Настойка полыни (гет)

Весь октябрь Малфой ожидал наказания, серьезного расследования того, как в руки Кэти Белл попал проклятый артефакт. Но ничего не произошло. Дело замяли, а профессор Снейп снова и снова настаивал на своей помощи.

Драко это бесило. Он просто хотел сделать все правильно, так, чтобы нога этого безносого ублюдка никогда не ступала в его дом. Ему уже было все равно на маглов и волшебников, плевать на весь мир — лишь бы его семью оставили, наконец-то, в покое.

А Джейн, она долгое время была его единственным мостиком к нормальной жизни. Напоминанием, что когда-то все было иначе. Он соврал ей, хотя видел, что она все понимала.

Джейн всегда все слишком хорошо понимала. Еще с самого начала, когда он стеснялся знакомить ее со своими друзьями, которым всегда говорил, что никогда не будет дружить с грязнокровками. Да и после, когда они скрывали свое общение ото всех — ни слова против не сорвалось с ее губ. И даже, когда он стал Пожирателем, Джейн приняла это, хотя Драко отчетливо увидел ненависть и отвращение в первые секунды. Он был готов, что она возненавидит его и оттолкнет в страхе. Отчасти, Драко этого хотел.

Она справилась. Она не побоялась. Она сохранила его тайну.

А он так не смог. И сможет ли когда-нибудь пойти против всех ради нее? Драко не знал на этот вопрос ответа. Голова болела, Малфой давно не спал.

Их отношения зашли в тупик.

* * *

Ноябрь. Вечером Джейн возвращалась со стадиона вместе с Роном и Гарри — парни отрабатывали перед завтрашним соревнованием навыки вратаря, а девушка пробегала несколько длинных кругов, чтобы немного забыться. Парни были очень довольны собой, глупо шутили и сами же громко смеялись с этих шуток.

И вдруг Рон изменился в лице: в коридоре башни Гриффиндора Джинни целовалась с Дином Томасом. Он накинулся на парочку с криками, а Джейн и Гарри не успели его остановить — Рон никого не слушал.

Дин поспешно ретировался, а вот Джинни забежала в гостиную. Но брат и тут нагнал ее.

— Рон, ты ненормальный? Что случилось?

— А то. Ты моя сестра. Целоваться в коридоре, это просто возмутительно!

— Ты так говоришь, потому что сам никогда не целовался. Мерлин, да все уже успокоились на этот счет.

— Что значит все? Кто все? — опешил Рон, с недоумением посмотрев на сестру.

— Гермиона с Виктором, Гарри с Чжоу, Джейн с Джорджем, — Джинни перехватила удивленный взгляд подруги и закусила губу, — ты просто не понимаешь этого.

— Стоп. В каком смысле Гермиона целовалась с Крамом? — Рон застыл с таким видом, будто ему сейчас рассказали ужасную новость.

— А ты не заметил, что они встречались? — удивился Гарри, что еще больше обескуражило друга.

Джейн прикрыла лицо рукой: Джинни проболталась. Она убежала в спальню, бросив на брата презрительный взгляд. В гостиную зашла ничего не подозревающая Гермиона, он приблизилась к Рону, который все еще смотрел перед собой ничего не выражающим взглядом.

— Привет, как тренировка? — весело спросила она, но он не ответил, просто развернулся и ушел.

— Не обращай внимания, — Джейн попыталась утешить подругу. — По обижается и успокоится. У них это семейное — патологическая ревность. Он накричал на Джинни из-за Дина, а мы попались под горячую руку.

— Что это значит? — Гермиона посмотрела на Гарри, но тот пожал плечами. — Она проболталась?

Джейн кивнула, а лицо Гермионы приняло виноватое выражение: она покрутилась, вытирая ладони о складки мантии, а потом быстро пошла в спальню. Джейн и Гарри остались вдвоём.

— Тебе ведь нравится Джинни, — вдруг сказала она другу. — И чего ты ждешь? Когда вы состаритесь?

— В каком смысле? — Гарри растерялся от такой откровенности. — Рон меня задушит, если я даже попытаюсь.

— То есть дело только в нем?

Гарри едва заметно кивнул.

— Жаль, она была бы только рада.

Парень вдруг смутился и, быстро попрощавшись, отправился спать: завтра у него важный день — первый матч в качестве капитана команды по квиддичу.

Джейн отправилась бродить по замку в одиночестве. Это стало ее развлечением. И каждый раз испытывала свою удачу на прочность: поймают или нет? Она добрела до внутреннего дворика с фонтаном, который сейчас не работал: на дне его гнили старые листья.

Девушка покрепче завернулась в мантию и села за колонной, на одну из лавочек. Достала дрожащими пальцами сигарету — дым обжег горло. Ее запасы неумолимо кончались, но только так она могла успокоиться: не давала покоя мысль, что сейчас по замку бродит неудачник-убийца и пытается придумать, как прикончить директора Хогвартса.

Скрипнула дверь. Стук каблуков в морозном воздухе слышался очень четко. Джейн поспешно затушила сигарету и бросила ее под лавку. Выглянула из-за колонны: профессор Дамблдор шагал прямиком к ней. Она заметалась, не зная, куда деваться.

— Не надо так переживать, мисс Барлоу, — мягкий голос директора заставил ее замереть на месте. — Я вас не ругать пришел. Хотя курение на территории школы запрещено.

— Я знаю. Прошу прощения, сэр, — Джейн опустила голову. Профессор сел рядом и выдохнул: облачко пара сорвалось с его губ. — Вы что-то хотели?

— Мне сообщили о том, что вы знаете, кто совершил покушение на меня. У мальчика есть фантазия, но, к сожалению, это доставляет неприятности окружающим.

— Неприятности? Кэти могла умереть, — Джейн уставилась на слишком спокойного профессора. — Почему вы не остановите его?

— Вы же умеете хранить секреты, Джейн? Как сфинксу, вам доверяют все самое сокровенное, а вы молча наблюдаете. И сами полны загадок?

Под пристальным взглядом директора девушка сжалась: он словно видел ее насквозь. Ей подумалось, что он знает и про ее анимагию, и про ее отношения с Драко, и вообще всю ее жизнь.

— Я все еще не понимаю, почему вы позволяете это? — она невежливо проигнорировала вопрос Дамблдора.

— Мальчик хочет спасти семью больше, чем навредить мне. Он делает все из любви. Мы за ним наблюдаем и стараемся оградить от настоящих преступлений.

— Вы уже один раз не справились, — Джейн не замечала своей грубости, говоря больше самой себе. — Он трус. Страшный трус, на самом деле. Можно ли из любви врать в глаза?

— Бывает и так. Но и вы из любви не сказали ни слова, когда могли бы донести на него и отправить с Азкабан, — Джейн нечего было ответить, она сжала губы. — Вы не поддерживаете его выбор убить меня, — профессор улыбнулся и помахал своей черной изувеченной рукой, — но я уже умираю. И мы сделаем все, чтобы спасти душу мальчика. Вот еще одна тайна, которую я прошу вас сохранить.

— Мне жаль, — Джейн растерялась, не зная, что сказать старику, а Дамблдор всегда был им: очень старым и больным. — Что же мне делать?

— Вы можете убедить его остаться на стороне добра, хотя бы попытаться. Или же принять его выбор, — Дамблдор поднялся. — Но это только его выбор. И вы здесь ничего не решите, мисс Барлоу.

Джейн почувствовала, что по щекам текут слезы: она поспешно смахнула их пальцем, пытаясь собраться с мыслями.

— Не жалейте мертвых, жалейте живых. Вам следует пожалеть Драко, он попал в очень серьезный переплет. Доброй ночи.

Профессор ушел в замок, напевая себе что-то под нос. А Джейн еще долго сидела и искала в своем сердце ответы. Как правильно поступить? Но оно безжалостно молчало.

* * *

Утром Джейн наблюдала за надутым, как индюк, Роном. Обижался на Гермиону — с какой это стати? — и при этом переживал за грядущий матч. Лицо парня позеленело, и он сидел с пустой тарелкой.

— Рон, тебе нужно подкрепиться, — напоминала ему Гермиона. — Иначе с метлы слетишь от усталости.

Джинни тоже уговаривала брата поесть. Но Гарри улыбнулся, как бы невзначай дернул рукой над стаканом тыквенного сока, а затем сверкнул флаконом Феликс Фелициса перед их глазами.

— Ты что-то подлил в стакан? — зашипела Гермиона, оглядываясь. — Это запрещено!

— Я ничего не подливал, — Гарри хитро улыбался и посмотрел на друга.

Рон схватил стакан и выпил его залпом, прежде чем Гермиона смогла его остановить. Он сразу же заулыбался, почувствовав себя намного лучше. Джейн наклонилась к Гарри и тихонечко спросила:

— Ты же ничего не делал?

— Угу, — парень подмигнул и встал из-за стола.

Вдруг Лаванда Браун подошла к Рону и со вздохом восхищения пожелала ему хорошей игры. Тут парень окончательно поверил, что зелье работает — явно воодушевленный тем, что госпожа Удача на его стороне.

На стадионе трибуны уже заполнялись народом. Друзья нашли себе неплохие места, и тут Гермиона, до этого долго молчавшая, вдруг взорвалась:

— Нет, ты видела, что она себе позволяет?! Пожелала ему удачи. Это что такое?

— Да, меня чуть не стошнило, — кивнула Джейн, пытаясь поддержать подругу. — По крайней мере, Лаванда не в его вкусе.

— А кто в его вкусе? — Гермиона впилась глазами в подругу.

— Я не знаю, но точно не такие, как она, — Джейн развела руками, испугавшись ее реакции. «Может быть, ты» — подумалось ей, но не стала говорить это вслух. И, как оказалось, не зря.

Матч Слизерина против Гриффиндора прошел великолепно. Для Рона это был поистине легендарный момент — он виртуозно отбивал все мячи один за одним. Джейн срывала горло в поддержку команды. Гриффиндор победил.

Их факультет шумно отмечал, особенно выделяя заслуги Рона. Гарри стоял в стороне и с улыбкой наблюдал за тем, как его друг купается в лучах славы.

— Нельзя было так делать, — шепнула ему Гермиона.

Гарри достал из кармана полностью запечатанный флакончик зелья удачи, и девушка сразу расплылась в смущенной улыбке — значит Рон сделал все сам. И тут Джейн отчетливо увидела, как бледнеет лицо подруги.

Лаванда Браун с самым решительным видом поцеловала Рона на глазах у всего факультета, и тот не стал сопротивляться. Когда Джейн очнулась от шока, Гермионы уже не было рядом.

Она нашла ее у подножия башни. Девушка сидела на ступеньках и рыдала, над головой ее кружились маленькие птички и заливисто свистели. Джей села рядом, взяв подругу за руку.

— Какая же я дура, да? — глухо спрашивала ее Гермиона, уткнувшись в колени.

— Нет, ты не дура. Он просто мстит.

— За что? Что я ему сделала?

— Он, наверное, и сам сейчас не скажет причину.

Их разговор прервали шаги — это был Гарри. Он подбежал к Гермионе, и Джейн оставила их вдвоем. Когда она возвращалась в башню, мимо пробежали счастливые Лаванда и Рон.

Джинни сидела с ногами на диване и раскачивалась на месте, на ее лице застыло виноватое выражение. Подруги переглянулись.

— Рон еще пожалеет, вот увидишь, — пыталась подбодрить ее Джейн.

— А если нет? И мне в родню попадет Лаванда? Это будет черный день для моей семьи. Хватит нам Флер, если честно.

— Флер хорошая, не преувеличивай. Мне она нравится.

— Ты мне тоже нравишься, но все еще не кандидатка в мои родственники.

— Что ж, у тебя еще много братьев, — Джейн с важным видом рассматривала свои ногти. — Перси или Чарли еще свободны?

Джинни захохотала. Джейн постаралась перевести тему, лишь бы не начать случайно разговор о Джордже.

Гермиона вернулась в гостиную с таким лицом, словно у нее кто-то умер. Она пожелала этой парочке гореть ярким пламенем, и больше Рона не существовало для нее.

Рождественские каникулы в доме Уизли оказались под угрозой.

* * *

В декабре на занятиях по зельям проходила интереснейшая тема ядов. Студентам позволили сварить всего одно зелье на выбор. Джейн с большим воодушевлением взялась за дело: достала ингредиенты, исправила инструкцию в учебнике — теперь ее книга выглядела как одна большая записная книжка.

Драко вдруг подошел к ее столу и зажег огонь под котлом. Джейн удивилась: они уже три месяца не общались. И не почувствовала ничего, кроме раздражения рядом с ним.

— Привет, — сказал он.

— Ага, и тебе, — девушка открыла книгу и положила перед собой. Он вдруг прочитал вслух.

— Парализующий яд?

— Да, весьма опасная штука, такое интересное приготовление, — увлеченно начала Джейн, но тут же пожалела о своих словах. — В общем-то, ничего особенного. Не смертельно.

— Хорошо.

Драко пожал плечами. Сам он выбрал простейший рецепт яда, вызывающего расстройство желудка — Джейн готовила его еще на четвертом курсе вместе с близнецами для Блевательных батончиков.

Она снова увлеклась, не замечая ничего вокруг. Гораций Слизнорт высоко оценил ее старания: яд получился безупречным, и когда профессор хотел уничтожить его, чтобы избавиться от такой опасной работы, вмешался Драко.

— Сэр, оставьте одну пробирку в качестве примера? Вдруг забудете поставить оценку.

— Хорошая мысль, юноша, — профессор рассеянно почесал подбородок. — Я ведь действительно могу забыть.

— Нет, сэр. Не надо, — вмешалась Джейн. — Я вам напомню, не нужно ничего оставлять.

А Драко уже протягивал пробирку с ядом Горацию. Тот принял его с улыбкой, махнув студентке рукой:

— Что вы, мисс Барлоу. Это образцовая работа, можно и оставить немножко в качестве примера.

Джейн строго оглядела Малфоя, молясь про себя, чтобы этот его жест доброй воли был всего лишь заботой об ее оценках. Она лично уничтожила свое зелье, убедившись, что в котле не осталось и капли.

— Он же такой рассеянный, сама знаешь, — Драко впервые за долгое время ей улыбнулся. И улыбка эта показалась Джейн неживой. — Посидим сегодня в библиотеке?

— Ты серьезно? Так просто?

— Да, сегодня вечером. После ужина. Я буду ждать.

Джейн не знала, что и думать. Но ноги сами понесли ее вечером в назначенное место: она надеялась поговорить с ним начистоту, назвать все своими словами и попробовать убедить его не делать глупостей. Но в этот вечер он не пришел.

Джейн прождала его до самого закрытия библиотеки.

Они встретились в коридоре случайно, спустя несколько недель. Девушка хотела его обойти, но он вдруг перекрыл ей дорогу. Джейн подняла на него тяжелый взгляд.

— Отвали, — тихо сказала она.

— Нет, прости, — Драко не давал ей прохода. — Нам нужно поговорить.

— Мы уже поговорили, спасибо, — Джейн нырнула под его руку и поспешила прочь. — И так все понятно.

Драко вдруг схватил ее и повел за собой в один из тайных проходов замка: в узком темном коридоре он вдруг прижал ее к стенке. В полумраке девушка едва различала его силуэт.

— Я не согласен расставаться, — сквозь зубы процедил он.

— Но мы уже расстались, — Джейн безвольно терпела его напор. — И все уже решено.

— Нет.

— Да. Это было решено еще два года назад. Мы просто оба не поняли этого, — девушка ощущала спиной холодную пыльную стену. Бежать было некуда. Драко взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Она не шевелилась. Внутри она не чувствовала ничего, кроме горечи.

— Прости меня. Да, я трус. Но я не хотел, чтобы так получилось, — его голос был очень убедительным. — Но я так скучаю по тебе, по тем дням, когда все было иначе. Я так хочу провести с тобой оставшееся время…

— Отойди от меня, — Джейн ткнула свою волшебную палочку ему в кадык. — Твое предложение просто немыслимо. Ты соврал мне, и едва не убил человека. Я знаю, чем ты занимаешься, зачем бродишь по замку, как тень, — девушка отошла от него на пару шагов. Драко не шевелился. — Я не вижу никакой заслуги в том, что ты трус. По-твоему, таких, как я, будут убивать, а ты останешься в сторонке белым и пушистым? Про такое «оставшееся время» ты мне сейчас говоришь?

— Я просто не хотел впутывать тебя в это, — голос парня был глухим и разбитым. — Но и ты ничего не сделала против меня. Ты теперь соучастница.

— Да, я не могу, — голос Джейн дрогнул, — предать тебя. Но и помогать тебе не стану.

— Тогда ты такая же убийца, как и я.

Слова Драко резанули Джейн по уху. Она сделала еще несколько шагов, а затем побежала по коридору. Девушка ждала, что он кинет ей в спину какое-нибудь заклинание. Но ничего не произошло.

«Я не соучастница, я не убийца», — твердила она себе: «Просто я не могу его предать».

Девушка ужасалась тому, как ловко Драко управлял ею: он совсем не боялся разоблачения, знал, что она никогда не пойдет против него.

Джейн пришла в башню взвинченная, руки ее тряслись, а от желания признаться во всем ее отделял всего шаг. Поэтому она пробежала мимо своих друзей прямиком в спальню, чтобы не сделать того, о чем обязательно пожалеет.

На своей постели она обнаружила конверт, где лежало приглашение на рождественскую вечеринку от профессора Слизнорта. На двоих.

— Этого еще не хватало, — простонала Джейн, стирая горячие слезы с прохладных щек.