придворные же отвечали перед царём и за неудачи их могли и казнить, но хуже всего, насколько знала Антея закулисье придворной жизни, было униженно стоять на коленях перед царём у всех на виду. Именно поэтому, даже крепко связанные друг с другом, придворные постоянно наблюдали за окружением, стараясь прикрыть друг друга, если были союзниками, или избавиться от конкурента. Аманд в прошлом был человеком и потому девушка посчитала, что Столпом должны оставаться подобные чувства. Именно так считала магистр и палатина с этим соглашалась. С определённой точки зрения духи являлись идеальными шпионами. Астральный мир представлял зазеркалье мира материального. Всё что происходило отображалось в астрале. Духи свободно парили среди мыслей, чувств, прошлых и будущих событий. Однако как бы духи всеведущи не были, они принадлежали совершенно иной форме жизни и иному плану бытия. И потому многое из того что происходило в материальном мире духам было совершенно не понятно и безразлично, а в отдельных случаях и вовсе невидимо. Сосредоточия магических сил, вроде храмов и святилищ, места соединения природных и духовных сил, называемых просто местами силы, города, где собирались во множестве души смертных и своим огнём отгонявших духов, места массовой смерти или ужасных событий, оставивших горе и отчаяние в тонкой ткани мироздания. В дополнение ко всему маги и клирики материального мира научились прятать свои тайны или тайны повелителей от любопытного взора духов. Опытный и дальновидный маг, коим был Аманд с прорицательским талантом успешно использовал духов, а там где они были бессильны, можно было заменить смертными последователями.

— «Дай мне два дня. Хочу изучить дополнительный материал по этому вопросу» — попросила Антея.

— «Хорошо» — разрешил Корникс: «Но не задерживайся пожалуйста. Если тебе удасться узать местоположение Данталиона немедля возвращайся. Отряд палатинов я буду держать на готове».

— «Кроме меня ещё кто-нибудь на поиски идёт?» — поинтересовалась девушка.

— «Я отправляю лучших из умеющих общаться с духами» — кивнул магистр.

— «Что ж, тогда мне и в самом деле стоит поторопиться. Хочу заработать славу как убийца ещё одного Стопа» — с лёгкой иронией пообещала Антея.

На небе всё ещё ярко светили звёзды, когда девушка в одиночестве покинула замок. Так она думала. Ворон сорвался вниз с самой высокой башни замка, взмыл, совершил круг вокруг стен и полетел вслед за палатиной.

Дух мерцал когда предпринимал попытки разорвать поймавший его в ловушку магический круг. В очередной раз убедившись в собственном бессилии , он прекратил попытки и обратился к пленительнице:

— «Данталион прячется в руинах Мологи».

— «Видишь как просто, а упрямился» — нахально заявила девушка. В её голосе прям источалось злорадство, в то время как от духа разила неприкрытая агрессия.

Поиск нужного духа отнял у неё больше месяца. Скитаясь по руинам поселений, лесам, полям и болотам, она встречала прочих палатинов, отправленных на поиски Корниксом. От них она узнавала последние новости. Данталион развернул ответную охоту на палатинов. Больше полусотни полегли в засадах и схватках с Бледными Тенями. Смерть Аманда не осталась незамеченной. Его смерть эхом обошла все демонические земли, словно круги на воде от брошенного камня. Часть фоморов почуяла ослабление хватки и ринулась с границы вглубь страны. Повсюду возникли очаги кровавых конфликтов. Фоморы развернули настоящую междоусобную войну за охотничьи угодья и в стремлении расширить ореол обитания. Гармония установленная Истоком и поддерживаемая Столпами покачнулась. Ордену палатинов пришлось ещё тяжелее поскольку кочующие стаи наталкивались на городки и сёла людей. Корниксу пришлось создавать отряды истребителей. Потери ордена возросли многократно, но несмотря на это приказ о поисках Данталиона отменён не был. Оставшись без хозяина духи разбрелись, по привычке продолжая следить за происходящим в материальном мире. Большинство духов с лёгкостью отзывались на призыв и с удовольствием рассказывали о увиденном, но попадались духи верные Аманду. Такие духи считали Столпа другом и не могли простить девушку за убийство. Впрочем духи прекрасно знали правила мироздания и поупрямившись рассказывали Антее всё что знали.

Девушка разомкнула круг и дух ушёл, оставив палатину одну.

— «Молога» — задумчиво прошептала палатина, вспоминая строки из книги «Легенды и сказания орадурских племён»: «Затопленный тысячелетия назад город-государство. Легенды о нём настолько стары, что превратились в сказки, содержание которых сходится в одном. За непомерную гордыню и жестокость, город затопили. А сделал это Демон, Глубинные или Небесные Боги. Всё зависит от того в кого верит рассказчик».

Антея поднялась с земли, отряхнулась и, подхватив нехитрый скарб, потопала в сторону сказочного города, жалея что совсем не уделила времени на более внимательное чтение книги.

Руины города возвышались над поверхностью воды, молча скорбя о постигшей судьбе и рассыпаясь от старости. Вопреки всем ожиданиям вода едва ли доходила Антее до пояса. Добравшись до границы города, девушка сперва осмотрела местность, ища ловушки, дозорных и любые другие возможные сюрпризы. Если Столп действительно прятался в руинах, то его должны были охранять как зеницу ока. Особенно после гибели одного из Столпов. Палатина дождалась, пока солнце уступит место Луне и умело прячась в тенях скрылась в руинах. При лунном свете полнолуния руины изменились, сменив жалкий дневной вид на зловещий ночной. Днём вода была чистой и прозрачной настолько что можно видеть стайки мелких рыбёшек, в давние времена попавшие в город из родных заводей. Сам город построили в низине окружённой высокими горами. Ожидая наступления ночи от вынужденного безделья Антея принялась гадать, как город оказался под водой, ведь морской берег находился в трёх неделях пути. А близлежащим озёрам вряд ли хватило бы сил выйти из своих берегов. Единственным объяснением пришедшее на ум девушке являлось долгая суровая зима и лавина, обрушившаяся на город в один из ненастных дней. Наступившее следом лето растопило снега, а фантазии людей полностью перерисовали картину.

Антея кралась постоянно оглядываясь и ожидая удара в спину от Бледных Теней, но вокруг царила ночная тишина, прерываемая всплеском воды да песней сверчков. Углубляясь в руины девушка искала тайные знаки, которые подсказали бы ей путь. Но и их не находилось. Порыскав до полуночи по руинам и не найдя ничего, что могло бы помочь, Антея решила тщательно исследовать дворец местного правителя. Дворец находился на единственном холме. По плану он он был прямоугольным, но построенные вокруг него здания расположили довольно беспорядочно, из-за чего дворцовый квартал принял облик лабиринта. Попади в него Антея во времена расцвета города, то точно бы заблудилась. Сейчас же девушка могла свободно взобраться на стену и вылезти из тупика. Судя по осколкам мебели, сложенными в стройные ряды глиняным табличкам и потрескавшимся кувшинам, многие окружающие дворец дома служили жилыми помещениями, хранилищами, мастерскими и святилищами. Дворец состоял из многоэтажных крыльев, окружающих открытый прямоугольный центральный двор. В нём были внутренние и внешние лестницы, световые шахты, массивные колонны, когда-то державшие крыши. Сами крыши обвалились и валялись на полах зданий. Колонны сужались к низу, создавая визуальный эффект лёгкости и изящества. Стены дворца некогда украшали яркие фрески с изображениями сцен из повседневной жизни, религиозных обрядов и природных мотивов. Теперь побледневшие и вскрывшие сложенные друг на друга камни. На Антею последние следы величия древнего дворца не произвели никакого впечатления. В Лации каждая состоятельная семья строила нечто подобное, хвастаясь богатством или знатностью дома. Вдруг ночную тишину разорвал протяжный стон, отозвавшийся воем сотней измученных потусторонних голосов. Антея присела от неожиданности и оглянулась. Ничего. От вопля все природные звуки стихли, уступив место неестественной тишине. На руины словно опустилась завеса чистого зла, ощущавшаяся душой девушки. Все инстинкты Антеи закричали, предупреждая об опасности и требуя как можно быстрее бежать из города. Подавив их девушка на цыпочках последовала дальше вглубь дворца. Раздался ещё один стон и вслед за ним вопль и тогда они явились. Бледные с горящими красными глазами, в серых изодранных одеяниях. Стеная призраки окружали девушку мало помалу собираясь в толпу, исчезая и разрозненно появляясь вновь. Антея сплюнула, ставшую едкой слюну и игнорируя призраков продолжала поиски. Однако призраки игнорировать её не стали. Внезапно материализовавшийся призрак ударил палатину чем-то похожим на топор мясника и тут же исчез. Антея не успела отреагировать, услышав глухой звон встречи затупленного клинка о броню. Браслеты Вольнира сверкнули, защитив девушку. Антея закинула посох за спину и вынула меч. Он ярко светился божественным светом, готовый к бою с неупокоёнными душами.

— «Ну давайте померимся силами» — усмехнулась палатина.

Призрак вновь появился, на этот раз перед ней. Мясницкий топор уже завершал удар снизу, но и девушка была готова к внезапному появлению. Уйдя от удара, она тыкнула остриём в призрака. Отчаянный вопль сообщил ей об изгнании неупокоённого. Однако других оружие не напугало. Призраки появлялись из стен и разили нарушительницу их владений. Браслеты то и дело вспыхивали, надёжно защищая девушку, а клинок отправлял их в небытие, где призракам было самое место. Они пробовали нападать вместе, с разных сторон и гурьбой, и в бессильной злобе исчезали или изгонялись, отчаянно стеная. Навредить живой душе они не могли, но потворствуя завладевшими ими злобе, а может и зависти к жизни, атаковали Антею. Сама девушка поняла почему Данталион решил обосноваться здесь. Несмотря на приобретённую силу, без божественной защиты девушка вряд ли бы смогла одолеть их всех. Ей казалось что все погибшие жители ополчились против неё. Так много являлось ей призраков. Находясь в постоянной схватке с неупокоёнными, Антея вышла во двор, где находился вход в сам дворец. Стоило девушке вступить на выложенную каменными плитами двор, призраки отступили, заполонив границу двора и став немыми свидетелями будущей битвы. У входа палатину уже ожидали безликие маски Бледных Теней. Восемь убийц Столпа незамедлительно вышли на площадь, веером расходясь по пространству. По неизвестной причине призраки ничуть не мешали им и разворачивающемуся действию. Антея в благородном дуэльном поклоне склонилась перед противниками и смело пошла им навстречу, разминая плечи. В лунном свете блеснули когти Теней. Стоило обеим сторонам приблизиться к середине, как они сорвались с места и рванули друг другу навстречу.

Антея побежала в середину строя Теней, но в последний миг резко сделала сальто перепрыгнув за спину противника. Тени неожидали манёвра, но отреагировали быстро, развернувшись лицом к палатине. Напрасно. Девушка приземлилась и сделала обратное сальто, поймав Теней на уловку. Посох и меч пронзили вновь разворачивающихся Теней. Минус два дуэлянта. Остальные одновременно кинулись на палатину. Воспользовавшись полнолунием, Антея усилила магические способности и свободно управляла посохом и мечом обеими руками. Прерванные жизни были поглощены девушкой в одно мгновение, став розжигом для духовного костра. Едва вступив на прямоугольную площадь, Антея в уме разделила её по окружностям, а в те разместила треугольные фигуры, соблюдая принцип «выбрать ту стойку, из которой удобно атаковать противника, при этом не давая атаковать себя», которой её учили ещё лацианские наставники в период подготовки к службе в Абальте. Меч и посох позволяли ей держать Теней на расстоянии и атаковать с защитной дистанции. Сохраняя хладнокровие, Антея старалась вывести из себя противников, остриями клинков чиркая по маскам Бледных Теней. Тени никак не реагировали на потуги палатины, обладая непревзойдённым самоконтролем и сражались с объединённой чёткостью и слаженностью. Разбившись на две группы, по четыре маски. Тени поочерёдно атаковали Антею, не давая девушке ни секунды для передышки. Длина когтей и неестественная прыткость противницы не позволяла им приблизиться на расстояние смертельного удара. Лезвия когтей разрезали одежду и кольчугу палатины, оставив кровавые порезы. Дабы не позволить крови просто так истекать, Антея использовала её силу для излечения, а заодно и одурманивания разумов Теней.

Девушка метнулась в сторону, выбросив вперёд посох одновременно отражая удар боковой удар мечом. Острие посоха кольнуло грудь Тени и впрыснуло дозу кристализировавшейся маны. По венам убийцы потекли крохотные кристалы закупорившие сосуды и вызвавшие быструю смерть. Тень взяла клинок меча в плен когтей, открыв палатину для соратников. Девушка топнула ногой. У неё под ногами вспыхнула огненная руна и тут же взорвалась. Три дуэлянта, две Тени и Антея, вспыхнули факелами. Палатина преодолевая боль с небывалым усилием воли собрала пожирающее её пламя и перенаправила на посох. Огонь нехотя покинул добычу, пробежался по древку и спрыгнул с наконечника на четвёртую Тень. Пока оставшийся тройка пыталась погасить охватившее их пламя, вторая четвёрка ловко проскользнула между ними и скрестила клинки с Антеей. Палатина оттолкнула их ударной волной меча и, воспользовавшись заминкой Теней, взмахнула посохом. В воздухе промелькнул сотканный из маны длинный кристаллизовавшийся клинок разом отрубив головы последней четвёрке. Добить первую четвёрку не составило труда. Поглотив жизненные и духовные силы, Антея собралась с силами и вошла в тронный зал. За прошедшие века он полностью покрылся пылью и паутиной, полностью утратив своё древнее величие. Штукатурка стен осыпалась, полностью обнажив камни, на стоявшие вдоль восточной и западной стен низкие скамейки, полностью засыпав х. Сам трон расколотым на несколько частей валялся на полу, а позади тронного пьедестала, в неглубоком прямоугольном углублении со ступеньками, где правитель Мологи проводил ритуальное омовение перед тем как воссесть на трон, установили вертикально отлитый из чистого тяжёлого металла саркофаг. Створки саркофага открылись, когда Антея приблизилась к краю бассейна, и взору девушки предстало мумифицированное тело Данталиона, скованное золотыми цепями. Антея остановилась в ожидании и Столп не заставил её ждать.

— «Настал и мой черёд» — донёсся до ушей палатины замогильный голос: «Что ж, пора бы. У тебя есть два выхода: призвать на помощь Небесных Богов или отринуть их и сразиться со мной один на один. В первом случае все мои силы будут сожжены в очистительном пламени. Во втором ты завладеешь моей силой. Так какой выбор ты сделаешь?».

— «Сейчас узнаешь» — ответила Антея, убирая меч в ножны. Она сняла браслеты и положила на пол вместе с мечом и посохом. Затем не страшась последствий подошла в плотную к телу Столпа. Голова Данталиона с хрустом повернулась. В глазах зажёгся темнее самой тёмной ночи огонь. Огонь абсолютной пустоты. Огонь истинной тьмы. Взгляды Антеи и Данталиона встретились и разум девушки пронзила неописуемая боль.

Запределами смертного сознания, в бездонной глубине подсознания, где жили страхи, переживания и страдания, взаперти забвения прожитой жизни, вспыхнуло яркое пламя. Его встретило другое смесь зелени и синевы. Яркое бледно-голубое пламя отдавало жаром и заплясав расправило крылья, приняв женскую форму. Зелёно-синее напротив было обжигающе холодным, перетекло в мужскую. Приняв те формы, которые им были близки по существу, они схлестнулись друг с другом, смежавшись. Идеальный покой существовавший в безвременьи оказался нарушен состязанием двух противоположных сил. Безмятежье содрогалось от звуковых волн, распространяющихся во вне пространстве и времени, отдаваясь в бесконечном пространстве небытия. Сражающиеся души не обращали никакого внимания на возникающий хаос, рождённый битвой. Души слились, пожирая или иссушая оппонента, меняли формы, от звериных до бесформенных, разили шипами или остротой лезвий. Казалось душам суждено было вечно сражаться друг с другом, однако холодное зелёно-синее пламя черпало силы из ставшей родной «стихии», в то время как бледно-голубое надеялось только на себя. И в этом была колоссальная ошибка, ведь бледно-голубой дух неведая где ему предстоит сражаться позволил гордыне навязать бой на «чужом поле». Зелёно-синее пламя вспыхнуло сильнее и «взяло» бледно-голубое в тесную сферу, и принялось заполнять его собственной энергией, медленно, но неотвратимо «гася» навсегда. Бледно-голубой огонь уменьшался не в силах одолеть противника. Выйти из «боя» он тоже не мог. Оставалось лишь сражаться до конца, напрягая всю силу воли, на которую он был способен. Зелёно-синий дух напряг силы, предвкушая победу. Он всё больше и больше заполнял сферу, пока от бледно-голубого не осталась крохотная искорка. И в момент, когда слабая искра должна была погаснуть, став частью более сильного огня, оно вспыхнуло новым совершенно иным огнём кроваво-красного цвета. И в этот миг безвременье содрогнулось от кощунственного святотатства, нарушавшее закон мироздания. В бездонной глубине небытия родилось время. Оно отсчитало отсчёт появления бытия, там где оно не должно было быть вовсе, и исчезло, схлопнувшись, подобно преступнику заглянувшего в святая святых и бежавшего без оглядки от страха перед суровым беспощадным наказанием. И всё же, святотатство не прошло незамеченным. Сфера разрушилась, а ликующий дух «сгорел дотла», оставив после себя сгустки энергий. Небытие озлобленное нарушением законов обрушило всю ненависть на преступника, наполняя его силой и могуществом, которое он искал. Кроваво-красный дух затрясся, всколыхнулся, заплясал, замерцал и обратился в тёмный дух, заточённый в цепи лунного ореола и коронованный терновым венцом из нимба лунного света. Дух расправил огненно-кровавые крылья отныне ставшие ему не наградой, а наказанием.

Судорожный вздох новорождённого принёс боль и удушье приговорённой. Антея жадно вдыхала воздух, но выдохнуть не могла. Лёгкие горели нестерпимым огнём, а тело изнутри терзала боль о которой она и помыслить не могла. Лёжа в луже собственной крови, вытекающей из разрезанных рук, девушка постаралась восстановить дыхание и принялась медитировать, что ей совсем не помогло. Каждую клетку её разума словно пронзали шипы, а по нитям нервов текли заряды молний. Задыхаясь, не в силах дышать, обессиленная и истекающая кровью, Антея поползла к благословлённому оружию, надеясь найти в них спасение. Тридцать шагов, такое малое расстояние её отделяло от спасения, она ползла несколько долгих минут, показавшихся Антее вечностью. Ухватившись за браслеты и рукоять меча, как утопающий хватается за соломинку, девушка познала мощь очищающего небесного огня. Крик сорвался с её уст. Антея отпрянула в ужасе и боли, познав в полной мере отвержение Богов от себя. Распластавшись на полу, ей ничего не оставалось, кроме как молить о скорой смерти от потери крови, избавившей бы девушку от жуткой боли. Ворон стремглав влетел в тронный зал и сел на грудь Антеи, ничуть не замеченный ею. Её глаза закатились, изо рта шла пена, а кровь покидала тело и растекалось по залу. Ворон посмотрел на агонию отверженной, перепрыгнул на лицо и совсем силы клюнул её прямо в лоб.

— «Ой-ё!!!» — Антея схватилась за лоб и сложилась в позу эмбриона, несколько раз перевернувшись с бока на бок.

Боль во всём теле внезапно пропала, напрощанье оставив лишь головную.

— «Что же такое?!» — завопила Антея, усаживаясь на полу и оглядываясь.

Вокруг царила пустота. Глубокие порезы на руках затянулись. Посмотрев на Данталиона, она увидела иссохший труп в металлическом саркофаге. В голове звенело, а сам череп трещал от боли, словно желал расколоться.

— «Тварина!!! Завладеешь моими силами значит!» — вставая проговаривала девушка, брызжа слюной: «Кранты тебе, урод!»

Разбежавшись Антея прыгнула перёд ногами и со всей силы обрушилась на мёртвое тело. Саркофаг покачнулся и с грохотом рухнул на пол. Палатина вскинула руки и зажгла огонь. Бросив пламя в саркофаг, она мстительно закрыла его.

— «Гори вечно» — от всего сердца пожелала Столпу Антея и держась за лоб пошла прочь из зала.