Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Из зала доносился хаос — пьяные выкрики, свист, грохот кружек. Десятки голосов сливались в какофонию, от которой звенело в ушах. Каждый звук впивался в виски, как ржавый гвоздь. Неприятное предчувствие, которое всегда накрывало меня перед выходом на сцену, снова сжало грудь. Но я успокаивала себя: «Споёшь — и уйдёшь. Охранники не подпустят никого, у тебя неприкосновенность. Пока что».

В зале становилось всё громче. Очередной вечер в этом проклятом месте набирал обороты. Группа самых красивых и развязных кобылок-куртизанок уже собралась. По сути, я должна была разогреть толпу перед их довольно грязным танцем. Они перешёптывались в углу, бросая на меня косые взгляды. Словно боялись, что я услышу их планы. Или не считали меня достойной открытого презрения.

Когда я поступала в местный музыкальный колледж два года назад, Грозноклюв, хозяин этого борделя, сидел в рядах жюри. У него явно были связи с директором школы, или он специально платил им, ведь он был там совсем не случайно. Он выискивал среди поступающих туда кобылок тех, кто был приезжей в этот городок и явно находился в тяжёлой ситуации, раз не мог с талантом к пению вырваться куда-то из этого захолустья. И я была одной из тех, кто принял его заманчивое предложение после прослушивания и поступления. Что оказалось огромной ошибкой. Естественно, он врал, недосказал о нюансах работы в его “Уголке Небес”.

Но Грозноклюв наложил на меня “неприкосновенность”. Я не обслуживала клиентов, в отличие от других кобылок, но за это должна была помимо вечерних выступлений ещё и следить за чистотой в борделе. Вряд ли это было потому, что он побоялся проблем с несовершеннолетней кобылкой, особенно с учётом того, как легко и быстро разбирался с любыми проблемами с местными стражниками. Скорее всего, из-за моего таланта к пению он решил пока что не “ломать” меня и не приписывать к куртизанкам.

Так или иначе, это не нравилось другим кобылкам, и в последнее время самые злые, авторитетные и перегоревшие из них намеревались нарушить запрет босса и устроить мне расправу, я часто ловила их недобрые взгляды и иногда случайно подслушивала обрывки их разговоров, сулящие мне беды.

Я помотала головой и отбросила все эти мысли. Не сейчас, не перед сценой. И без этого тошно.

Вот конферансье, самая матёрая местная кобылка, поднявшаяся по статусу выше других, вышла на сцену и начала общаться с посетителями. Она объявила о моём выступлении.

Всё. Вдох-выдох. Успокойся. Всё же, в который раз уже я выхожу на эту обшарпанную сцену борделя, чтобы снова спеть толпе пьяных гостей?

Как было и раньше, так и сейчас, в этот вечер все столы были заняты. Местные жеребцы и грифоны составляли основу посетителей «Уголка Небес», борделя, ставшего моей опорой в жизни и одновременно тюрьмой. Все они приходили сюда, чтобы напиться после тяжёлого дня да уединиться с приглянувшейся по внешности и карману куртизанкой. Забыть и забыться.

Моя песня поплыла по залу, едва перебивая шум клиентов. Но пела я совсем не своим голосом. Я родилась с мутацией — голосовые связки подстраивались под любой голос, неважно чей. И в отличие от других, что с напряжением пытались подражать кому-то, я могла делать это часами, а то и днями, не чувствуя никаких проблем. Как сейчас: я копировала одну известную столичную певицу, Свити Белль.

И это отклонение, эта особенность позволяла мне, слабой телом земной пони, выживать здесь, в Скайлэйк-2, забытом Всевышними Сёстрами шахтёрском городе на краю Эквестрии.

Под конец песни в зале началась драка. Кто-то устроил мордобой на задних рядах, и потасовка мигом захватила всю публику. Я поспешила скрыться со сцены, ведь стать очередной жертвой пьяной толпы мне не хотелось.

Я ввалилась в крохотную каморку, которую здесь с издевкой называли «гримёрной». Дверь захлопнулась, и я прижалась к холодной, шершавой стене, пытаясь заглушить дрожь в ногах. Скоро по коридору мимо пойдут другие кобылки, и когда драка уляжется, они начнут ходить по залу, чтобы их выбрали жеребцы. А значит, некоторое время рядом никого не будет.

Я сорвала с себя платье с блёстками — оно слишком выделялось — и швырнула в угол. План, который я обдумывала последние три дня, полностью собрался в шаткую картину. Побег. Нет смысла ждать, пока слухи станут реальностью, навряд ли я останусь живой после их мести, моя жизнь здесь ничего не стоит, да и не думаю, что кобылкам что-то будет из-за моей смерти. Так что лучше попытаться сбежать, чем ждать неминуемого конца.

Подождав, пока топот кобылок за дверью стихнет, я вышла из гримёрной. В конце коридора было окно. Его постоянно держали открытым: только через него не несло дымом от шахт и заводов, покрывавших смогом весь город, а лето выдалось жарким.

А ещё этот коридор имел выход в вестибюль. Но двери к свободе охранялись Раверсом и Кварксом, двумя братьями-воротилами, личными церберами Грозноклюва. В отличие от других охранников, они предпочитали не рисковать своими шкурами и не ввязываться в драку с клиентами, предпочитая торчать у главного входа и с грозным видом отсеивать самых неугодных посетителей из чёрного списка. Этой парочке лучше не попадаться, среди работниц борделя давно ходят байки о том, кто и как именно расправляется со сбежавшими кобылками. Да и мне несколько раз доставалось от них, порою просто так, ни за что, будто бы им просто хотелось выместить свою злобу на ком угодно.

Очень аккуратными и медленными шагами, чтобы не шуметь, я прошла весь путь до окна и хотела так же тихо вылезть на улицу. Не удалось: подоконник предательски захрустел в абсолютной тишине, стоило мне надавить на него.

— Кваркс, это ты? — раздался зычный голос из-за поворота. Я чуть было не вскрикнула от неожиданности.

Сердце провалилось в бездну. Всё. Конец!

Думай, думай, думай быстрее!

— Ну, а кто же ещё, не хрыч же пернатый? — сымитировала я Кваркса. — Ты ж знаешь, он сейчас очередную обкатывает.

— Да? — В груди кольнуло, когда в интонациях Раверса появилось сомнение. Но дальше оно исчезло. — Это понятно. Давай, подходи на пост, я тоже отойти хочу!

— Щас, пять секунд, я воздухом подышу! — Я быстро выпрыгнула в окно, благо, мы были на первом этаже и падение оказалось почти безболезненным и негромким. В надежде, что жеребец решит проверить звуки и подойдёт к окну со внутренней стороны, а не с внешней, я замерла у угла здания и прислушалась. Не пойдёт же он, в конце концов, в грязный проулок?

На моё счастье, Раверс раздражённо рыкнул и зашёл внутрь, тяжело грохая копытами. Вот он, мой шанс!

Я рванула вперёд, растворяясь в пасмурной, безлунной ночи. Серый окрас шёрстки — единственное, что могло меня спасти.

---

Дверь "Уголка Небес" тихо скрипнула, поддавшись моему копыту. Я занял место за столиком на самом последнем ряду, почти что у входа. Окинув взглядом другие столы, я тихо буркнул подошедшей кобылке "сидра, кружку", чтобы не выделяться. Вскоре запах не самого лучшего пойла неприятно щекотал мне нос.

Мне оставалось только ждать, надеясь, что вся проделанная мною работа по поиску одной незадачливой особы не прошла даром. Наконец-то на сцену вышла Мелоди, та самая Мелоди. Скопированный один в один голос певицы Свити Белль поплыл по помещению, лишь подтверждая мои мысли. Я прислушался к тому, как отреагировали посетители. Кто-то улюлюкал молодой певице, кто-то даже не отвлёкся, продолжая беседу за столом. От компании впереди я услышал довольно сальные и неприятные фразы. И насчёт цены за ночь с нею тоже.

Но вскоре я перестал вслушиваться. Я нашёл её, а значит, пора приводить весь мой план в исполнение. Сейчас меня не интересовали голоса живых. Призраки умерших пони, которых я потревожил и подчинил, невидимым для других роем кружили вокруг моего столика. Последние два дня они проводили здесь разведку для меня и сейчас нашёптывали информацию, я ловил эти тающие в воздухе обрывки речи потусторонних существ, стараясь ничего не упустить.

Грозноклюв хранил документы в сейфе в кабинете, ожидаемо. Зато теперь я узнал код. И работницы хотят одну неприкосновенную кобылку… оу. Интересно.

Образы давно умерших пони таяли один за другим. Выполнив мою волю, они возвращались туда, откуда я их призвал. Я осмотрелся: вроде бы сейчас никто не смотрел на меня, шепчущего в пустоту. Значит, заклинание Отвлечённых глаз ещё работает. Оно создало вокруг меня поле, в котором всё для внешнего зрителя становится обычным, неинтересным и не запоминающимся. До тех пор, пока что-то не разрушит иллюзию. Или кто-то специально не обратит пристальное внимание на мага, точно зная место его нахождения.

Почти под конец песни за столиком слева от меня началась громкая ругань. Два тяжеловоза что-то не поделили с единорогом. Нехорошо.

Секунд десять, и оба жеребца вскочили из-за стола и полезли на третьего. Его грубо столкнули с места и стали обступать с двух сторон. Вскоре беднягу чуть ли не швырнули на мой стол, с хрустом разнося эту шаткую конструкцию в щепки.

— У-х-х, мать моя… — прохрипел он, приходя в себя. Я протянул ему копыто, пытаясь вторым ещё сильнее натянуть капюшон плаща поверх рога, чтобы единорог не увидел мою морду.

— Ага, сейчас. — Он воспользовался моментом, пока его обидчики зависли в мыслях, и попытался резко встать с моей помощью. Я стал помогать ему вторым копытом; жеребец ухватился за мой плащ и потянул. Капюшон чуть сполз назад.

— Во, спасибо, — произнёс он, посмотрев на меня. А затем резко задумался и нахмурился. — Слушай, а я тя раньше нигде видеть не мог?

Я сплёл заклинание и отправил её прямо в лоб единорогу, почти под рог. Тот скосил глаза к носу и отключился, рухнув без сознания прямо на обломки разбитого столика. Теперь он точно не вспомнит обо мне.

Двум тяжеловозам это дело не понравилось, и они направились на меня с намерением отомстить за бывшего приятеля.

Я рванулся в сторону, магия вспыхнула вокруг стула — и через мгновение он уже летел в первого жеребца. Тот даже не успел моргнуть, как дерево с хрустом врезалось ему в грудь. Он отшатнулся и рухнул на второго, и тот не смог устоять. Они уже напились так сильно, что не могли подняться, лишь вяло пытаясь собраться, чтобы снова пошатнуться и развалиться на полу. Кажется, я не причинил никому из них сильного вреда, но к утру они тоже не вспомнят, откуда набили шишки и ссадины. Вот и хорошо.

В зале началась потасовка. Все разом ринулись драться стол со столом, словно ждали этого момента весь день. Но на меня никто больше не обращал внимания, а Мелоди скрылась со сцены. Идеальный момент. Я воспользовался им, закрыл глаза, чётко представил нужное мне место и телепортировался на крышу здания борделя.

Кабинет Грозноклюва находился прямо подо мной, и, когда грифон уйдёт, можно будет выкрасть документы. Меня никто не заметит: эта часть здания смотрела в глухую стену, основная улица находилась в другой стороне, а в проулке внизу никого не было.

Запах смога ударил в ноздри, стоило оказаться снаружи. Мерзкое место, такое чувство, что город впитал в себя всю грязь этого мира. Впрочем, всё может быть…

Я снял плащ, чтобы он не мешал мне и не цеплялся ни за что, и перевесился через ограждение. Из такого положения я услышал, как лязгает дверца сейфа и звякают ключи в лапе грифона. Через несколько мгновений свет в окне погас и громко стукнула входная дверь.

Раскрыв крылья и перешагнув через ограждение, я завис в воздухе на уровне окна и аккуратно открыл его, потянув щеколду магией. Грифон явно не ожидал, что кто-то проникнет таким путём, ничем иным минимальная защита не объясняется. Так, и где же сейф?..

А, так вот же он. Встроен в бронзовую статую Остроклюва, великого полководца грифонов. Горделивый герой войны держал в лапе знамя Грифонии. Шикуешь, Грозноклюв, шикуешь…

Код совпал, духи не обманули. На двух нижних полках лежали коробки, на верхних хранились банковские бланки и какие-то бумажки, они меня не интересовали. А вот в коробках было то, что нужно.

Я лихорадочно перебирал коробки — первая, вторая, третья! На пятой в одной из папок промелькнуло нужное имя. Вот оно! Важная папка с документами исчезла в моём магическом подпространстве, а я постарался быстро вернуть всё на место.

Я вылетел из окна, закрыл его за собой и вернулся на позицию для прослушивания. Вовремя: через пару минут, громко ругаясь, в кабинет вошла компания.

— Как она могла сбежать? — Грозноклюв был явно зол. — Во имя блядь острых костей, зачем я вам плачу, уроды?

Грифон явно остановился у сейфа, я уловил тихий треск от вращения барабанов кодового замка. Потом раздался скрежет двери. Полминуты все молчали, лишь шаркались по полу те самые коробки.

— Нет папки… Твою мать! Вот же падла… Вы, дебилы, найти её, живой или мёртвой! — взревел грифон. — После таких выкрутасов эта сука должна страдать!

Послышался поспешный топот копыт, хлопнула входная дверь. Я потянулся за плащом и, раскрыв крылья, бесшумно спланировал на крышу другого дома так, чтобы меня не было видно из окна.

---

Я двигалась по ведущей из города дороге очень быстрым шагом, на грани бега, хрипло дыша открытым ртом. Бег по улицам отнял у меня много сил, но мне нельзя было останавливаться.

Все мои надежды были на то, чтобы добраться до леса. По крайней мере, там меня будет сложно найти, и, если мне повезёт, я выйду с другой стороны к железной дороге, что пронзает лес. А там по ней до ближайшей станции, и может быть, получиться пробраться в какой-нибудь грузовой вагон, что увезёт меня как можно дальше отсюда. Лишь бы у меня был запас времени, лишь бы они как можно дольше не замечали моё отсутствие в борделе!

Знакомый свист позади меня заставил испуганно дёрнуться.

Охранники! Я побежала так быстро, насколько могла. Страх подгонял меня, ведь я прекрасно знала, что будет, если они меня поймают!

Топот позади приближался, я почувствовала, как меня обходят сбоку, и в один момент мне подставили подножку. Земля жестоко встретила меня, а сверху, как только меня нагнали, добавился сильный удар копытом по затылку.

— О-о-ох, ну и резвая! — охранник склонился надо мной, и я увидела в его глазах огонь злобы и жестокости. — Добегалась, птаха? Щас мы тебе голосок-то поправим.

Меня потянули зубами за загривок, заставляя поднять морду и приподняться. За этим последовали удары копытами прямо по морде и рёбрам. Острая боль пронзила мой разум, а во рту почувствовался солёный вкус крови. Вдруг жеребцы отвлеклись от меня, грубо швырнув на землю.

— Э, слышь, ты чё здесь делаешь? Проваливай нахрен! — возмутился Кваркс. Я нашла в себе силы, чтобы перевернуться на спину.

На дороге была довольно высокая фигура в балахоне, она неспешно шла к нам.

— А вас не слишком много на одну? — раздался голос жеребца из-под длинного капюшона, полностью закрывающего морду.

— Кваркс, кончай его, нам свидетели ни к чему, — скомандовал брату Раверс, после чего единорог создал заклинание и метнул его в фигуру.

Огненный шар разбился о магический щит и осыпался искрами на землю. Вокруг шеи Кваркса засветилось синее поле. Жеребец едва успел удивлённо воскликнуть, как голова с отчётливым хрустом резко повернулась влево, и он упал замертво.

Раверс испугался и попытался убежать в другую сторону, но споткнулся: враг удерживал его копыто магией на земле. Он попытался взлететь, но не смог и приподняться, лишь поднял пыль с земли в воздух. Через несколько секунд он повторил судьбу своего брата.

Фигура повернулась ко мне.

— Нет, нет, нет!!! — Я перевернулась на живот и поползла от неё, сдирая острыми камнями в кровь ноги и тело, раз за разом больно тыкаясь раненой мордой в дорогу.

Мимолётная радость от спасения сменилась ужасом. Я понимала: мне не дадут выжить, убийца меня догонит. Но мне очень хотелось жить, и я пыталась ползти от него, несмотря на острую сильную боль в ноге.

«Это наёмник, бандиты доигрались, и кто-то пришёл по их душу! Лишний свидетель ему не нужен, меня не оставят в живых!»

Но далеко я не уползла. Синяя магия обволокла моё тело и подняла меня в воздух. Я пыталась брыкаться, но это поле крепко держало меня.

Всë, мне конец.

Меня перевернули в воздухе мордочкой к убийце. Несмотря на страх, мне захотелось увидеть свою смерть в лицо, и я пыталась всмотреться в тьму под капюшоном сквозь синюю пелену. Безысходность овладела мной, я зарыдала, зашлась в давящем кашле, пока фигура приближалась ко мне.

Нет смысла договариваться с убийцей. Какой пощады можно вымолить у того, кто только что так спокойно и быстро отнял жизнь у двух жеребцов?

Фигура остановилась в полушаге от меня. Я старалась разглядеть морду убийцы, чтобы запомнить, чтобы на том свете уж точно встретить его. Или сниться в кошмарах.

В последние секунды перед тем, как тьма бы накрыла меня, я пожалела о побеге. Может, в борделе был шанс выжить? Пусть и ценой души. А теперь — просто конец. Ни славы, ни свободы, ни даже могилы. Моё тело даже не найдут, вряд ли убийца оставит хоть какой-то след.

Он коснулся меня копытом. В глазах резко потемнело, меня словно сжало в пространстве, и раздался звонкий хлопок.

Темнота медленно отступала, тело дало о себе знать, вернулись и ощущения. Боль вспыхнула с новой силой, стоило мне пошевелиться. Я не смогла сдержаться, и захныкала, застонала. Хотелось кричать, но сил на это не было. Перед глазами была лишь плотная синяя пелена магии, я не могла даже отвлечься хоть на что-то.

— Не дёргайся, — раздался голос издалека. — Сейчас будет немного неприятно, но я постараюсь уменьшить боль. Спайк! Мне нужна твоя помощь!

Сознание зацепилось за знакомое имя, но в состоянии шока мне было не до него. Сотни уколов резко пронзили тело, будто впивались под кожу. Сначала мне стало ещё хуже, чем было, а потом вдруг действительно полегчало, тело онемело, будто отключилось, а боль сильно притупилась, став лишь блёклым эхом того, что я ощущала. Меня положили на что-то мягкое, и чужая магия перед глазами исчезла.

Теперь я смогла осмотреться, едва двигая головой. Дерево. Деревянный потолок, стены, шкафы и полки у стен, заполненные книгами. Краем глаза виднелся диван, на который меня видимо и положили. А рядом раздавались чьи-то шаги

— У тебя сейчас лихорадка начнётся. — Шаги приблизились ко мне, что-то металлическое звонко поставили рядом с диваном. А сверху в поле зрения появилась морда жеребца с неряшливой гривой.

Очень знакомого мне жеребца.

— В-войс? — едва прохрипела я, не веря своим глазам.

— Тише, — негромко попросил он. — Тебе нельзя сейчас говорить. Дай я кровь вытру.

Я закрыла глаза и через секунду ощутила, как по морде проходится влажная тёплая губка. Сразу же защипало, но терпимо.

«Войс?! Это же Войс! Это он был той фигурой? Что же вообще там произошло?! А может, это всё мой предсмертный бред?»

Мысли крутились у меня в голове в бешеном плясе, и я не могла сложить из них внятную картину.

— Без толку, уже свернулась и присохла от магии. Ладно. — Губка отлетела от меня, я смогла посмотреть на разговаривающего со мной жеребца. — Всё будет хорошо. Сейчас ты уснёшь, тебе надо отдохнуть.

Я не успела даже попытаться сказать хоть что-то против, как перед глазами мелькнули разноцветные круги, захотелось очень сильно спать, а потом мир выключился. Я провалилась в пустоту и падала в бесконечную тьму.

Пространство исчезло, чувства максимально притупились, моё сознание сжалось в маленькую точку. Была лишь пугающая мысль о том, что будет там, в конце полёта, и лишь она тревожила меня.

Тревожила до самого удара.

---

Я дёрнулась, и мир взорвался светом. Глаза открылись сами, но сознание ещё цеплялось за обрывки той тьмы, что я видела.

Видимо, пока я лежала на спине без сознания, слюна накопилась у меня во рту, и на первом же глубоком вдохе от испуга после пробуждения я подавилась ею. Мне пришлось повернуть голову набок и откашляться. Через некоторое время я отдышалась и смогла осмотреться.

Диван, на котором я лежала, теперь был сложен, и частично я упиралась своим телом в его спинку. А с другой же стороны от меня к краю дивана был приставлен металлический столик. Видимо, это было сделано для того, чтобы я не упала, если начну ворочаться в бреду.

В помещении теперь было немного другое освещение. Светлее, чем раньше, и солнечные лучи, бьющие из окна на пол, быстро развеяли мои сомнения. Но затем я снова задумалась. Солнце. Оно было слишком ярким, непривычно ярким для Скайлэйка, чьё небо практически всегда застилало пеленой серых облаков и дыма.

«Где же я тогда?»

— Доброе утро, Мелоди! — Со стороны спинки дивана раздался стук копыт, и ко мне кто-то подошёл. Это был Войс, он отодвинул столик и сел рядом с диваном, так, чтобы мне не приходилось сильно двигать головой, чтобы смотреть на него.

— Войс, это ты?.. Но как, я не… А как же они… — У меня были сотни вопросов к нему, но дикий хрип, обдирающий горло, был против моего разговора с ним. Я зашлась в булькающем кашле, и не имея сил хотя бы быстро поднять голову, снова начала давиться. Но что-то подхватило меня со стороны затылка и приподняло, дав возможность нормально откашляться.

— Тише, тише, всё нормально, — чуть подался ко мне взволнованный жеребец. Он положил копыта на одеяло, которым я была укрыта, и поправил его. — Ты пока особо не разговаривай, я смог собрать все косточки как надо, но отёки и гематомы ещё не спали. Да и швы надо поберечь.

Я чуть-чуть закивала головой, показывая, что поняла его. Мою голову аккуратно опустили обратно на подушку.

Вихрь мыслей не спешил утихать в моей голове, и через несколько мгновений меня охватила одна очень страшная мысль.

— Войс, ты убил их… — хрипло произнесла я.

Если он был той фигурой, то я своими глазами видела, что он сделал с теми жеребцами. Он убил их. Он напрямую причастен к смерти двух пони. Не случайно, а вполне умышленно. А это является самым тяжким преступлением и по законам Эквестрии карается смертью.

— Убил? О, нет, это был лишь трюк, — Он покачал головой. — Они оба живы и сейчас находятся под стражей в Кантерлоте. Даже без нападения на тебя к ним очень много вопросов…

— Ты выкрутил им головы! — перебила я его своим хрипом.

— Правда? Вот так? — Синяя магия обволокла голову Войса, и он резко повернул голову налево под неестественным углом. Послышался хруст, но жеребец спокойно сидел на месте. Через пару секунд он снова смотрел на меня, а магия развеялась. — Смещение в подпространство. Сложная магия позволяет провернуть такой фокус без лишних жертв.

Хорошо, допустим. Я немного успокоилась.

— Где я? — чуть набравшись сил, спросила я.

— Не узнаёшь? — ответил вопросом на вопрос жеребец. — Те уроды тебя сильно приложили. Мы в Золотом Дубе.

От удивления я шумно вдохнула воздух носом, и хоть я почувствовала болезненные покалывания из-за этого, но совсем не обратила на них внимания.

Не может быть. Золотой Дуб? Это же… библиотека Понивилля? Но Скайлэйк очень далеко от Понивилля, тогда получается, что Войс меня перенёс сюда, оттуда?

Я взяла паузу, чтоб всё это обдумать. Тишина воцарилась на полминуты, пока я старалась хоть что-то осознать и понять. Войс терпеливо ждал. Я невольно обратила внимание на его морду, а затем взгляд переключился на рог. Стоп! Он же…

Ещё одна волна удивления пробрала меня. Как я могла на такое сразу внимание не обратить?! Войс ведь колдовал, на его лбу красовался настоящий рог!

Но я готова была поклясться всем тем немногим, что у меня сейчас есть, своей жизнью готова поклясться, что он был пегасом! Я напрягла гудящую голову и глубоко зарылась в свои воспоминания. Нет, точно пегас, и сестра его была пегаской, я не могла всё так перепутать.

Или же я уже совсем брежу? А может, это всё лишь моя предсмертная агония?

Тишина слишком сильно затянулась. Надо было что-то сказать.

— Т-ты стал аликорном? — нарушила я молчание единственным максимально логичным вопросом, на который я была способна сейчас. — Ну, тебя же обратили, так ведь?

И чем же мог выделиться пегас, чтобы заслужить аликорнизацию? Да так, чтобы про это не слышали в Скайлэйке? Я чувствовала себя отвратительно, и мозг совсем не работал, поэтому ни одной идеи у меня не возникло.

— Ну, не совсем стал. Я никогда не говорил тебе своё полное имя. — Войс выпрямился, раскрыл свои большие крылья и выставил копыта вперёд, словно читал свиток на публику. — Я, Найт Войс Спаркл, принц младший, сын принцессы Дружбы и Магии Твайлайт Спаркл и старшего принца Мунлайт Шэдоу, брат принцессы младшей Санблэйд Райз Спаркл, покорнейше предстаю перед вами!

В третий раз меня пробрало от удивления, на этот раз оставив меня с перехваченным дыханием и полной кашей в голове. Младший принц? Сын Твайлайт Спаркл? Серьёзно?!

«Нет, я точно умерла. Какой забавная галлюцинация, хочу побыть в нёй подольше, прежде чем совсем умру!» — раздалось у меня в голове.

— Н-н-о к-как же рог, Войс! — запинаясь и хватая воздух ртом, воскликнула я.

— Какой, этот? — Он улыбнулся, а рог на его лбу растаял в воздухе, словно его и не было.

— Вы их скрывали? — догадалась я. Сразу же вспомнилось, что в детстве они с сестрой не любили и избегали касаний головой.

— Именно. — Рог вернулся обратно.

— Но ваши же родители…

— Просто семья одного из стражников, которым доверили наше… Ну, не воспитание, не могу такое сказать. Аликорны довольно быстро растут, и настоящие родители про нас не забывали, не подумай. Наше детство. В компании друзей. Так звучит лучше.

Я уставилась на него, пытаясь найти признаки лжи. Но он не шутил.

— Ты… Ты серьёзно? А почему тогда... как... — слова путались.

Войс лишь пожал плечами.

После этого я надолго замолкла и погрузилась в пучину мыслей. Затем медленно, преодолевая лёгкую, но ноющую боль, подняла левую переднюю ногу и начала себя ощупывать через лёгкое одеяло, убеждаясь, что моё тело вполне себе материально, раз я так отчётливо чувствую его. Вроде бы, если это всё было не реально, я должна была бы от этих касаний очнуться. Наверное.

— Войс, я в бреду? — прошептала я, сама не зная, зачем спрашиваю. Я чуть приподняла голову и посмотрела прямо в глаза Войсу. — Это же всё бред, правда?

— Не думаю, — серьёзным голосом ответил он, не отводя взгляд. — Да, такая правда шокирует, особенно в твоём состоянии. Прости, что вылил всё вот так в такой неподходящий момент. Однако, нет, ты не в бреду, ты жива и это всё не галлюцинации. Ты действительно сейчас находишься в Понивилле, в Золотом Дубе, вдали от Скайлэйка и в безопасности. Под моей защитой и опекой, под защитой младшего принца Эквестрии. Вот как-то так.

Под конец своей фразы он наклонил голову вбок и развёл копытами в воздухе. Я практически сразу узнала этот жест, он часто в детстве делал так один-в-один.

— Но, если это всё не бред, — продолжила я свою мысль. — То зачем ты был тогда в Скайлэйке?

После этого вопроса Войс погрустнел, шаркнул копытом по полу и опустил взгляд в пол.

— Знаешь, я давно пытался тебя найти. Где-то год уже, — заговорил он через пару мгновений, подняв голову и посмотрев на меня. — Оказывается, пони может легко затеряться в Эквестрии, да так, что даже с помощью Замка его будет трудно отыскать. Столько Мелоди Гленн вообще живёт, ты бы знала. Но не важно. Около недели назад я вместе с сестрой напал на твой след. По кусочкам, но мы собрали этот паззл. Примерно три дня назад я прибыл в Скайлэйк. И всё это время изучал Грозноклюва и его бордель. Собрал такую папочку на грифона, что ему не в милость будет сидеть даже в родной тюрьме. А вот с охранниками я не рассчитал. Прости, но, по сути, это я виноват, что тебе досталось. Я не успел до того момента, как они тебя догнали.

— И… зачем я тебе нужна? — спросила я чуть погодя.

— Как это — зачем? — резко возмутился жеребец. — Ты ещё спроси, зачем мы тебя со Спайком спасли этой ночью и вылечили! Мелоди, слушай, я знаю, как ты жила там. Какой была твоя судьба с момента нашего прощания. И я хочу дать тебе шанс на новую жизнь. Но об этом давай позже, а сейчас отдыхай. В принципе, медленно и аккуратно ты ходить можешь, кости срослись, а обезболивающее заклинание всё ещё действует. Библиотека в твоём распоряжении. Но советую сходить сначала в душ, он на втором этаже, по левой стороне. Шёрстку всё же надо отмыть от крови.

Сначала я кивнула его словам. Затем разум зацепился за то, что он вылечил меня сам, вместе со Спайком, и что я по идее должна была бы быть в больнице. Но сил распутывать эту нить сейчас просто не было, и я отмахнулась от этого. Не сейчас.

— А мне можно? Ну… — я бегло осмотрела свою ногу, заприметила торчащие нитки из кожи и показала их Войсу. — Не разойдутся швы, нет?

— Можно, не разойдутся, — махнул копытом принц. — Гарантирую это. Сходи, а я пока что-нибудь приготовлю.

— Х-хорошо, с-спасибо.

Войс в ответ улыбнулся мне и слегка кивнул. А затем поднялся на ноги и ушёл куда-то за спинку дивана, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Я откинулась на подушку, посильнее вдавившись в неё головой от переполнявших меня эмоций, и закрыла глаза.

Вот это да. Такого поворота события я никак не могла ожидать. Совсем недавно я рыдала перед убийцей, а сейчас оказалось, что он спас меня. И что он мой друг детства. Который и вовсе не тот, кем выдавал себя тогда. Всё это вывалилось на меня слишком быстро, ничего не понимаю, святая Селестия, помоги мне…

Цепочка мыслей привела меня к давним и приятным воспоминаниям из такого далёкого детства.

Школа. Наша компания друзей, гиперактивная гроза всего Понивилля: Орион, Деймос, Фрайхарт, Войс и Райз. И я. Как же давно всё это было? Пять лет, не меньше.

Пять лет назад я беззаботно веселилась со своими друзьями, будучи обычной, может быть, чуть более застенчивой, чем надо, кобылкой. Участвовала в небольших шалостях после школы, копируя чужие голоса. Прилежно училась и проводила время в своей компании. Я тогда и не задумывалась о том, насколько сильно похожи брат с сестрой на знаменитых детей аликорнов, наделавших в своё время столько шума. Конечно, ещё бы они не нашумели: дети от брака нежити с обращённой Твайлайт Спаркл, личной ученицей принцессы Селестии, хранительницы элементов Гармонии, и так далее.

Но ведь всегда было много очень сильно похожих друг на друга пони, да и имена никогда не были показателем: некоторые родители называли жеребят в честь аликорнов, особенно если дети получались чем-то похожи на них. В младших классах, помнится, с нами училась белоснежная единорожка Селеста, пока не переехала с родителями в Мэйнхеттен.

Да и сколько раз я подмечала на улице серых как я пони с красноватой гривой? Далеко не один десяток раз. Поэтому такая новость о принце Найт Войсе действительно выбила меня из колеи.

Вихрь мыслей в голове не спешил успокаиваться, и я решила как-то притормозить, вернуться в реальность. «Успокойся. Сейчас ты в безопасности. А всё остальное — по мере появления проблем».

Собравшись с силами и медленно откинув одеяло, я наконец решилась встать. Перекатиться с дивана на все четыре копыта на пол получилось довольно легко. Из-за слабости в ногах я немного пошатнулась, но удержала равновесие. Сломанная конечность сильно не болела, но припухла. Да здравствует магия лечения! Осмотрев диван, я грустно вздохнула. Я лежала на некогда белой простыне, но от такого количества пятен крови из моих ран её, наверное, уже было не спасти. Да и в целом вид окровавленной простыни нагнетал в душе инстинктивный страх. Я ещё раз тяжело вздохнула и всё же направилась в душ.

Я ступила на лестницу, ведущую на второй этаж, и попыталась быстро подняться — но тут же пожалела об этом. Резкое движение отозвалось острой болью, заставившей меня вжаться боком в перила. Ощущения пробрали меня, ударили в голову, да так сильно, что в глазах слегка потемнело. Но также резко, как это произошло, меня отпустило.

Нет, так дело не пойдёт. Я оглянулась назад, думая, стоит ли мне звать Войса на помощь, или нет?

"Нет, я сама смогу, ничего страшного". С этой мыслью я сделала новый аккуратный шаг. И ещё один. И ещё.

"Главное — не спешить!"

Поднявшись наверх, я не сразу угадала нужную мне дверь. Но найдя душевую, я замерла в удивлении.

Это место показалось мне раем. Чистая, светлая комната, чьи стены были выложены плиткой до самого потолка. В углу стояла большая душевая кабина, одна из новомодных, с различными функциями. Неподалёку от неё на стену был повещен большой блок с мылом, чтобы тереться об него боком, не выкручивая копыта. А на тумбочке в другой стороне лежали различные расчёски и щётки. Повернув голову направо, я увидела встроенную сушилку для шерсти, прямоугольного вида аппарат с тонкой щелью, откуда идёт горячий воздух.

Зайдя внутрь и подойдя к зеркалу, я испуганно выдохнула. В отражении на меня смотрело пыльное создание с распухшей от гематом мордой и запёкшейся кровью по всему телу. Десятки ран, словно выбритая шёрстка от шеи и по всей грудине до копыт, и так ещё в нескольких местах на боках. Выглядишь лучше всех, Мелоди!

Усмехнувшись самой себе, я отвернулась от зеркала и подошла к кабинке. Аккуратно зашла в неё и обратила внимание на небольшую панельку управления с рычажками. Я подняла краем копыта один из них, рядом с которым была изображена душевая насадка.

Конструкция сверху зашипела, начала вращаться, и вскоре тёплый туман окутал меня.

М, поняла, это туманный режим. Получается такое тёплое облако, оседающее на пони. Это куда приятнее и интереснее, чем обычный душ, но мокнуть нужно намного дольше.

В водосток потихоньку потекли грязные струйки воды. Постояв под туманом, наверное, пару минут, я вышла из кабинки, чтобы намылиться об блоки. Шершавый пол помогал не поскользнуться, особенно сейчас, когда я разомлела от тёплой воды.

Мыло пахло лавандой так сильно, что от него немного закружилась голова. Стараясь поменьше тратить его, я стала аккуратно намыливать и вычищать шёрстку щётками и мочалками с тумбочки, чтобы вымыть всю гарь и дым того проклятого Селестией города вместе с засохшей кровью, при этом стараясь не задевать швы. Они выглядели так, словно были наложены давным-давно. Зато болели от воды знатно! Но вроде как не расходились.

Под конец акта гигиены из зеркала на меня смотрело существо чуть светлее и уж точно чище, чем раньше. Маленький обряд перерождения был завершён, осталось только просушить шерсть и гриву.

Когда я вышла из душа, то чётко почувствовала приятный запах жареного сена. Желудок заурчал от одной мысли, что я скоро хорошо поем.

Ведь Грозноклюв платил мне ничтожно мало. Пять сотен битсов в месяц.

Двести — маме. Сто пятьдесят — в музыкальную школу, столько же за комнатку. Всё. Я недоедала и голодала, питаясь только тем, чем поделятся другие кобылки, а порой и охранники. Изредка и они переставали быть сволочами. При этом я ещё была обязана работать уборщицей во всём здании, а по вечерам выступать, иначе я теряла свою неприкосновенность, а дальше и представить страшно. Даже не верится, что я уже не там. Очень не верится.

Вниз по лестнице я спускалась медленно, контролируя свои шаги. В один момент мой взгляд зацепился за одну из фотографий, что висели в деревянной рамочке на стене как украшение. На ней фиолетовая единорожка сидела в окружении своих подруг. Хранительницы Гармонии. Сколько же лет этой фотографии, если принцессу аликорнизировали ещё до моего рождения? Не меньше двадцати, это уж точно.

За тысячу сто двадцать восемь лет правления Селестии в Эквестрии случалось всякое. Но последние четыре десятка были самыми насыщенными на события. Новая история Эквестрии захватывала меня куда больше других эпох, и я взахлёб читала любые книги об этом периоде в детстве.

Аликорнизация двух принцесс, возвращение Луны и Кристальной Империи, оборона Кантерлота и уничтожение вражеской Цитадели в Вечнодиком Лесу, после чего принцессам пришлось выступить с заявлением о переписанной истории Эквестрии, о нежити и многом другом. А дальше встреча с Параллелью и…

— Нотка? — Услышав забытое обращение к себе, я даже чуть вздрогнула. Оказывается, в раздумьях я надолго зависла на месте.

Улыбнувшись самой себе, я спустилась вниз, и уняв дрожь в ногах, направилась на кухню. С первого взгляда было непонятно, почему почти вся мебель выглядела странно. Только потом до меня дошло. Стол, тумбочки, всё, кроме стульев, было частью дерева. Их неровно высекли или даже вырастили из самого Дуба, обработав лишь поверхности «мебели».

— С чистой шёрсткой. И приятного аппетита. — Войс произнёс два стандартных пожелания и кивком пригласил занять место напротив.

— Спасибо, — поблагодарила я его, отодвигая стул. На столе между нами стояла небольшая кастрюля с травяным супом, а прямо передо мной была глубокая тарелка и ложка с петлёй, удобная для земнопони. Я с наслаждением втянула приятный запах еды. Даже такой простой суп без излишков показался мне сейчас вкуснее изысканнейшего блюда.

— Если что, я заранее прошу у тебя прощения. Я подумал, что с твоими ранами жевать что-то твёрдое будет больно, и наскоро приготовил суп. На что-то лучшее я не способен, — Войс развёл копытами.

Я заняла место и замерла, позволяя аликорну магией и половником наполнить мою тарелку супом

— Ешь, сколько сможешь, — с сочувствием сказал он мне. — После такого лечения отходняк что надо. Да и сама ты на смерть голодную похожа.

Я накинулась на еду, поспешно подвинув к себе ложку и попытавшись быстро надеть её и закрепить. Войс молча наблюдал за мной, отчего я начала нервничать и дёрнулась так резко и неудачно, что прибор слетел с копыта и чуть не попала в жеребца, прокатившись по всему столу и упав на пол.

— Прости! — Я сжалась и прижала ушки, на мгновение всерьёз испугавшись его реакции.

Он не глядя поднял магией ложку с пола и кинул в раковину.

— Не думал, что суп настолько ужасен, что ты решишь стукнуть ложкой повара и одновременно с этим своего спасителя.

— Прости, я правда не хотела, — чувство стыда с глупостью ситуации заставили меня покраснеть.

— Да ладно, всё нормально, — отмахнулся Войс. Передо мной легла новая ложка, я подцепила петлю и на этот раз крепко зафиксировала её. Своему копытокинезу я не доверяла, последнее время он часто подводил меня из-за общей слабости моего организма.

— Пока ты отвлеклась от еды, — он обратил на себя моё внимание. — Надо бы решить, что делать с этим.

На столе с хлопком и вспышкой появилась папка. Подозрительно знакомая папка.

— Откуда это у тебя? — Я открыла её свободным копытом.

Да, это было моё досье от Грозноклюва. Он держал подобное досье на каждую кобылку. Компрометирующее, со лживыми справками о болезнях, с купленными отзывами от участков стражи. Всё, чтобы уничтожить личную и общественную жизнь сбежавшей кобылки. Если вдруг она смогла успешно это сделать. И каждый раз, вызывая к себе в кабинет, он припугивал меня ею, заставляя раз за разом подчиняться его требованиям. Так я и стала бесправной работницей, молча выполняющей любую работу, иначе моей шкурке не поздоровится в любом случае.

— Я их выкрал. Думай, что с этим делать, — расплылся в улыбке Войс.

Я продолжила изучать досье. Ух ты, и даже этим болею? И крала? И такое творила?! Помимо разных справок лежали и другие документы, прямо или косвенно говорившие о моей причастности к этому городу. Уничтожить это всё — и никто не докажет, что я была в Скайлэйке.

— Гори оно огнём! — я швырнула папку на стол. Войс лишь усмехнулся — и синее пламя охватило бумаги. Магия аликорна уничтожала её, не затрагивая стол, на середину которого я в испуге откинула документы.

— Как пожелаете, миледи. Всё, забыли про них. Я заранее постарался подчистить твою историю по всем инстанциям, так что можешь считать, что тебя там и не было. Позже, я так думаю, мы с тобой обсудим новую историю твоей жизни.

Меня насторожили его слова, в голову закрались плохие мысли. Слишком всё «сладко», слишком хорошо и слишком складно. Плохие предчувствия овладели мною. Очевидно, что за такое мне придётся расплатиться, но вот что можно взять с меня? Ответ был довольно однозначным.

— Войс, я могу спросить у тебя кое о чём напрямую? — напрягшись, спросила я.

Он молча кивнул мне в ответ.

— Эта новая жизнь, о которой ты сказал, она связана с тем, что я, ну… из борделя? — с трудом подобрала я слова.

И замерла в ожидании его реакции. Искренне опасаясь, что я буду права. Куда я тогда убегу в таком состоянии от аликорна?

Но Войс поджал губы и посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты считаешь, что достойна именно этого? — ответил он вопросом на вопрос.

— Нет, но…

— Тогда думаешь, что младшему принцу нужна певичка из борделя?

Я зацепилась за эту фразу.

— Не певичка, Войс. Ты понимаешь, о чём я.

Он тяжело, протяжно, с тихим воем выдохнул. Затем помотал головой и чуть подался вперёд, ко мне.

— Мелоди. Нотка, — его голос стал вкрадчивым и очень серьёзным. Я слегка сжалась и сгруппировалась, перекрестив передние ноги на груди в попытке защититься.

— Ч-что?

— Я слишком хорошо изучил Грозноклюва, его заведение, всё, что происходило там и всё, что связано с тобой. Я знаю, что грифон считал тебя из-за твоего голоса слишком ценным, хм, активом, чтобы запускать в работу. Поэтому у тебя была неприкосновенность, относительная. И про то, что с тобой планировал сделать этот милый коллектив, я тоже знаю. Поэтому, уж прости меня за мои слова, — он плавно сменил серьёзность и напор на шутливость в голосе, а затем откинулся на спинку своего стула, закрыл глаза и завёл оба копыта за голову. — Не думаю, что тебя стоит брать в королевский бордель по профессии, если бы он вообще в реальности бы был. Не подходишь по требованиям. Да и по возрасту не проходишь, как я помню. У тебя же ещё даже карточки нет, тебе вот-вот её получать.

Всё накопленное напряжение я выплеснула в кратком нервном смешке.

— Я прощу тебя, но Войс, зачем ты мне так сильно помогаешь? Стереть все документы из Скайлэйка обо мне? Даже не могу представить, сколько всего нужно было сделать ради этого.

— Не так много, как ты думаешь, — Войс открыл глаза и опустил копыта. — Не забывай, я всё же младший принц. Тем не менее, давай отвечу на вопрос так. Да, у меня на тебя есть некие планы. Но я не могу пока что рассказать о них. Сюрприз ещё не готов. Тем не менее, я клянусь, это никак не связано с твоим тёмным прошлым там. Но с другой стороны, твою историю жизни стоило подчистить, что я и сделал. Даже просто для того, чтобы она тебе боком не вышла в будущем. И, разумеется, ты всегда сможешь отказаться от участия в моих планах. Как видишь, никакие контракты я тебе тут не подсовываю.

Я отвела взгляд в сторону, копыто нервно заскреблось по столу.

«К чему я вообще всё это начала? Хорошая благодарность за такую помощь».

Я опустила голову вниз и тяжело вздохнула. Дура. Хоть бы на секунду подумала, кому и что ты говоришь.

— Прости меня, — выдавила я из себя.

— За что?

— Ну, за это, — я вновь вздохнула и помотала копытом в воздухе. — Устроила тут. Допрос…

Войс встал со своего места и подошёл ко мне сбоку, остановившись на расстоянии шага.

— Да ладно, Мелоди, всё нормально, — его голос стал мягким и успокаивающим. — Я понимаю. На твоём месте я бы тоже думал о неладном. Но я не желаю тебе зла.

— Я понимаю, да, — успела я вставить свою фразу.

— Ну, вот, — он улыбнулся, а затем поднял копыто, подставляя его мне под удар для цокания. — Тогда может быть… мир?

Я невольно улыбнулась. Прямо как в детстве, когда возникало какое-то недопонимание, он предложил мне помириться. Хоть и вовсе не он был виноват в этом.

— Мир.

Цок, цок, цок. Три удара, как мы обычно и делали. Но сейчас Войс едва касался моего копыта, видимо, боясь сделать мне больно.

— Вот и хорошо, — он отвернулся от меня и направился к своему месту.

Былые эмоции и напряжение так сразу никуда не делись, но почему-то мне стало легче.

«Ну, по крайней мере, всё не так плохо, как я думала». От осознания этой мысли приятная расслабляющая дрожь пробрала меня. Глубокий вдох и выдох ещё больше успокоили меня. Ну и глупая же я кобылка…

— Может, поешь наконец? — Войс кивнул на тарелку. — А то остынет же.

Издав сдавленный смешок, я подтянула петлю на ложке и наполнила её супом. Ожидая, что сейчас я почувствую вкусную еду, я смело положила её в рот и по привычке прижалась зубами к металлу.

И едва не подавилась. Та же самая боль, что поразила меня на лестнице, теперь раздалась от моих челюстей. Я вздрогнула, чуть было не подавилась супом и сама того не желая выплюнула часть жидкости, размазав её по губам и подбородку. В мыслях возникал лишь поток брани, но даже если бы я могла себе позволить так грязно выругаться, я бы не смогла сейчас этого сделать.

— Мелоди? Ох, блин! — едва вернувшийся на своё место аликорн вновь подскочил ко мне. Я попыталась отмахнуться от него, мыча сквозь зубы. — Сейчас, сейчас станет легче!

Мою мордочку охватило магией, вновь я почувствовала иголки. Но зато мне стало легче, и я смогла расслабить челюсти.

— С-спасибо, — я с трудом сглотнула еду и хрипло, слабо, будто бы боясь, что даже мой голос вызовет новую волну боли, поблагодарила его.

— Аккуратнее, пожалуйста, — мягко, жалостливо попросил он. — Обезболивающее заклинание не всесильно, а ты серьёзно пострадала.

Убедившись, что со мной всё в порядке, он вернулся на место. А через мгновение на стол рядом со мной легла стопка салфеток. Я нежно и неспешно вытерла рот и запачканную шёрстку мордочки.

Новый разговор так и не начался, аликорн дал мне поесть в тишине.

— Спасибо тебе ещё раз, Войс. — Я отодвинула почти опустевшую тарелку в сторону, показывая, что больше есть не буду. Из-за моей слабости меня начало немного мутить. — И суп очень вкусный, правда.

Он лишь улыбнулся в ответ, перенёс кастрюлю и тарелку магией со стола, и вскоре поставил между нами чайник с чаем, чашки и небольшую корзинку с мягкой выпечкой. Я с сомнением посмотрела на горячий напиток.

— Он тёплый, не горячий я не стал сильно греть его, — словно прочитав мои мысли, убедил меня принц, разливая его по чашкам. И подвинул одну из них ко мне.

Опасаясь неприятных ощущений, я аккуратно отпила его. И вправду, он не обжигал меня и не вызывал ничего, кроме приятного обволакивающего чувства. Неспешно, прислушиваясь к своим ощущениям, я выпила весь чай.

— Спасибо большое, — в который раз поблагодарила я Войса.

— Не за что. И не благодари так часто меня за пустяки, пожалуйста, а то мне даже как-то стыдно становится, — со смешком в голосе попросил он.

Я улыбнулась. А потом мне пришла в голову одна мысль.

— Войс, эм…

— Секунду, — он сделал последний глоток чая и поставил пустую чашку на стол. — Прости. Да?

— Я конечно уже предполагаю ответ на вопрос, но получается, что пока что я живу здесь?

Он просто кивнул головой.

— О, кстати, да, спасибо, что напомнила! — он поспешно встал из-за стола. — Давай я покажу тебе твою комнату.

— Да я могу и на диване поспать, — попыталась слабо запротестовать я, понимая, что это ни к чему не приведёт. — Ну, когда перестелю его.

— Не-а. Диван для посетителей и гостей библиотеки, — Войс остановился на выходе из кухни, чтобы подождать меня. Вместе мы направились к широкой лестнице, ведущей на верхние этажи.

— Боюсь спросить, если диван для гостей и посетителей, но мне на нём спать нельзя, то кто я? — со смешком решила задать я глупый вопрос, чтобы поддержать разговор.

— Ты? — и вновь Войс стал серьёзным. — Нотка, ты у нас своя. А свои всё же достойны чего-то большего, чем старый протëртый диван почти что в холле библиотеки, где разные пони ходят.

Мне оставалось лишь задумчиво хмыкнуть. Хороший ответ, ничего и не скажешь.

Мы поднялись на второй этаж, и Войс провёл меня в дальнюю комнату справа.

— Когда-то давно мы делили эту комнату вместе с сестрой. Так что не удивляйся, — он повлиял магией на замок. К моему удивлению, вместо того, чтобы повернуться, ручка замка вдруг втянулась в механизм замка, и дверь открылась.

За ней была довольно просторная комната, чётко поделенная пополам на две зоны.

Зона слева была в ярких, солнечных и тёплых тонах. Одеяло в белом пододеяльнике, ярко-жёлтая наволочка, да и в целом кровать была довольно вычурной. И не очень-то и прибранной. Над столиком, что стоял у дальней стенки в углу, неаккуратно и вразнобой висели постеры некогда дико популярных групп. Стол не был завален всякой всячиной, но и сказать, что всё лежало на своих местах, было нельзя. Пробежавшись взглядом, я заприметила яркие цветастые писчие перья, которые в основном брали себе кобылки. В целом, складывалось ощущение, что тут когда-то жила юная особа со слегка бунтарским характером.

Но зона справа была полной противоположностью. Синие и близкие к синему цвета, приглушённые тоны. Всё было сложено аккуратно, на стенах не висело ничего лишнего, а столик был идеально убран. Всё было даже излишне строго, взгляд попросту не мог зацепиться за что-то неправильное.

— Как интересно у вас тут, — прокомментировала я убранство комнаты.

— Да, есть такое. Сейчас мы почти не пользуемся этим местом, так только, если очень надо. Да и выросли мы слегка как-то из такой комнаты и таких кроватей. Так что можешь выбирать любую.

Я присмотрелась к ним. Ну да, если сейчас сопоставить рост Войса, то ему действительно будет не очень удобно спать на ней. Но это ему, я же могла спокойно разместиться на любой из кроватей без особых проблем.

— Не против, если я выберу твою?

— О, я так и думал, что выберешь её. И кстати, — он согнул передние ноги и опустил голову, чтобы заглянуть под кровать. Затем магией вытянул оттуда…

Мою потрёпанную и много раз залатанную сумку. Её содержимое это буквально всё, что было у меня. Немногочисленные вещи, зачастую взятые ещё с того момента, как я решила убежать от мамы. Большая часть из них превратилась в рваное тряпьё, но даже самую порванную одежду я старалась сберечь, оставить на потом, потому что денег на покупку новых вещей у меня не было, а так зимой можно было хоть чем-то укрыться от злых ветров. На пару мгновений меня посетило странное чувство спокойствия из-за того, что эта сумка была здесь. Будто бы теперь я действительно вся, полностью в безопасности, вдали от того проклятого города.

— А её ты когда успел забрать? — кажется, я потеряла сегодня способность удивляться хоть чему-то, поэтому мой вопрос прозвучал как-то обыденно.

— Прошлым днём, перед тем, как пойти в "Уголок Небес". Ко всему прочему, — глаза Войса блеснули хитрым, хищным огоньком, да и сам он слегка усмехнулся. — Мне же надо было договориться с хозяином твоей комнаты, чтобы он вообще забыл о твоём существовании? Теперь никто и не сможет сказать, что в том городке была некая Мелоди Гленн. А даже если и была, то больше её и нет, и след простыл.

И здесь он мне помог.

— В-войс? — мой голос задрожал.

— Ну что такое? — он повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

— Я… мне нечем отплатить тебе за всё, что ты сделал, я не…

— Ч-ш-ш, — он поднял копыто ко рту и громко зашипел, перебивая мою несвязную речь. — Нет. Ни слова.

— Но я не могу так, я должна…

— Если так не можешь, — он снова перебил меня. — Давай мы подумаем об этом попозже, хорошо? Тебе надо вылечиться и подняться на ноги. То, что сейчас тебе легко, это лишь потому, что обезболивающее заклинание всё ещё работает. Ты этой ночью пережила очень серьёзные травмы. Я знаю, что ты в долгу не любишь оставаться, но давай не сейчас, ладно?

У меня не было на уме никаких аргументов против, и я просто кивнула ему в ответ.

— Вот и хорошо. Ну, как-то так, — Войс окинул взглядом комнату. — Ладно. У меня есть кое-какие бумажные дела, я буду в кабинете на третьем этаже. Если что, то кричи. А в целом, библиотека в твоём распоряжении. Если хочешь, то можешь вздремнуть. Нет — прогуляться между книжных полок.

— Мгм. Спасибо, — искренне поблагодарила я его.

Он чуть кивнул мне, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Меня терзал сумбурный, бессвязный сон — обрывки образов кружили в беспокойном, лихорадочном танце, швыряя из стороны в сторону, не позволяя собраться в осознанное сновидение.

В одно мгновение я вздрогнула и открыла глаза — но вместо обветшалой комнатушки в Скайлэйке передо мной открылось нечто совершенно иное.

Сердце забилось чаще, паника резко охватила меня, страх сковал тело, вынуждая замереть. Потребовалось несколько секунд, чтобы спросонья прийти в себя.

Побег. Спасение. Друг детства. Обрывки вчерашнего дня всплывали в памяти, и я постепенно успокаивалась, осознавая, что всё случилось взаправду.

По телу пробежала лёгкая дрожь. Я выдохнула, чувствуя, как сердце успокаивается. Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз — медленно, осознанно.

Тишина. Непривычная, почти звенящая. Лишь приглушённое пение птиц и едва слышный шелест листьев нарушали её.

Я привыкла просыпаться под перебранку соседей, которые с самого утра начинали ссориться или шуметь. Теперь же тишина казалась гнетущей, и я невольно прислушивалась, пытаясь уловить хоть что-то знакомое.

А ещё здесь было тепло. В отличие от моей прежней комнатушки, где холод пробирался сквозь старые окна и щели в стенах. Особенно невыносимо становилось зимой. Я затыкала дыры всем тем, что находила на мусорке, но это не всегда помогало. Из-за этого я часто болела, но возможность просто отдохнуть казалась роскошью, Грозноклюв бы не отпустил бы меня ни на день.

Поэтому сейчас, летом, я по привычке укуталась как можно плотнее. И то ли из-за хорошего одеяла, то ли из-за того, что Дуб сам по себе тёплый внутри, мне было действительно тепло и приятно. К своему стыду я совсем разомлела и расслабилась, нежась перед тем, как решиться встать с кровати.

Рядом со мной лежала книга, которую я вчера попросила взять почитать перед сном. Я переложила её на другое место, чтобы она не мешала мне, и без задней мысли встала всеми четырьмя ногами на пол.

Резкая боль пронзила раненую ногу, да так сильно, что я громко вскрикнула. Чтобы унять боль, я села и обхватила переломанную конечность здоровой, поддерживая её снизу.

Но это не помогало, а из глаз полились слёзы. Я захныкала, пытаясь найти то положение, при котором мне хоть немного полегчало бы.

По коридору раздались шаги, дверь распахнулась и в комнату поспешно зашёл Войс.

— Святая Селестия, Мелоди!

Синяя магия почти неощутимо объяла меня.

— Потерпи секунду.

Я зашипела, когда снова почувствовала, как тысячи игл прокололи моё тело. Но затем боль стихла.

— Полегчало?

Я закивала головой, вытирая копытом слёзы.

— Д-да, спасибо. О-ох…

Войс подошёл ко мне и сел напротив.

— Обезболивающее заклинание ослабло за ночь. Прости, моя вина. Можешь протянуть мне ногу раненую? Я хочу осмотреть её.

— Ты не виноват, — слабым голосом сказала я, выполняя его просьбу.

Войс обхватил мою больную ногу магией и стал поддерживать на весу, отчего я смогла расслабить мышцы. Вскоре я почувствовала неестественные ощущения, как-будто что-то глубоко в конечности защекоталось. Но они быстро исчезли.

— Вроде всё нормально. Можешь наступать на неё, больно не будет.

Войс развеял магию и отпустил ногу, и я с небольшим недоверием поставила её на пол и слегка надавила. Как и вчера, боль стихла до почти что незаметной.

— Спасибо большое, — поспешила я поблагодарить своего спасителя.

— Не за что благодарить, — он поджал губы и мотнул головой в сторону. — Мне стоило раньше обновить заклинание, но я подумал, что лучше не буду тебя будить. Зря.

— Тем не менее. Спасибо, Войс.

На этот раз он ответил мне лишь улыбкой.

— Помимо ноги, как себя в целом чувствуешь? Голова не болит, не кружится?

Я прислушалась к себе.

— Нет, вроде… Нет, всё нормально, — для усиления ответа я помотала головой.

— Отлично. Внизу тебя будет ждать завтрак и кое-кто, кто присмотрит за тобой сегодня. Мне надо будет уйти.

Я чуть насторожилась, но согласно угукнула.

— Не бойся. Ты его тоже давно знаешь, — Войс словно почувствовал мои мысли, и поспешил успокоить меня.

— Ну, хорошо, — неуверенно произнесла я в ответ.

— Уверен, вы быстро найдëте общий язык. Но мне уже надо спешить, поэтому прости, я оставлю тебя.

— Да, конечно. До встречи? — слегка неуверенно я протянула ему копыто. Было что-то неправильное в моём жесте, так говорило мне подсознание, но сформулировать мысль в голове я не успела.

— Да, до встречи, — он слабо цокнулся со мной в ответ. — Заклинание будет в силе до ночи, но я вечером уже буду тут.

Войс кивнул, ставя точку в нашем разговоре, развернулся, вышел из комнаты, и едва он исчез за углом, как раздался звонкий хлопок телепортации и вспышка магии резко осветила коридор и комнату, слегка ослепив меня.

Бездумно хмыкнув, я заправила за собой кровать и отправилась умываться.

Припухлости лишь немного спали, а где-то гематомы только начали приобретать синевато-жëлтый вид. Я пожала плечами своему отражению в зеркале и принялась умываться. Войс сразу сказал, что такие травмы моментально не лечатся ни заклинаниями, ни зельями, что я принимала вчера. Чему тогда тут удивляться?

Войс. До меня наконец дошло, почему я засомневалась в своём жесте при прощании с ним.

Он же принц Эквестрии. Да, младший, но тем не менее. А я веду себя с ним так фамильярно и беспардонно, будто бы с момента нашего детства ничего не изменилось.

Я поймала себя на этой мысли. И действительно, я именно так к нему и отношусь. Как к давнему другу.

“Нельзя же так. Несмотря на все его слова о том, что я “своя” здесь, мне нужно с должным уважением относиться к нему. Он аликорн и принц Эквестрии, а я его подданная, — с такой мыслью я закрыла кран и потянулась за полотенцем. — А то совсем оборзела”.

Спустив всё на моё невменяемое состояние из-за переживаний и травм, и закончив с утренними процедурами, я спустилась на первый этаж. Уже на лестнице меня насторожила тишина, но подойдя ко входу на кухню, я услышала характерный шорох переворачиваемой страницы.

Едва зайдя туда, я замерла на месте. За столом, спиной ко мне, сидело высокое фиолетовое существо. Мой беглый взгляд зацепился за зелёный гребень, идущий от головы по спине и до длинного хвоста. Зацепился взгляд и за то, что тело существа было покрыто крупной чешуёй. Да и явно перепончатые крылья торчали из-за спинки стула, однозначно говоря о том, кто передо мной.

Дракон. Молодой, если прикидывать размеры. Приятное предчувствие охватило меня. Неужели…

Он обратил внимание на шум за своей спиной и повернул голову.

— Доброе утро, Мелоди.

— Спайк! — радостно воскликнула я.

В детстве я была завсегдатаем библиотеки, и когда у моих друзей не было очередной грандиозной авантюры, то я могла до самого вечера сидеть здесь. И я сдружилась со Спайком, местным библиотекарем. Он часто предлагал мне интересные книжки по моему вкусу, делился мыслями о том или ином рассказе, да и в целом относился ко мне по-доброму.

Но я запомнила его как слегка худощавого и вытянутого подростка дракона, который на тот момент был едва ли выше среднего роста кобылки. Сейчас же он вырос в статного и красивого дракона, и когда он встал со стула, я тут же подметила, что ростом он вытянулся уже выше жеребцов на добрые три-четыре головы.

— Рад видеть тебя, — Спайк подошёл ко мне и расставил лапы, предлагая мне объятия. Мы быстро обнялись, он явно осторожничал, боясь задеть мои раны или как-то навредить мне.

— Я тоже рада тебя видеть! — чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось задирать голову. — Ну ты и вырос!

— О да, — дракон расплылся в улыбке. — Пару метров в высоту и пару метров в ширину!

Смеха ради он постучал себя по животу.

— Да и ты тоже выросла. Я ведь помню тебя ещё маленькой кобылкой.

— Да-а-а, было дело, — я закивала головой. — Было, было…

— Ну, ладно. Завтракать будешь?

Мой желудок ответил за меня негромким урчанием. Я кивнула, и Спайк жестом пригласил меня к столу, где уже дожидалась тарелка с травяным салатом — свежим, пахнущим зеленью и чем-то ещё, от чего слюнки сразу потекли.

Но затем я уловила и нечто другое. Рядом с книгой, которую читал Спайк, была тарелка с бутербродами. С толстыми кусочками обжаренного мяса ксинов — дальних родственников разумных коз.

Я зажмурилась. Запах жареного мяса всегда вызывал у меня тошноту — слишком уж он напоминал тот вечер, когда сгорел отец. Но драконы едят мясо, это их природа. "Просто еда, просто еда…" — зашептала я про себя, стараясь унять подкатывающий к горлу ком.

Но получалось с трудом. Я до сих пор отчётливо помню, насколько сильно огонь обезобразил тело папы. И этот отвратительный запах навсегда въелся мне в мозг, да так сильно, что любой самый дальний намёк на него или образ чего-то жареного вызывает во мне неконтролируемое отвращение.

Неприятные мурашки пробежались по спине, я даже слегка дёрнулась. Спайк заметил это, и проследил, куда я смотрю.

— Я уберу, — он взялся пальцами за край тарелки, намереваясь её унести.

— Нет, нет! — я поспешила остановить его, чуть не снеся своими нервными резкими движениями свою еду со стола. — Нет, всё нормально. Не надо.

— Как скажешь, — дракон откинулся обратно на стул и расслабился. — Ладно. Ты как себя чувствуешь?

Я пожала плечами.

— Да вроде неплохо. Ну, пока заклинание Войса действует.

Спайк кивнул головой.

— Это радует. Особенно учитывая то, в каком состоянии он перенёс тебя сюда.

— Кстати, — я подумала ещё пару секунд, прежде чем задать интересующий меня вопрос. — А почему я не в больнице в таком случае?

Дракон хмыкнул, ненадолго растянув рот в ехидной улыбке и слегка обнажив острый ряд зубов.

— Ну, тому есть три причины. Первая — он перенëс тебя из Скайлэйка прямо сюда, что сильно повлияло на твоë состояние, усугубив его. Действовать нужно было сейчас и немедленно, и был шанс, что до больницы мы могли тебя и не донести живой. Вторая — Войс отлично знает магию лечения, не хуже местных врачей, это ещё не считая его талант к магии в целом. За ночь он смог восстановить все твои косточки и залечить самые опасные раны, а поверь, там было над чем попотеть, я помогал ему в этом. Ну и последняя — тебе не стоит пока что никоим образом демонстрировать своё нахождение в Понивилле. Войс пытается, э-э-э, ну, буквально замутить определëнную схему, которая позволит переписать всю твою историю жизни и сделать её неопровержимой. Конечно, если бы в ту ночь дела пошли плохо, он бы пренебрëг этим, но всё обошлось.

Я тяжело и протяжно выдохнула. Как-то это всё сложно. Таинство моего нахождения здесь, Войс, что знает магию лечения…

С другой стороны, по сути я ведь не только пострадавшая из-за тех братьев. Я ещё и живая свидетельница по делам всего борделя в целом. Навряд ли Грозноклюв и вся эта банда так просто отпустит меня, и кто-то придёт мне мстить. Тогда да, есть смысл прятать меня ото всех. Странно, что именно здесь, но может, тому тоже есть объяснение.

А Войс… Прошло пять лет, за это время аликорн может научиться многому, наверное.

— Ладно, пусть будет так.

— Так и было, — подхватил мои слова Спайк. — Кстати, не знаю, говорил ли он тебе, на всякий случай повторю. Не выходи на улицу. Библиотека закрыта от посетителей, пока всё не уляжется.

— И когда же всё должно улечься? — тут же спросила я.

Дракон развёл лапами в разные стороны.

— Это я уже не знаю. Но думаю, довольно скоро. Так что не переживай, затворницей ты тут не останешься.

— Ага, с личным драконом, что меня охраняет, — с улыбкой подметила я.

Спайк усмехнулся и чуть покивал головой.

— Да, забавно подмечено. Но я скорее за твоим здоровьем слежу. Как я понял, из Скайлэйка ты просто растворилась. Те два жеребца, что на тебя напали, сейчас под стражей Замка, как и их босс. Так что, тому, кто захочет выйти на твой след, понадобится время. Плюс, можешь поверить мне, но снаружи за нами тоже присматривают, чтобы никто лишний не пришёл.

— Понятно, — я тяжело вздохнула. — Как всё сложно.

— Было бы всё так просто, не было бы так интересно, — нейтрально отозвался Спайк, пожав плечами.

Разговор на эту тему резко сошёл на нет.

— Ну а ты? Сам как? — спросила я у дракона, разрушив затянувшееся молчание.

— Вполне себе неплохо. Всё ещё являюсь помощником Твайлайт, но чаще всего провожу время здесь. Или в Академии.

— Академия? — переспросила я.

— Академия Дружбы, или Школа дипломатов, или же Академия Двух Миров. Её по-разному называют.

— Это что-то типа крутой школы, я правильно понимаю? — предположила я.

— Хех, нет, не совсем, — Спайк помотал головой. — Да, ты будешь приятно удивлена, увидев, чем сейчас стал Понивилль. Академия — это международная и междумировая площадка, совокупность младшей, средней и старшей школы по различным направлениям, плюс ещё и место, где изучают традиции всех живущих в Эквестрии видов, учат, как дружить с ними и налаживать связи. И вишенкой на верхушке этого тортика является портал в Параллель и целое отделение для взаимодействия с тем миром.

Я удивлённо уставилась на дракона.

— В Параллель?!

— Ага. Через него периодически гоняют торговые корабли. Поэтому не удивляйся, если увидишь что-то новенькое из технологий людей.

Я откинулась на спинку стула и взяла паузу, чтобы обдумать всё это.

Наверное, самым важным переломным моментом для всех пони стала встреча с буквально инопланетянами. С того момента, как их посланница объявилась в нашем мире с просьбой помочь им, “старая” Эквестрия перестала существовать.

“Люди”, как они сами себя называли, были весьма удивительными созданиями. Если они переместятся к нам через специальный артефакт, то приобретут вид довольно похожих на нас существ. На рисунках в учебниках они были похожи на некую смесь пони и диких оленей, со слегка более вытянутыми мордочками и длинными ногами. В своём же изначальном виде они высокие, стоящие лишь на задних ногах создания, чем-то очень отдалённо похожие на обезьян, что живут в джунглях Эквестрии. Такими они приходят к нам через порталы.

Практически все люди во всех обличьях лишены магии. Лишь их принцессы способны на что-то отдалённо похожее. Но у них было нечто большее. Технологии, наводящие трепетный ужас на пони — вот их “магия”. В учебниках и книгах описывались здания, что собирали сами себя. Описывались цветущие сады под куполом посреди льда и бури. И конструкции, бороздящие безвоздушное пространство вблизи планеты на абсолютно немыслимых скоростях. И технологии, что близки к разумной жизни. Если так подумать, то нет ничего удивительного в том, что после опустошающей войны со своей Найтмер Мун люди смогли довольно быстро восстановиться. Не численностью, конечно. Та война чуть было не истребила людей как таковых, и даже спустя десятилетия их всё ещё очень мало.

— Удивлена? — Спайк обратил на себя внимание.

— Да, немного, — я сдавленно хихикнула. — Очень удивлена.

— За то время, пока тебя тут не было, Понивилль стал эдакой интернациональной столицей и разросся в несколько раз.

— Расскажешь поподробнее? — попросила я, уловив интересную нить разговора.

— Ну… — Спайк задумался и почесал затылок. — Город увеличился раза так в четыре. Сейчас он делится на Старый и Новый город, Новый окружает Старый эдаким кольцом. Граница между ними — Кольцевая железная дорога, по ней поезда могут доставить товары в почти что любую часть города. Вокзал перестроен заново, старый не справлялся с таким потоком приезжих и с такой нагрузкой.

— Приезжих?

— А ты думаешь, почему город расширился? — дракон щёлкнул пальцами. — В Новом городе собрались, кажется, чуть ли не все виды. Когда Академия была построена, многие увидели здесь возможность наладить новые связи или начать новую жизнь. Ну, или хотя бы подзаработать. Благодаря удобному расположению на ветвях железных дорог Понивилль вскоре стал торговым узлом между Огненными Землями, Фракией и Як-Якистаном. За ними подтянулись и грифоны, и другие малые народы. Строились дома и целые районы, город разрастался. Спасибо Твайлайт, что она сразу догадалась, что к чему, и запретила изменения в Старом городе. Ещё она предложила изначально условно поделить Новый город на три сектора: Хищный район, Всеядный и Драконий. Как ты понимаешь, строились такие районы совсем по-разному, в зависимости от потребностей предполагаемых жителей. Нам вот, драконам, к примеру, нужно изначально больше личного пространства и желательно как можно меньше горючих материалов в зданиях. И к моему искреннему удивлению, все три сектора живут в тишине, спокойствии и… наверное, да, некой Гармонии. Ну, то есть, любому рады в любом районе, только соблюдай ряд обычаев. Особенно в случае Драконьего района.

— Звучит здорово, — искренне подметила я. — Теперь мне не терпится всё это увидеть.

— Всему своё время, — Спайк задумался, и втянул в себя воздух, будто бы собираясь сказать что-то важное. — А ещё я скоро стану папой.

Я не справилась с эмоциями и удивленно уставилась на дракона.

— Правда?! Поздравляю!

Все, кто был хоть немного близко знаком со Спайком, знал о его безответной влюблённости к единорожке Рэрити, одной из Хранительниц Гармонии. Но теперь, кажется, всё немного изменилось.

— И кто же твоя избранница? — выпалила я прежде, чем смущённый дракон собрался с мыслями.

— Брайт Мика. Она приехала из Огненных Земель в Академию по поручению правительницы Эмбер, налаживать связи, — Спайк покрутил лапой в воздухе. — А я в то время как раз начал бешено расти и линять. Она помогла мне с этим, ведь сама на тот момент недавно пережила линьку. Ну и вот, слово за слово.

— Понятно, — протянула я. Потом слегка призадумалась. — Наверное, тяжело одновременно разрываться на столько разных дел? И у принцессы Твайлайт, и в Академии, и тут, и в семье.

“Особенно с учётом того, что, по сути, из-за меня он тратит своё время” — упрекнул меня голос совести в мыслях.

— М-м-м, — неуверенно протянул дракон. — Не совсем так. Мика сейчас высиживает яйца, и повинуясь драконьим инстинктам, защищает их от всего, что только можно. В том числе и от меня, даже когда я просто мимо прохожу.

Спайк протянул ко мне левую лапу и повернул её так, чтобы я могла разглядеть участок с выдранной чешуëй и глубокой зажившей царапиной.

— Святая Селестия, — выдавила я из себя.

— Это лишь инстинкты, я не могу винить её в этом, — Спайк убрал лапу. — Как только они вылупятся, её отпустит, и она будет такой же, какой была раньше. Но до этого момента я стараюсь редко появляться дома. Во избежание лишних травм.

Я грустно вздохнула. И вправду, неприятная ситуация.

— Думаю, у вас всё наладится, — постаралась я хоть как-то поддержать его.

— Да в этом я не сомневаюсь, — вопреки моим стараниям, Спайк погрустнел. — Меня другое беспокоит. Получается, я не совсем нормальный дракон. Я больше похож на пони. Не так воспитан, не так себя веду. И я вот думаю: а смогу ли я вообще нормально воспитать своих детей?

Я нахмурилась. Лишь спустя несколько секунд до меня дошёл полный смысл его слов.

— Спайк, не воспитывай их “нормально”, — я выделила своей интонацией последнее слово. — Знаешь, героя Кристальной Империи вырастила и воспитала семья пони. Воспитывай их так, как считаешь нужным. Ты хороший друг, и ты будешь тем самым драконом, что покажет своим детям иную жизнь в Эквестрии, чем там, в Огненных Землях. Я в тебя верю.

Спайк слегка улыбнулся. Навряд ли мои слова полностью переубедили его, но надеюсь, что хотя бы поддержали в этой дилемме.

— Да, может быть, ты и права. Ладно. Ешь давай, а то я тебя отвлекаю. А я в зал пойду, надо кое-что сделать.

Он закрыл книгу и, прихватив тарелку, вышел, оставив меня наедине с мыслями.

Я вздохнула и чуть помотала головой. Никогда не увлекалась историей и повадками драконов, и узнать, что дракониха готова нападать даже на своего партнёра просто потому, что ей кажется, что он представляет какую-то опасность, стало для меня неприятным удивлением. “Бедолага”, — мысленно пожалела я его.

И всё же приступила к завтраку. Рядом с моей тарелкой заботливо положили ложку с петлёй и ещё одну, но уже без неё. Чуть подумав, я положила копыто поверх неё и попыталась взять ложку копытокинезом.

Сначала мне показалось, что ложка действительно удерживается на моём копыте. Но стоило только двинуться в сторону, как она попросту выпала из поля и упала на стол. Я раздосадовано цокнула языком и надела на копыто ложку с петлёй. Видимо, мне ещё рано пользоваться копытокинезом, я всё ещё слаба для этого.

Сытно позавтракав, я вымыла за собой посуду. Мне не хотелось быть обузой в этом доме, и если ничего значимого и полезного я сделать пока что не способна, то хотя бы убраться за собой я всё же могу.

Выйдя из кухни, я направилась на поиски Спайка. Может быть, я смогу чем-то помочь ему. Ну, или хотя бы не сильно помешаю.

По характерным звукам клацания когтей об пол и тяжёлым шагам я догадалась, где его найти. Дракон расставлял книги в очередном книжном стеллаже в читательском зале.

— Спайк, — я подошла к нему. — Может, я могу тебе чем-то помочь?

Он отвлёкся от своей работы и обратил на меня внимание.

— М-м-м… Да, можешь. Тут пополнение пришло, — он махнул лапой в сторону коробки, на которой были наклеены почтовые ярлыки. — Надо бы всё это рассортировать. Если хочешь, можешь помочь мне с этим, но сначала, я тут кое-что нашёл…

Он потянулся к верхней полке и достал с неё одну из книг, после чего протянул её мне.

«Кот Уилл и канарейка Трилли». Серия детских рассказов о повседневной жизни двух питомцев Старсвирла Бородатого. В детстве я очень любила читать истории о них.

В сердце кольнуло. Сверху из книжки выглядывал мятый краешек цветной бумажной закладки. Которую я оставила тогда, в последний день в Понивилле, прежде чем мать увезла меня отсюда.

Я раскрыла книгу. Да, это точно она, на бумажке был мой детский корявый почерк:Пожалуйста, если будете читать, верните бумажку на место. Спасибо! Мелоди Гленн.

— Знаешь, я давно хранил эту книгу. Думал, что рано или поздно ты вернёшься.

“Он хранил эту книгу все эти пять лет?” Не отдавал никому читать её, иначе вряд ли бы закладка осталась на том же месте, и не забыл про неё и про меня.

Мои глаза заслезились, в груди стало тяжело. Чувства брали верх, во рту стало горько, губы задрожали и расплылись в кривой улыбке, меня пробрала лёгкая дрожь. Я не справилась с собой, и едва успев положить книгу на полку, кинулась и вцепилась в бок дракона, обнимая его со всей силы.

Все сдерживаемые эмоции, страх, нервы, паника, всё то, что я пережила за последние несколько суток, прорвалось сквозь дамбу самоконтроля.

Я дома. Я дома! Войс, Спайк, библиотека, Понивилль — всё это будоражило меня, вырываясь откуда-то изнутри души ярким пламенем счастья и заставляя сердце бешено колотиться. Я правда вернулась домой! В свой город, к своим друзьям!

И они ведь помнили обо мне. И сейчас хотят помочь, пусть всё самое сложное ещё впереди, но меня уже вытащили из ада и спасли от смерти. В эти секунды, когда меня окончательно разбило о камни эмоций и попросту развезло, мне очень хотелось ответить им добром в ответ на добро, сделать хоть что-то, отчего я неосознанно сильнее обнимала дракона в эмоциональном порыве.

Спайк терпеливо гладил меня по спине, давая возможность выплакаться.

— Всё хорошо, всё хорошо, Мелоди, — тихо произносил он, успокаивая.

Как только мне полегчало, я постаралась собраться и отстранилась от дракона.

— П-прости, я… Я не знаю, что на меня нашло… — стыдливо извинилась я перед ним.

— Да ладно тебе, Мелоди, всё нормально, — Спайк потянулся ко мне лапой и аккуратно вытер слезу с моей мордочки. — Не извиняйся. Я понимаю.

Я шмыгнула носом, поправила голос от горького комка в горле, и улыбнулась другу в ответ, так сильно, как только могла.

— Спасибо, Спайк.

«Солнечный Понивилль», я часто слышала в детстве эту фразу. И никогда не понимала её смысл до конца. И, кажется, сейчас полностью осознала его.

Понивилль остался для меня в памяти хорошим, ярким, солнечным местом. Где жили добрые и отзывчивые пони, которые считали и принимали тебя почти как за родного. И всегда могли помочь. Этот город невероятно сильно контрастировал со Скайлэйками, где местные жители были словно пропитаны злобой и мраком. Где всем было плевать на всех, где не было ни малейшего намёка на Дружбу, будто бы оба городка действительно были прокляты всеми принцессами разом.

— Ну, будет тебе, Мелоди. Давай ты умоешься, — Спайк махнул лапой в сторону. — И присоединишься ко мне, если всё ещё хочешь помочь. Идёт?

Я быстро закивала головой.

---

Синяя вспышка света озарила читательский зал глубоким вечером.

“Кажется, Войс пришёл”.

Я закрыла книгу и встала из-за стола. Как я и думала, это действительно был Войс, он телепортировался прямо в библиотеку.

Мы встретились взглядами издалека и направились навстречу друг к другу.

— Мой принц, — не дойдя несколько шагов, я припала на здоровую ногу и поклонилась, как подобает делать подданной.

Войс замер на месте.

— Прошу прощения за моё неуважение к вам, — продолжила я, не поднимая голову. — За то, что я проявляла к вам в последнее время. Впредь этого более не повторится.

Ответом мне была тишина.

— Вставай, Мелоди.

Я выполнила просьбу принца. Войс смотрел на меня и недобро прищуривался.

— Ради Селестии, больше никогда мне не кланяйся.

“Кажется, зря я всё это вообще затеяла”.

— Просто я подумала, что ты же ведь принц, а я…

Войс резко и недовольно замычал, перебивая мои оправдания.

— Я тебя понял, но давай не со мной и не с моей сестрой в том числе. Мы не очень такое любим, мы стражников в Замке от этого отучили. Тебя будем отучать?

— Но тогда как мне к…

— Войс, — он протянул ко мне копыто в приветственном жесте. — Найт Войс. Найт Войс Спаркл. Если ты так сильно хочешь, можешь добавить слово “принц”. Но не преклоняйся, особенно так, ладно?

Я вздохнула и стыдливо опустила взгляд в пол, но всё же цокнулась в ответ.

— Я поняла. Прости меня.

— Да было бы за что, — легко и быстро отозвался он. — Ладно. Скажи, ты как себя чувствуешь?

Я осмотрела себя, повернув голову из стороны в сторону, и на несколько секунд прислушалась к своим ощущениям.

— Да вроде неплохо. Ну, болит немного, но заклинание всё гасит.

— К слову, да, надо обновить, чтобы до утра работало.

Я кивнула и закрыла глаза. Вновь я почувствовала неприятные покалывания, которые быстро сошли на нет.

— Отлично. Слушай, надо будет поговорить с тобой и со Спайком. По поводу твоего прошлого. Предлагаю обсудить это за ужином. Идём?

Я согласилась, и мы направились в сторону кухни. По пути Войс громко позвал Спайка, и вскоре он спустился к нам со второго этажа. Всей компанией мы без лишней спешки расположились за столом. Аликорн предложил сначала выпить чаю и поговорить.

— Итак, — первым заговорил он, когда магией наполнил последнюю чашку. — Предлагаю сделать так. Сначала я рассказываю, а затем мы это обсуждаем. Идёт?

— А разве я могу сейчас что-то сильно изменить в моём новом прошлом? — спросила я.

— Частично подправить. В конце концов, тебе с ним жить.

— Х-хорошо, идёт.

— Тогда начнём с твоего детства. До момента с пожаром предлагаю ничего не менять. А вот после того события как раз всё и началось. Первое — ты потеряла в том пожаре родителей. Что маму, что папу. Дальше тебя приютила у себя тëтушка Пинк Флауи по материнской линии. Ты продолжила ходить в школу, а как только смогла, то перевелась в музыкальный колледж. Где тебя заприметил профессиональный певец Пьюр Сайд и помог с поступлением в Академию. А там уже через него ты познакомилась со мной. Только так я смогу с минимальным вмешательством в различные подтверждающие документы “протащить” твою историю, да так, чтобы она была ну хоть немного естественной. Ну, как?

Войс откинулся на спинку стула, показывая, что ждёт моих слов.

— Потеряла обоих родителей? — ответила я вопросом на вопрос.

Аликорн тяжело вздохнул.

— Про то, что сейчас с твоей мамой, я тоже знаю. К сожалению. Думаю, если она появится где-то на горизонте твоей новой жизни, то очень сильно помешает тебе.

— И чем же?

Войс хмыкнул.

— Как минимум тем, что любой желающий с помощью бутылки чего покрепче для твоей мамы раскрутит клубок вокруг тебя и выйдет на правдивую историю. А с учётом того, что ты будешь работать вместе со мной, если конечно пожелаешь, то информация о работнице борделя под крылом младшего принца будет громкой. Вряд ли кто-то будет разбираться в нюансах. И что-то мне кажется, что такого ты не хочешь, правда ведь?

Я грустно ухмыльнулась, опустив взгляд в стол.

Он был прав. И хоть с одной стороны я всё ещё помнила о маме, любила её и старалась ей помочь, пересылая крупную часть моего “заработка”.

Но с другой стороны где-то в глубине души у меня давно кипело недовольство и презрение к ней. Она не смогла оправиться от потери, и постепенно спилась, затянув и меня на дно. По итогу я попросту сбежала от неё из Скайлэйк-1 в Скайлэйк-2, где и попыталась поступить в музыкальную школу. Почти успешно, если не считать пару нюансов. И если так подумать, можно ли вообще называть её “живой” для меня?

Плюс, помимо всего этого, подставлять Войса мне попросту не хотелось. Моё воображение резво представило заголовок желтушной газетной статьи: “Принц и шлюха! Фантастика, или реальность Кантерлота?” Ну, или нечто подобное.

От собственных мыслей мне стало тошно, и я мысленно пожурила себя.

— Хорошо, допустим, пусть будет так, как ты предложил. Но тогда ведь будут проблемы с Домом Опеки, не так ли?

Дом Опеки отвечал за сирот, приюты по стране и документальные вопросы. Эта структура присматривала за беспризорниками, искала им новый дом и всячески контролировала всё это дело. Если я осталась без родителей, то они обязаны были хоть как-то за мной проследить и хоть где-то вмешаться в мою жизнь, а это должно было быть задокументировано. По крайней мере, я так думаю.

Войс кивнул мне в ответ.

— А вот тут включается тëтушка, которая якобы тебя приютила. Она твоя родственница, а значит, опека была бы оформлена по упрощённой схеме. А чтобы ты могла спокойно ездить по стране без проблем, то с недавних пор и до твоего дня рождения, что будет ближе к осени, опека была переоформлена на меня. Ведь офицер стражи в звании не меньше капитана, а также правящие принцессы и все члены правящей семьи могут в случае необходимости принять опеку над любым несовершеннолетним подданным Эквестрии в том случае, если это не противоречит желанию подданного, бывшего опекуна и нового опекуна. Старый закон, который почти не используют, но сейчас он нам отлично подходит.

— Ну, если ты говоришь, что это всё будет так работать, то я только за, — несколько безвольно отозвалась я.

В конце концов, ничего иного я предложить не могла. И если он уверен в этой схеме, то лучше будет просто согласиться с ним.

— После того, как ты вылечишься, надо будет тебя пристроить в Академию. Там с датами будет полегче, — Войс в задумчивости начал легко стучать копытом по столу. — Пьюр Сайд уже в курсе, но надо будет всё равно пройти прослушивание. Думаю, с этим у тебя проблем не будет.

— А не слишком много на меня ресурсов тратится? — сорвалось у меня прежде, чем я хорошо подумала.

Войс хмыкнул, приподняв правый уголок рта.

— Тогда как по твоему мнению я должен был узнать о тебе, с учётом того, что раньше мы не должны были пересечься? Так-то я должен был провести почти всю свою жизнь в Кантерлоте.

Я развела копытами.

— Тебе же наверняка нужна певица, так ведь, я права? Это же и есть тот самый “сюрприз”? Мог просто узнать как-то обо мне. Не знаю, да банально конкурс какой-нибудь.

— Думаешь, это звучит правдоподобнее? — нахмурившись, спросил жеребец.

— Нет, но Пьюр Сайд ведь очень знаменитый певец, и навряд ли он бы вообще потратил своё время на меня.

Войс цокнул в воздухе перед собой копытами, слегка напугав меня этим.

— Вот именно, Мелоди. Пьюр Сайд очень знаменитый классический певец. Который не только сам выступает на эстраде, но и имеет связи в Замке. И приглашается в него на постоянной основе на разные крупные праздники или события. Что Пьюр, что Академия — на слуху у всех, и появление Найт Войс Спаркла где-то рядом с ними выглядит не так уж и странно. И пони куда охотнее поверят в то, что я в поисках певицы поспрашивал о самородках у элиты, чем сам бы начал бегать по разным городам и конкурсам, где нашёл не первую попавшуюся в самой столице, а конкретно тебя.

Я вновь развела копытами. Мне и здесь нечего было возразить.

— Как скажешь.

Спайк сдавленно хихикнул и саркастично промычал.

— Ох, Войс, ничего ты не понимаешь. Вот ты сейчас её протолкнёшь в высшую лигу, а ей ведь потом отплатить за это придётся. Думаешь, что её смущает-то?

— Правду говоришь, — аликорн посмотрел на дракона. — Всё, её жизнь подвластна нам. Лишь так она выплатит свой долг.

Спайк тихо захихикал сквозь зубы. Войс поддержал его, также захихикав.

Мне оставалось лишь стыдливо промолчать, чувствуя, как мои уши краснеют. А в чём-то ведь они правы.

— Ладно, — Войс вздохнул. — Нотка, какие-то ещё идеи по поводу твоего прошлого есть?

Я лишь помотала головой в ответ.

— Хорошо. Тогда буду и дальше работать в этом направлении, — он взял небольшую паузу и отпил немного чая. — У меня есть плохая новость. Даже две.

Я напряглась.

— Грозноклюв сегодня в камере разодрал себе горло когтями. Говорят, он орал так, что стражники бросились бежать — но когда ворвались, было уже поздно. И теперь мои ответы он унёс с собой, — Войс перевёл взгляд прямо на меня. — А ещё, послезавтра тебе придётся побывать на суде и дать показания против тех двух отморозков, Раверса и Кваркса. Суд будет закрытым, и пока что почти никто из других пострадавших не успеет прибыть к нему. Что будет только нам на пользу.

— Прости. Другие пострадавшие?

— Скорее уж, их близкие и родные, — Войс отвёл взгляд на стол. — Как оказалось, с год назад они избили до смерти одного пожилого жеребца, который не хотел платить им и вставать под их “крышу”. Это дело замяли, но сейчас супруга погибшего согласилась прибыть как можно быстрее в Кантерлот. А про тех кобылок, что пытались сбежать из “Уголка Небес”, ты сама сможешь рассказать лучше меня. Я сегодня был на том месте, куда сбрасывались их останки. Жеребцов ждёт смертная казнь.

Я тяжело вздохнула.

— Это… ужасно, — выдавила я из себя через силу.

— Полностью с тобой согласен.

Разговор резко прекратился, никто не мог сказать ничего нового, да и не хотел. Спайк первым разрушил тишину, встал из-за стола и направился в сторону холодильника, по пути предлагая нам всё же что-нибудь поесть.

Атмосфера за столом так и не приняла здоровое настроение. Нового разговора толком и не завязалось, лишь Войс со Спайком перебрасывались несколькими общими фразами по своим делам.

— М, пока вспомнил, — аликорн вдруг встрепенулся и начал колдовать. С неяркой вспышкой на столе появилась прозрачная стеклянная баночка с грязно-синей светящейся субстанцией.

— И что это? — поинтересовалась я.

— Мазь лечебная, — ответил вместо него Спайк. После чего посмотрел на Войса. — В больницу заскочил?

Войс кивнул ему головой.

— Да, у меня такой в запасах нет, теперь будет. Как поедим, — он перевёл взгляд на меня. — Я помогу тебе с обработкой ран.

— Спасибо, — поблагодарила я его.

— Да не за что.

Я уткнулась обратно в тарелку, продолжая есть. Это позволило мне погрузиться в свои мысли.

Слишком долго мне приходилось рассчитывать только на себя в жизни, и теперь такая забота обо мне очень напрягает. Академия, Пьюр Сайд, я не могла понять, зачем всё это? Ради чего, ради одной лишь меня? Чересчур, очень чересчур, и предчувствие остерегало меня, что это мне однажды выйдет боком.

Но где-то внутри теплилась надежда. Может, на этот раз всё изменится? Хотелось верить, но последний раз, когда я поверила в лучшее, жизнь швырнула меня прямо в когти к грифону. На этот раз, надеюсь, всё будет иначе.

Надеюсь, сейчас всё будет иначе.

После ужина Войс предложил пойти вместе с ним в зал, чтобы обработать мазью раны. Там он активировал все световые кристаллы, что висели в специальных держателях на стенах библиотеки и в пазах люстры на потолке, отчего в помещении стало даже ярче, чем днём.

— Ложись на спину на диван и расслабься, — предложил он мне, отойдя к металлическому столику, где стояли другие склянки и всяческие медицинские приспособления.

Пока он отвлёкся от меня, я запрыгнула на диван, села, аккуратно легла набок и перевернулась на спину. После чего догадалась кое о чём и постыдно подтянула к себе хвост, прикрываясь им.

— Слушай, у меня тут есть кое-какое зелье, но его надо будет через шприц колоть, — не поворачиваясь, обратился ко мне Войс. — Оно ещё сильнее поможет снять отёчность ран. Рискнём?

— И в чём риск?

— Некоторых пони от него выворачивает. У некоторых аллергия вылезает на коже. Но это редко.

Я не удержалась от нервного смешка.

— Давай, мне хуже уже не будет, — шутливо сказала я.

— Как пожелаете, — он повернулся ко мне, держа в магическом поле одновременно металлический шприц со стеклянным телом, наполненным зеленоватой жидкостью, банку с той мазью и пузырёк вместе с тряпочкой, которая смачивалась содержимым пузырька. — Протяни мне ногу переднюю.

Я сделала так, как он просил, и он обхватил её магией. Присмотревшись, он приметил место укола, быстро протёр его тряпочкой, взъерошив и намочив шёрстку, кажется, медицинским спиртом, и сделал укол. Из-за заклинания обезболивания я ничего не почувствовала, и лишь с интересом наблюдала за процессом.

— Вот и… всё, — Войс извлёк шприц и не глядя отправил его вместе с пузырьком обратно на столик. — Теперь можешь поднять все ноги вверх?

Я угукнула и подняла их, словно бы потягивалась навстречу потолку. Войс объял их всех магией, удерживая конечности и позволяя мне расслабить мышцы, открыл крышку баночки и почерпнул оттуда плотным магическим сгустком небольшое количество содержимого.

— Может начать щипать даже сквозь заклинание, потерпи, пожалуйста.

Сгусток поля подлетел к моей ране и начал размазывать мазь по ней. Я расслабилась и завороженно смотрела, как магия деликатно и равномерно покрывает ссадины, глубокие царапины, опухшие гематомы и швы.

— Кстати, — мой взгляд зацепился за верёвочки, торчащие из одного шва. — Потом ты мне снимешь их?

— М-м, кого? — переспросил Войс.

— Ну, швы, — уточнила я. — Нитки в них.

— Нет, они сами рассосутся, а остатки отвалятся, — он помотал головой.

— Впервые слышу, чтобы они так умели, — скептично подметила я.

— Это специальный материал из Параллели, такой только недавно стали применяться в Эквестрии, — начал рассказывать мне Войс. — Получить разрешение от Селестии на внедрение этой технологии оказалось довольно легко.

Я задумчиво угукнула. Принцесса Селестия ввела в своё время строгий контроль за распространением технологий Параллели. С одной стороны, это спасло Эквестрию от резкого бума технологий и всего негативного, что он мог принести. С другой стороны, у людей были очень интересные вещи и технологии, чьё использование могло бы сильно упростить быт пони, а то и вовсе спасать жизни, по типу вот таких вот швов. В последнее время контроль самую малость ослаб, но об этом в Скайлэйке я могла лишь услышать от других пони, до того захолустья из новых технологий ничего толком и не доходило.

Пока я витала в мыслях, Войс закончил обрабатывать меня.

— Можешь опустить ноги, но пока не переворачивайся, — попросил он. — Пусть впитается, минут десять полежи, а потом можешь вставать.

— Хорошо, — согласилась я. После чего чуть подумала и продолжила. — Спасибо тебе за заботу, Войс.

— Да не за что, — он улыбнулся мне, поставил склянку на столик и оставил меня одну.

Я опустила ноги, перестав тянуться ими вверх. Подождать, так подождать.

Я внимательно рассматривала себя в зеркало.

“А ведь не обманул”.

Мои раны начали заживать быстрее, чем им было положено. Опухлости сильно спали, на ссадинах по краям начала нарастать новая кожа, гематомы начали терять цвет. Будто бы прошло уже больше недели с того момента, как мне досталось.

И то зелье, что вчера мне вколол Войс, помогло не только с поверхностными ранами. Моя переломанная нога ныла и болела куда меньше, хотя сейчас я не была под обезболивающим заклинанием и всё ещё осторожничала, не перенося на неё полный вес тела. Да и от глубоких вздохов практически не болело в носу и во рту.

“Вот и хорошо!” — я улыбнулась собственному отражению.

И подловила себя на этом. Прошедшая ночь была беспокойной, мне не спалось, а в промежутках моего забвения мне снились странные обрывочные сны. Отчего проснулась я в удручëнном расположении духа. А сейчас и настроение улучшилось, и улыбаться хочется просто так.

Я цокнула языком и в последний раз посмотрела на себя в зеркале, прежде чем выйти в коридор. Запах вкусной еды уже щекотал мне нос, и я направилась завтракать.

Там меня в одиночестве ждал Войс.

— Доброе утро, — в приподнятом состоянии духа поздоровалась я с ним.

— Доброе, — он ответил мне с лёгкой улыбкой. — Кто-то хорошо себя чувствует?

— Определëнно, — я чуть кивнула головой.

— Сегодня на завтрак Спайк оладьи сделал, — Войс указал копытом себе за спину. — Тебе положить их?

— Нет, спасибо, я сама справлюсь.

Но, кажется, я поспешила с самостоятельностью. На плите на одном из тепловых кристаллов стояла сковородка с ещё теплыми оладьями, а рядом лежали кухонные щипцы, которыми удобно было пользоваться Спайку, но не мне. Чуть подумав, я нашла тарелку на стойке рядом и попробовала подцепить ею оладьи со сковородки. Получалось так себе, но хотя бы парочку собрать я для себя смогла.

— Могла бы и просто попросить, — прокомментировал мои действия Войс, когда я села за стол.

— Ну, надо же как-то восстанавливаться, не настолько же я беспомощной стала, — пожав плечами, ответила я. — Кстати, да, не зря вчера вкололи то зелье.

— Я заметил, — кивнул он мне. — Обновлять обезболивающее будем?

Я зависла на пару секунд, чтобы прислушаться к своему телу.

— Давай попробуем сегодня без него? Вроде сейчас не так больно.

— Как скажешь, — теперь Войс пожал плечами. — Сегодня я здесь весь день, так что сразу скажи, если что-то не так будет.

— Хорошо, — я нацепила на копыто вилку, что заботливо положили для меня заранее. Ею делить оладьи на кусочки и есть их было куда удобнее, чем ложкой. — Приятного аппетита, Войс.

— И тебе, — отозвался он на стандартную фразу. Затем чуть прищурился, будто бы о чём-то забыл, а потом тихо промычал. — К слову об аппетите. Не тяни с завтраком, скоро к нам придут гости.

“Гости?”

— И кто они? — я слегка нахмурилась.

Неужели по моему делу?

— О, это те пони, которые тебе понравятся, — усмехнулся Войс.

— Но ты не скажешь, кто они.

— Нет, ведь это и есть тот самый “сюрприз”, — он помотал головой, показывая, что ничего больше он не скажет. — Кушай, Нотка.

Я прерывисто выдохнула и приступила к завтраку. Войс молчал и не отвлекал меня от еды. Вскоре он отвёл взгляд и начал флегматично смотреть в окно.

В один момент он вдруг встрепенулся и начал вставать из-за стола.

— Посиди пока тут, — попросил он меня, когда я отвлеклась от еды и захотела последовать за ним.

Я слегка раздосадованно промычала и осталась на месте. Когда он ушёл с кухни, я привстала и наклонилась вперёд, пытаясь увидеть гостей через окно. Но это было безуспешно, всё равно обзора не хватало, и я бросила эту идею.

Мне осталось лишь ориентироваться на звуки. Вот открылась входная дверь. Застучали копыта по деревянному полу, и вскоре звуки слились в беспорядочную какофонию. Значит, зашла довольно большая компания. И все они молчали, будто бы заранее договорились.

“Мелоди, подойди к нам!” — позвал меня Войс.

Я внутренне напряглась, с прерывистым вздохом вышла из-за стола и направилась к нему. У меня не было ни малейшей идеи, кто именно пришёл, и неприятное предчувствие овладело мною.

Едва я зашла в поворот ко входу, как в меня врезалось мягкое создание персикового оттенка и зажало со всей силы в объятиях. Раны сразу же неприятно отозвались болью.

— Мелоди, мы так по тебе соскучились! — радостно воскликнула кобылка, наконец отпуская меня из объятий.

Я бегло осмотрела её. Необычная шёрстка, меняющая свой тон от слегка светленькой спины и головы до тёмного насыщенного персикового цвета у копыт. Светло-сиреневая грива, темнеющая к кончикам. Знакомые черты мордочки, откликающиеся в моей памяти. Очень похожа на подругу из нашей группы, неужели…

— Фрайхарт? — я наконец-то узнала её. И удивлённо посмотрела на других пони. — Р-ребята?!

У двери стояли коричневатые, чайного цвета братья с тëмно-коричневыми гривами и кобылка с белоснежной шёрсткой и сапфирово-синей гривой с характерными фиолетовыми полосками. Земной жеребец Орион, пегас Деймос и аликорн Санблэйд Райз. А в объятиях меня зажимала фракинайка Фрайхарт.

Вся наша старая школьная компания стояла тут, в сборе.

— Рады видеть тебя, Мелоди! — почти что хором произнесли они и обступили меня для чуть более осторожных объятий. У меня не получилось сдержать слёзы, а в груди растеклось приятное тепло. Я ожидала увидеть кого угодно, да хоть саму принцессу Селестию, но никак не их.

Войс стоял отдельно от нас и хитро улыбался. Я успела поймать его улыбку, прежде чем он заметил мой взгляд и умерил эмоции.

Вскоре меня выпустили из общих объятий.

— Я смотрю, был форс-мажор? — спросила у своего брата Райз, когда внимательно осмотрела меня.

— Да, пришлось разыграть спектакль, — кратко ответил он ей, после чего обратился ко всем нам. — Слушайте, предлагаю поговорить за чашкой утреннего чая. Как идея?

— Отличная, мой roi, — протянула Фрайхарт по манеру своего родного языка.

Она родилась не в Эквестрии, а в соседней стране, Фракии. Фракинайцы сильно отличались от нас, эквестрийцев. Их шёрстка и грива плавно темнели от спины к копытам, что сразу бросалось в глаза.

Но это было далеко не самым главным различием. Их крылья представляли из себя сложную и очень подвижную конструкцию из косточек и особого оперения. Из-за этого они могли манипулировать каждым большим пером подобно пальцам грифонов и драконов, что позволяло маневрировать на любых скоростях в полёте так быстро и так резко, как не мог сделать ни один обычный пегас. Ну, может быть, кроме натренированных Вондерболтов. Помимо полёта, такие крылья позволяли хватать лёгкие предметы и двигать ими словно лапами.

Пока я зависала в мыслях, все другие друзья согласились с идеей Войса и направились на кухню. Я встрепенулась и поспешила за ними. Там, на кухне, два аликорна как хозяева этого дома стали заваривать чай и накрывать на стол, пока гости расположились на свободных местах.

— Пару минут, и всё будет, — Войс занял своё привычное место. Синяя магия открыла холодильник и принесла на стол большую корзинку с различной сладкой выпечкой. Сладкий Уголок всё ещё был в деле, я не могла не узнать эти авторские сложные кремовые завитушки от Пинки Пай.

— Ну так что, нам расскажут, что же приключилось с Мелоди? — спросил у принца Орион, начиная разговор. — А то мы всё только в общем виде знаем.

— Да, — встрепенулась всегда любящая слухи и секреты Фрайхайрт. — А то она выглядит, прости меня, Мелоди, но как-будто её с горы кубарем спустили.

У меня в груди что-то сжалось. Ведь если рассказать им всю правду, то страшно представить, какое мнение обо мне у них будет.

— Скажем так, — Войс покачал головой из стороны в сторону. — Что ей действительно досталось. А вот подробности она сможет рассказать сама, если захочет.

Он перевёл взгляд на меня, следом за ним на меня обратили внимание все сидящие за столом друзья. Я лишь испуганно помотала головой.

— Н-нет, простите меня, ребят, я не могу вам это рассказать.

— И ко всему прочему, — Войс почти сразу же перехватил разговор, не дав друзьям отреагировать на мой отказ. — Показания Мелоди могут оказаться полезными для суда над двумя не очень хорошими жеребцами.

— А, это ты про тех, кого в Кантерлот доставили? — в разговор встряла Райз, занимая свободное место и распределяя с помощью магии чашки с чаем. — Чую, папа на них хорошо отыграется.

— И что же Мелоди такое сотворила, что ей досталось? — попытался Деймос, брат Ориона.

— Захочет — расскажет, — кратко повторился Войс. — Но потом. Правда, ребят, сейчас о таком лучше не распространяться.

Друзья раздосадованно заворчали, но быстро успокоились. Я встретилась взглядом с принцем и слегка кивнула в знак благодарности. Быстро же он увёл их от неприятной для меня темы.

— Тогда предлагаю поговорить о том, зачем мы вообще здесь собрались, — перехватила инициативу в разговоре Фрайхарт. — А то ты всё загадками, да загадками. Нельзя же так, мой принц.

Я невольно улыбнулась. Фрайхарт и в детстве была экспрессивной пони, яркой звёздочкой в нашем коллективе. Неудивительно, что и сейчас она может легко и беззаботно поучать принца Эквестрии, это в её духе.

— Точно подметила, — Войс махнул копытом. — В общем, я хочу собрать музыкальную группу. С применением одной моей разработки в магии Гармонии. Она позволит соединить разумы пони между собой, чтобы передавать эмоции, ощущения и мысли моментально всем сразу. Получится идеальная сыгранность и контроль. Ну, что думаете?

За столом все притихли.

— В смысле ты… хочешь контролировать наши мысли? — первой разрушила тишину Фрайхарт.

— Не совсем, — помотал головой принц. — Магия базируется на Песне Гармонии. Вы и сами знаете, пони порой целыми городами затягивают одну песенку. А заклинание позволит поддерживать это состояние, создавая некий каркас. Передача мыслей получилась как побочное явление. Много там получилось интересного как побочное, но не суть. Как только Мелоди поправится, предлагаю провести репетицию и посмотреть на это вживую. Если, конечно, вы мне не откажете сейчас.

Он откинулся назад на спинку стула, чтобы видеть реакцию всех пони.

Я задумалась. Так вот он, новый шанс на жизнь? В составе группы младшего принца? Где будут все мои друзья? Это было очень здорово, но кое-что меня смущало.

Магия Гармонии это общая сущность что для земнопони, что для аликорна. И воздействовать на неё невероятно сложно и опасно, это заигрывание с самой сущностью магии, и это настолько общеизвестный факт, что о нём знает с малых лет каждый пони. Это то, что нельзя трогать, даже если веришь в себя, своё благоразумие и в пользу твоих действий для общества.

Но если Войс с его слов смог разработать какое-то заклинание… В любом случае, я соглашусь. Хотя бы просто потому, что он спас меня, и теперь я обязана ему за это. Но другие наши друзья не торопились с ответом.

— Я за! — Моё копыто само потянулось к центру стола. Вспомнят ли они наш старый жест?

Ребята на секунду опешили. Я редко была инициатором каких либо действий в группе, и со стороны мой оптимизм, наверное, выглядел для них слишком неестественным и наигранным.

— И я согласен, — первым ко мне потянулся Орион, положив копыто поверх моего.

— И я, — повторил за братом Деймос.

— Меня можно и не спрашивать, — Райз потянулась почти через весь стол, чтобы едва, но коснуться нас.

Фрайхарт артистично вздохнула, но протянула нам копыто.

— По крайней мере, это точно будет интересно. Я тоже за.

Последним на жест ответил Войс. Мгновение, и наши копыта взметнулись вверх в жесте нашего общего согласия. У меня ёкнуло в груди, и губы сами растянулись в улыбке. Да, они всё те же — несмотря на годы, несмотря на всё.

— Это всё хорошо, — продолжил тему Орион. — Но а инструменты у нас есть? Или хоть какие-то планы вообще.

— Инструментов пока нет, но всё впереди. Купим их здесь, да и пара помещений для студии нашей уже есть на примете. Первое выступление предлагаю провести тоже здесь, а затем отдать что-нибудь местной больнице. Хотя бы гитары там, не знаю.

— Войс, — Фрайхарт фыркнула. — Ну какие гитары в больницах? Что, пациенты в горячем бреду будут на кровати партии отыгрывать?

— А это и не совсем для них, — помотал головой принц в ответ. — Главврач больницы, Рэдхарт, долго и кропотливо обучала меня искусству лечебной магии. И если мы взлетим, у больницы появятся очень ценные штучки, которые можно будет продать коллекционерам за неплохую сумму. Иного варианта, как отблагодарить её, у меня нет.

Договорив, Войс развёл в воздухе копытами и магией взял из корзинки кексик, откусил от него кусочек и довольно задвигал челюстью.

— А есть распределение ролей? — спросил Деймос, поднеся копыто к похожей сладости. Повинуясь воле пегаса и копытокинезу, кекс притянулся к нему, даже не помявшись. — Просто, ну, чтобы ты знал, мы с братом всё ещё неплохо обращаемся с гитарами.

Я неосознанно кивнула его словам. Давным-давно, в детстве, мы всей компанией ходили в музыкальный кружок. И уже тогда пытались сыграться как группа, но для нас это было шуткой и ещё одной игрой, да и так думаю, мешали мы другим детям знатно. Но если отталкиваться от этого, разделить нас по ролям было бы очень просто.

— Тогда предлагаю, что ты и Орион на гитарах, Райз на барабанах, Фрайхарт у нас будет на синтезаторе при необходимости, а Мелоди скрипачка и вокалистка. Я держу заклинание и тоже пою. Хотя, хм, — Войс хмыкнул, а затем цокнул языком. — Думаю, петь придётся всем, так или иначе. Как идея?

Все одобрили идею, но я слегка задумалась. Скрипку в копыта я брала в последний раз до смерти отца, после было совсем не до неё. Надо будет серьёзно так заняться этим делом и вспомнить всё.

Разговор за столом быстро ушёл в другие, обыденные темы. Мы обсуждали нашу встречу, что с кем произошло за последнее время и всё тому подобное. По большей части я слушала их, нежели чем говорила, но тем не менее, пару часов прошли совсем незаметно, сладости были съедены подчистую, а чайничек несколько раз обновлялся новым чаем.

Но в один момент Войс поднялся, кивнув на часы.

— Нотке нужен отдых, — сказал он, и мне стало немного стыдно за то, что из-за меня обрывают эту встречу.

Фрайхарт на прощанье обняла меня так, что раны заныли, братья дружески помахали копытами, а Райз лишь ухмыльнулась — и растворилась в вспышке телепорта.

— Войс, а тебе не надо помогать сестре? — спросила я у него, когда мы мыли посуду. Хотя, честно говоря, я больше мешалась: он так быстро справлялся с помощью своей магии, что я успела только помыть свою чашку с тарелочкой, как он уже почти закончил.

— Нет, — он помотал головой. — Там и без меня разберутся. Сейчас моя основная задача — тебя на ноги поставить.

— Оу. Спасибо, — слегка смущённо сказала я. — И… спасибо за всё. Ну, что спас от них, что помогаешь. Я у тебя в неоплатном долгу.

— Да ладно тебе, — он вздохнул, расставляя посуду в подставку. — Мы с сестрой давно выслеживали Раверса и Кваркса. Интересные типы. Изначально им светила лишь грифонская тюрьма, из-за того, что они напали на тебя, но учитывая их связь с убитыми кобылками из Уголка... — принц пожал плечами, — Думаю, грифоны останутся без своих заключённых.

Меня покоробило его спокойствие. Речь шла о смертях и казнях, а большинство пони избегали таких тем — особенно когда дело касалось грифонов.

История наших народов — это история конфликтов. После последней большой войны пять веков назад был подписан Нерушимый Договор, регулирующий отношения между Эквестрией и Грифонской Империей. С тех пор мы живём в хрупком мире, хоть и с взаимной настороженностью.

Один из пунктов Договора касался обмена преступников. Особо опасных преступников могли отправить отбывать наказание "по ту сторону" — якобы для "перевоспитания". Хотя по слухам, тюрьмы в Грифонии специально делали в различных горах у вершин, чтобы холодный ветер, несясь по системам пещер, швырял узников о скалы.

Страх попасть туда, как пишут в учебниках, помог усмирить послевоенную преступность. Пока страна залечивала раны, бандиты чувствовали себя безнаказанно — пока Селестия не решилась на крайний шаг и не грянула волна судов. Введение смертной казни за убийства и обмен заключёнными стали началом Великого Спада, когда бандитам пришлось резко "залечь на дно".

"И в стране наступил покой. Относительный покой, — мысленно усмехнулась я. — Если не считать отдельных... инцидентов". Вроде моего.

— Нотка, ты чего зависла? — голос Войса вернул меня в реальность.

— М? А, нет... — я встряхнула гривой. — Значит, завтра с утра в суд?

Он просто кивнул мне в ответ.

— На поезде? — уточнила я.

— Нет, телепортируемся. Ты, как я посмотрю, уже даже хромать перестала, — Войс указал копытом на мою ногу. — Думаю, телепортирование до Кантерлота много сил у тебя не отнимет.

— Для суда… — я слегка растянула слова. — Надо же как-то специально одеться?

— Не обязательно, — успокоил он меня. — Но если хочешь, могу попросить тебе найти что-то строгое в Замке.

— Нет, нет, если не обязательно, то не надо, — я помотала головой.

— Как пожелаешь. Так, — Войс окинул взглядом кухню. — Вроде тут мы всё закончили. Надо бы тебя всё равно ещё раз той мазью обработать. Идём?

Я кивнула ему, и проверив ещё раз, что вся посуда была помыта и поставлена сушиться, мы с ним ушли в зал.

Этой ночью мне тоже плохо спалось. На душе было неспокойно, меня постоянно посещали мысли о предстоящем суде. Нехорошее предчувствие давило на меня, то оседая в груди горьким весом, то сворачиваясь в животе мерзким, липким сгустком. Я поспала лишь несколько часов, а перед рассветом, не в силах терпеть мучения, спустилась на кухню.

Войс ещё спал, и недолго думая, я решила приготовить нам с ним завтрак. В конце концов, было хорошей идеей хоть немного отплатить заботой в ответ на заботу обо мне.

Открыв холодильник, я прикинула, что можно приготовить из имеющихся продуктов, и мой выбор пал на жареное сено. Достаточно простенько, вкусно и много времени не займёт.

Готовка помогла отвлечься от неприятных мыслей, под конец я даже успела слегка забыться. Принц проснулся и спустился на кухню как раз к тому моменту, как я закончила.

— Доброе утро, — Войс шумно вдохнул. — М-м-м, пахнет вкусно.

— Доброе утро. Не спалось, вот... приготовила завтрак, — я кивнула головой в сторону сковородки, которую я уже поставила на стол. — Приятного аппетита.

— Спасибо. И за готовку тоже, — он занял место за столом и быстро перенёс к себе магией тарелку и вилку. Затем поделил примерно пополам содержимое сковородки и переложил половину себе. — М. М! Вкусно.

Я невольно улыбнулась. Было приятно услышать такое о моей стряпне, даже если это была явно завышенная оценка для такого простого блюда.

— Благодарю вас, принц Войс.

Он тихо цокнул языком и улыбнулся мне. Я заняла место напротив него и также приступила к завтраку. Мы ели молча, никто из нас не спешил начать разговор.

— Ит-а-а-к, — протянула я, когда мы разделались с едой и Войс сгрузил всю посуду в мойку. — Во сколько уйдём?

Он взглянул на часы.

— Через пару часов, раньше смысла не будет. Может, вздремнёшь немного? Мы почти весь день в Кантерлоте пробудем, а то и до вечера всё затянется.

Я помотала головой. Несмотря на слабую головную боль и недосып, навряд ли я смогу уснуть. То неприятное волнение снова поселилось у меня в груди.

— Нет, я наверное лучше почитаю что-нибудь там, — я неопределённо махнула копытом. — Не хочется мне спать.

Судя по взгляду Войса, он прекрасно понимал моё состояние. Но он лишь развёл копытами, позволяя мне спокойно уйти и уединиться, как мне и хотелось.

---

— Готова?

Я уверенно кивнула головой и положила своё копыто поверх подставленного копыта Войса.

Вдруг резко стало темно, меня будто бы сжало в пространстве в одну точку, а затем раздался характерный хлопок.

Оказались мы после телепортации в светлом помещении, контраст с абсолютной тьмой ударил по глазам. Мне пришлось проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть.

Мы были в просторном офисе, или скорее, комнате для переговоров, или что-то наподобие того. Посередине стоял длинный стол с десятком мягких и шикарных на вид стульев вокруг него, а высокие окна были украшены тяжёлыми белыми шторами, которые практически не двигались несмотря на гуляющий утренний ветерок. Пол был выложен белоснежным мрамором, что лишь усиливал эффект от солнечных лучей.

— Вау, — тихо выдохнула я себе под нос.

— Мы договорились собраться здесь и вместе отправиться в зал суда, — объяснил мне Войс. — Так что давай немного подождём, располагайся.

Я последовала его предложению, он выбрал место рядом со мной, слева.

— Это же кабинет для переговоров, я права?

— М? А, да, — слегка растерянно кивнул мне Войс, а затем словно собрался с мыслями. — Одна из подобных комнат, их несколько во всём Замке.

— Несколько? — переспросила я.

— Ага. Иногда собираются такие делегации и столько очень разных и очень важных пони, что одним кабинетом для них не обойдёшься. А так можно рассадить их как надо, это удобно, — Войс слегка пожал плечами.

— Понятно, — на выдохе произнесла я.

Он слегка закивал мне в ответ. И неожиданно спросил:

— Волнуешься?

Я замерла на мгновение, после чего шумно вздохнула.

— Да, немного. Нет, очень волнуюсь. Правда.

— Да я вижу, — Войс протянул мне копыто, подставляя его для цокания. — Не переживай. Всё будет хорошо. Ты будешь под защитой, ещё немного, и всё страшное останется позади.

Я слабо улыбнулась и легко цокнулась копытом с ним.

— Ты прав. Спасибо.

Он хотел что-то мне сказать, но раздался щелчок замка входной двери, и в комнату зашла Райз.

— Доброе утро? — поздоровалась она с нами.

— Доброе, — вразнобой с Войсом отозвались мы.

Райз молча заняла место напротив меня.

— Пока тут только мы? — спросила она у брата.

— Да, пока что…

За дверью раздался характерный хлопок телепортации. Дверь открыла принцесса Твайлайт.

— Всем доброе утро.

Я вскочила со своего места, и пока Войс и Райз просто отозвались ей стандартной фразой, я сделала поклон.

— Доброе утро, моя принцесса, — уважительно произнесла я.

— И тебе доброе, садись, — обратилась ко мне она, кивнув в ответ на поклон. Затем проследовала к столу и села рядом с дочерью. — В общем, ждём Мунлайта и идём в зал. Селестия и Луна пообещали прибыть сразу туда, но позже.

Между аликорнами начался разговор об их делах. Они вели себя спокойно и непринуждённо, когда меня от волнения начало подташнивать. Помимо того, что уже было у меня на душе, я начала бояться сделать что-то не так и сказать что-то не то перед принцессой Твайлайт, и по итогу я положила копыта на стол, сомкнув их, и притихла. К моему счастью, никто не стремился поговорить со мной и растормошить из такого состояния.

Через некоторое время дверь снова открылась, и в комнату вошёл принц Мунлайт. Стоило мне только посмотреть на него, как по телу побежали мурашки, а мышцы неконтролируемо напряглись. Через мгновение я ощутила испуг, звериный страх перед чёрным аликорном с грязно-зелёной гривой.

Сердце забилось быстрее, моё дыхание стало быстрым и поверхностным. Я внутренне сжалась словно пружинка, словно жертва перед хищником, готовая рвануть со всей дури, чтобы спасти себя.

“Да что со мной не так?”

Чем ближе он подходил к нам, тем сильнее усиливался страх. Я уже не могла скрывать его, но на меня не обращали внимание. Мне полегчало лишь тогда, когда я с огромным усилием отвела взгляд от принца Мунлайта.

Он поздоровался с нами, я лишь машинально поклонилась ему. Спарклы стали подниматься из-за стола, я же немного растерялась. Ноги будто бы онемели от страха, поэтому я довольно неуклюже слезла со стула, стукнувшись о ножку стола, чем на несколько секунд привлекла внимание всей группы. Но вскоре присоединилась к ним и мы вышли из переговорной.

От принца Мунлайта ощутимо веяло мраком и смертью, хоть в его облике не было ничего такого. Он не был обезображен, не был уродлив, но что-то в нём необъяснимо пугало, будоражило нечто древнее и первобытное в моей душе. Мне одновременно не хотелось смотреть на него, и при этом инстинктивно я бросала на него беглый взгляд.

Райз и Войс обступили меня с обеих сторон. В их окружение мне стало полегче, и я уже была способна вставлять какие-то краткие и невнятные фразы в общий разговор.

Тем не менее, вся ситуация сильно меня напрягала. Я шла на суд над убийцами в сопровождении почти всех самых главных пони во всей Эквестрии, и этот факт меня не успокаивал.

В один момент Райз чуть приблизилась ко мне и наклонилась.

— Крепись, Мелоди. Я понимаю, что тебе страшно, но суд будет не из лёгких.

Я прерывисто и тяжело выдохнула сквозь зубы вместо ответа.

— Умеешь же ты поддерживать, — тихо прокомментировал Войс.

— Ну, зато честно, — отозвалась ему Райз.

Дальше мы шли практически молча. Мы миновали несколько коридоров, спускались и поднимались по лестницам, а один раз перешли по мостику между зданиями. По итогу, мы вышли во двор и подошли к тяжёлым высоким дверям.

За ними был широкий, просторный зал суда. В нём не было окон, всё помещение освещалось только световыми кристаллами. Впереди нас были несколько рядов скамеек для тех, кого пригласят быть на процессе. За ними слева стояла большая металлическая клетка, а справа — перпендикулярно стоящий ряд скамеек, кажется, для потерпевших. На одной из них уже кто-то сидел, я разглядела издалека смутно знакомую мне кобылу преклонных лет. Рядом с клеткой и со скамейками были небольшие столы для представителей потерпевших и обвиняемых.

А совсем впереди, там, в конце зала, высилась трибуна для судей, за которой уже находились пони. Грозные, возвышенные, облачённые в строгие чёрные мантии с большими белыми воротниками, они демонстрировали собой Суд, что был превыше всех принцесс. Наверное, одна из немногих должностей, где можно быть действительно выше и важнее аликорнов в каких-нибудь аспектах.

— Потерпевшую просим занять место рядом с другой потерпевшей. Аликорнов просим расположиться на скамейках слушателей, — без имён и без титулов обратилась к нам одна из судий максимально нейтральным, безэмоциональным голосом.

“Мы с тобой”, — напоследок шепнула мне Райз, прежде чем направилась вслед за роднёй.

Я немного подождала, чтобы путь передо мной освободился, и поспешно заняла место рядом с пожилой кобылкой на скамье потерпевших.

Она тут же обратила на меня своё внимание.

— А я тебя знаю, — зашепталась она со мной. — Ты Мелоди Гленн, ты из “Уголка Небес”.

Я тяжело вздохнула. Прав был Войс насчёт моего прошлого, ох как прав.

— Да, было такое, — постаралась я отозваться кобылке без лишних эмоций.

Она осмотрела пришедших вместе со мной аликорнов, а затем тихо хмыкнула.

— Рада за тебя, что ты смогла выбраться из Скайлэйка живой. Мой Ник не смог. И я уже не смогу. Я никогда этих мразей не прощу, — в её шёпоте вдруг появилось столько ярости и боли, сколько я раньше не встречала.

Я посмотрела на неё. Собеседницу трясло, она сжимала зубы, а её взгляд выражал стальную злобу и ненависть. Я легко могла поверить, что она не только не простит их, но дай ей волю, она своими же копытами их убьёт.

— Я… Я понимаю вас, — тихо прошептала я.

Раздался топот копыт нескольких пони и звяканье металла. Я оглянулась на звук. Пятеро стражей зашли в зал из малозаметной двери рядом с клеткой, ведя в окружении двух жеребцов, закованных в тяжёлые кандалы с цепями. Их довели до клетки и с силой пихнули туда, да так, что они повалились друг на друга.

От грозных охранников не осталось и следа — в клетке сидели избитые, обречённые Раверс и Кваркс. Я отвернулась, не желая встречаться с ними взглядом.

Через некоторое время входные двери открылись, и в зал зашли принцессы-сёстры. Зашли они молча, и сразу же направились к другим аликорнам.

— Думаю, все на месте. Стража, доложите о присутствии свидетелей, — одна из судий обратилась к стражникам, стоявшим рядом с клеткой.

— Все три свидетеля распределены по своим комнатам, — чётко отчитался один из жеребцов. — Ещё одна свидетельница изъявила желание дать показания против подсудимых два часа назад, сведения о ней изложены в дополнении номер пятьдесят три.

— Благодарю. Тогда, пожалуй, начнём.

Судьи начали подниматься со своих мест. Встали и аликорны, мы со старушкой слегка замешкались и поднялись чуть позже других.

— Дело номер один-девять-восемь-два рассматривается Верховным Судом всея Эквестрии. В составе судебного заседания присутствуют: восемь судей Верховного Суда, двое потерпевших подданных Эквестрии, двое подсудимых подданных Эквестрии. Также во время заседания свои показания дадут четверо свидетелей со стороны Обвинения. Прошу пригласить в зал суда представителей двух сторон.

Один из стражников отделился от других и направился к нам, чтобы подойти к двери сбоку от скамьи потерпевших. Он впустил в зал двух пони в строгих костюмах, которые разошлись по противоположным местам к небольшим столам.

— Все на месте. Прошу, садитесь. Суд предоставляет слово обвинителю.

Едва занявший своё место жеребец встрепенулся и встал на копыта.

— Благодарю вас, судья. Подсудимые обвиняются в разбойном нападении по сговору группой пони, обвиняются в бандитизме, нанесении тяжких телесных повреждений, приведших к смерти подданного Эквестрии Ника Кайта, а также нанесении тяжких телесных повреждений подданной Эквестрии Мелоди Гленн. Помимо этого, в ходе расследования выявлена причастность подсудимых к убийству тридцати семи пони. Исходя из вышесказанного, прошу приговорить подданных Раверса Стоуна и Кваркса Стоуна к смертной казни согласно первому и второму Законам Эквестрии, которые гласят, что “умышленное убийство подданных Эквестрии и её гостей караются смертью” и “умышленное причинение увечий, приведших к смерти граждан Эквестрии и её гостей, карается смертью”. Все документы, связанные с обвинением подсудимых, в том числе экспертное заключение от медэкспертов с места захоронения жертв, предоставлены вам для ознакомления. Также, мною были предоставлены все необходимые документы и выписки из истории болезни Ника Кайта, хранящиеся в больнице Паусли города Скайлэйк-2, а также медицинское заключение о причине его смерти. Я закончил свою речь.

Тридцать семь. Меня до дрожи пробрало от осознания. Тридцать семь кобылок, которые пытались сбежать, но были пойманы этими уродами. И я могла быть тридцать восьмой, и моё изуродованное тело уже гнило бы там, среди останков других их жертв. Воображение живо представило это место, отчего мне стало только хуже.

— Мы выслушали вас. Суд предоставляет слово защитнику подсудимых.

Теперь уже другой жеребец встал из-за своего столика.

— Благодарю вас. Сторона защиты считает, что подсудимые непричастны к убийству тридцати семи пони. Расследование по такому делу прошло слишком быстро, а обвинение могло быть выдвинуто поспешно. Также, прошу провести дополнительную проверку по факту причастности подсудимых к смерти Ника Кайта, поскольку мы рассматриваем событие, случившееся более года тому назад, и полная картина могла быть нарушена. И прошу принять во внимание положительную характеристику о подсудимых от отделения эквестрийской стражи города Скайлэйк-2. Необходимая документация предоставлена вам для ознакомления, уважаемые судьи. По итогу, прошу изменить наказание со смертной казни на лечение в центре реабилитации с выплатой компенсации потерпевшей подданной Мелоди Гленн. Благодарю, я закончил свою речь.

— Хорошо, суд выслушал вас. Приступим к показаниям потерпевших. Эмили Кайт, прошу вас.

Кобыла встала со скамьи и сделала шаг вперёд.

— Моего мужа избили до смерти эти два урода! — она почти сразу сорвалась на крик, но судьи громко и практически одновременно застучали копытами по столу.

— Мы понимаем ваше горе, Эмили, — на этот раз с ней заговорил жеребец, ближе всего сидящий к нам. — Но просим вас сдерживать эмоции. Как мы знаем из материалов дела, раньше вы жили с мужем в Эпплузе. Почему вы решили переселиться в другой город? И были ли вы ранее знакомы с подсудимыми?

— Простите меня, — кобыла немного успокоилась. — Я… Мой муж был мастером. Он умел делать мебель, вытачивать скульптуры и прочее. И хотел на старость лет открыть лавку. Его выбор пал на этот проклятый Скайлэйк! Он говорил, что материалы там будут дешевле, конкуренции меньше, да и работы побольше, чем в Эпплузе, где почти каждая семья способна сама себе смастерить всё необходимое. И-и он говорил, что когда поднакопим там, переедем в другое место. Н-но когда мы поселились там и открыли мастерскую, к нам пришли они. Мол, они тут держали весь бизнес и предлагали Нику отдавать часть прибыли, чтобы с ним ничего не случилось. Он… он отказался. Тогда они избили его прямо на улице, перед мастерской, а саму мастерскую сожгли дотла! Когда я увидела пожар из окна, мы жили с ним рядом, я тут же п-прибежала туда. И у-увидела, как эти твари прижигали Ника горящей палкой! Они исчезли лишь тогда, когда подбежала стража. Н-ника доставили в больницу, но его не смогли спасти. Он не вынес таких травм. Я прошу вас, накажите их, такие твари не должны жить!

Подсудимые жеребцы злобно выматерились на неё, один из стражников древком копья пихнул Раверса, заставив их пошатнуться. Они зашипели, их морды скривились от боли, а по копытам на пол потекли струйки крови.

“Кандалы с шипами? — догадалась я. — Настолько строго обходятся с ними?”

Я вспомнила события того дня, о котором говорила Эмили. Да, такое было, год назад. Этот инцидент сразу замяли, словно ничего и не было. Понятно, почему: Грозноклюв постарался. Он, конечно же, и был тем, для кого эти уроды собирали деньги. И показательно избивали и убивали неугодных. Отвращение к ним усилилось в несколько раз.

— Хорошо, суд выслушал вас, — после небольшой паузы произнёс жеребец судья. — Прошу, вернитесь на своё место. И приглашаю потерпевшую Мелоди Гленн, эм… предоставить свои показания.

Я кивнула ему, поднялась со своего места и сделала пару шагов вперёд, как это недавно сделала Эмили Кайт. Не знаю, принято ли так делать в суде, но вроде бы меня не одëрнули. От волнения я плохо чувствовала ноги, а сердце в груди колотилось.

— Итак, как известно суду, вы работали певицей в заведении «Уголок небес». Которое, согласно расследованию, предоставляло противозаконные услуги. Двадцать четвёртого числа второго месяца Солнца между вами и подсудимыми произошёл некий конфликт. Расскажите, что произошло?

Я взяла небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Я… я сбежала из этого заведения. Раверс и Кваркс были охранниками этого места и приближëнными грифона Грозноклюва. Они следили за всеми нами, кто работал там, выполняли поручения грифона. И охотились за теми, кто сбегал. Они выследили меня на выходе из города, где догнали и начали избивать. Н-но…

Я запнулась. Наверное, не стоит говорить о том, что сделал тогда Войс. Врать плохо, но можно же как-то иначе подать информацию...

— Н-но младший принц Найт Войс Спаркл спас меня тогда от них, и…

— ЭТОТ СУЧИЙ ПРИНЦ ВЫВЕРНУЛ НАМ ШЕИ! — вдруг во весь голос завопил Раверс, дёрнувшись в сторону прутьев клетки. За болью от шипов последовали сильные удары копьём по морде сквозь решётку от стражи.

— На вашем месте я бы была менее активной, подсудимый, — сухо сказала одна из судий. После повернула голову ко мне и заговорила со мной. — Скажите ещё вот что… Вы знаете что-нибудь о том, куда именно пропадали их жертвы? Было ли вам известно об убийствах? Расскажите, что вы знаете об этом.

— Ну… Никто никогда не говорил о них вслух. Нам запрещали даже говорить о тех, кто сбегал, Грозноклюв грозился за одно лишь упоминание о них, эм… «спустить» на нас охранников. Пропавших не искали, не вспоминали о них, словно их никогда и не было. Но грифон всегда посылал в погоню за ними этих жеребцов. Больше я не знаю ничего.

Судьи переглянулись и зашептались на несколько секунд. Я не могла разобрать их слова, слишком тихо они говорили.

— Хорошо, мы поняли вас. Как хозяин Уголка Небес набирал, м-м-м… работниц? Насколько мне известно, судя по документам, на том месте был зарегистрирован ресторан. Он обманом заманивал всех к себе?

— Да, по большей части обманывая, — я кивнула головой. — Обычно он предлагал работу тем, кто поступал в различные училища города из ещё более мелких посёлков. Грозноклюв выискивал тех, у кого были проблемы в жизни и кто с меньшим шансом бы отказался от такой привлекательной работы, которую он предлагал. Естественное, многое оказывалось враньём, и кобылки оставались в его рабстве.

— “В рабстве?” — тут же переспросил меня жеребец из судий, что ранее молчал. — Можете уточнить, что вы имеете в виду? Он удерживал всех силой, запугивал?

— Нет, не силой, но запугивал, — я снова кивнула головой. — На каждую кобылку составлялось досье, так они это называли. Комплект из поддельных справок из местной больницы и отделения эквестрийской стражи. Грозноклюв везде имел нужные связи. И он грозился, что если мы не будем повиноваться ему, не будем появляться на работе, рискнём сбежать из города или хоть как-то пойти против него, то Раверс и Кваркс займутся нами. А если кто-то бы и сбежал, то информация из досье будет разослана по всей стране. В досье были написаны серьёзные правонарушения и опасные заболевания, от психологических до различных инфекций. Из-за них больницы и отделения стражи должны были бы обратить внимание на приезжую. И я могу лишь предполагать, что если бы беженку нашли, то её местонахождение передали Грозноклюву. А там…

Судьи вновь зашептались.

— Простите, о каких заболеваниях идёт речь? — уточнила у меня другая судья, что тоже ранее не обращалась ни к Эмили, ни ко мне.

Я на мгновение задумалась, чтобы сформулировать ответ, но сбоку от меня раздался голос обвинителя:

— Прошу прощения, могу я ответить на этот вопрос вместо потерпевшей? Ввиду улик, обнаруженных при обыске личного кабинета Грозноклюва?

Они обратили на него внимание.

— Да, прошу, — разрешила самая первая из судий.

Обвинитель встал из-за стола.

— Благодарю вас, судья. К материалу дела приложено одно из досье убитой работницы Уголка Небес, Ривер Глоу. В нём указано, что пострадавшая болела такими заболеваниями, как Ломкий Нос и Бель, которых до её приезда не было выявлено ни в одной другой больнице, и с жалобами на характерные симптомы она не поступала. Это заболевания инфекционной природы, передаются при половом контакте и считаются особо опасными, поскольку эффективного лечения от них пока что не найдено. Соответственно, подданные Эквестрии, у которых были выявлены эти инфекции, попадают под контроль медицинских учреждений для избежания распространения болезни. Исходя из этого…

Одна из судий негромко постучала копытом, перебив его.

— Нам известен комплекс мероприятий по противодействию особо опасным инфекциям, принятый изданным принцессой Селестией законом номер триста сорок пять, — заговорила она с ним, а затем и вовсе махнула копытом в зал, в сторону самой принцессы. — Если имеет место массовая фальсификация документов для шантажа подданных Эквестрии, то это будет веским основанием для проведения соответствующих проверок.

— Полностью согласен с вами, ваша честь. Все остальные досье были изъяты и хранятся в Главном отделении эквестрийской стражи здесь, в Кантерлоте.

— Благодарю вас, думаю, соответствующим чинам из стражи будет необходимо ознакомиться с ними, — судья перевела взгляд на меня. — Благодарю и вас, Мелоди Гленн, и прошу вас вернуться на ваше место.

На плохо гнущихся ногах я вернулась к скамье. Волнение всё ещё держало меня, но становилось легче. А вместе с успокоением приходили и мысли.

“Все остальные досье... Кроме моего!” — догадалась я, а затем посмотрела на Войса. Через несколько секунд он будто бы почувствовал, что я смотрю на него, повернул голову ко мне, мы встретились взглядами и он чуть подмигнул.

Он действительно всё продумал так, чтобы о моём досье тут не прозвучало ни слова? И договорился кое с кем, ведь не зря меня просто так перебил обвинитель? Чтобы я лишнего не сказала? И досье моё было украдено из кабинета Грозноклюва до обыска, чтобы я не “засветилась” нигде.

Пока я зависала в мыслях, один из стражников привёл в зал первую свидетельницу. Я посмотрела на неё, и меня охватило неприятное удивление.

Это была работница борделя, Сноу Фли. Она была одной из самых “перегоревших” кобыл, но в отличие от других, со мной она вела себя довольно нейтрально, а иногда и дружелюбно. По крайней мере, я не думаю, что она была бы в первых рядах моих карателей.

Фли смотрела только вперёд, поэтому меня она поначалу не увидела.

— Сноу Фли, вы были работницей Уголка Небес, как и потерпевшая, — судья махнула копытом в мою сторону. — Расскажите, что вы знаете о подсудимых и об убитых работницах?

Фли посмотрела, куда указала судья, и через мгновение обомлела.

— М-мелоди?! — воскликнула она. — Мы уже думали, что ты м-м…

Она не смогла продолжить свою речь из-за волнения, и даже села на пол, чтобы хоть немного прийти в себя.

— П-простите меня, с-судья… — изрядно заикаясь, начала она разговор с ними. — Я-я… Я работала там. И-и… частенько хозяин приказывал нам у-ублажать этих охранников. Н-несколько раз я слышала, как они обсуждали, что пора уже сменить м-место “мусорки”, к-как они выражались. С-слишком много уже мёртвых там л-лежит.

— Крыса, — подал голос Кваркс. — Надо было тебя убить, тварь.

Стража снова от всей души пихнула его древком.

— Скажите, свидетельница, а что вы знаете про то место, как вы выразились, “мусорку”?

— Нет! — Сноу Фли передёрнуло.

— Хорошо, суд понял вас. Тогда прошу ответить на следующий вопрос: какая репутация была у подсудимых в городе?

Фли задумалась.

— Они… Они были головорезами. В-выполняли любое поручение Грозноклюва и по его воле устраивали разборки с теми, кто был ему неугоден.

— Суд выслушал вас, — резко оборвал допрос судья-жеребец. — Стража, прошу проводить Сноу Фли на её место и вызвать следующего свидетеля.

Фли вывели из зала. Я задумалась над тем, что её слишком быстро допросили, хотя она могла знать куда больше меня. Но судя по спокойствию обвинителя, всё шло как надо.

Я посмотрела в сторону зала и абсолютно случайно сразу же встретилась взглядом с принцессой Селестией. Её взгляд был рассеянным, она словно думала до этого о чём-то и погрузилась в свои мысли. Но когда мы посмотрели друг другу в глаза, меня пробрала дрожь.

Жалость. Она жалела меня. Не как принцесса своего несчастного подданного. А словно мать жалела свою дочку. Она действительно переживала за меня после услышанного. Она даже винила себя, это чувство проскальзывало в её мимике и взгляде.

Я не вытерпела и первой отвела взгляд. Мать Эквестрии испытывает вину за судьбу такой никчёмной пони, как я…

Тем временем привели другого свидетеля, жеребца. С ним я не была знакома, может быть, видела где-то краем глаза.

— Хартбит, не так ли? Вы являетесь врачом в больнице города Скайлэйк-2. Около года назад к вам поступил пациент Ник Кайт. Расскажите, при каких обстоятельствах это случилось и как проходило лечение.

— Ник Кайт… Да, припоминаю. Он поступил к нам с сильными побоями и просто ужасными ожогами, словно что-то горячее держали на одном месте долгое время. Были отмечены ожоги мышечной ткани. Кое-где мышцы чуть ли не насквозь прожгло. Мы пытались спасти его, но из комы он так и не вышел. И поступил он к нам с места пожара его мастерской. Слишком много травм, его организм не смог выдержать.

Меня передёрнуло. Описание ожогов этого жеребца навеяло мне воспоминания о смерти моего отца.

— Понятно. Вы утверждаете, что были зафиксированы побои. Вы отправляли сведения о них в отделение Стражи?

— Да, я лично составил весь список документов и отнёс в отделение. Но никакого расследования в дальнейшем не происходило. Никто меня никуда не вызывал. Хотя травмы в таком количестве не могли появиться просто так, его намеренно калечили.

— Суд выслушал вас. Пожалуйста, проводите его до своего места.

Уже два свидетеля ушли так быстро. При этом судьи неспешно копались в документах и задавали странные вопросы, а стороны молчали. Я чувствовала подвох. Словно решение уже было принято давным-давно.

Через мгновение мне в голову пришла простая догадка. Не надо быть такой наивной, Мелоди, аликорны давно решили их судьбу. И пусть суд должен быть беспристрастным, но явно не сейчас.

В зал привели другого жеребца, постарше врача. И в отличие от него, новый свидетель смотрел в пол грустным, тяжёлым взглядом.

— Вы, Грэм Райт, были другом Ника Кайта, как я понимаю. Расскажите, каким был Ник?

— Ник? — в голосе Грэма чувствовалась горечь. — Ник всегда был спокойным. Часто сидел в мастерской, мастерил мебель. Он редко вступал в конфликты, но своё дело всегда отстаивал. И…

— Хорошо, спасибо. Скажите вот ещё, у Ника были конфликты с подсудимыми?

— Честно говоря, был. Они пришли к нему и пригрозили, что если он не будет платить им за «спокойствие», то ему несдобровать. Он отказал им. Они ушли и через некоторое время… Сожгли его мастерскую. И убили его. Я не сразу узнал об этом… Я…

— Суд выслушал вас. Вы свободны. Стража, приведите последнего свидетеля.

Жеребца быстро увели, вместо него привели молодую кобылку. Она была чуть постарше меня, с абсолютно отрешённым взглядом и почти что каменным выражением мордочки.

— Найт Вэй, правильно я понимаю? Вы вызвались дать показания. Расскажите суду, что же вы хотите сказать?

— Да, вы правильно понимаете. Я дочь владельца кладбища города Скайлэйк-2. Думаю, имя моего отца не имеет значения. Подсудимые обращались к нашей семье за лопатами. Слишком часто. Несколько раз я замечала на них следы крови.

Её голос был абсолютно спокоен и невыразителен, этим он вгонял в лёгкий транс.

— То есть, вы утверждаете, что подсудимые брали у вас инвентарь, в частности, лопаты, после чего возвращали их, и вы находили на них следы крови? Почему вы не обратились с этой находкой к городским стражникам? — встрепенулся жеребец-судья.

— Я не была уверена, что это кровь. Ко всему прочему, местные стражники были подкуплены ими. Поэтому смысла обращаться я не видела.

— Хорошо… Вы можете рассказать ещё что-то? — продолжила допрос первая судья после секундного молчания.

— Несомненно. Я часто гуляю по лесу. Слежу за природой, за тем, как гармонично она гибнет от сезона к сезону. Не суть. Совсем недавно, буквально пару дней назад, я наткнулась на овраг. Я никогда раньше не была в том секторе леса и решила просто пройтись туда. И на дне оврага я наткнулась на останки пони, которые были небрежно прикопаны землёй. Не могу сказать, насколько стары были эти захоронения, в кучу были смешаны как кости, так и ещё различимые тела. Когда была последняя жертва, я тоже затрудняюсь ответить, в таком месиве процессы гниения идут хаотично и не гармонично… Но, судя по количеству черепов, там было не менее тридцати, а может, и сорока пони. Именно это место я показала стражникам из Кантерлота.

— Хорошо. Мы выслушали вас. Вы свободны. Суд удаляется для принятия решений.

Стражник поспешил проводить Найт Вэй из зала, судьи начали подниматься со своих мест и уходить через дверь, что была с их стороны. Но другие присутствующие остались на своих местах. Через несколько секунд принцесса Селестия встала со своего места и подошла к нам.

— Эмили, я соболезную вам. Прошу, позвольте мне помочь. Напишите мне письмо, как сможете, и я выделю вам необходимую сумму для поездки в Кантерлот. Мне будет необходимо поговорить с вами при личной встрече через некоторое время.

— Конечно, принцесса, — тихо, без капли положительных эмоций отозвалась сидящая рядом со мной кобыла.

— Мелоди, — повернулась ко мне принцесса. — Мне очень жаль. То, что ты пережила… Такого никому не пожелаешь.

— В-всё хорошо, принцесса… — только и смогла вымолвить я. Селестия невнятно мотнула головой, и тяжело вздохнув, вернулась обратно.

В зале воцарилось молчание, только шорохи и лязг цепей наполняли воздух. Начало казаться, что заседание идёт уже несколько часов, хотя вряд ли оно было таким долгим.

Время шло, судьи не появлялись. Наверное, прошло полчаса, а то может быть и целый час или больше, прежде чем их дверь открылась.

Они направились к своим местам, мы же с Эмили встали с мест, также поступили и аликорны.

“Главная” из судей застучала копытом, привлекая к себе внимание.

— Итак. Верховный Суд Эквестрии, изучив предоставленные документы и выслушав свидетелей, постановил: признать подсудимых виновными по всем представленным им обвинениям. И согласно первому и второму Закону Эквестрии приговорить Раверса Стоуна и Кваркса Стоуна к казни. Процедура будет исполнена завтра, в девять тридцать утра. Стороны, есть возражения?

— Со стороны обвинителя возражений нет.

— Мы требуем пересмотра дела!

— В пересмотре дела отказать, представленные факты являются подтверждёнными и весомыми для применения данных статей. Заседание окончено, стража, прошу увести подсудимых в тюремную камеру.

— МРАЗИ! НЕЕЕТ! — вдруг завопил Раверс, но его вопль грубо оборвали. Все аликорны подошли к нам, окружив и закрыв нас от них.

— Мы соболезнуем вам, Эмили, — неожиданно первой заговорила принцесса Луна.

— Они заслужили этого, — продолжила принцесса Твайлайт.

— Да, конечно… Да, — судорожно выдохнула Эмили.

— Суд просит покинуть зал заседания, — обратилась к нам одна из судий.

Мы послушались и большой группой вышли из зала.

— Ты как, Нотка? — спросил у меня Войс, когда мы с ним отстали от основной группы на несколько шагов.

— Плохо, — честно ответила я. Несмотря на то, что Раверс и Кваркс действительно заслужили казни за их преступления, я не радовалась их смерти.

— Они виновны. Им полагалась казнь. Это не просто драка или кража, Мелоди. Они убийцы. Ты сама могла оказаться в том овраге.

— Я понимаю, — на выдохе произнесла я.

Только мне от этого было не легче. В голове крутились обрывки мыслей: может, если я попробую обсудить это с Войсом...

Нет, это глупо, разговоры не помогут. Но остаться с этим грузом внутри — ещё хуже. Может, правда стоит попробовать?

— А получается, суд был закрытым? Никто из прессы ничего не узнает?

Войс вдруг тяжело вздохнул и недобро хмыкнул.

— Не совсем. Сам суд был закрытым, но по ушам самых бойких работников пера и печатного станка уже пронëсся слух о громком событии. Скажу это только между нами, но определённые пони уже скормили им нужную информацию, а буквально на днях “Солнечный Вестник” опубликует, ну… основную версию от Замка, скажем так. Где тебя также не будет.

Я и сама недобро ухмыльнулась. Мне не совсем нравилось, что вокруг меня крутится столько недоговорок и лжи, но видимо, иначе было нельзя.

— Ясно… — я на секунду задумалась. — Но почему тогда все аликорны присутствовали? Разве не достаточно судьи?

— Десятки жертв, Мелоди. Это не просто убийство — это вызов нам. Буквально удар по носу всем стражникам и Замку. Представляешь, насколько это серьёзно?

— С трудом, — мрачно ответила я.

— Поэтому подобные случаи всегда судились в присутствии правящих аликорнов.

— И они никогда не вмешивались в процесс, правда?

Войс замолк, и я успела поймать в его глазах что-то неуловимое, что-то пугающее меня.

— Мир не идеален, — ответил он наконец, и его голос стал тише, словно он говорил не только мне. — Особенно когда правосудие слишком медлит. А я просто ускорил неизбежное.

Я решила не развивать тему и замолчала. Войс, кажется, заметил, как я сжалась, и вдруг резко обогнал меня, преградив путь. В его глазах мелькнуло что-то расчётливое — будто он решил, что пора действовать.

— Слушай, Нотка, хватит киснуть. Давай развеемся. Нам нужно купить тебе скрипку.

Я прищурилась.

— Ты же вроде говорил, что купим инструменты в Понивилле?

— Да, говорил, но скрипку… — он слегка растянул свою фразу. — Я хочу, чтобы наша вокалистка и скрипачка играла на самом лучшем инструменте.

Я невольно ухмыльнулась. Да, давным-давно я умела играть на скрипке, но сейчас вряд ли смогу сыграть что-то сносное.

— Ну, слушай, Войс, это же было в детстве. Сейчас вряд ли без долгой тренировки я сыграю хоть что-то, — поделилась я с ним своими мыслями.

— Идём, — помотал он головой, показывая, что мои доводы его не убедили. — Я знаю в городе кое-какой магазинчик.

Видимо, другого выбора мне не предоставят. Я кивнула Войсу в ответ, он повернулся и пошёл вперёд.

— Пойдём, путь будет неблизким.

Я поспешила за ним. Пройдя мимо аликорнов, Войс попрощался с ними. Я же постаралась сделать импровизированный поклон на ходу и чуть не упала.

Мы покинули замок и углубились в город. Улицы сменяли одна другую: то строгие и выдержанные в едином стиле, то пестрые и хаотичные. Войс между делом указывал на театры, музеи, но из-за прошедшего суда мысли мои были далеко.

— И вот мы на месте, — произнёс он, когда мы подошли к двухэтажному домику.

Я осмотрела его. Обычный жилой дом, ничем он не выделялся по сравнению с другими рядом стоящими постройками. Разве что на первом этаже были два магазина с разными входами, и над одним из них была вывеска, гласящая: “Музыка когтей”.

— Прошу вас, Мелоди-и-и — Войс открыл дверь и отступил в сторону, чтобы я могла пройти. С учётом того, как он растянул моё имя на последней букве, получилось весьма манерно.

— Благодарю вас, сэр, — слегка подыграв ему, я воспользовалась его предложением и вошла первой.

В нос сразу ударил запах полироли и слегка застоявшийся запах древесины. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку, царившему в магазине.

Сколько же тут было всего! На стенах плотными рядами висели скрипки, несколько виолончелей и контрабасов стояли на полу, барабаны кучковались в одном углу, гитары и парочка пианино — в другом. Вдоль стен под скрипками протянулись витрины с разной мелочью. Они прерывались у двери напротив нас, из которой через несколько секунд вышел грифон.

— Добро пожаловать в мой магазин… — ему тоже потребовалось время, чтобы рассмотреть нас, а в частности Войса. Он сделал поклон. — Мой принц, рад видеть вас в своём скромном заведении!

Я присмотрелась к грифону повнимательнее. Его неяркие серые перья кое-где непослушно топорщились, сероватые лапы покрывали морщины, а когти выглядели мощно и грозно. Это был очень взрослый грифон, ближе даже к пожилому возрасту. Я могла бы дать ему лет сорок, сорок пять может быть. Из средних семидесяти лет их жизни.

— Добрый день, — отозвался ему Войс. — Нам бы подобрать этой миледи самую лучшую скрипку.

Грифон резко двинулся в мою сторону, его когти грозно клацнули по деревянному полу. После суда, после того, что я пережила в Скайлэйке — я испугалась его движения. Сердце резко забилось в груди, я инстинктивно отпрянула и прижалась к Войсу.

— Какая пугливая, — грифон аккуратно взял лапой мою прижатую к груди правую ногу, которую я неосознанно подняла, будто бы готовилась отбиваться, и потянул её, вытянув во всю длину. — Среднего роста… Длина передних ног… Да, в общем, тоже средняя. Хм. Играем зубами, или же копытами?

— У-универсал, — чуть ли не шёпотом и заикаясь произнесла я, ставя ногу на пол. — М-можно так сказать.

— Интересно. Надо посмотреть вживую. Пройдём? — он выпрямился и махнул лапой в сторону скрипок.

Войс первым шагнул в ту сторону, и я тут же поспешила за ним, стараясь держаться поближе. Испуг постепенно отпускал меня, и я понимала, что этот грифон не навредит мне, но в то же время разум кричал об обратном.

— Посмотрим… — грифон легко вспорхнул в воздух и снял с держателя один из инструментов. После чего аккуратно приземлился на задние лапы. — Попробуйте, как она вам лежит?

Я взяла у него скрипку. Тяжёленькая. Её надо обязательно примерить на себе: каждый инструмент имеет разную форму корпуса, который хоть и имел общие части, но по большей части всё же отличался от других. Да и вес у каждой был свой, как и расстояние между струнами. Делалось это всё для того, чтобы скрипач подобрал максимально удобную скрипку для себя с учётом его телосложения.

Я вложила её на правое плечо, прижала мордочку к подбороднику, обхватила гриф, как смогла, взяла свободным копытом протянутый мне смычок и постаралась сыграть простенькую мелодию.

Получилось так себе. Гриф был большим для меня, да и корпус не подходил к моему плечу, что мешало наклонять скрипку под движение смычка. Отчего простая мелодия скатилась в ужасную какофонию звуков. Или это всё же я совсем разучилась играть?

— Нет, не то, вам она не подходит, позвольте? — грифон потянулся забрать скрипку, чтобы вернуть её на место. После чего стал метаться по воздуху, перелетая от скрипки к скрипке. Спустя некоторое время он остановился и негромко щёлкнул клювом.

— А если эту? — он снял другую скрипку и спустился к нам.

Но эта же, наоборот, оказалась слишком лёгкой, я её плохо чувствовала. Плюс, гриф оказался тонким для меня, отчего я случайно задевала сразу несколько струн вместо нужной, а стоило начать активно двигать копытом, как скрипка начинала скользить в захвате, а под конец и вовсе выпала из его, держась только за счёт моего прижатого подбородка.

— Хорошо, всё понятно. А может быть, тогда вот эту?..

Третья скрипка. За ней почти сразу же пришлось примерять четвёртую. Пятую. Все они были мне в той или иной степени неудобны и не подходили.

Грифон поставил седьмую по счёту скрипку обратно на держатели и задумался.

— Хм-хм-хм… Наверное, да. Подождите минуту, прошу вас.

Он направился в подсобку, из которой и вышел к нам. Некоторое время оттуда раздавались шорохи и звук передвигаемых коробок. Наконец, он вышел к нам с одним футляром на спине.

— Я долго думал, кому может достаться эта скрипка. Прошу, попробуйте её, — грифон снял футляр со спины и очень аккуратно поставил его передо мной, открыл, достал оттуда инструмент и протянул его мне.

Едва взяв её как надо, я поняла, что скрипка лежит идеально. Да и вес был подходящим. Мне удобно было держать её и двигать копытом по грифу. Взяв смычок, я начала играть.

Да, это она, определённо она. Скрипка меня слушалась, я могла легко и просто ставить нужные мне ноты, и разыгравшись, я сыграла несколько разных мелодий, скользя между растянутыми мелодиями и резкими проигрышами. Струны пели без малейших усилий, инструмент отзывался так, будто ждал меня здесь годами. На миг я забыла про мир вокруг меня, отдавшись игре полностью.

— Кажется, мы нашли идеальный вариант, — прошипел грифон, и его края рта дрогнули в подобии улыбки. Глаза же оставались холодными, будто оценивали мою реакцию.

— Сколько? — спросил у него о цене Войс.

Хозяин магазина ощутимо замялся.

— О, мой принц, я хотел бы сказать, что скрипка сделана из редкого розового дерева, и является штучным экземпляром, подобной ей…

— Сколько? — перебил его Войс, повторив вопрос.

— Восемьдесят тысяч, — на одном дыхании произнёс грифон.

У меня от удивления отпала челюсть. Восемьдесят тысяч битсов? Это дорого! Это очень дорого! Неплохой семейный дом в Эквестрии стоит примерно три сотни тысяч. А эта скрипка — почти треть такой суммы!

Да мне в жизни никогда столько не заработать! Это примерно… это примерно тринадцать лет моей работы у грифона, если бы я абсолютно все деньги каждый месяц бы отдавала, не беря ни монетки себе. Нет, это безумие, я не могу позволить ему тратить такие деньги на меня. Но как сказать об этом?

Я посмотрела на Войса. В отличии от меня, он вовсе не был удивлён такой ценой.

— Из розового дерева, говоришь? С Квинстара? — уточнил он.

Грифон как-то быстро и неуклюже кивнул.

— Да, мой принц.

Войс присмотрелся к скрипке.

— Струны из нитей этого дерева?

— Да, но могут и обычные подойти, — ещё сильнее замялся грифон.

Я почувствовала подвох. Что-то тут было не так. Хозяин магазина вёл себя слишком странно.

— Берём. — Войс даже не взглянул на меня. — Договор есть?

У меня дыхание на мгновение перехватило. Он… он серьёзно готов её купить?

— Я-я посмотрю пустой бланк! — грифон быстро направился к подсобке, оставив нас вдвоём.

Я наклонилась к аликорну, привлекая его внимание к себе.

— Войс, это очень дорого, я не могу…

— Ч-ш-ш, — шёпотом зашипел он. — Всё нормально.

— Нет, Войс, ну правда же, я…

Но он лишь помотал головой, показывая, что разговор окончен и никакие мои аргументы тут не помогут.

“Восемьдесят тысяч. Да я столько за жизнь не заработаю!” — пронеслось у меня в голове.

Наконец, грифон вышел из подсобки с листком зачарованной бумаги, на котором специальными магическими чернилами был напечатан типовой договор передачи собственности. Это был стандартный магический договор — банковский перевод с гарантией оплаты. Если у покупателя нет денег, банк заблокирует счёт. Я знала это не понаслышке — мама когда-то попадала в такую историю.

— Прошу вас, принц, — позвал к себе хозяин. — Распишитесь.

Войс подошёл к нему и подхватил перо магией из когтей грифона.

— Здесь, и… Здесь. А вот тут нужна ваша подпись, вы пропустили, — он указал копытом куда-то в документ.

Грифон нахмурился, поднял правую лапу, чтобы с помощью когтя пробежаться по строчкам.

— Хм, мне казалось… А-а-а-й-й!

За одно мгновение Войс обхватил лапу грифона и со всей силы прижал к краю витрины, отчего хозяин магазина заверещал от боли.

— Не стоит заниматься изготовлением вещей из контрабандного товара, Сероклюв. Особенно такого! — аликорн с каждой секундой всё сильнее давил на лапу грифона, отчего тот стал прерывисто клокотать от боли.

— Отпустите, ай, больно!

— Помимо того, что это дерево вырубили в заповеднике Селестии, — голос принца стал опасным шёпотом, — ты ведь знаешь, чем пахнет розовое дерево с Квинстара? Кровью. Кровью тех, кто не смог уйти вовремя и пропал вечером в той розовой чаще.

— Мой принц, я больше никогда!.. Никогда не прикоснусь к… Ай! К нему!!! — чуть ли не закричал грифон.

И Войс резко развеял магию, освободив его. Сероклюв прижал к себе лапу, разминая её. Смотрел он на Войса недобрым взглядом, и не будь тот принцем и аликорном, грифон устроил бы драку. В это же время жеребец был абсолютно спокоен, будто бы ничего не произошло.

— В течение тридцати полных дней можно будет обратиться в банк для перечисления битсов. Но, думаю, вы это знаете. Спасибо вам за помощь с подбором. Мелоди, идём!

Скрипка плавно всплыла в воздух, окутанная синим сиянием, и уложилась в футляр. Магия быстро пробежалась по крышке, аккуратно захлопнув её, и футляр послушно поплыл за Войсом.

Я поспешила за принцем к выходу из магазина.

После тёмного магазина яркий солнечный свет больно ударил по моим глазам, заставив меня проморгаться. Войс уже отошёл на несколько шагов, и я поспешила за ним.

— Войс! Что случилось?

Видимо, я воскликнула слишком громко, и прохожие обратили на нас внимание. По крайней мере, несколько пони повернули головы в нашу сторону.

— Сейчас, отойдём только, — тихо произнёс Войс.

Мы прошли не менее десятка метров, прежде чем он вздохнул и начал отвечать мне.

— Ох… понимаешь, эта скрипка сделана из розового дерева, которое растёт в заповеднике на острове Квинстар, это у южного побережья Эквестрии. Помимо того, что любой сруб деревьев для производства там в целом запрещён приказом Селестии, так ещё и работа с розовым деревом смертельно опасна.

Я не имела ни малейшего представления, что такого особенного в этом розовом дереве, и поэтому решила переспросить у него.

— Опасна? В каком смысле?

— Это хищное дерево, — быстро ответил мне Войс. — Скорее, падальщик. Вместо листьев у него растут специальные розовые трубочки, или нити, неважно как назвать. Днём они абсолютно безопасны, но вечером, особенно ближе к ночи, они источают особое вещество, вызывающее у млекопитающих эйфорию. Жертва теряет контроль над собой, а тем временем на ужин слетается гнус. А местные насекомые там хуже параспрайтов. Их так много, что они если не обескровливают жертву, то точно изрядную часть крови могут выпить. Плюс, их укусы вызывают очень сильную аллергию. В итоге бедолага умирает под деревом, а корни затягивают тушу под землю — вот и удобрение на века. И вот такой симбиоз получился, и можешь мне поверить, раз в сезон да какой-нибудь экстремальный турист отдаёт свою жизнь среди розовых нитей. Не говоря уже о контрабандистах, кто явно не среди дня срубил конкретно это дерево. Сероклюв хороший грифон, но мне нужно было его припугнуть, чтобы он и думать перестал о подпольном сырье оттуда.

По спине пробежали ледяные мурашки. Эта скрипка была сделана из дерева-убийцы...

Зато теперь понятно, откуда такая цена.

Войс остановился в паре шагов и посмотрел на меня.

— Прости, — виновато произнёс он. — Я испортил тебе подарок.

— Чт… нет. Нет! — Я тут же замотала головой. — Нет, Войс, ты ничего не испортил. И, ну… ты правильно всё сделал, если это действительно настолько опасно. Да и эта скрипка это великолепный подарок! Она просто великолепна!

Он слегка покивал мне. Кажется, мои слова не убедили его, и он просто решил больше не продолжать эту тему.

— Нет, Войс, правду же... — На мгновение я подумала, что подойти к нему и приобнять в знак поддержки будет хорошей идеей, поэтому я замолкла и успела сделать шаг вперёд, прежде чем одёрнула саму себя.

"Обнять принца на улице при прохожих? Я что, с ума сошла?"

Войс удивлённо приподнял брови. Я понизила голос, делая вид, что шагнула вперёд для приватного разговора.

— Правду же говорю. Спасибо тебе за подарок, Войс. Она бесценна. Буду брать её только на самые громкие концерты и хранить её как свою жизнь.

На этот раз мои слова вызвали у него улыбку.

— Да ладно, считай, подарок за все пропущенные дни рождения, — сказал он, чуть наклонив голову вбок. — К слову, надо бы его…

Он повернул голову к футляру и усилил магию. Через мгновение футляр исчез в неяркой вспышке, Войс телепортировал его.

— Скрипка будет ждать нас в Понивилле. А пока… — он оглянулся, чтобы найти взглядом что-то нужное ему. — А пока мне не очень хочется возвращаться в Понивилль, мне нужно повидаться кое с кем в Обсидиановой Башне. Предлагаю пойти со мной, если хочешь.

Я заволновалась и занервничала, когда поняла, о чём он говорит. Обсидиановая Башня. Место, окутанное в народе разными слухами и повериями.

Она представляла из себя высокую огромную башню из чëрно-фиолетового камня, высотой от предгорья Кантерлота до верхушек Замка. И говорят, что этот "обсидиан" вовсе не из нашего мира, и что принц Мунлайт переносил материал из мира мëртвых в нашу реальность, отчего камень проклят и живые в стенах Башни умирают в муках.

В целом к этому месту пони относились с опаской, и за детство я успела нахвататься всякого из разговоров взрослых, ведь в то время она как раз была достроена.

Опять же, согласно слухам, никто из живых не участвовал в постройке, и никто не знает, что там происходит. Те, кто относился к принцу Мунлайту хорошо, считали, что там он держит часть своей армии скелетов, коими однажды оборонял Кантерлот. Те, кто принца не любили, думали, что за стенами этой башни происходят ужасные опыты над живыми существами в попытках создать какого-то ужасного монстра.

Я же никогда не относилась к этому месту предвзято, честно говоря, оно меня не сильно интересовало. Но сейчас меня пугала идея пойти туда, и даже промелькнула безумная мысль, что Войс ведёт меня туда как в западню, чтобы убить и избавиться от тела.

Но я тут же отбросила эти мысли — если бы Войс хотел мне навредить, у него было миллион возможностей.

— Н-ну, если ты т-так хочешь, — всё же, за пару мгновений я успела мыслями накрутить себя, и заикание с головой выдало меня. Войс посмотрел мне в глаза и тихо вздохнул.

— Только не говори, что ты веришь всяким слухам о Башне. Поверь, это довольно гостеприимное место.

Я выдохнула и помотала головой, стараясь при этом успокоить себя.

— Нет, не верю, просто…

— Если хочешь, я могу проводить тебя до Замка, где ты подождëшь меня, — предложил альтернативу Войс, подловив меня на паузе в речи. — А ближе к вечеру мы телепортируемся домой. Тоже вариант.

— Нет, давай я с тобой, всё нормально, — не согласилась я с предложением.

Он протянул ко мне копыто, предлагая положить своё поверх.

— Давай телепортируемся, до неё путь неблизкий.

Я поспешила коснуться Войса, и меня снова сжало в пространстве. На этот раз после резкой темноты меня встретил не солнечный свет, а приятный полумрак.

Как только взгляд мой сфокусировался, я осмотрелась. Похоже, он перенёс нас к подножию горы прямо к главному входу в Башню. Позади нас была сама гора, резко уходящая вверх почти что отвесной скалой. Впереди до небес возвышалась Башня, и подняв голову наверх, я увидела в вышине мост, соединяющий здание с городом. Наверняка мост был большим и широким, но на таком расстоянии казался не толще веточки молодого дерева.

А прямо впереди нас были высокие ворота. И что-то странное. Приглядевшись, я поняла, что воздух перед нами рябит.

Войс остановился прямо перед этой рябью.

— Нотка, подойди ко мне.

Я приблизилась к нему и встала сбоку.

— Это барьер, — аликорн показательно постучал по чему-то в воздухе. От его копыта рябь пошла сильнее, будто бы он бил по воде и создавал этим волны.

"Чтобы сдерживать зло внутри Башни?" — выстрелила у меня шутка в голове, которую я, хвала Селестии, вслух не произнесла.

— И для чего он?

— Некоторые пони думают, что они умнее моего папы, — Войс хмыкнул. — Ну-ну. Они пытаются пробраться, но по итогу попадают в барьер. Он играется с пространством, и если ты просто так попробуешь сейчас подойти к Башне, то никогда не сможешь её достичь. Она будет удаляться с каждым шагом, и так можно будет идти до бесконечности. Но выйти из барьера можно без каких-либо проблем, просто развернуться и уйти, заклинание это позволяет.

— И многие пытались пробраться? — поинтересовалась я.

— Парочку раз папа вытаскивал из барьера ослабевших пони, — Войс чуть кивнул мне. — Но обычно все пугаются такого трюка, или их энтузиазм заканчивается и они также уходят.

— Ясно, — я посмотрела на входные ворота. Вроде бы они были близко, но с учётом этого заклинания… — А мы тогда как пройдём?

— Барьер пропускает пони с ключом-заклинанием, — на этих словах Войс повернул голову ко мне и его рог окутался магией и засветился. — Будет немного неприятно, сразу говорю.

Он сделал паузу, давая мне понять, что он задумал.

— Ну, если немного… — лишь успела сказать я, прежде чем меня окутали синеватые потоки.

Они впитались в меня, и за мгновение я почувствовала, как по всему телу под кожей, в мышцах и органах зашевелились тысячи червей. По крайней мере, так я могла описать это чувство. Но я даже вскрикнуть не успела, как это ощущение исчезло.

— О-ох… — всё же, меня слегка пошатнуло.

Войс чуть подался ко мне, намереваясь помочь, если вдруг мне станет плохо, однако я быстро пришла в норму и чуть помотала головой.

— Ну и ужас эти ваши заклинания, — шутливо пожаловалась я на своё состояние.

— Знаю. Зато теперь путь открыт.

Войс сделал несколько шагов вперёд и прошёл сквозь барьер, затем остановился, ожидая меня.

— Идём?

Я немного помедлила, чтобы набраться смелости. Барьер встретил меня чувством лёгкого холода там, где он касался меня, пока я пересекала его. По спине и бокам пробежали мурашки от прохлады, я слегка поëжилась. Но успешно преодолела заклинание и подошла к Войсу.

— Молодец, — он встретил меня лёгкой улыбкой, а затем повернулся в сторону ворот и двинулся к ним. Я шла следом, осматривая пространство вокруг башни.

Ни костей пони, ни страшных знаков, ничего такого из ряда вон я так и не нашла. Обычная лужайка, но кто знает, что происходит тут по ночам…

Я помотала головой и ещё раз, с усилием, выкинула эти мысли в уголок сознания. "Ну вот чего я ожидаю увидеть тут, толпы мертвецов?"

Ворота начали открываться сами по себе, стоило нам подойти к ним. Войс на мгновение остановился у них, чтобы посмотреть на меня.

— Добро пожаловать в Обсидиановую Башню! — он сделал копытом пригласительный жест, после чего сам резво вошёл вовнутрь, во мрак коридора. Поколебавшись, я всё же направилась следом.

Ворота за мной закрылись, на некоторое время мы остались в полной темноте. Затем Войс заколдовал, и на стенах неярко вспыхнули кристаллы света, освещая нам пространство.

Мы пошли по коридору дальше. Я всматривалась в каменные блоки стен, в глупом желании увидеть там что-то страшное. Но нет, камень как камень, просто слегка прозрачный и тëмно-тëмно фиолетовый, даже слегка отдающий синим, чем-то похож на фиолетовые чернила в баночке, если их слегка встряхнуть и посмотреть на край жидкости.

Вскоре мы пришли к огромному круглому помещению. Подняв голову вверх, я увидела, что потолка над нами не было. Скорее, он был, но где-то там, в вышине, так далеко, что разглядеть его из-за темноты было попросту невозможно.

По стенам с определённой высоты вовнутрь выступали кольцевидные замкнутые площадки, достаточно широкие, чтобы на них могла находится пара пони. Получался эдакий балкон для каждого этажа, и кажется, они так и уходили вверх. Чем-то это напоминало мне резьбу на болтике или гайке, и я невольно улыбнулась своим мыслям.

И насколько мне позволял ракурс, я видела то тут, то там различные арки, проходы и двери, за которыми скорее всего были какие-то коридоры или комнаты.

Пока я рассматривала всё, Войс подошёл к центру комнаты и привлёк моё внимание к нему.

— Нотка? Смотри, нам нужно на сорок третий этаж. Просто думай об этой цифре.

Я хотела что-то сказать, но Войс уже взмыл в воздух. Он не работал крыльями и не использовал магию, нет, скорее что-то невидимое толкало его снизу.

Через некоторое время он был уже так далеко, что стал едва различимой точкой, которая двинулась в сторону и судя по всему спрыгнула на кольцевую площадку.

Получается, мне нужно сделать также? Я с боязнью посмотрела на пол, там, где был чётко виден круг, выложенный более светлым камнем, чем всё вокруг.

Конечно, я знала, что магия способна на многое. В конце концов, она есть везде, и единороги способны творить такие чудеса, что до сих пор можно удивиться.

Но вот магический лифт… Меня всегда немного пугала высота, наверное, это было отчасти потому, что я земная пони, и и редко когда "отрывалась от земли".

Но альтернатива в виде лестничного пролёта, который я приметила в одной из арок первого этажа, была не лучшим вариантом. Сорок три этажа вверх, я точно поднимусь уже под ночь туда, если по пути не обессилю. Да и нога моя больная будет мне точно не благодарна.

Тяжело вздохнув, я встала в этот круг. Но ничего не произошло. Я даже слегка заволновалась, подумав, что что-то пошло не так, пока не подумала о сорок третьем этаже.

За мгновение меня будто бы что-то обволокло и потянуло вверх. Испугавшись, я начала молотить копытами по воздуху, но они словно тонули в чëм-то вязком. По итогу я замерла, застыла в одном положении.

Так я и летела вверх. Где-то на половине пути я вдруг оказалась среди розовых плотных облаков. В нос ударил сильный запах ванили и сахара.

"Откуда тут вообще взялись розовые облака?" — подумала я, когда пролетела их и могла рассмотреть эту аномалию сверху.

Наконец, на моё счастье это безумие закончилось, и я сначала замедлилась, а затем и остановилась в воздухе. Меня обволокло синей магией и Войс аккуратно поставил меня рядом с собой.

— Войс, да ты… да ты убить меня хочешь! — всё же не сдержалась и воскликнула я в сердцах.

— Может быть, — с толикой ехидности ответил он, хитро улыбаясь.

Я издала возмущённый нечленораздельный звук, после чего села, чтобы отдышаться.

— Ты как? — заволновался Войс.

Я помотала головой.

— Нормально всё. Просто испугалась немного, — я шумно выдохнула. — О-ох. Слушай. Там облака розовые были. Откуда они?

— Розов… а! Так это Дискорд у себя чудит с погодой.

Я уставилась на Войса в изумлении. Дискорд? Здесь?!

В отличии от Башни, про Дискорда я знала куда больше, почерпнув информацию из различных книг. Всемогущий Бог Хаоса и Раздора, тот, кто обращал зелёные поля Эквестрии в безумие, оставляя за собой лишь горе и мрак. Тот, кто был закован Великими Сëстрами в статую из камня.

И тот, кто по итогу принял нашу сторону. Нигде не сказано, почему так случилось, но теперь со слов самой принцессы Селестии он нам уж если не союзник, то по крайней мере не враг.

Но вот услышать, что он находится буквально несколькими этажами ниже — это действительно пугало меня.

— Дискорд помогал отцу в постройке Башни, и за это получил в полное распоряжение часть этажей, — Войс чуть наклонил голову в сторону. — Я думаю, пусть уж лучше так, чем если бы он разгулялся на свободе.

— Святая Селестия… — на выдохе произнесла я. — Войс, добей меня, что ещё скрывает эта Башня?

— Добить тебя? — усмехнулся он. — О, если вы так просите! Тогда попрошу вас зайти сюда.

Войс шагнул к одной из дверей и приоткрыл её магией, будто бы приглашая меня зайти. С дурным предчувствием я зашла вовнутрь.

На удивление, я оказалась в светлой и просторной комнате, которая сильно напоминала мне коридоры замка Кантерлот. Такие же большие окна, много солнечного света и белый мрамор на полу. Вот только стены и потолок были выложены белой квадратной плиткой без какого-либо рисунка, что делало комнату немного похожей на что-то медицинское, больничное.

Комната делилась на две части: у входа располагалась зона отдыха с диваном и креслами, а справа — кухня с современной техникой из Параллели.

А вот слева, в другом конце комнаты, всё было иначе. Та часть была похожа на мастерскую, или даже лабораторию. Середину помещения занимали белые длинные столы, примкнутые друг к другу. На них были поставлены полочки, на которых расположились разные колбы, склянки и приборы, некоторые из которых я никогда в жизни не видела. У дальней стены тоже были лабораторные столы, на них стояла электроника, и я была готова поклясться, что всё это добро было напрямую принесено из Параллели, настолько сильно оно отличалось по внешнему виду от наших поделок и адаптаций. Приглядевшись, я и вовсе заприметила горизонтальную рамочку голограммного экрана, это уж точно не наши технологии. По крайней мере, я такое встречала только на страницах книг.

За всем этим убранством я и не заметила, что в помещении был ещё кто-то. Это была Райз, и благодаря цвету её шёрстки, она легко спряталась среди белых цветов комнаты за полочками.

— Привет всем, — поздоровалась она, спрыгивая со стула. — И добро пожаловать в нашу обитель, Мелоди!

На столе, там, где она сидела, что-то сверкнуло во вспышке телепортации и исчезло.

— П-привет!— быстро и скомкано отозвалась я. Войс же просто кивнул своей сестре.

Он спокойно прошёл дальше в комнату к холодильнику. Я же осталась стоять в дверях.

— Мелоди, проходи, — обратилась лично ко мне Райз, махнув копытом.

— А? Д-да, конечно, — я сделала несколько шагов вовнутрь и снова остановилась.

Меня одолевало чувство, что мне, тут, в Обсидиановой Башне, в комнате с буквально инопланетными технологиями — быть попросту нельзя.

— Садись, — Райз указала мне на ближайшее кресло. — Ты чего такая зажатая? Войс, что ты с ней сделал?

К этому моменту он уже открыл холодильник и осматривал его содержимое. Когда он услышал, как сестра позвала его, Войс повернулся к нам.

— Я? Я ничего не сделал!

— Нет, нет, просто… — я поспешила вклиниться в их разговор, чтобы разрешить ситуацию, но потом замялась. Как правильно выразить это ощущение? — Просто… просто я вообще могу тут находиться? Мне кажется, это немного противозаконно, ну, тут столько всего…

Я помотала копытом в воздухе, окидывая жестом всю технику в конце комнаты.

— В смысле противоз… — Райз сначала нахмурилась, но когда до неё дошло, она ехидно улыбнулась. — А-а-а. Ну-у-у… Если не будешь всем рассказывать, обещаю, что сажать не буду. За брата не отвечаю, он тот ещё интриган, может и такое учудить.

— И ты себя после этого сестрой называешь? — возмутился Войс. — После того, как оболгала своего брата?

Вместо ответа Райз повернула к нему голову и быстро показала язык.

Я на мгновение выпала из их диалога. Слишком сильно контрастировала эта почти что детская перепалка с их статусом. С другой стороны, они действительно с детства любили подкалывать друг-друга, с чего бы мне этому так удивляться?

— Ладно, — Войс снова повернулся к холодильнику. — Мелоди, у нас есть сено пластинками и сок. Будешь?

— Е-если можно, — отозвалась я. Честно говоря, мне действительно уже хотелось перекусить.

Он перенёс магией две пачки пакетированного сена для меня и для Райз, а через некоторое время к нам прилетели и стаканы с апельсиновым соком. Райз быстро сообразила и заняла кресло напротив меня, расположив еду на столе. Я повторила за ней, а Войс занял диван.

Нажав на специальный вырез на картонной упаковке, я открыла её и потянула копытокинезом первую пластинку спрессованного сена. Получилось не с первого раза, но магия всё же смогла зацепить её, и я поднесла пластинку ко рту и откусила, захрустев ею.

Между Войсом и Райз завязалась беседа, я же безучастно слушала их. Даже спустя время чувство скованности и стеснения не покинуло меня, и казалось, что я тут немного лишняя.

Разговор брата и сестры зацепился за тему технологий и перешёл в спор. И в один момент Райз обратила на меня своё внимание.

— Вот кстати, Мелоди! — втянула она меня в разговор. — Что ты думаешь об ограничении от Селестии?

От такого вопроса я чуть было не поперхнулась соком.

— Кхм, — я поправила горло после сладкого напитка и поставила стакан на стол. — Ну, не знаю… С одной стороны она всё правильно делает.

Райз едва услышав мои слова, повернулась к Войсу и приподняла брови, мол, "я же говорила".

— Но с другой стороны, сколько возможностей до сих пор нам просто не доступны? — продолжила я. На эти слова отреагировал уже сам Войс, цокнув языком и ухмыльнувшись.

— Ясно. Победителей в споре тут нет. И вообще, — он махнул копытом в сторону сестры. — Ты же сама используешь и изучаешь интоксалы. А тут выступаешь против технологий.

— Хей, ну мы же говорим о массовом использовании, — покачала головой Райз. — При чëм тут они?

— Простите, интоксалы? — вклинилась я в разговор со своим вопросом. Раньше я никогда не слышала даже такого слова.

Она посмотрела на меня, слегка прищурившись.

— Пойдём за мной, их стоит увидеть.

После этой фразы она спрыгнула с кресла. Я переглянулась с Войсом, словно спрашивая разрешения, и, получив от него лëгкий кивок, направилась вслед за Райз.

Она остановилась у одного из лабораторных столов и начала копаться в ящиках небольшой тумбочки.

— Да вот они, — Райз достала оттуда коробочку, поставила на стол и открыла крышку.

В коробке лежали жëлтые самоцветы различной формы и огранки. Парочка из них были даже не отделены от породы, будто бы их вот только-только откололи и принесли из шахты.

Не могу сказать, что жизнь баловала меня дорогими украшениями, но в целом для пони самоцветы были достаточно обыденной вещью. Их использовали для модной одежды, в шедеврах ювелирного дела, а самые дешёвые из них просто продавали в банках для украшения чего угодно, на что хватит фантазии.

Да и зачарованные кристаллы, по типу световых для освещения комнат и тепловых на кухнях были в обиходе пони очень распространены. Плюс, как я знала, на самоцветах работают сложная медицинская аппаратура и различные приборы, от экранчиков до счётных машин.

Поэтому я ожидала увидеть от интоксалов что-то необычное. Но нет. Они не искрили и не светились от магии, не выглядели как сильно нагретые, ведь под ними картонная коробочка не тлела и не загоралась. Ничего необычного в них не было, и это немного сбивало меня с толку.

— Вот они, эти интоксалы, — начала рассказывать Райз. — Это самоцветы с Параллели. Там они не нашли никакого важного применения, но если добавить немного магии…

Она забегала глазами по столу, после чего подтянула к себе какой-то прибор.

— Ты про электричество параллельское знаешь что-то?

— Не очень, — честно ответила я.

— У них там полно приборов конкретно на нём работает. А этот показывает, ну… не знаю, как проще сказать, наличие электричества? Силу его. В общем, если нагреть интоксал, то при воздействии на него магией он начнёт выделять электричество.

Райз выбрала один из камушков, достала его магией из коробки, положила на стол и приложила к нему два проводка, торчащих из корпуса прибора, с двух разных сторон камушка. После чего ещё раз окутала самоцвет магией.

Через несколько секунд прибор запищал, а на его экранчике появились цифры.

— Вот, видишь, ток идёт.

Я могла лишь невнятно угукнуть, не задаваясь вопросом, куда он идёт и что происходит.

— В-о-о-т. А если не нагревать, — Райз убрала прибор и приподняла самоцвет в воздух, чтобы потрясти им и остудить его. — То пропущенная через него магическая энергия усилится во много раз.

Она взяла магией пинцет и перехватила им камушек. После чего прищурилась и пустила тонкий, едва различимый магический поток прямо в него.

Почти мгновенно с другой стороны камушка ударил яркий, хорошо различимый луч. Чтобы ничего не повредить, Райз быстро разорвала связь с самоцветом.

— Прикольно же, правда?

Я закивала головой. Даже не вдаваясь в подробности, я понимала, насколько полезными могут быть такие свойства интоксала.

— И Селестия их одобрит?

— Ну, пока что для массового использования точно нет, — Рацз положила камушек обратно. — А вот для меня есть кое-что инт…

Она не договорила, замолчав на полуслове. После наклонилась назад, чтобы мимо меня посмотреть на входную дверь.

— Папа идёт, — Войс также встрепенулся и повернул голову к двери.

Через секунду раздался топот копыт по каменной площадке, а затем в комнату зашёл принц Мунлайт.

Страх, о котором я уже и успела позабыть, вспыхнул во мне чëрным пламенем. Захотелось забиться под стол, убежать, любым путём уйти как можно дальше от принца! Я остолбенела, отвела взгляд и попробовала собраться с духом.

— М, вы все тут? — даже его голос звучал как-то неправильно, как-то пугающе. Но всё же, я набралась смелости хотя бы бегло смотреть на него.

— Да, прохлаждаемся, — Войс приподнял в воздух магией стакан сока. — Будешь, пап?

Принц помотал головой.

— Я зашёл напомнить, что с завтрашнего дня вы исполняете обязанности мамы. На две недели, как и договорились.

Брат с сестрой почти синхронно цокнули языками и вздохнули.

— Помним. Я на аудиенции? — уточнил Войс.

— А я за документы, — ответила на вопрос Райз.

— Вот и молодцы, — кивнул Мунлайт.

После чего посмотрел прямо на меня. Я быстро отвела взгляд в сторону. Всё, мне конец!

Он резко направился ко мне. Я непроизвольно наклонилась от него, по сути вжимаясь в Райз.

Мунлайт оказался рядом со мной. Я уже не могла отвести взгляд от зелёных, едва светящихся глаз. Сердце заколотилось как бешеное, всё тело напряглось, я была уже готова напасть на него, хоть и понимала, что стоило только дёрнуться в его сторону, как точно распрощаюсь с жизнью.

— Тише, тише. Не отводи взгляд, — вдруг сказал он, и начал колдовать.

В моих мыслях что-то стало не так. Сначала будто бы голова загудела, затем прокатилась тёплая волна.

А потом как-будто переключатель щëлкнул. Я расслабилась, страх ушёл, бояться принца стало вдруг глупо для меня.

"Он же Кантерлот спас, с чего бы ему быть тебе угрозой?" — после этой мысли приятные мурашки побежали по спине. В облике принца ничего не изменилось, но мне стало во много раз легче на него смотреть.

Довольно кивнув, Мунлайт отошёл от меня и направился к выходу.

— Давайте, долго не засиживайтесь, у вас дела есть, — сказал он, прежде чем выйти за дверь.

Райз приобняла меня за плечи одним копытом.

— Ну как, удобно?

— Прости! — я поспешила выпрямиться и отстранилась от неё. — А… а что это было сейчас?

— Думаю, для тебя не секрет, что принц Мунлайт Шэдоу слегка, ну… мертвец, — начал отвечать мне Войс.

— И помимо этого просто пропитан магией тьмы, — подхватила Райз. — Рядом с тьмой живые пони чувствуют страх, это нормальное явление. В умных книжках пишут, что мы так избегали гиблых мест в древности, когда ещё толком письменность не изобрели.

— И так как наш отец это буквально её концентрация, то неудивительно, что ты от страха в комочек сжалась, — Войс перехватил разговор обратно. — А сейчас он просто навёл небольшую иллюзию на тебя. Чтобы ты не так сильно его боялась.

— О-о-о-х, — протяжно выдохнула я.

— Бывает и такое в жизни, — как-то нейтрально подметила Райз, закрыв эту тему. А после потрясла коробочкой с интоксалами, акцентируя на них внимание. — В общем, у меня есть пока одна идея, куда их можно применить, но она далека от массового использования.

— И что же за идея? — решила спросить я.

— Пока не скажу, секрет, — Райз даже игриво показала кончик языка на мгновение. — Хотя не думаю, что идея будет сильно тебе интересна.

Я снова вздохнула. Секреты, секреты, секреты. Любят же они разыгрывать какие-то интриги и тайны.

— Получается, это место создано, чтобы разные технологии проверять? — попробовала я зайти с другой стороны. — Ну, конкретно это помещение.

— И да, и нет, — качнув из стороны в сторону головой, ответила Райз. — Мы с одной стороны действительно между собой называем это место "лабораторией", но не всегда мы тут изучаем что-то.

— Вот как, — протянула я. — А все приборы напрямую из Параллели идут, я права?

— Да, — подтвердила Райз. — Конкретно мы с братом в очень тесном сотрудничестве с людьми, поэтому нам предоставляют разные интересные штуки.

— Которые, кстати, не раз помогали нам в расследованиях, — подметил с дивана Войс.

Я повернула голову в его сторону, чуть нахмурилась и кивнула, попросив этим жестом уточнить, что он имеет в виду.

— Ну, мы же младшие правители, — стал он отвечать. — Напрямую к правлению страны нас пока ещё рано допускать. И чтобы не было сильно скучно нам, родители предложили заниматься различными серьёзными преступлениями. Примерно как Грозноклюв со своей бандой.

— Поэтому я и говорю, тут не просто лаборатория, по крайней мере не только для научных дел, — подхватила Райз, и я повернулась к ней. — С другой стороны, можно сказать, мы тут обкатываем всякое полезное для стражи на практике.

"А я ещё думала, с чего бы Войсу вообще заниматься этим делом с Грозноклювом и почему этим не заняты офицеры?" — подумала я.

В таком случае, это действительно многое объясняет.

— Ясно, — тихо произнесла я.

Райз улыбнулась мне.

— Похоже, мы тебя тут загрузили сильно. Пойдём обратно к креслам? Они мягче, чем это.

Она постучала сбоку по своему стулу. Я согласно кивнула ей, и Райз убрала коробочку с камнями обратно в стол, после чего первая направилась обратно к Войсу.

Обязанности принца

Вечерний полумрак Понивилля казался мне тягучим и мрачным. Вокруг не было никого, только Райз шла впереди меня.

Вот и переход через железную дорогу. Моя сестра прошла вперёд и остановилась прямо на путях, я же остался перед переходом.

Что-то заставило меня повернуть голову направо. И замереть от ужаса. К нам нёсся поезд, на полном ходу, но при этом абсолютно беззвучно.

Он уже был слишком близко. Я хотел крикнуть сестре хоть что-то, но в горле словно кость застряла, и я смог лишь невнятно воскликнуть.

Райз услышала меня и повернула голову с другой стороны от поезда, чем только ухудшила дело. Теперь она точно не успеет увидеть его.

Время словно замедлилось. Я видел, как металлический метельник подкидывает мою сестру вверх, как её размазывает по стеклу кабины и как она будто тряпичная кукла отлетает далеко в сторону.

Я не заметил, как оказался рядом с ней. Даже малейшая надежда быстро погасла в моей душе. После такого никто бы не выжил.

Мрак вокруг сгущался. Страх и ужас сковывал моё сердце. Осознание смерти моей сестры у меня на глазах поглощало меня, утягивая глубже во мрак.

---

Я резко проснулся. И чтобы не закричать, рывком поднёс ко рту копыто и со всей дури вцепился в него зубами. Яркая настоящая боль быстро выдернула меня из кошмара в реальность.

Я разжал челюсть и прерывисто выдохнул. С очередным добрым утром, Войс.

Голова уже привычно ныла, но я собрался с силами и встал с кровати. Образы из сна быстро таяли в моих мыслях, чему я был рад. Всё же, несмотря на то, что мне с малых лет почти каждую ночь кошмары снятся, привыкнуть к этому было попросту невозможно, слишком уж реалистично выглядели смерти близких мне пони. Слишком красочно и слишком кроваво.

Я встал раньше будильника, поэтому я магией нажал на рычажок, отключая его. Впереди был тяжёлый день, надо бы подготовиться к нему.

Я вышел из своей комнаты и спустился на второй этаж, где на мгновение остановился. Нотка наверняка ещё спала, и мне не хотелось будить её. Но нагнетающее беспокойство от кошмара всё же свербило у меня в душе. Чуть подумав, я просто направил заклинание Поисковой волны в сторону нынешней комнаты Нотки.

Обратно очень слабым эхом заклинание вернуло мне чувство спокойствия. Да, Мелоди была там, с ней всё хорошо и она тихо и мирно спит. Мне стало спокойнее, и я направился в сторону ванной комнаты.

В Кантерлот я телепортировался прямо оттуда, чтобы заглушить звук от заклинания. Но переместился я не в сам Замок, а неподалёку от него, к комплексу помещений, которые были столичной тюрьмой.

Стражники у входа узнали меня и кивнули. Я ответил им также кивком. По кодексу они должны были или поднять копыто к шлему в знак приветствия, или поклониться, но такая формальность правда раздражала меня, и мы с сестрой довольно быстро отучили столичных стражников делать так при виде нас. И дело тут было даже не в статусе, в случае правильного приветствия я должен был остановиться и также сделать поклон в ответ, иначе это считалось неэтичным и довольно грубым, особенно для аликорнов. А мне не очень хотелось прослыть жеребцом с большим самомнением о себе, но и каждый раз притормаживать перед очередным постом мне тоже не нравилось.

Уже внутри помещения меня ждал один из офицеров, единорог. Он молча повёл меня через все закрытые двери и пункты контроля вниз, в подвальный этаж, находящийся в самой платформе, на которой стоит Кантерлот.

Большая часть камер пустовала. Пока мы шли до самой последней, я заметил лишь троих заключённых за закрытыми металлическими дверями с прочными обзорными окнами. Разбить копытами такое было нереально, да и рог его тоже не возьмëт, поэтому окошки были сделаны достаточно большими, чтобы без лишнего труда осматривать камеру.

Наконец, мы дошли до последней. Дверь была закрыта ещё и несколькими магическими заклинаниями, чтобы уж точно никакого шанса на побег у заключённых не было. А через каменные стены далеко не уйдёшь.

— Снимайте, — тихо приказал я офицеру. — И можете быть свободны.

Он повернул ко мне голову.

— Простите меня, мой принц, но вы уверены, что мне стоит уйти? Их же там двое.

— Уверен, — кратко бросил я в ответ.

Ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Он развеял печати, а затем я потянулся магией к рычагу, отпирающего дверь. Но остановился на секунду.

— И ещё кое-что, — я повернулся к единорогу. — Не обращайте внимания на крики.

Он как-то тяжело посмотрел на меня, но кивнул головой, быстро отдал честь, на мгновение подняв копыто к виску, после чего направился к выходу.

Я дождался, пока он закрыл за собой общую дверь для всех этих камер, и только после этого потянул за рычаг.

Механизм внутри двери камеры лязгнул, и я смог открыть её. Сразу же, сходу, я направил в темноту камеры несколько ярких искр света, чтобы видеть всё помещение и сбить с толку Раверса и Кваркса.

Те лежали у дальней стены на полу. Я зашёл в камеру и закрыл за собой дверь. Механизм снова щëлкнул, запираясь.

Я осмотрел братьев. Они были сильно побиты, а на роге Кваркса блестело блокирующее магию кольцо. Стоило мне сделать вдох, как я почувствовал прелый запах крови. Нет, всё же, надо будет утихомирить пыл стражников. Ясное дело, что среди них хватает жестоких пони, но не настолько.

А впрочем, сейчас это было неважно. Передо мною были приговорённые к казни убийцы. К чему теперь эти глупые суждения?

— У, сука… — морщась от света и пытаясь закрыть глаза копытом, возмутился Кваркс.

— Это ты, сучëныш, — более расторопный Раверс быстрее сообразил, что происходит, и стал смотреть на меня с ехидной улыбкой. — Давно не виделись, падла.

Он плюнул в меня. Скорее, попробовал так сделать, ведь выбитые зубы не очень помогли ему в этом деле, и кровавая слюна долетела лишь до половины пути.

— Последнее слово? — я накачивал магию в рог, примеряясь, какой радиус заклинания мне стоит знать.

— Передавай привет своей милой мамаше и сестрëнке. Чтоб они в агонии на хую моëм сдохли, мрази! — подал голос Кваркс.

Синий купол взметнулся вверх и накрыл нас. Воздух наполнился музыкой, которую я создавал с помощью магии. Она в разы усилит мои последующие заклинания.

Надо бы припомнить что-то резкое, что-то электронное даже, не из нашей культуры…

Растянутая виолончель раздумий сменилась на неестественный, непохожий на какой-либо инструмент, скрежет электронной музыки из Параллели. Жеребцы оскалились и наклонили головы вниз, слишком громким и неприятным был этот звук.

По моей воле вокруг меня начали вспыхивать маленькие пучки магии. Едва появляясь, они срывались в полёт в братьев, и те закричали от боли. Каждый такой пучок хоть и не наносил настоящего вреда, но воспринимался как порез ножом. И десятками я обрушивал их в такты музыки на убийц.

Затем настало время тяжёлых басов. Теперь я создавал сгустки в разы побольше, и летя в них, они взрывались, ощутимо подбрасывая братьев. Я бил их об стены и подкидывал к потолку, я позволял им падать вниз и тормозил их почти у пола очередным взрывом, выбивая из них дух. Под конец я заставил их прилететь друг в друга и упасть на пол.

Но и на этом я не остановился. К ним потянулись белые нити магии. Они обхватывали ещё сопротивляющиеся тела, обвивались вокруг конечностей и крепко скручивали их.

В мысленно воспроизводимой по памяти музыке началась экспрессивная, яркая часть. Вряд ли её можно было полностью повторить обычным музыкальным инструментом, но было похоже, будто бы скрипка взвыла на самых высоких нотах.

Нити завибрировали в воздухе — и жеребцы заорали что есть сил от боли. И вновь как с теми маленькими сгустками, магия не причиняла реального вреда. Но вот сами они ощущали, как горят живьём, как хрустят их кости и как их органы прямо в теле превращаются в месиво. Это было достойной карой за всех тех, кого они убили.

Сквозь крики я услышал мольбу прекратить муки. Они уже вовсю рыдали, а их крик давил на уши, но я не отступал. Лишь когда они начали захлëбываться в собственных слюнях и терять сознание, мои нити перестали вибрировать, и боль отпустила братьев.

Всё же, у меня не было целью убить их. Мне была нужна информация.

— А теперь слушайте, — достаточно громко, чтобы они могли воспринять меня, начал я говорить. — До Грозноклюва вы были в банде Диверса. Он вас и передал грифону. Мне нужна вся информация о Диверсе, всё, что вы знаете. Если вы добровольно расскажете правду, вы будете отправлены пожизненно на реабилитацию. По крайней мере, будете в тепле и в сытости. Если вы откажетесь, я убью вас прямо здесь и сейчас, — я сделал небольшую паузу. — Но если вы соврëте, я приду к вам злой и уставший, и вы будете молить о смерти, с ностальгией вспоминая то, что пережили сейчас. Вы меня поняли?

Раверс, который смотрел на меня, закивал головой. Он лежал на полу, не в силах подняться на ноги, и прижимал к себе копыта, двигая ими неестественно, подобно новорождённому, но очень больному жеребёнку. Выглядело это немного жутко, и кажется, я немного перестарался. Но с другой стороны, навряд ли это помешает ему вспомнить всё о Диверсе…

Кваркс же лежал ко мне спиной, и также не имея сил повернуться, нечленораздельно замычал. Вроде бы по тону он тоже был согласен.

— Отлично, — я довольно кивнул. — Всегда знал, что на вас можно положиться. Скоро к вам придёт кое-кто другой, у вас будет время подготовить осмысленный рассказ. Поверьте, вместе с вами мы сделаем Эквестрию лучше!

Кажется, они не смогли оценить мой сарказм. Усмехнувшись сам себе, я развернулся к двери, чтобы увидеть коридор и телепортироваться туда. После чего восстановил печати и направился к выходу.

Офицер ждал меня у двери перед лестницей наверху. Он открыл её для меня.

— Принц Мунлайт должен будет сегодня утром также посетить их, — обратился я к офицеру.

— Да, мой принц, он уже стоит перед входом здания, — единорог чуть мотнул головой в ту сторону. — Мы предложили ему зайти, но он не желает.

— Ясно. Хорошо, — я направился к выходу. — Удачного вам дня, Даст Шайн.

— Подождите, простите меня, мой принц, — он окликнул меня, и я остановился, повернувшись к нему боком. — А с ними… что нам делать?

Я бегло взглянул на часы.

— Пока — ничего не делайте. Время казни сами в документах пропишете. Но в любом случае, в живых их больше нет. Вы понимаете меня, Даст Шайн?

— Да, мой принц, — единорог сделал небольшой поклон. — Благодарю вас.

Я продолжил свой путь. Как мне и сказали, снаружи меня ждал мой отец. Я подошёл к нему поближе.

— Поговорил с ними? — тихо спросил он.

— Да, — кратко ответил я.

— Тогда, думаю, находясь прямо перед смертью они раскаются и не будут врать, — как-то недобро сказал папа. Рядом с ним блеснуло зелёным, в его магическом поле оказался талисман. — Зачаровали заново, забирай.

Я перехватил его своей магией и надел на себя, после чего скрыл его иллюзией. Он не для чужих глаз.

Этот талисман был инкрустирован несколькими камнями разных цветов. Все они были связаны с другими самоцветами на украшениях моих родственников, и передавали через расстояние информацию о моём состоянии.

Мои вечные кошмары это не самое страшное, отчего я страдал. У нас с сестрой был один общий “недуг”, и эти талисманы контролировали нас.

Папа довольно кивнул мне и молча отправился ко входу. А мне же пора на аудиенцию.

Солнце только-только начинало пробиваться через верхушки зданий, а воздух ещё не успел прогреться. Я глубоко дышал им, наслаждаясь этой освежающей мысли прохладой. Всё же, тяжёлый день только начинался.

В Тронный Зал я зашёл не с главного входа, а с бокового, миновав тем самым накопившихся в основном коридоре пони. В Зале меня уже ждала усиленная группа стражников и довольно взрослая единорожка, Квик Фезер. Она была одной из главных помощниц принцесс, помогая с распорядком дел и с документами. Обычно она работала вместе с моей мамой, и так как я буду подменять её ближайшие пару недель, то Фезер пришла помогать мне.

— Зарегистрировано около двухсот подданных, готовьтесь, мой принц, — без лишних церемоний оповестила она. На её спине была корзинка, в которой были аккуратно сложены регалии. Фезер магией подняла её в воздух и перенесла ко мне.

Честно говоря, я недолюбливал традиционные регалии аликорна. Кроме самой традиций, в этих золотых погремушках не было ничего хорошего. Они имели определённый вес, который начинал ощущаться под конец аудиенции, когда я заметно уставал, мешались при движении и попросту отвлекали, пока ты к ним не привыкнешь. Но если таковы многовековые правила, то кто я такой, чтобы их нарушать?

Нацепив их на себя, я выбрал трон мамы и запрыгнул на него. Нам с сестрой пока рано владеть отдельными местами на пьедестале, но всему своё время.

— Я готов, — чуть громче обычного сказал я Фезер, чтобы та услышала меня через расстояние.

— Отлично, стража! — единорожка окликнула тех стражников, что стояли у главных входных дверей. — Начинаем аудиенцию.

Жеребцы в золотой броне кивнули и стали открывать двери. В зал стали заходить пони, самостоятельно выстроившись в цепочку, протянувшуюся до начала пьедестала. Каждый из посетителей был записан по номеру, и уже заранее в коридоре организаторы помогли им распределиться согласно порядку. Так будет быстрее и возникнет меньше проблем.

Фезер перенесла мне свиток и перо. В это время первый в очереди, пожилой пегас, поклонился.

— Я слушаю вас, — сделав медленный и глубокий кивок, произнёс я.

— Мой принц, я Сарвеил, старейшина деревни Хайрок, что у Южных Гор Эквестрии. Деревню начали одолевать дикие звери, они житья не дают, мы боимся из домов по ночам выходить. А местная стража не может справиться с ними, кое-кто уже получил ранения, но всё обошлось. Мы просим помощи у вас.

После этих слов он снова поклонился. Я задумался.

Хайрок маленькая деревня почти на отшибе страны, в таких местах действительно много стражников не держат. Да, надо будет отдельно приказать отправить туда подкрепление, плюс парочку экспертов, чтобы они разобрались, с чего это животные полезли к пони.

И также лишний раз, фигурально выражаясь, стукнуть по носу главного капитана стражи Кантерлота. Как так получилось, что старейшина оттуда прибыл раньше, чем решилась проблема?

Свои мысли я быстро черкал в свиток. После чего свернул его и отправил к Фезер.

— Я обещаю, что к вам будет отправлен отряд стражников как можно быстрее, — пообещал я ему.

Будто бы подтверждая мои слова, Фезер на виду у него взяла два чистых свитка и быстро написала в них приказы, после чего телепортировала их из Зала.

— Что-нибудь ещё? — спросил я у Сарвеила.

— Нет, мой принц. Благодарю вас, — он ещё раз поклонился, и направился к выходу мимо всей цепочки пони. Его место занял следующий.

Это был единорог, он был представителем одной из столичных школ и попросил помочь школе материально. Я почти сразу отказал ему, посоветовав обратиться всё же в компетентные министерства. Деньги на все школы страны из бюджета выделялись, в этом я не сомневался. Просто он хотел попробовать получить раньше очерёдности и без особо веских причин, давя в своём рассказе на “пользу для жеребят”.

За ним был третий. Надо укрепить шахты. С ним я был согласен, может быть, подключим туда и драконов, благо, эти шахты были близко к ним. А может даже и Параллель получится мимо Селестии притянуть…

Четвёртый. Пятый. Десятый. Тридцатый. Проблемы, жалобы, просьбы, предложения — именно для этого и были придуманы аудиенции. Я черкал свиток за свитком, вскоре рядом с Фезер организовалась целая гора из них. Небольшой перерыв, и снова за работу. Под конец мне стало просто скучно, и я уже писал самую краткую информацию.

Наконец-то, последний посетитель. Им, на удивление, оказался совсем уж маленький жеребёнок. Для аудиенции нет каких-то ограничений по возрасту, но всё же, меня это удивило. И он ведь без сопровождающего. Ну, по крайней мере в Зале, может быть, взрослый остался там, в коридоре.

— Мой пвынц! — он неуклюже поклонился. Я даже почувствовал неладное. Кто это додумался надавить на жалость буквально жеребёнком, который ещё толком со своей речью не научился управлять?

— Встань, как тебя зовут?

— Феввум, Феввум Спун! — всё же, он никак не мог справиться со своей дикцией. — Я пведставитель школьной гасеты “Понивильская школьная компания новостей!”

Я аж тяжело вздохнул от услышанного. Какое оригинальное название!

— Какое оригинальное у вас название, мистер, — всё же, я постарался обойтись без сарказма. — И рад знакомству с вами, Феррум Спун. Чем Замок может помочь вам?

— У нас очень увставевшие станки в школе! Мы бы хотели попвосить вас помочь нам. Мы пытались всрослым равдавать гасеты бесплатно, пведлагая за это добвовольно пожевтвовать в наш фонт. Но у нас ничево не полутилось.

— Умный ход. Отчасти. Хорошо, думаю, в столице найдётся парочку более новых станков, — я быстро написал информацию в свиток. Честно говоря, меня даже позабавил этот жеребёнок.

Дело тут было не в деньгах, Спуны были достаточно знаменитой и богатой семьёй Понивилля, они тесно связаны с Замком. Семья бы без труда оплатили прихоть своего чада. Тут скорее вопрос важности и престижа, для молодого дарования было важно попасть на аудиенцию, пообщаться с самим аликорном и получить от него помощь. Иначе бы вряд ли он прибыл в Кантерлот и потратил бы целый день тут. Теперь всё, минимум год будет считать себя очень важным и серьёзным деятелем, будет ходить с гордо вздëрнутым носиком.

Мне было забавно от собственных мыслей, и я невольно улыбнулся. Жеребчик, увидя это, улыбнулся мне в ответ.

— Что-то ещё, мистер? — поторопил я его.

— Да. Я заметил, что в библиотеке появился кто-то новый. Раньсе я не видел эту кобылку. Я могу всять у неё интевью?

Я замер на секунду. Ах, маленькие жеребята! Всегда слыли огромным интересом ко всему и изрядной наблюдательностью. Особенно тогда, когда это никому не нужно.

— И когда ты её увидел?

— Позавсера, в окне, когда мимо проходил, — недолго думая, ответил Феррум.

Я задумался и тихо замычал. И что теперь делать? Надо что-то придумать.

— Нет, боюсь, у неё нельзя взять интервью, — помотал я головой. Видишь ли, она… наш спецагент. На задании её сильно ранили животные, как ты мог наверное подметить, и сейчас она в тайне ото всех лечится в библиотеке. Задание, которое она выполняла, было очень секретным, и о нём не стоит рассказывать никому.

Сомневающийся жеребёнок оглядел стражников, после чего перевёл взгляд на меня.

— Они могут знать, теперь знаешь и ты. Но вот другие не должны, — быстро уточнил я. — И писать тоже об этом не стоит. Потому что если твои статьи дойдут до Селестии, то… она приложит все усилия, чтобы вырезать эту статью из газеты. Ты же не хочешь просто так писать статьи, чтобы их вырезали?

— О-оу, всё так серьёзно? — словно забыв о дефектах речи, внятно произнёс Феррум. — А я и не думал, что она прям такая суперагент. С виду и не скажешь.

Я ухмыльнулся. Кажется, я нашёл подходящую сказку. Спуны как богатая семья всегда умела выкручиваться, хитрить и коверкать для своего блага. Как сейчас, когда Феррум явно пытался обдурить меня своей чересчур детской речью.

Но и в тайные дела Замка они поверят с куда большей охотой. Когда живёшь среди хитросплетений, то можешь легко представить, что подобное есть и у других. Поэтому пусть уж лучше этот маленький жеребчик забудет об интервью. А я ещё больше помогу ему с этим.

— Кстати, взамен предлагаю проспонсировать вашу газету, — я жестом попросил у Фезер бланк. Та быстро догадалась, чего я хочу, и телепортировала к себе пустой банковский бланк, чтобы потом передать его мне. — Сколько примерно будут стоить новые станки?

На этот раз задумался жеребёнок.

— Если брать механические и самые простые, плюс те, что уже были в эксплуатации… тысяч двадцать наверное, не меньше.

Я быстро заполнил бланк и без лишних слов передал его магией жеребёнку. Феррум не смог скрыть радости, когда получил его.

— Благодарю вас, мой принц! — он откланялся, я сделал глубокий ответный кивок ему, и едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, жеребёнок направился к выходу.

—Браво, — подметила Фезер.

Я промолчал в ответ и завис в мыслях. Для него это было дело принципа, которое сложилось в его пользу. Для меня же — обнуление моего счëта до следующего месяца и переманивание на свою сторону одного любопытного носа. Эх, придётся у сестры клянчить.

Родители каждый месяц перечисляли на наш счёт фиксированную сумму в сто двадцать тысяч битсов. В конце месяца счета обнулялись, день из-за особенностей документооборота в Банке они пустовали, а затем снова наполнялись ровно той же суммой.

Обычно ни я, ни сестра сильно не тратились. В Замке мы и так были обеспечены лучшей едой, подобающей статусу одеждой и так далее.

Часть выделенных нам денег уходили на расследования. Поездки по стране, услуги разных специалистов или же что-то необходимое для лаборатории нашей. Большая же часть обнулялась. Но в этом месяце я как-то раскошелился. Особенно на подарок для Мелоди.

Мелоди. Мысли зацепились за неё и перетекли в другое русло. Хорошо, что мой довольно шаткий план увенчался успехом. Хоть и не без проблем. Но и тут всё тоже сложилось довольно хорошо. Она уже идёт на поправку и вскоре позабудет о случившемся как о страшном сне.

Честно говоря, после сбора информации о Скайлэйке, Грозноклюве и о ней самой, я ожидал увидеть куда более озлобленную на мир особу. Ведь причин для этого у Нотки было очень много. Но нет, кажется, она почти не изменилась. Конечно, глупо сравнивать воспоминания о подруге из счастливого детства с нынешней реальностью, но меня радовало, что разница не была кардинальной.

— Мой принц? — из мыслей меня выбила Фезер.

Я чуть вздрогнул, увидел, что единорожка рядом с собой рассортировала свитки по четырём разным горкам, и спрыгнул с трона.

К сожалению, аудиенция лишь начало. Теперь к каждой жалобе надо будет написать официальные бумаги от лица правящей семьи согласно всей бюрократии. Я поднял свитки в воздух и мы с Фезер вместе вышли из Зала и направились в ближайший кабинет. Кажется, сна мне сегодня не предназначено. Но по крайней мере, хотя бы с частью свитков мне помогут.