Лунные Сонаты v2.0 (гет)

— Волнуешься? — раздался сбоку тихий голос Войса.

Я просто кивнула в ответ, не в силах вымолвить ни слова. В это время Грета металась между работниками сцены, лихорадочно проверяя последние приготовления, а наша группа старалась собраться с силами и мыслями.

Липкий, холодный страх, поселившийся в душе с самого утра, сжимал горло. Паника накатывала волнами, и никакие попытки успокоиться не помогали. «Всё будет нормально, Войс поможет, мы всё отрепетировали», — твердила я себе как заклинание. Бесполезно.

Наконец, Грета поспешно подошла к нам.

— Ребят, пора. — Грета подняла сжатый кулак в простом жесте поддержки. — Я с вами. Сердцем и душой.

— Ну, спасибо! Господа, вперёд! — Войс был первым, кто тронулся с места и уверенно направился к лестнице на сцену. Мы пошли за ним.

В груди противно ныло, а ноги стали ватными. Я кое-как взобралась по лестнице и пристроилась за кулисами, стараясь не смотреть на сцену. Тошнотворная волна страха снова накатила, и я отчаянно захотела просто исчезнуть.

Войс будто невзначай оказался рядом и прикоснулся ко мне боком. В густой темноте за кулисами этого никто не видел. Лишь узкие полосы света, пробивавшиеся по краям тяжёлого занавеса, выхватывали из мрака смутные очертания.

Мне действительно стало легче. Осмелев, я чуть сильнее прижалась к нему, наслаждаясь теплом от нашего прикосновения. Поймав момент, когда все отвлекутся от нас на шаги поднимающегося на сцену конферансье, принц наклонился ко мне.

— Всё будет хорошо, не переживай, если что, я подхвачу тебя, — тихо, едва-едва слышно прошептал он мне.

Я сильно закивала головой, чтобы он почувствовал мой ответ в этой темноте.

Конферансье объявил нас. Орион и Деймос в последний раз провели копытами по струнам, проверяя строй, и потянули ремни гитар, чтобы те сидели крепче. Фрайхарт с лёгким шорохом расправила крылья, разминая особые, гнущиеся перья. Райз и Войс, казавшиеся воплощением спокойствия, лишь перевели дух. Мы поднялись на ноги и попробовали выстроиться в линейку, чтобы предстать перед зрителями.

— Погнали, — успела произнести Райз, прежде чем занавес открылся.

Как. Много. Народа! Взгляд скользнул по огромной толпе, заполнившей площадь перед сценой, и у меня перехватило дыхание. Толпа тепло и громко приветствовала нас, но почти сразу же притихла, заворожённо глядя на вышедших вперёд аликорнов.

Я встрепенулась и поспешила к своему месту, где на подставке меня ждала драгоценная скрипка из розового дерева. Играть на ней я буду чуть позже, поэтому я лишь осмотрела её, проверяя, что всё в порядке, прежде чем сосредоточиться на зрителях.

Когда я скользнула взглядом по первым рядам зрителей, то увидела отделённых строем стражников королевских особ. Великие сёстры, принцесса Твайлайт и её супруг, принц Мунлайт, сдержанно встретили нас аплодисментами. На мгновение я встретилась взглядом с принцессой Селестией, и мне показалось, что она одобрительно кивнула мне.

— Доброе утро всем, собравшимся в этот ранний час на празднике Равноденствия! — голос Райз, громкий, звенящий, почти кантерлотский глас, нёсся над площадью, добираясь до самого дальнего ряда. Она указала копытом на небо, где одновременно замерли оба светила. Было задумано, что луна опустится только после нашего выступления. И свет от неё странно перемешивался с солнечным светом, отчего на улице было и не темно, и не светло.

Толпа одобрительно зашумела, встречая слова младшей принцессы.

— Сегодня мы, новоиспечённая группа “Крылья Свободы”, удостоены чести открывать этот праздник! — также громко, как его сестра, заговорил со зрителями Войс. Вновь к нам вернулась волна одобрительного шума.

— Надеюсь, что вам понравится! — вдруг выкрикнула Фрайхарт. Она, в отличие от меня, была весела и собрана.

По толпе пробежался смешок, кто-то даже воскликнул что-то хорошее ей в ответ, но растаял в общем шуме.

Я ощутила невидимый поток магии Войса. Он связал нашу группу в единое целое, и в одно мгновение все мои страхи исчезли. Меня перестало подташнивать, мысли прояснились, я почувствовала непоколебимую уверенность в себе. В голове пронеслись все изученные, вызубренные до идеала партии и слова песен, ещё больше внушая уверенность в грядущий успех. Я справлюсь. Я выступлю. И ничто меня не остановит!

Пространство сцены озарилось слепящим, неестественным светом. Наши магические крылья вспыхнули одновременно, ослепительным сиянием, и по толпе прокатилась волна изумлённого «А-а-ах!», сменившаяся восторженным рёвом.

Райз громко дала отсчёт, чтобы подготовить зрителей к нашему старту.

Первыми заиграли братья. Их гитары, подключенные длинными проводами к усилителям и прочей аппаратуре, оставшейся за сценой, громыхнули, окатив площадь столицы первыми аккордами вступительной мелодии. За ними зазвучали барабаны поспешно занявшей своё место за установкой принцессы. После вклинились нотки пианино от Фрайхарт.

Что-то потянуло меня к Войсу, застывшему у края сцены. Ноги сами понесли меня к нему, будто я была марионеткой. Сейчас будет наш с ним дуэт, и толпа перед нами затихла, ожидая начала песни.

Музыка на мгновение смолкла, повисла звенящая тишина. Я сделала глубокий вдох, ловя взгляд Войса. И в идеально пойманный миг наши голоса слились, начав повесть о былом.

Я переводила дух, скрываясь во мраке кулис. Сцену окутал магический синий туман Войса, а группа играла последний куплет песни. Сейчас я не была связана с ними магией и мои белоснежные магические крылья исчезли. Но даже так я не чувствовала ни страха, ни волнения. Скорее, усталость, ведь выступление близилось к концу.

Из-за музыки я не расслышала шагов маленькой кобылки. Скай тяжело дышала, ведь она только что закончила свою очередную партию и вернулась за кулисы, чтобы выйти уже вместе со мной.

Малышка встала сбоку от меня, как и было отрепетировано, и опустила голову вниз. Я услышала, как она повторяет свою речь. Затем малышка одобрительно кивнула самой себе и горделиво выпрямила спинку.

— Всё, вспомнила. Я готова! — произнесла она.

— Молодец. — Я протянула к ней копыто, предлагая цокнуться. Скай не заставила себя долго ждать, и со всей детской игривостью ответила на мой жест.

Вот гитары братьев успокоились. Затих и дуэт Войса и Фрайхарт. Мою кожу заколола магия иллюзии, мир приобрёл знакомый оттенок. Затухающую мелодию подхватил синтезатор Фрайхарт, постепенно меняя её на другую. Настала наша пора.

Мы пошли с ней вперёд. Синий туман осветил нас мягким светом, расстилаясь перед нами, словно создавая дорожку.

Публика, лишь мгновение назад затихшая под впечатлением от предыдущей песни, взорвалась возгласами изумления. И вправду: нечасто можно увидеть сразу две принцессы Луны. Одну на сцене, другую в первых рядах у сцены.

Дождавшись нужного проигрыша, Скай аккуратно обняла моё копыто, чтобы не разрушать так сильно иллюзию. И запела:

Принцесса моя, расскажите же вы, что ждёт теперь весь наш народ?

Мы чувствуем, завтра грядëт судный день, и Солнце бэтпони сожжёт!

Разбиты войска наши, и нет больше сил скрываться во мраке ночном.

И вы оказались в тюрьме на луне на целых десять веков!

Её голосок, хоть и писклявый, как у любой малышки, был удивительно поставлен и звучал абсолютно уверенно, без тени волнения. «Умница», — с гордостью мелькнуло у меня в голове.

Настало моё время петь. Я вспомнила голос Луны, настроила свои связки на нужный, неестественный для меня лад и мягко высвободила ногу из объятий Скай.

Прости меня, я виновата во всём!

Едва сил хватает на связь с твоим сном.

Малышка, прошу, за собой уведи в горы всех, кого сможешь спасти!

Теперь я повернулась к залу. И встретилась взглядом с синими глазами принцессы Луны. Я готова была поклясться, что они блестели от слёз. Она сидела близко к сцене, и с интересом подалась вперёд, замерев и почти не шевелясь. Набрав воздуха в грудь, я продолжила песню, обращаясь теперь к публике. Лишь бы не дрогнуть голосом, давай же, Мелоди, не оплошай!..

Во мраке ночном растворимся же мы,

Дети звёзд и луны.

Растают Сиянием наши мечты,

Песни, надежды и сны!

Я верю, однажды наступит тот день,

Когда возродимся мы вновь.

И подвиги нашей огромной семьи чужой нам народ воспоёт!

Я замолчала, как и было задумано, и опустила голову вниз. Музыка практически затихла за моей спиной, синтезатор Фрайхарт едва поддерживал меня грустными нотами. Я постаралась взять тяжёлый, мрачный, обречённый тон, медленно поднимая голову.

Но годы прошли, и забыты бойцы, забыта пролитая кровь.

Мы стали лишь тенью, лишились судьбы, исчезли во мраке веков!

Мы слились с тенями великой горы, в пещерах найдя наш покой.

Забыты и преданы, но мы верны клятве кровной принцессе ночной!

И вернётся она, и рассеется мрак, и исчезнут с души боль и грусть,

Воспоются Сиянием наши мечты, лунный свет её даст новый путь!

И воспрянут надежды, и сбудутся сны, песни наши ветра разнесут.

И враги наши, что светом некогда жгли, с нами вновь по дороге пойдут.

Снова небольшая пауза. Тишина, что воцарилась на площади, казалась мне оглушительной. Надо было завершать песню, обрезав её припевом, как и попросили наши первые зрители бэтпони.

Во мраке ночном растворимся же мы

Дети звёзд и луны.

Растают Сиянием наши мечты,

Песни, надежды и сны…

Я мягко растянула последние слова, постепенно и аккуратно затухая голосом. И обратила всё своё внимание на толпу перед собой.

Абсолютная тишина. Зрители застыли, неотрывно глядя на сцену, будто ожидая, кто же первый нарушит это зачарованное молчание.

Вдруг цокание копыт прорезало тишину. Принцесса Луна аплодировала нам, стуча передними копытами перед собой.

За ней застучала и её сестра. После подключились и оставшиеся аликорны.

— Браво! — воскликнула Луна.

И толпа пони взорвалась. Я даже сделала несколько шагов назад, испугавшись такой реакции. Шум аплодисментов быстро смешался с выкриками “браво!” в невероятную какофонию.

“Им… понравилось?!” — пронеслось у меня в голове, прежде чем сама принцесса Луна взлетела в воздух и приземлилась рядом со мной на сцену.

Уголки её рта дрожали, а глаза слезились от еле сдерживаемых слёз. Она, забыв про всю официальность и строгость, в порыве чувств потянулась обнимать нас вместе со Скай.

Толпа ещё громче затопала копытами, одобряя такой жест принцессы.

— Тысяча лет прошла, а кажется, что я совсем недавно покинула своих подданных, — её шёпот сорвался и перешёл в громкое, неподдельное всхлипывание. Она совсем не справилась с эмоциями и лишь сильнее прижала нас к себе.

Пока Луна держала нас, я смогла посмотреть на Войса. Он улыбался во весь рот, но кажется, его тоже чуточку пробрало, ведь его глаза тоже блестели. Кажется, принц действительно смог сделать самый лучший подарок для своей тётушки в этот день.

Я почувствовала, как за моей спиной её копыто, обнимавшее меня, дёрнулось — принцесса пыталась украдкой смахнуть предательские слёзы. И всё же отпустила нас из объятий.

— Спасибо тебе, Мелоди Гленн, — уже куда более собранным голосом заговорила она со мной. — И всей вашей группе тоже спасибо.

После чего она встала сбоку от Скай, так, что малышка оказалась между двумя Лунами. И стала дожидаться, пока толпа стихнет.

Деймос первым из нас догадался об этом и ударил по струнам гитары, попробовав вклиниться в общий шум и привлечь к себе внимание.

— Уважаемые зрители, кажется, у принцессы Луны есть парочка слов для нас! — громко сказал он. И пока пони успокаивались, вся наша группа собралась вокруг необычного трио на сцене.

— Мы… мы безмерно благодарны этим молодым музыкантам за бесценный дар! — её голос, вначале дрожавший, окреп и зазвучал на всю площадь. — В истории Эквестрии произошло много тёмных и мрачных событий, одно из которых было изгнание бэтпони. Но сейчас! Сейчас… Сейчас настали совсем иные времена. Мы смогли противостоять всем несчастьям, что обрушились на нашу страну с момента моего возвращения. Мы — это кирины, пегасы, единороги, земные пони, аравийские, фракинайцы, алмазные псы, драконы, грифоны, гиппогрифы, все, все народы нашей страны, что решили выбрать своим домом Эквестрию!

После возгласа толпа слегка сорвалась, поддерживая слова Луны, но быстро утихла.

— И я надеюсь, — продолжила принцесса. — Что в скором времени в наше общество полноценно вернутся и бэтпони. Много лет назад они вместе с нами, с эквестрийцами, стояли в одном строю, бились до последней капли крови и оберегали мир и покой в городах. Так восславим же их, детей ночи, в этот знаменательный день!

Зрители вновь поддержали её, но опять затихли, на этот раз из-за того, что сама принцесса Селестия оказалась на сцене. Она приветственно раскрыла свои крылья, смотря на Луну и словно зазывая её в объятия. И ей не пришлось долго ждать, вскоре сёстры сильно обняли друг друга.

— И снова скажу это в который раз, — заговорила Селестия, достаточно громко, чтобы зрители могли услышать её. — Добро пожаловать домой, моя любимая сестра.

Толпа взорвалась овациями пуще прежнего. Сёстры разжали объятия и подняли головы, начав колдовать. Вскоре луна стала склоняться к горизонту, давая дню полноправно вступить в свою силу.

— Мо-лод-цы! — Войс аплодировал нам, цокая передними копытами в такт каждому слогу.

— Стараемся, — устало протянула в ответ Фрайхарт.

“Крылья Свободы” собрались в номере у принца. Несмотря на то, что мы выложились изо всех сил, концерт надо было обсудить.

— Вы видели их реакцию? Это был настоящий триумф! — Грета, сияя от счастья, с материнской заботой разливала по чашкам ароматный чай. Низкий столик был явно подготовлен ею заранее — она продумала и такую мелочь, как наш отдых после концерта.

— О да, толпу мы раскачали по полной. Но я за этот концерт так наигрался, что мои бедные копытца теперь все изрезаны до живого, — Орион с комичной жалостью в голосе разглядывал следы, оставленные струнами.

Деймос, сидящий от него сбоку, артистично уткнулся ему в плечо.

— Держись, брат мой! Мы с тобою — жеребцы. А значит — должны выстоять! Один поход в столичный спа, и всё будет исправлено. Надо просто дотерпеть, крепись!

— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Орион. Фрайхарт ухмыльнулась, Райз просто одарила придуривающихся братьев улыбкой.

— Гала только через две недели, успеете отдохнуть, — протянул Войс.

— О, к слову о праздниках, — подхватила Райз. — Сегодня вечером наша семья приглашает вас отметить вместе с нами праздник Равноденствия. Будет, конечно, не такая шумная вечеринка с оркестром, как на Гала, но тем не менее. Кто сможет прийти?

Группа переглянулась.

— Ну, семья Гринлэндов точно не сможет отказаться, — первым ответил ей Деймос под одобрительный кивок Ориона.

— И я не откажусь, — сказала Фрайхарт.

— Это будет честью для меня, — Грета попробовала перенять столичную манеру речи.

— Я тоже не откажусь, — поспешно сказала я. И успела поймать лёгкую улыбку Войса, прежде чем он скрыл её за обычным выражением мордочки.

— Прекрасно. Вечер начнётся в девять, пышные платья и костюмы надевать не стоит, но что-то лёгкое всё же стоит примерить, — покачав головой из стороны в сторону, задумчиво произнесла Райз.

О-ох. Я почувствовала лёгкую панику, поднимающуюся в груди. Потому что ни одного платья у меня попросту не было.

У любой уважающей себя кобылки, даже самой простой труженицы, далёкой от моды, в гардеробе найдётся пара нарядных платьев. Но я раньше никогда не имела лишних денег на такую роскошь. Да и носила я их ещё когда была совсем маленькой кобылкой.

— Мелоди, ты чего зависла? — обратилась ко мне Фрайхарт, выдёргивая из размышлений.

— А? Да… ничего, всё хорошо.

Так как фракинайка сидела сбоку от меня, она заговорщицки зашепталась со мной.

— А тебе есть что надеть на вечер? А то я не помню, чтобы ты хоть раз говорила про свои наряды. Даже когда мы по бутикам гуляли.

Я вздохнула.

— Ничего.

Орион, Деймос и сидящие напротив нас аликорны завели новый разговор на старую тему о сегодняшнем концерте и не обращали на нас внимания.

— Понятно. И я так думаю, у Греты тоже ничего нет? Вы у меня такие, не искушённые модой, — Фрайхарт добродушно подшутила над нами, но затем вернулась к обычному тону. — Предлагаю тогда отдохнуть, прийти в себя и пойти искать вам наряды. Всё же, впереди ещё и Гала.

Я просто кивнула головой. Уж если кому и можно было довериться по этому вопросу из всех нас — так это Фрайхарт. Фракинайка довольно угукнула и отстранилась от меня, поймала юлившую вокруг нас Грету за лапу и зашепталась с ней.

— О, да, пока мы не забыли!

Райз вдруг громко стукнула копытами в воздухе, привлекая внимание всей группы. Она заколдовала, и рядом с ней появилась стопка банковских бланков.

Это был наш гонорар. Деймос и Орион просто кивнули, бегло посмотрев на сумму в бланке. Фрайхарт слегка удивленно угукнула. Грета же от удивления так и присела на задние лапы, увидев листок. Наконец, последний бланк долетел и до меня.

Четыре с половиной тысячи честно заработанных битсов. Хотя, конечно же, Войс завысил нам гонорар.

Грета подошла ко мне и показала свой бланк с той же суммой.

— Я тебе тогда сегодня весь долг верну. Прости пожалуйста, я совсем про него забыла, — зашепталась она со мной.

— Какой долг? — переспросила я.

— Как какой? Ты в первый же день в Академии мне тетради с ручками подарила, потом сумку купила, а потом… — Грета понизила голос до едва различимого шёпота, — целый мешок битсов буквально на шею повесила. Помнишь?

— А, это… — устало кивнула я. — Да ладно, ерунда, я же говорила…

— Какая ерунда! — Возмутилась Грета. — Я знаю, ты говорила, что можно не отдавать. Но я так не могу. Фрайхарт сказала мне про платья, и я сегодня в городе тебе всё отдам, как до банка дойдём.

Я пожала плечами, не в силах как-то спорить с ней.