Кое-что общее (гет)

Джинни успела устать от Гарри Поттера еще до того, как оказалась за праздничным столом. Большой зал был украшен в честь начала учебного года. Для Джинни наступил четвертый курс. Не то чтобы она не верила в нападение дементоров или его способность от них отбиться — верила. Или в то, что Министерство додумалось вытащить его на судебное заседание за использование магии несовершеннолетним в присутствии магглов. В это она тоже верила, пусть повод и был бредовым.

Если провести достаточно времени в компании Тома Реддла, научишься презирать любых власть имущих и официальные структуры.

Дело было в том, что Гарри Поттер обладал способностью буквально высасывать из весь воздух из помещения, где бы ни находился. Стоило ему появиться, как все тут же начинали носиться вокруг него. Все ли в порядке? Не нужно ли помочь? Точно? Не переживай, Гарри, все будет хорошо. Гермиона Грейнджер точно свихнулась: тряслась над ним, как не тряслась даже над любимым учебником, будто у него на спине нарисовали мишень, и Грейнджер считала своим долгом облегчить его судьбу. Интересно, осознавала ли идиотка Грейнджер, что своим вниманием она только сильнее нервирует Поттера? Вряд ли. Социальные нормы для Гермионы были пустым звуком.

Но вот чего у нее было не отнять, так это умения копаться в книжках. Как-то раз этим летом Гермиона подстерегла Джинни в коридоре после ужина:

— Если верить тому, что ты рассказала… — начала Гермиона.

— С чего мне врать? — закатила глаза Джинни.

— …и я даже не хочу знать, откуда тебе это известно…

«Врушка, — подумала Джинни. — Ты из штанов выпрыгнуть готова, пытаясь понять, откуда я знаю о крестражах. Не буду же я тебе говорить, что у меня давно лежит один из них…»

— …но логика в твоих словах есть, учитывая его воскрешение.

— Угу, — буркнула Джинни, пытаясь протиснуться мимо Гермионы в свою комнату, чтобы никто из братьев не метнул в сестру проклятие ради забавы.

— Ты знаешь, что они собой представляют? Мы же не можем наугад перебирать что попало, копаться в старых шляпах и булавках, которые Сама-Знаешь-Кто…

— Вряд ли это старая шляпа, — перебила ее Джинни. — Не знаю точно, но у меня есть пара идей. Я напишу тебе список.

Спустя некоторое время Джинни всунула в руку Гермионы бумажку — в тот день семейство Уизли праздновало, что несовершеннолетнего Гарри признали невиновным в использовании магии на глазах у магглов. Том не знал, на каких предметах остановилась его старшая версия, но перечислил, какие рассматривал он сам в шестнадцать. Это были вещи, связанные с Основателями: меч Гриффиндора, чаша Пуффендуй и диадема Когтевран. И, разумеется, что-то от Слизерина — какие-нибудь семейные реликвии или что-то, принадлежавшее его великому предку. К неудовольствию Джинни, о последних Том до сих пор говорил с придыханием. Возможно, еще что-то из вещей, которыми он дорожил в школьные годы — например, дневник.

— Наградная табличка за особые заслуги перед школой? — предположила Джинни.

— Пожалуй, — согласился Том. — Возможно, и моя палочка.

— Как же мы доберемся до его палочки? — изумилась Гермиона, пробегая глазами по списку.

— Начнем с того, до чего проще добраться, — предложила Джинни.

Во имя Мерлина, как же ее раздражала эта девчонка, и Рон, и то, как он вился вокруг нее! Можно подумать, она единственная умная девушка, встретившаяся ему на пути! Впрочем, подумала Джинни, злорадно перебирая в уме гриффиндорок, возможно, так и было. Не исключено, что Рон правда не встречал девчонок, способных шевелить мозгами и аргументировать свою точку зрения.

В поезде Драко снова начал нудить насчет Поттера, чем моментально всех утомил. Все разговоры с ним быстро сводились к тому, что Драко слышал от отца по поводу слушания. Наконец Джинни не выдержала:

— Малфой, всем уже надоело слушать, как ты переживал за своего бойфренда!

Блейз прыснул, Панси ухмыльнулась, а Драко обиженно замолчал до конца поездки.

В конце концов Джинни разозлилась настолько, что не хотела больше слышать про Поттера до конца своих дней. Она смела с тарелки ужин и, взяв Блейза за руку, притворилась, что ей ужасно интересно смотреть за Распределением, время от времени подначивая Тео.

Новая преподавательница защиты от Темных искусств, откашлявшись, поднялась с места и произнесла длинную речь, но Джинни все прослушала. Каждый год эту должность занимал кто-то новый, и все как один идиоты. С чего бы этой тетке оказаться вдруг прекрасной?

— Ну и кофточка! — прошипела Панси, навалившись на стол. — Представляешь?!

Джинни окинула взглядом пушистую вязаную вещицу и закатила глаза.

— Зачем представлять? Она же прямо тут стоит. Н-да, кровь из глаз…

— А взгляд Снейпа видела? — снова спросила Панси. — Последний раз я его таким видела, когда он учил нас вальсировать.

Джинни посмотрела на декана: тот действительно выглядел так, будто проглотил жука и пытался понять, какой он на вкус — как муха или как паук.

— Интересно, что Поттер… — начал было Драко.

— Заткнись!!! — хором рявкнули Джинни и Панси.

— Ну правда, — писала Джинни в дневнике тем вечером, — только и может болтать, что о Поттере!

— Он должен был умереть в ту ночь, — ответил Том. — Я хочу знать, как ему удалось выжить.

— Ему же едва год исполнился! — закатила глаза Джинни. — Ничего он не делал. Поттер просто оказался в нужном месте в нужное время, а расправился с тобой кто-то другой.

— Кто, например?

— Кто-то, кто уже, наверное, умер.

Джинни не было никакого дела до того, кто изгнал Волан-де-Морта — она хотела лишь найти оставшиеся шесть крестражей и уничтожить их. Том был уверен, что всего таких вещей набралось семь, потому что это число казалось ему особенным.

— Возможно, это была его мать, — добавила Джинни. — Понятия не имею. Это так важно?

— Наверное, нет, — согласился Том, меняя тему. — Хочешь завтра попытаться найти диадему?

Об этом они с Джинни говорили в последнее время постоянно.

Ей совсем, совсем не хотелось идти разыскивать дурацкую диадему. Особенно учитывая, что ей, Джинни, пришлось бы сделать, чтобы у них все получилось.

Она вздохнула.

— Да. Пойдем. Я освободила время после обеда.

— Хорошо, — ответил Том.

— Угу, — согласилась Джинни.

— Джинни… — начал тот, но она захлопнула дневник. Не о чем им разговаривать — только о том, как уничтожить этого монстра. Большего он не заслужил. Пусть гниет в своем дневнике… пока не настанет время выйти оттуда, чтобы решить несколько проблем. Но думать об этом сейчас совсем не хотелось.

Она запихнула дневник в верхний ящик тумбочки, погасила свет и с размаху упала головой на подушку. Год, похоже, будет кошмарным.