Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Из зала доносились пьяные выкрики, свист и грохот деревянных кружек. Десятки голосов сливались в нестройную какофонию, от которой звенело в ушах. Каждый звук впивался в мою голову как ржавый гвоздь. Неприятное предчувствие снова охватило меня, сковав грудь тяжёлыми цепями. Но я успокаивала себя мыслью, что охранники не подпустят никого к сцене, пока я буду петь. Надеюсь.

В зале становилось всё громче, клиенты желали начала шоу. Очередной вечер в этом проклятом Сёстрами месте набирал обороты. Группа самых ухоженных и развязных куртизанок уже собралась за кулисами. По сути, моё выступление станет разогревом перед их довольно грязным танцем.

Они перешёптывались в углу, бросая на меня косые взгляды. Словно боялись, что я их услышу. Или вовсе не считали меня достойной даже открытого презрения.

Когда я попыталась поступить в местный филиал музыкальной академии, Грозноклюв, хозяин этого борделя, сидел в рядах жюри. Он там был совсем не случайно. Грифон выискивал среди поступающих туда кобылок тех, кто явно находился в тяжёлой ситуации, раз не мог вырваться из этого захолустья. И я была одной из тех, кто принял его чересчур заманчивое предложение после прослушивания. Что было огромной ошибкой. Разумеется, о всех нюансах работы в его “Уголке Небес” он промолчал.

Но Грозноклюв сделал меня “неприкосновенной”. Я не обслуживала клиентов, но за это должна была не только выступать каждый день, но и следить за чистотой во всём борделе. Вряд ли его решение было связано с тем, что он побоялся проблем с несовершеннолетней кобылкой. Слишком уж просто он решал проблемы с местными стражниками. Скорее, он просто решил не “ломать” меня, оставив как ценный актив.

И это не нравилось другим работницам. В последнее время самые злые, авторитетные и перегоревшие из них намеревались поймать момент и устроить мне расправу. Я часто ловила их недобрые взгляды и несколько раз случайно подслушивала обрывки их разговоров обо мне, сулящие лишь беды.

Я чуть-чуть помотала головой и отбросила все эти мысли. Не сейчас, не перед сценой. И без этого тошно.

Вот конферансье, самая матёрая местная кобылка, поднявшаяся по статусу выше других, вышла на сцену и начала общаться с посетителями. Она объявила о моём выступлении.

Всё. Вдох-выдох. Успокойся. Всё же, в который раз уже я выхожу на эту обшарпанную сцену борделя, чтобы снова спеть толпе пьяных гостей?

Как было и раньше, так и сейчас, в этот вечер все столы были заняты. Местные жеребцы и грифоны составляли основу посетителей «Уголка Небес», борделя, ставшего моей опорой в жизни и одновременно тюрьмой. Все они приходили сюда, чтобы напиться после тяжёлого дня да уединиться с приглянувшейся по внешности и карману куртизанкой. Забыть и забыться.

Моя песня поплыла по залу, едва перебивая шум клиентов. Но пела я совсем не своим голосом. Я родилась с мутацией — мои голосовые связки были аномальными, отчего я могла подстраиваться под любой голос, неважно чей. И в отличие от других, что с напряжением пытались подражать кому-то, я могла делать это часами и днями, без каких-либо проблем. Как сейчас: я копировала одну известную столичную певицу, Свити Белль. Это нравилось клиентам, а значит, это нравилось Грозноклюву.

И это отклонение, эта особенность позволяла мне, слабой телом земной пони, выживать здесь, в Скайлэйк-2, забытом Всевышними Сёстрами шахтёрском городе на краю Эквестрии. По крайней мере, только благодаря этому я ещё была жива.

Под конец песни в зале началась драка. Кто-то устроил мордобой на задних рядах, и потасовка мигом захватила всю публику. Задрожав от страха, я поспешила скрыться со сцены. Стать очередной жертвой пьяной толпы мне не хотелось.

Я ввалилась в крохотную каморку, которую здесь с издёвкой называли «гримёрной». Дверь захлопнулась, и я прижалась к холодной, шершавой стене, пытаясь заглушить дрожь в ногах. Скоро по коридору мимо пойдут другие кобылки, и когда драка уляжется, они начнут ходить по залу, чтобы их выбрали жеребцы. А значит, некоторое время рядом никого не будет.

Как я и ожидала, за стеной раздался топот копыт. Но кто-то решил зайти в гримёрку, и я вжалась в угол.

Это была одна из работниц. Она не сразу заметила меня, и лишь подойдя к пошарпанному столику с зеркалом и посмотревшись в него, увидела меня в отражении.

— А, поломойка, всё что ли, закончила концерт? — она повернулась ко мне. Ожидая худшего, я села на пол и прижалась к углу.

— Д-да, там драка началась, — не справившись с волнением, я заикнулась.

— А-а, ну ладно. Сиди тогда, береги свой хвост, — с наигранной, ядовитой заботливостью произнесла она, направившись к выходу.

Уже у двери она резко дёрнулась в мою сторону. Моё тело отреагировало быстрее разума, и я отпрянула головой так сильно, что ударилась ею об стену.

Кобылка залилась смехом.

— Да что ты шуганая такая! Не боись, босс тут, — она бросила на меня презрительный взгляд. — Тварь неприкосновенная.

Она ушла, намеренно хлопнув дверью, отчего я снова вздрогнула.

Я обхватила голову копытами, успокаивая глухую боль. Слёзы от страха и обиды застилали мне глаза. Всё, хватит.

Я отлипла от угла и сорвала с себя дешёвоё платье с блёстками. План, который я обдумывала последние три дня, собрался в шаткую картину. Побег. Нет смысла ждать, пока слухи станут реальностью, навряд ли кобылки оставят меня в живых после их мести. Да и сильно они от Грозноклюва не пострадают. Моя жизнь здесь ничего не стоит, так что лучше попытаться сбежать, чем ждать неминуемого конца.

Подождав, пока топот работниц за дверью совсем стихнет, я вышла из гримёрной. В конце коридора было окно. Его постоянно держали открытым, ведь только через него не несло дымом от шахт и заводов, покрывавших смогом весь город. А лето на мою удачу выдалось жарким, даже глубокой ночью в борделе было душно.

Но ещё этот коридор имел выход в вестибюль. Но путь к свободе охранялся Раверсом и Кварксом, двумя братьями-воротилами, личными верными псами Грозноклюва. Они не рисковали шкурами и не ввязывались в драки с клиентами, предпочитая торчать у главного входа и отсеивать самых неугодных посетителей. Этой парочке лучше не попадаться, они часто били меня “просто так”, и я прекрасно помнила тяжесть их копыт. Да и среди кобылок давно ходили слухи о том, кто именно ловит и расправляется со сбежавшими кобылками. Я боялась этих жеребцов. Но перспектива быть изнасилованной и задушенной на задворках борделя меня не прельщала.

Очень аккуратными и медленными шагами, чтобы не шуметь, не издать ни звука, я прошла до окна и хотела так же тихо вылезти на улицу. Не удалось: подоконник предательски захрустел в абсолютной тишине, стоил мне надавить на него.

— Кваркс, это ты? — раздался зычный голос из-за поворота. Я чуть было не вскрикнула от неожиданности.

Сердце провалилось в бездну. Всё. Конец!

Думай, думай, думай быстрее!

— Ну, а кто же ещё, не хрыч же пернатый? — сымитировала я голос Кваркса. — Ты ж знаешь, он сейчас очередную обкатывает.

— Да? — В груди кольнуло, когда в интонациях Раверса появилось сомнение. Я перестала дышать от страха. Но жеребец продолжил говорить. — Это понятно. Давай, подходи на пост, я тоже отойти хочу!

— Щас, пять секунд, я воздухом подышу! — В момент этой громкой фразы я быстро выпрыгнула в окно, благо, мы были на первом этаже и падение оказалось почти безболезненным и негромким.

В надежде, что жеребец решит проверить звуки и подойдёт к окну со внутренней стороны, а не с внешней, я замерла у угла здания и прислушалась. Не пойдёт же он, в конце концов, в грязный проулок?

На моё счастье, Раверс раздражённо рыкнул и зашёл внутрь, тяжело грохая копытами. Вот он, мой шанс!

Я рванула вперёд, растворяясь в пасмурной, безлунной ночи. Серый окрас шёрстки — единственное, что могло меня спасти.

---

Дверь "Уголка Небес" тихо скрипнула, поддавшись моему копыту. Я занял место за столиком на самом последнем ряду, почти что у входа. Окинув взглядом другие столы, я тихо буркнул подошедшей кобылке "сидра, кружку", чтобы не выделяться. Вскоре запах не самого лучшего пойла неприятно щекотал мне нос.

Мне оставалось только ждать, надеясь, что вся проделанная мною работа по поиску одной незадачливой особы не прошла даром. Наконец-то на сцену вышла Мелоди, та самая Мелоди. Скопированный один в один голос певицы Свити Белль поплыл по помещению, лишь подтверждая мои мысли. Я прислушался к тому, как отреагировали посетители. Кто-то улюлюкал молодой певице, кто-то даже не отвлёкся, продолжая беседу за столом. От компании впереди я услышал довольно сальные и неприятные фразы. И насчёт цены за ночь с нею тоже.

Но вскоре я перестал вслушиваться. Я нашёл её, а значит, пора приводить весь мой план в исполнение. Сейчас меня не интересовали голоса живых. Призраки умерших пони, которых я потревожил и подчинил, невидимым для других роем кружили вокруг моего столика. Последние два дня они проводили здесь разведку для меня и сейчас нашёптывали информацию, я ловил эти тающие в воздухе обрывки речи потусторонних существ, стараясь ничего не упустить.

Грозноклюв хранил документы в сейфе в кабинете, ожидаемо. Зато теперь я узнал код. И работницы хотят порешать одну неприкосновенную кобылку... Интересно.

Образы давно умерших пони таяли один за другим. Выполнив мою волю, они возвращались туда, откуда я их призвал. Я осмотрелся: вроде бы сейчас никто не смотрел на меня, шепчущего в пустоту. Значит, заклинание Отвлечённых глаз ещё работает. Оно создало вокруг меня поле, в котором всё для внешнего зрителя становится обычным, неинтересным и не запоминающимся. До тех пор, пока что-то не разрушит иллюзию. Или кто-то специально не обратит пристальное внимание на мага, точно зная место его нахождения.

Почти под конец песни за столиком слева от меня началась громкая ругань. Два тяжеловоза что-то не поделили с единорогом. Нехорошо.

Секунд десять, и оба жеребца вскочили из-за стола и полезли на третьего. Его грубо столкнули с места и стали обступать с двух сторон. Вскоре беднягу чуть ли не швырнули на мой стол, с хрустом разнося эту шаткую конструкцию в щепки.

— У-х-х, мать моя… — прохрипел он, приходя в себя. Я протянул ему копыто, пытаясь вторым ещё сильнее натянуть капюшон плаща поверх рога, чтобы единорог не увидел мою морду.

— Ага, сейчас. — Он воспользовался моментом, пока его обидчики зависли в мыслях, и попытался резко встать с моей помощью. Я стал помогать ему вторым копытом; жеребец ухватился за мой плащ и потянул. Капюшон чуть сполз назад.

— Во, спасибо, — произнёс он, посмотрев на меня. А затем резко задумался и нахмурился. — Слушай, а я тя раньше нигде видеть не мог?

Я сплёл заклинание и отправил его прямо в лоб единорогу, почти под рог. Тот скосил глаза к носу и отключился, рухнув без сознания прямо на обломки разбитого столика. Теперь он точно не вспомнит обо мне.

Двум тяжеловозам это дело не понравилось, и они направились на меня с намерением отомстить за бывшего приятеля.

Я рванулся в сторону, магия вспыхнула вокруг стула — и через мгновение он уже летел в первого жеребца. Тот даже не успел моргнуть, как дерево с хрустом врезалось ему в грудь. Он отшатнулся и рухнул на второго, и тот не смог устоять. Они уже напились так сильно, что не могли подняться, лишь вяло пытаясь собраться, чтобы снова пошатнуться и развалиться на полу. Кажется, я не причинил никому из них сильного вреда, но к утру они тоже не вспомнят, откуда набили шишки и ссадины. Вот и хорошо.

В зале началась потасовка. Все разом ринулись драться стол со столом, словно ждали этого момента весь день. Но на меня никто больше не обращал внимания, а Мелоди скрылась со сцены. Идеальный момент. Я воспользовался им, закрыл глаза, чётко представил нужное мне место и телепортировался на крышу здания борделя.

Кабинет Грозноклюва находился прямо подо мной, и, когда грифон уйдёт, можно будет выкрасть документы. Меня никто не заметит: эта часть здания смотрела в глухую стену, основная улица находилась в другой стороне, а в проулке внизу никого не было.

Запах смога ударил в ноздри, стоило оказаться снаружи. Мерзкое место, такое чувство, что город впитал в себя всю грязь этого мира. Впрочем, всё может быть…

Я снял плащ, чтобы он не мешал мне и не цеплялся ни за что, и перевесился через ограждение. Из такого положения я услышал, как лязгает дверца сейфа и звякают ключи в лапе грифона. Через несколько мгновений свет в окне погас и громко стукнула входная дверь.

Раскрыв крылья и перешагнув через ограждение, я завис в воздухе на уровне окна и аккуратно открыл его, потянув щеколду магией. Грифон явно не ожидал, что кто-то проникнет таким путём, ничем иным минимальная защита не объясняется. Так, и где же сейф?..

А, так вот же он. Встроен в бронзовую статую Остроклюва, великого полководца грифонов. Горделивый герой войны держал в лапе знамя Грифонии. Шикуешь, Грозноклюв, шикуешь…

Код совпал, духи не обманули. На двух нижних полках лежали коробки, на верхних хранились банковские бланки и какие-то бумажки, они меня не интересовали. А вот в коробках было то, что нужно.

Я лихорадочно перебирал коробки — первая, вторая, третья! На пятой в одной из папок промелькнуло нужное имя. Вот оно! Важная папка с документами исчезла в моём магическом подпространстве, а я постарался быстро вернуть всё на место.

Я вылетел из окна, закрыл его за собой и вернулся на крышу. Вовремя: через пару минут, громко ругаясь, в кабинет вошла компания.

— Как она-то могла сбежать? — Грозноклюв был явно зол. — Во имя блядь острых костей, зачем я вам плачу, уроды?

Грифон явно остановился у сейфа, я уловил тихий треск от вращения барабанов кодового замка. Потом раздался скрежет двери. Полминуты все молчали, лишь шаркались по полу те самые коробки.

— Нет папки, как блять… Твою мать! Вот же падла… Вы, дебилы, найти её, живой или мёртвой! — взревел грифон. — После таких выкрутасов эта сука должна страдать!

Послышался поспешный топот копыт, хлопнула входная дверь. Я потянулся за плащом и, раскрыв крылья, бесшумно спланировал на крышу другого дома так, чтобы меня не было видно из окна.

---

Я двигалась по ведущей из города дороге очень быстрым шагом, хрипло дыша открытым ртом. Бег по улицам отнял у меня много сил, но мне нельзя было останавливаться. Однако, тело было против. Я замедлилась, жадно хватая воздух и почти не чувствуя копыт.

Все мои надежды были на то, чтобы добраться до леса. По крайней мере, там меня будет сложно найти, и, если мне повезёт, я выйду с другой стороны к железной дороге, что пронзает лес. А там по ней до ближайшей станции, и может быть, получиться пробраться в какой-нибудь грузовой вагон, что увезёт меня как можно дальше отсюда. Лишь бы у меня был запас времени, лишь бы они как можно дольше не замечали моё отсутствие в борделе!

Знакомый свист позади меня заставил испуганно дёрнуться.

Охранники! Я побежала так быстро, насколько могла. Страх подгонял меня, ведь я прекрасно знала, что будет, если они меня поймают!

Топот позади приближался, я почувствовала, как меня обходят сбоку, и в один момент мне подставили подножку. Земля жестоко встретила меня, а сверху, как только меня нагнали, добавился сильный удар копытом по затылку.

— О-о-ох, ну и резвая! — охранник склонился надо мной. — Добегалась, птаха? Щас мы тебе голосок-то поправим.

Меня потянули за загривок вверх, задирая морду. Удар, удар. Острая боль пронзила мой разум, а во рту появился солёный вкус крови. Я пыталась поднять копыта, но мне резко отвели их в сторону.

Удар, удар. Я сжималась, я старалась сжаться и хоть что-то сделать, но не могла противостоять им. Вскоре копыта стали бить по рёбрам, выбивая из меня остатки сил и жизни. Я не знала, хныкала ли я от слёз, или давилась кровью. Удар по голове, и мысли растворились за пеленой боли.

Вдруг жеребцы отвлеклись от меня, грубо швырнув на землю.

— Э, слышь, ты чё здесь делаешь? Проваливай нахрен! — возмутился Кваркс.

На дороге была довольно высокая фигура в балахоне, она неспешно шла к нам.

— А вас не слишком много на одну? — раздался голос жеребца из-под длинного капюшона, полностью закрывающего морду.

— Кваркс, кончай его, нам свидетели ни к чему, — скомандовал брату Раверс, после чего единорог создал заклинание и метнул его в фигуру.

Огненный шар разбился о магический щит и осыпался искрами на землю. Вокруг шеи Кваркса засветилось синее поле. Жеребец едва успел удивлённо воскликнуть, как голова с отчётливым хрустом резко повернулась влево, и он упал замертво.

Раверс испугался и попытался убежать в другую сторону, но споткнулся: враг прижал его копыта магией к земле. Он попытался взлететь, но не смог и приподняться, лишь поднял пыль с земли в воздух. Через несколько секунд он повторил судьбу своего брата.

Фигура повернулась ко мне.

— Нет, нет, нет!!! — Я перевернулась на живот и поползла от неё, сдирая острыми камнями в кровь ноги и тело, раз за разом больно тыкаясь избитой мордой в дорогу.

Мимолётная радость от спасения сменилась ужасом. Я понимала: мне не дадут выжить, убийца меня догонит. Но мне очень хотелось жить, и я пыталась ползти от него, несмотря на острую боль.

«Это наёмник, бандиты доигрались, и кто-то пришёл по их душу! Лишний свидетель ему не нужен, меня не оставят в живых!»

Но далеко я не уползла. Синяя магия обволокла моё тело и подняла меня в воздух. Я пыталась брыкаться, но это поле крепко держало меня.

Всë, мне конец.

Меня перевернули в воздухе мордочкой к убийце. Несмотря на страх, мне захотелось увидеть его, и я пыталась всмотреться в тьму под капюшоном сквозь синюю пелену. Безысходность овладела мной, я зарыдала, зашлась в давящем кашле и плевалась кровью, пока фигура приближалась ко мне.

Нет смысла договариваться с убийцей. Какой пощады можно вымолить у того, кто только что так спокойно и быстро отнял жизнь у двух жеребцов?

Фигура остановилась в полушаге от меня. Я старалась разглядеть морду жеребца, чтобы запомнить, чтобы на том свете уж точно встретить его. Или сниться в кошмарах.

В последние секунды перед тем, как тьма бы накрыла меня, я пожалела о побеге. Может, в борделе был шанс выжить? Пусть и ценой души. А теперь — просто конец. Моё тело даже не найдут, вряд ли он оставит хоть какой-то след.

Он коснулся меня копытом. В глазах резко потемнело, меня словно сжало в пространстве, и раздался звонкий хлопок.

Темнота медленно отступала, тело дало о себе знать. Боль вспыхнула с новой силой, стоило мне хоть немного пошевелиться. Я захныкала, застонала. Хотелось кричать, выть от боли, но сил на это не было. Перед глазами была лишь плотная синяя пелена магии.

— Не дёргайся! — раздался голос откуда-то издалека. — Сейчас будет неприятно, но я постараюсь уменьшить боль. Спайк! Мне нужна твоя помощь!

Сознание зацепилось за знакомое имя, но мне было не до него. Сотни уколов резко пронзили моё тело, будто впиваясь куда-то в мышцы. Сначала мне стало очень плохо, но затем резко полегчало. Тело онемело, боль сильно притупилась. Меня положили на что-то мягкое, и магия перед глазами исчезла.

Теперь я могла осмотреться, едва двигая головой. Дерево. Деревянный потолок, стены, шкафы и настенные полки. Краем глаза виднелся диван, на котором я и лежала. А рядом раздавались чьи-то шаги.

— У тебя сейчас лихорадка начнётся. — Шаги приблизились ко мне, что-то металлическое звонко поставили рядом с диваном. А сверху появилась морда жеребца с неряшливой гривой.

Очень знакомого мне жеребца.

— В-войс? — едва прохрипела я, не веря своим глазам.

— Тише, — негромко попросил он. — Тебе нельзя сейчас говорить. Дай я кровь вытру.

Я закрыла глаза и через секунду ощутила, как по морде проходится влажная тёплая губка. Сразу же защипало, но терпимо.

«Войс?! Это же Войс! Это он был той фигурой? Что же вообще там произошло?! А может, это всё мой предсмертный бред?»

Мысли крутились у меня в голове в бешеном плясе.

— Без толку, уже свернулась и присохла от магии. Ладно. — Губка отлетела от меня, я смогла посмотреть на жеребца. Нет, это он, это точно он!

— Войс… — снова прохрипела я, не веря.

— Тише же, говорю. Всё будет хорошо. Сейчас ты уснёшь, тебе надо отдохнуть.

Я не успела даже попытаться сказать хоть что-то против, как перед глазами мелькнули разноцветные круги, захотелось очень сильно спать, а потом мир выключился. Я провалилась в пустоту и падала в бесконечную тьму.

Пространство исчезло, чувства максимально притупились, моё сознание сжалось в маленькую точку. Была лишь пугающая мысль о том, что будет там, в конце полёта, и лишь она тревожила меня.

Тревожила до самого удара.

---

Я резко дёрнулась, и мир взорвался светом. Глаза открылись сами, но сознание ещё цеплялось за ту тьму, что я видела.

Пока я лежала без сознания, слюна накопилась у меня во рту, и на первом же глубоком вдохе я подавилась ею. Мне пришлось повернуть голову набок и откашляться. Слабо, но получилось.

Я осмотрелась. Диван, на котором я лежала, теперь был сложен, и одним боком я упиралась в его спинку. К краю дивана был приставлен металлический столик, прямо как из больницы. Видимо, чтобы я не упала, если начну ворочаться в бреду.

В помещении теперь было немного другое освещение. Бьющие из окна на пол солнечные лучи подсказали мне — сейчас утро или день. Стоп. Солнце. Непривычно чистое и яркое для Скайлэйка. Где же я тогда?

— Доброе утро, Мелоди, — со стороны спинки дивана раздался стук копыт. Войс подошёл ко мне, отодвинул столик и сел рядом с диваном так, чтобы мне не приходилось двигать головой, чтобы смотреть на него.

— Войс, это ты?.. Но как, я не… А как же они… — Сотни вопросов, но дикий хрип, обдирающий горло, был против моего разговора с ним. Я зашлась в булькающем кашле, и не имея сил поднять голову, снова начала задыхаться и давиться. Что-то подхватило меня со стороны затылка и приподняло, позволив откашляться.

— Тише, тише, всё нормально, — чуть подался ко мне взволнованный жеребец. Он положил копыта на одеяло, которым меня укрыли, и поправил его. — Ты пока постарайся громко не разговаривать и сильно челюстью не двигать. Я постарался собрать все косточки как надо, но отёки и гематомы не спали.

Я чуть-чуть закивала головой, показывая, что поняла его. Мою голову аккуратно опустили обратно на подушку.

Вихрь мыслей не спешил утихать, и через несколько мгновений меня охватило очень страшное осознание.

— Войс, ты убил их… — хрипло выдохнула я.

Если он был той фигурой, то я своими глазами видела, что он сделал с теми братьями. Он убил их. Умышленно. А это является самым тяжким преступлением и по законам карается смертью.

— Убил? О, нет, это был лишь трюк, — он покачал головой. — Они оба живы и сейчас находятся под стражей в Кантерлоте. Даже без нападения на тебя к ним очень много вопросов…

— Ты выкрутил им головы! — перебила я его своим хрипом.

— Правда? Вот так? — Синяя магия обволокла голову Войса, и он резко повернул голову налево под неестественным углом. Послышался хруст, но жеребец спокойно сидел на месте. Через пару секунд он снова смотрел на меня, а магия развеялась. — Смещение в подпространство. Сложная магия позволяет провернуть такой фокус без лишних жертв.

Хорошо, допустим. Я немного успокоилась и тихо выдохнула.

— Где я? — мне пришлось набраться сил для следующего вопроса.

— А ты не узнаёшь? — ответил вопросом на вопрос жеребец. — Похоже, те уроды сильно тебя приложили. Мы в Золотом Дубе.

Вопреки боли я втянула воздух в грудь. Не может быть. Золотой Дуб? Это же… библиотека Понивилля! Но Скайлэйк очень далеко от Понивилля, тогда получается, Войс перенёс меня сюда?

Я затихла, пытаясь всё это обдумать. Жеребец терпеливо ждал. Я невольно обратила внимание на его морду, а затем взгляд перешёл на рог. Стоп, рог, он же…

Ещё одна волна удивления пробрала меня. Как я могла сразу не обратить внимание на это?! Войс колдовал, на его лбу красовался рог!

Но я могла поклясться всем тем немногим, что у меня сейчас есть, что он был пегасом. Я напрягла гудящую голову и глубоко зарылась в свои воспоминания. Туда, в детство, до Скайлэйка. Нет, точно пегас, и сестра его была пегаской, я не могла же всё так перепутать.

Или я уже брежу? А может, это всё лишь моя агония? Последняя приятная секунда в жизни, пока охранники меня вбивают в грязь?

Тишина затянулась. Нужно было сказать хоть что-то.

— Т-ты стал аликорном? — от эмоций мой голос задрожал. — Ну, тебя же обратили, так ведь?

Чем мог выделиться пегас, чтобы заслужить аликорнизацию? Нет, мог, принцесса Кейданс же была раньше пегаской, я помнила это, я хорошо училась в школе. Но чтобы появился новый аликорн, да так, что об этом не дошло до Скайлэйка? Мой мозг совсем не работал, поэтому ни одной хорошей идеи у меня не возникло.

— Ну, не совсем стал. Я никогда не говорил тебе своё полное имя, — Войс выпрямился, раскрыл свои большие крылья и выставил копыта вперёд, словно читал свиток на публику. — Я, Найт Войс Спаркл, принц младший, сын принцессы Дружбы и Магии Твайлайт Спаркл и старшего принца Мунлайт Шэду, брат принцессы младшей Санблэйд Райз Спаркл, покорнейше предстаю перед вами!

Он опустил копыта и изобразил поклон. А я почувствовала, как моё тело немеет ещё сильнее.

Младший принц. Сын Твайлайт Спаркл. Серьёзно?

Нет, я точно умерла. Какой забавный бред, хочу побыть в нём побольше, прежде чем совсем умру!

— Н-но ты же был пегасом, как же рог…

— Какой, этот? — Войс улыбнулся, а рог растаял в воздухе, словно его и не было.

Иллюзия? Сразу же вспомнилось, что в детстве они с сестрой не любили и избегали любых касаний головой.

— Вы их скрывали? — предположила я.

— Именно. — Рог появился обратно.

— Но ваши родители…

— Просто семья одного из стражников, которым доверили наше… Ну, не воспитание, не могу так сказать. Мама с папой про нас не забывали, не подумай. Наше детство. В компании друзей. Так звучит лучше.

Я уставилась на него, пытаясь уловить во лжи. Но он не шутил. Увидев мой взгляд, Войс пожал плечами.

Я надолго замолкла и погрузилась в пучину мыслей. Затем медленно, преодолевая боль, подняла левую переднюю ногу и начала ощупывать себя через одеяло. Вроде бы я чувствовала собственные касания. Значит, это всё реально?

— Войс, я в бреду? — прошептала я, сама не зная, зачем. После чего посмотрела ему в глаза. — Это же всё бред, правда? Я умерла, да?

— Не думаю, — серьёзным голосом ответил он, не отводя взгляд. — Да, такая правда шокирует, особенно в твоём состоянии. Прости, что вылил всё вот так в такой неподходящий момент. Однако, нет, ты не в бреду, ты жива и это всё не галлюцинации. Ты действительно сейчас находишься в Понивилле, в Золотом Дубе, вдали от Скайлэйка и в безопасности. Под моей защитой и опекой, под защитой младшего принца Эквестрии. Вот как-то так.

Под конец фразы он наклонил голову вбок и развёл копытами в воздухе. Я моментально узнала этот жест, он часто делал так в детстве.

— Но если это всё не бред, — продолжила я свою мысль. — То зачем ты был в Скайлэйке?

После этого вопроса Войс осёкся. Он погрустнел, шаркнул копытом по полу и опустил взгляд вниз.

— Знаешь, я уже год пытался тебя найти, — заговорил он через несколько секунд, подняв голову и посмотрев на меня. — Оказывается, пони может легко затеряться в Эквестрии, да так, что даже с помощью всей бюрократической машины Замка его будет трудно отыскать. Ты бы знала, сколько Мелоди Гленн у нас в стране живёт. Но не важно. Неделю назад я вместе с сестрой напал на твой след. Примерно дня три назад я прибыл в Скайлэйк. И всё это время потратил на изучение Грозноклюва и борделя. Собрал такую папочку на грифона, что ему не поздоровится. А вот с охранниками я не рассчитал. Я просто потерял их из виду и не успел. Прости меня, это из-за меня тебе так досталось.

Я обдумывала его слова. Моё спасение не было случайностью. Но тогда…

— Зачем я тебе нужна? — с отчаянием выдохнула я в пустоту. Ответ был очевидным для меня.

— Как это — зачем? — резко возмутился жеребец. Я инстинктивно вздрогнула и попыталась сжаться, но мне стало больно и я зашипела. Войс моментально отреагировал и затих. — Тише, тише, прости меня. Мелоди, слушай, я знаю, как ты там жила и кем ты там была. Я клянусь, я не трону тебя. Давай оставим этот вопрос на потом, тебе надо отдохнуть и восстановиться.

Я слегка кивнула ему, показывая, что приняла его слова.

— В принципе, медленно и аккуратно ты ходить можешь, — продолжил он. — Кости срослись, а обезболивание ещё действует. Библиотека в твоём распоряжении. Предлагаю тебе самой сходить в душ, надо смыть кровь. А я пока что-нибудь на кухне придумаю.

Сознание зацепилось за то, что он предложил мне помыться самостоятельно. Это немного успокоило меня. Взгляд скользнул по моим копытам, и я заприметила на выбритом от шерсти участке кожи нитки, стягивающие рану в шов.

— А мне можно вообще? — я постаралась показать свою находку Войсу. — Не разойдутся?

— Можно, не разойдутся, — заверил он. — Гарантирую. Сходи, душевая на втором этаже, поверни направо, третья дверь слева.

— Х-хорошо, спасибо.

Он улыбнулся мне и слегка кивнул. А затем поднялся и ушёл куда-то за спинку дивана, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я посильнее вдавилась в подушку головой, пытаясь справиться с переполняющими меня мыслями и эмоциями, и прикрыла глаза.

Разум не мог справиться с таким поворотом событий. Совсем недавно я давилась своей кровью и рыдала перед убийцей, а теперь оказалось, что он спас меня. И что он — мой друг детства. Который вовсе не тот, кем выдавал себя тогда. Нет, всё это слишком быстро, ничего не понимаю, святая Селестия, помоги…

Цепочка мыслей привела меня к давним воспоминаниям из детства. Когда я была беззаботной маленькой кобылкой. Школа, наша гиперактивная компания друзей, гроза всего Понивилля. Орион, Деймос, Фрайхарт, Войс, Райз. И я. Как же давно всё это было? Лет пять назад, не меньше.

Я тогда и не задумывалась, как сильно брат с сестрой были похожи на детей правителей. Нашумевших ввиду того, кем, или скорее чем был их отец. Но ведь всегда было много очень сильно похожих друг на друга пони, да и имена никогда не были показателем.

Некоторые родители специально называли схожими именами своих детишек, если они хоть как-то походили на аликорнов. В нашем классе училась белоснежная единорожка Селеста, пока не переехала с родителями в Мейнхеттен. Да и сколько раз я подмечала жеребцов и кобыл, что были похожи на меня? С серой шерстью и красной гривой? Далеко не один десяток раз. Поэтому такая новость о принце Найт Войсе действительно выбила меня из колеи.

Вихрь мыслей в голове не спешил успокаиваться, и я подавила его с усилием. Самое главное — что я жива, меня вылечили и вроде бы даже обещали накормить. Всё остальное — по мере появления проблем.

Собравшись с духом, я откинула одеяло. Вид моего тела напугал меня. От шеи до живота шерсти практически не было, она была выбрана или удалена магией намеренно, чтобы не мешалась. Оголëнная кожа вся была покрыта ссадинами, а кое-где были наложены швы. Сломанная нога опухла по сравнению со здоровой, синева под кожей легко виднелась сквозь серую шерсть. Прерывисто вздохнув, я попробовала перекатиться и встать с дивана.

Получилось. Боли почти не было, но я шаталась из стороны в сторону. Осмотрев диван, я грустно вздохнула. Я лежала на некогда белой простыне, но от такого количества пятен из моих ран её можно уже просто выкинуть. В целом вид окровавленной ткани вызывал инстинктивный страх, но я решила не зависать на месте и направилась в душ.

Я ступила на лестницу, ведущую на второй этаж, и попыталась быстро подняться — но тут же пожалела об этом. Резкое движение отозвалось острой болью, заставившей меня вжаться боком в перила. Ощущения пробрали меня, ударили в голову, да так сильно, что в глазах слегка потемнело. Но также резко, как это произошло, меня отпустило.

Нет, так дело не пойдёт. Я оглянулась назад, думая, стоит ли мне звать Войса на помощь, или нет?

Сама справлюсь. Просто аккуратнее надо. Шаг, ещё один шаг, ещё один.

Поднявшись наверх, я немного растерялась и не сразу нашла нужную дверь. Но открыв душевую, замерла в удивлении.

Чистая, светлая комната, полностью выложенная плиткой, даже потолок. В углу стояла большая душевая кабина, солидная и новомодная на вид. Рядом с ней на стене в специальном деревянном держателе висел большой блок с мылом, чтобы тереться об него боком, не выкручивая копыта. А в другом углу на тумбочке лежали различные расчёски и щётки с флаконами и баночками. Это всё для ухода за шёрсткой.

Повернув голову направо, я увидела встроенную сушилку для шерсти, прямоугольный аппарат с тонкой длинной щелью, откуда при включении идёт горячий воздух. А это уже довольно редкий прибор.

Медленно зайдя внутрь, будто бы боясь, что меня сейчас отсюда прогонят, я подошла к зеркалу. И испуганно выдохнула. В отражении на меня смотрело пыльное создание с распухшей мордой и запёкшейся кровью. От перекоса мои губы не смыкались, я только заметила это. Повернувшись, я рассмотрела бока и спину. Гематомы, ссадины, швы. Выглядишь лучше всех, Мелоди!

Усмехнувшись самой себе, я отвернулась от зеркала и подошла к тумбочке, чтобы взять самую использованную на вид щётку, после чего направилась к кабинке. Зайдя внутрь, я присмотрелась к нескольким кранам и повернула один из них.

Конструкция сверху закрутилась и зашипела, вскоре на меня начал падать плотный туман. Я задрожала, согреваясь в тёплом облаке воды. Приятно, но похоже, придётся долго мокнуть.

В водосток потихоньку потекли первые грязные струйки воды. Я занялась собой, пришлось несколько раз подходить к блоку мыла и намыливаться об него, чтобы смыть всю грязь с себя. Лавандовое мыло пахло так сильно, что от него у меня закружилась голова. Я старалась не задевать швы, но они и сами не стремились расходиться. Зато болели от воды знатно!

После акта гигиены на меня смотрело существо чуть светлее и уж точно чище, чем раньше. Маленький обряд перерождения был завершён, осталось только просушиться под прибором.

Когда я вышла из душа, то чётко почувствовала приятный запах приправ. Пустой желудок заурчал от одной мысли, что скоро меня накормят. В голове вспыхнула неприятная мысль: лишь бы потом за всё это не пришлось бы расплачиваться. Но Войс обещал меня не трогать, и почему-то я ему верила. Или хотела верить.

В Скайлэйке я голодала. Грозноклюв платил мне ничтожно мало, всего пять сотен битсов в месяц. Двести я отправляла маме, сто пятьдесят было оплатой обучения в музыкальной академии, столько же уходило за самую дешёвую комнату в городе. Всё. Я питалась только тем, что мне давали другие кобылки или охранники. Изредка они переставали быть сволочами. При этом я была обязана выступать и убираться, иначе Грозноклюв грозился снять с меня неприкосновенность. По телу пробежала дрожь, мне до сих пор не верилось, что я уже не там.

Вниз по лестнице я спускалась медленно, контролируя шаги. В один момент мой взгляд зацепился за одну из фотографий, висящих в деревянной рамочке как украшение на стене. На фото фиолетовая единорожка сидела в окружении своих подруг. Хранительницы Гармонии. Сколько же лет этой фотографии, если принцессу аликорнизировали ещё до моего рождения? Лет двадцать, не меньше.

— Нотка? — я вздрогнула, услышав давно забытое обращение к себе. Кажется, я надолго застыла на месте, и Войс заволновался, когда мои шаги стихли.

Улыбнувшись самой себе, я спустилась вниз, и уняв дрожь в ногах, направилась на кухню. С первого взгляда было непонятно, почему почти вся мебель выглядела странно. Только потом до меня дошло. Стол, тумбочки, всё, кроме стульев, было частью дерева. Их неровно высекли или даже вырастили из самого Дуба, обработав лишь поверхности «мебели».

— С чистой шёрсткой, — Войс сидел за столом, и кивком предложил сесть перед ним.

— Спасибо, — отозвалась я на стандартную фразу после душа. И подошла к стулу, чтобы занять место. На столе между мной и принцем стояла небольшая кастрюля с простейшим травяным супом, а рядом была глубокая тарелка и ложка с петлёй, удобная для земнопони. Я с наслаждением втянула запах еды.

— Если что, я заранее прошу у тебя прощения, — Войс стал наполнять тарелку супом, половник по воле его магии без лишних капель переливал жидкость с размякшими листами съедобных растений. — Я не особо умею готовить, но для твоих ран нужно что-то мягкое. Поэтому вот такой быстрый суп получился.

— Ничего! — поспешила я принять его извинения. — Пахнет отлично, спасибо тебе.

— Ешь, сколько сможешь, — тарелка с ложкой плавно оказались передо мной. — А то ты на смерть голодную похожа.

Я слегка улыбнулась и потянулась к ложке. Затянув на копыте петлю и расположив прибор более-менее правильно, я попробовала суп. Губы защипали от тёплой жидкости, но не более того.

Всё это время Войс смотрел на меня молча, отчего я занервничала. И неосознанно махнула копытом так неудачно, что ложка слетела и прокатилась по всему столу, чуть не попав в жеребца и свалившись на пол.

Я вжалась в спинку стула, ожидая, что он начнёт кричать на меня.

— Прости! — я прижала ушки, опустила голову и замерла.

Но ничего не последовало. Войс даже не пошевелился, он ждал, пока я успокоюсь. После чего поднял магией эту злосчастную ложку и не глядя отправил её в раковину.

— Не думал, что суп настолько ужасен, что ты решишь стукнуть повара, — он улыбнулся мне. И меня самую малость отпустило.

— Прости, я правда не хотела, — мне стало стыдно за себя.

— Всё нормально, — отмахнулся он. Вскоре передо мной оказался чистый прибор.

На этот раз я основательно постаралась затянуть петлю. Своему копытокинезу я не доверяла, последнее время из-за общей слабости и нервов он часто подводил меня, и я роняла из копыт всё, что пыталась удержать.

— Кстати, пока ты отвлеклась. Давай решим, что мы будем с этим делать.

На столе с хлопком и вспышкой появилась папка. Подозрительно знакомая папка. Я открыла её свободным копытом.

— Откуда это у тебя? — выдохнула я, осознавая.

Да, это моё досье от Грозноклюва. Он держал такие на каждую свою работницу. Компрометирующее, со лживыми справками о болезнях, с подставными отзывами от участков стражи. Всё, чтобы уничтожить личную и общественную жизнь сбежавшей кобылки. Если её не получилось поймать. Пусти такие документы в систему, и вскоре в каждом городе на новую приезжую будут смотреть косо. Грифон угрожал мне этим, поэтому я бесправно выполняла все его приказы.

— Я его выкрал, — ответил мне Войс. — А другие документы изъял на правах младшего принца. Думай сама, что с ними делать.

Я продолжила изучать досье. О, и этим болею? И крала? И даже такое творила? Помимо разных справок в папке лежали все важные бумажки, подтверждающие моё нахождение в той глуши. Уничтожь это всё — и никто не докажет, что я была в Скайлэйке.

— Гори оно огнём! — я откинула папку подальше. Войс усмехнулся — и синее пламя поглотило её, сжигая бумагу, но не затрагивая стол.

— Как пожелаете, миледи. Всё, забыли про них. Я заранее постарался подчистить твою историю по всем инстанциям. Потом мы с тобой обсудим новую историю твоей жизни, а пока — ешь.

Меня насторожили его слова. Слишком всё хорошо, слишком всё сладко. Плохие предчувствия овладели мной. Я была уверена, за такое мне точно придётся расплатиться. Но что можно взять с меня? В голову закрались самые ужасные мысли.

— В-войс, я… я могу спросить у тебя кое о чём напрямую? — мой голос ощутимо задрожал.

— Слушаю.

— Эта новая жизнь, она… она будет связана с тем, что я из борделя, да? — с трудом выдавливая из себя слова, выдала я.

И замерла в ожидании реакции. Искренне опасаясь, что буду права. Куда я тогда убегу от аликорна в моём нынешнем состоянии?

Войс поджал губы и посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты считаешь, что достойна именно этого? — ответил он вопросом на вопрос.

— Нет, но…

— Тогда думаешь, что младшему принцу нужна певичка из борделя?

Я зацепилась за эту фразу.

— Не певичка, — я показательно надула правую щеку пару раз. Вульгарный и однозначный жест из-за травм получился так себе. — А шл…

Он вдруг тяжело, протяжно, с тихим воем выдохнул. Я осела и замолкла. Войс помотал головой и чуть подался вперёд, ко мне.

— Мелоди. Нотка, — его голос стал вкрадчивым и серьёзным.

В попытке защититься от него я подтянула копыта к груди, будто бы закрываясь от него.

— Д-да? — тихо прошептала я.

— Я слишком хорошо всё изучил в том борделе. Я знаю про Грозноклюва, про тебя, про твою “неприкосновенность” и про то, что с тобой хотел сделать, хм, коллектив. Поэтому, уж прости меня за такие слова, — он плавно сменил тон и напор на шутливую интонацию. — Но я не думаю, что ты подойдёшь на должность куртизанки в королевский бордель, если бы он вообще был. Опыта работы нет, по возрасту не подходишь. Тебе ещё карточку получать осенью, как я помню. Не, прости, не возьму тебя.

Под конец он откинулся на спинку стула и завёл копыта за голову, закрыв глаза и довольно улыбнувшись.

Всё накопленное напряжение я выплеснула в кратком нервном смешке.

— Я прощу тебя, ладно, но зачем ты так сильно мне помогаешь? — я кивнула на то место, где раньше была папка. — Стереть документы, вытащить меня с того света. Я не могу представить, сколько всего нужно сделать ради этого.

— Не так много, как ты думаешь, — Войс открыл глаза и опустил копыта. — Не забывай, я всё же младший принц. Тем не менее, давай скажу честно. Да, у меня есть на тебя планы. Нет, пока что я не могу о них сказать. Сюрприз ещё не готов. Нет, это не связано со Скайлэйком. Да, мне нужно было подчистить документы, чтобы они тебе потом боком не вышли. И разумеется, от всех моих планов ты сможешь отказаться, если захочешь. Как ты видишь, никаких контрактов я тебе не предлагаю.

Я отвела взгляд в сторону, копыто заскреблось по столу. Зачем я вообще это всё начала? Довела его. Дура. Хоть бы подумала, кому и что я говорю.

— Прости меня, — выдавила я из себя.

— За что?

— Ну, за это, — я помотала копытом в воздухе. — Устроила тут шоу какое-то…

Войс медленно встал со своего места и подошёл ко мне, остановившись на расстоянии шага.

— Я не злюсь, ты меня не обидела, всё нормально, — его голос стал мягким и успокаивающим. — Я всё понимаю. На твоём месте я бы тоже думал о плохом. Но я не желаю тебе зла.

— Я понимаю… — на выдохе произнесла я, подавляя дрожь.

— Ну, вот, — он медленно поднял копыто, подставляя его мне под удар для цокания. — Тогда… мир?

Я невольно улыбнулась. Прямо как в детстве, когда мы немного ссорились, он предложил мне помириться. Хоть и вовсе не был виноват в ситуации.

— Мир.

Цок, цок, цок. Три удара, как обычно. Но сейчас Войс едва касался моего копыта, видимо, боясь сделать мне больно.

— Вот и хорошо, — он отвернулся от меня и направился к своему месту.

Былые эмоции и напряжение так сразу никуда не делись, но почему-то мне стало значительно легче. Если он так прямо говорит об этом, то может быть, всё действительно не так уж и плохо, как я подозревала? Да и его поведение, забота, жест этот примирительный…

Нет, конечно, он всегда сможет мне навредить, и голос сомнений напоминал мне об этом. Но после его слов и поступков мне искренне не хотелось верить в худшее.

— Может, поешь наконец? — Войс кивнул на тарелку. — А то остынет же.

Издав сдавленный смешок, я подтянула петлю на ложке и наполнила её супом. Ожидая, что сейчас я почувствую вкусную еду, я смело положила её в рот и по привычке прижалась зубами к металлу.

И едва не подавилась. Та же самая боль, что поразила меня на лестнице, теперь раздалась от моих челюстей. Я вздрогнула, чуть было не подавилась супом и сама того не желая выплюнула часть жидкости, размазав её по губам и подбородку. В мыслях возникал лишь поток брани, но даже если бы я могла себе позволить так грязно выругаться, я бы не смогла сейчас этого сделать.

— Мелоди? Ох, блин! — едва вернувшийся на своё место аликорн вновь подскочил ко мне. Я попыталась отмахнуться от него, мыча сквозь зубы. — Сейчас, сейчас станет легче!

Мою мордочку охватило магией, вновь я почувствовала иголки. Но зато мне стало легче, и я смогла расслабить челюсти.

— С-спасибо, — я с трудом сглотнула еду и хрипло, слабо, будто бы боясь, что даже мой голос вызовет новую волну боли, поблагодарила его.

— Аккуратнее, пожалуйста, — мягко, жалостливо попросил он. — Обезболивающее заклинание не всесильно, а ты серьёзно пострадала.

Убедившись, что со мной всё в порядке, он вернулся на место. А через мгновение на стол рядом со мной легла стопка салфеток. Я нежно и неспешно вытерла рот и запачканную шёрстку мордочки.

Новый разговор так и не начался, аликорн дал мне поесть в тишине.

— Спасибо тебе ещё раз, Войс. — Я отодвинула почти опустевшую тарелку в сторону, показывая, что больше есть не буду. Из-за моей слабости меня начало немного мутить. — И суп очень вкусный, правда.

Он лишь улыбнулся в ответ, перенёс кастрюлю и тарелку магией со стола, и вскоре поставил между нами чайник с чаем, чашки и небольшую корзинку с мягкой выпечкой. Я с сомнением посмотрела на горячий напиток.

— Он тёплый, не горячий я не стал сильно греть его, — словно прочитав мои мысли, убедил меня принц, разливая его по чашкам. И подвинул одну из них ко мне.

Опасаясь неприятных ощущений, я аккуратно отпила его. И вправду, он не обжигал меня и не вызывал ничего, кроме приятного обволакивающего чувства. Неспешно, прислушиваясь к своим ощущениям, я выпила весь чай.

— Спасибо большое, — в который раз поблагодарила я Войса.

— Не за что. И не благодари так часто меня за пустяки, пожалуйста, а то мне даже как-то стыдно становится, — со смешком в голосе попросил он.

Я улыбнулась. А потом мне пришла в голову одна мысль.

— Войс, эм…

— Секунду, — он сделал последний глоток чая и поставил пустую чашку на стол. — Прости. Да?

— Я конечно уже предполагаю ответ на вопрос, но получается, что пока что я живу здесь?

Он просто кивнул головой.

— О, кстати, да, спасибо, что напомнила! — он поспешно встал из-за стола. — Давай я покажу тебе твою комнату.

— Да я могу и на диване поспать, — попыталась слабо запротестовать я, понимая, что это ни к чему не приведёт. — Ну, когда перестелю его.

— Не-а. Диван для посетителей и гостей библиотеки, — Войс остановился на выходе из кухни, чтобы подождать меня. Вместе мы направились к лестнице.

— Боюсь спросить, если диван для гостей и посетителей, но мне на нём спать нельзя, то кто я? — со смешком решила задать я глупый вопрос, чтобы поддержать разговор.

— Ты? — и вновь Войс стал серьёзным. — Нотка, ты у нас своя. А свои всё же достойны чего-то большего, чем старый протëртый диван почти что в холле библиотеки, где разные пони ходят.

Мне оставалось лишь задумчиво хмыкнуть. Хороший ответ, ничего и не скажешь.

Мы поднялись на второй этаж, и Войс провёл меня в дальнюю комнату справа.

— Когда-то давно мы делили эту комнату вместе с сестрой. Так что не удивляйся, — он повлиял магией на замок. К моему удивлению, вместо того, чтобы повернуться, ручка замка вдруг втянулась в механизм замка, и дверь открылась.

За ней была довольно просторная комната, чётко поделенная пополам на две зоны.

Зона слева была в ярких, солнечных и тёплых тонах. Одеяло в белом пододеяльнике, ярко-жёлтая наволочка, да и в целом кровать была довольно вычурной. И не очень-то и прибранной. Над столиком, что стоял у дальней стенки в углу, неаккуратно и вразнобой висели постеры некогда дико популярных групп. Стол не был завален всякой всячиной, но и сказать, что всё лежало на своих местах, было нельзя. Пробежавшись взглядом, я заприметила яркие цветастые писчие перья, которые в основном брали себе кобылки. В целом, складывалось ощущение, что тут когда-то жила юная особа со слегка бунтарским характером.

Но зона справа была полной противоположностью. Синие и близкие к синему цвета, приглушённые тоны. Всё было сложено аккуратно, на стенах не висело ничего лишнего, а столик был идеально убран. Всё было даже излишне строго, взгляд попросту не мог зацепиться за что-то неправильное.

— Как интересно у вас тут, — прокомментировала я убранство комнаты.

— Да, есть такое. Сейчас мы почти не пользуемся этим местом, так только, если очень надо. Да и выросли мы слегка как-то из такой комнаты и таких кроватей. Так что можешь выбирать любую.

Я присмотрелась к ним. Ну да, если сейчас сопоставить рост Войса, то ему действительно будет не очень удобно спать на ней. Но это ему, я же могла спокойно разместиться на любой из кроватей без особых проблем.

— Не против, если я выберу твою?

— О, я так и думал, что выберешь её. И кстати, — он согнул передние ноги и опустил голову, чтобы заглянуть под кровать. Затем магией вытянул оттуда…

Мою потрёпанную и много раз залатанную сумку. Её содержимое это буквально всё, что было у меня. Немногочисленные вещи, зачастую взятые ещё с того момента, как я решила убежать от мамы. Большая часть из них превратилась в рваное тряпьё, но даже самую порванную одежду я старалась сберечь, оставить на потом, потому что денег на покупку новых вещей у меня не было, а так зимой можно было хоть чем-то укрыться от злых ветров. На пару мгновений меня посетило странное чувство спокойствия из-за того, что эта сумка была здесь. Будто бы теперь я действительно вся, полностью в безопасности, вдали от того проклятого города.

— А её ты когда успел забрать? — кажется, я потеряла сегодня способность удивляться хоть чему-то, поэтому мой вопрос прозвучал как-то обыденно.

— Прошлым днём, перед тем, как пойти в "Уголок Небес". Ко всему прочему, — глаза Войса блеснули хитрым, хищным огоньком, да и сам он слегка усмехнулся. — Мне же надо было договориться с хозяином твоей комнаты, чтобы он вообще забыл о твоём существовании? Теперь никто и не сможет сказать, что в том городке была некая Мелоди Гленн. А даже если и была, то больше её и нет, и след простыл.

И здесь он мне помог.

— В-войс? — мой голос задрожал.

— Ну что такое? — он повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

— Я… мне нечем отплатить тебе за всё, что ты сделал, я не…

— Ч-ш-ш, — он поднял копыто ко рту и громко зашипел, перебивая мою несвязную речь. — Нет. Ни слова.

— Но я не могу так, я должна…

— Если так не можешь, — он снова перебил меня. — Давай мы подумаем об этом попозже, хорошо? Тебе надо вылечиться и подняться на ноги. То, что сейчас тебе легко, это лишь потому, что обезболивающее заклинание всё ещё работает. Ты этой ночью пережила очень серьёзные травмы. Я знаю, что ты в долгу не любишь оставаться, но давай не сейчас, ладно?

У меня не было на уме никаких аргументов против, и я просто кивнула ему в ответ.

— Вот и хорошо. Ну, как-то так, — Войс окинул взглядом комнату. — Ладно. У меня есть кое-какие бумажные дела, я буду в кабинете на третьем этаже. Если что, то кричи. А в целом, библиотека в твоём распоряжении. Если хочешь, то можешь вздремнуть. Нет — прогуляться между книжных полок.

— Мгм. Спасибо, — искренне поблагодарила я его.

Он чуть кивнул мне, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Меня терзал сумбурный, бессвязный сон — обрывки образов кружили в беспокойном, лихорадочном танце, швыряя из стороны в сторону, не позволяя собраться в осознанное сновидение.

В одно мгновение я вздрогнула и открыла глаза — но вместо обветшалой комнатушки в Скайлэйке передо мной открылось нечто совершенно иное.

Сердце забилось чаще, паника резко охватила меня, страх сковал тело, вынуждая замереть. Потребовалось несколько секунд, чтобы спросонья прийти в себя.

Побег. Спасение. Друг детства. Обрывки вчерашнего дня всплывали в памяти, и я постепенно успокаивалась, осознавая, что всё случилось взаправду.

По телу пробежала лёгкая дрожь. Я выдохнула, чувствуя, как сердце успокаивается. Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз — медленно, осознанно.

Тишина. Непривычная, почти звенящая. Лишь приглушённое пение птиц и едва слышный шелест листьев нарушали её.

Я привыкла просыпаться под перебранку соседей, которые с самого утра начинали ссориться или шуметь. Теперь же тишина казалась гнетущей, и я невольно прислушивалась, пытаясь уловить хоть что-то знакомое.

А ещё здесь было тепло. В отличие от моей прежней комнатушки, где холод пробирался сквозь старые окна и щели в стенах. Особенно невыносимо становилось зимой. Я затыкала дыры всем тем, что находила на мусорке, но это не всегда помогало. Из-за этого я часто болела, но возможность просто отдохнуть казалась роскошью, Грозноклюв бы не отпустил бы меня ни на день.

Поэтому сейчас, летом, я по привычке укуталась как можно плотнее. И то ли из-за хорошего одеяла, то ли из-за того, что Дуб сам по себе тёплый внутри, мне было действительно тепло и приятно. К своему стыду я совсем разомлела и расслабилась, нежась перед тем, как решиться встать с кровати.

Рядом со мной лежала книга, которую я вчера попросила взять почитать перед сном. Я переложила её на другое место, чтобы она не мешала мне, и без задней мысли встала всеми четырьмя ногами на пол.

Резкая боль пронзила раненую ногу, да так сильно, что я громко вскрикнула. Чтобы унять боль, я села и обхватила переломанную конечность здоровой, поддерживая её снизу.

Но это не помогало, а из глаз полились слёзы. Я захныкала, пытаясь найти то положение, при котором мне хоть немного полегчало бы.

По коридору раздались шаги, дверь распахнулась и в комнату поспешно зашёл Войс.

— Святая Селестия, Мелоди!

Синяя магия почти неощутимо объяла меня.

— Потерпи секунду.

Я зашипела, когда снова почувствовала, как тысячи игл прокололи моё тело. Но затем боль стихла.

— Полегчало?

Я закивала головой, вытирая копытом слёзы.

— Д-да, спасибо. О-ох…

Войс подошёл ко мне и сел напротив.

— Обезболивающее заклинание ослабло за ночь. Прости, моя вина. Можешь протянуть мне ногу раненую? Я хочу осмотреть её.

— Ты не виноват, — слабым голосом сказала я, выполняя его просьбу.

Войс обхватил мою больную ногу магией и стал поддерживать на весу, отчего я смогла расслабить мышцы. Вскоре я почувствовала неестественные ощущения, как-будто что-то глубоко в конечности защекоталось. Но они быстро исчезли.

— Вроде всё нормально. Можешь наступать на неё, больно не будет.

Войс развеял магию и отпустил ногу, и я с небольшим недоверием поставила её на пол и слегка надавила. Как и вчера, боль стихла до почти что незаметной.

— Спасибо большое, — поспешила я поблагодарить своего спасителя.

— Не за что благодарить, — он поджал губы и мотнул головой в сторону. — Мне стоило раньше обновить заклинание, но я подумал, что лучше не буду тебя будить. Зря.

— Тем не менее. Спасибо, Войс.

На этот раз он ответил мне лишь улыбкой.

— Помимо ноги, как себя в целом чувствуешь? Голова не болит, не кружится?

Я прислушалась к себе.

— Нет, вроде… Нет, всё нормально, — для усиления ответа я помотала головой.

— Отлично. Внизу тебя будет ждать завтрак и кое-кто, кто присмотрит за тобой сегодня. Мне надо будет уйти.

Я чуть насторожилась, но согласно угукнула.

— Не бойся. Ты его тоже давно знаешь, — Войс словно почувствовал мои мысли, и поспешил успокоить меня.

— Ну, хорошо, — неуверенно произнесла я в ответ.

— Уверен, вы быстро найдëте общий язык. Но мне уже надо спешить, поэтому прости, я оставлю тебя.

— Да, конечно. До встречи? — слегка неуверенно я протянула ему копыто. Было что-то неправильное в моём жесте, так говорило мне подсознание, но сформулировать мысль в голове я не успела.

— Да, до встречи, — он слабо цокнулся со мной в ответ. — Заклинание будет в силе до ночи, но я вечером уже буду тут.

Войс кивнул, ставя точку в нашем разговоре, развернулся, вышел из комнаты, и едва он исчез за углом, как раздался звонкий хлопок телепортации и вспышка магии резко осветила коридор и комнату, слегка ослепив меня.

Бездумно хмыкнув, я заправила за собой кровать и отправилась умываться.

Припухлости лишь немного спали, а где-то гематомы только начали приобретать синевато-жëлтый вид. Я пожала плечами своему отражению в зеркале и принялась умываться. Войс сразу сказал, что такие травмы моментально не лечатся ни заклинаниями, ни зельями, что я принимала вчера. Чему тогда тут удивляться?

Войс. До меня наконец дошло, почему я засомневалась в своём жесте при прощании с ним.

Он же принц Эквестрии. Да, младший, но тем не менее. А я веду себя с ним так фамильярно и беспардонно, будто бы с момента нашего детства ничего не изменилось.

Я поймала себя на этой мысли. И действительно, я именно так к нему и отношусь. Как к давнему другу.

“Нельзя же так. Несмотря на все его слова о том, что я “своя” здесь, мне нужно с должным уважением относиться к нему. Он аликорн и принц Эквестрии, а я его подданная, — с такой мыслью я закрыла кран и потянулась за полотенцем. — А то совсем оборзела”.

Спустив всё на моё невменяемое состояние из-за переживаний и травм, и закончив с утренними процедурами, я спустилась на первый этаж. Уже на лестнице меня насторожила тишина, но подойдя ко входу на кухню, я услышала характерный шорох переворачиваемой страницы.

Едва зайдя туда, я замерла на месте. За столом, спиной ко мне, сидело высокое фиолетовое существо. Мой беглый взгляд зацепился за зелёный гребень, идущий от головы по спине и до длинного хвоста. Зацепился взгляд и за то, что тело существа было покрыто крупной чешуёй. Да и явно перепончатые крылья торчали из-за спинки стула, однозначно говоря о том, кто передо мной.

Дракон. Молодой, если прикидывать размеры. Приятное предчувствие охватило меня. Неужели…

Он обратил внимание на шум за своей спиной и повернул голову.

— Доброе утро, Мелоди.

— Спайк! — радостно воскликнула я.

В детстве я была завсегдатаем библиотеки, и когда у моих друзей не было очередной грандиозной авантюры, то я могла до самого вечера сидеть здесь. И я сдружилась со Спайком, местным библиотекарем. Он часто предлагал мне интересные книжки по моему вкусу, делился мыслями о том или ином рассказе, да и в целом относился ко мне по-доброму.

Но я запомнила его как слегка худощавого и вытянутого подростка дракона, который на тот момент был едва ли выше среднего роста кобылки. Сейчас же он вырос в статного и красивого дракона, и когда он встал со стула, я тут же подметила, что ростом он вытянулся уже выше жеребцов на добрые три-четыре головы.

— Рад видеть тебя, — Спайк подошёл ко мне и расставил лапы, предлагая мне объятия. Мы быстро обнялись, он явно осторожничал, боясь задеть мои раны или как-то навредить мне.

— Я тоже рада тебя видеть! — чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось задирать голову. — Ну ты и вырос!

— О да, — дракон расплылся в улыбке. — Пару метров в высоту и пару метров в ширину!

Смеха ради он постучал себя по животу.

— Да и ты тоже выросла. Я ведь помню тебя ещё маленькой кобылкой.

— Да-а-а, было дело, — я закивала головой. — Было, было…

— Ну, ладно. Завтракать будешь?

Мой желудок ответил за меня негромким урчанием. Я кивнула, и Спайк жестом пригласил меня к столу, где уже дожидалась тарелка с травяным салатом — свежим, пахнущим зеленью и чем-то ещё, от чего слюнки сразу потекли.

Но затем я уловила и нечто другое. Рядом с книгой, которую читал Спайк, была тарелка с бутербродами. С толстыми кусочками обжаренного мяса ксинов — дальних родственников разумных коз.

Я зажмурилась. Запах жареного мяса всегда вызывал у меня тошноту — слишком уж он напоминал тот вечер, когда сгорел отец. Но драконы едят мясо, это их природа. "Просто еда, просто еда…" — зашептала я про себя, стараясь унять подкатывающий к горлу ком.

Но получалось с трудом. Я до сих пор отчётливо помню, насколько сильно огонь обезобразил тело папы. И этот отвратительный запах навсегда въелся мне в мозг, да так сильно, что любой самый дальний намёк на него или образ чего-то жареного вызывает во мне неконтролируемое отвращение.

Неприятные мурашки пробежались по спине, я даже слегка дёрнулась. Спайк заметил это, и проследил, куда я смотрю.

— Я уберу, — он взялся пальцами за край тарелки, намереваясь её унести.

— Нет, нет! — я поспешила остановить его, чуть не снеся своими нервными резкими движениями свою еду со стола. — Нет, всё нормально. Не надо.

— Как скажешь, — дракон откинулся обратно на стул и расслабился. — Ладно. Ты как себя чувствуешь?

Я пожала плечами.

— Да вроде неплохо. Ну, пока заклинание Войса действует.

Спайк кивнул головой.

— Это радует. Особенно учитывая то, в каком состоянии он перенёс тебя сюда.

— Кстати, — я подумала ещё пару секунд, прежде чем задать интересующий меня вопрос. — А почему я не в больнице в таком случае?

Дракон хмыкнул, ненадолго растянув рот в ехидной улыбке и слегка обнажив острый ряд зубов.

— Ну, тому есть три причины. Первая — он перенëс тебя из Скайлэйка прямо сюда, что сильно повлияло на твоë состояние, усугубив его. Действовать нужно было сейчас и немедленно, и был шанс, что до больницы мы могли тебя и не донести живой. Вторая — Войс отлично знает магию лечения, не хуже местных врачей, это ещё не считая его талант к магии в целом. За ночь он смог восстановить все твои косточки и залечить самые опасные раны, а поверь, там было над чем попотеть, я помогал ему в этом. Ну и последняя — тебе не стоит пока что никоим образом демонстрировать своё нахождение в Понивилле. Войс пытается, э-э-э, ну, буквально замутить определëнную схему, которая позволит переписать всю твою историю жизни и сделать её неопровержимой. Конечно, если бы в ту ночь дела пошли плохо, он бы пренебрëг этим, но всё обошлось.

Я тяжело и протяжно выдохнула. Как-то это всё сложно. Таинство моего нахождения здесь, Войс, что знает магию лечения…

С другой стороны, по сути я ведь не только пострадавшая из-за тех братьев. Я ещё и живая свидетельница по делам всего борделя в целом. Навряд ли Грозноклюв и вся эта банда так просто отпустит меня, и кто-то придёт мне мстить. Тогда да, есть смысл прятать меня ото всех. Странно, что именно здесь, но может, тому тоже есть объяснение.

А Войс… Прошло пять лет, за это время аликорн может научиться многому, наверное.

— Ладно, пусть будет так.

— Так и было, — подхватил мои слова Спайк. — Кстати, не знаю, говорил ли он тебе, на всякий случай повторю. Не выходи на улицу. Библиотека закрыта от посетителей, пока всё не уляжется.

— И когда же всё должно улечься? — тут же спросила я.

Дракон развёл лапами в разные стороны.

— Это я уже не знаю. Но думаю, довольно скоро. Так что не переживай, затворницей ты тут не останешься.

— Ага, с личным драконом, что меня охраняет, — с улыбкой подметила я.

Спайк усмехнулся и чуть покивал головой.

— Да, забавно подмечено. Но я скорее за твоим здоровьем слежу. Как я понял, из Скайлэйка ты просто растворилась. Те два жеребца, что на тебя напали, сейчас под стражей Замка, как и их босс. Так что, тому, кто захочет выйти на твой след, понадобится время. Плюс, можешь поверить мне, но снаружи за нами тоже присматривают, чтобы никто лишний не пришёл.

— Понятно, — я тяжело вздохнула. — Как всё сложно.

— Было бы всё так просто, не было бы так интересно, — нейтрально отозвался Спайк, пожав плечами.

Разговор на эту тему резко сошёл на нет.

— Ну а ты? Сам как? — спросила я у дракона, разрушив затянувшееся молчание.

— Вполне себе неплохо. Всё ещё являюсь помощником Твайлайт, но чаще всего провожу время здесь. Или в Академии.

— Академия? — переспросила я.

— Академия Дружбы, или Школа дипломатов, или же Академия Двух Миров. Её по-разному называют.

— Это что-то типа крутой школы, я правильно понимаю? — предположила я.

— Хех, нет, не совсем, — Спайк помотал головой. — Да, ты будешь приятно удивлена, увидев, чем сейчас стал Понивилль. Академия — это международная и междумировая площадка, совокупность младшей, средней и старшей школы по различным направлениям, плюс ещё и место, где изучают традиции всех живущих в Эквестрии видов, учат, как дружить с ними и налаживать связи. И вишенкой на верхушке этого тортика является портал в Параллель и целое отделение для взаимодействия с тем миром.

Я удивлённо уставилась на дракона.

— В Параллель?!

— Ага. Через него периодически гоняют торговые корабли. Поэтому не удивляйся, если увидишь что-то новенькое из технологий людей.

Я откинулась на спинку стула и взяла паузу, чтобы обдумать всё это.

Наверное, самым важным переломным моментом для всех пони стала встреча с буквально инопланетянами. С того момента, как их посланница объявилась в нашем мире с просьбой помочь им, “старая” Эквестрия перестала существовать.

“Люди”, как они сами себя называли, были весьма удивительными созданиями. Если они переместятся к нам через специальный артефакт, то приобретут вид довольно похожих на нас существ. На рисунках в учебниках они были похожи на некую смесь пони и диких оленей, со слегка более вытянутыми мордочками и длинными ногами. В своём же изначальном виде они высокие, стоящие лишь на задних ногах создания, чем-то очень отдалённо похожие на обезьян, что живут в джунглях Эквестрии. Такими они приходят к нам через порталы.

Практически все люди во всех обличьях лишены магии. Лишь их принцессы способны на что-то отдалённо похожее. Но у них было нечто большее. Технологии, наводящие трепетный ужас на пони — вот их “магия”. В учебниках и книгах описывались здания, что собирали сами себя. Описывались цветущие сады под куполом посреди льда и бури. И конструкции, бороздящие безвоздушное пространство вблизи планеты на абсолютно немыслимых скоростях. И технологии, что близки к разумной жизни. Если так подумать, то нет ничего удивительного в том, что после опустошающей войны со своей Найтмер Мун люди смогли довольно быстро восстановиться. Не численностью, конечно. Та война чуть было не истребила людей как таковых, и даже спустя десятилетия их всё ещё очень мало.

— Удивлена? — Спайк обратил на себя внимание.

— Да, немного, — я сдавленно хихикнула. — Очень удивлена.

— За то время, пока тебя тут не было, Понивилль стал эдакой интернациональной столицей и разросся в несколько раз.

— Расскажешь поподробнее? — попросила я, уловив интересную нить разговора.

— Ну… — Спайк задумался и почесал затылок. — Город увеличился раза так в четыре. Сейчас он делится на Старый и Новый город, Новый окружает Старый эдаким кольцом. Граница между ними — Кольцевая железная дорога, по ней поезда могут доставить товары в почти что любую часть города. Вокзал перестроен заново, старый не справлялся с таким потоком приезжих и с такой нагрузкой.

— Приезжих?

— А ты думаешь, почему город расширился? — дракон щёлкнул пальцами. — В Новом городе собрались, кажется, чуть ли не все виды. Когда Академия была построена, многие увидели здесь возможность наладить новые связи или начать новую жизнь. Ну, или хотя бы подзаработать. Благодаря удобному расположению на ветвях железных дорог Понивилль вскоре стал торговым узлом между Огненными Землями, Фракией и Як-Якистаном. За ними подтянулись и грифоны, и другие малые народы. Строились дома и целые районы, город разрастался. Спасибо Твайлайт, что она сразу догадалась, что к чему, и запретила изменения в Старом городе. Ещё она предложила изначально условно поделить Новый город на три сектора: Хищный район, Всеядный и Драконий. Как ты понимаешь, строились такие районы совсем по-разному, в зависимости от потребностей предполагаемых жителей. Нам вот, драконам, к примеру, нужно изначально больше личного пространства и желательно как можно меньше горючих материалов в зданиях. И к моему искреннему удивлению, все три сектора живут в тишине, спокойствии и… наверное, да, некой Гармонии. Ну, то есть, любому рады в любом районе, только соблюдай ряд обычаев. Особенно в случае Драконьего района.

— Звучит здорово, — искренне подметила я. — Теперь мне не терпится всё это увидеть.

— Всему своё время, — Спайк задумался, и втянул в себя воздух, будто бы собираясь сказать что-то важное. — А ещё я скоро стану папой.

Я не справилась с эмоциями и удивленно уставилась на дракона.

— Правда?! Поздравляю!

Все, кто был хоть немного близко знаком со Спайком, знал о его безответной влюблённости к единорожке Рэрити, одной из Хранительниц Гармонии. Но теперь, кажется, всё немного изменилось.

— И кто же твоя избранница? — выпалила я прежде, чем смущённый дракон собрался с мыслями.

— Брайт Мика. Она приехала из Огненных Земель в Академию по поручению правительницы Эмбер, налаживать связи, — Спайк покрутил лапой в воздухе. — А я в то время как раз начал бешено расти и линять. Она помогла мне с этим, ведь сама на тот момент недавно пережила линьку. Ну и вот, слово за слово.

— Понятно, — протянула я. Потом слегка призадумалась. — Наверное, тяжело одновременно разрываться на столько разных дел? И у принцессы Твайлайт, и в Академии, и тут, и в семье.

“Особенно с учётом того, что, по сути, из-за меня он тратит своё время” — упрекнул меня голос совести в мыслях.

— М-м-м, — неуверенно протянул дракон. — Не совсем так. Мика сейчас высиживает яйца, и повинуясь драконьим инстинктам, защищает их от всего, что только можно. В том числе и от меня, даже когда я просто мимо прохожу.

Спайк протянул ко мне левую лапу и повернул её так, чтобы я могла разглядеть участок с выдранной чешуëй и глубокой зажившей царапиной.

— Святая Селестия, — выдавила я из себя.

— Это лишь инстинкты, я не могу винить её в этом, — Спайк убрал лапу. — Как только они вылупятся, её отпустит, и она будет такой же, какой была раньше. Но до этого момента я стараюсь редко появляться дома. Во избежание лишних травм.

Я грустно вздохнула. И вправду, неприятная ситуация.

— Думаю, у вас всё наладится, — постаралась я хоть как-то поддержать его.

— Да в этом я не сомневаюсь, — вопреки моим стараниям, Спайк погрустнел. — Меня другое беспокоит. Получается, я не совсем нормальный дракон. Я больше похож на пони. Не так воспитан, не так себя веду. И я вот думаю: а смогу ли я вообще нормально воспитать своих детей?

Я нахмурилась. Лишь спустя несколько секунд до меня дошёл полный смысл его слов.

— Спайк, не воспитывай их “нормально”, — я выделила своей интонацией последнее слово. — Знаешь, героя Кристальной Империи вырастила и воспитала семья пони. Воспитывай их так, как считаешь нужным. Ты хороший друг, и ты будешь тем самым драконом, что покажет своим детям иную жизнь в Эквестрии, чем там, в Огненных Землях. Я в тебя верю.

Спайк слегка улыбнулся. Навряд ли мои слова полностью переубедили его, но надеюсь, что хотя бы поддержали в этой дилемме.

— Да, может быть, ты и права. Ладно. Ешь давай, а то я тебя отвлекаю. А я в зал пойду, надо кое-что сделать.

Он закрыл книгу и, прихватив тарелку, вышел, оставив меня наедине с мыслями.

Я вздохнула и чуть помотала головой. Никогда не увлекалась историей и повадками драконов, и узнать, что дракониха готова нападать даже на своего партнёра просто потому, что ей кажется, что он представляет какую-то опасность, стало для меня неприятным удивлением. “Бедолага”, — мысленно пожалела я его.

И всё же приступила к завтраку. Рядом с моей тарелкой заботливо положили ложку с петлёй и ещё одну, но уже без неё. Чуть подумав, я положила копыто поверх неё и попыталась взять ложку копытокинезом.

Сначала мне показалось, что ложка действительно удерживается на моём копыте. Но стоило только двинуться в сторону, как она попросту выпала из поля и упала на стол. Я раздосадовано цокнула языком и надела на копыто ложку с петлёй. Видимо, мне ещё рано пользоваться копытокинезом, я всё ещё слаба для этого.

Сытно позавтракав, я вымыла за собой посуду. Мне не хотелось быть обузой в этом доме, и если ничего значимого и полезного я сделать пока что не способна, то хотя бы убраться за собой я всё же могу.

Выйдя из кухни, я направилась на поиски Спайка. Может быть, я смогу чем-то помочь ему. Ну, или хотя бы не сильно помешаю.

По характерным звукам клацания когтей об пол и тяжёлым шагам я догадалась, где его найти. Дракон расставлял книги в очередном книжном стеллаже в читательском зале.

— Спайк, — я подошла к нему. — Может, я могу тебе чем-то помочь?

Он отвлёкся от своей работы и обратил на меня внимание.

— М-м-м… Да, можешь. Тут пополнение пришло, — он махнул лапой в сторону коробки, на которой были наклеены почтовые ярлыки. — Надо бы всё это рассортировать. Если хочешь, можешь помочь мне с этим, но сначала, я тут кое-что нашёл…

Он потянулся к верхней полке и достал с неё одну из книг, после чего протянул её мне.

«Кот Уилл и канарейка Трилли». Серия детских рассказов о повседневной жизни двух питомцев Старсвирла Бородатого. В детстве я очень любила читать истории о них.

В сердце кольнуло. Сверху из книжки выглядывал мятый краешек цветной бумажной закладки. Которую я оставила тогда, в последний день в Понивилле, прежде чем мать увезла меня отсюда.

Я раскрыла книгу. Да, это точно она, на бумажке был мой детский корявый почерк:Пожалуйста, если будете читать, верните бумажку на место. Спасибо! Мелоди Гленн.

— Знаешь, я давно хранил эту книгу. Думал, что рано или поздно ты вернёшься.

“Он хранил эту книгу все эти пять лет?” Не отдавал никому читать её, иначе вряд ли бы закладка осталась на том же месте, и не забыл про неё и про меня.

Мои глаза заслезились, в груди стало тяжело. Чувства брали верх, во рту стало горько, губы задрожали и расплылись в кривой улыбке, меня пробрала лёгкая дрожь. Я не справилась с собой, и едва успев положить книгу на полку, кинулась и вцепилась в бок дракона, обнимая его со всей силы.

Все сдерживаемые эмоции, страх, нервы, паника, всё то, что я пережила за последние несколько суток, прорвалось сквозь дамбу самоконтроля.

Я дома. Я дома! Войс, Спайк, библиотека, Понивилль — всё это будоражило меня, вырываясь откуда-то изнутри души ярким пламенем счастья и заставляя сердце бешено колотиться. Я правда вернулась домой! В свой город, к своим друзьям!

И они ведь помнили обо мне. И сейчас хотят помочь, пусть всё самое сложное ещё впереди, но меня уже вытащили из ада и спасли от смерти. В эти секунды, когда меня окончательно разбило о камни эмоций и попросту развезло, мне очень хотелось ответить им добром в ответ на добро, сделать хоть что-то, отчего я неосознанно сильнее обнимала дракона в эмоциональном порыве.

Спайк терпеливо гладил меня по спине, давая возможность выплакаться.

— Всё хорошо, всё хорошо, Мелоди, — тихо произносил он, успокаивая.

Как только мне полегчало, я постаралась собраться и отстранилась от дракона.

— П-прости, я… Я не знаю, что на меня нашло… — стыдливо извинилась я перед ним.

— Да ладно тебе, Мелоди, всё нормально, — Спайк потянулся ко мне лапой и аккуратно вытер слезу с моей мордочки. — Не извиняйся. Я понимаю.

Я шмыгнула носом, поправила голос от горького комка в горле, и улыбнулась другу в ответ, так сильно, как только могла.

— Спасибо, Спайк.

«Солнечный Понивилль», я часто слышала в детстве эту фразу. И никогда не понимала её смысл до конца. И, кажется, сейчас полностью осознала его.

Понивилль остался для меня в памяти хорошим, ярким, солнечным местом. Где жили добрые и отзывчивые пони, которые считали и принимали тебя почти как за родного. И всегда могли помочь. Этот город невероятно сильно контрастировал со Скайлэйками, где местные жители были словно пропитаны злобой и мраком. Где всем было плевать на всех, где не было ни малейшего намёка на Дружбу, будто бы оба городка действительно были прокляты всеми принцессами разом.

— Ну, будет тебе, Мелоди. Давай ты умоешься, — Спайк махнул лапой в сторону. — И присоединишься ко мне, если всё ещё хочешь помочь. Идёт?

Я быстро закивала головой.

---

Синяя вспышка света озарила читательский зал глубоким вечером.

“Кажется, Войс пришёл”.

Я закрыла книгу и встала из-за стола. Как я и думала, это действительно был Войс, он телепортировался прямо в библиотеку.

Мы встретились взглядами издалека и направились навстречу друг к другу.

— Мой принц, — не дойдя несколько шагов, я припала на здоровую ногу и поклонилась, как подобает делать подданной.

Войс замер на месте.

— Прошу прощения за моё неуважение к вам, — продолжила я, не поднимая голову. — За то, что я проявляла к вам в последнее время. Впредь этого более не повторится.

Ответом мне была тишина.

— Вставай, Мелоди.

Я выполнила просьбу принца. Войс смотрел на меня и недобро прищуривался.

— Ради Селестии, больше никогда мне не кланяйся.

“Кажется, зря я всё это вообще затеяла”.

— Просто я подумала, что ты же ведь принц, а я…

Войс резко и недовольно замычал, перебивая мои оправдания.

— Я тебя понял, но давай не со мной и не с моей сестрой в том числе. Мы не очень такое любим, мы стражников в Замке от этого отучили. Тебя будем отучать?

— Но тогда как мне к…

— Войс, — он протянул ко мне копыто в приветственном жесте. — Найт Войс. Найт Войс Спаркл. Если ты так сильно хочешь, можешь добавить слово “принц”. Но не преклоняйся, особенно так, ладно?

Я вздохнула и стыдливо опустила взгляд в пол, но всё же цокнулась в ответ.

— Я поняла. Прости меня.

— Да было бы за что, — легко и быстро отозвался он. — Ладно. Скажи, ты как себя чувствуешь?

Я осмотрела себя, повернув голову из стороны в сторону, и на несколько секунд прислушалась к своим ощущениям.

— Да вроде неплохо. Ну, болит немного, но заклинание всё гасит.

— К слову, да, надо обновить, чтобы до утра работало.

Я кивнула и закрыла глаза. Вновь я почувствовала неприятные покалывания, которые быстро сошли на нет.

— Отлично. Слушай, надо будет поговорить с тобой и со Спайком. По поводу твоего прошлого. Предлагаю обсудить это за ужином. Идём?

Я согласилась, и мы направились в сторону кухни. По пути Войс громко позвал Спайка, и вскоре он спустился к нам со второго этажа. Всей компанией мы без лишней спешки расположились за столом. Аликорн предложил сначала выпить чаю и поговорить.

— Итак, — первым заговорил он, когда магией наполнил последнюю чашку. — Предлагаю сделать так. Сначала я рассказываю, а затем мы это обсуждаем. Идёт?

— А разве я могу сейчас что-то сильно изменить в моём новом прошлом? — спросила я.

— Частично подправить. В конце концов, тебе с ним жить.

— Х-хорошо, идёт.

— Тогда начнём с твоего детства. До момента с пожаром предлагаю ничего не менять. А вот после того события как раз всё и началось. Первое — ты потеряла в том пожаре родителей. Что маму, что папу. Дальше тебя приютила у себя тëтушка Пинк Флауи по материнской линии. Ты продолжила ходить в школу, а как только смогла, то перевелась в музыкальный колледж. Где тебя заприметил профессиональный певец Пьюр Сайд и помог с поступлением в Академию. А там уже через него ты познакомилась со мной. Только так я смогу с минимальным вмешательством в различные подтверждающие документы “протащить” твою историю, да так, чтобы она была ну хоть немного естественной. Ну, как?

Войс откинулся на спинку стула, показывая, что ждёт моих слов.

— Потеряла обоих родителей? — ответила я вопросом на вопрос.

Аликорн тяжело вздохнул.

— Про то, что сейчас с твоей мамой, я тоже знаю. К сожалению. Думаю, если она появится где-то на горизонте твоей новой жизни, то очень сильно помешает тебе.

— И чем же?

Войс хмыкнул.

— Как минимум тем, что любой желающий с помощью бутылки чего покрепче для твоей мамы раскрутит клубок вокруг тебя и выйдет на правдивую историю. А с учётом того, что ты будешь работать вместе со мной, если конечно пожелаешь, то информация о работнице борделя под крылом младшего принца будет громкой. Вряд ли кто-то будет разбираться в нюансах. И что-то мне кажется, что такого ты не хочешь, правда ведь?

Я грустно ухмыльнулась, опустив взгляд в стол.

Он был прав. И хоть с одной стороны я всё ещё помнила о маме, любила её и старалась ей помочь, пересылая крупную часть моего “заработка”.

Но с другой стороны где-то в глубине души у меня давно кипело недовольство и презрение к ней. Она не смогла оправиться от потери, и постепенно спилась, затянув и меня на дно. По итогу я попросту сбежала от неё из Скайлэйк-1 в Скайлэйк-2, где и попыталась поступить в музыкальную школу. Почти успешно, если не считать пару нюансов. И если так подумать, можно ли вообще называть её “живой” для меня?

Плюс, помимо всего этого, подставлять Войса мне попросту не хотелось. Моё воображение резво представило заголовок желтушной газетной статьи: “Принц и шлюха! Фантастика, или реальность Кантерлота?” Ну, или нечто подобное.

От собственных мыслей мне стало тошно, и я мысленно пожурила себя.

— Хорошо, допустим, пусть будет так, как ты предложил. Но тогда ведь будут проблемы с Домом Опеки, не так ли?

Дом Опеки отвечал за сирот, приюты по стране и документальные вопросы. Эта структура присматривала за беспризорниками, искала им новый дом и всячески контролировала всё это дело. Если я осталась без родителей, то они обязаны были хоть как-то за мной проследить и хоть где-то вмешаться в мою жизнь, а это должно было быть задокументировано. По крайней мере, я так думаю.

Войс кивнул мне в ответ.

— А вот тут включается тëтушка, которая якобы тебя приютила. Она твоя родственница, а значит, опека была бы оформлена по упрощённой схеме. А чтобы ты могла спокойно ездить по стране без проблем, то с недавних пор и до твоего дня рождения, что будет ближе к осени, опека была переоформлена на меня. Ведь офицер стражи в звании не меньше капитана, а также правящие принцессы и все члены правящей семьи могут в случае необходимости принять опеку над любым несовершеннолетним подданным Эквестрии в том случае, если это не противоречит желанию подданного, бывшего опекуна и нового опекуна. Старый закон, который почти не используют, но сейчас он нам отлично подходит.

— Ну, если ты говоришь, что это всё будет так работать, то я только за, — несколько безвольно отозвалась я.

В конце концов, ничего иного я предложить не могла. И если он уверен в этой схеме, то лучше будет просто согласиться с ним.

— После того, как ты вылечишься, надо будет тебя пристроить в Академию. Там с датами будет полегче, — Войс в задумчивости начал легко стучать копытом по столу. — Пьюр Сайд уже в курсе, но надо будет всё равно пройти прослушивание. Думаю, с этим у тебя проблем не будет.

— А не слишком много на меня ресурсов тратится? — сорвалось у меня прежде, чем я хорошо подумала.

Войс хмыкнул, приподняв правый уголок рта.

— Тогда как по твоему мнению я должен был узнать о тебе, с учётом того, что раньше мы не должны были пересечься? Так-то я должен был провести почти всю свою жизнь в Кантерлоте.

Я развела копытами.

— Тебе же наверняка нужна певица, так ведь, я права? Это же и есть тот самый “сюрприз”? Мог просто узнать как-то обо мне. Не знаю, да банально конкурс какой-нибудь.

— Думаешь, это звучит правдоподобнее? — нахмурившись, спросил жеребец.

— Нет, но Пьюр Сайд ведь очень знаменитый певец, и навряд ли он бы вообще потратил своё время на меня.

Войс цокнул в воздухе перед собой копытами, слегка напугав меня этим.

— Вот именно, Мелоди. Пьюр Сайд очень знаменитый классический певец. Который не только сам выступает на эстраде, но и имеет связи в Замке. И приглашается в него на постоянной основе на разные крупные праздники или события. Что Пьюр, что Академия — на слуху у всех, и появление Найт Войс Спаркла где-то рядом с ними выглядит не так уж и странно. И пони куда охотнее поверят в то, что я в поисках певицы поспрашивал о самородках у элиты, чем сам бы начал бегать по разным городам и конкурсам, где нашёл не первую попавшуюся в самой столице, а конкретно тебя.

Я вновь развела копытами. Мне и здесь нечего было возразить.

— Как скажешь.

Спайк сдавленно хихикнул и саркастично промычал.

— Ох, Войс, ничего ты не понимаешь. Вот ты сейчас её протолкнёшь в высшую лигу, а ей ведь потом отплатить за это придётся. Думаешь, что её смущает-то?

— Правду говоришь, — аликорн посмотрел на дракона. — Всё, её жизнь подвластна нам. Лишь так она выплатит свой долг.

Спайк тихо захихикал сквозь зубы. Войс поддержал его, также захихикав.

Мне оставалось лишь стыдливо промолчать, чувствуя, как мои уши краснеют. А в чём-то ведь они правы.

— Ладно, — Войс вздохнул. — Нотка, какие-то ещё идеи по поводу твоего прошлого есть?

Я лишь помотала головой в ответ.

— Хорошо. Тогда буду и дальше работать в этом направлении, — он взял небольшую паузу и отпил немного чая. — У меня есть плохая новость. Даже две.

Я напряглась.

— Грозноклюв сегодня в камере разодрал себе горло когтями. Говорят, он орал так, что стражники бросились бежать — но когда ворвались, было уже поздно. И теперь мои ответы он унёс с собой, — Войс перевёл взгляд прямо на меня. — А ещё, послезавтра тебе придётся побывать на суде и дать показания против тех двух отморозков, Раверса и Кваркса. Суд будет закрытым, и пока что почти никто из других пострадавших не успеет прибыть к нему. Что будет только нам на пользу.

— Прости. Другие пострадавшие?

— Скорее уж, их близкие и родные, — Войс отвёл взгляд на стол. — Как оказалось, с год назад они избили до смерти одного пожилого жеребца, который не хотел платить им и вставать под их “крышу”. Это дело замяли, но сейчас супруга погибшего согласилась прибыть как можно быстрее в Кантерлот. А про тех кобылок, что пытались сбежать из “Уголка Небес”, ты сама сможешь рассказать лучше меня. Я сегодня был на том месте, куда сбрасывались их останки. Жеребцов ждёт смертная казнь.

Я тяжело вздохнула.

— Это… ужасно, — выдавила я из себя через силу.

— Полностью с тобой согласен.

Разговор резко прекратился, никто не мог сказать ничего нового, да и не хотел. Спайк первым разрушил тишину, встал из-за стола и направился в сторону холодильника, по пути предлагая нам всё же что-нибудь поесть.

Атмосфера за столом так и не приняла здоровое настроение. Нового разговора толком и не завязалось, лишь Войс со Спайком перебрасывались несколькими общими фразами по своим делам.

— М, пока вспомнил, — аликорн вдруг встрепенулся и начал колдовать. С неяркой вспышкой на столе появилась прозрачная стеклянная баночка с грязно-синей светящейся субстанцией.

— И что это? — поинтересовалась я.

— Мазь лечебная, — ответил вместо него Спайк. После чего посмотрел на Войса. — В больницу заскочил?

Войс кивнул ему головой.

— Да, у меня такой в запасах нет, теперь будет. Как поедим, — он перевёл взгляд на меня. — Я помогу тебе с обработкой ран.

— Спасибо, — поблагодарила я его.

— Да не за что.

Я уткнулась обратно в тарелку, продолжая есть. Это позволило мне погрузиться в свои мысли.

Слишком долго мне приходилось рассчитывать только на себя в жизни, и теперь такая забота обо мне очень напрягает. Академия, Пьюр Сайд, я не могла понять, зачем всё это? Ради чего, ради одной лишь меня? Чересчур, очень чересчур, и предчувствие остерегало меня, что это мне однажды выйдет боком.

Но где-то внутри теплилась надежда. Может, на этот раз всё изменится? Хотелось верить, но последний раз, когда я поверила в лучшее, жизнь швырнула меня прямо в когти к грифону.

Надеюсь, сейчас всё будет иначе.

После ужина Войс предложил пойти вместе с ним в зал, чтобы обработать мазью раны. Там он активировал все световые кристаллы, что висели в специальных держателях на стенах библиотеки и в пазах люстры на потолке, отчего в помещении стало даже ярче, чем днём.

— Ложись на спину на диван и расслабься, — предложил он мне, отойдя к металлическому столику, где стояли другие склянки и всяческие медицинские приспособления.

Пока он отвлёкся от меня, я запрыгнула на диван, села, аккуратно легла набок и перевернулась на спину. После чего догадалась кое о чём и постыдно подтянула к себе хвост, прикрываясь им.

— Слушай, у меня тут есть кое-какое зелье, но его надо будет через шприц колоть, — не поворачиваясь, обратился ко мне Войс. — Оно ещё сильнее поможет снять отёчность ран. Рискнём?

— И в чём риск?

— Некоторых пони от него выворачивает. У некоторых аллергия вылезает на коже. Но это редко.

Я не удержалась от нервного смешка.

— Давай, мне хуже уже не будет, — шутливо сказала я.

— Как пожелаете, — он повернулся ко мне, держа в магическом поле одновременно металлический шприц со стеклянным телом, наполненным зеленоватой жидкостью, банку с той мазью и пузырёк вместе с тряпочкой, которая смачивалась содержимым пузырька. — Протяни мне ногу переднюю.

Я сделала так, как он просил, и он обхватил её магией. Присмотревшись, он приметил место укола, быстро протёр его тряпочкой, взъерошив и намочив шёрстку, кажется, медицинским спиртом, и сделал укол. Из-за заклинания обезболивания я ничего не почувствовала, и лишь с интересом наблюдала за процессом.

— Вот и… всё, — Войс извлёк шприц и не глядя отправил его вместе с пузырьком обратно на столик. — Теперь можешь поднять все ноги вверх?

Я угукнула и подняла их, словно бы потягивалась навстречу потолку. Войс объял их всех магией, удерживая конечности и позволяя мне расслабить мышцы, открыл крышку баночки и почерпнул оттуда плотным магическим сгустком небольшое количество содержимого.

— Может начать щипать даже сквозь заклинание, потерпи, пожалуйста.

Сгусток поля подлетел к моей ране и начал размазывать мазь по ней. Я расслабилась и завороженно смотрела, как магия деликатно и равномерно покрывает ссадины, глубокие царапины, опухшие гематомы и швы.

— Кстати, — мой взгляд зацепился за верёвочки, торчащие из одного шва. — Потом ты мне снимешь их?

— М-м, кого? — переспросил Войс.

— Ну, швы, — уточнила я. — Нитки в них.

— Нет, они сами рассосутся, а остатки отвалятся, — он помотал головой.

— Впервые слышу, чтобы они так умели, — скептично подметила я.

— Это специальный материал из Параллели, такой только недавно стали применяться в Эквестрии, — начал рассказывать мне Войс. — Получить разрешение от Селестии на внедрение этой технологии оказалось довольно легко.

Я задумчиво угукнула. Принцесса Селестия ввела в своё время строгий контроль за распространением технологий Параллели. С одной стороны, это спасло Эквестрию от резкого бума технологий и всего негативного, что он мог принести. С другой стороны, у людей были очень интересные вещи и технологии, чьё использование могло бы сильно упростить быт пони, а то и вовсе спасать жизни, по типу вот таких вот швов. В последнее время контроль самую малость ослаб, но об этом в Скайлэйке я могла лишь услышать от других пони, до того захолустья из новых технологий ничего толком и не доходило.

Пока я витала в мыслях, Войс закончил обрабатывать меня.

— Можешь опустить ноги, но пока не переворачивайся, — попросил он. — Пусть впитается, минут десять полежи, а потом можешь вставать.

— Хорошо, — согласилась я. После чего чуть подумала и продолжила. — Спасибо тебе за заботу, Войс.

— Да не за что, — он улыбнулся мне, поставил склянку на столик и оставил меня одну.

Я опустила ноги, перестав тянуться ими вверх. Подождать, так подождать.

Я внимательно рассматривала себя в зеркало.

“А ведь не обманул”.

Мои раны начали заживать быстрее, чем им было положено. Опухлости сильно спали, на ссадинах по краям начала нарастать новая кожа, гематомы начали терять цвет. Будто бы прошло уже больше недели с того момента, как мне досталось.

И то зелье, что вчера мне вколол Войс, помогло не только с поверхностными ранами. Моя переломанная нога ныла и болела куда меньше, хотя сейчас я не была под обезболивающим заклинанием и всё ещё осторожничала, не перенося на неё полный вес тела. Да и от глубоких вздохов практически не болело в носу и во рту.

“Вот и хорошо!” — я улыбнулась собственному отражению.

И подловила себя на этом. Прошедшая ночь была беспокойной, мне не спалось, а в промежутках моего забвения мне снились странные обрывочные сны. Отчего проснулась я в удручëнном расположении духа. А сейчас и настроение улучшилось, и улыбаться хочется просто так.

Я цокнула языком и в последний раз посмотрела на себя в зеркале, прежде чем выйти в коридор. Запах вкусной еды уже щекотал мне нос, и я направилась завтракать.

Там меня в одиночестве ждал Войс.

— Доброе утро, — в приподнятом состоянии духа поздоровалась я с ним.

— Доброе, — он ответил мне с лёгкой улыбкой. — Кто-то хорошо себя чувствует?

— Определëнно, — я чуть кивнула головой.

— Сегодня на завтрак Спайк оладьи сделал, — Войс указал копытом себе за спину. — Тебе положить их?

— Нет, спасибо, я сама справлюсь.

Но, кажется, я поспешила с самостоятельностью. На плите на одном из тепловых кристаллов стояла сковородка с ещё теплыми оладьями, а рядом лежали кухонные щипцы, которыми удобно было пользоваться Спайку, но не мне. Чуть подумав, я нашла тарелку на стойке рядом и попробовала подцепить ею оладьи со сковородки. Получалось так себе, но хотя бы парочку собрать я для себя смогла.

— Могла бы и просто попросить, — прокомментировал мои действия Войс, когда я села за стол.

— Ну, надо же как-то восстанавливаться, не настолько же я беспомощной стала, — пожав плечами, ответила я. — Кстати, да, не зря вчера вкололи то зелье.

— Я заметил, — кивнул он мне. — Обновлять обезболивающее будем?

Я зависла на пару секунд, чтобы прислушаться к своему телу.

— Давай попробуем сегодня без него? Вроде сейчас не так больно.

— Как скажешь, — теперь Войс пожал плечами. — Сегодня я здесь весь день, так что сразу скажи, если что-то не так будет.

— Хорошо, — я нацепила на копыто вилку, что заботливо положили для меня заранее. Ею делить оладьи на кусочки и есть их было куда удобнее, чем ложкой. — Приятного аппетита, Войс.

— И тебе, — отозвался он на стандартную фразу. Затем чуть прищурился, будто бы о чём-то забыл, а потом тихо промычал. — К слову об аппетите. Не тяни с завтраком, скоро к нам придут гости.

“Гости?”

— И кто они? — я слегка нахмурилась.

Неужели по моему делу?

— О, это те пони, которые тебе понравятся, — усмехнулся Войс.

— Но ты не скажешь, кто они.

— Нет, ведь это и есть тот самый “сюрприз”, — он помотал головой, показывая, что ничего больше он не скажет. — Кушай, Нотка.

Я прерывисто выдохнула и приступила к завтраку. Войс молчал и не отвлекал меня от еды. Вскоре он отвёл взгляд и начал флегматично смотреть в окно.

В один момент он вдруг встрепенулся и начал вставать из-за стола.

— Посиди пока тут, — попросил он меня, когда я отвлеклась от еды и захотела последовать за ним.

Я слегка раздосадованно промычала и осталась на месте. Когда он ушёл с кухни, я привстала и наклонилась вперёд, пытаясь увидеть гостей через окно. Но это было безуспешно, всё равно обзора не хватало, и я бросила эту идею.

Мне осталось лишь ориентироваться на звуки. Вот открылась входная дверь. Застучали копыта по деревянному полу, и вскоре звуки слились в беспорядочную какофонию. Значит, зашла довольно большая компания. И все они молчали, будто бы заранее договорились.

“Мелоди, подойди к нам!” — позвал меня Войс.

Я внутренне напряглась, с прерывистым вздохом вышла из-за стола и направилась к нему. У меня не было ни малейшей идеи, кто именно пришёл, и неприятное предчувствие овладело мною.

Едва я зашла в поворот ко входу, как в меня врезалось мягкое создание персикового оттенка и зажало со всей силы в объятиях. Раны сразу же неприятно отозвались болью.

— Мелоди, мы так по тебе соскучились! — радостно воскликнула кобылка, наконец отпуская меня из объятий.

Я бегло осмотрела её. Необычная шёрстка, меняющая свой тон от слегка светленькой спины и головы до тёмного насыщенного персикового цвета у копыт. Светло-сиреневая грива, темнеющая к кончикам. Знакомые черты мордочки, откликающиеся в моей памяти. Очень похожа на подругу из нашей группы, неужели…

— Фрайхарт? — я наконец-то узнала её. И удивлённо посмотрела на других пони. — Р-ребята?!

У двери стояли коричневатые, чайного цвета братья с тëмно-коричневыми гривами и кобылка с белоснежной шёрсткой и сапфирово-синей гривой с характерными фиолетовыми полосками. Земной жеребец Орион, пегас Деймос и аликорн Санблэйд Райз. А в объятиях меня зажимала фракинайка Фрайхарт.

Вся наша старая школьная компания стояла тут, в сборе.

— Рады видеть тебя, Мелоди! — почти что хором произнесли они и обступили меня для чуть более осторожных объятий. У меня не получилось сдержать слёзы, а в груди растеклось приятное тепло. Я ожидала увидеть кого угодно, да хоть саму принцессу Селестию, но никак не их.

Войс стоял отдельно от нас и хитро улыбался. Я успела поймать его улыбку, прежде чем он заметил мой взгляд и умерил эмоции.

Вскоре меня выпустили из общих объятий.

— Я смотрю, был форс-мажор? — спросила у своего брата Райз, когда внимательно осмотрела меня.

— Да, пришлось разыграть спектакль, — кратко ответил он ей, после чего обратился ко всем нам. — Слушайте, предлагаю поговорить за чашкой утреннего чая. Как идея?

— Отличная, мой roi, — протянула Фрайхарт по манеру своего родного языка.

Она родилась не в Эквестрии, а в соседней стране, Фракии. Фракинайцы сильно отличались от нас, эквестрийцев. Их шёрстка и грива плавно темнели от спины к копытам, что сразу бросалось в глаза.

Но это было далеко не самым главным различием. Их крылья представляли из себя сложную и очень подвижную конструкцию из косточек и особого оперения. Из-за этого они могли манипулировать каждым большим пером подобно пальцам грифонов и драконов, что позволяло маневрировать на любых скоростях в полёте так быстро и так резко, как не мог сделать ни один обычный пегас. Ну, может быть, кроме натренированных Вондерболтов. Помимо полёта, такие крылья позволяли хватать лёгкие предметы и двигать ими словно лапами.

Пока я зависала в мыслях, все другие друзья согласились с идеей Войса и направились на кухню. Я встрепенулась и поспешила за ними. Там, на кухне, два аликорна как хозяева этого дома стали заваривать чай и накрывать на стол, пока гости расположились на свободных местах.

— Пару минут, и всё будет, — Войс занял своё привычное место. Синяя магия открыла холодильник и принесла на стол большую корзинку с различной сладкой выпечкой. Сладкий Уголок всё ещё был в деле, я не могла не узнать эти авторские сложные кремовые завитушки от Пинки Пай.

— Ну так что, нам расскажут, что же приключилось с Мелоди? — спросил у принца Орион, начиная разговор. — А то мы всё только в общем виде знаем.

— Да, — встрепенулась всегда любящая слухи и секреты Фрайхайрт. — А то она выглядит, прости меня, Мелоди, но как-будто её с горы кубарем спустили.

У меня в груди что-то сжалось. Ведь если рассказать им всю правду, то страшно представить, какое мнение обо мне у них будет.

— Скажем так, — Войс покачал головой из стороны в сторону. — Что ей действительно досталось. А вот подробности она сможет рассказать сама, если захочет.

Он перевёл взгляд на меня, следом за ним на меня обратили внимание все сидящие за столом друзья. Я лишь испуганно помотала головой.

— Н-нет, простите меня, ребят, я не могу вам это рассказать.

— И ко всему прочему, — Войс почти сразу же перехватил разговор, не дав друзьям отреагировать на мой отказ. — Показания Мелоди могут оказаться полезными для суда над двумя не очень хорошими жеребцами.

— А, это ты про тех, кого в Кантерлот доставили? — в разговор встряла Райз, занимая свободное место и распределяя с помощью магии чашки с чаем. — Чую, папа на них хорошо отыграется.

— И что же Мелоди такое сотворила, что ей досталось? — попытался Деймос, брат Ориона.

— Захочет — расскажет, — кратко повторился Войс. — Но потом. Правда, ребят, сейчас о таком лучше не распространяться.

Друзья раздосадованно заворчали, но быстро успокоились. Я встретилась взглядом с принцем и слегка кивнула в знак благодарности. Быстро же он увёл их от неприятной для меня темы.

— Тогда предлагаю поговорить о том, зачем мы вообще здесь собрались, — перехватила инициативу в разговоре Фрайхарт. — А то ты всё загадками, да загадками. Нельзя же так, мой принц.

Я невольно улыбнулась. Фрайхарт и в детстве была экспрессивной пони, яркой звёздочкой в нашем коллективе. Неудивительно, что и сейчас она может легко и беззаботно поучать принца Эквестрии, это в её духе.

— Точно подметила, — Войс махнул копытом. — В общем, я хочу собрать музыкальную группу. С применением одной моей разработки в магии Гармонии. Она позволит соединить разумы пони между собой, чтобы передавать эмоции, ощущения и мысли моментально всем сразу. Получится идеальная сыгранность и контроль. Ну, что думаете?

За столом все притихли.

— В смысле ты… хочешь контролировать наши мысли? — первой разрушила тишину Фрайхарт.

— Не совсем, — помотал головой принц. — Магия базируется на Песне Гармонии. Вы и сами знаете, пони порой целыми городами затягивают одну песенку. А заклинание позволит поддерживать это состояние, создавая некий каркас. Передача мыслей получилась как побочное явление. Много там получилось интересного как побочное, но не суть. Как только Мелоди поправится, предлагаю провести репетицию и посмотреть на это вживую. Если, конечно, вы мне не откажете сейчас.

Он откинулся назад на спинку стула, чтобы видеть реакцию всех пони.

Я задумалась. Так вот он, новый шанс на жизнь? В составе группы младшего принца? Где будут все мои друзья? Это было очень здорово, но кое-что меня смущало.

Магия Гармонии это общая сущность что для земнопони, что для аликорна. И воздействовать на неё невероятно сложно и опасно, это заигрывание с самой сущностью магии, и это настолько общеизвестный факт, что о нём знает с малых лет каждый пони. Это то, что нельзя трогать, даже если веришь в себя, своё благоразумие и в пользу твоих действий для общества.

Но если Войс с его слов смог разработать какое-то заклинание… В любом случае, я соглашусь. Хотя бы просто потому, что он спас меня, и теперь я обязана ему за это. Но другие наши друзья не торопились с ответом.

— Я за! — Моё копыто само потянулось к центру стола. Вспомнят ли они наш старый жест?

Ребята на секунду опешили. Я редко была инициатором каких либо действий в группе, и со стороны мой оптимизм, наверное, выглядел для них слишком неестественным и наигранным.

— И я согласен, — первым ко мне потянулся Орион, положив копыто поверх моего.

— И я, — повторил за братом Деймос.

— Меня можно и не спрашивать, — Райз потянулась почти через весь стол, чтобы едва, но коснуться нас.

Фрайхарт артистично вздохнула, но протянула нам копыто.

— По крайней мере, это точно будет интересно. Я тоже за.

Последним на жест ответил Войс. Мгновение, и наши копыта взметнулись вверх в жесте нашего общего согласия. У меня ёкнуло в груди, и губы сами растянулись в улыбке. Да, они всё те же — несмотря на годы, несмотря на всё.

— Это всё хорошо, — продолжил тему Орион. — Но а инструменты у нас есть? Или хоть какие-то планы вообще.

— Инструментов пока нет, но всё впереди. Купим их здесь, да и пара помещений для студии нашей уже есть на примете. Первое выступление предлагаю провести тоже здесь, а затем отдать что-нибудь местной больнице. Хотя бы гитары там, не знаю.

— Войс, — Фрайхарт фыркнула. — Ну какие гитары в больницах? Что, пациенты в горячем бреду будут на кровати партии отыгрывать?

— А это и не совсем для них, — помотал головой принц в ответ. — Главврач больницы, Рэдхарт, долго и кропотливо обучала меня искусству лечебной магии. И если мы взлетим, у больницы появятся очень ценные штучки, которые можно будет продать коллекционерам за неплохую сумму. Иного варианта, как отблагодарить её, у меня нет.

Договорив, Войс развёл в воздухе копытами и магией взял из корзинки кексик, откусил от него кусочек и довольно задвигал челюстью.

— А есть распределение ролей? — спросил Деймос, поднеся копыто к похожей сладости. Повинуясь воле пегаса и копытокинезу, кекс притянулся к нему, даже не помявшись. — Просто, ну, чтобы ты знал, мы с братом всё ещё неплохо обращаемся с гитарами.

Я неосознанно кивнула его словам. Давным-давно, в детстве, мы всей компанией ходили в музыкальный кружок. И уже тогда пытались сыграться как группа, но для нас это было шуткой и ещё одной игрой, да и так думаю, мешали мы другим детям знатно. Но если отталкиваться от этого, разделить нас по ролям было бы очень просто.

— Тогда предлагаю, что ты и Орион на гитарах, Райз на барабанах, Фрайхарт у нас будет на синтезаторе при необходимости, а Мелоди скрипачка и вокалистка. Я держу заклинание и тоже пою. Хотя, хм, — Войс хмыкнул, а затем цокнул языком. — Думаю, петь придётся всем, так или иначе. Как идея?

Все одобрили идею, но я слегка задумалась. Скрипку в копыта я брала в последний раз до смерти отца, после было совсем не до неё. Надо будет серьёзно так заняться этим делом и вспомнить всё.

Разговор за столом быстро ушёл в другие, обыденные темы. Мы обсуждали нашу встречу, что с кем произошло за последнее время и всё тому подобное. По большей части я слушала их, нежели чем говорила, но тем не менее, пару часов прошли совсем незаметно, сладости были съедены подчистую, а чайничек несколько раз обновлялся новым чаем.

Но в один момент Войс поднялся, кивнув на часы.

— Нотке нужен отдых, — сказал он, и мне стало немного стыдно за то, что из-за меня обрывают эту встречу.

Фрайхарт на прощанье обняла меня так, что раны заныли, братья дружески помахали копытами, а Райз лишь ухмыльнулась — и растворилась в вспышке телепорта.

— Войс, а тебе не надо помогать сестре? — спросила я у него, когда мы мыли посуду. Хотя, честно говоря, я больше мешалась: он так быстро справлялся с помощью своей магии, что я успела только помыть свою чашку с тарелочкой, как он уже почти закончил.

— Нет, — он помотал головой. — Там и без меня разберутся. Сейчас моя основная задача — тебя на ноги поставить.

— Оу. Спасибо, — слегка смущённо сказала я. — И… спасибо за всё. Ну, что спас от них, что помогаешь. Я у тебя в неоплатном долгу.

— Да ладно тебе, — он вздохнул, расставляя посуду в подставку. — Мы с сестрой давно выслеживали Раверса и Кваркса. Интересные типы. Изначально им светила лишь грифонская тюрьма, из-за того, что они напали на тебя, но учитывая их связь с убитыми кобылками из Уголка... — принц пожал плечами, — Думаю, грифоны останутся без своих заключённых.

Меня покоробило его спокойствие. Речь шла о смертях и казнях, а большинство пони избегали таких тем — особенно когда дело касалось грифонов.

История наших народов — это история конфликтов. После последней большой войны пять веков назад был подписан Нерушимый Договор, регулирующий отношения между Эквестрией и Грифонской Империей. С тех пор мы живём в хрупком мире, хоть и с взаимной настороженностью.

Один из пунктов Договора касался обмена преступников. Особо опасных преступников могли отправить отбывать наказание "по ту сторону" — якобы для "перевоспитания". Хотя по слухам, тюрьмы в Грифонии специально делали в различных горах у вершин, чтобы холодный ветер, несясь по системам пещер, швырял узников о скалы.

Страх попасть туда, как пишут в учебниках, помог усмирить послевоенную преступность. Пока страна залечивала раны, бандиты чувствовали себя безнаказанно — пока Селестия не решилась на крайний шаг и не грянула волна судов. Введение смертной казни за убийства и обмен заключёнными стали началом Великого Спада, когда бандитам пришлось резко "залечь на дно".

"И в стране наступил покой. Относительный покой, — мысленно усмехнулась я. — Если не считать отдельных... инцидентов". Вроде моего.

— Нотка, ты чего зависла? — голос Войса вернул меня в реальность.

— М? А, нет... — я встряхнула гривой. — Значит, завтра с утра в суд?

Он просто кивнул мне в ответ.

— На поезде? — уточнила я.

— Нет, телепортируемся. Ты, как я посмотрю, уже даже хромать перестала, — Войс указал копытом на мою ногу. — Думаю, телепортирование до Кантерлота много сил у тебя не отнимет.

— Для суда… — я слегка растянула слова. — Надо же как-то специально одеться?

— Не обязательно, — успокоил он меня. — Но если хочешь, могу попросить тебе найти что-то строгое в Замке.

— Нет, нет, если не обязательно, то не надо, — я помотала головой.

— Как пожелаешь. Так, — Войс окинул взглядом кухню. — Вроде тут мы всё закончили. Надо бы тебя всё равно ещё раз той мазью обработать. Идём?

Я кивнула ему, и проверив ещё раз, что вся посуда была помыта и поставлена сушиться, мы с ним ушли в зал.

Этой ночью мне тоже плохо спалось. На душе было неспокойно, меня постоянно посещали мысли о предстоящем суде. Нехорошее предчувствие давило на меня, то оседая в груди горьким весом, то сворачиваясь в животе мерзким, липким сгустком. Я поспала лишь несколько часов, а перед рассветом, не в силах терпеть мучения, спустилась на кухню.

Войс ещё спал, и недолго думая, я решила приготовить нам с ним завтрак. В конце концов, было хорошей идеей хоть немного отплатить заботой в ответ на заботу обо мне.

Открыв холодильник, я прикинула, что можно приготовить из имеющихся продуктов, и мой выбор пал на жареное сено. Достаточно простенько, вкусно и много времени не займёт.

Готовка помогла отвлечься от неприятных мыслей, под конец я даже успела слегка забыться. Принц проснулся и спустился на кухню как раз к тому моменту, как я закончила.

— Доброе утро, — Войс шумно вдохнул. — М-м-м, пахнет вкусно.

— Доброе утро. Не спалось, вот... приготовила завтрак, — я кивнула головой в сторону сковородки, которую я уже поставила на стол. — Приятного аппетита.

— Спасибо. И за готовку тоже, — он занял место за столом и быстро перенёс к себе магией тарелку и вилку. Затем поделил примерно пополам содержимое сковородки и переложил половину себе. — М. М! Вкусно.

Я невольно улыбнулась. Было приятно услышать такое о моей стряпне, даже если это была явно завышенная оценка для такого простого блюда.

— Благодарю вас, принц Войс.

Он тихо цокнул языком и улыбнулся мне. Я заняла место напротив него и также приступила к завтраку. Мы ели молча, никто из нас не спешил начать разговор.

— Ит-а-а-к, — протянула я, когда мы разделались с едой и Войс сгрузил всю посуду в мойку. — Во сколько уйдём?

Он взглянул на часы.

— Через пару часов, раньше смысла не будет. Может, вздремнёшь немного? Мы почти весь день в Кантерлоте пробудем, а то и до вечера всё затянется.

Я помотала головой. Несмотря на слабую головную боль и недосып, навряд ли я смогу уснуть. То неприятное волнение снова поселилось у меня в груди.

— Нет, я наверное лучше почитаю что-нибудь там, — я неопределённо махнула копытом. — Не хочется мне спать.

Судя по взгляду Войса, он прекрасно понимал моё состояние. Но он лишь развёл копытами, позволяя мне спокойно уйти и уединиться, как мне и хотелось.

---

— Готова?

Я уверенно кивнула головой и положила своё копыто поверх подставленного копыта Войса.

Вдруг резко стало темно, меня будто бы сжало в пространстве в одну точку, а затем раздался характерный хлопок.

Оказались мы после телепортации в светлом помещении, контраст с абсолютной тьмой ударил по глазам. Мне пришлось проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть.

Мы были в просторном офисе, или скорее, комнате для переговоров, или что-то наподобие того. Посередине стоял длинный стол с десятком мягких и шикарных на вид стульев вокруг него, а высокие окна были украшены тяжёлыми белыми шторами, которые практически не двигались несмотря на гуляющий утренний ветерок. Пол был выложен белоснежным мрамором, что лишь усиливал эффект от солнечных лучей.

— Вау, — тихо выдохнула я себе под нос.

— Мы договорились собраться здесь и вместе отправиться в зал суда, — объяснил мне Войс. — Так что давай немного подождём, располагайся.

Я последовала его предложению, он выбрал место рядом со мной, слева.

— Это же кабинет для переговоров, я права?

— М? А, да, — слегка растерянно кивнул мне Войс, а затем словно собрался с мыслями. — Одна из подобных комнат, их несколько во всём Замке.

— Несколько? — переспросила я.

— Ага. Иногда собираются такие делегации и столько очень разных и очень важных пони, что одним кабинетом для них не обойдёшься. А так можно рассадить их как надо, это удобно, — Войс слегка пожал плечами.

— Понятно, — на выдохе произнесла я.

Он слегка закивал мне в ответ. И неожиданно спросил:

— Волнуешься?

Я замерла на мгновение, после чего шумно вздохнула.

— Да, немного. Нет, очень волнуюсь. Правда.

— Да я вижу, — Войс протянул мне копыто, подставляя его для цокания. — Не переживай. Всё будет хорошо. Ты будешь под защитой, ещё немного, и всё страшное останется позади.

Я слабо улыбнулась и легко цокнулась копытом с ним.

— Ты прав. Спасибо.

Он хотел что-то мне сказать, но раздался щелчок замка входной двери, и в комнату зашла Райз.

— Доброе утро? — поздоровалась она с нами.

— Доброе, — вразнобой с Войсом отозвались мы.

Райз молча заняла место напротив меня.

— Пока тут только мы? — спросила она у брата.

— Да, пока что…

За дверью раздался характерный хлопок телепортации. Дверь открыла принцесса Твайлайт.

— Всем доброе утро.

Я вскочила со своего места, и пока Войс и Райз просто отозвались ей стандартной фразой, я сделала поклон.

— Доброе утро, моя принцесса, — уважительно произнесла я.

— И тебе доброе, садись, — обратилась ко мне она, кивнув в ответ на поклон. Затем проследовала к столу и села рядом с дочерью. — В общем, ждём Мунлайта и идём в зал. Селестия и Луна пообещали прибыть сразу туда, но позже.

Между аликорнами начался разговор об их делах. Они вели себя спокойно и непринуждённо, когда меня от волнения начало подташнивать. Помимо того, что уже было у меня на душе, я начала бояться сделать что-то не так и сказать что-то не то перед принцессой Твайлайт, и по итогу я положила копыта на стол, сомкнув их, и притихла. К моему счастью, никто не стремился поговорить со мной и растормошить из такого состояния.

Через некоторое время дверь снова открылась, и в комнату вошёл принц Мунлайт. Стоило мне только посмотреть на него, как по телу побежали мурашки, а мышцы неконтролируемо напряглись. Через мгновение я ощутила испуг, звериный страх перед чёрным аликорном с грязно-зелёной гривой.

Сердце забилось быстрее, моё дыхание стало быстрым и поверхностным. Я внутренне сжалась словно пружинка, словно жертва перед хищником, готовая рвануть со всей дури, чтобы спасти себя.

“Да что со мной не так?”

Чем ближе он подходил к нам, тем сильнее усиливался страх. Я уже не могла скрывать его, но на меня не обращали внимание. Мне полегчало лишь тогда, когда я с огромным усилием отвела взгляд от принца Мунлайта.

Он поздоровался с нами, я лишь машинально поклонилась ему. Спарклы стали подниматься из-за стола, я же немного растерялась. Ноги будто бы онемели от страха, поэтому я довольно неуклюже слезла со стула, стукнувшись о ножку стола, чем на несколько секунд привлекла внимание всей группы. Но вскоре присоединилась к ним и мы вышли из переговорной.

От принца Мунлайта ощутимо веяло мраком и смертью, хоть в его облике не было ничего такого. Он не был обезображен, не был уродлив, но что-то в нём необъяснимо пугало, будоражило нечто древнее и первобытное в моей душе. Мне одновременно не хотелось смотреть на него, и при этом инстинктивно я бросала на него беглый взгляд.

Райз и Войс обступили меня с обеих сторон. В их окружение мне стало полегче, и я уже была способна вставлять какие-то краткие и невнятные фразы в общий разговор.

Тем не менее, вся ситуация сильно меня напрягала. Я шла на суд над убийцами в сопровождении почти всех самых главных пони во всей Эквестрии, и этот факт меня не успокаивал.

В один момент Райз чуть приблизилась ко мне и наклонилась.

— Крепись, Мелоди. Я понимаю, что тебе страшно, но суд будет не из лёгких.

Я прерывисто и тяжело выдохнула сквозь зубы вместо ответа.

— Умеешь же ты поддерживать, — тихо прокомментировал Войс.

— Ну, зато честно, — отозвалась ему Райз.

Дальше мы шли практически молча. Мы миновали несколько коридоров, спускались и поднимались по лестницам, а один раз перешли по мостику между зданиями. По итогу, мы вышли во двор и подошли к тяжёлым высоким дверям.

За ними был широкий, просторный зал суда. В нём не было окон, всё помещение освещалось только световыми кристаллами. Впереди нас были несколько рядов скамеек для тех, кого пригласят быть на процессе. За ними слева стояла большая металлическая клетка, а справа — перпендикулярно стоящий ряд скамеек, кажется, для потерпевших. На одной из них уже кто-то сидел, я разглядела издалека смутно знакомую мне кобылу преклонных лет. Рядом с клеткой и со скамейками были небольшие столы для представителей потерпевших и обвиняемых.

А совсем впереди, там, в конце зала, высилась трибуна для судей, за которой уже находились пони. Грозные, возвышенные, облачённые в строгие чёрные мантии с большими белыми воротниками, они демонстрировали собой Суд, что был превыше всех принцесс. Наверное, одна из немногих должностей, где можно быть действительно выше и важнее аликорнов в каких-нибудь аспектах.

— Потерпевшую просим занять место рядом с другой потерпевшей. Аликорнов просим расположиться на скамейках слушателей, — без имён и без титулов обратилась к нам одна из судий максимально нейтральным, безэмоциональным голосом.

“Мы с тобой”, — напоследок шепнула мне Райз, прежде чем направилась вслед за роднёй.

Я немного подождала, чтобы путь передо мной освободился, и поспешно заняла место рядом с пожилой кобылкой на скамье потерпевших.

Она тут же обратила на меня своё внимание.

— А я тебя знаю, — зашепталась она со мной. — Ты Мелоди Гленн, ты из “Уголка Небес”.

Я тяжело вздохнула. Прав был Войс насчёт моего прошлого, ох как прав.

— Да, было такое, — постаралась я отозваться кобылке без лишних эмоций.

Она осмотрела пришедших вместе со мной аликорнов, а затем тихо хмыкнула.

— Рада за тебя, что ты смогла выбраться из Скайлэйка живой. Мой Ник не смог. И я уже не смогу. Я никогда этих мразей не прощу, — в её шёпоте вдруг появилось столько ярости и боли, сколько я раньше не встречала.

Я посмотрела на неё. Собеседницу трясло, она сжимала зубы, а её взгляд выражал стальную злобу и ненависть. Я легко могла поверить, что она не только не простит их, но дай ей волю, она своими же копытами их убьёт.

— Я… Я понимаю вас, — тихо прошептала я.

Раздался топот копыт нескольких пони и звяканье металла. Я оглянулась на звук. Пятеро стражей зашли в зал из малозаметной двери рядом с клеткой, ведя в окружении двух жеребцов, закованных в тяжёлые кандалы с цепями. Их довели до клетки и с силой пихнули туда, да так, что они повалились друг на друга.

От грозных охранников не осталось и следа — в клетке сидели избитые, обречённые Раверс и Кваркс. Я отвернулась, не желая встречаться с ними взглядом.

Через некоторое время входные двери открылись, и в зал зашли принцессы-сёстры. Зашли они молча, и сразу же направились к другим аликорнам.

— Думаю, все на месте. Стража, доложите о присутствии свидетелей, — одна из судий обратилась к стражникам, стоявшим рядом с клеткой.

— Все три свидетеля распределены по своим комнатам, — чётко отчитался один из жеребцов. — Ещё одна свидетельница изъявила желание дать показания против подсудимых два часа назад, сведения о ней изложены в дополнении номер пятьдесят три.

— Благодарю. Тогда, пожалуй, начнём.

Судьи начали подниматься со своих мест. Встали и аликорны, мы со старушкой слегка замешкались и поднялись чуть позже других.

— Дело номер один-девять-восемь-два рассматривается Верховным Судом всея Эквестрии. В составе судебного заседания присутствуют: восемь судей Верховного Суда, двое потерпевших подданных Эквестрии, двое подсудимых подданных Эквестрии. Также во время заседания свои показания дадут четверо свидетелей со стороны Обвинения. Прошу пригласить в зал суда представителей двух сторон.

Один из стражников отделился от других и направился к нам, чтобы подойти к двери сбоку от скамьи потерпевших. Он впустил в зал двух пони в строгих костюмах, которые разошлись по противоположным местам к небольшим столам.

— Все на месте. Прошу, садитесь. Суд предоставляет слово обвинителю.

Едва занявший своё место жеребец встрепенулся и встал на копыта.

— Благодарю вас, судья. Подсудимые обвиняются в разбойном нападении по сговору группой пони, обвиняются в бандитизме, нанесении тяжких телесных повреждений, приведших к смерти подданного Эквестрии Ника Кайта, а также нанесении тяжких телесных повреждений подданной Эквестрии Мелоди Гленн. Помимо этого, в ходе расследования выявлена причастность подсудимых к убийству тридцати семи пони. Исходя из вышесказанного, прошу приговорить подданных Раверса Стоуна и Кваркса Стоуна к смертной казни согласно первому и второму Законам Эквестрии, которые гласят, что “умышленное убийство подданных Эквестрии и её гостей караются смертью” и “умышленное причинение увечий, приведших к смерти граждан Эквестрии и её гостей, карается смертью”. Все документы, связанные с обвинением подсудимых, в том числе экспертное заключение от медэкспертов с места захоронения жертв, предоставлены вам для ознакомления. Также, мною были предоставлены все необходимые документы и выписки из истории болезни Ника Кайта, хранящиеся в больнице Паусли города Скайлэйк-2, а также медицинское заключение о причине его смерти. Я закончил свою речь.

Тридцать семь. Меня до дрожи пробрало от осознания. Тридцать семь кобылок, которые пытались сбежать, но были пойманы этими уродами. И я могла быть тридцать восьмой, и моё изуродованное тело уже гнило бы там, среди останков других их жертв. Воображение живо представило это место, отчего мне стало только хуже.

— Мы выслушали вас. Суд предоставляет слово защитнику подсудимых.

Теперь уже другой жеребец встал из-за своего столика.

— Благодарю вас. Сторона защиты считает, что подсудимые непричастны к убийству тридцати семи пони. Расследование по такому делу прошло слишком быстро, а обвинение могло быть выдвинуто поспешно. Также, прошу провести дополнительную проверку по факту причастности подсудимых к смерти Ника Кайта, поскольку мы рассматриваем событие, случившееся более года тому назад, и полная картина могла быть нарушена. И прошу принять во внимание положительную характеристику о подсудимых от отделения эквестрийской стражи города Скайлэйк-2. Необходимая документация предоставлена вам для ознакомления, уважаемые судьи. По итогу, прошу изменить наказание со смертной казни на лечение в центре реабилитации с выплатой компенсации потерпевшей подданной Мелоди Гленн. Благодарю, я закончил свою речь.

— Хорошо, суд выслушал вас. Приступим к показаниям потерпевших. Эмили Кайт, прошу вас.

Кобыла встала со скамьи и сделала шаг вперёд.

— Моего мужа избили до смерти эти два урода! — она почти сразу сорвалась на крик, но судьи громко и практически одновременно застучали копытами по столу.

— Мы понимаем ваше горе, Эмили, — на этот раз с ней заговорил жеребец, ближе всего сидящий к нам. — Но просим вас сдерживать эмоции. Как мы знаем из материалов дела, раньше вы жили с мужем в Эпплузе. Почему вы решили переселиться в другой город? И были ли вы ранее знакомы с подсудимыми?

— Простите меня, — кобыла немного успокоилась. — Я… Мой муж был мастером. Он умел делать мебель, вытачивать скульптуры и прочее. И хотел на старость лет открыть лавку. Его выбор пал на этот проклятый Скайлэйк! Он говорил, что материалы там будут дешевле, конкуренции меньше, да и работы побольше, чем в Эпплузе, где почти каждая семья способна сама себе смастерить всё необходимое. И-и он говорил, что когда поднакопим там, переедем в другое место. Н-но когда мы поселились там и открыли мастерскую, к нам пришли они. Мол, они тут держали весь бизнес и предлагали Нику отдавать часть прибыли, чтобы с ним ничего не случилось. Он… он отказался. Тогда они избили его прямо на улице, перед мастерской, а саму мастерскую сожгли дотла! Когда я увидела пожар из окна, мы жили с ним рядом, я тут же п-прибежала туда. И у-увидела, как эти твари прижигали Ника горящей палкой! Они исчезли лишь тогда, когда подбежала стража. Н-ника доставили в больницу, но его не смогли спасти. Он не вынес таких травм. Я прошу вас, накажите их, такие твари не должны жить!

Подсудимые жеребцы злобно выматерились на неё, один из стражников древком копья пихнул Раверса, заставив их пошатнуться. Они зашипели, их морды скривились от боли, а по копытам на пол потекли струйки крови.

“Кандалы с шипами? — догадалась я. — Настолько строго обходятся с ними?”

Я вспомнила события того дня, о котором говорила Эмили. Да, такое было, год назад. Этот инцидент сразу замяли, словно ничего и не было. Понятно, почему: Грозноклюв постарался. Он, конечно же, и был тем, для кого эти уроды собирали деньги. И показательно избивали и убивали неугодных. Отвращение к ним усилилось в несколько раз.

— Хорошо, суд выслушал вас, — после небольшой паузы произнёс жеребец судья. — Прошу, вернитесь на своё место. И приглашаю потерпевшую Мелоди Гленн, эм… предоставить свои показания.

Я кивнула ему, поднялась со своего места и сделала пару шагов вперёд, как это недавно сделала Эмили Кайт. Не знаю, принято ли так делать в суде, но вроде бы меня не одëрнули. От волнения я плохо чувствовала ноги, а сердце в груди колотилось.

— Итак, как известно суду, вы работали певицей в заведении «Уголок небес». Которое, согласно расследованию, предоставляло противозаконные услуги. Двадцать четвёртого числа второго месяца Солнца между вами и подсудимыми произошёл некий конфликт. Расскажите, что произошло?

Я взяла небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Я… я сбежала из этого заведения. Раверс и Кваркс были охранниками этого места и приближëнными грифона Грозноклюва. Они следили за всеми нами, кто работал там, выполняли поручения грифона. И охотились за теми, кто сбегал. Они выследили меня на выходе из города, где догнали и начали избивать. Н-но…

Я запнулась. Наверное, не стоит говорить о том, что сделал тогда Войс. Врать плохо, но можно же как-то иначе подать информацию...

— Н-но младший принц Найт Войс Спаркл спас меня тогда от них, и…

— ЭТОТ СУЧИЙ ПРИНЦ ВЫВЕРНУЛ НАМ ШЕИ! — вдруг во весь голос завопил Раверс, дёрнувшись в сторону прутьев клетки. За болью от шипов последовали сильные удары копьём по морде сквозь решётку от стражи.

— На вашем месте я бы была менее активной, подсудимый, — сухо сказала одна из судий. После повернула голову ко мне и заговорила со мной. — Скажите ещё вот что… Вы знаете что-нибудь о том, куда именно пропадали их жертвы? Было ли вам известно об убийствах? Расскажите, что вы знаете об этом.

— Ну… Никто никогда не говорил о них вслух. Нам запрещали даже говорить о тех, кто сбегал, Грозноклюв грозился за одно лишь упоминание о них, эм… «спустить» на нас охранников. Пропавших не искали, не вспоминали о них, словно их никогда и не было. Но грифон всегда посылал в погоню за ними этих жеребцов. Больше я не знаю ничего.

Судьи переглянулись и зашептались на несколько секунд. Я не могла разобрать их слова, слишком тихо они говорили.

— Хорошо, мы поняли вас. Как хозяин Уголка Небес набирал, м-м-м… работниц? Насколько мне известно, судя по документам, на том месте был зарегистрирован ресторан. Он обманом заманивал всех к себе?

— Да, по большей части обманывая, — я кивнула головой. — Обычно он предлагал работу тем, кто поступал в различные училища города из ещё более мелких посёлков. Грозноклюв выискивал тех, у кого были проблемы в жизни и кто с меньшим шансом бы отказался от такой привлекательной работы, которую он предлагал. Естественное, многое оказывалось враньём, и кобылки оставались в его рабстве.

— “В рабстве?” — тут же переспросил меня жеребец из судий, что ранее молчал. — Можете уточнить, что вы имеете в виду? Он удерживал всех силой, запугивал?

— Нет, не силой, но запугивал, — я снова кивнула головой. — На каждую кобылку составлялось досье, так они это называли. Комплект из поддельных справок из местной больницы и отделения эквестрийской стражи. Грозноклюв везде имел нужные связи. И он грозился, что если мы не будем повиноваться ему, не будем появляться на работе, рискнём сбежать из города или хоть как-то пойти против него, то Раверс и Кваркс займутся нами. А если кто-то бы и сбежал, то информация из досье будет разослана по всей стране. В досье были написаны серьёзные правонарушения и опасные заболевания, от психологических до различных инфекций. Из-за них больницы и отделения стражи должны были бы обратить внимание на приезжую. И я могу лишь предполагать, что если бы беженку нашли, то её местонахождение передали Грозноклюву. А там…

Судьи вновь зашептались.

— Простите, о каких заболеваниях идёт речь? — уточнила у меня другая судья, что тоже ранее не обращалась ни к Эмили, ни ко мне.

Я на мгновение задумалась, чтобы сформулировать ответ, но сбоку от меня раздался голос обвинителя:

— Прошу прощения, могу я ответить на этот вопрос вместо потерпевшей? Ввиду улик, обнаруженных при обыске личного кабинета Грозноклюва?

Они обратили на него внимание.

— Да, прошу, — разрешила самая первая из судий.

Обвинитель встал из-за стола.

— Благодарю вас, судья. К материалу дела приложено одно из досье убитой работницы Уголка Небес, Ривер Глоу. В нём указано, что пострадавшая болела такими заболеваниями, как Ломкий Нос и Бель, которых до её приезда не было выявлено ни в одной другой больнице, и с жалобами на характерные симптомы она не поступала. Это заболевания инфекционной природы, передаются при половом контакте и считаются особо опасными, поскольку эффективного лечения от них пока что не найдено. Соответственно, подданные Эквестрии, у которых были выявлены эти инфекции, попадают под контроль медицинских учреждений для избежания распространения болезни. Исходя из этого…

Одна из судий негромко постучала копытом, перебив его.

— Нам известен комплекс мероприятий по противодействию особо опасным инфекциям, принятый изданным принцессой Селестией законом номер триста сорок пять, — заговорила она с ним, а затем и вовсе махнула копытом в зал, в сторону самой принцессы. — Если имеет место массовая фальсификация документов для шантажа подданных Эквестрии, то это будет веским основанием для проведения соответствующих проверок.

— Полностью согласен с вами, ваша честь. Все остальные досье были изъяты и хранятся в Главном отделении эквестрийской стражи здесь, в Кантерлоте.

— Благодарю вас, думаю, соответствующим чинам из стражи будет необходимо ознакомиться с ними, — судья перевела взгляд на меня. — Благодарю и вас, Мелоди Гленн, и прошу вас вернуться на ваше место.

На плохо гнущихся ногах я вернулась к скамье. Волнение всё ещё держало меня, но становилось легче. А вместе с успокоением приходили и мысли.

“Все остальные досье... Кроме моего!” — догадалась я, а затем посмотрела на Войса. Через несколько секунд он будто бы почувствовал, что я смотрю на него, повернул голову ко мне, мы встретились взглядами и он чуть подмигнул.

Он действительно всё продумал так, чтобы о моём досье тут не прозвучало ни слова? И договорился кое с кем, ведь не зря меня просто так перебил обвинитель? Чтобы я лишнего не сказала? И досье моё было украдено из кабинета Грозноклюва до обыска, чтобы я не “засветилась” нигде.

Пока я зависала в мыслях, один из стражников привёл в зал первую свидетельницу. Я посмотрела на неё, и меня охватило неприятное удивление.

Это была работница борделя, Сноу Фли. Она была одной из самых “перегоревших” кобыл, но в отличие от других, со мной она вела себя довольно нейтрально, а иногда и дружелюбно. По крайней мере, я не думаю, что она была бы в первых рядах моих карателей.

Фли смотрела только вперёд, поэтому меня она поначалу не увидела.

— Сноу Фли, вы были работницей Уголка Небес, как и потерпевшая, — судья махнула копытом в мою сторону. — Расскажите, что вы знаете о подсудимых и об убитых работницах?

Фли посмотрела, куда указала судья, и через мгновение обомлела.

— М-мелоди?! — воскликнула она. — Мы уже думали, что ты м-м…

Она не смогла продолжить свою речь из-за волнения, и даже села на пол, чтобы хоть немного прийти в себя.

— П-простите меня, с-судья… — изрядно заикаясь, начала она разговор с ними. — Я-я… Я работала там. И-и… частенько хозяин приказывал нам у-ублажать этих охранников. Н-несколько раз я слышала, как они обсуждали, что пора уже сменить м-место “мусорки”, к-как они выражались. С-слишком много уже мёртвых там л-лежит.

— Крыса, — подал голос Кваркс. — Надо было тебя убить, тварь.

Стража снова от всей души пихнула его древком.

— Скажите, свидетельница, а что вы знаете про то место, как вы выразились, “мусорку”?

— Нет! — Сноу Фли передёрнуло.

— Хорошо, суд понял вас. Тогда прошу ответить на следующий вопрос: какая репутация была у подсудимых в городе?

Фли задумалась.

— Они… Они были головорезами. В-выполняли любое поручение Грозноклюва и по его воле устраивали разборки с теми, кто был ему неугоден.

— Суд выслушал вас, — резко оборвал допрос судья-жеребец. — Стража, прошу проводить Сноу Фли на её место и вызвать следующего свидетеля.

Фли вывели из зала. Я задумалась над тем, что её слишком быстро допросили, хотя она могла знать куда больше меня. Но судя по спокойствию обвинителя, всё шло как надо.

Я посмотрела в сторону зала и абсолютно случайно сразу же встретилась взглядом с принцессой Селестией. Её взгляд был рассеянным, она словно думала до этого о чём-то и погрузилась в свои мысли. Но когда мы посмотрели друг другу в глаза, меня пробрала дрожь.

Жалость. Она жалела меня. Не как принцесса своего несчастного подданного. А словно мать жалела свою дочку. Она действительно переживала за меня после услышанного. Она даже винила себя, это чувство проскальзывало в её мимике и взгляде.

Я не вытерпела и первой отвела взгляд. Мать Эквестрии испытывает вину за судьбу такой никчёмной пони, как я…

Тем временем привели другого свидетеля, жеребца. С ним я не была знакома, может быть, видела где-то краем глаза.

— Хартбит, не так ли? Вы являетесь врачом в больнице города Скайлэйк-2. Около года назад к вам поступил пациент Ник Кайт. Расскажите, при каких обстоятельствах это случилось и как проходило лечение.

— Ник Кайт… Да, припоминаю. Он поступил к нам с сильными побоями и просто ужасными ожогами, словно что-то горячее держали на одном месте долгое время. Были отмечены ожоги мышечной ткани. Кое-где мышцы чуть ли не насквозь прожгло. Мы пытались спасти его, но из комы он так и не вышел. И поступил он к нам с места пожара его мастерской. Слишком много травм, его организм не смог выдержать.

Меня передёрнуло. Описание ожогов этого жеребца навеяло мне воспоминания о смерти моего отца.

— Понятно. Вы утверждаете, что были зафиксированы побои. Вы отправляли сведения о них в отделение Стражи?

— Да, я лично составил весь список документов и отнёс в отделение. Но никакого расследования в дальнейшем не происходило. Никто меня никуда не вызывал. Хотя травмы в таком количестве не могли появиться просто так, его намеренно калечили.

— Суд выслушал вас. Пожалуйста, проводите его до своего места.

Уже два свидетеля ушли так быстро. При этом судьи неспешно копались в документах и задавали странные вопросы, а стороны молчали. Я чувствовала подвох. Словно решение уже было принято давным-давно.

Через мгновение мне в голову пришла простая догадка. Не надо быть такой наивной, Мелоди, аликорны давно решили их судьбу. И пусть суд должен быть беспристрастным, но явно не сейчас.

В зал привели другого жеребца, постарше врача. И в отличие от него, новый свидетель смотрел в пол грустным, тяжёлым взглядом.

— Вы, Грэм Райт, были другом Ника Кайта, как я понимаю. Расскажите, каким был Ник?

— Ник? — в голосе Грэма чувствовалась горечь. — Ник всегда был спокойным. Часто сидел в мастерской, мастерил мебель. Он редко вступал в конфликты, но своё дело всегда отстаивал. И…

— Хорошо, спасибо. Скажите вот ещё, у Ника были конфликты с подсудимыми?

— Честно говоря, был. Они пришли к нему и пригрозили, что если он не будет платить им за «спокойствие», то ему несдобровать. Он отказал им. Они ушли и через некоторое время… Сожгли его мастерскую. И убили его. Я не сразу узнал об этом… Я…

— Суд выслушал вас. Вы свободны. Стража, приведите последнего свидетеля.

Жеребца быстро увели, вместо него привели молодую кобылку. Она была чуть постарше меня, с абсолютно отрешённым взглядом и почти что каменным выражением мордочки.

— Найт Вэй, правильно я понимаю? Вы вызвались дать показания. Расскажите суду, что же вы хотите сказать?

— Да, вы правильно понимаете. Я дочь владельца кладбища города Скайлэйк-2. Думаю, имя моего отца не имеет значения. Подсудимые обращались к нашей семье за лопатами. Слишком часто. Несколько раз я замечала на них следы крови.

Её голос был абсолютно спокоен и невыразителен, этим он вгонял в лёгкий транс.

— То есть, вы утверждаете, что подсудимые брали у вас инвентарь, в частности, лопаты, после чего возвращали их, и вы находили на них следы крови? Почему вы не обратились с этой находкой к городским стражникам? — встрепенулся жеребец-судья.

— Я не была уверена, что это кровь. Ко всему прочему, местные стражники были подкуплены ими. Поэтому смысла обращаться я не видела.

— Хорошо… Вы можете рассказать ещё что-то? — продолжила допрос первая судья после секундного молчания.

— Несомненно. Я часто гуляю по лесу. Слежу за природой, за тем, как гармонично она гибнет от сезона к сезону. Не суть. Совсем недавно, буквально пару дней назад, я наткнулась на овраг. Я никогда раньше не была в том секторе леса и решила просто пройтись туда. И на дне оврага я наткнулась на останки пони, которые были небрежно прикопаны землёй. Не могу сказать, насколько стары были эти захоронения, в кучу были смешаны как кости, так и ещё различимые тела. Когда была последняя жертва, я тоже затрудняюсь ответить, в таком месиве процессы гниения идут хаотично и не гармонично… Но, судя по количеству черепов, там было не менее тридцати, а может, и сорока пони. Именно это место я показала стражникам из Кантерлота.

— Хорошо. Мы выслушали вас. Вы свободны. Суд удаляется для принятия решений.

Стражник поспешил проводить Найт Вэй из зала, судьи начали подниматься со своих мест и уходить через дверь, что была с их стороны. Но другие присутствующие остались на своих местах. Через несколько секунд принцесса Селестия встала со своего места и подошла к нам.

— Эмили, я соболезную вам. Прошу, позвольте мне помочь. Напишите мне письмо, как сможете, и я выделю вам необходимую сумму для поездки в Кантерлот. Мне будет необходимо поговорить с вами при личной встрече через некоторое время.

— Конечно, принцесса, — тихо, без капли положительных эмоций отозвалась сидящая рядом со мной кобыла.

— Мелоди, — повернулась ко мне принцесса. — Мне очень жаль. То, что ты пережила… Такого никому не пожелаешь.

— В-всё хорошо, принцесса… — только и смогла вымолвить я. Селестия невнятно мотнула головой, и тяжело вздохнув, вернулась обратно.

В зале воцарилось молчание, только шорохи и лязг цепей наполняли воздух. Начало казаться, что заседание идёт уже несколько часов, хотя вряд ли оно было таким долгим.

Время шло, судьи не появлялись. Наверное, прошло полчаса, а то может быть и целый час или больше, прежде чем их дверь открылась.

Они направились к своим местам, мы же с Эмили встали с мест, также поступили и аликорны.

“Главная” из судей застучала копытом, привлекая к себе внимание.

— Итак. Верховный Суд Эквестрии, изучив предоставленные документы и выслушав свидетелей, постановил: признать подсудимых виновными по всем представленным им обвинениям. И согласно первому и второму Закону Эквестрии приговорить Раверса Стоуна и Кваркса Стоуна к казни. Процедура будет исполнена завтра, в девять тридцать утра. Стороны, есть возражения?

— Со стороны обвинителя возражений нет.

— Мы требуем пересмотра дела!

— В пересмотре дела отказать, представленные факты являются подтверждёнными и весомыми для применения данных статей. Заседание окончено, стража, прошу увести подсудимых в тюремную камеру.

— МРАЗИ! НЕЕЕТ! — вдруг завопил Раверс, но его вопль грубо оборвали. Все аликорны подошли к нам, окружив и закрыв нас от них.

— Мы соболезнуем вам, Эмили, — неожиданно первой заговорила принцесса Луна.

— Они заслужили этого, — продолжила принцесса Твайлайт.

— Да, конечно… Да, — судорожно выдохнула Эмили.

— Суд просит покинуть зал заседания, — обратилась к нам одна из судий.

Мы послушались и большой группой вышли из зала.

— Ты как, Нотка? — спросил у меня Войс, когда мы с ним отстали от основной группы на несколько шагов.

— Плохо, — честно ответила я. Несмотря на то, что Раверс и Кваркс действительно заслужили казни за их преступления, я не радовалась их смерти.

— Они виновны. Им полагалась казнь. Это не просто драка или кража, Мелоди. Они убийцы. Ты сама могла оказаться в том овраге.

— Я понимаю, — на выдохе произнесла я.

Только мне от этого было не легче. В голове крутились обрывки мыслей: может, если я попробую обсудить это с Войсом...

Нет, это глупо, разговоры не помогут. Но остаться с этим грузом внутри — ещё хуже. Может, правда стоит попробовать?

— А получается, суд был закрытым? Никто из прессы ничего не узнает?

Войс вдруг тяжело вздохнул и недобро хмыкнул.

— Не совсем. Сам суд был закрытым, но по ушам самых бойких работников пера и печатного станка уже пронëсся слух о громком событии. Скажу это только между нами, но определённые пони уже скормили им нужную информацию, а буквально на днях “Солнечный Вестник” опубликует, ну… основную версию от Замка, скажем так. Где тебя также не будет.

Я и сама недобро ухмыльнулась. Мне не совсем нравилось, что вокруг меня крутится столько недоговорок и лжи, но видимо, иначе было нельзя.

— Ясно… — я на секунду задумалась. — Но почему тогда все аликорны присутствовали? Разве не достаточно судьи?

— Десятки жертв, Мелоди. Это не просто убийство — это вызов нам. Буквально удар по носу всем стражникам и Замку. Представляешь, насколько это серьёзно?

— С трудом, — мрачно ответила я.

— Поэтому подобные случаи всегда судились в присутствии правящих аликорнов.

— И они никогда не вмешивались в процесс, правда?

Войс замолк, и я успела поймать в его глазах что-то неуловимое, что-то пугающее меня.

— Мир не идеален, — ответил он наконец, и его голос стал тише, словно он говорил не только мне. — Особенно когда правосудие слишком медлит. А я просто ускорил неизбежное.

Я решила не развивать тему и замолчала. Войс, кажется, заметил, как я сжалась, и вдруг резко обогнал меня, преградив путь. В его глазах мелькнуло что-то расчётливое — будто он решил, что пора действовать.

— Слушай, Нотка, хватит киснуть. Давай развеемся. Нам нужно купить тебе скрипку.

Я прищурилась.

— Ты же вроде говорил, что купим инструменты в Понивилле?

— Да, говорил, но скрипку… — он слегка растянул свою фразу. — Я хочу, чтобы наша вокалистка и скрипачка играла на самом лучшем инструменте.

Я невольно ухмыльнулась. Да, давным-давно я умела играть на скрипке, но сейчас вряд ли смогу сыграть что-то сносное.

— Ну, слушай, Войс, это же было в детстве. Сейчас вряд ли без долгой тренировки я сыграю хоть что-то, — поделилась я с ним своими мыслями.

— Идём, — помотал он головой, показывая, что мои доводы его не убедили. — Я знаю в городе кое-какой магазинчик.

Видимо, другого выбора мне не предоставят. Я кивнула Войсу в ответ, он повернулся и пошёл вперёд.

— Пойдём, путь будет неблизким.

Я поспешила за ним. Пройдя мимо аликорнов, Войс попрощался с ними. Я же постаралась сделать импровизированный поклон на ходу и чуть не упала.

Мы покинули замок и углубились в город. Улицы сменяли одна другую: то строгие и выдержанные в едином стиле, то пестрые и хаотичные. Войс между делом указывал на театры, музеи, но из-за прошедшего суда мысли мои были далеко.

— И вот мы на месте, — произнёс он, когда мы подошли к двухэтажному домику.

Я осмотрела его. Обычный жилой дом, ничем он не выделялся по сравнению с другими рядом стоящими постройками. Разве что на первом этаже были два магазина с разными входами, и над одним из них была вывеска, гласящая: “Музыка когтей”.

— Прошу вас, Мелоди-и-и — Войс открыл дверь и отступил в сторону, чтобы я могла пройти. С учётом того, как он растянул моё имя на последней букве, получилось весьма манерно.

— Благодарю вас, сэр, — слегка подыграв ему, я воспользовалась его предложением и вошла первой.

В нос сразу ударил запах полироли и слегка застоявшийся запах древесины. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку, царившему в магазине.

Сколько же тут было всего! На стенах плотными рядами висели скрипки, несколько виолончелей и контрабасов стояли на полу, барабаны кучковались в одном углу, гитары и парочка пианино — в другом. Вдоль стен под скрипками протянулись витрины с разной мелочью. Они прерывались у двери напротив нас, из которой через несколько секунд вышел грифон.

— Добро пожаловать в мой магазин… — ему тоже потребовалось время, чтобы рассмотреть нас, а в частности Войса. Он сделал поклон. — Мой принц, рад видеть вас в своём скромном заведении!

Я присмотрелась к грифону повнимательнее. Его неяркие серые перья кое-где непослушно топорщились, сероватые лапы покрывали морщины, а когти выглядели мощно и грозно. Это был очень взрослый грифон, ближе даже к пожилому возрасту. Я могла бы дать ему лет сорок, сорок пять может быть. Из средних семидесяти лет их жизни.

— Добрый день, — отозвался ему Войс. — Нам бы подобрать этой миледи самую лучшую скрипку.

Грифон резко двинулся в мою сторону, его когти грозно клацнули по деревянному полу. После суда, после того, что я пережила в Скайлэйке — я испугалась его движения. Сердце резко забилось в груди, я инстинктивно отпрянула и прижалась к Войсу.

— Какая пугливая, — грифон аккуратно взял лапой мою прижатую к груди правую ногу, которую я неосознанно подняла, будто бы готовилась отбиваться, и потянул её, вытянув во всю длину. — Среднего роста… Длина передних ног… Да, в общем, тоже средняя. Хм. Играем зубами, или же копытами?

— У-универсал, — чуть ли не шёпотом и заикаясь произнесла я, ставя ногу на пол. — М-можно так сказать.

— Интересно. Надо посмотреть вживую. Пройдём? — он выпрямился и махнул лапой в сторону скрипок.

Войс первым шагнул в ту сторону, и я тут же поспешила за ним, стараясь держаться поближе. Испуг постепенно отпускал меня, и я понимала, что этот грифон не навредит мне, но в то же время разум кричал об обратном.

— Посмотрим… — грифон легко вспорхнул в воздух и снял с держателя один из инструментов. После чего аккуратно приземлился на задние лапы. — Попробуйте, как она вам лежит?

Я взяла у него скрипку. Тяжёленькая. Её надо обязательно примерить на себе: каждый инструмент имеет разную форму корпуса, который хоть и имел общие части, но по большей части всё же отличался от других. Да и вес у каждой был свой, как и расстояние между струнами. Делалось это всё для того, чтобы скрипач подобрал максимально удобную скрипку для себя с учётом его телосложения.

Я вложила её на правое плечо, прижала мордочку к подбороднику, обхватила гриф, как смогла, взяла свободным копытом протянутый мне смычок и постаралась сыграть простенькую мелодию.

Получилось так себе. Гриф был большим для меня, да и корпус не подходил к моему плечу, что мешало наклонять скрипку под движение смычка. Отчего простая мелодия скатилась в ужасную какофонию звуков. Или это всё же я совсем разучилась играть?

— Нет, не то, вам она не подходит, позвольте? — грифон потянулся забрать скрипку, чтобы вернуть её на место. После чего стал метаться по воздуху, перелетая от скрипки к скрипке. Спустя некоторое время он остановился и негромко щёлкнул клювом.

— А если эту? — он снял другую скрипку и спустился к нам.

Но эта же, наоборот, оказалась слишком лёгкой, я её плохо чувствовала. Плюс, гриф оказался тонким для меня, отчего я случайно задевала сразу несколько струн вместо нужной, а стоило начать активно двигать копытом, как скрипка начинала скользить в захвате, а под конец и вовсе выпала из его, держась только за счёт моего прижатого подбородка.

— Хорошо, всё понятно. А может быть, тогда вот эту?..

Третья скрипка. За ней почти сразу же пришлось примерять четвёртую. Пятую. Все они были мне в той или иной степени неудобны и не подходили.

Грифон поставил седьмую по счёту скрипку обратно на держатели и задумался.

— Хм-хм-хм… Наверное, да. Подождите минуту, прошу вас.

Он направился в подсобку, из которой и вышел к нам. Некоторое время оттуда раздавались шорохи и звук передвигаемых коробок. Наконец, он вышел к нам с одним футляром на спине.

— Я долго думал, кому может достаться эта скрипка. Прошу, попробуйте её, — грифон снял футляр со спины и очень аккуратно поставил его передо мной, открыл, достал оттуда инструмент и протянул его мне.

Едва взяв её как надо, я поняла, что скрипка лежит идеально. Да и вес был подходящим. Мне удобно было держать её и двигать копытом по грифу. Взяв смычок, я начала играть.

Да, это она, определённо она. Скрипка меня слушалась, я могла легко и просто ставить нужные мне ноты, и разыгравшись, я сыграла несколько разных мелодий, скользя между растянутыми мелодиями и резкими проигрышами. Струны пели без малейших усилий, инструмент отзывался так, будто ждал меня здесь годами. На миг я забыла про мир вокруг меня, отдавшись игре полностью.

— Кажется, мы нашли идеальный вариант, — прошипел грифон, и его края рта дрогнули в подобии улыбки. Глаза же оставались холодными, будто оценивали мою реакцию.

— Сколько? — спросил у него о цене Войс.

Хозяин магазина ощутимо замялся.

— О, мой принц, я хотел бы сказать, что скрипка сделана из редкого розового дерева, и является штучным экземпляром, подобной ей…

— Сколько? — перебил его Войс, повторив вопрос.

— Восемьдесят тысяч, — на одном дыхании произнёс грифон.

У меня от удивления отпала челюсть. Восемьдесят тысяч битсов? Это дорого! Это очень дорого! Неплохой семейный дом в Эквестрии стоит примерно три сотни тысяч. А эта скрипка — почти треть такой суммы!

Да мне в жизни никогда столько не заработать! Это примерно… это примерно тринадцать лет моей работы у грифона, если бы я абсолютно все деньги каждый месяц бы отдавала, не беря ни монетки себе. Нет, это безумие, я не могу позволить ему тратить такие деньги на меня. Но как сказать об этом?

Я посмотрела на Войса. В отличии от меня, он вовсе не был удивлён такой ценой.

— Из розового дерева, говоришь? С Квинстара? — уточнил он.

Грифон как-то быстро и неуклюже кивнул.

— Да, мой принц.

Войс присмотрелся к скрипке.

— Струны из нитей этого дерева?

— Да, но могут и обычные подойти, — ещё сильнее замялся грифон.

Я почувствовала подвох. Что-то тут было не так. Хозяин магазина вёл себя слишком странно.

— Берём. — Войс даже не взглянул на меня. — Договор есть?

У меня дыхание на мгновение перехватило. Он… он серьёзно готов её купить?

— Я-я посмотрю пустой бланк! — грифон быстро направился к подсобке, оставив нас вдвоём.

Я наклонилась к аликорну, привлекая его внимание к себе.

— Войс, это очень дорого, я не могу…

— Ч-ш-ш, — шёпотом зашипел он. — Всё нормально.

— Нет, Войс, ну правда же, я…

Но он лишь помотал головой, показывая, что разговор окончен и никакие мои аргументы тут не помогут.

“Восемьдесят тысяч. Да я столько за жизнь не заработаю!” — пронеслось у меня в голове.

Наконец, грифон вышел из подсобки с листком зачарованной бумаги, на котором специальными магическими чернилами был напечатан типовой договор передачи собственности. Это был стандартный магический договор — банковский перевод с гарантией оплаты. Если у покупателя нет денег, банк заблокирует счёт. Я знала это не понаслышке — мама когда-то попадала в такую историю.

— Прошу вас, принц, — позвал к себе хозяин. — Распишитесь.

Войс подошёл к нему и подхватил перо магией из когтей грифона.

— Здесь, и… Здесь. А вот тут нужна ваша подпись, вы пропустили, — он указал копытом куда-то в документ.

Грифон нахмурился, поднял правую лапу, чтобы с помощью когтя пробежаться по строчкам.

— Хм, мне казалось… А-а-а-й-й!

За одно мгновение Войс обхватил лапу грифона и со всей силы прижал к краю витрины, отчего хозяин магазина заверещал от боли.

— Не стоит заниматься изготовлением вещей из контрабандного товара, Сероклюв. Особенно такого! — аликорн с каждой секундой всё сильнее давил на лапу грифона, отчего тот стал прерывисто клокотать от боли.

— Отпустите, ай, больно!

— Помимо того, что это дерево вырубили в заповеднике Селестии, — голос принца стал опасным шёпотом, — ты ведь знаешь, чем пахнет розовое дерево с Квинстара? Кровью. Кровью тех, кто не смог уйти вовремя и пропал вечером в той розовой чаще.

— Мой принц, я больше никогда!.. Никогда не прикоснусь к… Ай! К нему!!! — чуть ли не закричал грифон.

И Войс резко развеял магию, освободив его. Сероклюв прижал к себе лапу, разминая её. Смотрел он на Войса недобрым взглядом, и не будь тот принцем и аликорном, грифон устроил бы драку. В это же время жеребец был абсолютно спокоен, будто бы ничего не произошло.

— В течение тридцати полных дней можно будет обратиться в банк для перечисления битсов. Но, думаю, вы это знаете. Спасибо вам за помощь с подбором. Мелоди, идём!

Скрипка плавно всплыла в воздух, окутанная синим сиянием, и уложилась в футляр. Магия быстро пробежалась по крышке, аккуратно захлопнув её, и футляр послушно поплыл за Войсом.

Я поспешила за принцем к выходу из магазина.

После тёмного магазина яркий солнечный свет больно ударил по моим глазам, заставив меня проморгаться. Войс уже отошёл на несколько шагов, и я поспешила за ним.

— Войс! Что случилось?

Видимо, я воскликнула слишком громко, и прохожие обратили на нас внимание. По крайней мере, несколько пони повернули головы в нашу сторону.

— Сейчас, отойдём только, — тихо произнёс Войс.

Мы прошли не менее десятка метров, прежде чем он вздохнул и начал отвечать мне.

— Ох… понимаешь, эта скрипка сделана из розового дерева, которое растёт в заповеднике на острове Квинстар, это у южного побережья Эквестрии. Помимо того, что любой сруб деревьев для производства там в целом запрещён приказом Селестии, так ещё и работа с розовым деревом смертельно опасна.

Я не имела ни малейшего представления, что такого особенного в этом розовом дереве, и поэтому решила переспросить у него.

— Опасна? В каком смысле?

— Это хищное дерево, — быстро ответил мне Войс. — Скорее, падальщик. Вместо листьев у него растут специальные розовые трубочки, или нити, неважно как назвать. Днём они абсолютно безопасны, но вечером, особенно ближе к ночи, они источают особое вещество, вызывающее у млекопитающих эйфорию. Жертва теряет контроль над собой, а тем временем на ужин слетается гнус. А местные насекомые там хуже параспрайтов. Их так много, что они если не обескровливают жертву, то точно изрядную часть крови могут выпить. Плюс, их укусы вызывают очень сильную аллергию. В итоге бедолага умирает под деревом, а корни затягивают тушу под землю — вот и удобрение на века. И вот такой симбиоз получился, и можешь мне поверить, раз в сезон да какой-нибудь экстремальный турист отдаёт свою жизнь среди розовых нитей. Не говоря уже о контрабандистах, кто явно не среди дня срубил конкретно это дерево. Сероклюв хороший грифон, но мне нужно было его припугнуть, чтобы он и думать перестал о подпольном сырье оттуда.

По спине пробежали ледяные мурашки. Эта скрипка была сделана из дерева-убийцы...

Зато теперь понятно, откуда такая цена.

Войс остановился в паре шагов и посмотрел на меня.

— Прости, — виновато произнёс он. — Я испортил тебе подарок.

— Чт… нет. Нет! — Я тут же замотала головой. — Нет, Войс, ты ничего не испортил. И, ну… ты правильно всё сделал, если это действительно настолько опасно. Да и эта скрипка это великолепный подарок! Она просто великолепна!

Он слегка покивал мне. Кажется, мои слова не убедили его, и он просто решил больше не продолжать эту тему.

— Нет, Войс, правду же... — На мгновение я подумала, что подойти к нему и приобнять в знак поддержки будет хорошей идеей, поэтому я замолкла и успела сделать шаг вперёд, прежде чем одёрнула саму себя.

"Обнять принца на улице при прохожих? Я что, с ума сошла?"

Войс удивлённо приподнял брови. Я понизила голос, делая вид, что шагнула вперёд для приватного разговора.

— Правду же говорю. Спасибо тебе за подарок, Войс. Она бесценна. Буду брать её только на самые громкие концерты и хранить её как свою жизнь.

На этот раз мои слова вызвали у него улыбку.

— Да ладно, считай, подарок за все пропущенные дни рождения, — сказал он, чуть наклонив голову вбок. — К слову, надо бы его…

Он повернул голову к футляру и усилил магию. Через мгновение футляр исчез в неяркой вспышке, Войс телепортировал его.

— Скрипка будет ждать нас в Понивилле. А пока… — он оглянулся, чтобы найти взглядом что-то нужное ему. — А пока мне не очень хочется возвращаться в Понивилль, мне нужно повидаться кое с кем в Обсидиановой Башне. Предлагаю пойти со мной, если хочешь.

Я заволновалась и занервничала, когда поняла, о чём он говорит. Обсидиановая Башня. Место, окутанное в народе разными слухами и повериями.

Она представляла из себя высокую огромную башню из чëрно-фиолетового камня, высотой от предгорья Кантерлота до верхушек Замка. И говорят, что этот "обсидиан" вовсе не из нашего мира, и что принц Мунлайт переносил материал из мира мëртвых в нашу реальность, отчего камень проклят и живые в стенах Башни умирают в муках.

В целом к этому месту пони относились с опаской, и за детство я успела нахвататься всякого из разговоров взрослых, ведь в то время она как раз была достроена.

Опять же, согласно слухам, никто из живых не участвовал в постройке, и никто не знает, что там происходит. Те, кто относился к принцу Мунлайту хорошо, считали, что там он держит часть своей армии скелетов, коими однажды оборонял Кантерлот. Те, кто принца не любили, думали, что за стенами этой башни происходят ужасные опыты над живыми существами в попытках создать какого-то ужасного монстра.

Я же никогда не относилась к этому месту предвзято, честно говоря, оно меня не сильно интересовало. Но сейчас меня пугала идея пойти туда, и даже промелькнула безумная мысль, что Войс ведёт меня туда как в западню, чтобы убить и избавиться от тела.

Но я тут же отбросила эти мысли — если бы Войс хотел мне навредить, у него было миллион возможностей.

— Н-ну, если ты т-так хочешь, — всё же, за пару мгновений я успела мыслями накрутить себя, и заикание с головой выдало меня. Войс посмотрел мне в глаза и тихо вздохнул.

— Только не говори, что ты веришь всяким слухам о Башне. Поверь, это довольно гостеприимное место.

Я выдохнула и помотала головой, стараясь при этом успокоить себя.

— Нет, не верю, просто…

— Если хочешь, я могу проводить тебя до Замка, где ты подождëшь меня, — предложил альтернативу Войс, подловив меня на паузе в речи. — А ближе к вечеру мы телепортируемся домой. Тоже вариант.

— Нет, давай я с тобой, всё нормально, — не согласилась я с предложением.

Он протянул ко мне копыто, предлагая положить своё поверх.

— Давай телепортируемся, до неё путь неблизкий.

Я поспешила коснуться Войса, и меня снова сжало в пространстве. На этот раз после резкой темноты меня встретил не солнечный свет, а приятный полумрак.

Как только взгляд мой сфокусировался, я осмотрелась. Похоже, он перенёс нас к подножию горы прямо к главному входу в Башню. Позади нас была сама гора, резко уходящая вверх почти что отвесной скалой. Впереди до небес возвышалась Башня, и подняв голову наверх, я увидела в вышине мост, соединяющий здание с городом. Наверняка мост был большим и широким, но на таком расстоянии казался не толще веточки молодого дерева.

А прямо впереди нас были высокие ворота. И что-то странное. Приглядевшись, я поняла, что воздух перед нами рябит.

Войс остановился прямо перед этой рябью.

— Нотка, подойди ко мне.

Я приблизилась к нему и встала сбоку.

— Это барьер, — аликорн показательно постучал по чему-то в воздухе. От его копыта рябь пошла сильнее, будто бы он бил по воде и создавал этим волны.

"Чтобы сдерживать зло внутри Башни?" — выстрелила у меня шутка в голове, которую я, хвала Селестии, вслух не произнесла.

— И для чего он?

— Некоторые пони думают, что они умнее моего папы, — Войс хмыкнул. — Ну-ну. Они пытаются пробраться, но по итогу попадают в барьер. Он играется с пространством, и если ты просто так попробуешь сейчас подойти к Башне, то никогда не сможешь её достичь. Она будет удаляться с каждым шагом, и так можно будет идти до бесконечности. Но выйти из барьера можно без каких-либо проблем, просто развернуться и уйти, заклинание это позволяет.

— И многие пытались пробраться? — поинтересовалась я.

— Парочку раз папа вытаскивал из барьера ослабевших пони, — Войс чуть кивнул мне. — Но обычно все пугаются такого трюка, или их энтузиазм заканчивается и они также уходят.

— Ясно, — я посмотрела на входные ворота. Вроде бы они были близко, но с учётом этого заклинания… — А мы тогда как пройдём?

— Барьер пропускает пони с ключом-заклинанием, — на этих словах Войс повернул голову ко мне и его рог окутался магией и засветился. — Будет немного неприятно, сразу говорю.

Он сделал паузу, давая мне понять, что он задумал.

— Ну, если немного… — лишь успела сказать я, прежде чем меня окутали синеватые потоки.

Они впитались в меня, и за мгновение я почувствовала, как по всему телу под кожей, в мышцах и органах зашевелились тысячи червей. По крайней мере, так я могла описать это чувство. Но я даже вскрикнуть не успела, как это ощущение исчезло.

— О-ох… — всё же, меня слегка пошатнуло.

Войс чуть подался ко мне, намереваясь помочь, если вдруг мне станет плохо, однако я быстро пришла в норму и чуть помотала головой.

— Ну и ужас эти ваши заклинания, — шутливо пожаловалась я на своё состояние.

— Знаю. Зато теперь путь открыт.

Войс сделал несколько шагов вперёд и прошёл сквозь барьер, затем остановился, ожидая меня.

— Идём?

Я немного помедлила, чтобы набраться смелости. Барьер встретил меня чувством лёгкого холода там, где он касался меня, пока я пересекала его. По спине и бокам пробежали мурашки от прохлады, я слегка поëжилась. Но успешно преодолела заклинание и подошла к Войсу.

— Молодец, — он встретил меня лёгкой улыбкой, а затем повернулся в сторону ворот и двинулся к ним. Я шла следом, осматривая пространство вокруг башни.

Ни костей пони, ни страшных знаков, ничего такого из ряда вон я так и не нашла. Обычная лужайка, но кто знает, что происходит тут по ночам…

Я помотала головой и ещё раз, с усилием, выкинула эти мысли в уголок сознания. "Ну вот чего я ожидаю увидеть тут, толпы мертвецов?"

Ворота начали открываться сами по себе, стоило нам подойти к ним. Войс на мгновение остановился у них, чтобы посмотреть на меня.

— Добро пожаловать в Обсидиановую Башню! — он сделал копытом пригласительный жест, после чего сам резво вошёл вовнутрь, во мрак коридора. Поколебавшись, я всё же направилась следом.

Ворота за мной закрылись, на некоторое время мы остались в полной темноте. Затем Войс заколдовал, и на стенах неярко вспыхнули кристаллы света, освещая нам пространство.

Мы пошли по коридору дальше. Я всматривалась в каменные блоки стен, в глупом желании увидеть там что-то страшное. Но нет, камень как камень, просто слегка прозрачный и тëмно-тëмно фиолетовый, даже слегка отдающий синим, чем-то похож на фиолетовые чернила в баночке, если их слегка встряхнуть и посмотреть на край жидкости.

Вскоре мы пришли к огромному круглому помещению. Подняв голову вверх, я увидела, что потолка над нами не было. Скорее, он был, но где-то там, в вышине, так далеко, что разглядеть его из-за темноты было попросту невозможно.

По стенам с определённой высоты вовнутрь выступали кольцевидные замкнутые площадки, достаточно широкие, чтобы на них могла находится пара пони. Получался эдакий балкон для каждого этажа, и кажется, они так и уходили вверх. Чем-то это напоминало мне резьбу на болтике или гайке, и я невольно улыбнулась своим мыслям.

И насколько мне позволял ракурс, я видела то тут, то там различные арки, проходы и двери, за которыми скорее всего были какие-то коридоры или комнаты.

Пока я рассматривала всё, Войс подошёл к центру комнаты и привлёк моё внимание к нему.

— Нотка? Смотри, нам нужно на сорок третий этаж. Просто думай об этой цифре.

Я хотела что-то сказать, но Войс уже взмыл в воздух. Он не работал крыльями и не использовал магию, нет, скорее что-то невидимое толкало его снизу.

Через некоторое время он был уже так далеко, что стал едва различимой точкой, которая двинулась в сторону и судя по всему спрыгнула на кольцевую площадку.

Получается, мне нужно сделать также? Я с боязнью посмотрела на пол, там, где был чётко виден круг, выложенный более светлым камнем, чем всё вокруг.

Конечно, я знала, что магия способна на многое. В конце концов, она есть везде, и единороги способны творить такие чудеса, что до сих пор можно удивиться.

Но вот магический лифт… Меня всегда немного пугала высота, наверное, это было отчасти потому, что я земная пони, и и редко когда "отрывалась от земли".

Но альтернатива в виде лестничного пролёта, который я приметила в одной из арок первого этажа, была не лучшим вариантом. Сорок три этажа вверх, я точно поднимусь уже под ночь туда, если по пути не обессилю. Да и нога моя больная будет мне точно не благодарна.

Тяжело вздохнув, я встала в этот круг. Но ничего не произошло. Я даже слегка заволновалась, подумав, что что-то пошло не так, пока не подумала о сорок третьем этаже.

За мгновение меня будто бы что-то обволокло и потянуло вверх. Испугавшись, я начала молотить копытами по воздуху, но они словно тонули в чëм-то вязком. По итогу я замерла, застыла в одном положении.

Так я и летела вверх. Где-то на половине пути я вдруг оказалась среди розовых плотных облаков. В нос ударил сильный запах ванили и сахара.

"Откуда тут вообще взялись розовые облака?" — подумала я, когда пролетела их и могла рассмотреть эту аномалию сверху.

Наконец, на моё счастье это безумие закончилось, и я сначала замедлилась, а затем и остановилась в воздухе. Меня обволокло синей магией и Войс аккуратно поставил меня рядом с собой.

— Войс, да ты… да ты убить меня хочешь! — всё же не сдержалась и воскликнула я в сердцах.

— Может быть, — с толикой ехидности ответил он, хитро улыбаясь.

Я издала возмущённый нечленораздельный звук, после чего села, чтобы отдышаться.

— Ты как? — заволновался Войс.

Я помотала головой.

— Нормально всё. Просто испугалась немного, — я шумно выдохнула. — О-ох. Слушай. Там облака розовые были. Откуда они?

— Розов… а! Так это Дискорд у себя чудит с погодой.

Я уставилась на Войса в изумлении. Дискорд? Здесь?!

В отличии от Башни, про Дискорда я знала куда больше, почерпнув информацию из различных книг. Всемогущий Бог Хаоса и Раздора, тот, кто обращал зелёные поля Эквестрии в безумие, оставляя за собой лишь горе и мрак. Тот, кто был закован Великими Сëстрами в статую из камня.

И тот, кто по итогу принял нашу сторону. Нигде не сказано, почему так случилось, но теперь со слов самой принцессы Селестии он нам уж если не союзник, то по крайней мере не враг.

Но вот услышать, что он находится буквально несколькими этажами ниже — это действительно пугало меня.

— Дискорд помогал отцу в постройке Башни, и за это получил в полное распоряжение часть этажей, — Войс чуть наклонил голову в сторону. — Я думаю, пусть уж лучше так, чем если бы он разгулялся на свободе.

— Святая Селестия… — на выдохе произнесла я. — Войс, добей меня, что ещё скрывает эта Башня?

— Добить тебя? — усмехнулся он. — О, если вы так просите! Тогда попрошу вас зайти сюда.

Войс шагнул к одной из дверей и приоткрыл её магией, будто бы приглашая меня зайти. С дурным предчувствием я зашла вовнутрь.

На удивление, я оказалась в светлой и просторной комнате, которая сильно напоминала мне коридоры замка Кантерлот. Такие же большие окна, много солнечного света и белый мрамор на полу. Вот только стены и потолок были выложены белой квадратной плиткой без какого-либо рисунка, что делало комнату немного похожей на что-то медицинское, больничное.

Комната делилась на две части: у входа располагалась зона отдыха с диваном и креслами, а справа — кухня с современной техникой из Параллели.

А вот слева, в другом конце комнаты, всё было иначе. Та часть была похожа на мастерскую, или даже лабораторию. Середину помещения занимали белые длинные столы, примкнутые друг к другу. На них были поставлены полочки, на которых расположились разные колбы, склянки и приборы, некоторые из которых я никогда в жизни не видела. У дальней стены тоже были лабораторные столы, на них стояла электроника, и я была готова поклясться, что всё это добро было напрямую принесено из Параллели, настолько сильно оно отличалось по внешнему виду от наших поделок и адаптаций. Приглядевшись, я и вовсе заприметила горизонтальную рамочку голограммного экрана, это уж точно не наши технологии. По крайней мере, я такое встречала только на страницах книг.

За всем этим убранством я и не заметила, что в помещении был ещё кто-то. Это была Райз, и благодаря цвету её шёрстки, она легко спряталась среди белых цветов комнаты за полочками.

— Привет всем, — поздоровалась она, спрыгивая со стула. — И добро пожаловать в нашу обитель, Мелоди!

На столе, там, где она сидела, что-то сверкнуло во вспышке телепортации и исчезло.

— П-привет!— быстро и скомкано отозвалась я. Войс же просто кивнул своей сестре.

Он спокойно прошёл дальше в комнату к холодильнику. Я же осталась стоять в дверях.

— Мелоди, проходи, — обратилась лично ко мне Райз, махнув копытом.

— А? Д-да, конечно, — я сделала несколько шагов вовнутрь и снова остановилась.

Меня одолевало чувство, что мне, тут, в Обсидиановой Башне, в комнате с буквально инопланетными технологиями — быть попросту нельзя.

— Садись, — Райз указала мне на ближайшее кресло. — Ты чего такая зажатая? Войс, что ты с ней сделал?

К этому моменту он уже открыл холодильник и осматривал его содержимое. Когда он услышал, как сестра позвала его, Войс повернулся к нам.

— Я? Я ничего не сделал!

— Нет, нет, просто… — я поспешила вклиниться в их разговор, чтобы разрешить ситуацию, но потом замялась. Как правильно выразить это ощущение? — Просто… просто я вообще могу тут находиться? Мне кажется, это немного противозаконно, ну, тут столько всего…

Я помотала копытом в воздухе, окидывая жестом всю технику в конце комнаты.

— В смысле противоз… — Райз сначала нахмурилась, но когда до неё дошло, она ехидно улыбнулась. — А-а-а. Ну-у-у… Если не будешь всем рассказывать, обещаю, что сажать не буду. За брата не отвечаю, он тот ещё интриган, может и такое учудить.

— И ты себя после этого сестрой называешь? — возмутился Войс. — После того, как оболгала своего брата?

Вместо ответа Райз повернула к нему голову и быстро показала язык.

Я на мгновение выпала из их диалога. Слишком сильно контрастировала эта почти что детская перепалка с их статусом. С другой стороны, они действительно с детства любили подкалывать друг-друга, с чего бы мне этому так удивляться?

— Ладно, — Войс снова повернулся к холодильнику. — Мелоди, у нас есть сено пластинками и сок. Будешь?

— Е-если можно, — отозвалась я. Честно говоря, мне действительно уже хотелось перекусить.

Он перенёс магией две пачки пакетированного сена для меня и для Райз, а через некоторое время к нам прилетели и стаканы с апельсиновым соком. Райз быстро сообразила и заняла кресло напротив меня, расположив еду на столе. Я повторила за ней, а Войс занял диван.

Нажав на специальный вырез на картонной упаковке, я открыла её и потянула копытокинезом первую пластинку спрессованного сена. Получилось не с первого раза, но магия всё же смогла зацепить её, и я поднесла пластинку ко рту и откусила, захрустев ею.

Между Войсом и Райз завязалась беседа, я же безучастно слушала их. Даже спустя время чувство скованности и стеснения не покинуло меня, и казалось, что я тут немного лишняя.

Разговор брата и сестры зацепился за тему технологий и перешёл в спор. И в один момент Райз обратила на меня своё внимание.

— Вот кстати, Мелоди! — втянула она меня в разговор. — Что ты думаешь об ограничении от Селестии?

От такого вопроса я чуть было не поперхнулась соком.

— Кхм, — я поправила горло после сладкого напитка и поставила стакан на стол. — Ну, не знаю… С одной стороны она всё правильно делает.

Райз едва услышав мои слова, повернулась к Войсу и приподняла брови, мол, "я же говорила".

— Но с другой стороны, сколько возможностей до сих пор нам просто не доступны? — продолжила я. На эти слова отреагировал уже сам Войс, цокнув языком и ухмыльнувшись.

— Ясно. Победителей в споре тут нет. И вообще, — он махнул копытом в сторону сестры. — Ты же сама используешь и изучаешь интоксалы. А тут выступаешь против технологий.

— Хей, ну мы же говорим о массовом использовании, — покачала головой Райз. — При чëм тут они?

— Простите, интоксалы? — вклинилась я в разговор со своим вопросом. Раньше я никогда не слышала даже такого слова.

Она посмотрела на меня, слегка прищурившись.

— Пойдём за мной, их стоит увидеть.

После этой фразы она спрыгнула с кресла. Я переглянулась с Войсом, словно спрашивая разрешения, и, получив от него лëгкий кивок, направилась вслед за Райз.

Она остановилась у одного из лабораторных столов и начала копаться в ящиках небольшой тумбочки.

— Да вот они, — Райз достала оттуда коробочку, поставила на стол и открыла крышку.

В коробке лежали жëлтые самоцветы различной формы и огранки. Парочка из них были даже не отделены от породы, будто бы их вот только-только откололи и принесли из шахты.

Не могу сказать, что жизнь баловала меня дорогими украшениями, но в целом для пони самоцветы были достаточно обыденной вещью. Их использовали для модной одежды, в шедеврах ювелирного дела, а самые дешёвые из них просто продавали в банках для украшения чего угодно, на что хватит фантазии.

Да и зачарованные кристаллы, по типу световых для освещения комнат и тепловых на кухнях были в обиходе пони очень распространены. Плюс, как я знала, на самоцветах работают сложная медицинская аппаратура и различные приборы, от экранчиков до счётных машин.

Поэтому я ожидала увидеть от интоксалов что-то необычное. Но нет. Они не искрили и не светились от магии, не выглядели как сильно нагретые, ведь под ними картонная коробочка не тлела и не загоралась. Ничего необычного в них не было, и это немного сбивало меня с толку.

— Вот они, эти интоксалы, — начала рассказывать Райз. — Это самоцветы с Параллели. Там они не нашли никакого важного применения, но если добавить немного магии…

Она забегала глазами по столу, после чего подтянула к себе какой-то прибор.

— Ты про электричество параллельское знаешь что-то?

— Не очень, — честно ответила я.

— У них там полно приборов конкретно на нём работает. А этот показывает, ну… не знаю, как проще сказать, наличие электричества? Силу его. В общем, если нагреть интоксал, то при воздействии на него магией он начнёт выделять электричество.

Райз выбрала один из камушков, достала его магией из коробки, положила на стол и приложила к нему два проводка, торчащих из корпуса прибора, с двух разных сторон камушка. После чего ещё раз окутала самоцвет магией.

Через несколько секунд прибор запищал, а на его экранчике появились цифры.

— Вот, видишь, ток идёт.

Я могла лишь невнятно угукнуть, не задаваясь вопросом, куда он идёт и что происходит.

— В-о-о-т. А если не нагревать, — Райз убрала прибор и приподняла самоцвет в воздух, чтобы потрясти им и остудить его. — То пропущенная через него магическая энергия усилится во много раз.

Она взяла магией пинцет и перехватила им камушек. После чего прищурилась и пустила тонкий, едва различимый магический поток прямо в него.

Почти мгновенно с другой стороны камушка ударил яркий, хорошо различимый луч. Чтобы ничего не повредить, Райз быстро разорвала связь с самоцветом.

— Прикольно же, правда?

Я закивала головой. Даже не вдаваясь в подробности, я понимала, насколько полезными могут быть такие свойства интоксала.

— И Селестия их одобрит?

— Ну, пока что для массового использования точно нет, — Рацз положила камушек обратно. — А вот для меня есть кое-что инт…

Она не договорила, замолчав на полуслове. После наклонилась назад, чтобы мимо меня посмотреть на входную дверь.

— Папа идёт, — Войс также встрепенулся и повернул голову к двери.

Через секунду раздался топот копыт по каменной площадке, а затем в комнату зашёл принц Мунлайт.

Страх, о котором я уже и успела позабыть, вспыхнул во мне чëрным пламенем. Захотелось забиться под стол, убежать, любым путём уйти как можно дальше от принца! Я остолбенела, отвела взгляд и попробовала собраться с духом.

— М, вы все тут? — даже его голос звучал как-то неправильно, как-то пугающе. Но всё же, я набралась смелости хотя бы бегло смотреть на него.

— Да, прохлаждаемся, — Войс приподнял в воздух магией стакан сока. — Будешь, пап?

Принц помотал головой.

— Я зашёл напомнить, что с завтрашнего дня вы исполняете обязанности мамы. На две недели, как и договорились.

Брат с сестрой почти синхронно цокнули языками и вздохнули.

— Помним. Я на аудиенции? — уточнил Войс.

— А я за документы, — ответила на вопрос Райз.

— Вот и молодцы, — кивнул Мунлайт.

После чего посмотрел прямо на меня. Я быстро отвела взгляд в сторону. Всё, мне конец!

Он резко направился ко мне. Я непроизвольно наклонилась от него, по сути вжимаясь в Райз.

Мунлайт оказался рядом со мной. Я уже не могла отвести взгляд от зелёных, едва светящихся глаз. Сердце заколотилось как бешеное, всё тело напряглось, я была уже готова напасть на него, хоть и понимала, что стоило только дёрнуться в его сторону, как точно распрощаюсь с жизнью.

— Тише, тише. Не отводи взгляд, — вдруг сказал он, и начал колдовать.

В моих мыслях что-то стало не так. Сначала будто бы голова загудела, затем прокатилась тёплая волна.

А потом как-будто переключатель щëлкнул. Я расслабилась, страх ушёл, бояться принца стало вдруг глупо для меня.

"Он же Кантерлот спас, с чего бы ему быть тебе угрозой?" — после этой мысли приятные мурашки побежали по спине. В облике принца ничего не изменилось, но мне стало во много раз легче на него смотреть.

Довольно кивнув, Мунлайт отошёл от меня и направился к выходу.

— Давайте, долго не засиживайтесь, у вас дела есть, — сказал он, прежде чем выйти за дверь.

Райз приобняла меня за плечи одним копытом.

— Ну как, удобно?

— Прости! — я поспешила выпрямиться и отстранилась от неё. — А… а что это было сейчас?

— Думаю, для тебя не секрет, что принц Мунлайт Шэдоу слегка, ну… мертвец, — начал отвечать мне Войс.

— И помимо этого просто пропитан магией тьмы, — подхватила Райз. — Рядом с тьмой живые пони чувствуют страх, это нормальное явление. В умных книжках пишут, что мы так избегали гиблых мест в древности, когда ещё толком письменность не изобрели.

— И так как наш отец это буквально её концентрация, то неудивительно, что ты от страха в комочек сжалась, — Войс перехватил разговор обратно. — А сейчас он просто навёл небольшую иллюзию на тебя. Чтобы ты не так сильно его боялась.

— О-о-о-х, — протяжно выдохнула я.

— Бывает и такое в жизни, — как-то нейтрально подметила Райз, закрыв эту тему. А после потрясла коробочкой с интоксалами, акцентируя на них внимание. — В общем, у меня есть пока одна идея, куда их можно применить, но она далека от массового использования.

— И что же за идея? — решила спросить я.

— Пока не скажу, секрет, — Райз даже игриво показала кончик языка на мгновение. — Хотя не думаю, что идея будет сильно тебе интересна.

Я снова вздохнула. Секреты, секреты, секреты. Любят же они разыгрывать какие-то интриги и тайны.

— Получается, это место создано, чтобы разные технологии проверять? — попробовала я зайти с другой стороны. — Ну, конкретно это помещение.

— И да, и нет, — качнув из стороны в сторону головой, ответила Райз. — Мы с одной стороны действительно между собой называем это место "лабораторией", но не всегда мы тут изучаем что-то.

— Вот как, — протянула я. — А все приборы напрямую из Параллели идут, я права?

— Да, — подтвердила Райз. — Конкретно мы с братом в очень тесном сотрудничестве с людьми, поэтому нам предоставляют разные интересные штуки.

— Которые, кстати, не раз помогали нам в расследованиях, — подметил с дивана Войс.

Я повернула голову в его сторону, чуть нахмурилась и кивнула, попросив этим жестом уточнить, что он имеет в виду.

— Ну, мы же младшие правители, — стал он отвечать. — Напрямую к правлению страны нас пока ещё рано допускать. И чтобы не было сильно скучно нам, родители предложили заниматься различными серьёзными преступлениями. Примерно как Грозноклюв со своей бандой.

— Поэтому я и говорю, тут не просто лаборатория, по крайней мере не только для научных дел, — подхватила Райз, и я повернулась к ней. — С другой стороны, можно сказать, мы тут обкатываем всякое полезное для стражи на практике.

"А я ещё думала, с чего бы Войсу вообще заниматься этим делом с Грозноклювом и почему этим не заняты офицеры?" — подумала я.

В таком случае, это действительно многое объясняет.

— Ясно, — тихо произнесла я.

Райз улыбнулась мне.

— Похоже, мы тебя тут загрузили сильно. Пойдём обратно к креслам? Они мягче, чем это.

Она постучала сбоку по своему стулу. Я согласно кивнула ей, и Райз убрала коробочку с камнями обратно в стол, после чего первая направилась обратно к Войсу.

Вечерний полумрак Понивилля казался мне тягучим и мрачным. Вокруг не было никого, только Райз шла впереди меня.

Вот и переход через железную дорогу. Моя сестра прошла вперёд и остановилась прямо на путях, я же остался перед переходом.

Что-то заставило меня повернуть голову направо. И замереть от ужаса. К нам нёсся поезд, на полном ходу, но при этом абсолютно беззвучно.

Он уже был слишком близко. Я хотел крикнуть сестре хоть что-то, но в горле словно кость застряла, и я смог лишь невнятно воскликнуть.

Райз услышала меня и повернула голову с другой стороны от поезда, чем только ухудшила дело. Теперь она точно не успеет увидеть его.

Время словно замедлилось. Я видел, как металлический метельник подкидывает мою сестру вверх, как её размазывает по стеклу кабины и как она будто тряпичная кукла отлетает далеко в сторону.

Я не заметил, как оказался рядом с ней. Даже малейшая надежда быстро погасла в моей душе. После такого никто бы не выжил.

Мрак вокруг сгущался. Страх и ужас сковывал моё сердце. Осознание смерти моей сестры у меня на глазах поглощало меня, утягивая глубже во мрак.

---

Я резко проснулся. И чтобы не закричать, рывком поднёс ко рту копыто и со всей дури вцепился в него зубами. Яркая настоящая боль быстро выдернула меня из кошмара в реальность.

Я разжал челюсть и прерывисто выдохнул. С очередным добрым утром, Войс.

Голова уже привычно ныла, но я собрался с силами и встал с кровати. Образы из сна быстро таяли в моих мыслях, чему я был рад. Всё же, несмотря на то, что мне с малых лет почти каждую ночь кошмары снятся, привыкнуть к этому было попросту невозможно, слишком уж реалистично выглядели смерти близких мне пони. Слишком красочно и слишком кроваво.

Я встал раньше будильника, поэтому я магией нажал на рычажок, отключая его. Впереди был тяжёлый день, надо бы подготовиться к нему.

Я вышел из своей комнаты и спустился на второй этаж, где на мгновение остановился. Нотка наверняка ещё спала, и мне не хотелось будить её. Но нагнетающее беспокойство от кошмара всё же свербило у меня в душе. Чуть подумав, я просто направил заклинание Поисковой волны в сторону нынешней комнаты Нотки.

Обратно очень слабым эхом заклинание вернуло мне чувство спокойствия. Да, Мелоди была там, с ней всё хорошо и она тихо и мирно спит. Мне стало спокойнее, и я направился в сторону ванной комнаты.

В Кантерлот я телепортировался прямо оттуда, чтобы заглушить звук от заклинания. Но переместился я не в сам Замок, а неподалёку от него, к комплексу помещений, которые были столичной тюрьмой.

Стражники у входа узнали меня и кивнули. Я ответил им также кивком. По кодексу они должны были или поднять копыто к шлему в знак приветствия, или поклониться, но такая формальность правда раздражала меня, и мы с сестрой довольно быстро отучили столичных стражников делать так при виде нас. И дело тут было даже не в статусе, в случае правильного приветствия я должен был остановиться и также сделать поклон в ответ, иначе это считалось неэтичным и довольно грубым, особенно для аликорнов. А мне не очень хотелось прослыть жеребцом с большим самомнением о себе, но и каждый раз притормаживать перед очередным постом мне тоже не нравилось.

Уже внутри помещения меня ждал один из офицеров, единорог. Он молча повёл меня через все закрытые двери и пункты контроля вниз, в подвальный этаж, находящийся в самой платформе, на которой стоит Кантерлот.

Большая часть камер пустовала. Пока мы шли до самой последней, я заметил лишь троих заключённых за закрытыми металлическими дверями с прочными обзорными окнами. Разбить копытами такое было нереально, да и рог его тоже не возьмëт, поэтому окошки были сделаны достаточно большими, чтобы без лишнего труда осматривать камеру.

Наконец, мы дошли до последней. Дверь была закрыта ещё и несколькими магическими заклинаниями, чтобы уж точно никакого шанса на побег у заключённых не было. А через каменные стены далеко не уйдёшь.

— Снимайте, — тихо приказал я офицеру. — И можете быть свободны.

Он повернул ко мне голову.

— Простите меня, мой принц, но вы уверены, что мне стоит уйти? Их же там двое.

— Уверен, — кратко бросил я в ответ.

Ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Он развеял печати, а затем я потянулся магией к рычагу, отпирающего дверь. Но остановился на секунду.

— И ещё кое-что, — я повернулся к единорогу. — Не обращайте внимания на крики.

Он как-то тяжело посмотрел на меня, но кивнул головой, быстро отдал честь, на мгновение подняв копыто к виску, после чего направился к выходу.

Я дождался, пока он закрыл за собой общую дверь для всех этих камер, и только после этого потянул за рычаг.

Механизм внутри двери камеры лязгнул, и я смог открыть её. Сразу же, сходу, я направил в темноту камеры несколько ярких искр света, чтобы видеть всё помещение и сбить с толку Раверса и Кваркса.

Те лежали у дальней стены на полу. Я зашёл в камеру и закрыл за собой дверь. Механизм снова щëлкнул, запираясь.

Я осмотрел братьев. Они были сильно побиты, а на роге Кваркса блестело блокирующее магию кольцо. Стоило мне сделать вдох, как я почувствовал прелый запах крови. Нет, всё же, надо будет утихомирить пыл стражников. Ясное дело, что среди них хватает жестоких пони, но не настолько.

А впрочем, сейчас это было неважно. Передо мною были приговорённые к казни убийцы. К чему теперь эти глупые суждения?

— У, сука… — морщась от света и пытаясь закрыть глаза копытом, возмутился Кваркс.

— Это ты, сучëныш, — более расторопный Раверс быстрее сообразил, что происходит, и стал смотреть на меня с ехидной улыбкой. — Давно не виделись, падла.

Он плюнул в меня. Скорее, попробовал так сделать, ведь выбитые зубы не очень помогли ему в этом деле, и кровавая слюна долетела лишь до половины пути.

— Последнее слово? — я накачивал магию в рог, примеряясь, какой радиус заклинания мне стоит взять.

— Передавай привет своей милой мамаше и сестрëнке. Чтоб они в агонии на хую моëм сдохли, мрази! — подал голос Кваркс.

Синий купол взметнулся вверх и накрыл нас. Воздух наполнился музыкой, которую я создавал с помощью магии. Она в разы усилит мои последующие заклинания.

Надо бы припомнить что-то резкое, что-то электронное даже, не из нашей культуры…

Растянутая виолончель раздумий сменилась на неестественный, непохожий на какой-либо инструмент, скрежет электронной музыки из Параллели. Жеребцы оскалились и наклонили головы вниз, слишком громким и неприятным был этот звук.

По моей воле вокруг меня начали вспыхивать маленькие пучки магии. Едва появляясь, они срывались в полёт в братьев, и те закричали от боли. Каждый такой пучок хоть и не наносил настоящего вреда, но воспринимался как порез ножом. И десятками я обрушивал их в такты музыки на убийц.

Затем настало время тяжёлых басов. Теперь я создавал сгустки в разы побольше, и летя в них, они взрывались, ощутимо подбрасывая братьев. Я бил их об стены и подкидывал к потолку, я позволял им падать вниз и тормозил их почти у пола очередным взрывом, выбивая из них дух. Под конец я заставил их прилететь друг в друга и упасть на пол.

Но и на этом я не остановился. К ним потянулись белые нити магии. Они обхватывали ещё сопротивляющиеся тела, обвивались вокруг конечностей и крепко скручивали их.

В мысленно воспроизводимой по памяти музыке началась экспрессивная, яркая часть. Вряд ли её можно было полностью повторить обычным музыкальным инструментом, но было похоже, будто бы скрипка взвыла на самых высоких нотах.

Нити завибрировали в воздухе — и жеребцы заорали что есть сил от боли. И вновь как с теми маленькими сгустками, магия не причиняла реального вреда. Но вот сами они ощущали, как горят живьём, как хрустят их кости и как их органы прямо в теле превращаются в месиво. Это было достойной карой за всех тех, кого они убили.

Сквозь крики я услышал мольбу прекратить муки. Они уже вовсю рыдали, а их крик давил на уши, но я не отступал. Лишь когда они начали захлëбываться в собственных слюнях и терять сознание, мои нити перестали вибрировать, и боль отпустила братьев.

Всё же, у меня не было целью убить их. Мне была нужна информация.

— А теперь слушайте, — достаточно громко, чтобы они могли воспринять меня, начал я говорить. — До Грозноклюва вы были в банде Диверса. Он вас и передал грифону. Мне нужна вся информация о Диверсе, всё, что вы знаете. Если вы добровольно расскажете правду, вы будете отправлены пожизненно на реабилитацию. По крайней мере, будете в тепле и в сытости. Если вы откажетесь, я убью вас прямо здесь и сейчас, — я сделал небольшую паузу. — Но если вы соврëте, я приду к вам злой и уставший, и вы будете молить о смерти, с ностальгией вспоминая то, что пережили сейчас. Вы меня поняли?

Раверс, который смотрел на меня, закивал головой. Он лежал на полу, не в силах подняться на ноги, и прижимал к себе копыта, двигая ими неестественно, подобно новорождённому, но очень больному жеребёнку. Выглядело это немного жутко, и кажется, я немного перестарался. Но с другой стороны, навряд ли это помешает ему вспомнить всё о Диверсе…

Кваркс же лежал ко мне спиной, и также не имея сил повернуться, нечленораздельно замычал. Вроде бы по тону он тоже был согласен.

— Отлично, — я довольно кивнул. — Всегда знал, что на вас можно положиться. Скоро к вам придёт кое-кто другой, у вас будет время подготовить осмысленный рассказ. Поверьте, вместе с вами мы сделаем Эквестрию лучше!

Кажется, они не смогли оценить мой сарказм. Усмехнувшись сам себе, я развернулся к двери, чтобы увидеть коридор и телепортироваться туда. После чего восстановил печати и направился к выходу.

Офицер ждал меня у двери перед лестницей наверху. Он открыл её для меня.

— Принц Мунлайт должен будет сегодня утром также посетить их, — обратился я к офицеру.

— Да, мой принц, он уже стоит перед входом здания, — единорог чуть мотнул головой в ту сторону. — Мы предложили ему зайти, но он не желает.

— Ясно. Хорошо, — я направился к выходу. — Удачного вам дня, Даст Шайн.

— Подождите, простите меня, мой принц, — он окликнул меня, и я остановился, повернувшись к нему боком. — А с ними… что нам делать?

Я бегло взглянул на часы.

— Пока — ничего не делайте. Время казни сами в документах пропишете. Но в любом случае, в живых их больше нет. Вы понимаете меня, Даст Шайн?

— Да, мой принц, — единорог сделал небольшой поклон. — Благодарю вас.

Я продолжил свой путь. Как мне и сказали, снаружи меня ждал мой отец. Я подошёл к нему поближе.

— Поговорил с ними? — тихо спросил он.

— Да, — кратко ответил я.

— Тогда, думаю, находясь прямо перед смертью они раскаются и не будут врать, — как-то недобро сказал папа. Рядом с ним блеснуло зелёным, в его магическом поле оказался талисман. — Зачаровали заново, забирай.

Я перехватил его своей магией и надел на себя, после чего скрыл его иллюзией. Он не для чужих глаз.

Этот талисман был инкрустирован несколькими камнями разных цветов. Все они были связаны с другими самоцветами на украшениях моих родственников, и передавали через расстояние информацию о моём состоянии.

Мои вечные кошмары это не самое страшное, отчего я страдал. У нас с сестрой был один общий “недуг”, и эти талисманы контролировали нас.

Папа довольно кивнул мне и молча отправился ко входу. А мне же пора на аудиенцию.

Солнце только-только начинало пробиваться через верхушки зданий, а воздух ещё не успел прогреться. Я глубоко дышал им, наслаждаясь этой освежающей мысли прохладой. Всё же, тяжёлый день только начинался.

В Тронный Зал я зашёл не с главного входа, а с бокового, миновав тем самым накопившихся в основном коридоре пони. В Зале меня уже ждала усиленная группа стражников и довольно взрослая единорожка, Квик Фезер. Она была одной из главных помощниц принцесс, помогая с распорядком дел и с документами. Обычно она работала вместе с моей мамой, и так как я буду подменять её ближайшие пару недель, то Фезер пришла помогать мне.

— Зарегистрировано около двухсот подданных, готовьтесь, мой принц, — без лишних церемоний оповестила она. На её спине была корзинка, в которой были аккуратно сложены регалии. Фезер магией подняла её в воздух и перенесла ко мне.

Честно говоря, я недолюбливал традиционные регалии аликорна. Кроме самой традиций, в этих золотых погремушках не было ничего хорошего. Они имели определённый вес, который начинал ощущаться под конец аудиенции, когда я заметно уставал, мешались при движении и попросту отвлекали, пока ты к ним не привыкнешь. Но если таковы многовековые правила, то кто я такой, чтобы их нарушать?

Нацепив их на себя, я выбрал трон мамы и запрыгнул на него. Нам с сестрой пока рано владеть отдельными местами на пьедестале, но всему своё время.

— Я готов, — чуть громче обычного сказал я Фезер, чтобы та услышала меня через расстояние.

— Отлично, стража! — единорожка окликнула тех стражников, что стояли у главных входных дверей. — Начинаем аудиенцию.

Жеребцы в золотой броне кивнули и стали открывать двери. В зал стали заходить пони, самостоятельно выстроившись в цепочку, протянувшуюся до начала пьедестала. Каждый из посетителей был записан по номеру, и уже заранее в коридоре организаторы помогли им распределиться согласно порядку. Так будет быстрее и возникнет меньше проблем.

Фезер перенесла мне свиток и перо. В это время первый в очереди, пожилой пегас, поклонился.

— Я слушаю вас, — сделав медленный и глубокий кивок, произнёс я.

— Мой принц, я Сарвеил, старейшина деревни Хайрок, что у Южных Гор Эквестрии. Деревню начали одолевать дикие звери, они житья не дают, мы боимся из домов по ночам выходить. А местная стража не может справиться с ними, кое-кто уже получил ранения, но всё обошлось. Мы просим помощи у вас.

После этих слов он снова поклонился. Я задумался.

Хайрок маленькая деревня почти на отшибе страны, в таких местах действительно много стражников не держат. Да, надо будет отдельно приказать отправить туда подкрепление, плюс парочку экспертов, чтобы они разобрались, с чего это животные полезли к пони.

И также лишний раз, фигурально выражаясь, стукнуть по носу главного капитана стражи Кантерлота. Как так получилось, что старейшина оттуда прибыл раньше, чем решилась проблема?

Свои мысли я быстро черкал в свиток. После чего свернул его и отправил к Фезер.

— Я обещаю, что к вам будет отправлен отряд стражников как можно быстрее, — пообещал я ему.

Будто бы подтверждая мои слова, Фезер на виду у него взяла два чистых свитка и быстро написала в них приказы, после чего телепортировала их из Зала.

— Что-нибудь ещё? — спросил я у Сарвеила.

— Нет, мой принц. Благодарю вас, — он ещё раз поклонился, и направился к выходу мимо всей цепочки пони. Его место занял следующий.

Это был единорог, он был представителем одной из столичных школ и попросил помочь школе материально. Я почти сразу отказал ему, посоветовав обратиться всё же в компетентные министерства. Деньги на все школы страны из бюджета выделялись, в этом я не сомневался. Просто он хотел попробовать получить раньше очерёдности и без особо веских причин, давя в своём рассказе на “пользу для жеребят”.

За ним был третий. Надо укрепить шахты. С ним я был согласен, может быть, подключим туда и драконов, благо, эти шахты были близко к ним. А может даже и Параллель получится мимо Селестии притянуть…

Четвёртый. Пятый. Десятый. Тридцатый. Проблемы, жалобы, просьбы, предложения — именно для этого и были придуманы аудиенции. Я черкал свиток за свитком, вскоре рядом с Фезер организовалась целая гора из них. Небольшой перерыв, и снова за работу. Под конец мне стало просто скучно, и я уже писал самую краткую информацию.

Наконец-то, последний посетитель. Им, на удивление, оказался совсем уж маленький жеребёнок. Для аудиенции нет каких-то ограничений по возрасту, но всё же, меня это удивило. И он ведь без сопровождающего. Ну, по крайней мере в Зале, может быть, взрослый остался там, в коридоре.

— Мой пвынц! — он неуклюже поклонился. Я даже почувствовал неладное. Кто это додумался надавить на жалость буквально жеребёнком, который ещё толком со своей речью не научился управлять?

— Встань, как тебя зовут?

— Феввум, Феввум Спун! — всё же, он никак не мог справиться со своей дикцией. — Я пведставитель школьной гасеты “Понивильская школьная компания новостей!”

Я аж тяжело вздохнул от услышанного. Какое оригинальное название!

— Какое оригинальное у вас название, мистер, — всё же, я постарался обойтись без сарказма. — И рад знакомству с вами, Феррум Спун. Чем Замок может помочь вам?

— У нас очень увставевшие станки в школе! Мы бы хотели попвосить вас помочь нам. Мы пытались всрослым равдавать гасеты бесплатно, пведлагая за это добвовольно пожевтвовать в наш фонт. Но у нас ничево не полутилось.

— Умный ход. Отчасти. Хорошо, думаю, в столице найдётся парочку более новых станков, — я быстро написал информацию в свиток. Честно говоря, меня даже позабавил этот жеребёнок.

Дело тут было не в деньгах, Спуны были достаточно знаменитой и богатой семьёй Понивилля, они тесно связаны с Замком. Семья бы без труда оплатили прихоть своего чада. Тут скорее вопрос важности и престижа, для молодого дарования было важно попасть на аудиенцию, пообщаться с самим аликорном и получить от него помощь. Иначе бы вряд ли он прибыл в Кантерлот и потратил бы целый день тут. Теперь всё, минимум год будет считать себя очень важным и серьёзным деятелем, будет ходить с гордо вздëрнутым носиком.

Мне было забавно от собственных мыслей, и я невольно улыбнулся. Жеребчик, увидя это, улыбнулся мне в ответ.

— Что-то ещё, мистер? — поторопил я его.

— Да. Я заметил, что в библиотеке появился кто-то новый. Раньсе я не видел эту кобылку. Я могу всять у неё интевью?

Я замер на секунду. Ах, маленькие жеребята! Всегда слыли огромным интересом ко всему и изрядной наблюдательностью. Особенно тогда, когда это никому не нужно.

— И когда ты её увидел?

— Позавсера, в окне, когда мимо проходил, — недолго думая, ответил Феррум.

Я задумался и тихо замычал. И что теперь делать? Надо что-то придумать.

— Нет, боюсь, у неё нельзя взять интервью, — помотал я головой. Видишь ли, она… наш спецагент. На задании её сильно ранили животные, как ты мог наверное подметить, и сейчас она в тайне ото всех лечится в библиотеке. Задание, которое она выполняла, было очень секретным, и о нём не стоит рассказывать никому.

Сомневающийся жеребёнок оглядел стражников, после чего перевёл взгляд на меня.

— Они могут знать, теперь знаешь и ты. Но вот другие не должны, — быстро уточнил я. — И писать тоже об этом не стоит. Потому что если твои статьи дойдут до Селестии, то… она приложит все усилия, чтобы вырезать эту статью из газеты. Ты же не хочешь просто так писать статьи, чтобы их вырезали?

— О-оу, всё так серьёзно? — словно забыв о дефектах речи, внятно произнёс Феррум. — А я и не думал, что она прям такая суперагент. С виду и не скажешь.

Я ухмыльнулся. Кажется, я нашёл подходящую сказку. Спуны как богатая семья всегда умела выкручиваться, хитрить и коверкать для своего блага. Как сейчас, когда Феррум явно пытался обдурить меня своей чересчур детской речью.

Но и в тайные дела Замка они поверят с куда большей охотой. Когда живёшь среди хитросплетений, то можешь легко представить, что подобное есть и у других. Поэтому пусть уж лучше этот маленький жеребчик забудет об интервью. А я ещё больше помогу ему с этим.

— Кстати, взамен предлагаю проспонсировать вашу газету, — я жестом попросил у Фезер бланк. Та быстро догадалась, чего я хочу, и телепортировала к себе пустой банковский бланк, чтобы потом передать его мне. — Сколько примерно будут стоить новые станки?

На этот раз задумался жеребёнок.

— Если брать механические и самые простые, плюс те, что уже были в эксплуатации… тысяч двадцать наверное, не меньше.

Я быстро заполнил бланк и без лишних слов передал его магией жеребёнку. Феррум не смог скрыть радости, когда получил его.

— Благодарю вас, мой принц! — он откланялся, я сделал глубокий ответный кивок ему, и едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, жеребёнок направился к выходу.

—Браво, — подметила Фезер.

Я промолчал в ответ и завис в мыслях. Для него это было дело принципа, которое сложилось в его пользу. Для меня же — обнуление моего счëта до следующего месяца и переманивание на свою сторону одного любопытного носа. Эх, придётся у сестры клянчить.

Родители каждый месяц перечисляли на наш счёт фиксированную сумму в сто двадцать тысяч битсов. В конце месяца счета обнулялись, день из-за особенностей документооборота в Банке они пустовали, а затем снова наполнялись ровно той же суммой.

Обычно ни я, ни сестра сильно не тратились. В Замке мы и так были обеспечены лучшей едой, подобающей статусу одеждой и так далее.

Часть выделенных нам денег уходили на расследования. Поездки по стране, услуги разных специалистов или же что-то необходимое для лаборатории нашей. Большая же часть обнулялась. Но в этом месяце я как-то раскошелился. Особенно на подарок для Мелоди.

Мелоди. Мысли зацепились за неё и перетекли в другое русло. Хорошо, что мой довольно шаткий план увенчался успехом. Хоть и не без проблем. Но и тут всё тоже сложилось довольно хорошо. Она уже идёт на поправку и вскоре позабудет о случившемся как о страшном сне.

Честно говоря, после сбора информации о Скайлэйке, Грозноклюве и о ней самой, я ожидал увидеть куда более озлобленную на мир особу. Ведь причин для этого у Нотки было очень много. Но нет, кажется, она почти не изменилась. Конечно, глупо сравнивать воспоминания о подруге из счастливого детства с нынешней реальностью, но меня радовало, что разница не была кардинальной.

— Мой принц? — из мыслей меня выбила Фезер.

Я чуть вздрогнул, увидел, что единорожка рядом с собой рассортировала свитки по четырём разным горкам, и спрыгнул с трона.

К сожалению, аудиенция лишь начало. Теперь к каждой жалобе надо будет написать официальные бумаги от лица правящей семьи согласно всей бюрократии. Я поднял свитки в воздух и мы с Фезер вместе вышли из Зала и направились в ближайший кабинет. Кажется, сна мне сегодня не предназначено. Но по крайней мере, хотя бы с частью свитков мне помогут.

Эта ночь выдалась спокойной — ни тревожных снов, ни раннего пробуждения. Возможно, поэтому я проспала дольше обычного.

После вчерашнего дня в столице ноги заныли, но я отмахнулась — в сравнении с прошлыми ранами это казалось ерундой. Перелом почти не беспокоил, остальные повреждения давали о себе знать лишь при движении.

Выйдя в коридор, я замерла и прислушалась. Что-то не так. С первого этажа раздавался топот множества пони. Я насторожилась и аккуратно подошла к лестнице, чтобы расслышать получше.

Кто это может быть внизу? На нас напали? Нет, бред, вроде ситуация внизу не звучала так, как будто бы это были бандиты. Я слышала спокойный голос Спайка, и хоть не могла расслышать все его слова, но по обрывкам я смогла понять, что он говорит о книгах и что-то кому-то предлагает. Набравшись смелости, я спустилась вниз.

На первом этаже действительно оказалось довольно много пони. Они спокойно ходили между шкафами с книгами или сидели за специально отведëнными длинными столами. Кто-то находил себе местечко на полу, где заблаговременно были разложены мягкие коврики.

Это моментально напомнило мне о том, как я сама засиживалась в библиотеке до вечера, когда была ещё маленькой кобылкой. А когда я поняла, что сегодня первый рабочий день недели, то мне захотелось тихо стукнуть себя по лбу копытом. Это просто посетители, а я уже так запаниковала.

Я быстро нашла взглядом Спайка, благо, он выделялся ростом на фоне посетителей. Дракон стоял неподалёку от лестницы, общаясь с какой-то кобылкой, что была на вид старше меня лет на десять, а то и побольше. Её ярко-красная грива и жëлтая шëрстка казались мне очень знакомыми, но я никак не могла вспомнить её имени.

Взглядом я нашла её кьютимарку, надеясь, что она подскажет мне что-то. О, кажется, она из Эпплов? Её имя закрутилось у меня на языке, но точно вспомнить его у меня не получалось.

Вдруг Спайк, будто бы чувствуя, что я здесь, повернулся ко мне.

— О, с добрым утром, Мелоди! — он помахал мне лапой в знак приветствия, а потом поманил жестом. — Подойдëшь?

Я нехотя подошла, стараясь не хромать. Собеседница Спайка хмуро осмотрела меня с ног до головы, но вдруг заулыбалась — будто узнала.

— О, это-ж ты, Мелоди! — растянула она с характерным деревенским акцентом. — С возвращением? Давно не виделись!

Она протянула мне копыто, чтобы я в него цокнулась. Я слегка стыдливо ответила на приветствие. До сих пор не могу вспомнить имя, да что же такое…

— Доброе утро, — догадалась сказать я. — Да, можно сказать с возвращением.

— Так это, Эпплблум, — обратился к ней Спайк, переключив её внимание на себя. — Говоришь, какие тебе книжки нужны?

Я внутренне вздрогнула. Ну конечно же, Эпплблум! Ох, голова ты дырявая, Мелоди.

Кобылка стала перечислять нужные ей книги. По большей части это были сказки и книжки для детей, и я призадумалась.

Мы были знакомы с ней довольно косвенным образом. Здесь, в Понивилле, моя мама зарабатывала на выращивании цветов, и частенько ходила вместе со мной на ферму Эпплов, где могла посоветоваться с Эпплджек по поводу садоводства или прикупить у неё каких-нибудь концентрированных удобрений во флаконах. Там-то со мной нет-нет, да и перебрасывалась парочкой фраз Эпплблум.

И если сейчас ей, взрослой кобылке, понадобились детские книжки, то явно не для себя, а для жеребёнка.

Спайк тем временем выслушал её и ушёл к шкафам с книгами. Я подметила, насколько юрко и грациозно перемещается довольно большой дракон, не задевая ни мебель, ни других пони.

— Ну чего, как оно? — обратилась ко мне Эпплблум. — Ты чё-т помятая прям какая-то. Что-то случилось?

— Да это… долгая история, — я попробовала отмахнуться от вопроса.

— Ну, как скажешь, — хмыкнув, произнесла она. — А я тут это, дочке книжки решила набрать, пока библиотека заработала. Да и Спайка повидать.

Я тихо промычала и кивнула головой. Да, мои догадки были верны.

Дальше разговор не заладился. Несколько неловких фраз ни о чём, и Эпплблум поняла, что ничего дельного из меня вытянуть не получится. Благо, Спайк быстро вернулся к нам и помог ей разложить книжки по седельным сумкам.

— Ладн, Мелоди, удачи, — Эпплблум одарила меня такой тёплой улыбкой, что я на секунду забыла про свою скованность.

Когда она отошла достаточно далеко, я повернулась к Спайку и тихо заговорила:

— Слушай, тебе помощь не нужна?

Несмотря на то, что пони то заходили, то выходили из библиотеки, их количество в помещении визуально не уменьшалось. И я захотела предложить дракону свою помощь.

— М-м-м, — задумчиво протянул он. — Да, нужна, если это будет тебе не сложно. Ближе к обеду должна прийти Твайлайт, у неё впереди двухнедельный отпуск. А у меня некоторые книги не разложены. Как только ты спросонья себя в порядок приведёшь, можешь заняться ими. А то прям у тебя все глаза после сна слипшиеся.

Он поднял лапу к своей морде и когтëм показал на уголок глаза. Ну да, я ведь буквально сразу сюда спустилась.

— Х-хорошо, Спайк, — чуть заикнувшись, согласилась я, и направилась обратно к лестнице.

При мысли, что принцесса поселится здесь на две недели, в животе заныло. В этом доме она — хозяйка, и одно неверное движение с моей стороны могло всё испортить.

Хотя всегда можно будет попытаться сбежать. Но далеко ли я убегу от аликорнов?

Спустившись через некоторое время на первый этаж, я получила своё задание. Коробка уже стояла у нужного ряда шкафов и стеллажей, мне оставалось лишь доставать из неё книги и располагать их на свободном месте согласно алфавитному порядку. Ну, хоть какая-то польза от меня будет.

За работой я и не заметила, как количество посетителей начало уменьшаться. Вскоре библиотека полностью опустела.

— Как-то быстро все разошлись, — поделилась я с мимо проходящим Спайком.

— М? Нет, в самый раз. Просто мы скоро закроемся.

— Так быстро?

— Ну, да, — дракон ухмыльнулся. — Знаешь, Золотой Дуб стал скорее нашей резиденцией, чем каким-то полноценным городским местом. Поэтому мы можем работать с абсолютно случайным графиком. Ты просто отсюда не видела, но снаружи у входа стоит табличка, где я заранее расписание вывешиваю на неделю.

— А как же книги? — смутилась я. — Их же могут взять и не вернуть. А потом говорить, что библиотека была закрыта, когда они хотели всё вернуть.

— Ну, знаешь, тогда всё на их совести, — развёл лапами дракон. — Хотя на дорогих экземплярах есть магические метки, такие книги не продашь, барыге это дороже по итогу обойдётся. А если решил оставить книгу у себя, то читай, что тут скажешь. В конце-концов, никто не мешает оставить их перед входом.

— А-а, ну, тогда ладно. — Я перевела взгляд на шкаф рядом с собой. — Кажется, я вроде бы всё разложила.

— Отлично, может быть, успеем позавтракать, преж…

Громкий хлопок прервал его речь. Он раздался со второго этажа, и через некоторое время к нам спустилась принцесса Твайлайт.

Я посмотрела на неё. Кажется, вчера на суде она выглядела куда бодрее и свежее. Грива была взъерошена, под глазами сквозь шёрстку виднелись тёмные круги, да и взгляд её был каким-то уставшим и отрешëнным от мира. Будто бы вчера она собрала все силы, чтобы выглядеть нормально, а сегодня уже попросту сдалась.

— Доброго… неважно, — даже голос её был блëклым и уставшим, она говорила довольно тихо и растянуто.

— Доброго утра ты хотела сказать, — вдруг расплывшись в улыбке, подметил Спайк.

— Да, утра.

Я поспешно сделала низкий поклон, прижав к телу больную ногу и оперевшись на здоровую, проскользив ею чуть вперёд.

— Моя принцесса, доброе утро.

В ответ я услышала вздох. Поднявшись, я увидела, что принцесса смотрела на меня с небольшим укором, и от этого я уже испуганно напряглась.

— Как подруга детства моего сына, в этом доме ты желанная гостья, — прикрыв глаза и чуть покачав головой из стороны в сторону, сказала принцесса. — Не стоит передо мной падать ниц каждый раз, достаточно и обычного кивка. Особенно в твоём нынешнем состоянии. К слову, как ты?

От такого резкого перехода с поучительного выражения голоса до полноценной заботы я растерялась.

— Да я, ну… — протянула я, чтобы попытаться подобрать слова. — Я х-хорошо себя чувствую, иду на поправку.

— Вот и хорошо, — вдруг принцесса зевнула, прикрыв рот копытом. — А-э-э-х. Ой, прошу прощения. Ладно, я, наверное, покину вас. Надолго.

— А я говорил кому-то, что нужно высыпаться, — с ехидством заметил Спайк.

— М, куда высыпаться? — потерянно спросила у него она, после чего расплылась в улыбке, будто бы и планировала такую игру слов. — Нужно было, нужно. Только вот никто мои дела за меня не сделает. А я как раз за ночь сделала всё максимально, чтобы за две недели не накопилось так много проблем.

На это Спайк развëл лапами. Попрощавшись с нами кивком, принцесса направилась к лестнице, чтобы подняться на верхние этажи.

По моей спине пробежали лёгкие мурашки. Всё же, я успела себе напридумывать куда более серьёзную встречу, чем эту.

Спайк легко коснулся моего плеча, чтобы я обратила на него внимание.

— Пойдём поедим, не знаю как ты, а я голоден как… дракон, — он хмыкнул собственной шутке. — Твайлайт до вечера считай что нет, её сегодня только конец света разбудит.

— Да, пойдём, — я закивала головой в ответ.

---

Весь день прошёл довольно спокойно. Я продолжила помогать Спайку с книгами, мы заводили с ним новые темы для разговора, и вдвоём успели не только разобрать небольшой бардак после посетителей, но и затронули злачный угол — подсобку, переделанную под склад книг. Его содержимое нужно было перебрать, но со слов Спайка "всегда было не до него".

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, принцесса Твайлайт спустилась к нам на кухню. Мы в этот момент как раз отдыхали с драконом от очередной волны уборки за чаем.

— С добрым утром, — с лёгким ехидством первым заговорил с ней Спайк, ставя перед местом рядом с ним чашку, чтобы наполнить её чаем.

— Ага, и тебе доброй ночи, — недолго думая, отозвалась она, занимая предложенное место.

— Хоть немного выспалась? — продолжил разговор он. Но в ответ принцесса помотала головой.

— Нет, конечно нет… да и ты сам знаешь, даже краткое нахождение в Параллели с непривычки изматывает тело пони, а перевоплощаться я не хотела.

Я насторожилась и начала прислушиваться к её речи. Может быть, я смогу услышать ещё что-то интересное про Параллель.

— Хах, ну да, — снова в голосе Спайка проклюнулось ехидство. — Ты когда на две ноги встаёшь в человеческом виде, ходишь как корова по льду.

Принцесса вдруг вздохнула, недовольно поджала губы, повернулась к Спайку, и резко накинулась щекотать его, пытаясь как можно чувствительнее ткнуть его копытами в бок. Дракон дёрнулся и засмеялся, стал биться конечностями об стол, и посуда на столе начала угрожающе подпрыгивать, громко звеня на всю кухню.

Я опешила от происходящего и замерла на месте. Последнее, что я ожидала увидеть от принцессы Твайлайт — так это настолько детское поведение.

— Маленький. Вредный. Дракон! — чётко разделяя интонацией слова, она в последний раз попыталась попасть по чувствительным местам, после чего оставила Спайка в покое.

— Хе-хе, ха-х, — успокаивая свои смешки, заговорил он с ней. — Ха-ха. Да, я тоже по тебе соскучился, Твай.

Я уткнулась взглядом в чашку, всем видом показывая, что чаинки на дне привлекают меня куда больше, чем происходящее вокруг, и что я не видела абсолютно ничего странного.

"Такое чувство, будто бы я кто-то из их семьи, и они вовсе не смущаются показать себя с этой стороны" — думала я.

Невольно вспомнились слова Войса про то, что я здесь "своя". Неужели настолько своя?

— К слову, могла бы и не смущать нашу гостью своим поведением, — предательским образом Спайк обратил внимание принцессы на меня.

— Ей всё равно никто не поверит, — растянуто ответила ему принцесса Твайлайт, после чего всё же перевела взгляд на меня. — Но, право, я действительно не обратила должного внимания на нашу гостью. Как вы сейчас себя чувствуете, мисс Мелоди?

Я слегка запаниковала, растерялась, и с трудом смогла сложить в голове фразу целиком.

— Я-я в порядке, правда, — сказала я ей, резко и быстро закивав головой. — Б-благодарю за заботу.

Принцесса Твайлайт мягко улыбнулась.

— Отлично, значит, мы можем поговорить. Как я знаю, мой сын собирается создать музыкальную группу, куда пригласил и тебя, не так ли?

Я даже слегка застыла на месте. За мгновение разговор из обмена любезностями стал более серьёзным. И на секунду подумалось, что закончится он плохо.

— Да, всё так, — тихо подтвердила я её слова.

— И ко всему прочему, настаивал на твоëм поступлении в Академию?

— Да, — ещё тише ответила я.

— И ты согласилась?

Вместо слов я просто кивнула. "Кажется, она недовольна, — пронеслось в моих мыслях. — Что я буду работать вместе с Войсом и что я буду в Академии. Мне здесь явно не место".

И я могла её понять. Вокруг меня уже поднялось много грязи из-за вчерашнего суда, и это ещё не говоря про моё прошлое.

— Отлично, — вопреки моим ожиданиям, принцесса Твайлайт вдруг улыбнулась мне и сама чуть кивнула головой. — Академия будет рада принять к себе такую талантливую особу, как ты.

Она сделала паузу, отпив немного чая. Я же сначала замерла на месте от такой хвальбы, а затем смущённо опустила голову, обдумывая её слова.

К чему это было?

— Спасибо, принцесса, — пробормотала я, с трудом подбирая слова. — Постараюсь не подвести.

— Не за что благодарить меня. Честно говоря, но Пьюр Сайд сразу же заинтересовался тобой, как только я рассказала ему о твоём необычном даре. Он сразу же счёл это "интересным", и поверь, получить такую оценку от этого, хм... экспрессивного жеребца, это редкость. Ведь ты согласна, что это так?

Она легко махнула в мою сторону копытом. Я поняла, чего она от меня хочет, и постаралась скопировать её голос.

— Думаю, да, что-то интересное в моём голосе есть, — заговорила я один в один как она. Принцесса даже слегка удивилась, но быстро приняла былой вид.

— Ну, вот, — она убедительно кивнула головой. — Думаю, если вдруг ты не заинтересуешь Пьюр Сайда, то кого-то другого из учителей уж точно. В любом случае, думаю, проблем с поступлением у тебя не будет. Вот только есть у меня одна просьба...

Я напряглась. Потому что понимала, что за всё нужно платить, и что просьба будет соразмерной. Но что я могу предложить ей взамен? Что вообще с меня можно взять?

Принцесса Твайлайт вдруг посмотрела мне прямо в глаза. Я уже не смогла отвести взгляд от неё, и замерла, ожидая продолжения разговора.

— Я надеюсь, ты понимаешь, насколько шатка твоя история? — вкрадчиво спросила она, продолжая поддерживать зрительный контакт.

— Да, конечно.

— И что она может разрушиться от простого вопроса по поводу любой несостыковки? Ведь ты, к примеру, оказалась в Дубе раньше, чем в Академии. И как только к вам придëт популярность, тобою заинтересуются в том числе. Поэтому я попрошу у тебя держать язык за зубами и болтать как можно меньше лишнего. Поверь моему опыту принцессы Эквестрии, пресса постарается найти всё, что можно, а общество это запомнит. Понимаешь меня?

После её слов я даже немного растерялась. Разумеется, я и не думала кому-то болтать обо мне, максимум — это повторять слова Войса. И ожидала я куда более серьёзной просьбы.

— Я понимаю вас, принцесса, — чуть-чуть кивнув головой, ответила я ей.

— Прошу, не думай, что я излишне за тебя переживаю, или преувеличиваю проблему, — с серьёзным тоном продолжила принцесса. — Находясь рядом с моими детьми, ты обязательно привлечëшь чьë-то внимание. Не обязательно журналистов, найдутся и другие. И они воспользуются твоим характером ради выгоды. Поэтому отнесись к этому серьёзно.

Я снова кивнула и отвела от неё взгляд, посмотрев на Спайка. Он заметил это и принял на свой счёт, разведя лапы в стороны.

— Она права, по всем пунктам.

Разговор сам по себе закончился, воцарилась неуютная тишина. Благо, Спайк заговорил с принцессой Твайлайт по поводу обустройства библиотеки. Я вновь замолчала, лишь изредка отзываясь на какие-то фразы и пытаясь отвечать хоть как-то по теме разговора. Наше чаепитие закончилось на спокойной ноте, и допив чай, мы разошлись каждый по своим делам.

---

Дни недели закружились для меня в своём танце времени. События вокруг меня как-то упорядочились и слегка затихли.

Утром я помогала Спайку. Он был рад обрести помощницу в моём лице, да и я смогла почувствовать себя хоть сколько-то нужной и полезной в Золотом Дубе. Иногда я ещё и занималась готовкой, и кажется, мои кулинарные навыки приходились другим "по вкусу".

Принцесса Твайлайт Спаркл была занята своими делами, но иногда заставала нас со Спайком за одним столом или пересекалась со мной в коридорах. Казалось, она специально не искала повода для разговора, но и не избегала его. Но если мы общались, то она говорила со мной совсем не как отстранëнная от своей подданной принцесса. Скорее, будто бы она знала меня довольно давно. Меня настораживало такое тёплое отношение ко мне, но я старалась отвечать на него подобающим образом, и кажется, мы даже немного подружились. В рамках дозволенного.

Больше всего времени принцесса проводила со своими подругами, Хранительницами Гармонии. Чаще всего она уходила из библиотеки к ним, но один раз её подруги собрались здесь, в Дубе.

В детстве нам рассказывали, как они спасали Эквестрию, и теперь, глядя на этих, казалось бы, обычных кобыл, я ловила себя на мысли: неужели в них действительно скрыта та самая сила? Или это лишь игра воображения? В любом случае, я избегала общения с ними, не желая как-то навязываться или мешать им.

В конце недели в гости заглянула Фрайхарт. Она пришла снять с меня мерки, чтобы купить вторую скрипку, на которой я и буду тренироваться. Спайк до этого обмолвился, что Войс не советовал мне выходить из дома, пока я полностью не вылечусь, поэтому я покорно позволила измерить себя.

Честно говоря, мне хотелось покинуть библиотеку и пройтись по городу, но весомых причин у меня не было. За пополнение запаса продуктов отвечал Спайк, какие-то поручения по передаче книг или чего-то другого выполнялись через почтальонов, которые приходили по заявкам от дракона. Всё работало как механизм, и я в этих давно налаженных связях оказалась ни к месту.

Да и сама по себе я тоже не была полностью здорова. Хоть Спайк и составил мне небольшой перечень зелий, которые я исправно пила, полностью я не оправилась. Шрамы стали заживать медленнее, чем раньше, нога по-прежнему болела при нагрузке, хоть и не так сильно. А шёрстка... ну, в зеркале я пока напоминала поеденный молью коврик. И хоть я не могла жаловаться столь быстрое восстановление после таких тяжёлых травм, но в душе была согласна с тем, что из-за них пока что мне далеко до выхода в свет.

Войс почти не появлялся в Дубе. За всю неделю он лишь раз заскочил на полчаса, осмотрел меня, пробежался по мне магией и слегка подправил курс лекарств. В разговоре принцесса Твайлайт подметила, что её детям приходится сейчас нелегко, и я могла поверить в это, вспоминая, насколько уставшей выглядела она в первый день её появления здесь.

За эти дни я часто ловила себя на мысли, что постепенно будто бы расслабляюсь. Вокруг меня не было врагов, как это было в Скайлэйке, со мной дружелюбно общались, даже можно было сказать, что уважали меня, и в чём-то прислушивались, как минимум, парочку идей для расстановки книг Спайк принял и использовал на практике.

Раньше, чтобы выжить и пережить очередной день, я будто бы сжималась в комочек, собиралась с силами и каждую секунду опасалась за себя, стараясь минимально отсвечивать где только это было возможно и избегать любого общения и любой стычки. Потому что знала, насколько шатко моё положение там, и насколько болезненны были тумаки от охранников. И догадывалась, что случалось с особенно непослушными кобылками.

Но сейчас всё стало иначе. Больше не надо было бояться, больше не надо было ожидать чего-то плохого, и необходимость быть вечно на взводе отпала. И хоть у меня всë ещё оставались неприятные мысли о том, для чего мне так помогают, но никаких видимых предпосылок к чему-то ужасному вокруг меня не было, отчего все эти дурные мысли оставались в подвешенном состоянии на краю сознания.

Жизнь налаживалась — я даже начала чаще улыбаться своему отражению. Но даже когда я улыбалась, в глубине души шевелилось холодное сомнение: "А что, если завтра всё это исчезнет?"

Принцесса пообещала, что ближе к концу своего отдыха выделит своё время для того, чтобы проводить меня в Академию и представить Пьюр Сайду для поступления.

И за день до выходных, утром, она сказала, что её как раз ждут неотложные дела в Академии, и что она может взять меня с собой. Практически сразу после завтрака мы вышли вместе с ней из Золотого Дуба, и она повела меня по городу.

Я осматривала всё вокруг, сравнивая увиденное с моими воспоминаниями. Кажется, что эта часть города внешне почти не изменилась: те же улицы, те же дома. Но приглядевшись, я заметила перемены: несколько вывесок сменились, а кое-где на месте прежних магазинов теперь торговали совсем другим. Там, где раньше продавали сладости, теперь стояла овощная лавка; книжный магазинчик превратился в хозяйственный. Память подкидывала облики из прошлого, и когда я находила редкие изменения, лёгкая ностальгия накапливалась во мне по каплям. Зато увидеть работающее кафе "У Джо", где был самый вкусный молочный коктейль и самые аппетитные пончики, стало для меня приятной неожиданностью. В детстве мы часто ходили сюда всей нашей группой, и хоть после холодного коктейля у меня всегда болело горло, я не могла отказаться от такого времяпровождения с друзьями.

Принцесса Твайлайт вела меня как раз мимо кафе, и я могла спокойно посмотреть внутрь через окна. Нет, всё же, убранство внутри поменялось в лучшую сторону. Да и несмотря на столь раннее время, клиентов было достаточно. Я мысленно порадовалась за это кафе, а затем мы ушли от него дальше.

Улица впереди показалась мне очень знакомой, и в груди неприятно потяжелело. Совсем рядом когда-то был дом моей семьи, и если мы вскоре повернëм направо, то должны будем пройти прямо мимо того места, где он был.

И как назло, всё так и произошло. Раз, два, третий дом, а вот и… он.

Когда мы уезжали с матерью из Понивилля, здесь всё ещё было пепелище, оно навсегда врезалось мне в память. Но сейчас же на его месте стоял обычный домик, такой же, как и все дома на этой улочке. Город зализал, затянул эту рану, и жизнь продолжилась дальше.

Я не смогла сдержаться и замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. К горлу подкатил комок, пока я рассматривала чужой дом. Воспоминания накатывали, как прибрежные волны: то накрывали с головой горечью, то отступали, оставляя после себя обрывки прошлого — моменты, затерянные в закутках памяти. Какие-то забавные случаи, что мы делили всей семьёй. Мои дни рождения, на которые приходили только друзья из нашей компании. Помню, мне некоторое время нравилось рисовать, и папа тогда повесил на стену специальную доску, куда вывешивались мои лучшие каракули. И помню, как помогала маме печь вишнёвый пирог, и конечно же под конец готовки была в сладкой начинке и в муке по самые уши.

Мои губы задрожали, а глаза заслезились. Держась на краю, я отвела взгляд от дома и замотала головой. Всё это осталось в прошлом, в счастливом прошлом, и пусть уж лучше я буду помнить только эти хорошие моменты, чем то, что было дальше.

Принцесса Твайлайт заметила, что я остановилась, и вернулась на несколько шагов назад, ко мне.

— Держи, — рядом со мной в магическом поле оказался небольшой платок.

— С-спасибо, — дрожащим голосом поблагодарила я её и взяла платок одним копытом.

Пока я вытирала проступившие слёзки с уголков глаз, я смотрела на принцессу. Она не стремилась меня обнять или поддержать словами, напротив, она молча ждала. Но её взгляд потяжелел, и в нём читалось мрачное понимание моих чувств.

Закончив вытирать слëзы, я протянула платок обратно, не зная, как иначе поступить с ним.

— Простите меня, я… не знаю, что на меня нашло.

Принцесса лишь слегка покивала головой, а платок был объят магией и вскоре исчез.

— Я всё понимаю. Если хочешь, мы можем задержаться тут. Нам некуда спешить.

Но я замотала головой, прекрасно понимая, что если останусь тут надолго, то воспоминания окончательно добьют меня, и я попросту расклеюсь. А мне не хотелось посрамить принцессу и прийти в таком виде в её Академию к Пьюр Сайду.

— Нет, всё нормально, давайте лучше дальше пойдём, — нос ожидаемо забился, и я шумно втянула воздух. — Простите…

Но принцесса Твайлайт лишь кратко кивнула и повернулась, чтобы продолжить путь. Я догнала её через несколько шагов, мысленно решив, что лучше буду избегать этой дороги в будущем и найду путь в обход.

Повернув на очередном перекрёстке, мы вышли к железной дороге. Уже на подходе к переходу я сильно смутилась, потому что помнила, что раньше улочка здесь обрывалась, а дорога уходила в поля. Если следовать по ней, то через несколько дней выйдешь к Эпплузе.

Но сейчас меня встретила плотная стена из домов. И в отличие от тех улиц, по которым мы шли раньше, та сторона казалась абсолютно разношёрстной и даже несколько аляповатой. Постройки в несколько этажей стояли рядом с одноэтажными домиками, какие-то многоэтажки были соединены переходами между собой на уровне вторых и третьих этажей, а цвета их стен и различный орнамент кардинально разнились друг от друга. Что-то подобное я видела в Кантерлоте, но если там было хоть какое-то подобие порядка, то сейчас же он будто бы вообще отсутствовал, и здания строились чуть ли не как попало.

— Впереди тебя раскинулся Всеядный район, — заговорила со мной принцесса Твайлайт, начав объяснять увиденную мной картину. — Наверное, один из самых хаотичных районов Нового Понивилля. Вкусы рас, которые поселились здесь, очень сильно разнятся, поэтому приходится идти на компромиссы в плане построек. Так что не удивляйся столь экстравагантному стилю.

— Даже не могу представить, кто здесь живёт, — тихо сказала я ей.

— Пони, яки, кирины, немного кристальных пони, гиппогрифы, — недолго думая, ответила мне она. — В общем, всех понемногу. Он находится ближе всего к ферме Эпплджек, да и сюда удобнее подвозить еду с других, скажем так, аграрных местечек. Поэтому обосновались тут те, кто может есть как растительную, так и животную пищу. Это был чисто вопрос логистики, ничего более.

— Хищный район примерно также появился? — предположила я, вспомнив слова Спайка.

Мы успели подойти к шлагбауму и ждали, пока он поднимется. Рядом с ним уже собралась толпа таких же ожидающих пони, но на моё огромное удивление, никто не стремился досаждать принцессе Твайлайт излишним вниманием. Будто бы она и вовсе была не принцессой, а рядовой пони.

"Может, это и к лучшему", — быстро промелькнуло у меня в голове.

— Именно, — она ответила на мой вопрос. — С той стороны уже были расположены ветви железных дорог, ведущие к Балтимэйру. Оттуда идёт основной приток морепродуктов и рыбы, а по пути бойкие пони стали возводить фермы с ксинами для продажи их мяса. Предугадывая вопрос, Драконий район появился уже не из-за этого. Просто нужно было как можно больше свободного места для каждого из драконов, тут пришлось выкручиваться и отделять значительную часть земель под строительство специфичных зданий. В общем, долгая была история.

— Ясно, — я хотела ещё спросить у принцессы о Новом Понивилле, но услышала, как справа от нас начал раздаваться странный звук.

Повернув голову туда, я увидела, как из-за поворота появился поезд. Несмотря на его довольно большую скорость, двигался он слишком тихо, аномально тихо. Типичный стук колёс и лязганье металла должны были звучать куда громче.

Впрочем, я быстро догадалась, в чëм было дело. Из-под колёс разлетались магические искры, быстро тая в воздухе. А значит, либо на рельсы, либо на сам поезд были наложены какие-то заклинания, приглушающие звук.

Когда поезд приблизился к шлагбауму, я заметила ещё одну странность. В одно мгновение в определённом месте на пути воздух покрылся рябью, мне это сразу напомнило барьер у входа в Обсидиановую Башню. Поезд проезжал через эту рябь без каких-либо изменений, и мне захотелось спросить об этом у принцессы Твайлайт.

— Что за рябь? — переспросила она. — А, это обычное заклинание. Оно протянуто по всем железным дорогам города. Из-за него нельзя просто так близко подойти к путям, оно не пускает. Чтобы никакой глупый жеребёнок не пострадал от поезда. Ну, и не только жеребёнок. А рябь из-за того, что поезд проезжает через перемычку, на переходах и переездах заклинание прерывается, чтобы можно было пересекать железную дорогу.

— Как всё продумано, — нейтрально похвалила я это заклинание, пытаясь поддержать разговор. Это действительно звучало очень умно и здорово, но сказать что-то стоящее мне было попросту нечего.

Принцесса Твайлайт лишь качнула головой вбок, и разговор сам по себе замялся. Поезд проехал мимо нас, и через несколько секунд после шлагбаум начал подниматься.

Мы быстро оказались среди новых для меня улочек. Теперь же я старалась запомнить как можно больше различных зданий, по которым я могла ориентироваться, или где были различные заведения. Пока мы шли по району, я приметила несколько магазинов с канцтоварами, пару интересных на вид кафешек, стилизованных согласно тому, что они приготавливают, да и лавочки с едой или одеждой. Я заметила, что воздух здесь пахнул странной смесью — жареным мясом, рыбой, сладкой выпечкой и чем-то острым, незнакомым. Наверное, так пахли блюда и приправы других рас?

За очередным поворотом наконец-то оказался выход из города. Широкая и хорошо вымощенная дорога вела за холмы, из-за которых ничего не было видно. Но я приметила, что вместе с нами по этой дороге шли очень много пони. И не только их — нет-нет, да глаз цеплялся за высоких гиппогрифов или молодых драконов, чуть младше и чуть меньше Спайка. Больше всего меня заинтересовала небольшая группа киринов, идущая втроём нам навстречу. Я едва не проводила их взглядом и не повернула голову следом за ними, когда они прошли мимо. Всё же, именно киринов я в своей жизни встречала реже всего, поэтому их особенный вид и блестящая чешуя на спине привлекли моё внимание.

Наконец, мы прошли очередной холм, и я чуть было не ахнула от увиденного.

Впереди нас, в небольшой долине, раскинулись десятки различных на вид зданий. Какие-то из них стояли частыми рядами, какие-то и вовсе произрастали друг из друга, но все они были соединены чëтко различимой даже с такого расстояния сетью тропинок и дорожек. И их покрытие не походило на обычное мощение, что использовалось в городе, нет, это было что-то другое.

Но больше всего удивляло не это. Над одним из самых больших зданий, стоявших примерно по центру всего этого комплекса, высоко в небе парили два огромных серебристых кольца. Я не могла чётко разглядеть их отсюда, но их размер поражал воображение. Одно из них было вложено в другое, и они медленно вращались из стороны в сторону, наподобие астрономического инструмента или гигантского небесного маятника. В любом случае, выглядело это довольно эффектно и завораживающе.

— Мелоди? — подогнала меня принцесса Твайлайт, ведь я снова замедлила шаг, смотря на кольца.

— Простите! — я ускорила шаг. — Просто на кольца засмотрелась.

Вместо ответа она кивнула, и мы продолжили путь. Пока мы были выше Академии, я старалась рассмотреть её и составить в мыслях примерный её план.

Практически на подходе к ней вдруг завыла сирена. Я запаниковала, ища глазами источник опасности, из-за которого включили сигнал тревоги. Но кажется, сирена волновала только лишь меня. Хотя она выла достаточно громко, большинство прохожих лишь на мгновение отвлеклись от своих дел, будто давно привыкли к таким сигналам. Лишь несколько пони подняли головы, следя за небом.

— Кстати, давай остановимся, — неожиданно предложила принцесса Твайлайт. — Думаю, это зрелище стоит увидеть.

Я с непониманием посмотрела на неё, а когда она кивнула наверх, то догадалась и подняла взгляд.

Кольца, что раньше медленно качались туда-сюда, вдруг стали набирать скорость. В одно мгновение они замерли, когда большее кольцо застыло на месте, а другое, что было поменьше, вложилось в него. Дальше они завращались в разные стороны, не меняя при этом своего положения. Пространство внутри малого кольца начало меняться, будто бы что-то сначала стянуло реальность к центру, а затем отпустило, создав видимые волны искажений.

И через мгновение раздалась белая вспышка, а за ней внутри кольца появилась белая плоскость. Ещё несколько секунд, и из неё показалось нечто странное. Что-то неживое, механическое, огромное и длинное.

"Точно! — вдруг вспыхнуло в моей голове. — Это корабли Параллели!"

Вытянутая металлическая громада неспешно появлялась из портала. Я застыла, ощущая, как по спине побежали мурашки. Эта металлическая громада нарушала все законы природы — такие размеры не должны так легко парить в воздухе!

От корабля практически не исходило звуков, и лишь когда показались ярко горящие сопла, небо огласил скомканный рокот двигателя, чем-то похожий на очень сильно изменённый клëкот птиц. Корабль отлетел от колец, развернулся и замер, а тем временем в портале показался ещё один.

Я с нескрываемым удивлением рассматривала их. Они выглядели один в один как в тех учебниках, что я перечитывала раз за разом в детстве: чем-то похожий на голову орла головной отсек с кабиной для пилота, ряд крупных и пристыкованных друг к другу округлых грузовых отсеков, на некоторых из которых висели бочкообразные конструкции, кажется, для различных жидкостей. И часть с двигателем, что позволял не только парить в воздухе тоннам металла, но и летать быстрее любого пегаса. Эти корабли уже были технологически недостижимы для всех нас, пони. А ведь, если верить информации в учебниках, это далеко не самые продвинутые механизмы в Параллели.

Вскоре к двум кораблям присоединился третий, и портал потух, а кольца разошлись. Из первого корабля откуда-то с его верха ввысь полетели несколько ярких точек, взорвавшихся через мгновение огромным фейерверком. Он был отчётливо виден в солнечный день, и я сразу поняла, что стреляли они далеко не чем-то, что похоже на наш фейерверк. Нет, там было нечто другое.

Последний заряд растаял в воздухе, и колонна попыла по воздуху в сторону города, рокоча двигателями. Даже этот звук был абсолютно незнаком мне, но он был достаточно низким и настолько непривычным, странным и неестественным, чтобы мне показалось, как по спине бегут мурашки из-за него.

Сирена стихла, все вокруг продолжили делать свои дела. Я же всё ещё провожала взглядом этих монстров, пока они не скрылись за холмами.

— Завораживают, правда? — выдернула меня из некого транса принцесса Твайлайт.

— А? Ой! — я встрепенулась от неожиданности. — Простите. Да, я никогда их не видела вживую и так близко!

Принцесса довольно ухмыльнулась.

— Это обычное транспортное крыло, оно загрузится кое-какими материалами на площадке за городом, и вернётся обратно.

— Материалами? — переспросила я.

— По большей части, это различные кристаллы, питьевая вода и удобрения. Всё же, их экосистема так и не восстановилась, да и вряд ли в ближайшие сотни лет хоть что-то вернётся в норму.

— Бедные, — искренне посочувствовала я им.

Их планета в книгах была описана как что-то, что создали искусственно. По всей поверхности кем-то могущественным и куда более прогрессивным была раскидана целая сеть механизмов, доходящих до самого ядра. Люди назвали её системой "Импульс", потому что именно из-за неё планета вращалась вокруг своей оси, способствуя смене сезонов и поддерживая жизнь.

Всё изменилось, когда их Найтмер Мун смогла заполучить управление над установкой. Взяв до этого момента под контроль технологию и заводы по производству боевых роботов, она быстро оттеснила сородичей и достаточно резко замедлила вращение планеты, сделав так, чтобы одна сторона была всегда освещена солнцем, а другая всегда была в тени.

Авторы учебников не жалели эпитетов, чтобы описать всю катастрофу, что произошла тогда. Огромные разломы на поверхности, цунами, что захлестнули все прибрежные города, необратимые разрушения от землетрясений и миллионы, миллиарды смертей. И даже когда первые потрясения прошли, то остатки людей оказались во мраке, посреди набирающей силы вечной зимы. В то время как металлическая армия Найтмер разрасталась на солнечной стороне, выгребая ресурсы откуда только можно и конструируя множество электростанций для питания новых и новых заводов по созданию смертоносных машин. Искусственный интеллект в руках обезумевшей правительницы чуть было не уничтожил всех людей, и если бы по счастливой случайности прыгающая по мирам посланница не оказалась в нашем мире, то навряд ли бы им удалось победить.

На удивление, почти везде было мало сказано о том, как именно мы, пони, смогли помочь людям. Все описывали только то, что принцесса Твайлайт и принц Мунлайт вместе с ещё одной пони храбро направились туда. И на этом всё, остальные слова являлись лишь догадками и не более того.

Пока мы шли вместе по территории Академии, я обдумывала историю Параллели много-много раз. В одно мгновение мне даже захотелось попробовать расспросить принцессу об этом, но потом я подумала, что она вряд ли мне что-то ответит.

Мы зашли в трëхэтажное здание, поднялись по лестнице и подошли к одному из кабинетов, на котором почему-то не было таблички с номером или его названием.

Принцесса Твайлайт постучалась в дверь, прежде чем открыть её.

За дверью оказалась учительская, или как минимум что-то похожее на неё. В помещении было несколько столов, расставленных так, чтобы из них получились отдельно стоящие рабочие места. А на стенах то тут, то там висели портреты знаменитых музыкантов былых времён, от выдающихся певцов до мастеров различных инструментов.

За некоторыми столами сидели пони, и обратили на нас своё внимание.

— Доброго утра, директор Твайлайт, — к нам подошла серая кобылка с чëрной длинной гривой, аккуратно уложенной в строгую причёску. Из-за растерянности, страха перед выступлением и небольшого шока от увиденных кораблей я не сразу признала знаменитого мастера виолончели Октавию Мелоди.

Когда я была маленькой, мама иногда шутила, что они с папой назвали меня в её честь из-за похожего цвета шëрстки, а когда мои музыкальные таланты проявились, то они ещё больше убедились в правильности выбора моего имени. Это заставило меня тогда заинтересоваться Октавией, и через её творчество я впервые и послушала песни Пьюр Сайда.

— Доброго, Октавия, — ответила на приветствие принцесса Твайлайт, пока я стояла как вкопанная. — Вот, как и говорила, привела перспективную пони к вам.

— М-м-м, — Октавия окинула меня пристальным взглядом. — Хорошо. Но Пьюр Сайд пока что занят, скоро должен подойти сюда. Прошу, располагайтесь.

Она лёгким взмахом копыта указала на несколько свободных стульев у стены рядом со входом.

— Благодарю, но боюсь, меня уже ждут дела, — принцесса слегка наклонила голову вбок, после чего повернулась ко мне. — Мелоди, справишься без меня?

— Д-да, конечно! — неуверенно воскликнула я.

— А сможешь обратно вернуться домой?

— Думаю, да, — ещё более неуверенно ответила я.

— Тогда обещаю присмотреть за ней, директор, — пообещала Октавия.

— Благодарю, — на этот раз принцесса кивнула головой, и вскоре направилась к выходу.

Я же заняла один из стульев и замолкла. Волнение поднималось откуда-то изнутри и неприятными импульсами его волны расходились по груди. В молчании глупые мысли стали вылезать из уголков сознания.

"А если не пройду?"

"Принцессе Твайлайт это не понравится".

"И что тогда будет?"

"А зачем меня вообще так толкают в эту Академию? Всё ещё не верю, что это только для алиби. Здесь точно есть что-то ещё".

Но хоть мне и казалось, что я долго просидела в шторме моих мыслей и переживаний, на самом деле входная дверь довольно скоро открылась, и в кабинет вошёл жеребец.

Я встрепенулась и осмотрела Пьюр Сайда. Да, хоть он и был немолод, но морщинки будто бы придавали ему больше статуса и серьёзности. А его экспрессивная походка с чёткими движениями и манера держать голову прямо, будто бы сейчас он выступает на сцене, подчёркивали его некое величие. Всё же, свою популярность он добился честным трудом, с этим никто не будет спорить.

— Пьюр, тут тебе студентку привели, — довольно простым языком уведомила его Октавия и кивком показала на меня. — Ту самую.

Он повернул ко мне голову и слегка прищурился.

— М-гм-м, — протянул он. — А, да-да, припоминаю. Ну что, коллеги, давайте послушаем её?

Он обратился к другим пони, и они отозвались согласием на его предложение. Те, кто сидел близко к окнам, поднялись с мест и начали закрывать их. Другие же либо затихли, либо быстренько начали убирать всякое со своего стола, видимо для того, чтобы это не мешалось и не шумело сейчас.

Вскоре в кабинете стало практически тихо, только дыхание и редкий скрип от стульев, на которых сидели пони, звучал в этой тишине.

— Отлично, — с довольным видом произнëс Пьюр Сайд, после чего занял свой стол и обратился оттуда ко мне.

— Подойдите ко мне, миледи, тут вас лучше будет слышно.

Собравшись с силами и скомкано сглотнув, я тихо выдохнула и послушалась его, встав напротив его стола.

— Отлично. Расслабьтесь, не нервничайте так, — тут же подметил он, видя, насколько сильно я волновалась и была от этого зажатой. — Директор Твайлайт говорила, что у вас есть некий дар. Продемонстрируете, какой же?

Я слегка кивнула ему, чуть подумала, и напрягла связки.

— Думаю, принцесса имела в виду мою способность копировать чужие голоса, — заговорила я голосом Пьюр Сайда.

По кабинету пробежалась волна удивлëнных вздохов, которая тут же стихла.

— Вот как? — певец прищурился, после чего повернул голову ко мне боком и навострил ухо. — Повторите несколько раз за мной слово. Давайте: банан.

Я выполнила его просьбу, три раза сказав это слово его голосом.

— Растяните гласные. Ба-а-а-а-нан.

И снова я сделала это.

— Теперь: цветок. Ага, и также растяните.

Он оборвал меня взмахом копыта, когда я тянула в четвёртый раз это слово. После чего начал искать что-то на своём столу.

— Мою песню "Синь небес" слышали?

— Да, конечно, — я быстро вернулась к своему родному голосу.

Пьюр наконец нашёл какой-то листок и протянул его мне. На нём был изображён нотный стан с расписанными на слога словами выше нот. Это был текст его песни, что он упомянул.

— Прошу, пропойте первые четыре строки. Моим голосом.

— В солнечный день повстречал я тебя, то был судьбы моей приз. Взгляд твоих глаз синевою своей сердце моё поднял ввысь. Там, в небесах…

— Достаточно, — замахал он копытом. — Теперь своим голосом.

Я пропела те же самые строчки, на этот раз он даже оборвал меня пораньше.

— Странно. Не слышу никаких натужных вибраций. Вы вообще не напрягаетесь, когда пользуетесь чужим голосом? — Пьюр Сайд чуть подался вперёд, впившись в меня взглядом. Я даже отклонилась назад и сделала маленький шажок.

— Ну, немного только, но я так могу целыми днями не своим голосом общаться и петь, — слегка затараторила я.

— Как интересно, — Пьюр отклонился назад на стул. — И что, так только с голосами жеребцов?

— Не обязательно, — тут же скопировала я голос Октавии, на что та даже тихо произнесла "вау". — Могу перенять любой голос, насколько мне позволяет слух. К примеру, принцессы Твайлайт.

Пьюр Сайд удивленно помотал головой, опустив на секунду уголки рта вниз.

— Да-а, интересно, очень интересно. Много чего я за жизнь видел, но чтобы так точно копировали разные голоса, — он вдруг цокнул передними копытами. — Всё, решено. Мне хочется поработать с вами, потому что несмотря на ваш дар, в технике исполнения вы кое-где проигрываете. У меня как раз есть пара мест в группе. Не откажете ли вы мне в таком удовольствии?

— Да, конечно, я согласна! — радостно закивала я головой.

— Вот и хорошо, — кивнул мне Пьюр Сайд. — Так, теперь пару вопросов для разных бумажек…

Он снова начал искать что-то на столе, и по итогу нашёл пустой лист и автоматическую ручку. Это было изобретение из Параллели, адаптированное под нас с помощью плоского корпуса, чтобы можно было легко цепляться копытокинезом и проще справляться с ручкой. Такой инструмент для письма хоть и был в разы удобнее пера и чернильницы, но и стоил в разы дороже, и пока что не стал настолько популярным среди обычных пони. По крайней мере, я бы даже как-то побоялась покупать такое для себя, вдруг я как-то её испорчу? Перо и чернильница были мне куда привычнее.

— Ваше имя? Полное

— Мелоди Гленн

Пьюр быстро начал писать заметки в листок.

— Полных лет сколько?

— Семнадцать. Осенью будет восемнадцать.

— О, так вы уже совсем скоро карточку получите. Не забудьте принести её потом сюда для снятия копии, иначе меня съедят здесь.

— Хорошо, я принесу её.

Карточка подданного Эквестрии, или же карточка гражданина, является одним из самых важных документов для любого жителя страны. Её получают при совершеннолетии в полные восемнадцать лет, после чего пони официально считается взрослым, и на него начинает действовать весь перечень законов, ответственности и всего прочего. Несмотря на то, что расы пони "взрослеют" по времени немного по-разному, получение карточки является некой общей чертой, за которой начинается настоящая взрослая жизнь. Молодые жеребцы и кобылки стремятся покинуть дом, найти призвание, так или иначе отделиться от семьи.

Я мрачно хмыкнула. Да, я повзрослела куда раньше.

— До этого где-то учились?

Я замерла. Нужно было следовать истории, созданной Войсом. Но как мне правдоподобнее соврать?

— В местной школе...

Пьюр моментально поднял копыто и помотал им в воздухе, перебивая.

— Нет, я про профильные.

— Тогда нет, — на выдохе произнесла я.

Он молча продолжил записывать.

— Местная, приезжая?

— Местная.

— Отлично... Так, вроде всё написал… — Пьюр Сайд оторвался от листка и поднял голову. — Занятия начнутся с первого дня следующего месяца. А пока отдыхайте. Может быть, вы желаете получить уроки от другого преподавателя?

Я задумалась. "Не будет ли слишком наглым, если я…"

— Если можно пойти ещё на направление, связанное со скрипкой, то я бы была рада этому, — неуверенно сказала я.

— Это вам к прекраснейшей Октавии, — певец лёгким кивком указал в её сторону. — Несмотря на то, что она мастер другого инструмента, но на самом деле неплохо справляется и со скрипкой, смею вас заверить.

— Я запишу вас, Мелоди, — через пару мгновений услышала я от неё. — Что-нибудь ещё?

— Н-нет, наверное нет, — я помотала головой.

— Отлично. Тогда ждём вас на занятиях, — начал прощаться со мной Пьюр Сайд. — Дополнительная информация будет появляться на доске у входа в это крыло, запомните на будущее, что это крыло "4А". Рад был с вами познакомиться.

— И я рада, — я поспешила выйти из кабинета. Ноги от волнения стали плохо гнуться, но до двери я дошла без проблем. — Спасибо вам огромное!

— Подождите, давайте я вас хотя бы до выхода провожу, — Октавия вдруг начала вставать со своего места.

— Не надо, я же сама найду…

— Простите, но я уже обещала принцессе Твайлайт, — не согласилась с моими словами она.

Мы вместе с ней вышли из кабинета и она повела меня за собой. Мы шли молча, и это позволило мне задуматься.

Несмотря на успех, на душе всё равно скребли кошки. Вся радость быстро погасла, ведь я понимала, что принцесса Твайлайт настойчиво попросила взять меня на обучение, и пусть даже Пьюр Сайд действительно увидел в моей аномалии что-то интересное, но он в любом случае должен был взять меня к себе.

Но с другой стороны, обучение у него это очень редкий шанс, который нельзя упускать. И хоть это и звучит очень эгоистично, но может быть, если так настойчиво предлагают, то и нет ничего плохого в этом?

Пока я думала об этом, мы с Октавией дошли до выхода, и снова попрощавшись, я покинула здание.

Я попыталась отвлечься, разглядывая здания Академии, но в голове всё равно возвращалась к бесполезным и тяжёлым мыслям. Я настолько погрузилась в себя, что не заметила, как кто-то бежал сбоку. В меня врезались по касательной, и я едва удержалась на ногах. Резкая боль пронзила вылеченную ногу, заставив меня ахнуть. Перед глазами мелькнули коричневые перья — грифониха, такая же растерянная, как и я

— Ой, простите! — раздался звонкий голос. — Я вас не заметила!

— Нет, ничего, всё в порядке, — заговорила я с ней. Она не казалась мне опасной и от неë не исходило угрозы, поэтому я отбросила все мысли о том, что на меня напали.

Но после взаимных слов сразу наступила неудобная тишина. Я помахала копытом грифонихе, попрощалась с ней и пошла дальше.

— Подождите! — вдруг услышала я позади себя.

Грифониха подлетела ко мне и аккуратно опустилась рядом.

— Я... Я Грета, я сегодня утром приехала в Понивилль учиться петь, но не знаю, куда мне идти! — быстро заговорила она. — Можете подсказать, пожалуйста, где корпус Музыки?

— Это который "4А"? — вдруг решила уточнить я.

— Да, вроде бы он, — взволнованно закивала головой грифониха. Я читала в её взгляде искреннюю растерянность и благодарность за помощь.

— К Пьюр Сайду, так ведь? — мне вспомнились его слова про "парочку мест" в его группе.

— Д-да! Простите, вы знакомы?

— Не совсем, я просто тоже сегодня приходила сюда пройти вступление к нему в группу, — я сознательно опустила все подробности о принцессе Твайлайт. — Кстати, я Мелоди, рада познакомиться.

— О-оу. И я тоже! — Грета протянула мне сжатую в кулак лапу, будто бы подставляя копыто под цоканье. Я зависла на пару секунд. Всё же, во мне осталось предвзятое отношение к грифонам, и этот жест смутил меня. Но решив, что на дружелюбие стоит отвечать дружелюбием, я аккуратно стукнулась с ней копытом.

— Я всё правильно сделала? Рада знакомству с вами! Так всё же, куда мне идти?

Я подметила, что её голос был очень ярким и эмоциональным. Это вразрез шло с тем, к чему я привыкла там, в Скайлэйке. Строгий, скрипучий, недовольный голос Грозноклюва никак не сопоставлялся с Гретой, и это снова слегка сбивало с мыслей.

— Да… это вон там, за мной, вот это здание, — я повернулась и показала копытом на нужный корпус. — Заходите, там направо, скоро увидите лестницу, вам на второй этаж и в кабинет, рядом с которым не будет таблички. Его сразу видно будет.

— А… а-га, — внимательно выслушала меня грифониха, после чего быстро закивала головой. — Я поняла. Спасибо вам больше, мисс Мелоди!

— Да не за что. Удачи тебе.

— Спасибо!

Обменявшись ещё парой фраз на прощание, мы разошлись. Грета поспешила к корпусу, я же пошла дальше.

Странно. Я не ожидала, что грифониха может быть настолько... беззлобной. Или мне просто повезло? Это неожиданное знакомство заняло мой разум до самого выхода за пределы Академии. Я сама от себя не ожидала такой благожелательности к ней, хотя даже в присутствии Войса испугалась продавца в Кантерлоте.

Сославшись на хорошее настроение, я собралась с мыслями и направилась в город. Сейчас передо мной предстояла другая сложность — найти дорогу домой.

Первым же утром следующей недели принцесса Твайлайт попрощалась с нами и телепортировалась в Кантерлот. А через некоторое время, как раз, когда библиотека закрылась для посетителей, в доме объявился Войс.

На вид он был уставшим, хоть и не так сильно, как его мама в первый день своего отдыха. Тем не менее Войс выглядел растрëпанным и рассеянным, говорил чуть медленнее обычного и реагировал не сразу, будто бы сегодня спал меньше обычного.

Но несмотря на это, он сразу же занялся мною. Я рассказала ему о своём состоянии и перечислила все зелья, которые принимала за прошедшие две недели. После чего он несколько раз пробежался по мне заклинанием, а затем довольно закивал головой.

— В целом, ты практически здорова, — выдал он вердикт. — Места сращивания костей ещё могут некоторое время побаливать, но скоро и это пройдёт. А так всё хорошо, по крайней мере я магией проблем не чувствую. Можно будет проконсультироваться в Кантерлоте в ближайшее время, но думаю, там скажут примерно то же самое.

— Получается, если я выздоровела, то могу ходить по городу? — спросила я у него, а затем добавила. — Ну, без опасений и без помощи.

В ответ раздалось протяжное мычание — так Войс отреагировал на мой вопрос.

— М-м-м, да? Да в целом, думаю, да, можешь. Но у меня будет к тебе одна просьба.

Его рог неярко вспыхнул магией, и в воздухе передо мной оказалось что-то небольшое, но блестящее. Через пару мгновений я разглядела предмет. Это был кулончик с синим камнем на серебряной цепочке. Камушек удерживался на подвеске двумя переплетëнными проволочками, будто бы лианы обвили его.

— Это не простой кулончик, — стал объяснять Войс. — На него наложены чары, связывающие его с другими украшениями…

Он вдруг поднял копыто к своей груди и поводил по ней близко к шее. Воздух вокруг этого места зарябил, а сам он поймал копытокинезом большой талисман, украшенный различными камнями.

— Вот такими. Подобные носят вся наша семья. В случае опасности достаточно повлиять на камень магией, и другие украшения получат сигнал.

— И ты хочешь, чтобы я носила этот кулон на всякий случай? — предположила я.

Войс отпустил свой талисман, и тот исчез через пару мгновений

— Да. Просто на всякий случай, мало ли что произойдёт.

— Но я же не единорог.

— А это продумано. Тебе достаточно будет коснуться его и подумать о том, чтобы кто-то пришёл на помощь. К примеру, я. Копытокинеза будет достаточно, чтобы заклинание сработало. Ну так что, ты примешь кулон?

Он показательно разложил цепочку в воздухе передо мной и остановился, ожидая реакции. Я закрыла глаза и чуть наклонила голову вперёд, позволяя Войсу с лёгкостью надеть на меня кулон. После чего поймала камень копытом и стала разглядывать его.

Он вызывал во мне двоякое чувство. С одной стороны, я чувствовала себя словно жеребёнком на привязи — будто без этого кулона я тут же потеряюсь и создам проблемы.

С другой стороны, я всё же зря так рано расслабилась. Вдруг всё же кто-то решит отомстить за Грозноклюва, и начнут именно с меня? А этот кулончик даст мне хоть какой-то шанс. Плюс, хоть я вроде бы и выздоровела, но мало ли что может произойти?

А с третьей стороны, даже несмотря на его роль, это всё ещё было красивым и дорогим на вид украшением. Наверное, впервые в жизни я получаю такой подарок от кого-то, и от этих мыслей я засмущалась и почувствовала, как потеплели мои щëки.

— С-спасибо тебе, — скомкано и тихо поблагодарила я Войса. — Он очень красивый.

— Как только почувствуешь неладное, обязательно используй его. Договорились? — будто бы не замечая моего смущения, продолжил он.

— Обязательно.

— Тогда можешь спокойно ходить по городу. Только будь особо аккуратна в Драконьем районе, если тебя туда занесёт.

— Драконы могут напасть на меня? — подумала я, вспомнив, что говорил Спайк по поводу его супруги.

— Не совсем. Не специально. Там все дома из жаропрочного камня не просто так стоят. Далеко не все из драконов могут контролировать свои игрища с огнём. И если в Огненных Землях, где вокруг лишь голая порода и лава, это не будет проблемой, то в городе, ну… сама меня прекрасно понимаешь.

Я догадалась, о чём он намекал, и тяжело кивнула. Да, прекрасно понимаю.

— Поэтому район максимально копирует их родину. И там они могут устроить небольшую склоку с огоньком. И поверь, даже рядом с двумя подростками опасно находиться, не говоря о крупных драконах.

— Постараюсь туда не заходить, — пообещала я, после чего хмыкнула. — Если не заблужусь.

— О, ты его сразу узнаешь, — отмахнулся копытом Войс, после чего замолк, а затем слегка вздрогнул, будто бы что-то забыл. — О, кстати, точно!

Рядом с ним с неяркой вспышкой оказался мешочек, в таких обычно хранятся монеты. Мои догадки подтвердил характерный звон, который раздался, когда Войс перемещал мешок ко мне.

— Возьми, это на необходимые расходы. Думаю, ты сможешь сама без проблем подготовиться к ней.

У меня что-то в душе ухнуло вниз. Я поймала мешок копытами, и от неожиданной тяжести чуть было не уронила его. Мешок был едва завязан, и я легко смогла разглядеть его содержимое.

В нём лежали толстенные монеты различных номиналов, и даже визуально среди них было очень много сотен и полтинников битс. Сумма явно была немаленькой.

— Здесь около трёх с половиной тысяч, — привлёк моё внимание Войс. — В целом, должно хватить, чтобы и подготовиться к учёбе, и в городе всякое прикупить. Но если что, не стесняйся, я могу дать ещё.

— Да я… я и эти не возьму, не могу! — чуть ли не воскликнула я. — Войс, правда, я… это много, не надо!

— В самый раз, — замотал он головой. — Я обратно их тоже не приму.

— Да куда мне столько тратить, я не…

Я замолчала на полуслове, потому что Войс подошёл ко мне поближе, сел передо мной и взял мои копыта своими, чуть подталкивая их и монетки ко мне.

— Мелоди, ты за последнее время очень много чего натерпелась. И это малое, что я могу сделать тебе, как твой друг. Бери. В конце концов, да та же Фрайхарт тебя рано или поздно утащит по разным магазинам. Будет как-то неправильно ходить за ней вслед и смотреть грустным взглядом на её покупки.

— Я не… — я попыталась сопротивляться, но уверенный взгляд Войса говорил, что в этом споре мне не выиграть.

— Бери.

Я закивала и едва слышно произнесла “хорошо”.

— Спасибо большое. Я… я обязательно верну их, — бездумно брякнула я, в попытке то ли оправдать себя перед Войсом, то ли перед самой собой.

“Конечно вернёшь, к концу жизни”, — ехидно подметил мой внутренний голос, отчего мне стало ещё больше стыдно.

Но Войс вдруг ухмыльнулся, и раскрыл своё правое крыло, чтобы приобнять меня им. Мягкие перья огромного аликорньего крыла легли мне на спину, иногда едва-едва щекотно взъерошивая мою шëрстку.

— Не переживай об этом, правда. Считай, что это будет подарком, но теперь за все пропущенные Дни Очага. И что я не самый оригинальный друг, ну, из тех, кто дарит шоколадные монетки вместе с битсами.

Я улыбнулась и чуть кивнула. Да, если пони идёт по очень простому пути и решает просто подарить какую-то сумму битсов, то их принято дарить вместе с шоколадными монетками, хотя бы с парой штук. Вроде бы и сладкий подарок, но все всё при этом понимают. Всё же, у пони принято дарить полезные или как-то подходящие к ситуации вещи.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарила я его, после чего Войс сложил крыло и отошёл от меня.

— А вечером есть идея провести репетицию первую. Хотя бы собраться вместе и прикинуть, что к чему. Что думаешь?

Я наклонила голову вбок и чуть приподняла плечи.

— Как ты скажешь.

— Тогда быстренько отправлю письма нашим друзьям и… — Войс зевнул, прикрыв рот копытом. — Прошу прощения. И спать. Определённо спать.

Он первым отправился к лестнице. Я же сперва замешкалась, но позже неспешно поднялась на второй этаж к себе в комнату, чтобы разобраться с монетами.

Там я высыпала их на стол и начала сортировать их ради удобства, в одну сторону отправляя монеты крупного номинала, а в другую — те, что я буду использовать в первую очередь, мелкие монеты.

Пока я методично распределяла их, я задумалась. Раньше такая сумма могла решить очень много проблем в моей жизни. Я смогла бы просто купить себе еды с запасом, поселиться в комнате получше, хотя бы на зиму, чтобы не было так холодно, купить новые тёплые вещи, а не мëрзнуть в непогоду в уже не держащем тепло старом свитере, и хоть немного привести саму себя в порядок. Много, очень много чего я могла бы придумать, будь у меня такая сумма ещё месяц назад. Тот же побег не основывался бы на шансе скрыться в лесу и через него выйти к другому посёлку, нет. Я бы смогла как-нибудь тайком купить билет как можно дальше и исчезнуть в один день, а там уже как получилось бы.

Но радость от такого количества золота так и не пришла. В горле стоял ком, а в груди — гнетущее чувство долга. Войс и его семья подарили мне больше, чем я когда-либо осмеливалась мечтать. А что могла предложить я? Всего лишь себя — свою музыку, свой голос.

"Значит..." — от накатившей на меня волны решительности я сжала зубы до хруста. — "Я постараюсь изо всех сил. Я буду не просто певицей и участницей. Я стану лучшим голосом, лучшей скрипкой! И в Академии, и на любых концертах. Иначе попросту нельзя!"

Я оглянулась, нашла взглядом небольшой пустой листок и подхватив копытом перо из отдельно лежащей коробочки, прижимая его копытокинезом, я обмакнула кончик в чернильницу и начала черкать список вещей, которые мне надо купить в первую очередь. Если я решила быть лучшей, то и к занятиям надо подготовиться основательно!

“Точно тетради, — мысленно перечисляла я. — и обычные, и с нотным станом. И обязательно с запасом, на всякий случай. Про учебники и разные книги ничего не было сказано, но думаю, он о них на уроках скажет. А для письма…”

Я посмотрела на стакан, в который были сложены разнообразные карандаши и даже авторучки. Появилась мысль взять парочку штук себе, но потом я мысленно хлестнула саму себя по тянущемуся копыту.

“Совсем уже нагло. Тогда лучше куплю. Раскошелюсь, с ними явно будет удобнее”.

Я оставила пометку в бумажке, а затем чуть откинулась на стуле назад, чтобы иметь возможность немного заглянуть под свою кровать, где лежали мои сумки с вещами.

“Нет, с такими потрëпанными я точно в Академию ходить не смогу. Значит, и их надо будет взять.”

“Плюс скоро осень с дождями, а за ней и зима. Будет неплохо посмотреть что-то из одежды. Плащи, свитера, обувь. Тут зима намного мягче, но всё равно”.

Список пополнялся и пополнялся, пока одна сторона листочка не закончилась. Я остановилась и внимательно вчиталась в него, намереваясь найти что-то не очень нужное и вычеркнуть этот пункт. Но нет, ничего такого так и не было найдено.

Да, не зря Войс сказал, что денег будет “как раз”.

Я вздохнула, примерно прикинула, сколько это может всё стоить, и начала набирать эту сумму из монеток разного номинала. После чего ещё раз подумала и добавила поверх суммы ещё и половину от неё. Затем сложила их в мешок и затянула его, а оставшиеся деньги убрала в свои старые седельные сумки. Места лучше я не придумала, но не думаю, что в этом доме они будут кому-то нужны.

---

Войс вёл меня за собой по вечерним улицам Понивилля. Солнце ещё не коснулось горизонта, но было близко к нему, отчего лучи игрались блеском и отражениями по окнам зданий, а по закоулкам уже вовсю гулял приятный полумрак.

Как и тогда с принцессой Твайлайт, мы с Войсом пересекли железную дорогу и оказались во Всеядном районе. Я вновь запоминала дорогу, и наш разговор крутился вокруг того, какие примечательные места встречались нам по пути.

Наконец мы пришли к небольшой одноэтажной прямоугольной постройке, похожей чем-то на склад. Оно было окружено желтоватым полем, и я спросила о нём у Войса.

— Это всего лишь дань уважения соседям, — сказал он. — Заклинание моей сестры будет просто глушить звуки, исходящие от нас.

Я задумчиво промычала. Да, здание было довольно близко к другим строениям, но видимо это было нормой для Всеядного района.

Внутри нас уже ждали наши друзья. Орион и Деймос разбирались с гитарами, Фрайхарт рылась в поисках чего-то в куче футляров и коробок, а Райз сидела на одном из мягких пуфов.

Я внимательно осмотрела помещение. Оно действительно когда-то было складом, или чем-то подобным, тут явно раньше не было ни магазина, ни жилого помещения. Стены были покрашены в простую одноцветную краску, ею же была и покрашена бетонная колонна, что торчала почти что посередине. Окошек было немного, всего по одному на каждой стене. И они были маленькими, открывались вертикально и были выше, чем обычно располагались окна в домах.

Но трудом моих друзей помещение было немного облагорожено. На это ярко намекал новый на вид холодильник, будто бы его купили вчера, много мягких пуфов, опрятный небольшой столик и светильники со световыми камнями, которые своим видом слишком сильно они выделялись на фоне каменного пола и одноцветных стен, словно их повесили совсем недавно и раньше их тут не было.

Мы обменялись с друзьями краткими приветствиями.

— Мелоди, — Фрайхарт поманила меня жестом за собой. — Идём, проверим другую скрипку.

— А? — сначала подрастерялась я, но затем вспомнила, что она имела в виду. — Да, иду!

Мы подошли к горе футляров, и Фрайхарт довольно ловко вытащила из неё сероватый футляр размером как раз под скрипку.

— Я продавца замучила с тем, точно ли она подойдёт к таким меркам, но с другой стороны… ладно, попробуй!

Своими легко гнущимися и сильными перьями она быстро отщëлкнула замочки и открыла футляр. В нём лежала обычная на вид скрипка с металлическими струнами, одна из нескольких стандартных форм, которые удобны многим пони.

Я взяла её в копыта и постаралась сыграть на ней тихую мелодию. Да, она была далека от подарка Войса, но при этом скрипка оказалась достаточно удобной, чтобы я могла с нею справиться. Для репетиций самое то. Да и на какие-то концерты её тоже можно будет взять.

— Ребят, попрошу немного внимания, — вдруг позвал нас Войс. — Расположитесь передо мной полукругом, мне надо вам кое-что показать.

Все мы собрались перед ним так, как он попросил.

— Спасибо. Ну, как все уже тут знают, моя разработка связана с магией Гармонии...

— О да, мой roi, не терпится увидеть её в деле, — с наигранным придыханием вклинилась в его речь Фрайхарт. Деймос сдавленно хмыкнул, стараясь сдержать смешок.

Войс легко улыбнулся ей.

— Ну, если не терпится, тогда сидите спокойно и не пугайтесь.

Войс закрыл глаза и начал колдовать. Вскоре искра на кончике его рога стала очень яркой, а ещё чуть позже от неё к нам по воздуху поплыли тонкие потоки магии. Они окружили наши головы, и я почувствовала покалывание рядом с висками и на лбу, когда поток коснулся меня.

На мгновение свет вокруг будто бы резко потух, но яркость мира быстро вернулась в норму. Затем вдруг стало колоть под лопатками, в комнате резко стало ярче. Первым делом я повернула голову, пытаясь заглянуть себе через плечо.

И обомлела. У меня появились белоснежные, непропорционально большие крылья. Они издавали мягкий белый свет и были прозрачными, отчего я быстро догадалась об их магической природе. Через несколько мгновений я услышала удивлённые вздохи других моих друзей и повернула голову к ним.

Каждый из нас обрёл новую пару крыльев. У братьев они были сотканы словно из пламени и освещали пол рядом с ними с переливами, похожими на игру света от костра или камина. Фрайхарт же осматривала свою вторую пару крыльев, безуспешно пытаясь коснуться их настоящими. К слову, по цвету они были такими же белыми, как и мои, но концы перьев резко становились алыми, будто бы их окунули в краску. Или в кровь. Память заботливо подкинула книгу, из которой я узнала, что давным-давно пегасы на войне окунали в кровь врага кончики перьев, показывая этим свой воинственный нрав и устрашая противника.

Я перевела взгляд дальше, на Райз. Её крылья были ближе к золотому цвету и издавали очень тëплый и очень мягкий свет, будто бы от ночного светильника, что ставили на тумбочку рядом с кроватью. Почему-то на него было очень приятно смотреть, но всё же я повернула голову к Войсу.

А вот его крылья, напротив, были тëмно-тëмно-синими, практически чëрными, и сотканными будто бы из очень плотного тумана, который выдавал себя зыбким краями и лёгкой исходящей от него дымкой. Очень похоже на то, как в довольно старых книжках изображали Найтмер Мун с её пугающими крыльями, что были способны заслонить собою небо. Правда, те книжки были написаны по большей части для жеребят и попросту слегка пугали читателя, специально, чтобы было интересно читать её дальше.

“Недурно, правда?” — вдруг услышала я голос Райз у себя в голове. Я тут же перевела взгляд на неё, и поняла, что принцесса не произнесла это, она явно молчала последние несколько секунд. Но её голос именно что был в моей голове.

Или же не голос, а мысли. Словно подтверждая мою догадку, она снова заговорила, не открывая рта.

“Попробуйте направлено подумать о чём-то, с желанием, чтобы вас услышали другие”.

Братья, я и Фрайхарт переглянулись между собой.

“Как-то… так?” — забасил Орион в моих мыслях.

“А меня слышно? О, меня слышно!” — Фрайхарт удивлëнно закивала головой, беззвучно двигая губами, словно бы проговаривая мысли.

“Ещё как слышно, — это был уже Деймос. Фрайхарт повернулась к нему, и он догадался, что его услышали и другие. — О, работает!”

“Мелоди, попробуй и ты” — мысленно обратился ко мне Войс.

— Я… — сначала я заговорила словно бы по привычке. Но затем поймала себя на этом, замолчала и постаралась заговорить уже мысленно, помня о том, что это надо делать с желанием быть услышанной. Или чем-то подобным.

“Наверное как-то так?!!”

Даже для меня эхо моей фразы, раздавшейся в голове подобно крику, показалось неприятным. Войс и вовсе поморщился.

“Не так громко думай. Не концентрируйся на этом сильно, просто будто бы говори с нами, но молча”.

“Простите. Вот так?”

В ответ я получила одобрительные кивки от других.

“Да, именно так”.

И Войс разорвал заклинание. Лёгкое чувство присутствия чужих мыслей исчезло, растаяли в воздухе и все наши крылья. Принц потянулся копытом к виску и стал массировать его.

— Тяжело с непривычки вас всех поддерживать, — пожаловался он.

— А кроме такого прикола с крыльями польза есть вообще? — спросил у него Орион. — А то мысли мыслями, но если тебе так тяжело, то может и смысла нет?

— Да нет, нет, не тяжело, — помотал головой принц. — Крылья это вообще побочка заклинания, ваша внутренняя магия противится моему вмешательству, поэтому её приходится вот так вот отводить. Пользу мы увидим при игре, предлагаю прямо сейчас и проверить.

Несмотря на его браваду, я всё равно заволновалась.

— Войс, ты уверен? — аккуратно спросила я у него. — Может хотя бы после перерыва, не?

— Нет, мы сейчас это попробуем, — твёрдо сказал он. — Давайте за инструменты, Фрайхарт, нашла синтезатор?

— Вроде бы да.

— Тогда надо для Райз быстренько установку собрать, как раз и отдохнуть успею.

Мы согласились с ним и распределились по местам. Я помогала Фрайхарт находить нужные части от барабанной установки, Войс перемещал их магией на свободное пространство, и уже там Райз и братья собирали её. Довольно быстро мы справились с этим, и разобрав свои инструменты, более или менее распределились неподалёку от принцессы, будто бы действительно мы сейчас стояли бы на сцене и выступали бы.

Войс удовлетворительно кивнул и начал заново колдовать. Вновь потоки магии понеслись к нам, вновь я почувствовала других в своих мыслях.

“И что будем играть?”

“О, доверьтесь мне”.

Вдруг Фрайхарт первой заиграла на синтезаторе, раскрыв крылья и положив их на клавиши. Юркие перья подобно пальцам дракона или грифона побежали по ним, играя задорную мелодию пианино.

Подловив такт, заиграли и братья, добавив звучание гитар. Судя по их виду, они были очень удивлены такому, и удивлённо переглядывались между собой. Но они продолжали играть, будто бы знали наперёд все ноты.

Почти сразу за ними заиграла и Райз. В отличие от других, она не была удивлена, а спокойно играла свою партию.

И вдруг они резко затихли. У меня появилось непреодолимое желание заиграть на скрипке. И прежде, чем я хоть немного сообразила, что происходит, моё тело словно на автомате подняло скрипку к плечу, я прижалась к ней щекой и заиграла свою часть.

Всё происходило так, будто бы я действительно знала эту музыку всю свою жизнь. Вскоре меня подхватили и другие инструменты, и мы все заиграли вместе так идеально, как невозможно играть в первый раз. Практически без ошибок, словно уже много раз это делали.

Мелодия закончилась на соло моей скрипки. Магия покинула нас, мы опустили инструменты, стало тихо.

— Вау, — почти что шёпотом произнесла Фрайхарт.

— Вот именно — “вау!” — с довольной ухмылкой отозвался на её реакцию Войс. — Ну что, вы согласны собраться в группу с такой изюминкой?

— Подожди, а получается, ты нас ведëшь? — спросил у него Деймос. — И в чëм смысл тогда?

— Нет, не совсем веду, — уклончиво ответил принц. — Скорее, помогаю. Я словно дирижёр вёл вас по нотам, придерживая и подгоняя, но ваши навыки игры на инструментах и ваше, ну… чувство музыки? Умение ловить общий ритм? Не знаю, как сказать, в общем, всё это лично ваши навыки. Тут я бессилен, были бы вы плохи в игре, я бы вас не вытянул.

— Прикольно, — усмехнулся Орион. — И как скоро нас обвинят в такой вот нечестной игре?

— О, очень скоро, — подобающе интонациям Ориона сказал ему Войс. — Но не думаю, что мы будем составлять кому-то жёсткую конкуренцию. Не то, чтобы мы с сестрой очень свободные пони.

— Это да, — Райз тихо постучала по барабану, обращая на себя внимание. — Скоро череда праздников, Равноденствие там, а за ним и Гала. Плюс наверняка ещё и здесь в местных праздниках застрянем. Мы не будем часто делать концерты и отправляться в туры.

— Но и упускать крупные мероприятия не будем, — подхватил речь сестры Войс. — На Гала мы точно должны будем выступить.

От осознания его слов волнение вскинулось в моей душе обжигающей волной почти до горла. Мы? Выступать на Гала? Я?!

“Если вдруг провалишься, опозоришь всех друзей на глазах у всех самых важных пони в день одного из самых знаменитых праздников целой страны. О, об этом узнают от северных границ до Южного побережья!” — заботливо защебетал мой внутренний голос, поднимая внутри меня полноценную панику.

Но я постаралась воспротивиться своим страхам, с упорством, с усилием решив, что теперь уже точно приложу абсолютно все мои силы и сверх них, чтобы не подвести ребят.

— А звучит неплохо, — мечтательно протянула Фрайхарт. — “На сцене Кантерлота выступает…”

И вдруг она замолкла, будто бы что-то осознав. А затем посмотрела на Войса.

— А как наша группа-то называться будет?

— Э-э-э… — неуверенно протянул Войс.

И словно бы по цепочке, сначала захихикала Райз, за ней подхватили Орион с Деймосом, а после и Фрайхарт засмеялась вместе с ними. Я невольно улыбнулась, проникнувшись глупостью ситуации. И вправду, а кто же мы?

— Ну ладно, ладно, — подавляя свой смех, попробовал всех успокоить Войс. — Ну, вот этот момент я не продумал, ну не проработал, простите. Давайте вместе придумывать.

Ненадолго мы утихли, собираясь с мыслями.

— Надо что-то крутое, что-то вот с чëрным, — задумчиво протянул Деймос. — “Чëрное перо”? У нас много кто с крыльями, подходит.

— Ну тогда уж не перо, — воспротивилась Фрайхарт. — Как-то глупенько звучит.

— Тогда “Чëрные крылья”, если ты так хочешь, — состроив кислую морду, отозвался ей Деймос.

Я призадумалась. “Крылья” были бы неплохи, но цвет тут не подойдёт.

— А может быть “Крылья Свободы”? — вдруг брякнула я вслух свои мысли.

Все притихли и повернулись ко мне. Фрайхарт приподняла бровь, Орион задумчиво хмыкнул, а Войс замер, будто обдумывая мои слова.

— И почему свободы? — поинтересовалась Райз.

— Общая фраза про свободу, образ довольно простой. Да и мы ещё очень молодые, под стать образу, — попыталась я сформулировать свою идею. — Ну, в плане, от нас не будут ждать каких-то взрослых философских рассуждений, поэтому высокопарные названия нам ни к чему. А тут всё просто и понятно. Не знаю, в голову вот такое название пришло.

Под конец объяснения я помотала копытом в воздухе, показывая этим свою неуверенность.

— А мне нравится, — вдруг подхватил меня Орион. — И запомнить легко, и звучит, и нам простор для творчества даёт. Свобода ведь разной может быть? И о разном сможем петь. Самое то.

— Не думал, что ты увлекаешься философией, — с лёгкой насмешкой протянул Войс.

— Тем не менее, я буду за этот вариант голосовать.

— Ну тогда и я тоже, — согласилась с ним Фрайхарт.

— Я тогда тоже за идею брата. Ну, Мелоди, — кивнул в мою сторону головой Деймос.

— Мы в любом случае в меньшинстве, — Райз прикрыла глаза и с улыбкой повернула голову вбок.

— Тогда решено, — Войс громко цокнул копытами. — С этого дня свою жизнь начала новая музыкальная группа “Крылья Свободы”!

За пеленой бытовых дел и частых репетиций время пролетело быстро, я и не заметила, как наступил первый день моего обучения в Академии.

Мне было непривычно идти одной среди разномастного потока учеников, и я опасливо обходила группы с драконами. Не то, чтобы я действительно их боялась, но пару раз я заметила вспышки пламени среди толпы. Хотя другие прохожие никак не реагировали на это.

Вчера было организационное собрание всех первокурсников, и я заранее узнала, где будет первый урок, поэтому сегодня без особых проблем добралась до места. Рядом с кабинетом уже стояла группа пони, среди которых я заметила несколько гиппогрифов и киринов.

Когда я осматривала их, стоя немного поодаль, взгляд зацепился за знакомый пятнистый окрас. Да, кажется, это была Грета, та самая грифониха, которая случайно столкнулась со мной. Она тоже стояла в стороне от основной группы и по виду была сильно растерянной.

Я никогда не общалась с грифонами в детстве, поэтому всё моё представление о них составил Грозноклюв. Жестокие, алчные, суровые, готовые безжалостно проехаться по тебе когтями, дай им только повод. Безэмоциональные и сдержанные, отчего ты никогда не знаешь, как они отреагируют на твои слова.

Но Грета мне казалась совсем иной. Даже один её взгляд выдавал все эмоции с головой.

И что-то внутри меня подтолкнуло помочь ей. Или хотя бы просто подойти к слегка знакомой особе и завязать разговор.

Поправив сумку на боку, я без лишней спешки направилась к ней.

— Привет, Грета? — мягко поздоровалась я издалека, давая ей время заметить меня.

— Привет, а мы… — ей потребовалось пару мгновений, чтобы осознать, кто с ней здоровается. — О, Мелоди? Простите, мисс Мелоди!

Я видела, как она застыла на мгновение, испугавшись своей ошибки, и тут же поправилась. Её мимика была настолько выразительной, что казалось — эмоции вырываются наружу вопреки её воле.

— Можно просто Мелоди, — в дружелюбном жесте я подставила своё копыто, чтобы она могла поздороваться со мной.

— Хорошо, — Грета аккуратно ткнула кулаком мне в копыто. — Волнуешься? Ну, перед началом.

И вновь она с головой выдала себя таким резким вопросом. Она сама очень сильно волновалась, и кажется, сказала то, что первым крутилось в уме.

— Да, есть немного, но думаю, сегодня первый день, ничего страшного не будет.

Грета кивнула, но её взгляд блуждал где-то в стороне. Видимо, мои слова её не успокоили.

— Кстати, а тебе нравятся корпуса Академии? — попробовала я сменить тему.

Но меня прервал шум толпы. Пьюр Сайд шёл с другой стороны коридора к нам. Уточнив у группы, что мы пришли на первый урок к нему, он жестом попросил расступиться, чтобы открыть кабинет.

— Заходите, располагайтесь, первый ряд слева не занимайте, он мне нужен будет свободным, — он первым зашёл внутрь и поманил нас жестом.

Постепенно мы зашли в кабинет. Я присмотрела место на заднем ряду, и предложила Грете сесть туда вместе.

Я аккуратно поставила сумки на скамью рядом с собой, а затем начала доставать тетради и письменные принадлежности. Я всё же разорилась и прикупила несколько авторучек в металлических каркасах, и на днях потренировалась писать ими. Не сразу я отвыкла макать их в чернила, но вскоре перестала тыкать кончиком куда попало.

Пока я раскладывалась на своей части стола, Грета сидела практически неподвижно, а перед ней на столе было пусто. Я ещё в коридоре заметила, что у неё не было с собой сумок, кроме мешочка с деньгами на шее. Но подумала, что она либо оставила их неподалёку, либо просто всё носила под крылом, как иногда делают пегасы с лёгкими вещами. Кажется, тут я прогадала.

— Забыла всё дома? — аккуратно поинтересовалась я.

— А? — как-то растерянно переспросила она. — А, д-да, ну… я запомню всё, не переживай.

Я замерла на мгновение, затем медленно перевела взгляд на свои тетради.

"Ага, конечно же, запомнит".

Удачно, что я взяла с собой всего про запас. Сложив всё на столе в стопку, я положила поверх неё одну ручку и подвинула стопку к Грете.

— Бери, дарю. С тетрадями удобнее запоминать, — с лёгкой улыбкой сказала я ей.

— Н-нет, правда, не надо, я…

— Бери, — настояла я. — У нас несколько часов впереди.

Грета посмотрела на меня насторожено. Ей явно не хотелось брать эти тетради, но всё же она сдалась. Видимо, мои слова её убедили.

— А что это такое? — спросила она у меня, пока я доставала из сумки запасные тетради для себя.

— Это? А, это автоматическая ручка, ну или авторучка, — я подхватила копытокинезом свою и показала её Грете. — Ею можно писать без чернильницы. Они уже внутри неё, говорят, хватает надолго. Просто щëлкни сверху на кнопку.

Она неуверенно положила палец на кнопку, нажала, но не довела до конца

— Посильней, — подсказала я.

— Ой, — тихо ойкнула она, когда раздался щелчок, а снизу колпачок приоткрылся, раскрыв три створки-лепестка в разные стороны, и показался острый кончик с густой маленькой капелькой чернил.

— Убрать также, чуть нажала, чтобы щëлкнуло, и отпустила.

Она послушно нажала — кончик ручки скрылся внутрь, а створки колпачка сомкнулись, снова превратив его в острый конус.

Продавец хвастался, что такие ручки — диковинка из Параллели, и пони пока не оценили их по достоинству. Каждую авторучку делают вручную, экспериментируя с механизмами, поэтому массового производства нет — и цены кусаются.

— Вот, молодец, — я не сдержалась и похвалила грифониху. — Только открытой не клади на стол, чернила густые, но могут вытечь, запачкаешь всё вокруг.

— Хорошо. Спасибо тебе огромное! — тихо, но с яркими интонациями, поблагодарила меня Грета.

— Итак, внимание, господа! — громогласно заговорил Пьюр Сайд, чтобы обратить на себя внимание всех учеников. Разговоры резко сошли на нет, за ними стих и шорох, вскоре все были готовы слушать его. — Отлично. Итак, начнём со знакомства.

Он подошёл к доске, взял мел и крупно написал своё имя.

— Моё имя должно быть вам известно, иначе бы вас тут и не было. Но для особо забывчивых, прошу, — он махнул копытом в сторону надписи. — Ваши же имена я узнаю по пути наших занятий. К слову о них. Давайте сразу договоримся о наших взаимоотношениях, чтобы потом никто не плакал от обиды.

Пока он отходил от доски, с одного ряда раздался сдавленный краткий смешок.

— Да, да, плакал, уважаемый ученик, — Пьюр повернулся в ту сторону и чуть покивал головой. — Итак. Я личность известная, я личность занятая. Будьте готовы к тому, что расписание может меняться буквально за час или два до занятий. Отбросьте волнение, мы обязательно восполним какие-то пропущенные часы, тем не менее, такое может происходить. В ответ я не буду следить за вашей посещаемостью конкретно моих занятий. Самые хитрые из вас могут и вовсе не приходить ни разу, но на контрольном прослушивании я прекрасно услышу, кто хоть как-то занимался и учился вместе со мной, а кто нет. Думаю, желающих потерять такое престижное обучение здесь не найдётся, я прав?

Некоторые из группы закивали ему, кто-то даже произнёс “да, конечно”.

— Отлично, договорились. Дальше, поговорим немного о вашей судьбе после обучения, — он тряхнул головой, чтобы поправить мешающую чëлку. — Как и говорил, я личность знаменитая, тут в целом в Академии куда ни шагни, то либо талант, либо гений. Но поверьте, я достаточно живу на свете, чтобы понять обратную сторону медали у знаменитости. И знаю, да-да, я уверен, что в вашем желании учиться у меня есть и толика корысти. Так вот. Если я посчитаю нужным, я посоветую вас тем или иным своим знакомым. И любимчиков своих я тоже сам себе найду. Но кто попытается набиться ко мне специально, кто будет мозолить мне глаза, тот попадёт под тщательное внимание с моей стороны. И хорошим это для вас не закончится. Все всё поняли?

На этот раз группа промолчала. Кажется, Пьюр Сайд затронул слишком мрачную тему для многих.

— Ну и ещё кое-что. Заранее вам говорю, что в этом корпусе и на этом направлении обучения я нахожусь на особом положении. Мне доверяют больше, чем вам. Поэтому попытка “наказать” меня ни к чему не приведёт. Прецеденты были. И благополучие вашей семьи вкупе со статусом ваших родителей вам не поможет. Так что живите со мной дружно, иначе я никого не держу здесь. Всем всё ясно?

В помещении повисла гнетущая тишина. Кто-то сглотнул, кто-то нервно постукивал копытом. Кто-то осмелился кратко и тихо ответить преподавателю — "да".

— Отлично, люблю доходчивых молодых особ, — Пьюр развернулся и быстрым шагом направился к доске. — Итак, на моём курсе я постараюсь обучить вас как теоретической части искусства пения, так и практической. Предлагаю в первые занятия пройтись по всей теории, готовьтесь долго и скрупулёзно писать. И начнём с самого начала. Итак, что же такое “голос”?

Он начал быстро писать на доске определение, нарочито громко стуча мелом при каждом касании. Вся группа практически синхронно опустила голову вниз, чтобы начать записывать за ним.

---

Прозвенел звонок, обозначающий конец нашей третьей лекции. Уставший, но всё ещё бойко рассказывающий будто бы наизусть выученный текст Пьюр Сайд положил мел на стол и подошёл поближе к партам.

— На сегодня закончим. Завтра по расписанию у вас две пары со мной, дома пролистните и прочитайте пару раз сегодняшнюю лекцию, вдруг что в голове закрепится. Все свободны, до завтра.

И своей фирменной горделивой походкой с гордо поднятой головой и вытянутой шеей он первым покинул кабинет.

Мы начали неспешно собираться. Пока я складывала всё в сумки, Грета пыталась спрятать тетрадки и ручку под крыло.

— А ты сумки не носишь? — спросила я у неё.

— М? А, я… — грифониха притихла, явно пытаясь быстро придумать отговорку. — Я просто не успела ещё купить их себе. Не посоветуешь какой-нибудь магазин? Мне бы самые-самые обычные взять.

Я задумалась. Её ответ звучал неправдоподобно, здесь точно должна быть иная причина.

Затем я поняла, что не смогу на словах описать, как найти то самое место, где брала всё себе. По памяти и внешнему виду улочек во Всеядном районе я ещё могла бы сориентироваться, но описать на словах — нет.

— Да, я знаю одно место. Можем сегодня туда сходить, — предложила я по итогу. — Прямо сейчас. У тебя есть какие-то планы?

— А тебе самой-то хочется со мной возиться? — вместо ответа спросила она.

Этот вопрос ещё сильнее меня насторожил. К чему она решила так прибедняться?

— Ну, мне по пути, да и мне несложно помочь, — я приподняла плечи и наклонила голову вбок. — Как хочешь, я просто предложила.

Пару секунд Грета раздумывала над ответом.

— Если тебе, конечно, будет не сложно, то, ну, я буду рада. Ну, тому, что ты мне поможешь. Спасибо тебе, заранее, да, — крайне зажато, “нукая” от волнения, согласилась она.

Странное чувство заботы в моей груди ещё больше вспылило после этих слов. Чего это она так разволновалась на пустом месте?

Мы начали подниматься и уходить из-за стола. Но не успев сделать и пары шагов, Грета выронила тетради и ручку из-под крыла.

— Ой! — она быстро ринулась собирать их.

— Давай ко мне сложим? — предложила я, подставляя сумку. — А потом я тебе отдам всё.

— С-спасибо, — она воспользовалась предложением, и мы смогли покинуть кабинет.

Пока мы не вышли за пределы Академии, мы толком не разговаривали. Лишь пару раз перекинулись словами по поводу Пьюр Сайда и его характера, да и закончили рассуждать на этом. После четырёх с лишним часов лекций усталость ощутимо давила на голову, отчего обсуждать что-нибудь попросту не хотелось.

Но когда мы уже вышли на дорогу и тишина между нами стала казаться неправильной, я решила аккуратно завести новую тему для разговора.

— Как тебе Академия?

Грета даже чуть вздрогнула, выходя из пучин своих мыслей.

— М? А, ну… Академия это очень крутое место. Мне так показалось, не знаю, может быть, в Эквестрии есть и получше места. Но тут прям всё так красиво, всё так шикарно, не знаю, как сказать, всё так мощно, — она мотнула головой в сторону Академии. — Там же над центральным зданием вот эти кольца летают, это же портал на другую планету? Ты о них мне рассказывала?

— Да, — подтвердила я её догадку. — И сирену на занятии было слышно из-за них. Просто нам не было видно, окна не в ту сторону у кабинета, а так оттуда по идее должны были корабли выйти. Ну, или наоборот, зайти туда.

— В смысле корабли? — нахмурилась Грета. — Деревянные которые? И как, вы воду поднимаете вместе с ними туда?

— Нет, металлические, — я и сама нахмурилась. Кажется, мы друг-друга не совсем понимаем. — Которые людские, они в воздухе летают, им не нужна вода.

— А. Не слышала ничего о таких, — помотала головой грифониха. — Ну вот, теперь мне на них посмотреть хочется.

Я задумалась, и спустя несколько секунд поняла, почему она подумала не о тех кораблях.

В Эквестрии стали с малых лет рассказывать о людях и их технологиях. В книжках, учебниках, да даже в Академии я видела разложенные по специальным стендам брошюры с описанием кораблей Параллели, и перечнем запретов для крылатых существ, что нельзя делать с кораблём и как правильно его надо облетать, если вдруг он будет близко к вам. Проще говоря, всячески старались широко осветить для местных пони какие-то особенности или опасности различных людских технологий, с которыми они могут столкнуться. Всё же, стоит признать, что технологии через запрет принцессы Селестии проникают, по каплям и очень медленно, но проникают.

Но вот другие страны, наверное, кроме Кристальной Империи, практически лишены доступа к технологиям людей. Есть огромный перечень предметов, продажа или вывоз которых в другие страны считается незаконными деяниями с очень серьёзными последствиями. И в Грифонии, которая не совсем дружелюбно относится к Эквестрии, несмотря на мирный договор, наверняка очень мало рассказывают о Параллели. Зачем этим заниматься массово, если эти технологии всё равно увидишь только на чужбине у пони?

— Они обычно днём возят туда-сюда товары, рано или поздно ты их увидишь, — продолжила я разговор о кораблях с Гретой. — Только ты читала брошюру о безопасности полётов вокруг Академии?

— Это которая красненькая такая? — уточнила Грета. — Я хотела взять сегодня, но что-то отвлеклась и забыла.

— Ну, если кратко, то никогда не летай позади корабля и будь аккуратна, когда пролетаешь снизу, — начала я вспоминать самую основную информацию оттуда. — Сзади у него основные двигатели, если верить брошюре, они постоянно выкидывают эдакое пламя с огромной температурой, сгоришь заживо, если попадёшь под поток близко. А по бокам снизу у них двигатели поменьше, чтобы поворачивать, но тоже опасные. А сверху ничего нет, там можно пролететь. Но вообще не советуют рядом летать, они большие и могут резко ускориться, тебя потоком воздуха притянет к нему и может прямо под двигатель бросить.

— У-у, — кажется, Грета сильно прониклась рассказом, и её даже передëрнуло. — Ужас. Не буду к ним никогда приближаться, я так себе летунья.

— Тогда просто ориентируйся по сиренам. Если слышишь её, то где-то рядом корабли, и как написано в брошюре, требуется приземлиться и дождаться, пока она не стихнет. Точно будешь в безопасности внизу.

— Спасибо, ну, за то, что поделилась советами, — Грета повернула голову ко мне и попыталась как можно выше поднять уголки рта в улыбке, насколько ей позволял сделать это клюв.

— Да не за что, — улыбнулась я в ответ.

Странно — обычно я побаивалась незнакомцев. В Скайлэйке доверять первому встречному было себе дороже. Но Грета... казалось, она и сама боялась меня больше, чем я её.

Я задумалась, и картина постепенно сложилась у меня в голове. Она приехала сюда недавно, чтобы поступить в Академию. А значит, либо она из достаточно богатой семьи, чтобы ей позволили уплыть на другой край света и остаться тут, а не учиться у себя на родине.

Либо же она перебежчица. На самом деле, довольно много грифонов бросают у себя всё и стремятся осесть здесь, в Эквестрии. Грифония сейчас далека от расцвета, и правящая династия откровенно не справляется с проблемами.

При этом, как я могу знать, переезд в другую страну считается у грифонов за побег, и такие личности вычеркиваются из семейных уз. И если с этой точки зрения посмотреть на Грету, то тогда получается, что она буквально стала здесь сиротой без какой-либо поддержки. Ей остаётся рассчитывать только на саму себя. И с собой у неё ничего не было, потому что с деньгами проблема. Наверняка у неё есть подработка, но спасибо, если просто свести концы с концами.

— Грета, а можно я тебе задам один не очень приятный вопрос? — я разрушила молчание между нами.

— М? — она встрепенулась и напряглась. — Ну, смотря какой. Задавай, а там посмотрим.

— Решила остаться здесь навсегда?

Я увидела, как свет радости в её глазах резко потух. Она отвела взгляд от меня в сторону, став смотреть себе под ноги.

— Это так очевидно, да? — поникшим голосом спросила она. — Да. Хотелось бы остаться тут навсегда. Или если не здесь, то хотя бы где-то на этом материке. Назад у меня дороги нет.

Сочувствие, которое подталкивало меня к ней всё наше знакомство, возросло в моей душе с ещё большей силой. Мне ещё сильнее захотелось помочь ей чем-то, поддержать её. Ведь я ещё совсем недавно и сама была на таком дне, откуда есть лишь одна дорога. И лишь благодаря Войсу, мне удалось избежать этого.

— Не переживай, — попробовала я хоть как-то сгладить углы. — Думаю, у тебя всё получится. Ведь ты же прошла отбор у Пьюра? А это многое значит, как минимум то, что талант у тебя есть.

Услышав такие слова, Грета чуть взбодрилась, подняла голову и посмотрела на меня.

— Спасибо за поддержку, — искренне, без наигранности в голосе сказала она. — И спасибо за то, что помогаешь мне сегодня. Я правда очень рада познакомиться с тобой.

— Пока что не за что. И я тоже рада познакомиться с тобой, — вернула я её слова.

Но разговор вновь сошёл на нет, и к магазину мы подошли молча.

Грета была явно удивлена такому количеству разной канцелярии. Тетради, что занимали целые полки длиной в несколько метров, карандаши различных цветов, что хранились в особых ячейках, поставленных вдоль стены. Альбомы, кисти, краски, различные линейки, треугольники и прочие приспособления для чего угодно, что связано с изображением на бумаге.

В другой части магазина уже были сумки различных размеров и назначений, от больших седельных, сделанных для дальних походов, до миниатюрных и лёгких, наподобие моих. То тут, то там на специальных приспособлениях висели кошели для монет и для разной мелочëвки. Был даже ряд маленьких сумочек с ремешком, которые вешают себе на передние ноги, чтобы быстро достать что-то нужное.

Грифониха ходила в растерянности по рядам, не зная, что выбрать, и я решила помочь ей и здесь. Набрав комплект из самого необходимого и присмотрев ей дешёвые, но качественные на вид сумки, мы отправились к кассе.

— Две сотни битсов, — посчитал нам продавец.

Грета потянулась к мешочку с монетами, что висел у неё на шее. Подняв его и посмотрев на содержимое, она как-то резко замялась.

— Эм… простите, я наверное лучше посмотрю что-то другое… — растерянно произнесла она.

Во мне будто бы что-то щëлкнуло, и я без раздумий потянулась к своим деньгам.

— Подожди, я заплачу.

— Нет, Мелоди, подожди, я лучше просто возьму сумки подешевле!

Но я проигнорировала её, и быстро положила на прилавок четыре монетки по пятьдесят битс. После чего помогла растерявшейся и замершей на месте Грете сложить всё в её сумки, отдав ей и то, что подарила сегодня на занятии. Грифонихе не понравилось, что я расплатилась за неё, но из-за того, что в магазине были другие посетители, громко она не возмущалась.

Лишь только когда мы вышли на улицу и отошли от магазина подальше, Грета остановилась.

— Почему ты так сильно мне помогаешь? — насупившись, спросила она.

— А почему я не могу тебе помочь? — ответила я вопросом на вопрос, стараясь при этом придерживаться нейтрального фона. Мне не хотелось, чтобы этот разговор перешёл в конфликт.

— Грифоны злые, пони не любят грифонов, — отчеканила фразу Грета, будто бы произнесла стереотипный слоган.

— Ты считаешь себя злой? — с улыбкой задала я следующий вопрос.

— Я считаю, что просто так добром не одаривают, — она даже прищурилась. — Кто ты? Кто-то из стражи? Или как это у вас называется? Хотите следить за мной? Подловить на чëм-то плохом, чтобы потом выдворить из страны?

Я и сама немного заволновалась. Так вот кем я выгляжу со стороны Греты?

— Нет, я не стражница, — поспешила ответить я.

— Тогда зачем ты мне так помогаешь?! — с вызовом спросила грифониха.

— Потому что хочу тебе помочь? — выдала я глупый ответ, настолько очевидный, что Грета вскинула голову, выпрямилась и слегка приоткрыла крылья от удивления. Я поспешила объясниться. — Просто ты же ведь недавно переехала сюда? Ну с месяц назад, примерно. Может быть, смогла устроиться на работу, чтобы оплачивать жильё, но наверняка доход невысокий. Вот я и хочу тебе помочь. Правда, у меня и помысла нет как-то тебя потом обидеть, подставить или использовать.

Грета промолчала. Я почувствовала, увидела, как внутри неё происходила борьба.

— Ты правда... просто хочешь мне помочь? — голос её вдруг сорвался, став хриплым, будто в горле застрял ком. — Я... нет, я не верю. Не может быть, чтобы кто-то просто так решил помогать незнакомке.

— Можешь верить, можешь и не верить, — я на мгновение наклонила голову вбок.

— Спасибо тебе, — кажется, Грету немного отпустило. По крайней мере, она сделала шаг вперёд, показывая, что больше не хочет устраивать разборку и готова продолжить путь дальше.

— Да не за что.

— Я тебе верну деньги, обещаю. Потом, но честно, верну.

Эта фраза слегка резанула мне по ушам, и теперь уже я замедлила свой ход и остановилась. Буквально то же самое сказала я Войсу в тот день, когда он дал мне деньги.

И если я права, то у Греты с золотом сейчас всё очень плохо.

— А знаешь, — я медленно сняла с себя копытом свой мешочек. — Думаю, у меня для тебя есть ещё один подарок.

— Какой ещё… нет, нет, нет! — стала сопротивляться Грета, пока я снимала с себя мешочек. — Ты смеёшься? Ты и так мне помогла!

— Держи, — я протянула ей деньги. — Бери, бери. Тебе они нужнее.

— Да я ни за что, хватит! — жалостливо сказала она. — Хватит, я не могу такое принять!

Но вместо того, чтобы отступить, я сделала несколько шагов вперёд и повесила ей на шею мешочек, увернувшись от её слабой попытки отстранить меня от себя.

— Держи. Там примерно сотен шесть, должно хватить на разную мелочь, — я отступила назад, чтобы теперь Грета не смогла мне просто так вернуть его.

— Сколько? Да я… — она затихла на полуфразе, после чего приподняла новый мешочек лапой и чуть-чуть раскачала его вверх-вниз, чтобы примерить его вес. — Тяжёлый. Мелоди, мне очень стыдно, пожалуйста, не надо.

— Всё нормально, — убедительно сказала я. — Не знаю, помогает ли вам чем-то Замок при переезде, но считай, небольшая помощь от народа пони к народу грифонов.

Грета как-то сдавленно хмыкнула.

— Спасибо большое. Ну всё, я теперь на год вперёд у тебя в долгу, — мрачновато подметила она.

— Захочешь — вернëшь. Не захочешь — я даже не спрошу, — сказала я ей. — Я знаю, каково это, жить без денег.

— Нет-нет-нет, я так не могу, я точно тебе всё отдам!

— Как хочешь. Идём дальше? — я поспешила оборвать эту сцену и продолжить путь. Грета пошла следом за мной, разглядывая мой подарок, что теперь тихо звякал у неё на груди, ударяясь о её мешочек с деньгами.

— Ты наверное из богатой семьи, раз можешь так разбрасываться деньгами для незнакомки, — сказала она мне чуть позже.

Я задумалась. Сейчас был тот момент, когда можно было сказать об “официальной” версии моей истории.

И если рассказать еë Грете, то когда дружелюбная грифониха найдёт других друзей в Академии, то будет рассказывать именно эту версию. А это будет полезно для меня, ведь тогда я сама по себе обрасту правильной информацией и правильными слухами обо мне.

— Ну, на самом деле, я сирота, и поэтому я прекрасно понимаю сейчас твоё…

— Сирота?! СИРОТА?! — воскликнула Грета так громко, что даже другие прохожие обратили на нас внимание. И снова мы остановились посреди улицы.

— Да тише ты, Грета, не кричи так…

Она потянулась к моему подарку и одним рывком сняла с себя мешочек.

— Возьми обратно, я теперь точно не могу принять их! Не вреди себе для моего блага!

— Да успокойся ты, нормально всё, — я подошла к ней поближе лишь для того, чтобы аккуратно оттолкнуть её лапу, показывая этим, что я не возьму ничего назад. — И вообще, возвращать подарки это плохой тон. Бери, всё нормально.

Нехотя, но Грета надела мешочек обратно на себя. К этому моменту прохожие зеваки уже потеряли к нам интерес.

— Вы, пони, все такие чокнутые? — спросила она у меня. — Правда, без обид.

— Нет, я особенная, — расплывшись в улыбке, сказала я.

Уже в который раз мы продолжили идти вперёд. И вновь мы молчали, пока Грета не задала один резонный вопрос.

— А куда мы сейчас идём?

— Не знаю, — честно ответила я. — Мне пока что по пути.

— М-м, а мне скоро поворачивать, — кивнула Грета. — Ты ведь во Всеядном живёшь, не в Хищном?

Я задумалась над ответом. Интересно, а если здесь я скажу правду, это будет укладываться в правильную картину моего прошлого? Вроде как конкретно этот момент Войс со мной не обсуждал, но уже много кто видел меня живущей в библиотеке. Значит, чтобы меня не поймали на лжи, тут надо рассказать честно.

— Нет, я в Старом Городе живу. В Золотом Дубе.

— А-а, в Старом… погоди, — Грета даже наклонила голову вперёд, чтобы посмотреть на меня. — В Золотом Дубе? В той самой библиотеке?

— Да, в той самой библиотеке.

Моя новая подруга шумно вдохнула, выпрямила шею, выдохнула с тихим свистом, а затем и вовсе громко защëлкала клювом. Как я знала по опыту общения с Грозноклювом, так грифоны делают вместо того, чтобы выругаться себе под нос, как это делают пони.

— Кажется, я познакомилась с очень, очень, очень крутой пони, — изрекла она по итогу.

— А я с крутой грифонихой, — постаралась я вернуть ей комплимент, но вызвала этим лишь сдавленный смешок.

— О да. М-гм, — саркастично отозвалась Грета. — Очень.

Вскоре мы дошли до переулка. На нём я попрощалась с грифонихой, получила ещё несколько слов благодарности и обещание “всё вернуть, как только получится”. После чего легко стукнула копытом в подставленный кулачок и направилась в свою сторону.

Мысли о произошедшем не отпускали меня всё то время, пока я шла домой.

С одной стороны, я поступила правильно. Ведь сама прекрасно понимала всю тяжесть её положения, и если я могу помочь, то почему бы и нет.

С другой стороны, я отдала деньги Войса малознакомой мне грифонихе. Да, он конечно говорил, что с ними я могу делать всё, что захочу, тем не менее, я их не заработала, но так легко отдала. Вряд ли принц будет рад узнать о такой благотворительности.

А с третьей стороны, выглядело это действительно странно. Я насильно заставила её принять мою помощь, по сути купив с ней нашу будущую дружбу.

До дома я дошла в смятении чувств. Решив, что обдумывать всё по кругу бессмысленно, я отбросила эти размышления подальше. Судьба покажет, правильно ли я поступила, или нет.

Несмотря на однообразие, неделя пролетела в сумасшедшем темпе.

Утром я была в Академии, где было много долгих и изматывающих лекций. Ближе к выходным Пьюр Сайд стал проводить уже практические занятия, где мы разбирали различные нюансы искусства пения. Разумеется, из-за моей особенности я не смогла избежать лишнего внимания, и парочка киринов и пони решили подружиться со мной. В целом, я более или менее вписалась в коллектив, а вместе со мной подтянулась и Грета, также найдя себе пару подруг, с которыми иногда перебрасывалась фразами на перерывах.

На моё удивление, Грета держала язык за клювом и не рассказывала никому обо мне, по крайней мере, при мне таких разговоров не было. Ко всему прочему, она проводила много времени со мной, но не терзала меня никакими расспросами и просто поддерживала разговор. Пару раз я ловила себя на мысли, что помогаю ей, как мама помогает своей дочке. И эти мысли забавляли меня, ведь если бы кто-то мне сказал пару-тройку месяцев назад, что я буду поддерживать грифониху на пути адаптации к новому обществу, я бы отошла подальше от этого странного пони. А сейчас же…

Днём после Академии у меня было несколько часов для отдыха и помощи Спайку по дому. Конечно, дракон отлично справлялся и без меня, но моя совесть не давала мне покоя, поэтому я продолжила готовить некоторые блюда и прибираться в библиотеке. Для меня в этом не было ничего сложного. Ко всему прочему все оставшиеся раны затянулись, а кости перестали болеть, я полностью выздоровела.

А вечером и вплоть до самой ночи Войс каждый день проводил репетиции. Несмотря на то, что благодаря его заклинанию мы играли куда лучше, чем ожидалось, всё равно возникли проблемы. Принц хотел добавить различные элементы в шоу, по типу создания каких-нибудь простых иллюзий, но стоило ему только слегка отвлечься, как мы теряли общую связь и сбивались с ритма. Поэтому нам пришлось заново учиться играть вместе, так, чтобы мы могли на любом мгновении продолжить песню и не сбиться. Войс всерьёз взялся за нас, и под конец репетиции мы были похожи на выжатый лимон. Но несмотря на это, результаты не заставили себя долго ждать, и у нас уже получилось достаточно качественно сыграть пару песен без его поддержки.

В последний рабочий день недели я, Войс и Райз задержались в студии. Надо было убрать бардак, накопившейся из-за безостановочных репетиций. Потратив не более получаса, мы привели всё в порядок, выкинули из холодильника старые пожухлые запасы съедобной травы и всего того, что уже долго стояло в открытой упаковке, и со спокойной душой закрыли за собой студию и направились в Золотой Дуб. Мы были уставшими, потому разговор особенно не завязался, и я частенько рассматривала небо, где звëзды ещё не зажглись в полную силу, а закат едва-едва освещал свою половину небосвода. Было уже достаточно поздно, чтобы улицы опустели, и по пути мы встретили лишь несколько прохожих.

За одним из поворотов я приметила кого-то в воздухе. Фигура была вдалеке от нас, но по силуэту можно было определить, что она кого-то выискивает.

И словно бы увидев нас, она направилась в нашу сторону.

— К нам летит? — нахмурившись, спросила Райз.

— Похоже, — отозвался ей брат.

Фигура летела достаточно низко, будто бы скрывалась за крышами домов. Когда она подобралась поближе, я смогла разглядеть характерные черты коричневой грифонихи.

— Грета? — я сделала несколько шагов вперёд, пока аликорны остались позади меня.

И действительно, через некоторое время моя подруга приземлилась прямо передо мной.

Уже с первых секунд я поняла, что случилось что-то плохое. Грета была перепугана, её движения были дëргаными, скованными, будто бы страх всё ещё держал её в напряжении.

Затем я заметила, что она не встаёт на левую переднюю ногу, а прижимает её к груди. Через мгновение я увидела на лапе кровь, которая частыми каплями стала падать на дорогу.

— Грета, что случилось…

— Стой! Не ходи туда! — закричала она, голос дрожал от ужаса. — Они там… они ждут тебя! Пожалуйста, не иди!

Аликорны будто бы вышли из оцепенения и обступили меня с обеих сторон. Грифониха тихо охнула, разглядев их.

— Дай сюда, — Войс первым сделал к ней шаг. Грета испугалась и отшатнулась, но он магией обхватил окровавленную лапу и потянул к себе. — Оп-па…

Райз с интересом подошла посмотреть на рану. Я и сама постаралась разглядеть, в чëм дело. Увиденная картина шокировала меня, да так, что я раскрыла рот и чуть не удержалась от вскрика.

Лапа Греты была пробита насквозь чуть выше кисти. В ране застрял необычный дротик в виде короткого заострённого стержня с сильно закрученным стабилизатором, похожим чем-то на лепестки роз.

— Вот это подарок на вечер нам, — растерянно произнесла Райз, после чего повернула голову ко мне. — Это ведь к нам дружки Грозноклюва постучались.

Услышав это имя, у меня в душе всё провалилось в тягучий мрак. “Неужели… неужели пришли мстить за него? Но кто? Как? И почему Грета?”

— Клюв зажми сильно, — сказал ей Войс, после чего резко выдернул дротик. Грета взвыла от боли, но через несколько секунд затихла. И с удивлением стала наблюдать, как раненая плоть стала затягиваться под действием магии. — Тебе очень, очень сильно повезло. Оружие было разряжено, иначе бы тебе могло и лапу оторвать вовсе. Обычно стреляют в тело, думаю, целились тебе куда-то в грудь, возможно в сердце, но ты удачно взмахнула крыльями и приподнялась в воздухе. Дротик не задел ничего важного, ни вен ни артерий, но мышцы будут болеть и неметь некоторое время, это не страшно.

Почти на каждое его слово Грета отзывалась кратким кивком.

— Рассказывай теперь, что произошло, — поторопила её Райз, когда грифониха размяла раненую лапу и неуверенно поставила её на землю.

— Я-я л-летала над Старым Городом, по работе, мне надо было доставить посылку адресату, — начала тараторить Грета, не справляясь с эмоциями. — И-и когда я летела назад, я пролетела р-рядом с Золотым Дубом и-и услышала сначала какое-то странное жужжание, а потом мне резко стало больно, и я почувствовала, как в меня что-то попало. Я у-ушла вниз, и-и вот. Мне кажется, это засада на вас!

Я готова была поверить словам Греты, она действительно была на грани паники, и в такой ситуации не могла бы соврать, по крайней мере мне так казалось. Но видимо Войс считал иначе, и продолжил расспрашивать её.

— С чего ты считаешь, что засада на нас?

— П-просто в-вы же аликорны и М-мелоди живёт с вами, и все знают, кто живёт в библиотеке. Я-я не думаю, что это какая-то ужасная случайность, что это случилось именно р-рядом с ней!

— Но стреляли-то в тебя.

— Я не знаю, я просто… — Грета перевела взгляд на меня. — Пожалуйста, не ходите сегодня туда, давайте вызовем стражников туда, там убийцы!

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Войс опередил меня, его голос прозвучал странно, с толикой яда в нём.

— Как это — не ходи туда? Нас же там ждут! — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня мурашки по телу побежали. Вслед за ним ухмыльнулась и сестра, что усилило мои ощущения.

“Неужели мы пойдём туда?”

И действительно, аликорны двинулись вперёд, будто бы ничего не бывало.

— Не отставайте, вы пропустите всё шоу.

Мы переглянулись с Гретой — в её глазах читался тот же ужас, что и во мне. Но выбора не было: мы покорно последовали за аликорнами.

— Идём спокойно, внимания на себя стараемся не привлекать. Дамы, поближе ко мне подойдите, — спокойным и размеренным голосом потребовал Войс. Молча, без лишних пререканий, мы с Гретой обступили его с двух сторон.

Никто из нас ни о чём не говорил. Я начала не на шутку нервничать и волноваться. В груди будто застрял комок льда, мои ноги онемели, мне приходилось с усилием передвигать ими.

“Вот и всё, вот ты и порадовалась жизни, — панический голосок в моей голове не на шутку разыгрался. — Вот теперь и пришли за тобой и за всеми вами. Теперь тебе будут мстить, тебе и Войсу, и не остановятся, пока не убьют!”

Я начала дышать чаще и поверхностнее, пытаясь противостоять накатывающей панике.

“Но Войс ведь знает, что делает?”

Так мы дошли практически до самой библиотеки, до неё остался лишь один поворот. Вдруг Райз, довольно артистично поклонившись нам, отделилась от группы.

— Думаю, мне стоит подняться на крышу, — сказала она, и начала колдовать.

Сияние магии растеклось от рога по всему её телу, а затем она начала растворяться в воздухе, исчезать, будто бы на этом месте ничего и не было. Через секунду иллюзия полностью поглотила её, и лишь только по стуку копыт, шороху перьев и поднявшегося ветерка я догадалась, что Райз взлетела в воздух.

Войс также начал колдовать. Над нами появился купол, который затем начал быстро тухнуть. Вскоре он стал практически невидимым, лишь едва-едва заметные искривления в воздухе говорили о нём.

— За купол не выходить, держаться рядом со мной в любом случае. Всё поняли? — строго спросил он.

— Да, — сказала я в ответ.

— Даже если на нас будут бежать, делайте что угодно, хоть на спину мне лезьте. Вперёд, — скомандовал он, и мы продолжили путь.

Мы свернули за угол — впереди была площадь с Дубом. Я впилась взглядом в крыши, сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Где-то там прятались убийцы. Но где?

Почти весь путь до площади прошёл без происшествий. В голове затеплилась глупая надежда: может, они уже сбежали?

Но когда мы были в паре десятков метров от Дуба, где-то вдалеке раздалось тихое, едва уловимое ухом жужжание.

А затем об щит что-то звонко ударилось, отрикошетив в сторону. Купол сразу вспыхнул ярким пятном в том месте, куда попал снаряд, Войс повернул голову в ту сторону и начал колдовать.

Но так и не отправил ни одного заклинания. Над крышей здания блеснула золотая магия, раздался сдавленный вопль, а через несколько секунд уже рядом с нами вспыхнуло заклинание телепортации.

— Оп, поймала! — Райз держала в магии взрослого грифона, но вскоре небрежно бросила его перед нами.

Я с ужасом увидела, как у него из груди торчал меч. Поначалу мне показалось, что клинок просто светился от магии, но на самом деле он будто бы состоял из неё, и раненый грифон безуспешно пытался схватиться за лезвие и вытащить его, но пальцы проходили сквозь лезвие, будто бы того и не было.

Когда Райз выдернула меч, грифон взвыл так, что у меня по спине побежали мурашки. Хуже всего было видеть, как его когти скребут совершенно целую шерсть на груди — я не могла понять, почему нет крови, если боль казалась такой реальной. Даже дыхание перехватило от этого диссонанса.

— Сучëныш пернатый, сейчас ты… — Райз вдруг замолкла.

Через мгновение раздалось то самое едва слышимое жужжание, а затем произошло то, что я едва успела уловить своим зрением. Меч словно бы сам взметнулся вверх, за спину Райз. Я не смогла даже понять, как он стал металлическим, но снаряд от выстрела звонко ударился об него, улетев куда-то в сторону.

— Блядь! — выругалась Райз, повернула голову назад, а затем телепортировалась, исчезнув вместе с мечом.

Снова вскрик, и второй стрелок также оказался перед нами.

— Вот же урод! — на этот раз Райз в сердцах приложила его головой о каменную дорогу, отчего тот быстро перестал сопротивляться.

К этому моменту первый грифон начал приходить в себя и попытался подняться на ноги. Но не успел, Войс выстрелил в него каким-то заклинанием, и тот потерял сознание, завалившись набок.

Все замерли, будто бы ожидая третьего стрелка. Но ничего не произошло.

— Я по крышам, — бросила нам Райз, прежде чем снова телепортироваться от нас.

Войс поднял голову, так, чтобы рог смотрел прямо вверх, и направил в небо сгусток магии.

Уже на высоте тот поменял цвет с синего на красный, и начал замедляться, а потом стал медленно падать вниз.

— Сейчас прибудут стражники. Молчите, я сам с ними поговорю.

Я посмотрела на него, резко и дëргано повернув голову. Войс был абсолютно спокоен, будто бы вообще ничего странного и страшного не произошло.

Затем я перевела взгляд на Грету. Грифониха же была в ужасе, но смотрела она только на одного из грифонов, того, кто стрелял в нас вторым.

Я хотела было сказать хоть что-то, но то тут, то там начали раздаваться хлопки заклинаний. К нам телепортировались пони, порой на месте вспышки оказывалось по двое, а то и по трое пони сразу. Вскоре на площади оказалась толпа стражников в лёгких металлических доспехах, они быстро распределились вокруг нас. Некоторые из них были вооружены копьями, и они держали их остриëм вниз, будто бы готовясь в любой момент разбежаться и атаковать врага.

Один из них подошёл к нам поближе.

— Мы увидели ваш сигнал, мой принц. Что произошло?

— Произошло нападение, что же ещё. Два грифона по очереди пытались выстрелить в нас, но по итогу были обезврежены, собственно вот они. Моя сестра сейчас проверяет наличие других стрелков, которые не решились стрелять, думаю, что и оружие с крыш она захватит, — спокойным голосом и абсолютно будничным тоном заговорил с ним принц.

От такого мне захотелось то ли закричать, то ли расхохотаться. Только что произошло безумие, в нас стреляли, Райз чуть было не убили, а Войс продолжал быть абсолютно спокойным.

“Как так можно вообще?!” — мысленно воскликнула я.

Но с каждой секундой я успокаивалась — опасность миновала, помощь пришла. Уже нет смысла паниковать так сильно, ведь всё уже случилось и всё сложилось очень удачно для нас.

— В общем, прошу немедленно пустить слух об убийстве пони. Ни в коем случае не уточнять ни количество убитых, ни их личность. Вам я могу доверять, но если вдруг у них был здесь осведомитель, он может помешать нам взять других бандитов. А этих, — Войс подытожил разговор и кивнул на двух грифонов, что всё ещё валялись на земле. — Доставить в Кантерлот. Моя сестра займётся ими.

— Понял, мой принц.

Среди стражников раздалась вспышка телепортации Райз. В магии она держала два вытянутых предмета, которые я не сразу смогла разглядеть.

— Нет, их было только двое, и вот их оружие, — она аккуратно положила оба предмета на землю рядом с Войсом. — Я аккумуляторы отсоединила на всякий случай, но будьте с ними осторожны, они электричеством могут ещё ударить.

Теперь я смогла увидеть, из чего в нас стреляли. Это были длинные чëрные металлические цилиндры не толще моего копыта со скошенными краями, по корпусам которых периодически шли кольца чуть другого цвета. На одном конце цилиндра было выпускное отверстие, откуда и должен был вылететь снаряд. А сам он был прикреплён к металлической раме, снизу которой торчал прямоугольный коробок, а чуть дальше него была выемка под спусковой крючок, идеальная для пальцев грифонов и драконов, но не для копыт пони. Чуть погодя я обратила внимание на различные проводки, что торчали то тут, то там и шли к каким-то небольшим деталям на цилиндре, и на окошко на раме, что слишком сильно было похоже на экраны на всякой технике из Параллели. Ничего хоть сколько-нибудь похожего в арсенале у пони не было. Единственное, с чем можно было сравнить это оружие, так это с какими-нибудь ружьями грифонов, что стреляли громко и со вспышками, поскольку в них использовался взрыв-порошок из особых кристаллов. Но в нас стреляли практически бесшумно, и если бы не натренированный слух, я бы никогда не услышала это тихое неестественное жужжание перед выстрелом.

— Ну да, похоже, это те самые образцы, с убитого ими конвоя, — впервые за всё время Войс проявил хоть какие-то эмоции, ощутимо поникнув. — Ладно. Разберëшься с ними?

— Да, конечно, — кивнула ему Райз.

— Тогда действуй. Вам я уже сказал, что надо сделать, — на этот раз принц обратился к тому стражнику, с кем разговаривал раньше.

— Так точно, — отозвался он.

— А с ними что делать? — вдруг спросила стражница из толпы, беловатая пегаска.

— А с ними? — Войс повернул голову из стороны в сторону, чтобы быстро посмотреть на нас с Гретой. — А с ними ничего делать не надо. С ними я сам займусь. Кстати, попрошу лично вас остаться. Капитан?

Последнее слово он адресовал первому стражнику. Тот кивнул ему в ответ.

— Стражница Сильви остаётся, всем остальным приказываю вернуться в часть для перегруппировки. Патрули по три пони, желательно с не менее одним единорогом. Распределиться по всему Старому городу. Я передам другим частям Стражи о начале операции по перехвату.

И стражники начали собираться вокруг единорогов, чтобы затем телепортироваться вместе с ними. Вскоре перед Дубом остались лишь мы втроём и стражница Сильви.

— В дом, быстро, — вдруг заговорил строгим голосом Войс и поспешил к библиотеке. Мы с Гретой быстро последовали за ним.

Лишь у самых дверей купол, что держался над нами всё это время, был снят, тускло вспыхнув на прощание. Принц быстро открыл дверь и замахал копытом.

— Быстрее, быстрее.

Мы практически что забежали внутрь. Войс напоследок оглянулся, зашёл и закрыл за собой дверь.

— Так, так, так, надо бы придумать место подальше от окон… — задумчиво заговорил он. — Точно. Меж рядов шкафов нас вообще не будет видно. Все за мной.

Уже там, на небольшом пространстве между высокими книжными шкафами, он остановился и повернулся к нам.

— Так, сели на пол, закрыли рот и слушаем меня внимательно, — он снова стал строгим и серьёзным. — С этого момента вы обе больше не покидаете стен библиотеки, пока это не станет безопасно. Поняли меня?

— А как же моя работа и Ака… — попыталась воспротивиться Грета, но Войс резко перебил её.

— Я сказал рот закрыть и слушать. Дротик в твоей пернатой башке не стоит твоей работы. Ты ведь узнала того грифона, так ведь?

Грета поникла головой.

— Да. Он мой дядя. По отцу.

— Ты перебежчица?

— Да, — тихо ответила она.

— Мне стоит уточнять, кто именно узнал тебя в воздухе и выстрелил?

— Нет, — ещё тише ответила она, так и не поднимая голову.

— Месть за предательство видимо затмила разум, раз они решили подставить под удар такую засаду. Но как же нам повезло, — Войс стал говорить лишь чуточку мягче. — Останешься здесь под нашей защитой. На работу плевать, потом разберëшься. Вы обе сейчас слишком вкусная цель. Да, собственно говоря, я с сестрой тоже, но нас ещё попробуй убить. А вот вы…

— Хорошо, мой принц, простите, — Грета чуть кивнула, после чего немного выпрямила шею, но старалась не смотреть на Войса.

— Про Академию можешь не переживать, проблем не будет, я гарантирую. Мелоди, тоже меня услышала?

— Да.

— Отлично. К окнам близко не подходить, на улицу не выходить. С сегодняшнего дня вы неофициально мертвы. Библиотека закроется для посетителей. Я не знаю, что будет дальше, но очень прошу потерпеть и не выëживаться. Вы меня поняли?

— Да, — практически вместе сказали мы с Гретой.

— Вот и хорошо. Торакс, — Войс вдруг обратился к стражнице не по её имени. — Ты запомнил тех двух грифонов?

Стражница подняла копыто к груди, чтобы отщëлкнуть специальные крючки, держащие на себе элементы брони. Один за другим они падали на пол, издавая неприятный грохот.

Лишившаяся доспехов кобылка вдруг вспыхнула ярким зелёным пламенем. Мгновение, и рядом с нами уже стоял один из грифонов, чем-то отдалëнно действительно похожий на Грету.

Затем ещё одна вспышка, теперь на том месте был другой грифон. Ещё одна — и наконец чейнджлинг принял свою истинную форму.

Я с удивлением рассматривала угольно-чëрного пони с блестящим хитином вместо кожи и шерсти, и тонким вычурным гребнем вместо гривы. Впервые бывший враг всех пони стоял так близко ко мне, и от осознания этой мысли становилось не по себе.

— Молодец, — прокомментировал Войс. — Мы пока не знаем, где должен находиться лагерь этой группировки, но мне почему-то, кажется, что он в Вечнодиком. Торакс, покажи двум чейнджлингам этих грифонов и направь их к Лесу. Они должны быть готовы быстрее нас отправиться в лагерь, как только мы узнаем точное местоположение. Там они постараются всеми силами замедлить грифонов, чтобы мы успели догнать их. Понимаешь меня?

— Да, конечно, — к моему удивлению, голос чейнджлинга не был каким-то пугающим, скрипучим или хоть сколько-нибудь “не таким”. Напротив, я услышала самый обычный голос, какой может быть у любого жеребца.

— Сам в лагерь не иди, только сделай так, чтобы чейнджлинги получили информацию о местоположении банды и как можно скорее направились туда. Ты меня услышал?

Войс под конец фразы надавил на Торакса тоном. Чейнджлинг же хмыкнул, совсем как обычный пони, но согласно кивнул в ответ.

— Да, Войс, услышал.

— А то знаю я твои геройства, — принц несколько раз наклонил голову из стороны в сторону, будто бы посетовал на поведение Торакса в прошлом. — Райз с грифонами сейчас в Кантерлоте в главном отделении, найдëшь её там, скорее всего.

Торакс уже в который раз согласился с Войсом и начал колдовать. Меня снова слегка ослепила зелёная вспышка, после чего на месте чейнджлинга оказалась всё та же стражница Сильви.

Чейнджлинг быстро надел на себя броню, и направился к выходу из библиотеки.

— Пока что вроде всё, — Войс тяжело вздохнул. — Ладно. Грета, пойдём, надо определиться с твоей комнатой. Кто знает, на сколько это всё растянется.

Он поманил её жестом и повернулся вперёд, чтобы обойти шкаф с другой стороны и выйти из этого небольшого лабиринта. Грета переглянулась со мной, я зачем-то кивнула ей, будто бы подбадривая, и она молча пошла вслед за аликорном.

Оставшись одна, я решила дойти до дивана, чтобы забиться на нём в уголок и замереть.

Думать ни о чём не хотелось, единственное, что было в голове среди всего моря мыслей — это глупое желание “вот бы это всё был сон”.

Но потом я начала обдумывать всё происходящее, раз за разом, ходя по кругу и повторяя, прокручивая в голове одно и то же. Если бы не Грета, нас бы убили, если бы не Войс, меня бы убили, если бы, если бы.

Я даже начала проваливаться в дремоту, но стук копыт сверху развеял мою сонливость.

Войс присоединился ко мне, заняв другую часть дивана. Сначала он молчал, но потом повернул голову ко мне и заговорил.

— Грета решила в комнате остаться. Ты как, Мелоди?

— Я? — я посмотрела на него. — Н-не знаю. Ну, то есть, всё же вроде хорошо с-сложилось, все целы, но…

Я осеклась, замолчала на одну секунду. На самом деле мне было страшно, страшно от случившегося и от будущего. Почувствовав беззаботную жизнь в Понивилле, я забыла про Скайлэйк и расслабилась. И сейчас мне было просто страшно.

Но можно ли сказать такое Войсу? Нужны ли ему мои честные откровения? Сейчас ему вообще не до этого.

— Но? — будто бы назло переспросил он.

— Но… мне страшно, Войс, — к горлу начало подниматься неприятное чувство, а взгляд помутился от накопившихся слезинок. — Теперь на тебя и на меня всегда будет такая охота? Пока не убьют?

Он громко втянул воздух через нос и тяжело, протяжно выдохнул.

— Надеюсь, что всё же, когда мы поймаем и саму банду, и её подельников здесь, этого больше не повторится. А то, что тебе страшно, я… эх, мне тоже сейчас было страшно.

Я с небольшим удивлением посмотрела на него. Вот уж последнее, о чём я могла подумать, что Войс тоже испытывал страх. Слишком спокойным он выглядел всё это время, да и командовал он тоже без каких-либо лишних эмоций. Будто бы произошло рядовое событие, не более того. При чём он бы знал каждый шаг и каждое действие наперёд.

Войс посмотрел мне прямо в глаза, а затем приоткрыл крыло, будто бы предлагая объятия.

— Помнишь, как однажды в детстве, в младших классах, ты осталась после уроков, потому что Роузлак опоздала?

Он заставил меня задуматься и усердно вспоминать этот момент. Да, когда я была маленькой, меня из школы чаще всего действительно забирала мама. И был такой случай, что она не смогла прийти вовремя, и я осталась ждать её в школе, в коридоре.

Мне тогда казалось, что мамы не было уже очень долго, и я разволновалась за неё и расплакалась. Простая детская глупость, за которую до сих пор немного стыдно.

— Помню, — с лёгкой улыбкой ответила я Войсу. — Ты ведь тоже тогда задержался, но не помню, почему.

— Да я то ли потерял что-то, то ли действительно задержался где-то, уже и сам не знаю, — подхватил он наше общее воспоминание. — Но потом увидел тебя, а ты плакала.

— Да, и ты тогда остался со мной, пока моя мама не пришла. И мы кажется все вместе потом шли.

— Наверное, так и было. Но как я помню, тогда я пообещал тебе, что если когда-то тебе будет так же страшно, то ты всегда сможешь спрятаться под моим крылом. Ну, или что-то такое.

Он тихо засмеялся. Я и не заметила, как сама улыбнулась из-за такого бахвальства. От этого разговора мне немного полегчало.

— Так что, если тебе плохо, то подвинься ко мне, может, станет легче, — Войс слабо постучал копытом по месту рядом с собой.

Я колебалась. С одной стороны, мне действительно было страшно, и его крыло казалось единственным убежищем. С другой — это же принц! Но раз уж он сам предложил...

Поэтому я всё же решилась и придвинулась к Войсу. Он накрыл меня крылом, но не стал прижимать к себе.

— Ну, вот. Мелоди, не бойся. Думаю, эта история хорошо закончится.

Я лишь покачала головой. Мне нечего было сказать ему чего-то стоящего в ответ, и на время мы утихли.

— Я… я тоже надеюсь, что хорошо всё закончится, — решила я всё же прервать тишину. — Но Войс, нас ведь из окон могли увидеть. А ты сказал стражникам слух пустить, будто кого-то убили. Не думаешь, что соседи всё разболтают?

— М-м, не думаю, — он отрицательно помотал головой.  — Вокруг нас пять домов, три из которых переделаны под частные офисы, в это время там уже никого нет. А жители оставшихся домов могли увидеть только группу из четверых пони, которые сначала стояла на месте, а потом разошлась, и лишь после этого сюда начали телепортироваться стражники. Я довольно искусен в иллюзиях. Уверен, никто не увидел того, что действительно случилось.

— И ты всё это успел продумать на ходу?

— Ну, скажем так, в жизни младшего принца часто приходится импровизировать, — уклончиво ответил мне он. — Плюс, я примерно предполагал, что нас ждёт, мы с сестрой давно охотимся за ними.

— А кто они вообще такие?

— Диверс... — Войс провёл копытом по своей гриве. — Мелкий воришка, который в один момент возомнил себя королём преступного мира. А потом решил напасть на конвой с образцами оружия из Параллели. Представляешь? Семь стражников убиты за одну засаду, а в его банду попали очень опасные вещи.

— Какой ужас, — искренне произнесла я.

— Вот именно, ужас, — согласился с моей фразой Войс, легко кивнув. — Стреляли в нас из гибридной технологии, которая разгоняет снаряд электричеством, и питают их кристаллы с нашей планеты. Но видимо, батареи за всё это время успели потерять часть заряда, а обслуживать их бандиты попросту не умели. Иначе, скажу тебе честно, нас бы магия не спасла.

Я тяжело и прерывисто вздохнула. Даже так…

— И теперь ты думаешь, что их получится всех поймать?

— Может быть. Я предполагаю, что те два грифона должны были выстрелить в нас, когда мы возвращались к дому, а затем как можно быстрее вернуться в лагерь. К этому моменту всё должно быть готово, чтобы тронуться в путь. А там, пройдя Лес и выйдя с южной его стороны, можно попробовать как-то распределиться и через разные посëлки уйти в джунгли, а там уже и до мелких портов недалеко. И вот, они уже в Грифонии, и вряд ли мы их там уже найдём. Король не склонен помогать нам. Я просто не представляю, где ещё может скрываться шайка со складом высокотехнологичного оружия от наших глаз, и при этом быть близко к Понивиллю. И какой у них должен быть план.

Во время разговора Войс откинулся на спинку дивана. Я повторила за ним, чтобы ему не приходилось тянуть крыло. Ощущение тепла от мягких перьев немного успокаивало меня, и я расслабилась.

— Вот это мы попали в передрягу, — подытожила я разговор бессмысленной фразой.

— Ну, да. Зато остались живы, а клубок, что мы распутывали с Райз, скоро закончится, — Войс повернул голову ко мне. — Если хочешь, можешь подремать прямо на крыле. Я же вижу, ты прям никакая.

— А тебе не больно, что я вот так лежу? — чуть нахмурившись, спросила я. Всё же, я давила на крыло своим весом, а крылья у пегасов вещь довольно чувствительная и хрупкая, они не зря ухаживают за ними и лишний раз берегут от травм.

— Нормально. Просто ты как хочешь, но я ненадолго глаза закрою. Впереди долгая ночь, — Войс улыбнулся мне и действительно решил вздремнуть, поискав пару секунд удобное положение.

Вскоре он затих, постепенно засыпая. Немного подумав, я решила поступить также. К своему стыду, но мне “под крылом” действительно было куда спокойнее и комфортнее, чем раньше. Страх ещё не ушёл, но появилось хоть какое-то понимание ситуации, а с ним уже было не так страшно. Помимо этого, я получила надежду на то, что всё это может быстро закончиться, раз Войс был так уверен в себе. Да и моральная поддержка от него мне действительно помогла.

Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня. Крыло Войса было тёплым и надёжным — словно щит от всех бед. Пусть даже ненадолго, но здесь я была в полной безопасности.

— Спи, Мелоди, — его голос прозвучал уже где-то далеко. — Я рядом.

Разумеется, мне не хотелось спать. Но Мелоди клюнула на небольшую уловку, и как только она задремала, я повлиял на её сон магией, заставив крепко заснуть. После чего мне не составило большого труда поднять её в магическом поле и отнести в комнату, где я положил её на кровать и накрыл одеялом. Пусть выспится, она и так из-за случившегося выглядела хуже некуда.

А мне надо подготовиться к возможным гостям. Я начал накладывать заклинания ловушек на окна, начав сразу с окна в комнате Мелоди. Закончив со вторым этажом, я поднялся на третий, где заодно проверил и грифониху.

Перебежчица лежала на кровати, притянув задние ноги к себе и обняв их передними. Кажется, она плакала, но я не стал вмешиваться в это и попросту кивнул головой, когда Грета посмотрела на меня.

— Д-да?

— Я окно заблокирую заклинанием. Не советую проверять его. Понимаешь, о чём я?

— Хорошо, конечно.

Я сотворил заклинание и направил его к окну. Оно растеклось по воздуху рядом с ним и осталось висеть едва видимым маревом.

— Всё, больше не потревожу, — я вышел из комнаты и закрыл дверь.

Всё же, меня настораживала новая подруга Мелоди. Даже если её хотели убить бандиты, это не доказывает её стопроцентную безопасность для нас. Грифоны умеют лгать и хитрить, и оставлять её наедине с Ноткой небезопасно. В конце концов, мало ли, может, она тоже из банды Диверса, только под прикрытием. А значит, если Райз сможет получить данные от грифонов, то надо будет попросить отца побыть здесь. На всякий случай.

Дальше я поднялся наверх, и закончив там, спустился и обошёл весь первый этаж. Как раз к тому моменту, когда я заканчивал с окнами, в читательском зале раздалась вспышка.

— Войс, они в Вечнодиком, неподалëку от Болот Гидр, — сразу начала сестра. — Торакс уже передал всё, что получилось узнать, своим чейнджлингам. Они будут оставлять для нас след. А я подняла наших бэтпони. У них там есть антимагия, придётся туго. Что думаешь делать?

Я угрюмо хмыкнул. Антимагией называют особый кристалл, который в большом радиусе блокирует возможность колдовать всем магам. Любая попытка сконцентрировать магию, чтобы сотворить заклинание, попросту не получится, излучение от него влияет на сам рог, на то, что находится в его сердцевине, отчего он входит в некий резонанс с антимагией и перестаёт работать, пока ты не уйдëшь подальше.

— Придумаем что-нибудь, — ответил я по итогу сестре. — Наверняка такая штучка хранится у Диверса, и если при штурме ты сможешь разбить его, то я смогу разыграться в полную силу.

Из-за нюансов нашего рождения Райз не могла догнать меня по магическим способностям. Но вместо этого она могла колдовать буквально через тело, ведь в её организме магия не концентрировалась у рога, а напротив, распределялась повсеместно от мозга и вплоть до копыт. Отчего ей антимагия практически не мешала.

— Они начинают собираться и убегают с того места. Надо поднять всю стражу из ближайших к нам посёлков, чтобы проверяли каждого новичка…

— Не надо, если мы пойдём без подкрепления, то успеем их поймать, — помотал я головой. — Нам хватит и бэтпони.

Сестра недобро покосилась на меня.

— А если не хватит?

— Хватит. Только разбить бы антимагию.

— Тогда нужно попросить кого-то, чтобы охранять девчат, — Райз кивнула вверх, намекая на Грету и Мелоди. — Мало ли что.

Мы на мгновение замолчали, думая, кто это может быть.

— Отца попросим? — предложил я.

— Получается, что отца, — выдохнув, сказала она. — Пиши ему.

Я кивнул, закрыл глаза, вспоминая, где у меня в кабинете лежат пустые свитки, и телепортировал один к себе. На нём я магией быстро написал краткую просьбу, после чего потянулся копытом к своему талисману.

Благодаря связи украшения с другими подобными я смог ощутить примерное местонахождение отца, и телепортировал туда свиток. Я не сомневался, что сообщение дойдёт до него, поскольку таким способом общения мы пользовались далеко не в первый раз.

И через несколько секунд рядом с нами вспыхнуло зелёным.

— Какой интересный вечер сегодня намечается, — без слов приветствия начал разговор папа, держа перед собой в магическом поле мой свиток.

— Главное, чтобы утро не выдалось грустным, — подметил я. — Побудешь тут?

— Я-то побуду, но мне интересно ваш план узнать. Что думаете делать?

— Как можно скорее поймать их в Вечнодиком, пока они ещё на панике и не успели разбежаться.

— А вы точно уверены, что они ещё там? На их месте я бы, как они выражаются, драл когти оттуда как можно скорее. И про тех двух бы даже не вспомнил.

— Они бы тогда потеряли две винтовки, — воспротивилась отца Райз.

— Из которых убили бы членов королевской семьи? Да это даже лучше будет, сбросить такой груз. А тех грифонов держать в неведении, куда они дальше тронутся. По итогу, бандиты Диверса в выигрыше, а мы бегаем за хвостом.

— Ну, тогда будем надеяться, что мы хоть как-то успеем их догнать, — решил я подытожить разговор своей фразой. — Какой толк гадать, идти надо. Отряд бэтпони вообще телепортируют куда-нибудь?

Я спросил это у Райз, и та незамедлительно ответила.

— Ко входу в Вечнодикий, к основному. Я попросила единорогов из стражи, думаю, ещё минут пять, и они все будут там.

— Хорошо, — я вздохнул, собираясь с мыслями. — Хорошо.

— Впрочем, Войс, мне кое-что интересно. Почему не я иду на охоту за ними? — в тоне отца появились неприятные поучительные нотки.

— Потому, что это наше с сестрой дело? — решил я аккуратно огрызнуться в ответ. — Не зря вы из нас делали самых элитных ищеек всей Эквестрии, папа?

Вместо ответа он тихо хмыкнул.

— Твои слова, Войс. Твоя ответственность. Посмотрим, как у тебя получится, младший принц.

Я хотел съязвить ещё что-нибудь, но сестра слегка толкнула меня вбок. Папа оставил нас, решив пройтись по всему дому и перепроверить защитные заклинания. Через некоторое время Райз коснулась меня копытом и телепортировала нас из дома.

После освещённой библиотеки ночной мрак у Вечнодикого леса показался мне непроглядным. Но глаза быстро привыкли к нему, и я стал различать деревья и кусты в этой высокой лесной стене.

Как и говорила Райз, нас уже ждали. Неподалëку от тропы стояла группа из трёх единорогов и дюжины бэтпони. Эти бойцы были отобраны из тех кобылок и жеребцов, что решили покинуть родную систему пещер и влиться в общество Эквестрии в качестве стражников.

Когда Селестия отправила сестру в тысячелетнюю ссылку, бэтпони также попали под немилость эквестрийцев. Скрываясь от гнева толпы, они нашли убежище в громадных разветвлëнных системах пещер на юго-западе Эквестрии, где продолжили свою жизнь, скрываясь в ночи и занимаясь охотой. Селестия предпочла и вовсе забыть про этот народ, но ушлые местные пони из близлежащих посëлков втихую торговали с ними, обменивая всякое на подземные богатства тех пещер. Отчего бэтпони за тысячелетие не успели “одичать” и полностью отстраниться от Эквестрии.

Но с возвращением тëтушки Луны пришлось решать и эту проблему. Далеко не все бэтпони были готовы простить былое и попытаться вновь влиться в общество “солнечных”, храня верность по своей сути Найтмер Мун. Но часть из них всё же покинула пещеры, не желая более поклоняться старым идеалам, особенно когда их богиня вернулась.

Я внимательно осмотрел бойцов. Они были облачены в лëгкую броню, специально созданную с помощью Параллели для них. Чём-то похожая на ткань броня не сковывала их движение, но при этом была достаточно прочной для материала, сделанного не из железа. Конечно, она не была идеальной защитой, но всё же лучше, чем ничего.

Поверх брони у многих из них были небольшие подсумки со всякими необходимыми для дела вещами. Там было всё, начиная от шприцов с сильнейшим зельем, что почти моментально усыпляет любого, что яка, что дракона, если последнему пробить чешую, до метательных ножей, бинтов и маленьких пузырьков с заживляющим зельем.

К нам подошла одна из бэтпони, их негласный лидер, довольно взрослая кобылка Дарк Лайт.

— Мы готовы, — кратко сообщила она.

Я кивнул ей, и повернув голову в сторону леса, отправил туда Поисковую волну. Обратно мне отозвались магические следы, невидимые глазу сгустки магии, оставленные чейнджлингами, что не так давно первыми отправились в лагерь.

— Идём, — решительно произнёс я, и мы все направились в Вечнодикий Лес. За нашей спиной раздались хлопки от телепортаций единорогов. Они выполнили свою работу и вернулись в столицу.

Мы с Райз шли по протоптанной дороге, периодически посылая Поисковые волны и следуя за магией чейнджлингов. Бэтпони же вскоре распределились, ловко передвигаясь между деревьев и при этом не теряя контакт между собой. Хищники по природе, они лучше нас знали, как правильно вести подобного рода “охоту”.

---

Нам повезло, грифоны ещё были на месте, но в лагере уже была суматоха.

Спрятавшись с бэтпони на краю леса перед болотистой опушкой, мы стали оценивать ситуацию, выглядывая из густых кустов и различных низин.

— Смотри, — тихо прошептал я сестре. — Как я понял, они расположились на плотном островке.

Я поискал взглядом что-то, что помогло бы мне начертить на земле примерный план, нашёл палочку, и, создав очень тусклую искру света, начал чертить рисунок.

— Вот тут и вот тут есть проходы. Они слева и справа, если от нас смотреть. Всего в лагере примерно три десятка бандитов. Если мы поднимем панику, бэтпони смогут легко перекрыть им путь отступления с той, дальней стороны, и как только ты уничтожишь антимагию, то они также включатся в бой.

— И как ты предлагаешь их напугать?

Я призадумался, после чего немного выглянул из нашего укрытия за большим деревом.

— Остров окружён зарослями высокими, — начал рассуждать я. — Можно сымитировать нападение большого отряда на них. Будем издалека атаковать множеством заклинаний, чтобы казалось, будто бы они окружены. И почаще телепортироваться туда-сюда. Тогда Диверс будет обязан достать антимагию, а там уже твой ход.

— Так себе план, братец, — воспротивилась Райз. — Звучит шатко. А если они все к тебе рванут вместе с кристаллом? Куда денешься?

— У тебя есть другие предложения? — спросил я.

Райз замолкла, после чего сама приподнялась и выглянула, чтобы осмотреть лагерь. Затем тихо вздохнула и вернулась назад.

— Нет других предложений. Но если я не успею выследить Диверса, тебя на куски разберут.

— Пусть ещё попробуют, — я отвернулся от Райз и помахал копытом, подав специальный знак притаившимся неподалёку бэтпони. Вскоре рядом с нами оказалась Дарк Лайт, скрываясь в тени кустов и деревьев и двигаясь по лесной подстилке практически бесшумно.

Я описал ей весь мой план. Она слушала меня, и в конце согласно кивнула.

— Нам только нужно время, чтобы занять позиции, — она быстро указала копытом на другую часть леса. — Как только мы будем готовы, я подам знак. Видите, у деревьев ветки торчат? Вон они, в сторону лагеря растут. Я покачаю ими, когда всё будет готово.

Я присмотрелся и увидел те самые развесистые ветви. Хороший будет знак, ни с чем не перепутаешь.

— Я понял. Начнём по вашей готовности, Дарк Лайт.

Она кивнула мне головой, после чего поспешила к бэтпони, всё также прячась среди теней и листьев. Нам с сестрой оставалось лишь ждать.

— Грифоны быстро раскололись? — спросил я у Райз.

— Да, быстро. Я не ты, я церемониться не люблю, — спокойно ответила она.

— Тëтушка тебя за это по голове не погладит, — посетовал я.

— Да плевать, — нахмурившись, огрызнулась Райз. — Знаешь, я раньше думала, что она знает, что делает с этим запретом технологий. Да и в целом. Но сейчас это всё встаёт нам боком.

— В смысле?

— Да в прямом, — сестра посмотрела мне в глаза. — Даже вся эта ситуация с Диверсом. Конвой с высокотехнологичным оружием охранялся магами и копейщиками. Почему нельзя было обучить хотя бы небольшую группу как работать с этими пушками? Ну, раз уж так мы боимся утечек технологий. И предложить им для защиты что-то большее, чем копья и типичную броню. А то получилось, что бандиты взяли с того конвоя всё, что смогли унести, так теперь ещё и стреляют по нам рядом с нашим домом. Это насколько они должны быть уверены в себе? Или что у них должно быть такого, что перевесит все последствия? Откуда столько наглости?

— Нечасто я от тебя слышу критику Селестии.

— Войс, да это же абсурд! — Райз стиснула зубы. — Из-за её запретов конвой охраняли копьями, а теперь эти ублюдки расстреливают нас из их же оружия! Селестия не хотела утечки технологии через подкупных стражников, поэтому помешала нашей маме хоть как-то обезопасить подобные конвои. А ведь она предупреждала её, она же была прямо на войне в Параллели, она понимала куда больше Селестии в этом деле. И по итогу что? Кто знает, сколько образцов уже было переправлено туда, за океан? Да, грифоны вряд ли сразу разберутся в принципе работы и не смогут ничего повторить. Но что будет через несколько десятков лет? Отлично получилось, ничего не скажешь. Ситуация со всех сторон для нас мерзкая и грустная. Или я не права?

Мне оставалось лишь кивнуть сестре. Конечно же, она была права.

— Забавно, а ведь раньше вы хорошо ладили.

На эту фразу Райз повернула голову и посмотрела на меня.

— Завидуешь? — ответила она мне подколом на подкол.

— Не очень. Мне хватает внимания и от другой тëтушки.

Райз сдавленно хмыкнула, после чего отвернулась от меня. Затем напряглась и начала шевелиться, поднимаясь с земли.

— Знак, — она слегка махнула копытом в ту сторону, где те самые ветви деревьев качались вверх-вниз вопреки отсутствию ветра.

— Да, это он. Я возьму левую сторону, ты давай правую. Готова? — я и сам поднялся на ноги.

— М-м-м, да, теперь готова, — Райз даже слегка подпрыгнула на месте.

— Тогда начинаем, — я закрыл глаза, чтобы вспышка от собственного заклинания меня не ослепила, и перенëсся прямо в заросли неподалëку от лагеря.

Копыта сразу стали вязнуть в болотистой почве, но мне это не мешало. Я создавал рядом с собой сгустки магии, которые превращались в огненные шары. Имитируя нападение нескольких единорогов, я направлял их по навесной траектории в случайном порядке и в разные стороны. И в это же время я считал про себя до десяти.

“Девять, десять!” Я тут же телепортировался левее от прежнего места, и снова стал закидывать лагерь огнём. Наши с сестрой заклинания уже попали в некоторые палатки, отчего те начинали гореть, заставляя грифонов паниковать ещё сильнее. Они пытались сориентироваться, некоторые из них поднимались в воздух, но несколько пылающих шаров в их сторону быстро сбило у них всё желание геройствовать.

Девять, десять. Телепортация, атака, отсчёт заново. Несмотря на то, что лагерь быстро охватывался огнём, сам Диверс всё ещё никак не проявлял себя.

И лишь когда я телепортировался в седьмой раз, мой рог резко пронзила неприятная боль, а затем от его основания по всей голове растеклось покалывание. Диверс открыл защитный футляр с антимагией, и теперь я практически безоружен. Мне оставалось надеяться лишь на сестру.

Грифоны быстро поняли, что атаки прекратились, и снова стали подниматься в небеса. Я лёг прямо в воду, спрятавшись среди растительности. Конечно, это не помешает им найти меня, но даст Райз ещё немного времени.

Ждать, только ждать. Не хватит у грифонов ни реакции, ни ловкости, чтобы помешать моей сестре. Секунды тянулись как часы, подстëгнутый ситуацией разум начал придумывать, что делать и как отступать из этого поля, если у неё ничего не получится.

Но вдруг я услышал громкий крик, а затем ощущение у рога исчезло. А значит, Райз смогла уничтожить антимагию. Я наполнил магией ещё слегка покалывающий рог, готовясь к бою. Пора действовать!

Я резко телепортировался в пространство прямо над лагерем, выше других грифонов. Мои крылья инстинктивно раскрылись, поддерживая меня в воздухе. Я быстро оглядел лагерь и заприметил среди пламени золотые вспышки сестры. Затем увидел наш отряд бэтпони, что уже атаковал грифонов с их стороны, бросаясь зельями с едким туманом, метая в них шприцы с зельем или же вступая в прямой контакт с ошарашенными пернатыми.

Значит, бить магией надо в другое место, чтобы не зацепить своих.

За несколько мгновений лагерь оказался под моим магическим куполом. Теперь отсюда никто не сможет сбежать. Следом вокруг меня стали появляться десятки заклинаний, и я обрушил их на грифонов.

Тех, кто был в воздухе подо мной, ждала болезненная встреча с юркими маленькими искрами. Каждая из них била по ним с силой хорошего удара копытом, и довольно быстро все летуны оказались на земле. Кто-то из них смог спуститься сам, кого-то пришлось "поддерживать" такими толчками снизу, чтобы они не разбились. Всё же, эти уроды нужны нам для допроса живыми.

Убрав угрозу для себя, я начал бить по земле. Уже куда более сильные заклинания врезались в почву и взрывались, оглушая и разбрасывая грифонов. Я молотил всё пространство, многократно посылая в краткие полёты бандитов от взрыва к взрыву, без какой-либо жалости выбивая из них весь дух. Ведь я понимал, что чем жёстче бью сейчас, тем безопаснее они будут для нас потом. Тем не менее я старался не попадать заклинаниями прямо по их телам, чтобы не убить их.

Почва под моими заклинаниями уже успела покрыться множеством воронок, прежде чем я прекратил атаку. Всё ещё держа купол над лагерем, я спустился вниз.

Всё получилось так, как я и хотел. Изрядно потрëпанные грифоны валялись на земле, не в силах что либо сделать в ответ. Бэтпони заканчивали моё дело, добивая бандитов уколами зелий, чтобы те потеряли сознание на несколько часов. Через некоторое время всё закончилось.

Бушевавшее вокруг нас пламя нужно было потушить. Я накрыл пламя магией, душа её, как плотным одеялом. Лишённый воздуха огонь затухал под полем, и потратив на это некоторое время, я справился с пожаром. Остатки я попросту сбивал заклинаниями.

— Основные запасы целы, но надо будет потом тут всё перерыть, — подошедшая ко мне Райз положила передо мною прототип оружия. После чего громко скомандовала: — Всем собраться вокруг нас на перегруппировку.

Бэтпони быстро оказались рядом с нами. Также, к нам подошёл и один чейнджлинг, приняв свой истинный вид.

— Проверьте, кого нет, — сказал я всем им.

Бэтпони начали переглядываться, чейнджлинг же просто закрыл глаза, чтобы попытаться связаться с разумом собрата.

— Я не чувствую его, — довольно сухо сказал он в ответ. Я лишь кратко кивнул, поджав губы. Вот и первая потеря, благо, что хоть не…

— Где Найт Лайт? — взволнованно воскликнула Дарк Лайт. — Где моя дочь?!

Бэтпони начали перешëптываться, пытаясь понять, где они видели кобылку в последний раз. От плохого предчувствия у меня в груди резко потяжелело.

— Быстро ищем её! — скомандовал я. После чего создал сильную Поисковую волну, что пронзила весь лагерь.

В ответ мне вернулись отклики всех живых существ, что были в лагере. И пара очень близких друг к другу сигналов вдалеке от нас. Один из них точно от грифона, но вот второй был слишком слабым, чтобы его определить с такого расстояния. Похоже, Найт Лайт была там.

— Туда, — я поспешил в ту сторону, посылая волну за волной.

Чем ближе я был, тем чëтче был ответ на заклинание. Я разгрёб завалы, пробиваясь к палатке, чудом избежавшей пожара или разрушений.

Я заглянул внутрь. Темнота мешала осмотреть всю картину, и я сразу создал несколько ярких огоньков, оставив их висеть в воздухе.

На земле распластался потерявший сознание грифон, а под ним лежала Найт. Магия скользнула по её телу, и я едва не дёрнулся — её сердце билось так слабо, что казалось, вот-вот остановится. И кровь, я чувствовал, что её по всему телу было мало, критически мало. Святая Селестия... К этому моменту ко мне уже подоспели и другие пони, попытавшись также попасть в палатку. Я вышел к ним.

— Отойдите все отсюда, — спокойно, но внятно сказал я. Бэтпони послушались меня, все, кроме Дарк Лайт.

Та заглянула в палатку, и испуганно вздохнув, ринулась к своей дочери.

— Стоять! — рявкнул я на неё, и хвала всем принцессам, Дарк замерла на месте. — Ничего копытами не трогать! Райз, бегом ко мне.

Сестра послушалась меня, и втроём мы зашли под навес.

— Обступи её с той стороны. Не спеши, — я давал инструкции для Райз и одновременно с этим потянулся магией к кобылке, чтобы понять, что же именно произошло.

И через несколько мгновений я почувствовал, как мурашки побежали по моей спине. Всё было плохо, Найт была на краю, ещё несколько минут, и она бы умерла. Что-то натворило очень много бед в районе её живота, и я мог буквально чувствовать, как затухает её мозг.

Я никогда не сталкивался с такой ситуацией. Мои копыта задрожали, а в голове пульсировала одна мысль: "Не смогу, не спасу". Но если не я, то кто? Я сжал зубы и собрался с силами. Вся надежда теперь лишь на мои знания и умения.

— Войс? — голос сестры словно подтолкнул меня.

— Секунду!

Я потянулся магией к её повреждённым артериям, пережимая их. Затем заставил сердце биться быстрее, буквально объяв его магией. Оставшаяся в теле кровь перенаправилась к мозгу. Но Найт практически не дышала из-за веса грифона на ней.

— Райз, аккуратно поднимай грифона вверх. Строго вверх.

Сестра сделала ровно так, как я сказал, подняв бандита магией.

— И нахер его отсюда.

В этот раз она небрежно вышвырнула его, где грифона поймали стоявшие у входа бэтпони.

Теперь я мог видеть всю картину, и меня пробрал тихий ужас. В животе Найт торчал нож, прямо между защитными пластинками. И судя по тому, что я ощутил магией, когда пробежался по ране, плоть вокруг лезвия была изрезана так, что больше напоминала месиво.

Видимо, она вступила в схватку с грифоном, тот смог повалить её на землю и ударить ножом, но зелье вырубило его, а скинуть его с себя Найт не смогла. И пока она ворочалась в попытке избавиться от грифона, она делала рану только хуже.

Я понимал, что один я не справлюсь. Её нужно немедленно переносить в Кантерлот, где есть специальная команда врачей конкретно для бэтпони и где есть заблаговременно сделанный запас её крови. Но в таком состоянии Найт телепортацию точно не переживёт.

Моя магия рассекла броню, и теперь я увидел поверхность раны. Заставив диафрагму двигаться чаще, я вызвал у кобылки быстрое, поверхностное дыхание. Наполненная кислородом кровь прилила к мозгу, и она начала приходить в сознание.

— Войс… — тихо окликнула меня сестра.

— Вижу.

Я осторожно увёл её в крепкий сон заклинанием. После чего занялся раной, осторожно касаясь полями магии всего, что там было. Тянуться к ране грязными копытами было плохой идеей, оставалось ориентироваться только на ощущения.

Да, нож "постарался" на славу. Кишечник, сосуды, мышцы, всё что попало под удар, было сильно повреждено. Теперь у меня не было сомнений, её надо телепортировать, никакого иного варианта. А значит...

Я сращивал плоть наспех, лишь бы сосуды и органы не разошлись. Пусть врачи потом исправят — сейчас важно, чтобы она пережила перемещение. Там, уже там, на операционном столе ей смогут помочь, очистят полости от вылившегося содержимого кишечника и крови, магией излечат раны, восстановят всё, что получится спасти. По этой же причине я не стал вынимать нож, чтобы не усугубить проблему, вместо этого постарался закрепить его в плоти.

Лечить такую рану оказалось сложным делом. Если в случае с Мелоди повреждения хоть и были не менее ужасными, но довольно простыми, ведь срастить твëрдую кость куда легче, чем мягкие ткани, да и торопиться тогда было некуда. То здесь я действовал в спешке, и каждая секунда была у меня на счету. Найт даже с моей магией долго не протянет.

Соединяя между собой относительно целые концы сосудов и стягивая порезы на печени, я добился приемлемого состояния, после чего наспех потянул кожу к лезвию ножа, временно скрепляя её. По крайней мере, хотя бы после переноса это всё не выстрелит кроваво-грязным фонтаном всего содержимого её живота.

Я тяжело вздохнул. Дарк Лайт приняла это на свой счёт и окликнула меня, заикаясь.

— М-мой принц?

Я посмотрел на неё. В её взгляде читалась буря эмоций, и если я не успокою её сейчас, она точно сорвётся с места и сделает глупость.

— Вытащим её, но только в Кантерлоте смогут помочь. Райз, лагерь на тебе.

На последних словах я повернулся к сестре. Та кивнула мне.

— Отлично. Выйдите, телепортация будет сложной.

Райз первой поняла, о чём я, и чуть ли не вытолкнула Дарк из палатки.

Я закрыл глаза, сосредоточился и начал колдовать. Если в обычном случае для телепортации достаточно лишь немного проредить пространство, то сейчас во благо Найт мне придëтся сильно размягчать и рвать его, чтобы стремящийся схлопнуться назад мир не навредил ей так сильно.

Воздух вокруг нас заискрился от наполняющей его магии. Я поднялся на ноги, приподнял полем Найт, коснулся её копыта, выдохнул и нырнул вместе с ней туда, в подпространство, покидая нормальную реальность.

Моментально я почувствовал, как на оболочку заклинания телепортации начало давить. На самом деле, я не должен был этого ощущать. Но из-за размеров защищающего нас “пузыря” заклинанию было трудно тянуть нас сквозь эту реальность. И в один момент я даже подумал, что ничего не получится и телепортация схлопнется, выкинув нас в нормальный мир посередине пути где-то над лесом или полем. Но нет, к счастью, я почувствовал, как давление уходит, как под копытами появилась твёрдая почва, и услышал, как лопается пузырь заклинания уже в реальном мире.

Яркая вспышка с громким хлопком разбудила прикорнувшего дежурного врача специального отделения больницы Замка. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, пока я не встрепенулся.

— Поднимайте всех, бегом! Ножевое ранение, повреждён кишечник, печень, артерии, я стянул как мог, но она крови потеряла много. Бегом, бегом! Я её на магии держу!

Жеребец быстро вышел в коридор и стал громким голосом созывать своих коллег. Через некоторое время ко мне подбежала пара единорогов, и они перехватили у меня Найт, ровно так же как и я поддерживая её жизнь магией. Так её унесли в операционную.

Я же отчитался третьему врачу о произошедшем. Тот молча выслушал и без лишних слов ушёл к другим, оставив меня одного у столика дежурного.

Лишь сейчас, когда я осознал, что от меня больше ничего не зависит, напряжение отпустило меня. Тело вдруг стало мягким, тяжёлым и непослушным, в висках застучало, а в груди заныло, будто кто-то выжал все силы разом. Я даже и не заметил, как вдруг начал дрожать.

Чтобы выплеснуть эмоции, я тихо, но долго и максимально грязно ругался в пустоту. Высказав воздуху всё, что хотел, я сел на пол и опустил голову вниз, расслабившись. Мне нужно было немного времени, чтобы полностью прийти в себя, прежде чем я вернусь к сестре разгребать всё остальное.

В голове тихо зазвенело. Мысли бессвязно бродили из стороны в сторону.

“А ведь она могла у меня на копытах умереть”.

“Да и сейчас может. И в целом ещё не факт, что потом проблем огромных не будет”.

“Если бы мы так не спешили за грифонами, мы могли бы подготовиться лучше”.

“И кто решил за ними гнаться?”

Я цокнул языком и глубоко вздохнул. Часть вины в произошедшем висит на мне. И отец сегодня был прав, говоря про мою ответственность. Я был слишком самоуверен. И вся эта шаткая идея привела к печальному концу.

От поднявшейся волны эмоций захотелось со всей дури удариться головой о стену. Но я понимал, что этим горю не помочь, поэтому просто поднялся на ноги и телепортировался.

Меня вырвало из сна резким, пронзительным воплем — казалось, он разорвал саму тишину ночи. Я вскочила так резко, что простыни опутали ноги, а в висках застучало. Где-то внизу, за стенами комнаты, крик оборвался так же внезапно, как начался, оставив после себя звенящую, зловещую тишину.

“На нас напали?!”

“Почему я у себя в комнате?!”

“Где Войс? Это он кричит?!”

“Нет, не его голос. А чей?”

Крик резко затих, стало по-зловещему тихо. Прислушиваясь ко всему, я аккуратно вышла в коридор. Звук шёл с первого этажа, и я осторожно направилась к лестнице.

Грета тоже услышала крик — мы столкнулись нос к носу у лестницы, и я едва не вскрикнула. Она и сама испугалась, замерла, её глаза расширились до предела, а клюв приоткрылся в беззвучном вопле. Но мы обе подавили панику, лишь обменявшись дрожащими взглядами.

— Что случилось? — едва слышным шёпотом спросила она.

— Не знаю, — также зашептала я. — Но кричали снизу.

Она кивнула мне и вдруг подняла переднюю лапу, показывая мне когти.

— Давай я первая пойду, — самоотверженно предложила она.

Я прикинула, что если пойду первой, то не смогу оказать сопротивления нападавшим. Так ещё и помешаю Грете, которая в теории сможет сделать хоть что-то. В итоге я лишь молча кивнула.

— Я за тобой.

Медленными шагами, стараясь ступать как можно тише и замирая, чтобы прислушаться к шорохам, мы спустились вниз.

Уже на первом этаже нам стал слышен стук копыт и приглушённые стоны. Всё тем же способом мы дошли до той комнаты, и чем ближе мы были, тем картина событий всё больше открывалась нам.

Рядом с одним из окон стоял чёрный рослый аликорн и прижимал магией к полу грифона, который пытался вырваться из плена.

— Доброе утро, — поздоровался с нами Мунлайт будничным тоном, будто бы сейчас не происходит абсолютно ничего странного. — А к нам тут гость с утренним визитом. Почтальон. И как же тебе, бедолаге, вздумалось через окно полезть?

В ответ грифон постарался что-то сказать.

— Идиот, — вдруг аликорн с силой ударил его головой об пол, отчего тот отключился. Грета резко втянула воздух, сделала шаг назад и прижалась ко мне боком, не сводя теперь взгляд с жеребца.

“Понимаю”, — мелькнуло у меня в голове.

— Зачем он пытался к нам залезть? — задала я важный и вместе с этим довольно глупый вопрос.

Вместо ответа Мунлайт магией перенёс сумку грифона поближе к нам и вывалил из неё всё содержимое. На пол упали два ножа и несколько шприцов, наполненных непонятной жидкостью.

— Даже и не знаю, он то ли убийца, то ли врач, сразу и не понятно, — с толикой сарказма прокомментировал содержимое сумки аликорн.

Я почему-то кивнула его словам. Неплохой такой набор. О, святая Селестия…

Грифона объяла зелёная магия, и он исчез.

— Может быть, выпьем кофе? Наш гость прервал меня от утренней чашки кофе. Заодно и поговорим там, на кухне, — предложил Мунлайт

Я кивнула, но губы предательски задрожали в попытке сдержать нервную усмешку. Кофе. После того, как нас хотели зарезать. Ладно, хоть так отвлечёт

Проходя мимо нас, Мунлайт остановился и обратил своё внимание на Грету. Та задрожала, стараясь вжаться в меня как можно сильнее. Мне потребовалось приложить много усилий, чтобы остаться на месте и не сдвинуться вбок.

— Прошу, не надо… — слабым, болезненным голосом взмолилась она, смотря на Мунлайта. — Я никогда не хотела, никогда, я не хотела быть как все они…

Её голос резко осип, она часто задышала и начала давиться, будто бы от эмоций у неё сдавило горло. Аликорн в ответ молча взял её магией за клюв, чтобы она не могла отвернуть голову.

— Тише. Посмотри мне в глаза.

Несколько мгновений гляделок, и он отпустил её. Грета перестала дрожать, и вроде как немного расслабилась.

— Никто не выбирает, кем родиться, пташка певчая, — напоследок сказал ей Мунлайт, прежде чем отвернуться и продолжить свой путь на кухню.

Грифониха же опустила голову вниз, закрыла глаза и попыталась отдышаться. Я выждала несколько секунд, прежде чем заговорила с ней.

— Всё хорошо, всё хорошо — я сделала пару шагов, чтобы встать прямо перед ней и начать успокаивать. — Сейчас будет легче.

Я коснулась копытом её плеча, и от этого Грета вздрогнула.

— О-ох… Я… я думала, он меня убьёт… — всё ещё сипло прошептала она. — П-просто у-убьёт…

Я осмелела и подвинулась поближе, чтобы обнять подругу. И это помогло, Грета с силой обняла меня в ответ, немного больно вцепившись в меня.

— П-почему мне б-было так страшно?

— Потому, что принц Мунлайт буквально оживший мертвец, — начала отвечать я на её вопрос. — Для живых это нормальная реакция на него, поверь мне.

— О, боги… — Грета тихо всхлипнула.

Я уже готовилась к тому, что эмоции окончательно накроют подругу с головой, но на моё удивление, она будто бы собралась и сама первой отстранилась от меня, подавив в себе плач.

— С-спасибо тебе… з-за поддержку, — всё ещё слабо справляясь с речью, поблагодарила она, размазывая слëзы по перьям вокруг глаз.

— Не за что. Всё будет хорошо, — я улыбнулась как можно более искренне, хотя и сама не совсем верила собственным словам.

На кухне нас уже ждали две чашки кофе. Мунлайт занял место напротив входа и довольно флегматично смотрел в окно, поднимая свою чашку с напитком ко рту.

— Присаживайтесь, — предложил он, и магией подвинул стулья.

Переглянувшись с Гретой, мы приняли его предложение.

— В холодильнике видел какую-то выпечку. Будете?

— Нет, спасибо вам большое, — отказалась я. Грета повторила фразу за мной.

— Как пожелаете. Итак, — Мунлайт тихо стукнул копытом по столу. — Мои дети разворошили довольно крупное осиное гнëздышко. И как вы видели, самые трудолюбивые из них уже решили пожужжать у наших окон. Поэтому сегодня я ваш личный защитник, и буду им, пока меня не сменят. Не думаю, что они остановятся на одном таком визите, поэтому даже не смейте подходить к дверям и окнам. Пусть хоть головой об входную дверь бьются, никому не открывать ни при каких условиях. Все свои будут телепортироваться прямо сюда, других заклинания не пустят. Всё понятно?

— Д-да, — слабым голосом ответила за нас Грета.

— У окон Войс расставил магические капканы, я же их усилил. Так что тоже не советовал бы рисковать.

Принц махнул копытом в сторону окна. Я пригляделась, и увидела, что воздух рядом с ним едва рябил от заклинания. Грета просто закивала головой, будто бы уже знала об этом.

— Тогда мы договорились.

Разговор резко оборвался, нам нечего было сказать Мунлайту. Но спустя несколько секунд у меня в голове появилась одна мысль, что обеспокоила меня.

“Где сейчас Войс и Райз?”

Я понимала, что, скорее всего, этой ночью они ловили других бандитов. Но вдруг с ними что-то случилось?

— Принц Мунлайт, — уважительно обратилась я к нему.

— Да?

— А где сейчас принцесса Райз и принц Войс?

— Без малейшего понятия.

Я слегка вздрогнула, услышав такой ответ.

“Что он имеет в виду? Их поймали? В плен? Или же они просто пропали? Их убили?!” — мелькнуло у меня за мгновение в голове.

— Т-то есть… — от переживаний я сама стала заикаться не хуже Греты.

Мунлайт посмотрел на меня, после чего самую малость приподнял уголки губ.

— Нет, они живы, если ты об этом. Если хочешь, могу узнать у них…

Рядом с ним блëкло вспыхнуло заклинание, и в воздухе оказался свиток. Я не смогла хоть как-то возразить принцу, и он что-то написал на нём, выжигая буквы на поверхности магией, после чего свернул свиток и телепортировал.

— Скоро узнаем.

— С-спасибо большое, — поспешила я поблагодарить его.

Вместо слов Мунлайт слегка кивнул мне, после чего переключил своё внимание на Грету.

— Думаю, мне стоит поблагодарить вас, миледи. Как я знаю, это именно вы предупредили о засаде, несмотря на ваше ранение.

Грета бросила на него краткий испуганный взгляд, после чего отвела его в сторону и неуклюже, судорожно закивала.

— Д-да, с-спасибо.

— Кажется, вы жили в Гриффинстоуне раньше, не так ли?

— Д-да, вы правы.

— Сбежали?

— Да.

— Один из нападавших был вашим родственником.

Грета тяжело и прерывисто вздохнула.

— Да. Мой дядя, по отцовской линии.

— Понимаешь, что с ним теперь будет?

На этот вопрос Грета промолчала. Выждав паузу, Мунлайт отвёл от неё взгляд.

— Впрочем, других ждёт такая же незавидная участь.

— И что вы сделаете с ними? — вдруг тихо спросила Грета.

— Суд, разбирательство. Самых безобидных ждёт наша тюрьма, а других потом казнят.

— Казнят?! — грифониха вскинула голову и посмотрела на Мунлайта.

— Казнят, — спокойно повторил он. — Вся эта преступная шайка натворила слишком много дел, чтобы держать их всех в тюрьмах. Как только они сдадут всё, что знают, то станут нам не нужны.

— Н-но… но это же неправильно! — возмутилась Грета. — Это же как-то не по-понячьи! Н-не по заветам Дружбы! В конце концов, можно в наши тю…

Её перебил тихий смешок Мунлайта. Он закрыл глаза и слегка помотал головой.

— Как много слов. Знаешь, когда они убивали стражников, чтобы разграбить конвой, никто из них не думал, “по-понячьи” это, или по каким-то заветам.

— Есть наши тюрьмы, — с жалостью в голосе повторила Грета.

— Чтобы их там встретили как героев? Мелоди, напомни, пожалуйста, сколько кобылок было убито копытами тех двух, что работали у Грозноклюва? Одного из крупных шишек банды?

Я вздрогнула, услышав это имя.

— Тридцать семь, — я повернулась к Грете, ведь он именно для этого и задал мне этот вопрос. — Останки тридцати семи кобылок были найдены в овраге в лесу не так давно. И я могла быть тридцать восьмой.

По глазам грифонихи я увидела, как её пробрало от осознания.

— О, боги… — она первой отвернулась от меня, чтобы поставить локти на стол и упереться в лапы головой, частично скрывшись от нас.

— Плюс ещё королевские стражники, у четверых из которых остались супруги и дети, — продолжил разговор Мунлайт. — Плюс все те, кто пострадал от, ну… Скажем так, продукции Диверса. От сильнодействующей дряни, что дарит счастье в обмен на жизнь. А, ну и ещё и про тебя не надо забывать, предателей не жалеют. Думаю, даже самые матëрые завсегдатаи ваших тюрем будут уважать эту банду. Так знатно развернулись на земле Эквестрии, да ещё и такое смогли провернуть.

— Но есть правосудие… — тихо сказала Грета сквозь лапы.

— Есть. Готова после такого смотреть в глаза близким, что потеряли родных им пони? Какими бы они не были? Сможешь сделать так, зная, что наказание не будет сопоставимо с их деяниями?

Вместо ответа раздались тихие всхлипывания. Кажется, принц перегнул палку.

Пока Грета плакала, рядом с жеребцом вспыхнуло заклинание, и в воздухе оказался свиток. Развернув и бегло прочитав его, принц передал его мне.

На нём магией была начертана лишь одна фраза: “Всё в порядке, разбираемся”. Я узнала почерк Райз и кивнула, отодвинув от себя свиток. Ну, вот и хорошо.

— П-простите меня, — тихо произнесла Грета, когда справилась с волной эмоций.

— Тебе не за что просить прощения, — куда мягче заговорил с ней Мунлайт, забирая свиток магией и телепортируя его куда-то. — Мир не идеален и далеко не все хотят жить по аморфным правилам, когда есть куда более материальные дела. Но ты в этом не виновата. И боюсь, не тебе этот мир исправлять. Честно говоря, оглядываясь на свои года, я не уверен, что кто-то вообще хоть когда-то это сможет сделать до конца. Ни этот мир, ни другие.

Грета громко всхлипнула, после чего всё же подняла голову и опустила лапы на стол.

— Д-да, н-наверное, вы правы… Н-но казнь, и-и в банде и пони есть… может быть, кого-то можно п-перевоспитать. Да мой д-дядя, он же ведь не от хорошей жизни…

Вновь её перебил тихий смех Мунлайта. На этот раз в нём было куда больше грустных ноток.

— Знаете, мисс Грета, вам стоит отдать должное. Такой наивный взгляд на мир иногда может быть полезным. Но не в этой ситуации. Как вы считаете, раскаялись ли те убийцы, что едва не убили вашу новоиспечённую подругу?

Я снова перевела взгляд на Грету. Хоть мне и не нравилось, как Мунлайт давил на неё, но где-то в глубине души я была с ним согласна. Несмотря на заботу от семьи Войса и от старых друзей, было сложно вытравить из памяти воспоминания из Скайлэйка. И я была уверена, что Раверс с Кварксом по-настоящему раскаялись бы только перед смертью.

И кажется, что о похожем подумала и Грета. Она опустила взгляд вниз и помотала головой в ответ на вопрос Мунлайта.

— Именно. Да и будем честны, что эти раскаяния смогут исправить?

На эту фразу Грета так и не ответила, полностью утихнув.

— Поэтому да. Это не “по-понячьи”, но отдать их вам равноценно пощаде. Перевоспитать таких уже невозможно, да и не очень-то и нужно.

— Король Элдафор не будет рад такому, — вдруг сказала Грета.

— О, король Элдафор… — Мунлайт медленно повернулся к Грете, и её перья взъерошились. — Скажите, сколько лет вашей столице?

— С-семьсот… тридцать пять, — она выпрямилась, будто на уроке истории.

— А я существовал ещё до её основания. И знаете, что самое забавное? За семь веков ничто не изменилось. Ваши короли лишь притворяются цивилизованными, когда это выгодно.

— Н-не все! Элдафор подписал пакт о ненападении! — Грета резко подняла голову.

— И тут же закрыл глаза на контрабанду оружия, — парировал Мунлайт. — Удобно, не правда ли?

Я кивнула его словам. Это был очевидный факт, что несмотря на все запреты Селестии, связь с другим миром и доступ к их технологиям даёт нам невероятные преимущества. Попробуй, к примеру, напасть на торговый корабль, что покрыт сталью и летит в несколько раз быстрее тебя? Не говоря уже об оружии как таковом. И контрабандисты, что пытаются выкрасть у нас что-то действительно ценное и переправить туда, в Грифонию, крайне удобны для Элдафора. Несмотря на все его слова о борьбе с ними.

— Поэтому, разумеется, Элдафор будет не рад такой новости. Мне, конечно, не стоит об этом говорить, но вполне возможно, он мог знать, что творит банда Диверса, или даже как-то этому поспособствовать. Ну, или не лично он, а кто-то из его приближённых, а то и вовсе специально собранная группа высокопоставленных пташек. В любом случае это только мои догадки, — Мунлайт вновь развëл копытами. — Но дальше недовольства дело не пойдёт. Может быть, отправит нам грамоту с поздравлением о поимке таких опасных бандитов. И со словами поддержки. И всë. Торговать или попытаться своровать новые технологии куда безопаснее и прибыльнее, чем собирать их среди побоища и разрушенных городов.

Вместо ответа Грета прерывисто выдохнула. Ей, как грифонихе, не хотелось соглашаться со словами принца Мунлайта, но и фактов против она не имела.

— Ладно, боюсь, я уже засиделся за столом, — он вдруг решил прервать весь разговор, тихо стукнув копытами. После чего встал со стула и обошёл стол, намереваясь выйти из кухни. — Я проверю заклинания повсюду, если что-то случится, то кричите.

Я проводила его кивком, Грета промолчала. Мы остались сидеть с ней в тишине.

— Да уж… — спустя время протянула она. — Вот это я попала. Хех, но зато с тобой всё стало понятно.

— Ты о чём? — поинтересовалась я.

— Да я всегда думала, что с тобой не так, — начала отвечать на вопрос Грета, вытирая лапами остатки слёз. — Сирота, что живёт среди семьи Спарклов и может сорить деньгами, при этом не работая в каком-то крутом и прибыльном месте. Сначала я посчитала, что ты просто чья-то родственница и что тебя приютили. Но теперь получается, ты очень ценный свидетель, которого надо защитить. Поэтому ты и в Академию поступила, чтобы быть на виду у Спарклов, и живёшь в Золотом Дубе, и ходишь в компании младших правителей. Или я не права?

Я немного зависла, обдумывая слова Греты. После чего вздохнула и согласилась с ней.

— Да, всё примерно именно так.

В любом случае моя подруга была права. Если посмотреть на ситуацию со стороны, всё так и есть.

— А я надеялась, что когда перееду, то больше не буду никак связана ни с чем криминальным, — и искренней грустью и толикой сарказма посетовала Грета.

— Я тоже когда-то хотела, — поддержала я её настрой.

— Хм, — она подняла голову с лапы и откинулась на спинку стула. — Знаешь, я к своему несчастью наслышана о делах Грозноклюва. И в целом могу представить, что ты там делала. Но как у тебя получилось сбежать? Первой из тридцати семи?

Я напряглась от её слов. Кажется, мне придётся рассказать всю правду, чтобы Грета не думала обо мне лишнего.

— Ну, всё было немного не так, как ты представляешь…

Я вкратце пронеслась по всему тому, что меня связывало с “Уголком Небес”, старательно избегая мой факт знакомства с Войсом и не касаясь состояния моей матери. По итогу получился довольно сухой рассказ, но Грета кивнула мне, будто бы поверила в него.

— Ясно. Просто выступала, значит… Но я клянусь, я ни слова никому не расскажу. И заберу этот секрет в могилу! — она потянулась ко мне сжатой в кулак лапой, чтобы я ответила на этот жест.

— Буду благодарна, — я слабо цокнулась с ней копытом. — И правда, спасибо тебе большое, что ты нашла нас. Несмотря на испуг и рану.

— Да не за что, — отмахнулась она. — Это я вам должна быть благодарна. Как быстро меня вылечил Войс, и как защищал меня с тобой… не знаю, почитается ли это у вас, у нас такой жест дорогого стоит. Да и то, что я осталась в этом доме…

Она беспомощно развела лапами. Немного подумав, я кивнула ей. Если к нам решили ранним утром направить убийцу, и лишь благодаря заклинаниям и Мунлайту мы остались живы, то ночуй Грета у себя дома одна, она бы уже была мертва.

— В общем, я буду в долгу перед вами за свою жизнь, — грифониха постаралась изобразить поклон, насколько могла это сделать, сидя за столом.

Я не нашла, что ей ответить, поэтому просто коснулась её плеча в знак поддержки.

---

— Войс, не тряси тут грязью, — тихо произнесла мама, не открывая глаз и не выходя из транса своей задумчивости.

— Прости, — я перестал шаркать передними копытами друг о друга.

Мы с ней сидели в одном из кабинетов Замка, и совсем недавно я рассказал ей всё, что произошло этой ночью. Раннее утро только-только набирало свои силы, и небо за окном едва-едва светлело.

— М-м-м, — мама отклонилась назад на спинку стула и открыла глаза. — Да уж. Ничего не скажешь, поторопились вы конечно зря.

— Я уже говорил, что боялся, что они уйдут. Иди их попробуй, отыщи, когда у нас в портах минимальный контроль за уплывающими, — повторил я свою позицию. — А тут мы едва успели их застать на месте.

— Да я понимаю, всё понимаю, — мама приподняла уголки рта в недовольстве. — Плохо получилось. Хотя бы оружие не всё сожгли?

— Не всё, много чего осталось целым. Сейчас Райз как раз с этим разбирается. Мне кажется, они не успели ничего особо ценного переправить в Грифонию.

— Посмотрим, — поставила точку в разговоре мама. — Спасибо, что так оперативно мне всё рассказал. Надо будет думать, как это всё обыграть для публики.

Я хмыкнул, и она посмотрела на меня.

— Что не так?

— А что публике рассказывать? Вроде как, это дело королевской стражи и Замка в частности, и…

— А кто тогда решил пустить слух об убийстве неподалëку от Золотого Дуба? — резко перебила меня мама. — Ты представляешь, что сейчас начнëтся, если мы официально на всё это не отреагируем? Почти что в центре города, рядом со знаменитым местом убили пони. Ты слышишь, как это звучит? Да по народу такая волна недовольства поднимется, что потом не отмоемся от грязи! И спасибо, если до крови не дойдёт. Войс, серьёзно, я понимаю, что вы поступили как смогли, и я могу похвалить вас за такую успешную поимку опаснейших преступников. Но надо думать и о последствиях, и надо будет как-то аккуратно рассказать, что всё нормально, всех негодяев поймали и бояться больше нечего. Иначе в сторону всех грифонов без разборок полетят камни. Ты этого хочешь?

— Нет, — я отвёл взгляд в сторону. — Прости, не подумал. Туго думаю, ночь не спал.

Вместо ответа мама просто вздохнула и помотала головой, после чего заговорила со мной помягче.

— Я разберусь, не в первый раз. Дам выступление в полдень, его распространят по газетам, всë такое. Ты пока займись своими делами. Кстати, не узнавал, как там Найт Лайт?

— Ещё не успел. Я даже вот, грязь с себя не смыл, — я приподнял грязные копыта, на которых болотный ил давно уже присох и растрескался, скомковавшись вместе с шëрсткой в осыпающиеся чешуйки.

— Ну вот приведи себя в порядок и узнай. Давай, иди, — ещё мягче подтолкнула меня словами мама.

Я встал со стула и уже направился к двери. Но почти у выхода я остановился и повернулся назад.

— Ты же знала, что конвой с оружием нужно было усилить? Хоть чем-нибудь?

Она посмотрела на меня. По одному её взгляду я понял, что мама не очень рада этим словам.

— Ты же ведь была тогда на войне в Параллели. Ты же понимала это, так ведь? — несмотря на её реакцию, продолжил я.

— Да, Войс, — едва кивнув, сказала она.

— Она помешала это сделать?

Принцесса Твайлайт замерла. Её взгляд скользнул к окну, где первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Казалось, мама взвешивала каждое слово.

— Да, — наконец сказала она тише. — Но не жди объяснений. Селестия редко объясняет свои решения.

Я стиснул зубы. Значит, так. Даже теперь, после всего, она её прикрывает. Но хотя бы не отрицает очевидного.

— И что ты обо всём этом думаешь?

Мама недовольно поджала губы. На секунду мне показалось, что я нарвался на грубость.

— Я думаю, что Селестия уже очень, очень много раз пожалела об этом, — тихим голосом ответила мне она. — По крайней мере, я на это надеюсь. Но сейчас уже ничего не исправить. Если хочешь, можешь обсудить с ней это лично.

— Не думаю, что она захочет со мной об этом говорить.

— Значит, иди и занимайся своими делами, — уже чуть более строгим голосом подогнала меня мама.

— Да, моя принцесса, — бросив напоследок шутливую фразу, чем вызвал у неё раздражëнный стон, я покинул её кабинет.

Впереди у меня действительно было много дел.

Войс и Райз вернулись в Золотой Дуб уже под вечер того дня. Они долго общались со своим отцом, после чего Мунлайт попрощался с нами и покинул библиотеку.

— Итак... — Райз привлекла наше с Гретой внимание за ужином. — Смотрите какой у нас будет расклад. Продукты питания и всё необходимое будут доставляться либо нашими с братом силами, либо специальными пони. Поэтому не стесняйтесь, сразу заказывайте то, что вам надо. Грета, если что, это бесплатно.

— Я так и подумала. Спасибо, — вежливо отозвалась грифониха.

— Так что не стесняйся, всё нормально. Дальше. С вами обязательно будет кто-то из нас двоих, либо я, либо Войс. В самом крайнем случае это будет наш папа. Но ни при каких условиях одни вы не будете. Понимаю, принц Мунлайт не самый приятный собеседник, тем не менее, будьте готовы.

— Да, хорошо, — на этот раз я ответила Райз.

— Вот и договорились. Будем так жить до того момента, пока всё не уляжется.

---

Поначалу я думала, что жизнь взаперти для такой замкнутой пони, как я, не вызовет никаких проблем. Но я ошибалась.

Мы были отрезаны от внешнего мира. Никто из наших друзей не приходил к нам, Войс сказал, что так будет безопаснее для нас и для них. Пару раз Фрайхарт подкидывала под дверь записку, но увидев это, Райз посетовала на пустоголовость фракинайки и видимо как-то поговорила с ней, потому что больше таких записок не было.

И если первую неделю всё шло хорошо, то дальше становилось хуже и хуже. Все настольные игры, которые приносили аликорны, надоели до тошноты, все темы для совместных разговоров были обговорены, и чем дольше длилось заточение, тем чаще мы попросту распределялись между собой по Дубу и занимались своими делами.

Лучше всех из нас себя чувствовали аликорны. Хотя бы потому, что они могли покинуть дом, чтобы заняться своими делами. Конечно, это были неотложные проблемы в Замке, или что-то подобное, но по крайней мере кто-то из них практически каждый день уходил из библиотеки на некоторое время. Впрочем, как и было обещано, нас не оставляли одних.

Хуже всего было Грете. Привыкшая к небесным просторам грифониха тяжело переносила нахождение в закрытом пространстве. Отчего вскоре стала раздражительной. Я попыталась подсадить её на книги, и хоть сначала это помогало ей, но потом хандра и моральная усталость полностью овладели ею. И Грете уже не были интересны ни рассказы, ни сказки, ни различные истории, ничего. Вскоре от стресса у бедняжки и вовсе начали выпадать перья, отчего она стала тратить много времени на уход за крыльями, ковыряясь в них клювом на ходу, будто бы пыталась найти невидимых паразитов. И как я могла судить по дëрганости движений, это уже была привычка на нервной почве, нежели необходимость.

Однако даже несмотря на всё это, Грета не грубила никому из нас, вела себя как можно более дружелюбно и старалась быть в нашем коллективе вопреки своему состоянию. Меня искренне волновало будущее подруги, поэтому в один из вечеров, когда она занималась своими делами на втором этаже, а мы все втроём сидели за столом на кухне, я решила завести разговор.

— Слушайте, а вы не думаете, что Грета может быть нам чем-то полезна?

Брат с сестрой с небольшим удивлением посмотрели на меня.

— Это ты к чему? — поинтересовался у меня Войс.

— Ну, я просто подумала, что может быть, получится как-то пристроить её к нашей группе? — попыталась я.

— И кем же?

— Организатором, — практически тут же ответила на вопрос брата Райз. — Ты же планировал как раз поискать кого-нибудь, чтобы самому голову не ломать над концертами и всем прочим. Ну вот, будет тебе работник.

— Я думал о ком-то с опытом, — скептично подметил Войс. — А её ещё обучать придётся.

— Обучим, — продолжила настаивать Райз. — Это не проблема. Посмотри с другой стороны. Она ведёт себя адекватно, находясь с нами в одном месте так долго.

— И что с того?

— Она быстро адаптируется. Так что... — Райз многозначительно оборвала свою фразу.

— Да, согласен, но ты ещё даже не спросила, хочет ли она этого, или нет.

— Давай сразу и спросим, — Райз отвернулась и громко-громко позвала грифониху. — Грета! Можешь подойти к нам?!

Спустя время раздались шаги, после чего она показалась в дверной проёме.

— Да? Что-то случилось?

— Нет, но у нас к тебе есть разговор. Возможно, хороший. Присаживайся, — Райз пододвинула стул рядом с собой, чтобы грифониха могла легко его занять.

— И о чём же будет разговор? — вкрадчиво спросила она, с настороженностью смотря на нас.

— М-м-м… чем думаешь заниматься после обучения в Академии? — первым начал Войс, встретив её вопрос своим вопросом.

Райз практически тут же цокнула языком и разочарованно вздохнула.

— Ты бы ещё дальше начал разговор, глупый братик, — посетовала она.

Я давно подметила, что иногда, довольно редко, но случается такое, что Райз откровенно и бесстыже подтрунивает над братом. И судя по реакции Войса, это у них в порядке вещей. Иногда он отвечал ей такой же подколкой, иногда делал вид, что ничего не случилось. Тем не менее меня забавляла такая черта в их взаимоотношениях.

— Дай ей ответить, — Войс невозмутимо отмахнулся от слов Райз. — Итак, Грета?

— Я… я не знаю, — вдруг растерянно произнесла грифониха. — Ну, то есть, я планировала, что как-то смогу попасть в какой-нибудь проект, или познакомиться с продюсером, который предложит мне работу. Но сейчас как-то, ну… не знаю. Не получится у меня ничего.

— Почему ты так считаешь?

— Я не лучшая певица на курсе, — пожав плечами, ответила Грета. — Меня кто угодно обойдëт на прослушивании, не говоря о таких крутых студентах, как Мелоди.

— Ну, не такая и крутая, — отозвалась я. — Я же говорила, без моей особенности я бы вообще не смогла ничего.

— Но всё равно, — грифониха помотала головой. — Я середнячок, и я это прекрасно понимаю. Поэтому не могу быть уверенной, что у меня что-то получится.

— А вообще, темы концертов и выступлений тебе интересны? Ну, вся эта сфера шоу-бизнеса? — спросила у неё Райз.

— Ну, наверное? — слегка неуверенно сказала Грета. — Было бы здорово узнать больше об эстраде и о всяком таком, но кто меня куда возьмёт и продвинет в это дело?

Войс довольно промычал, улыбнувшись и прикрыв глаза.

— Вот как раз об этом мы и хотели поговорить. Понимаешь, мы планировали создать музыкальную группу, — перешёл он к основной теме разговора. — Из шести пони. Троих ты уже знаешь.

Он обвëл копытом, показывая на сестру, затем на меня, и после на себя.

— И ещё с тремя ты познакомишься позже. Я планировал быть ответственным за организационные моменты, но с моим титулом и прочими делами это оказалось не так уж и просто.

— Короче, — Райз перебила брата и взяла главенство в разговоре. — Мы хотим предложить тебе поработать у нас.

— В обязанности будет входить непосредственно организация концертов и всяческие проволочки. Придётся держать контакт с владельцами различных концертных залов, с другими пони из этой профессии, в общем, честно скажу, будет тяжело.

— То сначала тянул, то теперь пугает. Всё не так страшно, мы обязательно устроим тебе обучение, — вновь перехватила инициативу Райз. — Ну и деньгами не обидим. Вот теперь давай, Войс, можешь говорить.

— А что мне говорить, — он начал колдовать, после чего рядом с ним оказались несколько листов, соединённых металлической скрепкой, изогнутой на манер солнца со флага Эквестрии. — Пусть сама почитает.

Он положил их перед Гретой, и мне пришлось сильно наклониться вперёд, чтобы рассмотреть листы. Это был договор о трудоустройстве, причём напрямую с Замком, как гласил заголовок. Красивые печати в виде герба Эквестрии украшали углы листов, и порой казалось, что изображённые на рисунке Сёстры даже слегка двигались в своём танце.

Грета с нескрываемым удивлением вчитывалась в документ. Воцарилась тишина — аликорны ухмылялись, ожидая её реакции. Я тоже не скрывала любопытства.

Дойдя до пункта с зарплатой, Грета остановилась, буквально замерла на месте. После чего медленно подняла взгляд на Войса, что сидел как раз напротив неё.

— Это… тут же ошибка, наверное, правда?

— Где? — с невинным видом спросил он.

— Ну… тут, — она когтем показала на цифру, обозначающую её заработок. — Тут наверное ноль лишний. Или два.

— Я так не думаю, — всё ещё поддерживая невинный вид, сказал он. — Этот договор в Замке сделали, там не может быть ошибок.

Грета несколько раз бросала взгляд вниз, на листок.

— П-правда так много? — тихо спросила она, всë ещё не веря.

— Правда, — на этот раз ответила ей Райз. — Всё же, работа серьёзная и нервная, она и должна так хорошо оплачиваться.

Грета застыла, будто боялась, что договор исчезнет, если она моргнёт. Её когти оставили на бумаге едва заметные вмятины, а в глазах — в последнее время таких усталых и безучастных — вспыхнул огонёк, напоминающий то, какой я видела её до всего этого кошмара.

— Я… я согласна! — поспешила выкрикнуть она через пару мгновений, испугавшись, что сейчас у неё заберут этот шанс.

— Не спеши, подожди, — снисходительно сказал ей Войс. — Мы тебя никуда не торопим, внимательно всë прочитай и обдумай. Только потом давай ответ. Нам ещё долго тут вместе быть, времени на размышление полно.

— Да, оставь себе, изучи как следует. Не спеши, торопиться не надо, — мягко добавила Райз.

— Х-хорошо, о-обязательно, — дрожащим голосом пообещала ей Грета.

Она посидела с нами ещё немного, и сославшись на то, что хочет внимательно почитать документ одна, покинула нас.

— Ну вот, а сам тут нос воротил, — принцесса тихим голосом подколола брата, чтобы грифониха не услышала её речь.

— Считай, что в благодарность ей за сотрудничество. Да и в целом, может и вправду с неё будет какой-то толк, — так же тихо произнёс Войс. — По крайней мере, по отношению к себе она довольно честна и достаточно самокритична. Посмотрим, что будет.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарила я аликорнов. Всё же, именно я была инициатором этого решения.

— Рано благодаришь, — отмахнулся от меня Войс. — Я же говорю, посмотрим.

— Ты что, так сильно против такой милашки? — с наигранным тоном спросила у него Райз.

— Я не против неё, если она с этой работой справится. Ну серьёзно, Райз, — слегка жалобно протянул жеребец. — Ну ты же вместе со мной планировала наш несбывшийся маленький концерт здесь, в Понивилле. Сколько пони нам пришлось потревожить? Нам, хочу заметить, нам с тобой.

— Да знаю, знаю, — Райз помотала головой, словно отказываясь от идеи ломать комедию дальше. — Прав ты. Посмотрим.

На этом наш разговор плавно ушёл в другие темы.

---

Нахождение под одной крышей имело для нас разный эффект. И если Грете было тяжело несмотря на всю мою поддержку и предложение о хорошей работе, то я…

То я же чувствовала себя куда лучше. И в этом был виноват Войс.

Вместе с ним мы могли часами обсуждать какие-нибудь книги, досконально разбирая персонажей из рассказов. Частенько мы читали то, что предлагали друг другу, и снова скатывались в общие рассуждения по тем или иным моментам произведений. Пока Райз и Грета расходились по разным углам библиотеки, мы с Войсом были рядом и общались обо всём, о чём хотели.

И в один вечер, когда я валялась в кровати перед сном и обдумывала разные мысли, я пришла к одному не очень хорошему выводу.

“Я влюбляюсь в Войса. Снова”

С детства из всей компании именно с ним я дружила больше всего. Хотела проводить с ним как можно больше времени и искренне радовалась тому, когда он гостил в доме моей семьи после школы. Мои родители были благосклонны к нему, и даже иногда он присоединялся к нам на каких-то прогулках. Эта детская привязанность была очевидна для окружающих, и даже наши друзья нет-нет, да и беззлобно подшучивали над нами.

Но сейчас всё было иначе, чем в детстве. И от этого куда сложнее.

Войс сделал для меня очень много хороших вещей. Спас от смерти, вылечил и приютил. Благодаря ему я всё ещё жива, окружена заботой и уютом. И он вёл себя со мной на равных, будто бы и не было тех ужасных лет, будто бы я и не была на том дне, с которого он меня и поднял. Одно только это вызывало во мне симпатию к нему.

Плюс, для меня он выглядел довольно привлекательно. Высокий по сравнению с моим ростом жеребец с подтянутой фигурой и миловидными чертами лица. А из-за неряшливой гривы я не чувствовала в нём столичного снобизма, когда пони тратит тонны времени и сил, чтобы всегда выглядеть неотразимо и безупречно. Раньше я не замечала, в какого красавца вырос мой друг, но теперь, когда мы проводили вместе очень много времени, я порой ловила себя на том, что попросту западаю на него, разглядывая Войса и присматриваясь к каким-то его мелким повадкам и движениям.

Губы сами собой сложились в немое "нет", когда осознание ударило с новой силой. Копыто поднялось ко лбу само собой — один удар, второй, третий, пока боль не затмила стыд. "Глупая. Глупая. Глупая." — шептала я в такт ударам, будто могла выбить эту дурацкую надежду. Но даже когда лоб заныл, в груди продолжало ныть сильнее — предательское сердце отказывалось понимать очевидное.

Нет. Войс — аликорн. Сын одной из принцесс. Племянник самих Сестёр. Он никогда в жизни не увидит во мне кобылку.

Я непривлекательна, никчёмна, а за душой пусто. Ни по статусу, ни по внешности я не могу быть рядом с ним, попросту не могу. Такое не может произойти, так в реальности не бывает. Ведь зачем ему такая, как я? Всё, что во мне есть, это лишь голос, и тот мне достался от болезни, мутации. Я лишь пыль по сравнению с ним, и это было правдой, а не самоуничижением. И что я могу ему предложить?

“Себя, и то, даже для низменных утех ты не годишься!” — внутренний голосок добавил ядовитого сарказма в поток мыслей.

А для Войса ведь наверняка уготована столичная красавица из знатной семьи. Как я могла судить по различным историям из книг, среди знати до сих пор распространены браки ради укрепления связей между богатыми семьями. И наверняка правящей семье Спарклов будет куда выгоднее и удобнее пристроить к молодому принцу кого-то из благородных и очень важных кровей. Да если так подумать, что за ним, что за его сестрой должна быть очередь из претенденток и претендентов. Кто же не захочет для своей кровиночки такого брака?

Я повернулась к стенке и стала тихо стучаться лбом об неё.

— Глупая. Глупая. Глупая Мелоди, — бурчала я себе под нос в такт ударов.

Когда стало достаточно больно, чтобы чувство стыда утихло, я перестала это делать. После чего мне захотелось обнять что-то, и я поддалась желанию, дёрнув подушку из-под головы и прижав её к груди копытами.

Грусть овладела мною, и я бессмысленно пялилась в стенку, катаясь на волнах различных мыслей в голове.

“А может, есть хоть какой-то шанс? Не просто так он всё для меня делает?”

“Глупость всё это. Грета правду тогда сказала, я просто слишком ценный свидетель”.

“И как только я стану не нужна, что со мной будет? Попросят уйти и не мешаться под копытами?”

Так и прыгая по подобным гребням из стороны в сторону, я уснула, провалившись в неспокойный сон.

---

— Не хочешь выйти и прогуляться?

Я с удивлением посмотрела на Войса.

— Прогуляться?

Мы вместе с ним проводили время на балкончике, наблюдая за звёздным небом. Я не боялась находиться здесь, на открытом месте, поскольку принц накрыл нас своим магическим куполом.

Совсем недавно Войс рассказывал мне о Параллели и о том, что они знают про свои звёзды и космос. Мне правда было интересно слушать его, но ближе к концу рассказа я попросту залипла, больше наслаждаясь самим Войсом, его отдаче и приятным голосом. Поэтому такое неожиданное предложение по окончанию рассказа выдернуло меня из этого состояния.

— Да. Хоть немного, — повторился Войс. — Если ты, конечно же, хочешь.

— А это безопасно? Мы же не просто так тут сидим.

— Это место будет за городом, я не думаю, что там будет хоть кто-нибудь.

Я наклонила голову вбок и приподняла плечи.

— Не знаю. Нехорошо оставлять Райз и Грету, а самим разгуливать. Да и заклинание телепортации они точно услышат.

— Мы ненадолго, — продолжил настаивать Войс. — Но если не хочешь, то ладно.

Я задумалась. Да, поступить так было бы некрасиво, но я искренне устала сидеть в четырёх стенах. И идея выйти хоть на чуть-чуть и подышать свежим воздухом с каждой секундой размышлений становилась не такой уж и плохой.

— Ну, если ты так говоришь, — я протянула ему копыто и закрыла глаза.

Через пару мгновений я сначала почувствовала, как Войс прикоснулся ко мне, а затем как меня сжало в одну точку.

Заклинание перенесло нас на небольшой холмик. Я внимательно осмотрелась.

Мы находились неподалёку от города, его было видно отсюда. Перед нами внизу шумела небольшая речка Сильвер Лайн, что проходила рядом с Понивиллем, по бокам от нас были такие же холмики, отчего местность выглядела волнистой.

И самое главное: вокруг нас была только природа. Ветер едва шумел высокой травой у подножия холма, ночные птички изредка щебетали свои песни, спрятавшись среди редких кустов и в кронах маленьких деревьев. А лунный свет стелился по холмам, превращая траву в колышущееся серебряное море, а тени деревьев — в чёрные острова.

Лёгкий ветерок, пахнущий полынью и речной свежестью, обнял меня, словно сдувая пыль затворничества. Я втягивала воздух полной грудью, пока лёгкие не заныли от прохлады. Хорошо.

Меня отвлёк шум, раздавшийся сбоку. Войс решил расположиться прямо на земле, поджав как кошка передние копыта к телу.

— Здесь я обычно просто отдыхаю, медитируя в тишине и покое, — сказал он мне. — Можешь прогуляться по округе, только, пожалуйста, далеко не уходи.

— Не буду.

Услышав от меня ответ, Войс отвернулся и стал смотреть прямо перед собой. А затем и вовсе закрыл глаза, будто бы действительно погружаясь в транс.

“Ладно. Тогда, может, и вправду прогуляться?” — подумала я про себя. И ещё раз осмотрелась.

Пару мест показались мне интересными. Где-то виднелись полянки из цветов, что уже закрылись на ночь, где-то просто была небольшая равнина, которая манила пройтись по ней и размять косточки, но…

Но Войс же не просто так меня сюда позвал? При чëм так настойчиво. Он явно хотел поделиться этим местом со мной, и если он тут решил медитировать, то может быть…

Я кивнула собственным мыслям и решила расположиться рядом с принцем, стараясь не мешать ему. После чего также закрыла глаза, прислушиваясь к звукам вокруг меня.

И кажется, я поняла, почему ему так нравится это место. Шум речки вдали, трели сверчков и шелест травы идеально ложись друг на друга, вгоняя в транс. Я погрузилась в свои мысли, иногда открывая глаза и лениво осматривая всё вокруг.

“Красиво-о-о, и хорошо-о-о”, — протянула я про себя.

Но несмотря на воцарившуюся идиллию, позднее лето давало о себе знать, ночной ветер был достаточно прохладным, чтобы я начала постепенно мëрзнуть. Но мне не хотелось терять этот момент спокойствия, и я старалась игнорировать холод.

Пока не начала непроизвольно дрожать. Но вдруг Войс раскрыл своё крыло, и не отвлекаясь от своей медитации, накрыл меня им.

Я едва удержалась от того, чтобы поблагодарить его вслух. Тёплые перья спасли меня от ветра, и я быстро согрелась.

Но теперь мне было не до покоя. Мысли всё чаще крутились вокруг одного щекотливого факта.

“Мы наедине с ним. Одни. На природе. Ночью. И он только что так любезно накрыл меня крылом…”

Я понимала, что никакого иного подтекста, кроме дружеского желания сделать мне хорошо, у Войса не было. И вся эта наша ночная вылазка не более, чем попытка порадовать меня и развеять накапливающееся от нахождения в Дубе напряжение.

С другой стороны, наверное, парочки именно так проводят время? От собственных мыслей мне захотелось смущённо захихикать, но я подавила в себе этот порыв. Конечно, всё это глупости, и я лишь лелею себя несбыточными мыслями. Но может быть…

По итогу я попросту смела все эти мысли в дальний уголок сознания и постаралась вернуться к былому отдыху, вслушиваясь в музыку ночи. В конце концов, я просто провожу время рядом с другом, и это куда ценнее, чем глупые мысли глупой кобылки. Лучше держать всё это при себе, чем потом потерять нашу дружбу.

Со временем меня начало клонить в сон, и иногда я чуть кивала головой вперёд, засыпая на мгновение. На моё удивление, Войс вообще не шевелился, лишь спокойно и размеренно дышал. Я уже хотела сложить копыта перед собой, чтобы положить на них голову и немного вздремнуть.

Но не успела, Войс открыл глаза и слегка покрутил головой, чтобы размять мышцы.

— Спасибо тебе, — вдруг услышала я от него.

— За… — от долгого молчания мой голос осип, и мне пришлось его поправить. — Кхм. За что мне “спасибо”?

— Ты поняла меня, — он повернул голову ко мне и улыбнулся. Я пыталась поймать в его взгляде хитрецу или желание подколоть, но нет, кажется, он говорил сейчас искренне. — И разделила со мной мою маленькую глупость. За это я и говорю тебе: спасибо.

— Да… не за что? — смущённо произнесла я. — Тебе в общем-то спасибо. Тут здорово, и я хоть свежим воздухом подышала.

Он кивнул мне, затем поднял с меня крыло, чтобы сложить, и сам стал подниматься на ноги.

— Да, тут хорошо, но нам пора домой. Идём?

Я поднялась с земли вслед за ним.

— Идём.

Он коснулся меня, и через мгновение мы снова были в Дубе. Кажется, никто не заметил нашего отсутствия, чему я была рада.

---

Единственным способом связи со внешним миром для нас с Гретой стали газеты, что доставлялись нам с какой-нибудь провизией прямо в дом с помощью телепортации. Только благодаря им мы и могли узнать, что происходит там, за стенами из живого дерева. Ни Войс, ни Райз не рассказывали ничего о том, что произошло той ночью, и что будет происходить дальше. Любые попытки узнать что-нибудь на полном серьезе пресекались.

И лишь ежедневный “Вестник Солнца” проливал для нас свет. Сначала были статьи о покушении на убийство двух пони в центре Понивилля. Спустя день уже обсуждалось публичное выступление принцессы Твайлайт по этому поводу.

А затем по стране то тут, то там “вспыхнули” облавы на преступников. Не меньше двух недель подряд каждый выпуск был с очередной экстренной новостью о поимке главаря банды вместе со всеми своими подельниками. И каждый раз указывалось, что это произошло благодаря тайным информаторам и работе королевской страже. Но мы прекрасно понимали, откуда именно была информация и кто участвовал в поимке. Принц Мунлайт развернулся не на шутку.

И спустя практически месяц с момента нашего заключения он появился в Золотом Дубе.

Без лишних слов, лишь поздоровавшись с нами кратким кивком, он позвал своих детей в один из кабинетов. Около часа они обсуждали там что-то, да так тихо, что даже аккуратно подошедшая к двери Грета не смогла их подслушать.

По итогу из кабинета вышли только Войс и Райз. Их отец, видимо, телепортировался по своим делам.

— Общий сбо-о-о-р, — намеренно растянув последнее слово, позвала нас Райз.

Как обычно, “общий сбор” произошёл за кухонным столом.

— Даже не знаю, с чего и начать, — первым заговорил Войс, когда мы сели за свои места. — В целом, можно сказать, что больше опасности для вас двоих пока что нет. Те, кто мог хоть как-то начать мстить за Диверса и Грозноклюва, уже пойманы. Другие же попросту не рискнут после такой чистки даже голову поднять в вашу сторону. Поэтому с этого дня можно уже спокойно разгуливать по улице и заниматься своими делами.

— Да, всё, вы свободны, — подхватила разговор Райз. — Можете спокойно ходить в Академию, мы договоримся с Пьюр Сайдом, чтобы он вас при необходимости подтянул после занятий. Но давайте договоримся, что обо всëм произошедшем мы держим язык за зубами. И за клювом тоже.

Последняя фраза была адресована конкретно Грете. Грифониха сразу закивала в ответ.

— Ни слова, никому. Хоть под пыткой.

— Ох, давайте без пыток, — снисходительно и со смешком в голосе подметил Войс. — Тем не менее, правда, чем меньше будет от вас информации, тем легче будет нам. Если будет кто спрашивать, где вы пропадали, соврите, что пришлось экстренно уехать к родственникам по состоянию их здоровья. Тебе к тëтушке, а ты сама придумаешь, к кому. Договорились?

— Да, — чуть ли не в унисон ответили мы с Гретой.

— М, пока вспомнила, ещё кое-что, — Райз тихо стукнула копытом по столу, привлекая внимание. — Это, Грета… там, наверное, уже хозяин твоего жилища с ума сходит.

— Я разберусь. Вы только скажите, когда к работе приступать.

— Да я думаю, уже в ближайшие дни. Надо будет как-то подстроить под Академию все командировки в Кантерлот, — Войс начал колдовать, рядом с ним оказался мешочек с монетами, судя по характерному звону. — И поэтому предлагаем тебе взять небольшой аванс. Как раз решить все накопившиеся дела.

Я могла поклясться, что Грета чуть было не поперхнулась от такого, но просто смогла скрыть свою реакцию. Приняв от Войса мешочек, она примерила его по весу, подняв и опустив в лапах несколько раз.

— Ого. Спасибо вам о-огромное! — как я и ожидала, её голос задрожал от чувств.

— Кстати, можем дать совет. Присмотрись к жилью поближе к центру города. Тебе придётся частенько мотаться туда-сюда. И тогда в переезде может быть смысл.

— Д-да, п-прин… — Грета осеклась, и тут же поправилась. — Да, Райз, я посмотрю, что будет. Ещё раз, спасибо вам огромное, я не знаю, чтобы я без вас делала!

— Ну, вполне возможно, что без нас ты бы и не попала в эту передрягу, — справедливо подметил Войс.

— Не знаю, — скептически подметила Райз. — Ой не знаю, братец, ой бы её при возможности бы также.

Вместо продолжения фразы она помотала копытом у горла, однозначным жестом намекая на незавидную судьбу для грифонихи.

— В любом случае, не за что, Грета, — Войс повернулся к ней, на мгновение закрыл глаза и широко улыбнулся. — Рады помочь. Если вдруг хозяин не захочет тебя больше видеть ни при каких условиях, знай, Золотой Дуб будет рад принять тебя. Пока не найдёшь новый дом.

— С-спасибо вам, — в который раз поблагодарила его Грета. — Огромное спасибо, п-правда!

— Ну-ну, тише, не за что так благодарить, — чуть наклонив голову вбок, сказала Райз. — Предлагаю отметить сегодняшний день тортиком. Всё же, как-никак, мы смогли не поубивать друг друга за целый месяц взаперти.

Войс сдавленно и кратко засмеялся, Грета смутилась, видимо, приняв эти слова слишком серьёзно. Но потом тихо щëлкнула клювом, показывая этим шутливую раздосадованность и будто бы говоря “ну да, подловили вы меня”. Я же просто невольно улыбнулась, поддавшись общей атмосфере.

— Да, я тоже от тортика не откажусь, — всё ещё справляясь с нотками смеха в голосе, сказал Войс. — Давайте подумаем и выберем, наверняка в Замке будет примерно похожий.

— У вас это обычное дело, чтобы в Замке ещё и тортиками занимались? — вдруг спросила Грета.

— Да ну как тебе сказать, — начала отвечать Райз. — Просто наша тëтушка грешит сладостями, и считает, что хорошая деловая беседа может сложиться только с чашкой чая и кусочком лакомства на столе.

— И могу подметить, в этом она права, — сказал Войс. — По крайней мере, если судить о делах с другими государствами.

— Ой, просто признайся, что ты тоже любишь сладкое, — Райз повернулась к нему и дурашливо показала кончик языка.

— Каюсь, каюсь, — её брат закрыл глаза и развёл копытами. — Но ты не лучше.

— Да, но я хотя бы в меру!

— А я что, нет?

Нам с Гретой оставалось лишь наблюдать, как набирает обороты шутливая перепалка между братом и сестрой, в которой они подкалывали друг друга за любовь к сладкому.

Я откинулась на спинку стула, и волна облегчения накрыла меня, смывая накопившийся в неволе страх. Казалось, даже воздух стал другим — лёгким, без вкуса затхлости четырёх стен. Всё плохое действительно закончилось.

По крайней мере, я надеялась на это.

Почти месячное пребывание за стенами Дуба разрушило все наши планы. Мы планировали провести наше первое выступление здесь, в Понивилле, но не смогли. Поэтому Войс сразу нацелился на день Равноденствия. По его задумке мы приедем в столицу незадолго до праздника и останемся в Кантерлоте вплоть до самого Гала.

Поэтому Войс старался максимально подготовить нас к этому моменту, практически каждый вечер собирая нас на репетиции. На Равноденствие он хотел преподнести символический подарок своей тётушке — принцессе Луне. Он предложил нам устроить не просто выступление, а целую постановку с музыкой, возведя сложность до небес. К тому же принц явно решил добавить огонька, поскольку взял в основу своего творения историю об изгнании бэтпони после победы над Найтмер Мун. Я считала, что делать такой укол в сторону принцессы Селестии на подобном празднике было слишком смело. А если мы облажаемся, то облажаемся с грохотом.

На одной из репетиций у нас никак не получалось сделать так, чтобы я бежала правдоподобно, оставаясь на месте.

— Нет, нет, это не то, — мотал головой Войс.

— Может её в платье нарядить? — предложил Деймос. — Тогда за подолом не будет видно, что она просто топчется на месте.

— Себя в платье наряди, — довольно грубо вступилась за меня Фрайхарт. Сегодня она была не в духе. — И пляши три часа, боясь споткнуться.

— Тише, тише, — вмешался Войс. — Давайте думать, а не ругаться.

— Мой roi, выкинуть надо этот момент, и всё, — устало сказала Фрайхарт. — Мы проблемы на пустом месте создаём. Вот сам попробуй правдоподобно на месте бежать!

— Я понимаю, что это невозможно.

— А можно сделать что-то вроде конвейера на сцене? — вмешалась Грета, присутствовавшая на репетиции. Все повернулись к ней, и она поспешила объяснить. — Ну, вроде конвейерной ленты. Чтобы она могла по ней бежать.

— Типа беговой дорожки? — подсказала ей Райз.

— Да, точно, как беговая дорожка! — Грета щëлкнула пальцами. — Только чуть ниже уровня сцены, чтобы её не было видно.

— Может, и можно, но это надо отдельно обговаривать с организаторами, — покачала головой Райз. — К тому же нам будет неудобно — мы будем об неё спотыкаться.

— Значит, нам нужна её магическая версия, — Войс стукнул копытом по полу, привлекая внимание. — Я придумал. Мелоди, смотри!

Он начал колдовать, и передо мной у пола появилось едва заметное магическое поле.

— Наступай, не бойся.

Я поверила ему и сделала шаг вперёд. Но моё копыто не коснулось пола — оно зависло в воздухе на пару сантиметров.

— Вот, зайди на поле, не бойся. Просто беги вперёд.

— Просто бежать? — настороженно спросила я.

— Да.

Я снова поверила ему и попробовала сначала просто пойти вперёд. К моему удивлению, я не сдвинулась с места. При этом я чувствовала, как отталкиваюсь от магического поля, будто оставляя его позади, словно шла по обычной дороге.

— А теперь попробуй пробежаться.

Всё ещё боясь, что соскочу с поля и упаду мордой вперёд, я медленно набирала скорость, не сразу перейдя на бег. Всё получилось — я бежала вперёд, оставаясь на месте. Именно так, как хотел Войс.

— Хватит, хватит, останавливайся.

— А как сойти? — спросила я, перестав двигать ногами и безуспешно попытавшись спрыгнуть с поля.

— Без помощи не получится. Сейчас уберу заклинание.

Через мгновение поле исчезло, и я мягко приземлилась на все четыре копыта.

— Ну, вот так, — подытожил Войс. — Что думаете, ребята?

— В целом круто, — первым ответил Деймос. — Ты прямо как Призрак Оперы. Только круче — тот просто пел, а ты и нас ведёшь, и шоу устраиваешь.

— Призрак Оперы, говоришь? — усмехнулся Войс и сел на пол. Одним копытом он прикрыл половину морды, словно маской, а другим указал на меня. — Пой, мой ангел музыки! Пой!

Я не сразу поняла, чего он от меня хочет этим жестом. Через пару секунд до меня дошло, и я подыграла ему, сразу запев и взяв высокую ноту. Я кратко пропела партию героини, и по группе пробежался смешок.

— Один в один, — заметил Орион.

— Ну всё, на следующий год ставим новую постановку, — с усмешкой предложила Райз.

— Угу, и роли уже распределены, — ухмыльнулась Фрайхарт, глядя на меня.

Шутка сама собой затихла после паузы.

— Ладно, Войс, можно вопрос задам? — Грета разрушила молчание.

— Давай.

Она взяла со стола планшет с бумагами и начала листать план выступления.

— Ты мне план накидал, и тут написано, что будет партия Луны... Принцессы Луны, прошу прощения, — Грета подняла взгляд на Войса. — Я правильно понимаю, что ты хочешь, чтобы пела она сама?

Группа переглянулась. Кажется, только Райз не удивилась.

— Хороший вопрос. Не совсем её саму, — уклончиво ответил Войс и повернулся ко мне. — Мелоди, поможешь мне ещё раз?

— Как будто у меня есть выбор, — пошутила я.

— Спасибо. Сможешь вспомнить голос принцессы Луны?

Я на секунду задумалась. Когда я слышала её голос?

Суд. Дорога к залу заседаний. И после суда, когда аликорны подошли к нам с Эмили.

— Думаю, сам голос вспомнить я смогу. Но не манеру речи. Слишком мало я её слышала.

— Это и не нужно. Я допишу текст, и мы начнём учить её роль. А внешний вид уже готов...

Я не успела опомниться, как меня окутала синева магии Войса. Через мгновение друзья удивлённо ахнули.

— Мамочки, вылитая она! — прикрыв рот копытом, прошептала Фрайхарт.

Я нахмурилась и попыталась осмотреть себя. Магия окрашивала всё в синий, но даже так я заметила, что ноги изменили цвет и казались длиннее.

— В зеркало посмотри, — подсказала Райз, кивнув на него.

В зеркале была принцесса Луна — такая же высокая, но не такая элегантная в движениях.

“Иллюзия!” — наконец поняла я.

Иллюзия была настолько хороша, что лишь резкие движения копыт создавали рябь. Но даже так нужно было присмотреться, чтобы заметить эти искажения.

— Единственная проблема с этим заклинанием, — сказал Войс, — в том, что я не смог совместить магические крылья с иллюзией. Так что, Мелоди, ты будешь без Гармонии.

— Понятно, — вздохнула я. Синева исчезла, облик растаял, оставив лишь лёгкое марево. — Буду репетировать. Только текст пораньше дай, пожалуйста.

— Будет. Ответил на твой вопрос, Грета? — повернулся к ней Войс.

— Думаю, да. Это круто! Но если что, могу уточнить позже? Я ещё не всё просмотрела.

— Конечно.

— Эх, — наигранно вздохнул Деймос. — Ну всё, после такого нас точно посадят. Мы собрали всё, что можно: бэтпони, укол в сторону Селестии, а теперь ещё и облик Луны. Войс, ты что, решил все мосты сжечь? Поссорился с семьёй?

— О, не переживай, Деймос, — ответила за брата Райз. — Посадят ненадолго — ничего страшного, выйдем.

— Мы с тобой выйдем, — подхватил Войс. — Лет через двести.

— А то и тысячу.

— А то и тысячу, да.

— Ну спасибо, — съязвила Фрайхарт. — А я только жить собиралась.

— Да не говори, — проворчал Орион.

Ребята коротко рассмеялись, и я тоже улыбнулась, кивнув. Но Грета не поддержала настроение — она помрачнела и опустила голову. Через мгновение я поняла почему.

“Да, после всего, что было, такие шутки не очень приятны”.

Тема исчерпала себя. Войс предложил в последний раз пробежаться по сложным моментам и закончить. Хотя я была вовлечена в процесс, время тянулось мучительно медленно.

Как обычно, мы с Войсом задержались, и группа ушла вперёд. Выйдя на улицу, я вдохнула прохладный вечерний воздух и медленно выдохнула.

— Хорошо... — тихо сказала я, ощущая облегчение после репетиции.

Войс тем временем закрыл дверь.

— Пойдём?

— Да, пойдём, — кивнула я в ответ.

Друзья ушли так далеко, что догонять их не было смысла. Мы перешли на медленный шаг, наслаждаясь вечерней прохладой и тишиной.

— Знаешь, мне кажется, Фрайхарт кое в чём права, — вдруг сказал Войс.

— В чём?

— Насчёт Призрака Оперы. Может, и правда стоит поставить её? В следующем году или позже.

— А можно просто взять и поставить чужую оперу? — спросила я.

— Думаю, мы сможем договориться, — ответил Войс.

— Ну, может быть, — неопределённо ответила я.

На большее не хватило сил — усталость подавляла все мысли.

“Надо лечь пораньше”, — подумала я, едва сдерживая зевок. Мы притихли на время

— Кстати, насчёт ролей... — Войс внезапно заговорил, и в его голосе зазвучали смешливые нотки. Он шёл, глядя перед собой, с лёгкой ухмылкой. — Фрайхарт-то и тут права. Меня — Призраком, тебя — Кристен.

— О чём ты? — я повернулась к нему и нахмурилась

— Ну, в "Призраке Оперы". Раз уж зашла речь.

— Не знаю... — Я нерешительно потупилась. — На роль Кристен лучше подойдёт сама Фрайхарт. Она же... — Я сделала неопределённый жест копытом. — Ну. Красивая. Грациозная. Умеет держаться перед публикой. Да и с твоей магией голос можно подправить. По сравнению с ней я...

Я замолчала, не находя нужных слов. Фрайхарт действительно была идеальна для сцены — яркая, уверенная в себе, с той самой "изюминкой", которой мне так не хватало. Я же была всего лишь скромной серой кобылкой, вечно сомневающейся в каждом шаге.

— Пфф, Нотка, да ты себя просто не видишь со стороны, — фыркнул Войс. — Ты слишком строга к себе.

— Я реалистка, — огрызнулась я. Усталость делала меня раздражительной. — И вообще... Может, зря ты меня на роль Луны поставил? Вдруг я всё испорчу? Забуду текст, споткнусь, оробею... Райз бы справилась лучше. Она же сама может иллюзию поддерживать, да и...

Войс резко остановился. Он поднял голову, глубоко вздохнул, а затем резко повернулся ко мне. Когда он заговорил, его голос звучал тише, но твёрже обычного.

— Мелоди Гленн. — Он произнёс моё имя с подчёркнутой формальностью, заставив меня замереть. — Позвольте напомнить: вы — та самая пони, что прошла через ад в Скайлэйке и не сломалась. На вашем месте я бы давно опустил копыта. Так что не смейте говорить, будто какая-то жалкая сцена может вас победить.

Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было былой шутливости — только твёрдая уверенность.

— И если что-то пойдёт не так, — продолжал он, — я поддержу тебя, подхвачу партию, в конце концов разобью этот образ, но сделаю всё, чтобы помочь. Обещаю.

Я застряла между желанием рассмеяться и странным комом в горле. Чтобы скрыть смущение, я резко перешла на театральные манеры.

— О, мой принц! — Я приложила копыто к груди с преувеличенным пафосом. — Без вашей помощи я бы ныне пребывала в весьма плачевном состоянии! Однако осмелюсь заметить: "Уголок Небес" — не то же самое, что столичная сцена перед тысячами зрителей!

— Тем не менее, — Войс мгновенно подхватил игру, — миледи недооценивает себя. Вы справитесь — в этом я не сомневаюсь.

Он отвесил изящный поклон. Я ответила реверансом, и мы оба рассмеялись, сбрасывая напряжение. Но когда Войс выпрямился, его следующая фраза застала меня врасплох:

— Кстати, ты слишком идеализируешь Фрайхарт.

— Что? Нет! Она и правда...

— Она прекрасна, не спорю. Но ты говоришь, будто между вами пропасть. Будто она — богиня красоты, а ты... — Он запнулся, подбирая слова. — Ты просто не видишь себя со стороны. У тебя... — Его взгляд скользнул по моей гриве. — У тебя потрясающая грива. И глаза... — Он вдруг замолчал, слегка смутившись. — В общем, ты хороша собой, не наговаривай лишнего.

Мои уши предательски дёрнулись. "Я... хороша?" Мысль казалась настолько абсурдной, что я чуть не споткнулась на ровном месте.

"Это же просто комплимент. Обычная вежливость. Ничего особенного. Совсем ничего!"

Но почему-то щёки предательски загорелись.

— Ну... может быть. В любом случае, если передумаешь насчёт роли — меняй без колебаний. Мне ещё расти и расти...

Войс лишь покачал головой, но спорить не стал. Разговор плавно перетёк в обсуждение завтрашней репетиции, а неловкий момент остался позади.

Уже дома, ближе к ночи, умываясь перед сном, я долго и пристально всматривалась в собственное отражение в зеркале.

Зеркало упрямо показывало всё ту же обыкновенную серую мордочку. Ничего особенного — ни красивого, интригующего взгляда, ни потрясающей гривы.

Мне стало смешно и стыдно от своих мыслей, поэтому я поспешно вытерла мордочку полотенцем и направилась в свою комнату. Я прекрасно понимала, что Войс лишь сделал обычные, даже немного глупые комплименты в странном и пустом разговоре. Но моя наивность всё время выбивалась впереди других мыслей, заманивая несбыточными грёзами и приподнимая настроение, пока я не легла спать.

“А может, Войсу и вправду во мне что-то, да нравится?” — подумала я, прежде чем окончательно поддаться сну и устало упасть в мягкую пропасть ночного царства после тяжёлого дня.

Поезд медленно остановился перед нами. Проводник услужливо опустил трап, чтобы мы могли подняться на площадку вагона.

— Прошу вас.

Первым по трапу поднялся Войс. Подойдя к проводнику, он передал ему все наши билеты и после короткого разговора скрылся в проходе, ведущем внутрь вагона.

Не спеша, вся наша группа последовала за ним. Вскоре мы нашли свои купе и решили временно собраться в одном из них, разместившись на нижних полках.

— Слушайте, а мы скоро тронемся? — спросила Грета, сидевшая рядом со мной.

— Должно быть, через пару минут, — Войс слегка кивнул. — А что?

— Кроме нас в вагоне никого нет, никто мимо не проходил, — она махнула лапой в сторону открытой двери. — Странно. Неужели нам так повезло, что мы здесь одни?

— Не совсем, — со смешком вставила Райз.

— Мы с сестрой выкупили весь вагон, — пояснил Войс.

— Ого, — тихо произнесла грифониха. — Дорого, наверное?

— Зато безопасно и спокойно, — Райз слегка пожала плечами. — В Понивилле к нам уже привыкли, но если бы в вагон сели другие пассажиры, они могли бы устроить фанатскую встречу. Такое уже бывало.

— Поэтому если решили ехать в столицу на поезде, то только так.

— Теперь мне даже неловко, что я на этом настоял, — усмехнулся Деймос.

— Ничего, скоро нам предстоит продлевать контракт с твоей семьёй — там и сочтёмся, — ответил ему Войс с такой же ухмылкой.

— Ох, вы хитры, мой принц!

Разговор продолжился без моего участия. Я отстранилась, уставившись рассеянным взглядом в окно.

Снова я покидала Понивилль. Но в отличие от прошлого раза, всё было иначе. Тогда я уезжала от друзей в неизвестность и мрак. Теперь же мы вместе направлялись в столицу — выступать на двух праздниках. В душе поселилась лёгкая, светлая грусть, и я позволила ей окутать себя, погрузившись в бесцельные размышления.

Через некоторое время вагон дёрнуло, и поезд тронулся, медленно набирая ход.

“Ну, прощай, Понивилль. Скоро вернусь. С победой или с позором”, — подумала я, проводив взглядом платформу и отвернувшись от окна, чтобы попытаться вновь влиться в разговор друзей.

Вскоре мы выехали за городскую черту, и я заметила, как Грета с нескрываемым любопытством разглядывала проплывающие за окном зелёные луга и перелески.

— Нравится? — обратился к ней Деймос, сидевший рядом.

— М-м? — она оторвалась от окна. — А… да, очень. Никогда не видела столько зелени. Бескрайние луга, леса… Всё такое яркое, насыщенное!

— Ты так восторгаешься обычной травой, — Деймос наклонился, чтобы лучше видеть пейзаж.

— Ну, я всю жизнь прожила в Гриффинстоуне, — начала объяснять Грета. — Там вокруг одни скалы. Чтобы добраться до лугов, нужно лететь к подножию хребта, да и там ледяной ветер пригибает всю растительность. Даже в самое тёплое лето этим лугам не сравниться с вашими.

— Понятно, — кивнул Деймос и после паузы добавил: — Не жалеешь, что переехала?

Грета задумалась на мгновение.

— Нет. Даже если бы осталась, дядя скоро выставил бы меня за дверь. Таковы наши традиции.

Я слегка кивнула в знак согласия. У грифонов был обычай: как только молодой грифон достигал определённого возраста, его выгоняли из родительского дома, сводя общение к минимуму — чтобы он строил своё собственное «гнёздышко».

— Честно говоря, странная традиция, — заметил Деймос.

— Почему? — тут же переспросила Грета.

— Ну, не знаю, — он задумался, отводя взгляд. — Мы с братом, хоть и живём в основном в Понивилле, всё равно участвуем в семейном деле.

— Ага, я видел, сколько земли вы хотите арендовать под плантации, — вставил Войс.

— Неважно! — отмахнулся Деймос со смешком.

— Мы всё равно платим, — подчеркнул Орион.

— Верю, верю, — Войс откинулся назад, будто уступая в споре.

— Так вот, — Деймос повернулся к Грете. — Мы участвуем в семейном деле, недавно осматривали земли под чайные плантации. И никто нас не выгонял.

— У нас всё наоборот. Если ты из деловой семьи, сначала добейся чего-то сам, а потом приходи с готовым, — Грета махнула лапой. — Если твои труды взращены без поддержки родных — значит, в них есть смысл. Примерно так.

— Всё равно странно. Любая идея требует ресурсов. Та же плантация — если она меньше определённого размера, урожай не окупит затрат. Как тогда быть?

Грета развела лапами.

— Не заниматься чаем, очевидно же.

— А если это перспективное направление? — не сдавался Деймос.

— Тогда ищи деньги сам. Занимай у сомнительных личностей, — грифониха Как-то грустно и приглушëнно щëлкнула клювом. — Если серьёзно, я слышала о таком. Богатые и нечистые на лапу грифоны дают в долг, а потом забирают либо втридорога, либо голову.

— Весёлая у вас банковская система, — саркастично заметил Орион.

— Очень весёлая, — ответила Грета с не меньшим сарказмом. — И ведь идут к ним. Потому что настоящие банки редко дают кредиты. Все знают: у только что вылетевшего из гнезда грифона нет залога, кроме жизни.

После этих слов я окончательно выпала из разговора. Сидя у окна, я откинулась назад и уставилась в потолок. Мне нечего было добавить, да и обсуждать это не хотелось.

---

— Мелоди, Мелоди, смотри!

Я открыла глаза. В купе было темно, лишь редкие путевые огни пробивались сквозь занавеску, слабо освещая пространство. Так как поезд должен был прибыть в столицу глубокой ночью, мы решили немного поспать. Жеребцы ушли к себе, а мы остались здесь.

Меня разбудила Грета. Она свесилась с верхней полки и смотрела на меня.

— Что? — я сбросила покрывало и приподнялась.

— Посмотри в окно!

Спросонья я не сразу поняла её восторг, но подчинилась. Через несколько секунд причина стала ясна.

Мы приближались к столице, и за окном открывался потрясающий вид: высокая гора, закрывающая горизонт, и огромный, ярко освещённый город на платформе. Кантерлот даже ночью не спал, встречая гостей сиянием огней.

Рядом, почти сливаясь с горой в темноте, виднелась Обсидиановая Башня. Издалека она казалась тонкой и невзрачной, хотя я помнила, насколько монументальной выглядела вблизи.

— Красиво, — тихо сказала я, понимая, что Грета ждёт реакции.

— Просто вау!

Наша возня разбудила Райз и Фрайхарт.

— Уже приехали? — сонно спросила фракинайка.

— Нет, но близко.

— Отлично.

До прибытия оставалось немного времени. Мы собрали вещи, но, посовещавшись, решили выходить последними, чтобы не привлекать внимания.

Когда мы наконец ступили на перрон, я огляделась и мысленно отметила разницу. Новый вокзал Понивилля был современным и стильным, с резкими линиями и контрастными цветами. Столичный же вокзал казался древним и величественным: мраморные платформы, старомодные лампы с кристаллами, золотые таблички, мраморные статуи знаменитых пони у арок.

Мы с Гретой осматривали всё вокруг по пути, восхищаясь увиденным. Она неоднократно дёргала меня и указывала на какие-то вещи, что казались ей интересными. Но наши друзья не были столь сильно очарованы окружающей нас картиной, и даже пару раз подшучивали над нами, поскольку мы слегка отставали от общей компании.

В главном здании всё также было украшено мрамором и золотом. А в вестибюле, где стояло больше всего лавочек и столиков для удобного ожидания поезда, журчал фонтан в виде двух золотых аликорнов и сферой между ними. Эта статуя была чем-то похожа на герб Эквестрии, я быстро догадалась об этом, поскольку перед выходом над аркой под потолком был вывешен и сам флаг страны.

Идея Войса подождать в поезде некоторое время дала свои плоды, по пути мы встретили лишь пару прохожих пони и работников вокзала. Нам удалось избежать лишнего внимания, и от этой мысли мне почему-то было приятно и легко на душе.

Но на площади перед вокзалом нас ждало неожиданное: два запряжённых пегасами экипажа и четверо стражников. Увидев нас, они направились к нам.

— У нас проблемы? — полушутя спросила Грета.

— С чего бы? — нахмурился Войс. — Нас просто встречают. Довезут до Замка.

Я внутренне напряглась. На каретах? По воздуху? Меня, как земную пони, мысль о полёте не радовала.

— А может, телепортируемся? — выпалила я, не подумав.

— Не по традиции, — ответила Райз. — Важных гостей Замок встречает полётом над столицей. Правда, сейчас не самое живописное время.

— В полёте ничего страшного, — успокоил меня Войс.

Я взглянула на Ориона, ища поддержки, но он лишь пожал плечами:

— Серьёзно, ничего страшного.

Пришлось смириться.

Стражники остановились перед Войсом.

— Доброй ночи, принц Найт Войс, принцесса Санблэйд Райз.

— Доброй ночи, — на удивление мягко поздоровался с ними Войс.

— Да, добрейшей, — вторила ему сестра.

— Всё в порядке? — поинтересовался один из них у принца.

— Вполне.

— Тогда не будем задерживать вас, экипажи предоставлены. Приятной поездки и спокойной ночи.

— Благодарю, думаю, вы можете быть свободны.

Стражники подняли к шлемам копыта, сделав этим характерный жест, и отошли в сторону, пропуская нас. Мы продолжили свой путь к каретам.

— И что это было? — поинтересовалась Грета.

— Не задумывайся сильно, обычный протокол встречи для аликорнов, — отмахнулась Райз. — Им пришёл приказ к определённому времени обеспечить нас транспортом, проконтролировать, что нет никаких проблем, и собственно на этом всё.

— И какие могли быть проблемы?

— Разные, — нехотя ответила принцесса. — Просто поверь, разные.

Грифониха решила больше не продолжать разговор. В молчании мы погрузились в открытые кареты, распределившись между собой. Получилось так, что я осталась в компании аликорнов и Греты. Я вцепилась копытами в край и сжалась, собралась.

— Если решишь упасть, то мы тебя подхватим, — то ли пошутил, то ли поддержал меня Войс.

— Ну, спасибо, — едва выдавив из себя улыбку, отозвалась я на его слова.

И вздрогнула, когда карета начала двигаться. Практически сходу пегасы потянули её вверх, и меня немного прижало к спинке.

Экипажи выровнялись в воздухе и стали плавно набирать высоту, описывая большую дугу. Вскоре мы поднялись настолько, что огромное здание вокзала стало казаться игрушечным.

Страх высоты сковал меня, но даже так я могла немного осматриваться в полёте. Пегасы не спешили, отчего ветер не бил мне по глазам, и мне не надо было прищуриваться. Поэтому я немного наклонилась, чтобы можно было видеть землю. Но ночь была достаточно тёмной, и я смогла увидеть лишь общие очертания раскинувшихся от холма до холма лугов и редкие огоньки различных построек.

Через некоторое время мы приблизились к столице. Она заняла всё моё внимание, я внимательно рассматривала это величие архитектуры пони. Огромный многоярусный город на колоссальных платформах, сколько сил было приложено, чтобы создать его?

Экипажи повернули к Замку, возвышающемуся над другими частями города. Мы пролетели над жилыми улочками и стали снижаться, когда оказались за первой стеной.

Пегасы нацелились на пустую и обширную площадку перед зданием, и вскоре мы мягко приземлились. К нам практически сразу направились оба стражника, что стояли на посту у широкой лестницы.

— Вот и всё, — прокомментировала Райз, видя, как меня передёрнуло от накатившей волны расслабления и облегчения. — А ты боялась.

Мне не оставалось ничего, кроме как приподнять копыта в непонятном жесте и дождаться, пока один из стражников откроет дверь кареты. Я чуть ли не вывалилась из неё, шаткой походкой отойдя в сторону, чтобы не мешать другим.

— Доброй ночи, моя принцесса, мой принц, — услужливо и тихо произнёс стражник.

— Доброй.

— Меня просили передать вам, что принцесса Твайлайт уже сегодня ранним утром отправится в Огненные Земли с дипломатическим визитом, поэтому не сможет встретить гостей за завтраком. Также принц Мунлайт просил передать вам, мой принц, что настало ваше время проводить аудиенцию.

— Благодарю за информацию, — протянул Войс.

— Проводить вас до ваших номеров?

— Не заблудимся, — мягко, но настойчиво ответила Райз.

Стражник вскинул копыто к шлему и вернулся к своему посту сбоку от лестницы. Мы же дождались, пока к нам подойдут все наши друзья, и аликорны повели нас за собой, через двор к другому зданию.

Грета активно вертела головой и осматривала всё, что встречала на пути. Особенно её привлекали стены живой изгороди и различные скульптуры. По сути, я уже была здесь, когда шла на суд вместе со всеми аликорнами в тот день. Но сейчас же я, как и Грета, с неким восторгом запоминала каждое красивое место, что заприметила беглым взглядом. Всё же, тогда мне было явно не до этого.

Нас провели к величественному пятиэтажному зданию, которое казалось продолжением королевского замка. Белоснежные мраморные стены украшали золотые орнаменты, а высокие арочные окна сверкали в свете магических фонарей. По обе стороны от массивных дубовых дверей, инкрустированных серебряными узорами, стояли двое стражников в парадных доспехах. При нашем приближении они синхронно вскинули копыта к шлемам в идеально отработанном салюте, затем плавно развернулись и толкнули тяжелые створки, пропуская нас внутрь.

Вестибюль встретил нас мягким светом хрустальных люстр и тонким ароматом свежих цветов. Вместо привычной стойки администрации в центре зала располагался круглый фонтанчик с фигуркой танцующей пони, окруженный живыми орхидеями. Пол был выложен шахматной мозаикой из черного и белого мрамора, а стены украшали гобелены с видами Кантерлота.

Из бокового коридора появились две кобылки в одинаковых строгих платьях с золотой окантовкой. Их движения были отточены до автоматизма — они синхронно остановились на почтительном расстоянии, сделали идеально рассчитанный поклон сначала аликорнам, затем остальным.

— Доброй ночи, ваше высочество принц Найт Войс, доброй ночи, ваше высочество принцесса Санблэйд Райз, — их голоса звучали как отрепетированный дуэт. — Доброй ночи, уважаемые гости замка.

Войс кивнул, слегка устало потирая переносицу: — Номера с четыреста первого по четыреста седьмой, если я не ошибаюсь?

— Совершенно верно, ваше высочество, — тут же откликнулась левая кобылка. — Все апартаменты подготовлены. Если позволите, Скай сопроводит...

— Не стоит, — мягко, но твердо перебила Райз, подняв копыто в изящном жесте. — Мы прекрасно ориентируемся.

Кобылки снова синхронно поклонились.

— Как будет угодно вашим высочествам. Приятного отдыха, достопочтенные гости. — С этими словами они так же бесшумно удалились, словно растворяясь в полумраке коридора.

Аликорны повели нас вперед, и я не могла оторвать глаз от роскоши, окружавшей нас. Высокие потолки с лепниной, стены, украшенные тончайшей золотой насечкой, мраморные колонны, увенчанные капителями в виде крылатых львов. Каждые несколько метров стояли антикварные тумбы с вазами, в которых цвели экзотические растения — я узнала редкие лунные лилии, о которых мама рассказывала как о невероятной диковинке.

Окна были задрапированы тяжелыми шелковыми шторами с вытканными золотом гербами знатных семей. Даже светильники здесь были произведениями искусства — хрустальные подвески в форме снежинок, заключенные в золотые ажурные клетки, мягко рассеивали свет по залу.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице с резными перилами на четвертый этаж, мы свернули в коридор с глубокими плюшевыми коврами, поглощающими любой звук. Райз остановилась перед рядом одинаковых дверей из темного дерева.

— Вот и приехали, — она улыбнулась, указывая на двери. — Браслеты на ручках служат ключами. Потеряете — придется ночевать в коридоре, — добавила она с игривой серьезностью, прежде чем направиться к номеру.

Войс тем временем уже надевал на запястье изящный браслет с гравировкой — тонкую золотую цепочку с пластинкой, на которой был выгравирован номер комнаты.

— Распределяйтесь как удобно, — кивнул он нам, поднося браслет к дверной ручке. Механизм щелкнул с тихим мелодичным звоном, ручка сложилась сама в себя и втянулась внутрь, и дверь плавно отворилась.

"Комната напротив его!" — пронеслось в голове, и я почти побежала к двери с номером 404. Браслет оказался удивительно удобным — легкая цепочка практически не ощущалась в шерсти, а пластинка приятно холодила кожу. Когда я поднесла его к ручке, раздался тот же мелодичный щелчок, телескопическая ручка сложилась, и дверь подалась под легким нажимом.

Первое, что поразило меня — воздух. Он был прохладным, свежим, с едва уловимыми нотами лаванды и морского бриза. Я замерла на пороге, широко раскрыв глаза.

Комната... нет, не комната — апартаменты! Высокий потолок с лепным медальоном в центре, паркет из, кажется, редких пород дерева, образующий сложный узор, огромная кровать с тяжёлым на вид балдахином из плотной красной ткани. Я осторожно ступила внутрь, боясь даже дышать.

"Я что-нибудь сломаю," — эта мысль заставила меня нервно хихикнуть. — "Сломаю дорогущую антикварную вазу, и мне придется отрабатывать сто лет служанкой. А потом, когда умру, мое привидение будет вечно вытирать пыль в этих коридорах!"

Я прикрыла мордочку копытом, представляя, как мое прозрачное привидение с тряпкой вздыхает, паря над мраморными полами.

Громкая речь в коридоре вернула меня к реальности — это Войс напоминал о том, что скоро принесут вещи. Я машинально откликнулась и закрыла дверь, наконец позволив себе рассмотреть комнату подробнее.

Ванная, что скрывалась за одной из дверью, была на вид очень просторной и шикарной — весь пол и стены были отделаны перламутровой плиткой, которая переливалась при свете магических светильников. Я сразу узнала стиль — точно такой же был в библиотечной душевой, только здесь все было втрое роскошнее. Деревянные полочки с резными узорами, хрустальные флаконы с ароматными маслами, целый набор щеток из натуральной щетины... И ванна! Огромная, овальная, из белоснежного камня с золотыми кранами в форме лебединых шей.

"Наполнить ее и лежать до утра..." — мечтательно вздохнула я, но тут же вспомнила, что до рассвета осталось всего несколько часов.

Шум в коридоре заставил меня выглянуть. Там уже суетились слуги — уже знакомая кобылка-администратор и трое рослых единорогов, чьи рога светились аурой магии, удерживающей целый караван чемоданов и сумок.

— Доброй ночи, мисс...? — администратор сделала вопросительную паузу, склонив голову.

— Мелоди. Мелоди Гленн, — я слегка смутилась такому официальному обращению.

— Благодарю вас, мисс Гленн, — она повернулась к единорогам. — Номер триста семьдесят девять, пожалуйста.

Один из жеребцов закрыл глаза, и его аура на мгновение вспыхнула ярче. Две мои сумки плавно отделились от общей груды и поплыли в мою сторону. Я поймала их, удивляясь, как легко магия справляется с весом, который мне обычно приходилось тащить с натугой.

Пока остальные получали свои вещи, я успела заметить, как тщательно слуги сверяли номера на багаже со списком, как бережно обращались с каждой сумкой. Ни единого слова, ни одного лишнего движения — все работали как хорошо отлаженный механизм.

Закрыв дверь, я наконец осталась одна в этой невероятной роскоши. Быстрый душ смыл дорожную пыль, но не смог снять странное чувство — будто я случайно забрела в чужую, слишком прекрасную сказку. Уютно устроившись в облаке пуховых подушек, я закрыла глаза, слушая, как за окном тихо шумит ночной Кантерлот.

Вся наша компания, изрядно позёвывая, брела по бесконечным коридорам Замка вслед за аликорнами.

Утро уже вступило в свои права, и солнечный свет, льющийся сквозь высокие витражные окна, заливал мраморный пол, золотые орнаменты и резные стены, отчего в глазах рябило. Замок давно пробудился: повсюду сновали кобылки и жеребцы из охраны и прислуги. Большинство из них не обращало на нас внимания — разве что те, с кем Войс и Райз целенаправленно обменивались приветствиями. Я заметила, что принц и принцесса держались с ними на удивление просто, без какой либо величавости, будто они были всего лишь старыми друзьями.

За одним из поворотов я заметила пару, которая явно выделялась среди остальных: стройная золотистая единорожка с огненно-рыжей гривой, изящно уложенной в локоны, и её спутник — ярко-красный жеребец с неожиданно светлой, почти белоснежной гривой. Они будто ждали кого-то, и, завидев нашу группу, двинулись навстречу. Аликорны остановились — и мы замерли следом. Я бы поклялась, что услышала, как Войс едва слышно цыкнул.

— Войс! Райз! Как же мы рады вас видеть! — кобылка ускорила шаг и внезапно бросилась обнимать принца, едва ли не повиснув у него на шее. Её спутник тем временем с той же бесцеремонностью обнял Райз.

Я остолбенела. Вся наша компания замерла в недоумённом молчании, ожидая развязки этой странной сцены. Кто эти двое, если позволяют себе так вольничать с младшими правителями?

Несмотря на тёплые слова, аликорны оставались холодны. Войс спокойно, но твёрдо отстранил единорожку, а Райз ловко выскользнула из объятий жеребца.

— Ох, Войс, ты привёл такую… разношёрстную компанию, — кобылка говорила слащаво, с нарочитой игривостью. Видимо, она считала себя вправе так обращаться с принцем и была настолько близкой подругой, что даже присутствие посторонних её не смущало.

“Очень хорошей подругой”, — ехидно подметил голосок в голове.

Внезапно Войс поднял переднюю ногу в чётком, властном жесте. Райз, бросив на брата понимающий взгляд, повторила движение.

Атмосфера мгновенно переменилась. Этот жест был не просто формальностью — он звучал как приказ, требующий покорности. На мордах единорогов промелькнула целая гамма эмоций: недовольство, досада, даже что-то вроде стыда. Они даже бросили на нас пару взглядов, словно оценивая, как мы отреагируем на их унижение. И, судя по их выражению, им это очень не нравилось.

Наконец, проиграв внутреннюю борьбу, кобылка медленно склонилась и коснулась губами кромки копыта принца. Её спутник, после секундного колебания, сделал то же самое перед Райз.

У меня в голове на мгновение стало пусто. В этом жесте было столько холодного превосходства, столько власти, что он никак не вязался с теми добродушными аликорнами, которых я знала. Они заставили этих двоих унизиться, специально, прямо перед нами.

"Но когда я сама попыталась почтительно поклониться Войсу в библиотеке, он чуть ли не вскипел от возмущения. Что сейчас на них нашло?"

— Думаю, вас стоит представить остальным, — Райз лениво махнула копытом, указывая сначала на жеребца, потом на кобылку. — Рэд и Голден Даст. Рады вас видеть.

И снова я бы поклялась, что принцесса совсем не рада. Но кто они такие? Мысль пронеслась в голове — и меня будто окатило ледяной водой.

Дасты? Те самые?

Их семья же вроде как владела половиной золотых приисков Эквестрии. Говорили, что каждый третий драгоценный камень в стране так или иначе проходил через их копыта. А перед нами, судя по всему, были младшие отпрыски этого клана. И аликорны вот так с ними обошлись? Вот это поворот.

— И мы вас рады видеть, моя принцесса, — Рэд Даст жеманно поклонился.

— Не будете ли против, если мы сопроводим вас до трапезной? — Голден чуть склонила голову, но в её голосе звучала не просьба, а скорее настойчивое предложение.

— А вас туда звали? — Войс внезапно перешёл на тон, от которого у меня по спине пробежал холодок. Это был строгий голос правителя, а не того обычного принца, с которым мы болтали ещё пять минут назад.

— К сожалению, у нас есть дела в Замке, и мы не смогли принять приглашение принцессы Селестии, — поспешно ответил за сестру Рэд.

— Но пару минут, чтобы проводить вас, мы найдём, — подхватила Голден.

— Ну что ж... Ведите, — сквозь зубы согласилась Райз.

И наша группа пополнилась двумя единорогами. Они тут же втиснулись между аликорнами и остальными, отрезав нас от них. Разговоры, которые до этого велись в компании, затихли. Я оглядела друзей — все выглядели смущёнными и недоумевающими.

Дасты, впрочем, не смущались и продолжали назойливо пытаться разговорить Войса и Райз. Те отвечали односложно, явно раздражённые. В таком напряжённом молчании мы дошли до высоких двустворчатых дверей.

— Здесь нам придётся вас оставить, — простилась Голден.

— Надеемся на скорую встречу, ваши величества, — Рэд склонил голову.

И оба телепортировались в неярких вспышках магии. Войс и Райз синхронно выдохнули, будто сбросив тяжёлую ношу.

— И что это было? — не выдержала Фрайхарт.

К удивлению, ответил Деймос, коротко усмехнувшись:

— Ох, Фрай… Лучше не спрашивай. Просто поверь мне и брату — забудь. Пусть это останется "делами Замка". Так, Войс?

Последнюю фразу он произнёс с лёгкой издёвкой.

— Завались, — прошипел Войс, но тут же, вздохнув, добавил: — Извини. Да… Пусть будут "делами Замка".

В таком странном настроении мы вошли в трапезную.

Во главе стола, покрытого белоснежной скатертью, восседала сама принцесса Селестия. Слева от неё расположилась принцесса Луна, а справа — принц Мунлайт. По едва тронутым порциям было видно, что они присоединились к завтраку совсем недавно.

Стол ломился от угощений: стопки румяных блинов, вазы со свежими фруктами, кувшины с соками. Войс и Райз обменялись с роднёй небрежными приветствиями, тогда как наша компания, сбившись в кучку, синхронно склонилась в почтительном поклоне.

— Не стоит церемоний. Мы рады видеть гостей за нашим столом, — Селестия мягко улыбнулась, прикрыв глаза. Её копыто изящным движением указало на свободные места. — Прошу, располагайтесь. Особенно рекомендую блинчики — сегодня они у меня удались на славу!

Мы поспешили занять места. У меня слегка дрожали копыта. Общаться с принцессой Твайлайт мне было легко — она оказалась удивительно простой в общении. Да и принц Мунлайт больше не вызывал былого страха.

Но Великие Сёстры? Сидеть за столом с существами, правившими Эквестрией тысячелетиями? Ох, это был настоящий тест на прочность.

Каким-то чудом я оказалась между Войсом и Райз. По этикету, с рождения магически одарённые пони должны были за столом помогать остальным, поэтому младшие аликорны принялись наполнять тарелки. Вскоре передо мной появилась порция блинов, щедро политых кленовым сиропом и украшенных ягодами.

— Приятного аппетита, — прошептал Войс, наклоняясь ко мне. Я автоматически повторила фразу, слишком занятая наблюдением за старшими аликорнами.

Те вдруг перешли на странный, певучий язык. Грета навострилась, затем вопросительно посмотрела на Райз.

— Древнеэквестрийский. Секретничают, — принцесса лениво махнула копытом. — Но не о нас, можешь не волноваться.

— О, мы ещё до вас доберёмся, — Мунлайт внезапно прервал беседу, бросая в нашу сторону хищную ухмылку.

— Звучит зловеще, — пробормотал Войс. Его отец лишь многозначительно поднял бровь и вернулся к разговору.

Я сосредоточилась на еде, старательно вспоминая всё, что знала о правилах этикета. Разговор в нашей компании не клеился, поэтому все молча наслаждались едой. Если Селестия и правда сама готовила эти блины, то её кулинарные навыки явно недооценивали.

— Мои пони, — внезапно раздался мелодичный голос принцессы, от которого я чуть не выронила вилку. — Я правильно понимаю, что за этим столом собралась новая музыкальная группа?

— Совершенно верно, моя принцесса, — ответил за всех нас Деймос.

— Пока что только на репетициях получается, — добавил Войс, неловко потирая затылок.

— "Крылья Свободы", если мне не изменяет память? Очаровательное название, — продолжила Селестия.

— Лишь бы только вы зажгли на праздниках. Прошлые были смертельно унылы, — Луна откинулась на спинку стула и принялась медленно потягивать сок через соломинку, явно провоцируя сестру.

— Если верить тебе, все праздники унылы, кроме Ночи Кошмаров, — Селестия покачала головой, но в уголках её губ играла улыбка.

— А что поделать! Обычный оркестр действительно скучен, и без хорошей музыки это и не праздник вовсе, — Луна демонстративно прикрылась стаканом, но я всё равно разглядела её озорную усмешку.

— Ты просто подсела на эту музыку после возвращения, дорогая.

— Ничего не могу с собой поделать, Селестия!

Мунлайт хихикнул. Принцесса Ночи тут же устремила на него взгляд, отстранив стакан.

— Что?

— Ничего, ничего. Просто забавно наблюдать, как вы спорите о влиянии музыки на праздники.

— Звучит как тема для диссертации, — вставила Райз. — "Корреляция музыкальных жанров и праздничной атмосферы".

Я украдкой наблюдала за этим странным диалогом. Казалось невероятным, что легендарные правительницы могут препираться из-за таких пустяков. Но тут же одёрнула себя — кто я такая, чтобы судить аликорнов?

— В любом случае, желаю вашей группе успеха, — Селестия вернула беседу в спокойное русло.

— Мы тоже на это надеемся, — Фрайхарт сделала трагическое лицо, отчего принцесса кратко рассмеялась.

Разговор угас, и вскоре аликорны снова погрузились в своё таинственное общение, а наша компания постепенно расслабилась, обсуждая планы на день.

— Кстати, Войс, — Мунлайт внезапно обратился к сыну. — Лайна и Ардан прибудут из Параллели к вечеру. Встретишь их с сестрой?

— Уже? Точно, сегодня же... Ладно, договорились, — Войс повернулся к нам. — Может, все вместе сходим? Кто сможет.

— Нас с братом ждут дома, — Деймос покачал головой. — Так что мы пас.

— А я за! — Фрайхарт тут же подняла копыто.

— Откуда именно они прибудут? — поинтересовалась Грета.

— Из Параллели, — Войс слегка нахмурился. — Они люди, прибывают через Жемчужину на культурный обмен.

— Кто... люди?! — грифониха чуть не подпрыгнула на месте, забыв про приличия. — Это же невероятно! Я обязательно пойду!

Я прекрасно понимала её эмоции. Несмотря на тёплые отношения между мирами, люди не спешили жить у нас. Просто потому, что у них на планете было слишком много дел, а их самих осталось слишком мало. Поэтому чаще всего люди посещали нас временно, на кораблях в роли экипажа или для каких-то важных дел. И всё это происходило в основном в рамках Понивилля и Кантерлота. По крайней мере, так утверждали преподаватели в Академии.

— Не обольщайся, — предупредил её Войс. — Они идут через Жемчужину, так что внешне будут похожи на нас.

— Но всё равно!

— Ладно, ясно. Мелоди? — он повернулся ко мне..

Я пожала плечами.

— У меня планов нет.

— Тогда встречаемся за час до ужина у наших комнат, — кивнул Войс. — Успеем без лишней спешки встретить их.

Разговор перешёл на обсуждение дневных планов, и в итоге Фрайхарт уговорила меня составить ей компанию в походе по магазинам. В конце концов, больше мне сегодня всё равно нечем было заняться.

Вечером мы собрались у наших комнат, и аликорны отвели нас к отдельно стоящему строению, вдали от основного комплекса Замка. Весь путь Грета была на взводе, едва сдерживаясь от желания засыпать Войса и Райз вопросами о гостях.

Небольшое помещение оказалось практически пустым — лишь в центре возвышался невысокий пьедестал со странным шаром. Слегка прозрачный, мерцающий мягким светом, шар удерживался витиеватой золотой подставкой.

— И... что это? — протянула Грета, округляя глаза.

— Это Жемчужина, — начал объяснять Войс. — На самом деле, крайне сложный артефакт из Параллели.

— Войс, попроще, — мягко попросила Райз, слегка толкнув его крылом.

— Если совсем просто — это мост между мирами. Видишь эти трещины, идущие от центра к поверхности? — он указал копытом на едва заметные прожилки внутри шара.

Грета прищурилась. Я тоже внимательно рассмотрела артефакт.

— Ну... да? — неуверенно кивнула грифониха.

— Это многомерные каналы, связанные с такой же Жемчужиной по ту сторону. Они преобразуют материю, адаптируя её под наш мир. И не только материю. Разум, базовые знания о том, как дышать и как двигаться в новом теле — всё перестраивается. Ничего подобного мы, пони, создать не можем. Это за гранью нашего понимания...

— Значит, люди создали такое? Они настолько превзошли нас? — не скрывая восхищения, спросила Грета.

— Не совсем, — быстрее брата ответила Райз. — Они нашли эти артефакты на своей планете — около двух сотен штук. Кто и зачем их оставил — остаётся загадкой. Люди отправляли посланников, некоторые возвращались, рассказывая о пустых мирах и... странных изменениях.

— Но большинство не вернулось, — подхватил Войс. — Поэтому о Жемчужинах забыли на время. Пока не началась та разрушительная война. Людям пришлось рискнуть, чтобы найти хоть какую-то помощь извне. Именно благодаря этой сфере их посланница попала в наш мир, а дальше... — он сделал драматическую паузу. — Тайна.

Грета разочарованно щёлкнула клювом. Я тоже невольно вздохнула.

— Интриганы, — фыркнула Фрайхарт.

Райз уже открывала рот, чтобы ответить, как вдруг Жемчужина резко взмыла вверх, заполнив комнату нарастающим гулом. Свет от неё усилился в разы, заставляя нас щуриться.

— Все отойдите на пять шагов назад! — скомандовал Войс.

Два потока энергии, похожих на сгустки жидкого света, медленно стекали с шара на пол, принимая расплывчатые очертания. Постепенно проступали ноги, туловище, наконец — головы. Я отвернулась от ослепительной вспышки, а когда зрение восстановилось, перед нами стояли двое существ невероятно странного вида.

"Будто пони и олень слились воедино", — мелькнуло у меня в голове. Их конечности были непропорционально длинными, тела поджарыми, а копыта — разделёнными, как у оленей.

Я задержала внимание на кобылке, как мне подумалось из-за её роста и телосложения. Цвет её шëрстки и гривы мне напоминал что-то. “Будто бы, будто бы… будто бы принцесса Твайлайт выцвела”.

И действительно, бледно фиолетовая шерсть и светло-серо-синяя грива с едва видимой некогда пурпурной полосой выглядели именно так, будто бы фотографию правительницы выставили на солнце на много-много дней. Или же, да простит меня Селестия за такие мысли о принцессе, её “постирали” так много раз, что весь цвет вымылся.

Жеребец же был полной противоположностью: угольно-чёрная шерсть напоминала принца Мунлайта, но ядовито-яркая фиолетовая грива, казалось, светящаяся в полумраке, полностью разрушала это сходство. Я впервые видела настолько яркий и насыщенный цвет волос.

— Мира вам, люди, — необычным приветствием встретил их Войс, встав рядом с кобылкой.

— Ага, мира вам, пони, — ответила она, сделав шаг и едва не потеряв равновесие. Принц ловко помог ей, лёгким толчком вбок вернув в равновесие.

Райз же поспешила поддержать жеребца. Он столкнулся со схожими проблемами.

— Давайте, небольшими шагами, — подбодрила принцесса гостей. — Телу нужно привыкнуть к движению.

Сделав несколько осторожных шагов, пони-люди освоились. Тогда Войс наконец представил их.

— Знакомьтесь, — сказал он и указал кивком головы сначала на кобылку, а потом на жеребца. — Это Лайна и Ардан, они брат и сестра.

— А это наши друзья, — Райз указала на нас, — Мелоди, Фрайхарт и Грета.

— Рады знакомству, — Ардан первым поднял копыто для традиционного приветствия.

Когда очередь дошла до Греты, Лайна внимательно рассмотрела грифониху:

— А вы не похожа на пони. Впервые вижу такой вид. Расскажете о себе?

Грета растерялась под таким пристальным вниманием.

— Лучше удовлетвори её любопытство, — с лёгкой усмешкой заметил Ардан. — Иначе не отстанет.

— Она грифониха из Грифонии, — поспешил на помощь Войс. — Страны за океаном.

— Похожа на ваших птиц... Хищница? — Лайна нахмурилась.

— Исторически — да. Но с развитием цивилизации необходимость охотиться отпала.

— Очень интересно, — пробормотала Лайна, не отрывая взгляда от Греты.

— Уже жалеешь, что не взяла с собой аппаратуру для исследований? — поддразнил её Ардан.

— Помолчи, — огрызнулась она, затем перевела взгляд на Фрайхарт. — А вы тоже необычная пони, да?

В отличие от Греты, Фрайхарт не смутилась:

— Совершенно верно. Я — Фрайхарт Моро из Фракии, — с лёгким пафосом представилась она, демонстративно расправив крыло и показательно несколько раз согнув и разогнув свои особые перья.

— А вы так не можете? — Лайна показала на крылья, обращаясь к Войсу.

— Увы, это особенность фракинайцев, — подтвердил он.

— Неудачники, — констатировала Лайна с такой непосредственностью, будто мы были старыми друзьями.

— В этом ты права, — с улыбкой согласился Войс, затем пояснил нам: — Лайна ещё не совсем освоила наши манеры общения. Относитесь снисходительно — в этом плане она как жеребёнок.

Ардан фыркнул, Райз сдержанно хихикнула. Лайна же оскалилась.

— Хочешь, я напомню, кто первые дни в моём мире на четырёх "копытах" ползал?

— Не надо, — парировал он. — Пойдёмте, нужно разместить вас в комнатах.

И он первым направился к выходу, обойдя нас сбоку. Постепенно вся наша группа направилась за ним следом, и вскоре мы покинули помещение с Жемчужиной. Стоявшие на своём посту стражники закрыли за нами дверь.

Едва мы вышли на свежий воздух и задержались на месте, как Лайна оказалась рядом с Гретой и начала осыпать её вопросами. Чтобы поддержать подругу, я приблизилась к ней с другой стороны, словно показывая, что я рядом и могу ей помочь.

— И что было в вашем рационе?

— Н-ну, мелкие звери там всякие, — неуверенно ответила на вопрос грифониха.

— И только? А крупную добычу избегали? Не было групповой охоты? Вы одиночки?

— Д-да как-то да, наверное?

— А на пони охотились?

— Н-нет! В те времена мы ещё и не знали, что по ту сторону большой воды.

— Понятно. А потом, когда развились до кораблестроения, уже никто не охотился?

— Н-ну точно не на пони.

— А по поводу…

— Лайна, — обратился к ней её брат. — Оставь беднягу в покое. Ты её своим излишним вниманием совсем смутила. Потом расспросишь.

— Не мешай, — нейтральным тоном отозвалась она на просьбу.

Я решила вмешаться в разговор, чтобы поддержать подругу.

— Лайна, могу ли я поинтересоваться, почему вы так заинтересованы Гретой? — я подобрала максимально вежливые слова, чтобы гостья не подумала, что я ей хочу нагрубить.

— Не только Гретой, а всем вашим миром в частности, — она перевела взгляд на меня. — Хочу сравнить естественное развитие видов с нашим... ускоренным. У вас не было мейнфреймов и направленной эволюции.

— Направленной… чего? — переспросила Грета.

— Мой термин для описания нашего развития после освоения мейнфреймов.

— Мейнфреймов?

Лайна нахмурилась.

— Разве в ваших учебниках нет информации? "Орёл", "Оракул", "Змей"... Я же помогала составлять эти материалы, ещё в детстве, я это точно помню!

— Грета училась в Грифонии, там этому не учат, — пояснил Войс. — Объясни, что такое мейнфреймы.

— А, хорошо, — Лайна чуть приблизилась к Грете и начала свой рассказ. — Я надеюсь, ты хотя бы знаешь об особенности нашей планеты? Ну, что она будто бы сделана кем-то иным, а не появилась сама по себе?

— Да, что-то такое я слышала, — кивнула грифониха.

— И что её вращением управляет гигантский механизм внутри? — Лайна увлеченно махала копытом, рисуя в воздухе невидимые круги — иллюстрировала собственные слова. От этих движений она опасно пошатывалась, едва не теряя равновесие. — Ой! Нет, нормально всё. Так вот, помимо этого, на поверхности кто-то оставил три исполинских сооружения — мейнфреймы. Представь себе... — она замолчала на мгновение, подбирая слова, — ...живые города размером с горы, способные думать и создавать что угодно.

— "Живые"? — Грета нахмурилась. — Но они же машины?

— Ну конечно не в буквальном смысле! — Лайна закатила глаза. — Но их разум... он настоящий. Просто искусственный. Созданный кем-то до нас.

— А-а, вот в каком смысле. Простите меня, продолжайте.

— Да, конечно. Так вот, на поверхности планеты кем-то были оставлены три таких огромных рабочих комплекса, которые мы прозвали “мейнфреймами”. Ну, сначала мы как только их не называли, от вместилищ богов до различных иных существ. Ещё забавнее было то, что они оказались расположены близко друг к другу и рядом с предполагаемым местом появления нашего вида, нашего основного скопления. Будто бы кто-то посадил семечко в землю и заранее удобрил всё вокруг. Поначалу наши предки, ещё похожие на зверей, не понимали, что они видят перед собой. Но постепенно мы стали изучать этих исполинов. Сначала мы укрывались в огромных входах, как в пещерах, а затем рискнули и направились вглубь. Экспедиция за экспедицией приносила обратно как новые знания, так и новые открытия. И с этого момента всё резко ускорилось.

— Не преувеличивай, — вмешался Ардан. — Мы просто подбирали обломки, которые находили внутри.

— Но именно это и стало началом! — возразила ему Лайна. — По сравнению с тем, как долго развивались те же пони, мы прошли их путь почти что за секунды. Метафорически, конечно. Сам же знаешь, пара сотен лет, и вот уже мы сменили каменные орудия на металл.

— Ага, используя оторвавшийся хлам от мейнфреймов.

— И тем не менее, сама мысль сменить острый булыжник на палке на куда более острый кусок обшивки на палке стала одной из отправных точек нашего развития, — продолжила спорить Лайна. — Год за годом, поколение за поколением мы стали изучать мейнфреймы. Мы поняли, что такое металл и сплавы раньше, чем научились доставать их из недр. А когда случайно запустили одного из мейнфреймов, узнали и о гравитационных двигателях, и о массовом пожаре, и о возможности передвижения такой конструкции. Тогда “Оракул”, один из трёх мейнфреймов, сдвинулся совсем немного, ничтожно для его размеров. Но при этом впился в землю и оставил после себя огромный холм.

— Святая Селестия, — выдохнула я, представив масштаб трагедии.

— М? Не, её ещё тогда не было, — вдруг сказала мне Лайна. — Селестия пришла к власти лет сто пятьдесят назад, не более того.

— Лайна, она про нашу имела в виду, — решил объяснить ей Войс. — Это у нас фраза такая, обращение к куда более сильной и всемогущей правительнице в случае чего-то ужасного.

— А-а, поняла, ну, ладно, — гостья вернулась к рассказу. — Вот таким образом мы стали изучать оставленные нам механизмы и развиваться ускоренными темпами. То, что у вас произошло за тысячелетия, мы прошли за сотни лет максимум. Именно это я и называю направленной эволюцией нашего общества и нашего вида. Люди развивались, подражая технологиям, а не придумывая их и не изобретая заново. Мы ещё не создали колесо, но уже плавили с помощью лазеров мейнфреймов металл и ковали из него примитивные инструменты.

— Круто, — искренне сказала Грета. — Сложно и непонятно, но звучит круто.

— О, думаю, нам будет о чём пообщаться, — уверенно заявила Лайна.

— Но позже, — Войс мягко, но настойчиво прервал её, указывая копытом в сторону замка. — Сейчас нам нужно успеть на ужин.

Лайна недовольно заворчала, но подчинилась. Я отметила, как по-разному аликорны обращались с гостями и с Дастами. Между людьми и аликорнами чувствовалась давняя близость.

"Сколько ещё секретов хранит Войс?" — мелькнуло у меня, прежде чем я присоединилась к общему разговору.

---

Трапезная встретила нас тёплым светом и ароматом трав. За столом сидела только принцесса Твайлайт, которая поднялась нам навстречу.

— Рада видеть вас, — искренне улыбнулась она.

— Мира вам, принцесса, — хором ответили гости.

— Мира вам. Синди не смогла прийти?

— Мама загружена работой, — ответила Лайна. — Но они с отцом обещали приехать на Гала.

— Жаль, но хорошо, что хотя бы на Гала увидимся, — слегка разочарованно вздохнув, произнесла принцесса. — Впрочем, ничего страшного. Прошу к столу вас, дорогие гости.

Вся наша группа не спеша заняла места за столом. На ужин был подан травяной суп. В моей тарелке аппетитно плавали тёмно-зелёные листочки и кусочки крахмалистых клубней. Лёгкое для желудка, но при этом достаточно сытное блюдо. Впрочем, о Грете не позабыли, и для неё вскоре отдельно принесли тарелку с поджареным мясом. Я поспешно отвернулась от неё, ведь несмотря на моё общение с грифонихой, всё ещё имела неприязнь к виду мяса.

Гостям помогли наполнить тарелки. Они с недоверием смотрели на блюдо.

— Суп? На ночь? — Ардан скептически покосился на тарелку.

— Он лёгкий, — шепотом ответила Лайна. — Эти тела переваривают иначе, не забывай.

— К слову об этом, — обратила на себя внимание принцесса Твайлайт. — Пожалуйста, воздержитесь от мяса во время визита. Оно не убьёт вас, но... неприятности гарантированы.

— Да, хорошо, ма… — Лайна осеклась, замолкла, после чего поправила себя. — Прошу прощения, принцесса Твайлайт.

Твайлайт лишь понимающе кивнула. Я задумалась — неужели их мать так похожа на правительницу?

— К слову, как у неё дела?

— У мамы? Да всё нормально. Погружена в исследования по клонированию, — ответила Лайна. — Я помогаю, но пока больше мешаю.

— А отец?

— Годами не слезает с "Орла", — ответил Ардан. — Очищают восточное побережье от металлолома. Может, через полвека там снова можно будет жить.

Меня смутили его слова о том, что люди очищали землю от металлолома. Но затем я вспомнила кое-что из учебников, затрагивающих мир Параллели, и соединила картину воедино, чуть кивнув себе головой.

“Орёл”, как и другие мейнфреймы, способен перерабатывать материал для создания внутри себя абсолютно различных вещей. Если верить книгам, этот огромный механизм может фильтровать воздух, вылавливая из него необходимые частицы веществ, выгрызать огромные карьеры и откусывать горы при необходимости. А ещё, если верить всё тем же книгам, после победы над силами их Найтмер Мун на планете осталось невероятное количество мусора из металла. Воображение живо представило, как огромный, плавно левитирующий мейнфрейм собирает с поверхности земли под собой куски ржавого металла, утягивая его неведомой силой куда-то вглубь себя. Интересно, насколько эта картина далека от правды? И кто же такой могущественный оставил столь невероятные объекты на планете людей?

— Если что, не забывайте, Эквестрия готова помочь вам с восстановлением экосистемы, — без какой-либо шутки в голосе сказала принцесса. — Если не сможем вернуть прежние виды, то предоставим свои. Вдруг приживутся?

— Не факт, но спасибо за помощь, — кивнула ей Лайна. — Хотя, думаю, наша Селестия помнит об этом предложении.

— Кстати, как она? С ней я не общалась ещё дольше, чем с Синди.

Гости переглянулись с Войсом, словно проверяя, можно ли говорить про это в нашей компании. Он едва заметно кивнул им.

— Всё... сложно, — начал Ардан. — Она старается, но забота о Луне отнимает много сил.

— Ничего не меняется? — Твайлайт звучала почти обеспокоенно.

— Каждый шаг вперёд — шаг назад, — тихо ответила Лайна.

Наступило неловкое молчание. Кажется, с их принцессой Луной что-то не так? Я снова задумалась, старательно вспоминая всё то, что знала о Параллели. Но нет, кажется, о её состоянии я не знала ничего, словно бы этой информации и не было.

Но почему о ней так отзываются? После победы над Найтмер Мун сама Луна сильно пострадала? Произошло нечто непоправимое? Разум представил множество ужасных вариантов, но что конкретно случилось?

— Прошу прощения, — Твайлайт оправилась первой. — Приятного аппетита.

Гости поблагодарили её. Кажется, больше ничего я так и не услышу от них сейчас.

Лайна и Ардан переключились на еду. Недолго думая, жеребец попробовал поднять тарелку, чтобы отпить суп. Но не получилось, копыта скользили по краю, не позволяя безопасно поднять её, чтобы не пролить.

— Не так, — сказала ему Райз.

— А как?

— Ложкой, — она показательно подняла свою и несколько раз переложила из копыта на копыто, используя телекинез.

Ардан попробовал сделать также, и у него почти получилось. Ложка приподнялась со стола вслед за копытом, но упала обратно.

— Сильнее, — подсказал ему Войс. — Давай, давай, вы же умели в прошлый раз.

— Да когда он был, этот прошлый раз.

Но всё же, у гостей получилось справиться с приборами. Вскоре Войс завёл разговор о планах на праздники, по большей части для того, чтобы люди услышали их от нас.

Чуть позже в трапезную зашёл принц Мунлайт, а затем и обе Сестры. И вновь к моему небольшому удивлению, все они тепло встретили людей, как впрочем и те также тепло отзывались в ответ. И без этого очевидная мысль в моей голове о том, что Лайна и Ардан очень тесно связаны со всеми аликорнами, укрепилась ещё сильнее.

До конца ужина атмосфера за столом была дружелюбной. Мы общались друг с другом, перекидывались какими-то фразами под тему разговора и часто, но тихо хихикали над удачными маленькими шутками.

Я поймала себя на том, что несмотря на свой кроткий характер всё равно участвовала в общении и чувствовала себя довольно спокойно. Я не нервничала и не подбирала каждое слово. Было ли это потому, что я ощутимо устала после целого дня, проведённого с Фрайхарт за прогулками по магазинам, где я выступала в роли ходячей вешалки для вещей, или я действительно так быстро привыкла, адаптировалась к общению среди правителей? Я не могла ответить на свой же вопрос, да и сейчас особо не хотелось.

Но одно было ясно — встреча с гостями прошла как нельзя лучше.

— Мелоди? — обратился ко мне за завтраком Орион, откладывая вилку.

— Да? — я подняла взгляд от тарелки.

— Не хочешь сегодня побыть гостьей в доме Гринлэндов? Мы с Деймосом хотели бы пригласить тебя. Пока не началась основная суета с репетициями.

Деймос в этот момент перевёл взгляд на Войса, словно ища молчаливого одобрения. Тот лишь нейтрально хмыкнул и слегка склонил голову, всем видом показывая, что не возражает против этого предложения и особых планов на меня у него сегодня нет.

Я задумалась. Грета целый день будет перенимать опыт у организаторов концерта, попутно контролируя подготовку к нашему выступлению. Фрайхарт снова отправится покорять модные вершины, и, как бы я ни ценила её дружбу, роль живой вешалки меня больше не прельщала. Аликорны тоже планировали исчезнуть на весь день. Так что предложение братьев звучало заманчиво.

— С удовольствием приму ваше приглашение, — ответила я после паузы.

— Отлично! Мы планировали отправиться сразу после завтрака. Тебе нужно время на сборы? — уточнил Орион.

— Нет, я готова хоть сейчас.

Наша компания оказалась в столовой первой, поэтому, когда появились Лайна с Арданом, а следом и аликорны, мы ненадолго замолчали, но быстро влились в общий разговор о вкусном завтраке и предстоящих делах.

Закончив трапезу, я присоединилась к братьям и, попрощавшись с остальными, вышла с ними из замка в направлении города.

Их семейное поместье располагалось на Кантерлотской равнине — удивительно ровном участке среди холмов у подножия горы. В любом случае нам предстояло покинуть город.

Мы шли по широким проспектам, сворачивали в узкие улочки и переулки, лавируя среди утренних толп горожан. Я с удовольствием разглядывала пробуждающийся Кантерлот: открывались яркие витрины магазинов, а уютные кафе уже заманивали гостей приятным запахом выпечки и кофе. Город жил своей насыщенной жизнью, а его обитатели спешили по делам.

По дороге братья увлечённо рассказывали о своём доме, плантациях и том, как их семейный бизнес расширился за последние годы. Их рассказ был настолько интересен, что я не заметила, как мы преодолели значительное расстояние и оказались у небольшой площадки на пересечении улиц.

На ней стояли экипажи, запряжённые пегасами.

— Мы что, полетим? — слегка испуганно спросила я.

— Мы обычно до дома всегда летаем, — будничным тоном сказал Деймос. — Я-то могу и сам, но вот мой брат не может.

— Да ладно, Мелоди, ничего страшного в полётах. Ты же уже летала в подобном, — подбодрил меня Орион. — Ничего страшного не будет.

— Так и знала, что вы меня убить хотите, — тихо, почти под нос, посетовала я на них.

Братья договорились со свободным экипажем, мы разместились в карете, и кратко разбежавшись, пегасы подняли нас в воздух. Весь путь до равнины я сидела, сжавшись от страха и крепко держась за поручень. И тому были причины: пару раз пегасы делали такой вираж, что мне казалось, вот-вот и я вывалюсь из кареты.

Наконец, мы мягко приземлились на широкую вымощенную дорогу, что тянулась вдаль, к горизонту. От неё ответвлялись меньшие дорожки, ведущие к ажурным кованым оградам, за которыми виднелись крыши усадеб.

— Наш путь лежит сюда, — рассчитавшись с пегасами, братья повели меня к калитке, рядом с которой мы и приземлились. Орион открыл её, и мы вошли внутрь.

Моё внимание сразу привлекли аккуратные ряды посадок, тянущиеся вдаль и вширь. Участки с ростками разной высоты были чётко разграничены, будто их высаживали в разное время.

— Что у вас здесь растёт? — поинтересовалась я.

— Чай, — без раздумий ответил Деймос. — Это экспериментальные посадки. Мы тестируем сорта из разных регионов страны, изучаем их рост, урожайность и качество.

— И не только страны, — добавил Орион. — Некоторые образцы мы привозим из-за границы.

— В этом году мы же их не сажали? — уточнил Деймос, нахмурившись. — Только наши?

— Да, в этом году только наши.

— Понятно, — кивнула я. — Есть какие-то особенно интересные сорта?

— Конечно, одним из них мы тебя обязательно угостим.

Деймос указал на дом, видневшийся вдали. Он оказался поистине огромным — четырёхэтажное строение, по размерам соперничавшее с некоторыми замковыми постройками.

— Ничего себе, — невольно вырвалось у меня.

— А, ты про дом, — проследил за моим взглядом Орион.

— Не удивляйся. Это родовое гнездо. Здесь живёт много наших родственников, — пояснил Деймос. — Поэтому и масштабы соответствующие.

Я нахмурилась.

— Неужели так много народу?

— Да. Сейчас здесь проживают дедушка, отец, его брат, наши двоюродные сёстры и мы. Кроме того, старшая дочь дяди вышла замуж за представителя рода Кэрротов, дальних родственников Эпплов. Так что им тоже нужно было место.

— Я думала, обычно жена переезжает в дом мужа.

— М-м-м, — замялся Деймос, качая головой. — Семейный совет постановил, что Свит Кэррот должен жить с нами, иначе свадьбы бы не было. Дядя придерживается прагматичных взглядов на семейные отношения, к тому же этот брак выгоден семье жениха. Так что выбора у него не было. Свит переехал к нам и включился в семейный бизнес. Конечно, ему не очень нравится плясать под дудку дяди, но выбора у него нет.

— Ясно, — кивнула я, погружаясь в размышления.

В романах, которые я иногда читала, часто описывались интриги знатных семей, где родители препятствовали неравным и невыгодным бракам. Непроизвольно мои мысли обратились к Войсу. Его родители наверняка будут тщательно выбирать пару для своих детей.

"И ты явно не в их списке", — ехидно заметил внутренний голос.

Я постаралась отогнать эти мысли и сосредоточиться на разговоре братьев, но, как назло, они заговорили о семейных делах, лишь усиливая моё беспокойство.

Мы как раз подошли к входной лестнице, когда дверь открылась и навстречу нам вышел тёмно-красный пегас.

— Вот вы где! О, и наша гостья уже здесь! — он дружелюбно протянул мне копыто. Его улыбка была спокойной и искренней. — Позвольте представиться, я Чарльз Гринлэнд. Нынешний глава семейной компании "Гринлэнд" и отец этих двух сорванцов.

— Мелоди Гленн. Очень приятно, — я ответила на приветствие, цокнув копытом. Чарльз тут же пригласил нас войти.

Внутри дом соответствовал внешнему впечатлению — роскошный, но в сдержанном кантерлотском стиле, слегка старомодный. Повсюду были дорогие деревянные гарнитуры, книжные шкафы, изящные столики. Многочисленные детали интерьера дополняли общую картину. Тёплый свет создавал уют в этом просторном помещении. Паркетный пол блестел так, что в нём можно было разглядеть своё отражение.

И дом буквально кипел жизнью. Пони сновали туда-сюда, мелькая в дверных проёмах, обсуждая какие-то дела. Те, кто заметил нас, подходили поздороваться.

— Доброго дня, молодёжь! О, и гостья! Рады видеть вас в нашем доме! — к нам подошёл земной жеребец, очень похожий на Чарльза, но чуть светлее и с шоколадного цвета гривой.

— Привет, дядя, давно не виделись! — братья вышли вперёд для приветствия. Затем жеребец обратился ко мне.

— Милостивая, прошу, могу ли я узнать ваше имя? И позвольте представиться — Райли Гринлэнд! — он широко улыбнулся, протягивая копыто.

— М-мелоди Гленн, — я на мгновение запнулась, но быстро пришла в себя и цокнулась с ним.

"Какие странные у них имена, — подумала я. — Чарльз, Райли, Деймос, Орион. Наверное, это семейная традиция такая, способ выделиться?"

— О, та самая Мелоди? Мои племянники рассказывали, что вы обладаете удивительным даром — можете в точности копировать голоса других пони! — в отличие от Чарльза, Райли говорил с театральными интонациями, будто выступал на сцене. Что я и продемонстрировала, повторив его недавнюю фразу обо мне.

— Ого! Правду говорили! Дискорд меня побери, будто сам себя услышал. Вот это да! — восхитился он.

После небольшой паузы Райли обратился к Чарльзу:

— Кстати, я подготовил отчёты о поездке к якам. Ты не представляешь, как они выращивают свой знаменитый чай под снегом!

— Обсудим вечером, ладно? Клянусь Луной, мне бы сегодня отдохнуть от дел. Тем более основную партию мы уже собрали и частично реализовали, — слегка умоляющим тоном ответил Чарльз.

— Как скажешь. Ну, а я пойду. Было приятно познакомиться, мисс Гленн! — Райли сделал короткий поклон в мою сторону и удалился. Две молодые кобылки, чуть старше меня, которые ждали своей очереди, приблизились к нам.

— Добро пожаловать в дом Гринлэндов, Мелоди Гленн. Я Эмили, а это Мия. Дядя Чарльз, можно вас на минутку? Мия только что вернулась из Кантерлота с новым официальным заказом...

— Конечно, — мягко прервал её Чарльз, жестом показав, что согласен. Затем обратился к сыновьям: — Ребята, проводите нашу гостью в гостиную. И попросите подать новый чёрный чай. Клянусь, эксперимент удался на славу!

Братья кивнули и повели меня вглубь дома.

— Забавно, правда? — спросил Орион. Я лишь растерянно промычала в ответ.

— Видишь ли, у нашего дяди две дочери, а у его брата — мы, — пояснил Деймос.

Только сейчас до меня дошло, что Эмили и Мия, будучи значительно светлее других Гринлэндов, всё же явно были сёстрами. Я хмыкнула — настолько меня ошеломила манера общения Райли.

— А у вас такая семейная традиция, что имена у всех странные? — решила спросить я у братьев.

— В смысле странные? — нахмурился Деймос, но спустя мгновение улыбнулся. — А, ну да, ну да. Гринлэнды действительно носят непривычные большинству пони имена.

— Но мы не одни такие, — подхватил брата Орион. — Крупные семейные кланы любят так выделяться.

— Как семья Шанти, — вновь заговорил Деймос. — Одна из крупных владельцев кораблей и портов. Уже которое поколение выбирают имена, переводя на чужие языки названия морских существ. "Медуза Гленн" — как тебе такое необычное имя?

— Ужасно, — с улыбкой ответила я.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в третью дверь слева, оказавшись... в просторной гостиной. Здесь строгий стиль уступил место уютной зелёной гамме. Три стеклянных столика с изящными узорами и мягкие кресла гармонично вписывались в интерьер.

Чем больше я осматривалась, тем больше деталей замечала: два дивана, книжный шкаф, комнатные растения в кадках. Большие окна наполняли комнату солнечным светом. В углу стоял старомодный музыкальный аппарат, а на тумбочке — солидный граммофон. Настоящая комната для отдыха — всё здесь дышало умиротворением и гармонией.

— Мел, не зависай, — братья уже уселись за стол, а Деймос похлопал копытом по свободному креслу, приглашая меня присоединиться. Я поспешила занять место.

Буквально через минуту в комнату вошла служанка — серая земная кобылка с соломенного цвета гривой, спрятанной под чепчиком, в стандартной форме горничной. Ничем не примечательная, совсем как я.

— Прошу прощения, господа, — заговорила она тихим, слегка отрешённым голосом. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

— Да, конечно. Будьте добры, приготовьте чаепитие на четверых, — попросил Деймос.

— Конечно, сэр. Какой сорт чая вы сегодня предпочтёте? — несколько отстранённо спросила она.

— Попроси на кухне "Чёрный шёлк", из экспериментальных. И... кексы наши, если будут.

— Хорошо, сэр. Кажется, их недавно испекли. Сию минуту, — она быстро поклонилась и вышла.

Братья переглянулись, словно без слов поняв друг друга.

— В первый день на работе, — заметил Орион.

— Вы её раньше не видели? — предположила я.

— Не только. У нас не принято обращаться к членам семьи "сэр" или "мэм". Мы стараемся относиться к прислуге уважительно, — объяснил Деймос. — И не требуем особых обращений. Знаешь... Гораздо приятнее, когда садовник вкладывает душу в свою работу, а не делает её, лишь бы сделать. И вдвойне приятнее, если с ним можно спокойно поболтать на отвлечённые темы, и он при этом не чувствует себя скованно. У нас так принято. Спокойно и по-домашнему.

— Не как у других, да? — усмехнулся Орион. Его брат хмыкнул.

— Если ты про Дастов, то даже не начинай. Сам видел, как там отчитывали беднягу за пустяк, — Деймос откинулся на спинку кресла. Я последовала его примеру. Похоже, мне предстояло узнать кое-что интересное об этой семье...

— Думаю, они просто срывают злость. Чувствуется, что у них не всё гладко в бизнесе. Их приёмы стали такими... наигранными? Они вкладывают кучу денег, чтобы показать, что всё ещё на вершине, но при этом выжимают из вечера максимум выгоды и связей. Так вести себя просто неприлично! — Орион замолчал.

Я решила поддержать разговор:

— Честно говоря, я далека от этих светских мероприятий. Не могли бы вы объяснить, о чём речь?

— Хм... — задумался Деймос, собираясь с мыслями. — Ну, как тебе объяснить. Знатные семьи, которые служат Замку, особенно те, кому под управление ушли целые области, очень уж любят устраивать праздничные вечера и собирать на них такую же знать. Цель проста — завести новые полезные знакомства, обсудить взаимовыгодные предложения в неформальной обстановке под бокал вина, да и просто пообщаться. Не всегда поместья находятся близко друг к другу, редко выпадает возможность встретиться просто так. И наша семья тому пример. Мама и тётя вот уже третий год живут в джунглях Биламера, выращивают основную часть нашего чая и развивают регион. А их мужья решают деловые вопросы здесь, с Замком. Селестия, кстати, не только помогает, но и иногда мешает, не позволяя нам расти слишком быстро и давая шанс конкурентам. Мудро для Эквестрии, но головная боль для нас. Вот и вертимся, как и все — ищем выгодные сделки, договариваемся, где можно. Ну, ты поняла.

— Поняла. А у Дастов проблемы? — продолжила я.

— Может быть, Дасты не в нашей сфере, не могу точно сказать. Мы больше знаем о семьях, занимающихся чаем — Лонгвэях и Теадарках с их элитными сортами, и о Гербах с травяными сборами. А Дасты — золотодобытчики, у нас мало общего, — подхватил Орион.

— Однако, — продолжил Деймос, — на их приёмах чувствуется, что они пускают пыль в глаза и буквально навязываются гостям. Обычно такие вечера проходят непринуждённо — серьёзные вопросы решаются на личных встречах, а здесь только намечаются договорённости. Но они всей семьёй лезут к каждому, от кого можно получить выгоду, совершенно без такта. Это не принято в высшем обществе. А они ведут себя так, будто говорят: "Смотрите, какие мы богатые, чувствуете, какой роскошный вечер мы устроили? Понимаете, что можем себе это позволить хоть каждый день? Понимаете? Отлично! А скидочку на чай нам сделаете? Ну пожалуйста!"

Орион фыркнул над пародией брата.

— Да они прямо так и спрашивали! Столько лести расточали, как любят наш чай, а у самих из чайничков Лонгвэевским чаем несёт! Хотя вечера у них и правда шикарные — нашей семье такое не по карману.

Едва Орион закончил, как дверь открылась. Это был Чарльз.

— О чём беседуете, молодые? — он занял свободное кресло.

— Дастам косточки перемываем, — ответил Деймос.

— Почтенное занятие. Лично я их недолюбливаю, но это между нами! — жеребец в шутку поднял копыта, подчёркивая конфиденциальность.

Через мгновение дверь снова открылась — служанка несла поднос с чайником, чашками и корзиной выпечки. Она аккуратно поставила его на стол.

— Кстати, они вроде как сегодня устраивают вечер, и представьте, нас даже не пригласили! Это уже...

Чарльза прервал звон посуды. Горничная, наливая чай, опрокинула вторую чашку, разлив напиток по столу. Все взгляды устремились на неё. Её отстранённое выражение сменилось испугом. Она достала тряпку из кармана и бросилась вытирать лужу.

Но в порыве она оторвала оба передних копыта от пола, потеряла на мгновение равновесие и, пытаясь удержаться, поставила копыто на стол, задев первую чашку. Кипяток обжёг её, она дёрнулась, и чашка полетела на пол, разбившись.

— Тсс, тихо, спокойно, — первым опомнился Чарльз. Он встал, взял сухую тряпку и прикрыл ей обожжённое копыто кобылки. Через несколько секунд он убрал её, бросив на стол к луже.

— Не обожглась? — спросил он. Горничная дрожала, ожидая разноса.

— Н-нет, вроде... П-простите, я н-не хотела, я сейчас всё уберу...

— Тише. Мы сами уберём. Как вас зовут?

— В-висп, Дэйнити Висп.

— Висп, позови другую горничную, скажи, что нужна новая посуда и нужно немного прибраться. И сходи в медпункт — ожоги под шерстью не сразу видны.

— П-простите! — в голосе Висп зазвучали истеричные нотки. — Я о-отработаю ущерб! Только не увольняйте...

— Какой ущерб? — переспросил он. Горничная дрожащим копытом указала на осколки. — А, чашку?

Он подошёл к осколкам, будто что-то ища среди них.

— П-пожалуйста, не гоните меня, — жалобно прошептала кобылка. — В-вычтите её стоимость из зарплаты.

— О, несомненно, — голос Чарльза стал наигранно задумчивым, растянутым. — Ты даже не представляешь, сколько тебе придётся отрабатывать за этот уникальный, невероятно ценный сервиз. Эх, фарфор уникальной работы, да ещё и давно погибшего мастера. Такую редкость разбила!

Висп прижала уши и вздрагивала при каждом слове, съёживаясь, будто её били. Затем шмыгнула носом.

— Знаешь, сколько это стоит? — Чарльз поднял осколок, подбросил его на копыте и пригляделся. Горничная молчала.

— Смотри, тут даже клеймо есть, — он показал ей осколок. Через мгновение на её морде появилось недоумение.

— Это... обычная чашка?

— Разумеется, — Чарльз расплылся в улыбке. — Ты что, сбежала к нам от Дастов? У них там действительно дорогая посуда. А мы предпочитаем практичность. Ты думаешь, ты первая, кто здесь что-то разбил?

— Я... простите, — выдохнула кобылка.

— Иди позови другую горничную. Потом в медпункт. Не хватало, чтобы ты в первый же день с ожогами ходила.

— Спасибо вам, — Висп кивнула и вышла, слегка прихрамывая на обожжённую ногу.

Чарльз цокнул, когда дверь закрылась.

— Новички. Наслушаются, что все богачи — монстры, и боятся лишний раз вздохнуть. Ну ошиблась, бывает, зачем так переживать?

Через минуту вошли две горничные. Одна, единорожка, магией несла ведро с водой, тряпки и совок. Чарльз взял тряпки и бросил их братьям.

— Чего расселись? Помогайте убирать. Или перед гостьей важничаете? — пристыдил он сыновей.

Братья вскочили и вместе с прислугой и отцом принялись вытирать чай, оставив меня в роли ошеломлённого зрителя этой сцены. Вскоре стол был почти сухим, а последствия инцидента ликвидированы.

— Ладно. Мелоди, прошу прощения за этот беспорядок. Давайте продолжим чаепитие, — Чарльз сам разлил свежий чай. Братья вернулись на места, Деймос подал мне чашку, так как я сидела дальше всех. Я поблагодарила его.

Наконец все устроились. Я подняла чашку и вдохнула аромат. Великолепно — похоже на тот, что был в Дубе, но с иными нотками. Сделала маленький глоток. Обжигающе горячо, но вкусно — более терпкий, с незнакомым, но приятным послевкусием.

Чарльз наблюдал за мной с ожиданием. Заметив это, он улыбнулся.

— Позвольте поинтересоваться вашим мнением о моём эксперименте?

Я собралась с мыслями.

— Он напоминает чай из Золотого Дуба, но крепче. И есть какой-то особенный привкус... Очень вкусно, мне нравится.

Чарльз удовлетворённо хмыкнул.

— Да, младшая ветвь династии периодически закупает у нас новые сорта, к нашей взаимной радости. Прелестные ребята. А привкус — особенность селекции. Вы меня успокоили, Мелоди. Признаться, я боялся, что обычному пони, не ищущему в чае лишнего вкуса, этот сорт покажется помоями!

Братья тихо хихикнули, будто вспомнив что-то своё.

— Вовсе нет. Чай прекрасен, — подтвердила я, сделав ещё глоток.

— Рад это слышать. Кстати, вы упомянули Золотой Дуб... Простите за любопытство, но не вы ли та самая Мелоди, из-за которой весь Понивилль перевернулся? — спросил Чарльз.

Я внутренне поморщилась. Две недели город действительно бурлил — стража, слухи, домыслы. Братья, видимо, кое-что рассказали отцу. Да и газеты в то время пестрили громкими заголовками, под которыми очередной эксперт предполагал, что же действительно произошло в тот день и почему вся стража ещё долгое время усиленно патрулировала Понивилль.

— Можно сказать и так, — неуверенно ответила я по итогу.

— Можно... — протянул он, затем сменил тему: — Вы ещё, получается, певица в группе принца Войса? Деймос восхищался вашим талантом.

— Ты не представляешь, как часто ей это говорят, пап, — усмехнулся Деймос.

— Принц Войс, конечно, собирает в свою группу только талантливых пони. Хотя я всё не пойму, что вы там делаете? — прикрыв ухмылку чашкой, обратился Чарльз к сыновьям.

— Пап! Мы же нормально общались! — фыркнул Орион.

— Да люблю я вас. Играйте на своих гитарах, раз умеете, — он отставил чашку, расплываясь в ехидной улыбке.

Дальнейшая беседа текла спокойно и непринуждённо. Мы обсуждали простые бытовые темы, говорили о чае и тонкостях его производства. Чарльз предложил прогуляться к ближайшим плантациям, и, закончив чаепитие, мы отправились осматривать владения.

Я сидел на балконе одного из залов для отдыха, бездумно покачивая бокал с вином. Зачем я вообще согласился прийти сюда?

Затем горько усмехнулся своим мыслям. Потому что ты наивный дурак.

Нельзя отказывать Дастам. Мы с сестрой как члены королевской семьи должны поддерживать со всеми хорошие отношения и откликаться на предложения крупных управляющих семей.

И честно говоря, я был бы рад вечерам у Дастов. Но столь нагло и опасно ведущие себя Рэд и Голден скоро нарвутся на страшную грубость с нашей стороны. Хотя я всё ещё наивно верю, что они перестанут решать проблемы семейного бизнеса попытками связать наши семьи какими угодно неформальными узами.

Тихо скрипнула входная дверь. Я повёл ухом, просто чтобы услышать очень тихое цокание шагов сестры и убедиться в том, что это она. Её магию я почувствовал ещё до открытия двери.

— Прячешься? Дай рядом постою. — Она подошла ко мне, левитируя такой же бокал с вином из наших запасов.

Плюс огромного дома Дастов — в нём легко потеряться и можно без проблем подменить содержимое бокалов.

— Рэд ещё не замучил? — хмыкнул я.

— Уже. Голден тебя ещё не отымела? — мрачно хмыкнула Райз.

— Нет. Но пить любой предложенный ею напиток я отказался. На всякий случай.

Сестра понимающе кивнула.

«Пламя» — вещество, случайно созданное в лабораториях Параллели в качестве экспериментального лекарства для пони и неожиданно утекшее в криминальную среду. Мощнейший «любовный» наркотик, вне закона, пострашнее любых настоек. Он сносит крышу, заставляет жеребцов терять контроль, а кобылок — преждевременно входить в охоту. И всё, чего хочет принявший его пони, — это предаваться разврату с кем угодно, пока силы не покинут его.

Я усмехнулся. Благодаря происхождению мы с Райз почти невосприимчивы к этому зелью. Нас уже травили им — Дасты отчаянно пытаются заполучить нас в свои сети. Но доказать их причастность невозможно. «Пламя» почти не оставляет следов, а его эффект на нас не действует.

Всё это бесило. Дасты как управляющая семья безупречны — работают куда лучше, чем те же Грипли, которые раньше курировали Скайлэйки и добычу руды. Любой наш конфликт с ними должен быть железно обоснован, иначе поднимется волна недовольства: мол, аликорны притесняют честных граждан. Да и тётушка Селестия их благоволит, что добавляет им очков.

Кто станет ссориться из-за такой ерунды? Младшие Дасты никогда не признаются, что подсыпали нам наркотик, так что любые наши обвинения обернутся против нас. Без доказательств вся эта история выглядит как глупая перепалка золотой молодёжи.

Я глубоко вздохнул и сделал глоток вина. Райз повернула ко мне голову.

— О чём задумался?

— О несовершенстве мира. Столько мерзавцев мы уже выявили, а с этими ничего поделать не можем.

Сестра хмыкнула в знак согласия.

— Да ещё и время теряем. Зачем мы вообще сюда пришли?

Это была правда. После тяжёлого дня мне хотелось собрать друзей и уйти куда-нибудь. Или... найти Мелоди. Пригласить её в тот уютный ресторан с южной кухней, где играет тихая музыка. Просто так, без повода. Это точно было бы лучше, чем оставаться здесь до конца вечера.

— Не знаю, — ответил я. — Честно говоря, всё чаще ловлю себя на мысли, что с удовольствием побывал бы на похоронах Рэда и Голден. Достали они нас.

— О, ну нельзя же так грубо, — покачала головой Райз, хотя я знал: в душе она соглашалась. — Младшему принцу Эквестрии не подобает быть таким злюкой.

Я усмехнулся.

— Как скажешь.

Воцарилась тишина. Но вдруг сестра задумчиво произнесла:

— Слушай, а ты никогда не задумывался, что для тебя значат обычные пони?

Я нахмурился.

— О, это что, внезапный философский разговор?

— Просто интересно, — пожала плечами Райз. — Всё равно делать нечего.

Я замолчал, обдумывая вопрос. Я — аликорн. Мои тётушки живут уже более тысячи лет. Луна иногда рассказывала мне о пони из её далёкого прошлого. И каждый раз я чувствовал, как тяжело ей вспоминать о них. Время не лечит подобные раны, а лишь усугубляет, я был в этом уверен.

Мой взгляд упал на цветок в декоративном горшке неподалёку.

— Если отвечать... — я махнул копытом в сторону растения. — Обычные пони подобны луговым цветам. Ты видишь, как они растут, цветут, тянутся к солнцу. Но придёт зима — и этих цветов уже не будет. Появятся новые. Вроде бы те же, но уже другие. Поэтому я предпочитаю любоваться ими издалека.

— Поэтично, — протянула Райз. — Но лишь отчасти верно.

— А в чём я не прав?

— Ты прав, зима заберёт цветы. Но кто мешает тебе собрать букет?

— Из мёртвых пони? — мрачно пошутил я. — В вазу поставить? Не слишком гуманно, сестра.

— Перестань кривляться, — поморщилась она. — Ты прекрасно понял, о чём я. Или о ком.

— Говори прямо.

— Мелоди, — выпалила Райз. — Ты бы с радостью провёл с ней вечер, вместо того чтобы прятаться тут на балконе.

Я стиснул зубы. Сестра уже не в первый раз лезла в эту тему, но сегодня явно решила добить меня.

— Это не твоё дело.

— Знаю, — неожиданно серьёзно сказала Райз. — Знаю, Войс. Может, ты и прав насчёт луговых цветов. Но если будешь просто смотреть, как Мелоди цветёт издалека, однажды её сорвёт кто-то другой. И что тогда? Будешь дальше созерцать бескрайние луга?

Мне резко перестал нравиться этот разговор.

— Никто не требует, чтобы ты завтра вёл её к алтарю. Просто сходи с ней куда-нибудь, пообщайся, — продолжала она. — Можешь даже сделать это прямо сейчас.

— Мама не одобрит, если я уйду с приёма, — поморщился я.

— Я прикрою. Решайся.

— И где мне её искать?

Райз раздражённо цокнула языком.

— Тебе определённо хватит вина на сегодня, мой глупый братик. Кто ей подарил тот тревожный кулон? Кто маму упрашивал зачаровать его?

Я рассерженно цокнул языком, но прислушался к её словам. Точно же. Я же могу отследить её через этот подарок. Если, конечно, она не оставила его в комнате.

— Давай, иди, — подтолкнула меня Райз. — А я пойду развлекать наших любезных хозяев.

Оставшись один, я мысленно поругал сестру за навязчивость, но вздохнув, всё же потянулся к амулету на шее. Кажется, я буду ей должен.

Закрыв глаза, я сосредоточился на тонкой магической нити, ведущей к Мелоди. Замок... коридор... четвёртый этаж!

Я телепортировался и открыл глаза. В нескольких шагах от меня стояла ошарашенная Нотка.

— Это я, это я, — помахал я передними копытами, благо перемещался сидя.

— Привет, — Мелоди быстро успокоилась, рассмотрев меня. — Подожди. А ты же говорил, что должен быть вечером на важном приёме, не так ли?

— Да, я там был, но было слишком скучно, — расплылся я в глупой улыбке.

— М, вот как, — она задумалась. — А... ты же ко мне специально телепортировался? Не просто так?

— Да, у меня к тебе есть одно маленькое предложение.

— Ну? — она подошла ко мне поближе.

— Давай... Давай сходим сейчас куда-нибудь? Я знаю одно местечко, ресторан. Там вкусно и сытно. Как идея?

Кобылка отвела взгляд в сторону, задумавшись. И смутившись?

— В ресторан? — тихо переспросила она.

— Да, если хочешь. Просто посидим, отдохнём. Честно говоря, я очень устал за день, и хочется, ну... сменить обстановку.

Мои наспех придуманные оправдания несильно помогли. Мелоди смутилась ещё больше.

— А если кто-то увидит нас?

— И что с того?

— Ну, ты принц, сидишь в ресторане с какой-то кобылкой, — прошептала она.

— Ничего страшного, — я помотал головой. — Я часто бываю там с разными пони — политиками, бизнесменами. Никто не удивится. И не подумает ничего плохого. Поверь.

— Даже вечером?

— Даже вечером.

Мелоди снова задумалась. Наконец, она кивнула.

— Д-давай, если ты хочешь.

Я протянул к ней копыто, она без колебаний коснулась его своим. И снова телепортация.

Ресторан был полупустым. В будний день посетителей было немного. Найдя уединённый столик в углу, я предложил его Мелоди. Она кивнула в ответ.

Едва мы устроились, как к нам подошла хозяйка заведения. Она считала долгом лично обслуживать членов королевской семьи.

— Добрый вечер, принц Найт Войс. Рады видеть вас, — Шафран говорила тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. Положив перед нами меню, она поклонилась и удалилась, дав нам время сделать выбор.

Мелоди запоздало поблагодарила её и принялась изучать меню. Я заметил, как на её мордочке появилась растерянность — южная кухня была ей незнакома.

— М-м... Что посоветуешь? — она подняла на меня глаза.

— У них тут всё вкусное. Попробуй овощное жаркое или перцы запечённые, — на память предложил я два блюда.

— Хорошо... — Нотка вновь уткнулась в меню. — М-м... Слушай, я, честно говоря, не очень голодная, вот только недавно от Гринлэндов вернулась. Есть что-то несладкое и не чай?

Я тихо усмехнулся. Знаю я их семейные чаепития — гостей там кормят сладостями до отвала.

— Есть пряные десерты. Попробуй морковный торт с корицей — он не приторный, — предложил я, магией перелистывая меню.

— Тогда... его. А напиток... — Нотка вновь погрузилась в чтение.

Мне в голову пришла идея. Рискованная, но...

— Может, вино? Красное, сухое. Как думаешь? — предложил я.

Мелоди вдруг замерла, её взгляд на мгновение стал стеклянным — будто бы она смотрела не на меня, а на что-то из прошлого.

"Дурак ты, Войс! — вспыхнула догадка в моих мыслях. — Роузлак, её мама, она же пьяницей стала. Мелоди точно натерпелась от неё в детстве. И ты сейчас предложил ей выпить".

Я уже готов был забрать слова назад, но Нотка неожиданно кивнула:

— Ну... немного можно. Ничего же не будет? Хотя мне ещё нескоро карточку гражданина получать.

В её голосе слышалась осторожность, но не отвращение. Это немного успокоило меня. Ну, по крайней мере, вечер ещё можно спасти.

— Ничего страшного, я ругать не буду, — развеял я её возможные сомнения. Просто Мелоди всё ещё несовершеннолетняя, ей алкоголь запрещён. С другой стороны — ничего же страшного не будет, если мы немного нарушим закон?

Она неловко улыбнулась мне, и разговор резко оборвался. Ладно, не стоит зависать на этом. Я переключился на меню и перелистнул, где были горячие блюда и, пробежавшись по ним взглядом, решил остановиться на том жарком, о котором говорил раньше. Несмотря на шикарный стол всяких яств на вечере Дастов, я, как и Райз, ничего там не ел. Вряд ли младшие Дасты решатся повторить попытку с «Пламенем», но кто мешает этим идиотам подмешать увеличенную дозу?

А вино... М, нашёл. Южное, должно быть хорошим. Посмотрим.

Я отложил меню в сторону вслед за Мелоди. Завязался лёгкий разговор, я спросил у неё, как она провела день у братьев. И она стала рассказывать про чаепитие, про то, как они гуляли по поместью и как какая-то служанка опрокинула на себя горячий чай.

Через пару мгновений я поймал себя на мысли, что залюбовался Ноткой. Засмотрелся на её красоту, на её аккуратную мордочку, на её ушки, вовлечённые вместе со всей мимикой в рассказ.

Из этого транса меня вытянула подошедшая за заказом Шафран.

— Извините, вы уже выбрали? — она спросила у нас двоих, но обратилась и подалась сначала к Мелоди.

— Да, конечно. Можно вот этот тортик? — она засуетилась и потянулась к меню, чтобы показать его. Я успел первым, подхватив магией лежавшую сверху папочку и в полёте открыв примерно на нужном месте.

— Мгм, морковный с корицей, — Шафран села, достала из кармана на груди блокнотик и стала быстро записывать. — Могу посоветовать к нему отличный красный чай.

— Думаю, сегодня без чая, — вклинился я. — Шафран, можно нам вот такого бутылку?

Она записала за мной сложное название вина.

— Гостья больше ничего не желает? — спросила она чуть позже.

— Пока что всё. Спасибо, — с улыбкой поблагодарила Мелоди.

Шафран повернулась ко мне.

— Можно ваше фирменное жаркое овощное? — спросил я.

— Да, конечно. Что-то ещё?

— Пока всё, — когда я хвалил ресторан, я не слукавил. Сейчас мне приготовят весьма большую порцию, я ею одной полностью наемся. Кудрявая кобылка пожелала нам приятного вечера и ушла от нас.

— Так, и что дальше было? — я попытался восстановить нить разговора. И Мелоди подхватила её.

— Чарльз успокоил её и отправил к их медсестре. Не знаю, глупая ситуация, и не забавная, и не грустная, и не плохая. Просто в память врезалась. Но в целом я приятно удивлена семейным домом Гринлэндов. Я, когда маленькой была, редко задумывалась о том, какая их семья большая и в каком огромном доме они могли бы жить, — закончила свой рассказ она.

— Это точно, — нейтрально и бессмысленно сказал я.

— Ну, а как у тебя день прошёл? — закономерно спросила Нотка.

— Да так... Сначала была встреча с некоторыми управляющими семьями, просто раздача указаний для подготовки к праздникам, — начал я перечислять наигранно будничным тоном. — Потом последняя перед праздниками аудиенция. Потом с Арданом зависли в лаборатории, у него появились кое-какие идеи. Потом ещё куча мелких дел и вечер, с которого я слинял. У тебя день был куда интереснее и приятнее, — я расплылся в улыбке.

— Если ты так говоришь... Вечер у Дастов был ужасным? — продолжила она. — Ты же у них был?

— Да. А я тебе разве говорил про них? — я слегка нахмурился.

— Нет, я просто предположила. Сегодня мы про них говорили с Чарльзом Гринлэндом, — ответила мне Нотка. — И он сказал, что они устраивают сегодня праздничный вечер. Вот я и подумала.

— Тогда понятно, — я улыбнулся, кивнув. — Да, у них. И да, вечер был ужасным

— Понятно... — выдохнула Мелоди.

Пауза в разговоре. Надо увести тему куда-то.

— Готова к праздникам?

Она слегка задумалась после моего вопроса.

— Ну... Вроде у нас репетиции хорошо проходят. А если ты говоришь, что мне из-за твоей магии будет легче и я не буду так сильно бояться выступать перед толпой, то всё будет прекрасно. Надеюсь, — она немного грустно хмыкнула.

— Я верю в тебя, ты у нас умница, — я попытался поддержать её. Сработало, слегка опустила голову вниз, но затем улыбнулась.

— Спасибо, — тихо услышал я в ответ чуть позже.

— Ну, а помимо выступлений? Всё ещё никаких планов нет? — продолжил я тему разговора.

Мелоди несильно помотала головой.

— Своих нет. Просто к другим буду подключаться. Если позовут, — неуверенно и тихо сказала она.

— Обязательно позову тебя, если мои планы не будут унылыми делами Замка, — с небольшой насмешкой над собой пообещал я.

Нотка просто кивнула головой.

— Войс, слушай... — вдруг она поменялась в настроении. Она словно хотела спросить что-то важное и собиралась с мыслями. Но в последний момент она резко передумала и попыталась спросить о чём-то другом: — Да это... Мне на какой скрипке играть лучше?

Я задумчиво хмыкнул. Надавить, чтобы она спросила то, что хотела сначала? Райз бы надавила. Но это плохая идея. Значит, подыграю.

— Как пожелаешь. Хочешь, на Равноденствии сыграй на обычной, а на Гала возьми ту, что я подарил, — предложил я.

— Тогда первую можно будет отдать в больницу? — я на мгновение завис, пока не понял, о чём она.

А, пожертвование первых инструментов первой музыкальной группы с аликорном. Вот это она вспомнила!

— Посмотрим. Финансирование больницы и так поднялось после того, как я подучился там. Так что они не в обиде. Но отдать инструменты будет неплохим таким ходом для нашей раскрутки, — ответил я, чуть подумав.

— Думаешь, у нашей группы будут проблемы с популярностью? — спросила Мелоди.

И мы взяли паузу: Шафран принесла вино, бокалы и большой кусок тортика.

— Жаркое надо будет немного подождать, мой принц, — сообщила она, расставляя бокалы, бутылку и тарелку с тортиком.

— Мы никуда не спешим, не переживайте, — мягко сказал я кудрявой южанке.

Улыбнувшись и сделав небольшой поклон, Шафран удалилась. Мелоди с толикой удивления смотрела на свой заказ.

— Я сегодня умру от сладостей. Толстой и страшненькой, — шутливо пробурчала она себе под нос.

Я покачал головой. Несмотря на то, что она перестала голодать, Нотка оставалась худощавой — следствие её дара голоса. А вот "страшненькой" она точно не была.

— Не говори так о себе. Ты очень красивая, — мягко сказал я.

Мелоди замерла, затем её щёки порозовели.

— С-спасибо? Ты тоже... То есть, красивый... — прошептала она, потупив взгляд.

Мы обменялись улыбками, и неловкость рассеялась. Я решил разлить вино по бокалам.

Мелоди осторожно пригубила, сморщилась, но затем удивлённо подняла брови:

— М-м. Какое... сильное. И оно сладковатое? На послевкусии, так вроде это называется?

— Да, специально взял такое, — подтвердил я её слова.

— Вкусно, — сказала она, после чего вдруг заговорила тише. — Знаешь, моя мама обычно пила дешёвый портвейн. Такой вонючий, липкий. Я однажды его попробовала. И знаешь, долго думала, что все алкогольные напитки такие противные. Оказывается, не все.

Я хотел ответить ей хоть что-то, но задумался над ответом и промедлил. И эту паузу Мелоди приняла на свой счёт.

— Нет, прости, это что-то навеяло на меня, не думай об этом, — она замотала головой. — Прости, не стоило вообще об этом говорить.

— Да ладно тебе, не извиняйся, — слегка растерянно произнёс я.

— Давай лучше вернёмся к разговору. Так ты думаешь, у нас будут проблемы с популярностью?

— Нет, проблем с популярностью у нас не будет — подыграл я ей. — А вот с репутацией, думаю, да. Пони посчитают всю нашу группу, хм, игрушкой аликорнов, скажем так. А из-за моей магии музыканты посчитают нас нечестными игроками. Мол, мы тут стараемся, а вы вот как поступили.

— А-а. Ну да, тут ты прав. Тогда публичный подарок больнице будет весьма выгодным поступком. Но не посчитают ли все вокруг, что мы сделали это, чтобы покрасоваться? — поддержала она разговор. И взяла копытокинезом ложечку, чтобы попробовать тортик.

— Посчитают, конечно же. Но знаешь, так можно вывернуть наизнанку любое доброе дело, — пожал плечами я. И взял магией бокал.

Мелоди взяла свой свободным копытом. От лёгкого касания друг с другом тонкостенные бокалы тихо зазвенели. Я попробовал вино. Немного не угадал — оно было насыщеннее привычного мне вина и грубее, ярче. Ради интереса я посмотрел на этикетку бутылки — напиток оказался ещё и крепче на пару градусов. Ой...

— Да, могут и вывернуть. Но надеюсь, таких пони, кто так подумает, будет меньше, чем тех, кому понравится наш жест, — продолжила разговор Нотка, нацелившись ложечкой на торт.

— А ещё мы попытаемся сразу доказать, что мы все вместе не просто игрушка младшей династии. Есть у меня идея для дня Равноденствия, — я стал задумчиво и несильно мотать бокал, чтобы содержимое игриво поднималось волной по кругу. Есть в этом что-то завораживающее.

— Какая? — спросила Мелоди, когда прожевала кусочек тортика.

— «Сияние». Про бэтпони, — я вновь отпил вино.

— А. Оу. Хм... Это и вправду будет сильно. А тётя Селестия тебе потом ничего не скажет? — Мелоди поняла, о чём я. Песня про ночных пони, которым после заключения их покровительницы на луне пришлось скрываться в пещерах неприступных гор Нальп, став «лишь блеклым сиянием прошлых лет».

— Скажет. А тётушка Луна похвалит. Между нами, мне мнение последней куда важнее, — необдуманно вякнул я. Проговорился. Ладно ещё перед Ноткой, она из этого ничего не раздует.

Как-то сложилось у нас в семье аликорнов, что Селестия ко мне относится хуже, чем к моей сестре. Это не открытая ненависть или что-то подобное, но я же чувствовал и чувствую это. Где-то отказалась со мной время провести, где-то чуть холоднее повела себя. Мелочи, но это видно.

В то же время принцесса Луна пытается поддерживать равные тёплые отношения как с моей сестрой, так и со мной. Но в силу некоторых обстоятельств я всё равно стал у неё любимчиком.

Пока я обдумывал всё это, Мелоди отпила своё вино.

— Ну, тогда я только «за». В день Равноденствия устроить такое — это в твоём духе, Войс. А я всегда поддерживала твои идеи, как и вся наша компания, — от её слов я расплылся в ухмылке.

Постепенно этот разговор исчерпал себя, мы стали болтать на отстранённые темы. Чуть позже принесли и мой заказ. А ещё чуть позже Нотка сдалась и поделилась своим тортиком, отчего я изредка мешал во рту вкус горячих овощей с коричным морковным тортиком и терпким вином. А потом мы взяли вторую и последнюю на сегодня бутылку.

В итоге пара часов пролетела незаметно. Мы совсем потеряли счёт времени за приятным, тёплым и пьяным разговором, поэтому чуточку удивились, когда Шафран сказала, что они уже закрываются. Я быстро расплатился, расписавшись в принесённом бланке. Удобная это вещь — личная магическая роспись.

В Замок мы решили телепортироваться. Я перенёс нас не сразу к номерам, а на лестничный пролёт четвёртого этажа, чтобы не потревожить хлопком телепортации наших друзей.

— Спасибо за вечер, Войс. Это было здо-о-рово, — она чуть растягивала слова от лёгкого опьянения.

Мне было тепло на душе. Вспыхнувший импульс я тут же воплотил в жизнь — наклонился и поцеловал её в щёку.

— Тебе спасибо, Нотка, — сказал я выпавшей из реальности кобылки.

И двинулся вперёд в коридор, чувствуя вздымающуюся жеребячью игривость. Но через пару шагов услышал, как она позвала меня.

Я повернулся к ней. Она подошла ко мне очень близко, села и крепко обняла меня, прильнув мордочкой к шее и чуть повиснув. От таких неожиданных объятий я и сам сел, а потом накрыл спину Мелоди своими крыльями. Она поёрзала щекой по моей шее.

— В-войс, знаешь, ты... С-спасибо тебе за всё, — её голос ощутимо поплыл из-за эмоций и алкоголя. — Ты... Ты очень хороший. Ты спас меня, ты так сильно мне помог. И-и м-мне нравится быть рядом с тобой, и... Ты мне нравишься. Очень сильно, правда.

Я замер на мгновение, а затем почувствовал, как в груди сладко кольнуло. Мелоди нравилась мне, и услышать слова об ответных чувствах было невероятно приятно. Я чуть сильнее прижал её к себе крыльями, ощущая, как сильно стало колотиться моё сердце.

— Ты мне тоже нравишься, Нотка. Я рад, что провёл этот вечер с тобой.

Больше мы не проронили ни слова. Посидев так с минуту, я сложил крылья и нежно отстранился из этих объятий. Мелоди отпустила меня и вновь потупила глаза в пол от смущения. Момент становился натянутым.

— Пойдём спать? Завтра будет тяжёлый день, — предложил я шёпотом.

— Угу, — кажется, кобылка растеряла последние остатки храбрости.

В моей душе бушевал коктейль чувств. Радость, счастье, игривое возбуждение, приятное тепло от объятий и от всей ситуации, чувство любви к Мелоди, её слова обо мне — всё это заставляло меня глупо улыбаться. Хотелось даже хихикать, но я сдерживал себя.

Я подождал у своей двери, пока Нотка догонит меня и подойдёт к своей.

— Спокойной ночи? — пожелал я первым.

— Спокойной, Войс, — тихо прошептала она в ответ.

Открыв номер, я зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. И тихо выдохнул, всё ещё улыбаясь как дурак.

Кажется, сегодня я положил начало чему-то важному.

Утро началось не с солнечных лучей, а с тупой, навязчивой боли, впившейся в виски. Вслед за головой заныли мышцы, напоминая о вчерашней долгой прогулке по поместью Гринлэндов. Я со стоном зарылась мордой в подушку, пытаясь укрыться от настойчивого утра, и подтянула одеяло копытом. Ещё пять минут…

“Что же такое было вчера, что тело отказывается слушаться, а мысли путаются?” — пронеслось в гудящей голове.

Воспоминания накатили волной: чаепитие у Гринлэндов, десятки сортов чая, от мысли о которых загорчило во рту.

А потом вечер. Войс. Его внезапное появление передо мной, смущённая улыбка, приглашение в ресторан…

И тут меня озарило. Сердце резко провалилось, и внутри расползлась ледяная пустота, с болезненной силой втягивающая в себя всё вокруг.

“Что я вчера наделала?! Я всё ему сказала! Полезла обниматься, мямлила, что он мне нравится… О, звёзды, нет! Ну зачем?! О чём я только думала?!”

Вино развязало язык и притупило осторожность. Я попросту вывалила на него всё, что так тщательно скрывала. Это был не намёк, а откровенное, пьяное признание.

“Нельзя было так! Он — младший принц! Он… он должен был отчитать меня на месте, привести в чувства!”

И что теперь будет? Лучший исход — он спишет всё на алкоголь и приятную компанию, великодушно сделав вид, что ничего не было. Худший… Нет, он не настолько плохой пони, правда?

Я ещё долго валялась в постели, снова и снова перебирая в памяти всё произошедшее и пытаясь найти оправдание своей глупости, но в итоге сдалась. От судьбы не уйдёшь. Значит, будь что будет.

Приведя себя в более-менее презентабельный вид, я вышла в коридор. Наша группа уже потихоньку собиралась. И он был там. Войс встретил моё робкое появление лёгкой, но какой-то обычной улыбкой и дежурным «Доброе утро». Я ответила тем же, и в глубине души шевельнулся крошечный, дрожащий огонёк надежды. Может, всё не так ужасно?

Наша компания наконец собралась и двинулась в сторону трапезной. Войс приблизился ко мне, и так как я шла последней, мы слегка отстали ото всех.

— Ты как, Нотка? — его голос прозвучал тихо и, как мне показалось, с искренней заботой.

— Я-я? — я вздрогнула. В груди заныло от предчувствия неприятного разговора. — Всё… всё нормально. Голова немного гудит, но пройдёт. Ничего страшного.

— С вином всегда так. Я виноват, зря предложил ещё одну бутылку, — Войс помотал головой, словно ругая себя за это. — Знаешь…

Он замолчал, подбирая слова. Я почувствовала, как по спине побежали противные мурашки, а в горле встал комок. Вот оно. Сейчас начнётся.

— Нотка, мне правда понравился наш вчерашний вечер. Не против, если мы ещё раз повторим его когда-нибудь? Только не в ближайшее время.

Я чуть не споткнулась от неожиданности. Он что, серьёзно? Я впилась в него взглядом, пытаясь разглядеть в его глазах насмешку, жалость или хотя бы намёк на неискренность.

Но нет — его взгляд был чистым и тёплым.

— Д-да! Конечно, я не против! — слова выскочили сами, а голова закивала с такой готовностью, что стало даже немного стыдно.

Войс широко улыбнулся, и от этой улыбки во мне вспыхнуло что-то тёплое и яркое, сжигая остатки вчерашнего стыда.

— Отлично! Я буду ждать. Но, повторюсь, не сразу, ты уж прости.

— Да нет, конечно! Я понимаю, дела, обязанности, — я снова закивала, чувствуя, как по коже бегут уже совсем другие, приятные мурашки.

Я не могла поверить. Он не злится! И не отталкивает. Более того, он сам предлагает продолжить! Значит, он… принял мои слова? Понял их правильно? Или это я что-то не так поняла? Вихрь вопросов вновь закружился в голове, но теперь он был сладким и пьянящим.

— Спасибо, — Войс отвернулся, чтобы посмотреть на ушедших вперёд друзей.

Я решила, что разговор исчерпан, и тоже собралась было отвернуться, как вдруг услышала лёгкий шелест перьев. И следующее, что я почувствовала, — это тёплое, мягкое прикосновение его крыла к моей спине.

Кровь бросилась в щёки, стало душно и жарко.

— Войс? — прошептала я, боясь спугнуть этот момент. — Ты чего?

— Ничего, — так же тихо ответил он. — Просто ты с утра какая-то потерянная. И я решил поддержать. Или мне убрать?

— Пр-просто… другие увидят, подумают неизвестно что! — выпалила я первое, что пришло в голову, и тут же пожалела.

— А что они такого могут подумать? — мгновенно парировал он, и в его голосе прозвучали весёлые нотки.

Попалась.

— Ну… что младший принц фамильярничает и бесстыдно обнимает какую-то глупую кобылку своим величественным крылом, — попыталась я пошутить, с иронией указывая на себя. — Ужас, что творится в стенах Замка.

Войс тихо хихикнул.

— Ну да, так и подумают. Вот только…

Он намеренно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я последовала его примеру. Мы остались одни на повороте коридора, за которым скрылись наши друзья.

Он убрал крыло с моей спины, но лишь для того, чтобы развернуться ко мне всем корпусом. И сделать шаг навстречу.

Я инстинктивно повернулась к нему и вздрогнула, когда его копыто мягко обняло меня за плечо. А следом он раскрыл оба крыла и окутал меня ими целиком, словно перьевым коконом, тёплым и уютным. От него пахло лёгкой ночной свежестью и самую малость мятой.

— Вот только я обнимаю не “какую-то глупую кобылку”, — его голос прозвучал совсем рядом, тихий и серьёзный. — А Мелоди Гленн. Ту самую, что знаю с самого детства. И которая мне очень нравится. Как по-твоему, так звучит лучше?

Мир остановился. Я замерла, перестала дышать, боясь пошевелиться и разрушить это хрупкое, невероятное мгновение. Он смотрел на меня прямо, и в его глазах не было ни шутки, ни насмешки — лишь тёплая, светлая искренность.

“Он не шутит, милостивая Луна, он точно не шутит!”

“Скажи что-нибудь ему! Не зависай!”

— Д-да, — прошептала я, едва кивнув. — Так звучит гораздо лучше…

На большее меня не хватило. Я просто стояла, растерянно глядя на него, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Мне показалось, что он на секунду задумался, а в его взгляде вспыхнула решимость. Он хотел наклониться ко мне, я почувствовала это движение, и…

— Вы где там? — громкий голос Ориона прорезал тишину коридора.

Войс замер, затем его крылья дрогнули. Он отвёл взгляд, отступил на шаг, отпуская меня. Кокон распался, вновь впустив прохладу утреннего воздуха.

— Идём! — громко крикнул он в ответ, уже направляясь к друзьям. — Даже наедине толком поговорить не дают.

— А что это у вас там за секретики? — с толикой ехидности спросила Фрайхарт.

— Тебе бы только о секретиках и узнать, — неожиданно для себя огрызнулась я, заставляя компанию за поворотом дружно рассмеяться.

Мы быстро догнали остальных. Судя по их поведению, никто ничего не заподозрил. Или просто сделал вид. Все уже привыкли, что мы с Войсом часто задерживаемся или отстаём от группы.

На следующем повороте нас поджидала нежданная гостья. Голден, словно вынырнувшая из тени, на этот раз не заставила ни Войса, ни Райз даже замедлить шаг.

— Мой принц, моя принцесса, — единорожка поспешила встать рядом с Войсом. — Доброго утра вам и вашим друзьям.

Её взгляд скользнул по нашей группе и, найдя меня рядом с принцем, остановился. Холодные, изучающие глаза, казалось, впивались в меня, пытаясь прочитать мои мысли и выведать то, что ей было нужно.

— И вам доброго утра, мисс Голден, — Войс небрежно, без лишних эмоций ответил ей.

— От семьи Дастов спешу выразить вам благодарность за визит на наш скромный праздник, — продолжила она сладким, напыщенным голосом. — И лично я надеюсь, что неотложные дела, вынудившие вас нас покинуть, не доставили вам больших хлопот.

— От семьи Спарклов я благодарен за тёплый приём, — Войс с лёгкой насмешкой в голосе воспроизвёл её тон. — И прошу не беспокоиться, мисс Голден. Дела были не столь серьёзны, но требовали моего личного участия.

— Понимаю вас, мой принц. Надеюсь, ваш следующий визит пройдёт без подобных помех, и…

Она не успела договорить. Мы вышли в прямой коридор, ведущий к дверям трапезной, и оба аликорна — Войс и Райз — разом остановились, заставив остановиться и всю группу.

— Я тоже на это надеюсь, — вежливо, но твёрдо прервал её Войс. — Но, прошу прощения, мы уже у цели. Боюсь, наш разговор придётся отложить.

— Конечно, мой принц, — Голден сделала идеальный реверанс и, не дожидаясь ответа, исчезла так же быстро, как и появилась.

Деймос тут же подскочил к Войсу.

— Ты что, правда вчера свалил с приёма у Дастов?

Войс горько усмехнулся.

— Сам слышал — неотложные дела. Кантерлотская стража попросила помочь с одной щекотливой ситуацией. Хочешь подробностей?

— Нет, нет, проехали, — Деймос помотал головой. — Боюсь даже представить, что это за дело, ради которого пришлось уйти с такого шикарного вечера.

— Завидуешь, что тебя не позвали? — встряла Райз, с лёгкой ухмылочкой.

— Пфф, пока они не начнут пить наш великолепный чёрный чай, мы и не согласимся побывать у них, — фыркнул Орион, поддерживая брата.

— Именно! Так что дело не в зависти, принцесса, а в семейной чести, — парировал Деймос. — Хотя признаю, их вечеринки…

— Да-да, совсем не завидуешь, — Райз, похоже, решила положить конец дискуссии. — Идёмте уже, я есть хочу.

Войс последовал за ней и издалека распахнул дверь в трапезную. Я зашла последней. Наши взгляды встретились, и он, проходя мимо, тихо подмигнул мне, одарив хитрой, довольной улыбкой.

“Ну да, — с удивлением подумала я. — Он мастер находить выходы. И, кажется, Райз тоже что-то знает про нас”.

В трапезной за столом уже сидели принцесса Твайлайт, Лайна и Ардан. Комнаты людей были далеко от наших, поэтому наши пути утром не пересеклись. Судя по тарелкам с уже наполовину съеденной едой, они пришли раньше нас.

Принцесса поприветствовала нас как обычно. Но едва мы уселись, она обратилась к сыну на древнеэквестрийском.

И с первых же слов было ясно — разговор не задался. Я не понимала ни слова, но низкий, строгий тон Твайлайт и попытки Войса что-то пробормотать в оправдание говорили сами за себя. В конце концов, принцесса, чётко и жёстко повторив одну и ту же фразу, демонстративно отвернулась от сына, давая понять, что дискуссия окончена. Войс сдался, лишь раздражённо цокнув языком. Вся сцена заняла несколько секунд, но повисла над столом звенящей тишиной.

— Прошу, гости, не стесняйтесь, — голос Твайлайт вновь стал ровным и гостеприимным, но в воздухе так и остался висеть невысказанный упрёк. Она всем видом показывала, что инцидент исчерпан и обращать на него внимание не стоит.

Но для меня этот инцидент был далёк от завершения. Я не понимала ни слова, но универсальный язык недовольства был понятен и без перевода: сжатые брови Твайлайт, её низкий, ровный тон и сдержанная досада Войса.

И моё воображение, щедро подпитанное чувством вины, тут же нарисовало единственно возможную картину. Конечно, она отчитывает его за вчерашнее. За то, что он так бесцеремонно ушёл с приёма у важной семьи. И я знала, ради кого.

Моё сердце неприятно сжалось. Это я во всём виновата. Надо было отказаться, или предложить другой день. А я растерялась, глупая. И теперь он вынужден оправдываться перед матерью и нести какое-то наказание. Из-за меня.

Я поймала себя на том, что безнадёжно уставилась в тарелку, сжимаясь внутри от стыда. В попытках не выглядеть нелепо за столом, я попыталась положить себе ещё одну порцию, но из-за волнения чуть не опрокинула свой стакан с чаем. По итогу я просто решила вести себя как можно тише.

Завтрак, к счастью, подошёл к концу. Наша группа первой поднялась из-за стола и, попрощавшись, направилась к выходу. Райз повела всех вперёд, взяв на себя роль лидера. Войс и я по негласной договорённости замыкали шествие, сразу же отстав от остальных.

Едва они ушли достаточно далеко, чтобы не слышать нас, я не выдержала.

— Слушай, я… Прости меня, — тихо сказала я ему.

Принц недоумённо посмотрел на меня, замедляя шаг.

— За что? — кажется, он искренне не понял.

— За всё! — я помотала головой, не в силах подобрать точных слов. — Из-за меня тебе влетело от матери. Из-за нашего вчерашнего вечера. Если бы я не согласилась, ты бы вернулся на приём, и… что это она тебе такое сказала? Я ничего не поняла, но выглядела она ужасно недовольной и строгой.

— А, это? — Войс махнул копытом, как будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Пустяки. Ничего такого.

— Не говори так! — мои уши прижались к голове от отчаяния. — Я видела твою реакцию, это явно были не “пустяки”. Что она тебе назначила? Это что-то ужасное?

Он тяжело вздохнул.

— Ладно, ладно. Всё просто. Меня вежливо попросили отработать мою выходку десятком аудиенций подряд.

Я уставилась на него в полном непонимании.

— Ау... что?

Я запоздало вспомнила, что слышала про них от Войса ещё тогда, в Обсидиановой Башне. Но в тот момент из-за страха перед принцем Мунлайтом мне было не до смысла этого слова.

— Аудиенций, — повторил он терпеливо. — В моём случае это когда подданные приходят в замок со своими проблемами, просьбами, жалобами. Иногда обоснованными, иногда не очень. И ты должен каждого выслушать, вникнуть, дать ответ, найти решение или хотя бы его обещать. Обычно это занимает целый день, плюс вечер уходит на написание необходимых приказов. Ничего страшного, просто нудное дело.

Целый день и ещё вечер. Теперь я поняла всю реальную тяжесть наказания. И почувствовала себя ещё хуже.

— Войс... — я прошептала, и голос мой дрогнул. — Это же ужасно! И всё из-за меня! Я… я не стою такого. Правда, ты не должен из-за меня ссориться с семьёй. Они куда важнее, чем я. Гораздо важнее!

Он тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнуло редкое для него раздражение.

— Мелоди, хватит, — он сказал твёрдо, почти строго. — Не принижай себя. И не решай за меня, что для меня важно, а что неважно. Я прекрасно знаю, кто я и какая у меня семья. Именно поэтому я и знаю, что десять аудиенций — это всего лишь мелкая неприятность, а не конец света. — Он помолчал, давая словам улечься, и его взгляд смягчился. — И да, я бы сделал это снова. Провести тот вечер с тобой стоило того.

Я не нашлась что ответить. Его слова, жёсткие и бескомпромиссные, почему то не хлестали меня, а напротив, смывали чувство вины, заменяя его чем-то тёплым и щемящим, греющим мою встревоженную душу.

— Ладно, — сдавленно выдохнула я, наконец опуская голову в знак принятия. — Просто... пожалуйста, больше не ругайся с ними из-за меня. Хорошо? Ты и так мне слишком много доброго сделал, не вреди себе.

Он неожиданно усмехнулся.

— О, Нотка, поверь, у нас с Райз в детстве были куда более серьёзные разборки с родителями. Мы точно не росли паиньками. Десять аудиенций — это просто скучно, а не страшно.

— Ну, как скажешь, — окончательно сдалась я. Но через мгновение, подумав, решила предложить свою помощь. — А я могу как-нибудь тебе помочь? Не знаю, с документами там, или же…

Я сама оборвала себя и замолчала. С чего я вообще решила, что меня могут подпустить буквально к государственным делам?

— Не думаю, — ожидаемо ответил Войс. — Всё же, некоторые вещи могут быть не для чужих глаз и ушей, скажем так. Но спасибо за предложение. И давай догоним остальных.

Он легко, едва касаясь, подтолкнул вбок, заставляя ускориться, и я послушно зашагала рядом. Его слова и эта привычная лёгкая фамильярность постепенно развеивали мою тревогу. Он не злился. Он не сожалел. И даже это наказание с его слов казалось всего лишь мелкой неприятностью, а не концом света. Чувство вины ещё шевелилось где-то глубоко внутри, но уверенность Войса не оставляла ему места.

Если он мог относиться к этому так легко, то и мне следовало перестать корить себя. Подумав немного, я пришла к выводу, что пусть я и не могу разделить его наказание, то хотя бы не буду усугублять его своим нытьём, и больше эту тему поднимать не стоит.

Райз вывела нашу группу во двор, где мы подошли к довольно странной компании.

Бэтпони. Двое жеребцов, четыре взрослые кобылки, а рядом с одной из них стояла подросток, кобылка лет десяти. Я с искренним удивлением уставилась на них, забыв на секунду про приличие. Впервые я видела их вживую, и эти хищные пони поглотили всё моё внимание. Вертикальные зрачки, клыки, что слегка выглядывали из-под губ, кожаные крылья с характерными острыми коготками. Даже их окрас был весьма необычен — тона были куда темнее, чем у обычных эквестрийцев.

Одна из их компании, довольно взрослая кобылка, первой обратилась конкретно к Войсу.

— Доброе утро, командир, — без лишних эмоций, но чётко, словно стражник, произнесла она.

— Доброе утро, Дарк Лайт, — учтиво, с лёгким кивком поздоровался он в ответ.

— И доброе утро вам, принцесса. Как и вашим друзьям, — Дарк Лайт по очереди обратила внимание и на нас.

Мы отозвались на приветствие.

— Это все желающие, или нужно ещё кого подождать? — спросил у неё Войс.

— Да, многие сейчас в отпуске, пока всё тихо. Но к празднику явятся все.

— Хорошо. Думаю, мне стоит кое-что объяснить, — Войс повернулся к нам. — Итак, буду краток. Все помнят, что не так давно в Вечнодиком Лесу была поймана банда Диверса?

Я первой кивнула головой, так же поступили и другие. Все в нашей компании знали, кто его ловил и почему я вместе с новоиспечённой подругой безвылазно сидела в Золотом Дубе.

— Так вот, они тогда участвовали вместе с нами. И я считаю, что если я решил затронуть историю бэтпони, то первыми зрителями должны быть именно они. В знак благодарности, так скажем. Поэтому мы проведём сегодня репетицию со зрителями. Все согласны?

Мы вразнобой согласились с ним. И аликорны повели всю нашу огромную компанию в другое крыло Замка, в небольшой зал, где у стены были сложены наши инструменты, а у окон был ряд мягких сидений.

— Так как у нас сегодня ещё очень много дел, — чуть громче обычного заговорил Войс, привлекая внимание, — предлагаю пройтись только по тем партиям, где есть сцены с юной Шэдоу, история бэтпони и принцесса Луна.

— Кстати, а наша молодая актриса выучила свою партию? — с лёгким улыбкой в голосе Райз обратилась к маленькой кобылке.

— Да! — с гордостью и громко ответила она.

— О да, мы постарались со Скай, — добавила взрослая кобылка, кажется, её мама. — Но одно мне невдомёк: неужели сама принцесса Луна будет петь на сцене в сей праздник?

— Отнюдь, Вайпер, отнюдь. Мелоди, прошу, — Войс поднял копыто и указал на меня.

Повинуясь его жесту, я сделала несколько шагов вперёд и закрыла глаза. Лёгкое покалывание прошло по телу, и когда я открыла глаза, мир ожидаемо окрасился в синие тона.

Бэтпони ярко отреагировали на иллюзию. Кто-то вздохнул, кто-то присвистнул, а маленькая Скай и вовсе от восторга подпрыгнула на месте, с трудом сдерживая радостный визг.

— Святая Луна! Один в один, пока не заговорит — и не скажешь же, что это не она!

— Молю, милейшая, на бис, — расплылся в улыбке Войс.

Я догадалась, что от меня требуется, и очистила горло, вспоминая голос и манеру речи принцессы Луны:

Во мраке ночном растворимся же мы,

Дети звёзд и луны.

Растают Сиянием наши мечты,

Песни, надежды и сны.

Я верю, однажды наступит тот день,

Когда возродимся мы вновь.

И подвиги нашей огромной семьи

Чужой нам народ воспоёт!

Я резко оборвала песню и постаралась незаметно сглотнуть подкативший к горлу комок. Петь эти строки перед теми самыми детьми звёзд и луны было куда тяжелее, чем на обычных репетициях.

Зрители стояли молча. На секунду мне показалось, что я сделала что-то не так, и сейчас они разозлятся. Но вдруг Дарк Лайт тихо всхлипнула, шмыгнула носом.

Все как один бэтпони повернулись к ней.

— Мам, ты чего, плачешь? — полушутливым, но ощутимо дрожащим голосом спросила у неё одна из кобылок. — Ты не плакала, когда меня в больнице увидела, а тут слёзы себе позволила?

— Глупая ты, Найт, — не сразу, дав себе время успокоиться, сказала ей старшая кобылка. — Плакала, но чтобы ты не видела. И ты сама-то не помнишь, как я в детстве тебе эту песню пела? Только целиком.

Найт приподняла уголки рта и часто заморгала глазами.

— Помню, — её голос окончательно дрогнул.

По остальным бэтпони пробежалась быстрая волна тяжёлых вздохов сопереживания. Кажется, их действительно так сильно задело моё выступление. Впрочем, тому было объяснение. "Сияние" — некое общее чувство связи с ночью и принцессой Луной, что-то похожее на инстинкт, нечто такое, что чувствует каждый ночной пони.

Я посмотрела на Войса. Он был слегка растерян, и хоть не подавал виду, но я видела по его взгляду, что он не ожидал такой реакции от бойцов.

— Командир, — голос Дарк Лайт слегка дрогнул, но она тут же взяла себя в копыта. — Я уверена, что у вас припасено куда больше, чем просто наше “Сияние”. Но уже за неё можно сказать вам спасибо. От всех нас.

Принц замешкался, и я заметила, как заблестели его глаза.

— Вам спасибо. За вашу службу.

Воцарилась тишина, становившаяся с каждым мгновением всё более неуютной. Грета, словно решив прервать её, поспешила привлечь к себе внимание.

— Прошу прощения, но думаю, что могу украсть немного времени у вас, — она вышла из нашей группы и подошла к бэтпони. — Мне бы обсудить с вами ваше расположение на первых рядах, тут есть пару нюансов…

— Не стоит, — мягко, но беспрекословно остановила её Дарк Лайт. — Будет куда лучше, если мы распределимся в толпе. Посадив нас в один ряд с аликорнами, вы тут же покажете нашу связь с Замком, а там и самый несмышлённый зритель сложит всё в уме.

— Понимаю, поэтому предлагаю это обсудить, пока ребята занимаются инструментами, — Грета бросила быстрый взгляд на принца, тот кивнул. Заклинание иллюзии исчезло с меня, мир вернулся к привычным цветам. — Прошу, давайте отойдём к окну, я сейчас принесу свои заметки и мы кое-что обсудим.

Словно очнувшись от забытья, Фрайхарт, братья и Райз поспешили к инструментам, попутно с наигранным оживлением обсуждая, кто что будет собирать и настраивать. Переглянувшись с Войсом, мы поспешили присоединиться к ним.

Поймав момент, Войс наклонился ко мне и тихо прошептал: “Ты молодец”. После чего одарил меня благодарной улыбкой, и отвернулся, чтобы помочь сестре быстро собрать барабанную установку с помощью магии.

Я и сама расплылась в улыбке. И хоть похвала могла показаться преждевременной, эти слова от принца и искренняя реакция бэтпони подкрепили мою уверенность в будущем выступлении на празднике.

— Волнуешься? — раздался сбоку тихий голос Войса.

Я просто кивнула в ответ, не в силах вымолвить ни слова. В это время Грета металась между работниками сцены, лихорадочно проверяя последние приготовления, а наша группа старалась собраться с силами и мыслями.

Липкий, холодный страх, поселившийся в душе с самого утра, сжимал горло. Паника накатывала волнами, и никакие попытки успокоиться не помогали. «Всё будет нормально, Войс поможет, мы всё отрепетировали», — твердила я себе как заклинание. Бесполезно.

Наконец, Грета поспешно подошла к нам.

— Ребят, пора. — Грета подняла сжатый кулак в простом жесте поддержки. — Я с вами. Сердцем и душой.

— Ну, спасибо! Господа, вперёд! — Войс был первым, кто тронулся с места и уверенно направился к лестнице на сцену. Мы пошли за ним.

В груди противно ныло, а ноги стали ватными. Я кое-как взобралась по лестнице и пристроилась за кулисами, стараясь не смотреть на сцену. Тошнотворная волна страха снова накатила, и я отчаянно захотела просто исчезнуть.

Войс будто невзначай оказался рядом и прикоснулся ко мне боком. В густой темноте за кулисами этого никто не видел. Лишь узкие полосы света, пробивавшиеся по краям тяжёлого занавеса, выхватывали из мрака смутные очертания.

Мне действительно стало легче. Осмелев, я чуть сильнее прижалась к нему, наслаждаясь теплом от нашего прикосновения. Поймав момент, когда все отвлекутся от нас на шаги поднимающегося на сцену конферансье, принц наклонился ко мне.

— Всё будет хорошо, не переживай, если что, я подхвачу тебя, — тихо, едва-едва слышно прошептал он мне.

Я сильно закивала головой, чтобы он почувствовал мой ответ в этой темноте.

Конферансье объявил нас. Орион и Деймос в последний раз провели копытами по струнам, проверяя строй, и потянули ремни гитар, чтобы те сидели крепче. Фрайхарт с лёгким шорохом расправила крылья, разминая особые, гнущиеся перья. Райз и Войс, казавшиеся воплощением спокойствия, лишь перевели дух. Мы поднялись на ноги и попробовали выстроиться в линейку, чтобы предстать перед зрителями.

— Погнали, — успела произнести Райз, прежде чем занавес открылся.

Как. Много. Народа! Взгляд скользнул по огромной толпе, заполнившей площадь перед сценой, и у меня перехватило дыхание. Толпа тепло и громко приветствовала нас, но почти сразу же притихла, заворожённо глядя на вышедших вперёд аликорнов.

Я встрепенулась и поспешила к своему месту, где на подставке меня ждала драгоценная скрипка из розового дерева. Играть на ней я буду чуть позже, поэтому я лишь осмотрела её, проверяя, что всё в порядке, прежде чем сосредоточиться на зрителях.

Когда я скользнула взглядом по первым рядам зрителей, то увидела отделённых строем стражников королевских особ. Великие сёстры, принцесса Твайлайт и её супруг, принц Мунлайт, сдержанно встретили нас аплодисментами. На мгновение я встретилась взглядом с принцессой Селестией, и мне показалось, что она одобрительно кивнула мне.

— Доброе утро всем, собравшимся в этот ранний час на празднике Равноденствия! — голос Райз, громкий, звенящий, почти кантерлотский глас, нёсся над площадью, добираясь до самого дальнего ряда. Она указала копытом на небо, где одновременно замерли оба светила. Было задумано, что луна опустится только после нашего выступления. И свет от неё странно перемешивался с солнечным светом, отчего на улице было и не темно, и не светло.

Толпа одобрительно зашумела, встречая слова младшей принцессы.

— Сегодня мы, новоиспечённая группа “Крылья Свободы”, удостоены чести открывать этот праздник! — также громко, как его сестра, заговорил со зрителями Войс. Вновь к нам вернулась волна одобрительного шума.

— Надеюсь, что вам понравится! — вдруг выкрикнула Фрайхарт. Она, в отличие от меня, была весела и собрана.

По толпе пробежался смешок, кто-то даже воскликнул что-то хорошее ей в ответ, но растаял в общем шуме.

Я ощутила невидимый поток магии Войса. Он связал нашу группу в единое целое, и в одно мгновение все мои страхи исчезли. Меня перестало подташнивать, мысли прояснились, я почувствовала непоколебимую уверенность в себе. В голове пронеслись все изученные, вызубренные до идеала партии и слова песен, ещё больше внушая уверенность в грядущий успех. Я справлюсь. Я выступлю. И ничто меня не остановит!

Пространство сцены озарилось слепящим, неестественным светом. Наши магические крылья вспыхнули одновременно, ослепительным сиянием, и по толпе прокатилась волна изумлённого «А-а-ах!», сменившаяся восторженным рёвом.

Райз громко дала отсчёт, чтобы подготовить зрителей к нашему старту.

Первыми заиграли братья. Их гитары, подключенные длинными проводами к усилителям и прочей аппаратуре, оставшейся за сценой, громыхнули, окатив площадь столицы первыми аккордами вступительной мелодии. За ними зазвучали барабаны поспешно занявшей своё место за установкой принцессы. После вклинились нотки пианино от Фрайхарт.

Что-то потянуло меня к Войсу, застывшему у края сцены. Ноги сами понесли меня к нему, будто я была марионеткой. Сейчас будет наш с ним дуэт, и толпа перед нами затихла, ожидая начала песни.

Музыка на мгновение смолкла, повисла звенящая тишина. Я сделала глубокий вдох, ловя взгляд Войса. И в идеально пойманный миг наши голоса слились, начав повесть о былом.

---

Я переводила дух, скрываясь во мраке кулис. Сцену окутал магический синий туман Войса, а группа играла последний куплет песни. Сейчас я не была связана с ними магией и мои белоснежные магические крылья исчезли. Но даже так я не чувствовала ни страха, ни волнения. Скорее, усталость, ведь выступление близилось к концу.

Из-за музыки я не расслышала шагов маленькой кобылки. Скай тяжело дышала, ведь она только что закончила свою очередную партию и вернулась за кулисы, чтобы выйти уже вместе со мной.

Малышка встала сбоку от меня, как и было отрепетировано, и опустила голову вниз. Я услышала, как она повторяет свою речь. Затем малышка одобрительно кивнула самой себе и горделиво выпрямила спинку.

— Всё, вспомнила. Я готова! — произнесла она.

— Молодец. — Я протянула к ней копыто, предлагая цокнуться. Скай не заставила себя долго ждать, и со всей детской игривостью ответила на мой жест.

Вот гитары братьев успокоились. Затих и дуэт Войса и Фрайхарт. Мою кожу заколола магия иллюзии, мир приобрёл знакомый оттенок. Затухающую мелодию подхватил синтезатор Фрайхарт, постепенно меняя её на другую. Настала наша пора.

Мы пошли с ней вперёд. Синий туман осветил нас мягким светом, расстилаясь перед нами, словно создавая дорожку.

Публика, лишь мгновение назад затихшая под впечатлением от предыдущей песни, взорвалась возгласами изумления. И вправду: нечасто можно увидеть сразу две принцессы Луны. Одну на сцене, другую в первых рядах у сцены.

Дождавшись нужного проигрыша, Скай аккуратно обняла моё копыто, чтобы не разрушать так сильно иллюзию. И запела:

Принцесса моя, расскажите же вы, что ждёт теперь весь наш народ?

Мы чувствуем, завтра грядëт судный день, и Солнце бэтпони сожжёт!

Разбиты войска наши, и нет больше сил скрываться во мраке ночном.

И вы оказались в тюрьме на луне на целых десять веков!

Её голосок, хоть и писклявый, как у любой малышки, был удивительно поставлен и звучал абсолютно уверенно, без тени волнения. «Умница», — с гордостью мелькнуло у меня в голове.

Настало моё время петь. Я вспомнила голос Луны, настроила свои связки на нужный, неестественный для меня лад и мягко высвободила ногу из объятий Скай.

Прости меня, я виновата во всём!

Едва сил хватает на связь с твоим сном.

Малышка, прошу, за собой уведи в горы всех, кого сможешь спасти!

Теперь я повернулась к залу. И встретилась взглядом с синими глазами принцессы Луны. Я готова была поклясться, что они блестели от слёз. Она сидела близко к сцене, и с интересом подалась вперёд, замерев и почти не шевелясь. Набрав воздуха в грудь, я продолжила песню, обращаясь теперь к публике. Лишь бы не дрогнуть голосом, давай же, Мелоди, не оплошай!..

Во мраке ночном растворимся же мы,

Дети звёзд и луны.

Растают Сиянием наши мечты,

Песни, надежды и сны!

Я верю, однажды наступит тот день,

Когда возродимся мы вновь.

И подвиги нашей огромной семьи чужой нам народ воспоёт!

Я замолчала, как и было задумано, и опустила голову вниз. Музыка практически затихла за моей спиной, синтезатор Фрайхарт едва поддерживал меня грустными нотами. Я постаралась взять тяжёлый, мрачный, обречённый тон, медленно поднимая голову.

Но годы прошли, и забыты бойцы, забыта пролитая кровь.

Мы стали лишь тенью, лишились судьбы, исчезли во мраке веков!

Мы слились с тенями великой горы, в пещерах найдя наш покой.

Забыты и преданы, но мы верны клятве кровной принцессе ночной!

И вернётся она, и рассеется мрак, и исчезнут с души боль и грусть,

Воспоются Сиянием наши мечты, лунный свет её даст новый путь!

И воспрянут надежды, и сбудутся сны, песни наши ветра разнесут.

И враги наши, что светом некогда жгли, с нами вновь по дороге пойдут.

Снова небольшая пауза. Тишина, что воцарилась на площади, казалась мне оглушительной. Надо было завершать песню, обрезав её припевом, как и попросили наши первые зрители бэтпони.

Во мраке ночном растворимся же мы

Дети звёзд и луны.

Растают Сиянием наши мечты,

Песни, надежды и сны…

Я мягко растянула последние слова, постепенно и аккуратно затухая голосом. И обратила всё своё внимание на толпу перед собой.

Абсолютная тишина. Зрители застыли, неотрывно глядя на сцену, будто ожидая, кто же первый нарушит это зачарованное молчание.

Вдруг цокание копыт прорезало тишину. Принцесса Луна аплодировала нам, стуча передними копытами перед собой.

За ней застучала и её сестра. После подключились и оставшиеся аликорны.

— Браво! — воскликнула Луна.

И толпа пони взорвалась. Я даже сделала несколько шагов назад, испугавшись такой реакции. Шум аплодисментов быстро смешался с выкриками “браво!” в невероятную какофонию.

“Им… понравилось?!” — пронеслось у меня в голове, прежде чем сама принцесса Луна взлетела в воздух и приземлилась рядом со мной на сцену.

Уголки её рта дрожали, а глаза слезились от еле сдерживаемых слёз. Она, забыв про всю официальность и строгость, в порыве чувств потянулась обнимать нас вместе со Скай.

Толпа ещё громче затопала копытами, одобряя такой жест принцессы.

— Тысяча лет прошла, а кажется, что я совсем недавно покинула своих подданных, — её шёпот сорвался и перешёл в громкое, неподдельное всхлипывание. Она совсем не справилась с эмоциями и лишь сильнее прижала нас к себе.

Пока Луна держала нас, я смогла посмотреть на Войса. Он улыбался во весь рот, но кажется, его тоже чуточку пробрало, ведь его глаза тоже блестели. Кажется, принц действительно смог сделать самый лучший подарок для своей тётушки в этот день.

Я почувствовала, как за моей спиной её копыто, обнимавшее меня, дёрнулось — принцесса пыталась украдкой смахнуть предательские слёзы. И всё же отпустила нас из объятий.

— Спасибо тебе, Мелоди Гленн, — уже куда более собранным голосом заговорила она со мной. — И всей вашей группе тоже спасибо.

После чего она встала сбоку от Скай, так, что малышка оказалась между двумя Лунами. И стала дожидаться, пока толпа стихнет.

Деймос первым из нас догадался об этом и ударил по струнам гитары, попробовав вклиниться в общий шум и привлечь к себе внимание.

— Уважаемые зрители, кажется, у принцессы Луны есть парочка слов для нас! — громко сказал он. И пока пони успокаивались, вся наша группа собралась вокруг необычного трио на сцене.

— Мы… мы безмерно благодарны этим молодым музыкантам за бесценный дар! — её голос, вначале дрожавший, окреп и зазвучал на всю площадь. — В истории Эквестрии произошло много тёмных и мрачных событий, одно из которых было изгнание бэтпони. Но сейчас! Сейчас… Сейчас настали совсем иные времена. Мы смогли противостоять всем несчастьям, что обрушились на нашу страну с момента моего возвращения. Мы — это кирины, пегасы, единороги, земные пони, аравийские, фракинайцы, алмазные псы, драконы, грифоны, гиппогрифы, все, все народы нашей страны, что решили выбрать своим домом Эквестрию!

После возгласа толпа слегка сорвалась, поддерживая слова Луны, но быстро утихла.

— И я надеюсь, — продолжила принцесса. — Что в скором времени в наше общество полноценно вернутся и бэтпони. Много лет назад они вместе с нами, с эквестрийцами, стояли в одном строю, бились до последней капли крови и оберегали мир и покой в городах. Так восславим же их, детей ночи, в этот знаменательный день!

Зрители вновь поддержали её, но опять затихли, на этот раз из-за того, что сама принцесса Селестия оказалась на сцене. Она приветственно раскрыла свои крылья, смотря на Луну и словно зазывая её в объятия. И ей не пришлось долго ждать, вскоре сёстры сильно обняли друг друга.

— И снова скажу это в который раз, — заговорила Селестия, достаточно громко, чтобы зрители могли услышать её. — Добро пожаловать домой, моя любимая сестра.

Толпа взорвалась овациями пуще прежнего. Сёстры разжали объятия и подняли головы, начав колдовать. Вскоре луна стала склоняться к горизонту, давая дню полноправно вступить в свою силу.

---

— Мо-лод-цы! — Войс аплодировал нам, цокая передними копытами в такт каждому слогу.

— Стараемся, — устало протянула в ответ Фрайхарт.

“Крылья Свободы” собрались в номере у принца. Несмотря на то, что мы выложились изо всех сил, концерт надо было обсудить.

— Вы видели их реакцию? Это был настоящий триумф! — Грета, сияя от счастья, с материнской заботой разливала по чашкам ароматный чай. Низкий столик был явно подготовлен ею заранее — она продумала и такую мелочь, как наш отдых после концерта.

— О да, толпу мы раскачали по полной. Но я за этот концерт так наигрался, что мои бедные копытца теперь все изрезаны до живого, — Орион с комичной жалостью в голосе разглядывал следы, оставленные струнами.

Деймос, сидящий от него сбоку, артистично уткнулся ему в плечо.

— Держись, брат мой! Мы с тобою — жеребцы. А значит — должны выстоять! Один поход в столичный спа, и всё будет исправлено. Надо просто дотерпеть, крепись!

— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Орион. Фрайхарт ухмыльнулась, Райз просто одарила придуривающихся братьев улыбкой.

— Гала только через две недели, успеете отдохнуть, — протянул Войс.

— О, к слову о праздниках, — подхватила Райз. — Сегодня вечером наша семья приглашает вас отметить вместе с нами праздник Равноденствия. Будет, конечно, не такая шумная вечеринка с оркестром, как на Гала, но тем не менее. Кто сможет прийти?

Группа переглянулась.

— Ну, семья Гринлэндов точно не сможет отказаться, — первым ответил ей Деймос под одобрительный кивок Ориона.

— И я не откажусь, — сказала Фрайхарт.

— Это будет честью для меня, — Грета попробовала перенять столичную манеру речи.

— Я тоже не откажусь, — поспешно сказала я. И успела поймать лёгкую улыбку Войса, прежде чем он скрыл её за обычным выражением мордочки.

— Прекрасно. Вечер начнётся в девять, пышные платья и костюмы надевать не стоит, но что-то лёгкое всё же стоит примерить, — покачав головой из стороны в сторону, задумчиво произнесла Райз.

О-ох. Я почувствовала лёгкую панику, поднимающуюся в груди. Потому что ни одного платья у меня попросту не было.

У любой уважающей себя кобылки, даже самой простой труженицы, далёкой от моды, в гардеробе найдётся пара нарядных платьев. Но я раньше никогда не имела лишних денег на такую роскошь. Да и носила я их ещё когда была совсем маленькой кобылкой.

— Мелоди, ты чего зависла? — обратилась ко мне Фрайхарт, выдёргивая из размышлений.

— А? Да… ничего, всё хорошо.

Так как фракинайка сидела сбоку от меня, она заговорщицки зашепталась со мной.

— А тебе есть что надеть на вечер? А то я не помню, чтобы ты хоть раз говорила про свои наряды. Даже когда мы по бутикам гуляли.

Я вздохнула.

— Ничего.

Орион, Деймос и сидящие напротив нас аликорны завели новый разговор на старую тему о сегодняшнем концерте и не обращали на нас внимания.

— Понятно. И я так думаю, у Греты тоже ничего нет? Вы у меня такие, не искушённые модой, — Фрайхарт добродушно подшутила над нами, но затем вернулась к обычному тону. — Предлагаю тогда отдохнуть, прийти в себя и пойти искать вам наряды. Всё же, впереди ещё и Гала.

Я просто кивнула головой. Уж если кому и можно было довериться по этому вопросу из всех нас — так это Фрайхарт. Фракинайка довольно угукнула и отстранилась от меня, поймала юлившую вокруг нас Грету за лапу и зашепталась с ней.

— О, да, пока мы не забыли!

Райз вдруг громко стукнула копытами в воздухе, привлекая внимание всей группы. Она заколдовала, и рядом с ней появилась стопка банковских бланков.

Это был наш гонорар. Деймос и Орион просто кивнули, бегло посмотрев на сумму в бланке. Фрайхарт слегка удивленно угукнула. Грета же от удивления так и присела на задние лапы, увидев листок. Наконец, последний бланк долетел и до меня.

Четыре с половиной тысячи честно заработанных битсов. Хотя, конечно же, Войс завысил нам гонорар.

Грета подошла ко мне и показала свой бланк с той же суммой.

— Я тебе тогда сегодня весь долг верну. Прости пожалуйста, я совсем про него забыла, — зашепталась она со мной.

— Какой долг? — переспросила я.

— Как какой? Ты в первый же день в Академии мне тетради с ручками подарила, потом сумку купила, а потом… — Грета понизила голос до едва различимого шёпота, — целый мешок битсов буквально на шею повесила. Помнишь?

— А, это… — устало кивнула я. — Да ладно, ерунда, я же говорила…

— Какая ерунда! — Возмутилась Грета. — Я знаю, ты говорила, что можно не отдавать. Но я так не могу. Фрайхарт сказала мне про платья, и я сегодня в городе тебе всё отдам, как до банка дойдём.

Я пожала плечами, не в силах как-то спорить с ней.