Сын Астории (джен)

С января 1940 года в стране действовала карточная система, и вот уже полтора года всё маггловское население, и одна волшебница в придачу, жило по талонам. Субботнее утро начиналось с очередей: к восьми у мясной лавки уже толпились люди с авоськами и талонными книжками. Астория освоила эту науку быстро: сначала к мяснику, потом к бакалейщику, затем за картошкой. Удивительно, что такое простое дело, как поход по магазинам, постепенно превратилось в некое подобие крестового похода.

Конечно, когда она могла, то пыталась обойтись без этих очередей. Благодаря заклинанию «Гербивикус» урожай созревал за считанные дни, и в самом дальнем, самом укромном углу сада у неё были спрятаны несколько волшебных грядок с морковью, картофелем и луком, чтобы хватало им двоим. Она не раз думала о том, чтобы выращивать лук на продажу: в маггловском мире он был страшнейшим дефицитом, на уровне апельсинов и шоколада. Но это было слишком рискованно. У магглов строго отслеживали торговлю подобными товарами, а волшебникам лук был не нужен, ведь у них и так было всё, что нужно. Так что Астория довольствовалась тем, что могла вырастить для себя, а остальное покупала по талонам, как все.

С того момента, как Том вернулся из школы, женщина стала периодически брать его с собой отстаивать очереди. Вдвоём дело шло быстрее, и можно было успеть поймать какой-нибудь дефицит. И хотя Том понимал это, понимание не унимало гордости.

Он нёс их тощую сумку с брюквой, жалким куском мяса, завернутым в бумагу, несколькими яйцами, четвертью фунта чая и четырьмя унциями масла. Можно сказать, день был удачный. Всё это весило меньше трёх фунтов, но парень держал её с таким надменным видом, будто на его плечи легла вся тяжесть Британии.

Астория покосилась на этого мученика и улыбнулась. Хотя она подозревала, что не только выход в мир простых смертных испортил настроение её подростку. Том стал таким смурным после лавки бакалейщика. Там работал тощий парень с большим носом и который имел наглость носить имя «Том». Этот факт, похоже, задел сына за живое.

Они неспешно шли, перекидываясь редкими фразами. И вдруг Астория вспомнила, что её подруга Дженни как-то упоминала о старых свитерах, найденных на чердаке. Если их распустить, можно связать что-то новое для них обоих.

— Она обещала отдать их, когда будем проходить мимо её работы, — бросила Астория, перекидывая сумочку через плечо. Учитывая, что с начала лета одежда тоже попала в список товаров по талонам, это предложение было очень щедрым.

— Мы не будем проходить мимо. Мы в двух кварталах от паба.

— Это рядом.

Том не одобрял ни перемены в их обычном маршруте, ни тем более дружбы с этой ничтожной особой. Как вообще возможно, чтобы ведьма, носящая благородную фамилию, общалась с какой-то грязной магглой? Но из уважения к матери он держал своё категоричное мнение при себе и, понимая, что встречи не избежать, стиснул зубы и не стал перечить.

* * *

Когда они добрались до паба, стрелки на часах уже перевалили за половину двенадцатого. Внутри пахло тёплым пивом, полированным деревом и табачным дымом — тем густым, оседлым запахом, который въедается в стены и ковры. У стойки, тускло освещённой медными абажурами, сидели несколько пожилых мужчин. Говорили они тихо, и редкий смех, который доносился от них, был скорее по привычке, чем от веселья. В углу потрескивал камин, отсвечивая на начищенной латуни подсвечников.

Астория выбрала столик в углу, в так называемой «семейной» зоне — подальше от стойки, поближе к огню.

Дженни уже махала им из-за стойки.

— Привет! Я сейчас! Заканчиваю!

Бойкая подруга подскочила к Астории с пакетом в руке.

— Ого, какого жениха ты вырастила! — Глаза её комично расширились. — Ты всё-таки привела его!

— Не делай такое удивлённое лицо, — Астория скользнула на сиденье.

Том стоял у края столика, скрестив руки на груди, с лицом, застывшим в маске едва скрываемого презрения.

— Том, садись, — тихо сказала Астория.

— Всё в порядке.

— Не в порядке. Ты стоишь так, будто собираешься вызвать кого-то на дуэль.

— Я наблюдаю.

Дженни фыркнула и передала пакет.

— У него твои глаза, знаешь. Точно такой же взгляд, когда ты собираешься сказать мне, что я веду себя как дура.

— Дженни.

— Что? Я просто говорю. Может, хотите чего-нибудь?

Пока женщины болтали, взгляд Тома скользил по пабу, словно генерал оценивал вражескую территорию. Хлипкие столики. Безвкусные засаленные картины на стенах. Заклеенные окна. Банки из-под джема вместо кружек. Губы его чуть заметно скривились.

«Магглы, — подумал он. — Живут как звери.»

И тут кое-что привлекло его внимание.

В глубине зала, в полумраке, стоял стол. Зелёное сукно, потёртое и кое-где залатанное, с треугольником из цветных шаров в центре. Пожилой мужчина в застиранном жилете склонился над ним, кий в руках, движения медленные и просчитанные. Он отвёл руку, замер и ударил.

Белый шар с треском врезался в треугольник. Цветные шары разлетелись и покатились по зелёному сукну, как брызги краски. Два из них с мягким, приятным стуком провалились в лузы.

Том замер.

Он не знал, почему. Просто стол. Просто шары. Просто магглы, играющие в какую-то глупую игру. И всё же...

Он увидел суть: углы, силу, траекторию. Старик не просто ударил по шару, он рассчитал его. Каждое движение было формулой, каждый удар — доказательством уравнения.

Челюсть Тома сжалась.

«Просто бессмысленная маггловская игра», — сказал он себе.

Но он не отвёл взгляда.

Старик в жилете прицелился снова. Отвёл руку. Ударил. Шар слегка изогнулся и, коснувшись края другого, отправил его точно в дальнюю лузу.

«Крутка, — понял Том. — Он добавил крутку.»

Его пальцы дрогнули по бокам.

Астория наблюдала за ним, и в глазах её пряталась улыбка.

— Том?

— Что.

— Ты смотришь на бильярдный стол?

— Нет.

— Ты буравишь его взглядом уже пять минут.

Том проигнорировал замечание, не в силах отвернуться. В холодном, изучающем взгляде мелькнул неподдельный интерес. Он не признался бы в этом даже самому себе, но что-то его зацепило. То, как этот маггл в жилете подчинял себе пространство стола: с расчётом, контролем, почти хирургической точностью. Белый шар должен был загонять в лузы все остальные. И в этой безжалостной геометрии таилось нечто смутно-притягательное, отчего Том не мог отвести глаз.

Точность. Координация. Контроль. Это было почти магией. Это был шахматный танец.

«Мне не интересна эта игра, — убеждал он себя. — Это примитивно. Они бьют палками по шарам. Это едва ли на шаг выше, чем кидаться камнями друг в друга.»

Но в голове он уже играл. Видел стол, углы, удар. Чувствовал вес кия в руках, сочный треск разбивающихся шаров, мягкий стук падающего в лузу шара.

Он сжал кулак.

«Нелепо.»

Он обернулся и увидел, что старик в жилете закончил партию. За стол встал новый игрок: хромоногий парень с кривой улыбкой и кием, похожим на багор, но без крюка. Он прицелился, замахнулся — и промахнулся.

Шар проскользнул по сукну, ударился о борт и откатился обратно.

Глаз Тома дёрнулся.

«Это было жалко. Угол был очевиден. Любой с половиной мозга мог бы его увидеть.»

Он отвернулся к стойке. Попытался думать о чём-то другом.

Не смог.

— Ну давай же, — раздался голос рядом.

Дженни стояла рядом и ухмылялась во весь рот.

— Что?

— Ты умираешь от желания попробовать.

— Нет.

— Ты смотрел на этот стол так, будто он тебе должен деньги. Давай. Попробуй.

— Я не играю.

— Считай, что это не игра, а геометрия с палкой, — вклинилась в разговор Астория, протягивая ему несколько монет.

Том открыл рот, чтобы возразить — и закрыл его.

«Геометрия с палкой».

Она была права.

Он не глядя взял деньги и сделал неуверенный шаг вперёд.

Астория проводила его взглядом. Что ж, даже если он через минуту разочаруется — это хотя бы будет опытом.

* * *

Том подошёл к столу медленно, будто тот мог его укусить. Парень с кривой улыбкой поднял голову.

— Сыграем, юнец?

— Нет, — сказал Том, не глядя на него. — Я просто хочу попробовать.

Не дав никому опомниться, он протянул руку и взял кий. В руках он чувствовался неправильно: такой лёгкий и слишком обычный.

«Отвратительно, — подумал он с лёгким презрением. — Я держу палку как маггл.»

Но юноша уже не мог остановиться.

Том шагнул к столу, оценил расклад и рассчитал удар. Геометрия звучала в его голове, как музыка.

Он отвёл руку. Застыл на секунду. Ударил.

Белый шар полетел по зелёному сукну, зацепил край красного и отправил его в дальнюю лузу с приятным щелчком.

Том выпрямился. Лицо его ничего не выражало, но внутри, всего на мгновение, что-то шевельнулось.

Получилось.

Напрасно он старался убедить себя, что ему всё равно; что это ниже его. Пальцы сжали кий крепче, и юноша осознал —его ничто отсюда не сдвинет, пока он не овладеет игрой в совершенстве.

* * *

Астория смотрела на сына, стоящего у бильярдного стола. На часах было без четверти двенадцать. Она заказала чай и приготовилась ждать.

К часу дня она поняла, что они здесь надолго. Дженни уже перемыла все стаканы и принялась за стойку.

— Он что, не устаёт? — спросила Дженни, проходя мимо.

— Видимо, нет, — ответила Астория.

— Я уже все стаканы перемыла. Дважды.

— Я заметила.

В половине второго Дженни подошла к столу, за которым сидела Астория, и поставила перед ней тарелку супа.

— Бесплатно. Ешь. Ты с утра ничего не ела.

— Спасибо.

Астория посмотрела на Тома. Тот всё ещё стоял у стола, сосредоточенный, не отрывая взгляда от зелёного сукна. Она понимала, что пора было уже уходить, но смотреть на сына, который впервые за долгое время увлёкся чем-то новым, было слишком приятно.

— Ему тоже принести? — спросила Дженни.

— Не беспокойся. Он не отойдёт.

Дженни покачала головой и ушла за стойку.

К двум часам дня в пабе начали собираться посетители на обед. Дженни носилась между столиками, разнося заказы. Том, казалось, не замечал ни шума, ни суеты вокруг. Он стоял у стола, держа кий так, будто тот принадлежал ему по праву рождения. Стоило кому-то ступить на его территорию, как этого бедолагу накрывала такая ледяная волна, от которой сжималось всё внутри и хотелось извиниться и провалиться сквозь землю. Хотя Том молчал, но его взгляда было достаточно, чтобы любой передумал приближаться.

Астория заказала ещё чай. А ещё ей пришлось в уборной наложить на продукты чары стазиса, чтобы те не испортились раньше времени.

За соседним столиком какой-то мужчина начал громко возмущаться, что мальчишка занял бильярдный стол и не даёт никому подойти. Дженни что-то сказала ему в ответ — что именно Астория не расслышала, — но мужчина замолчал и больше не поднимал головы.

Астория смотрела на сына и думала о том, сколько же денег он уже спустил в этот странный механизм. Она дала ему несколько монет, но они уже давно должны были закончиться. Она также знала, что у Тома были свои карманные деньги, которые она давала ему на мелкие расходы, но не мог же он потратить их все. Хотя, судя по тому, как часто он опускал монеты в щель, его запасы были на грани истощения.

— Дженни, — позвала она, когда подруга проходила мимо. — У тебя есть мелочь? Я потом верну.

Дженни усмехнулась.

— Твой сына уже попросил у меня десять пенсов, — ответила она, кивая в сторону Тома. — Сказал, что ты разрешила.

Астория приподняла брови.

— Разрешила?

— Ну, он сказал: «Моя мать велела мне взять у вас мелочь, если у меня закончатся деньги». Я подумала — чего уж там.

Астория вздохнула, но улыбнулась.

— Он умеет быть убедительным, — сказала она.

— Это точно, — усмехнулась Дженни.

Астория покачала головой и перевела взгляд на Тома. Тот стоял у стола, прицеливаясь, с видом человека, который не собирается останавливаться. Она поняла, что если не вмешаться, то он вполне способен здесь остаться до разорения.

К счастью, этого не случилось: Дженни остановилась посреди зала, сложила руки на груди и посмотрела на часы. Потом перевела взгляд на Тома. Потом снова на часы.

— Ну всё, — сказала она, подходя к Астории. — У нас обеденное время. Всех посетителей просят завершить трапезу и покинуть заведение до четырёх. Мы на час закрываемся.

Астория вздохнула и поднялась.

— Том. Мы уходим.

Он не отреагировал — стоял над столом, выверяя очередной удар.

— Том! — позвала она громче.

Юноша даже головы не повернул.

— Ещё минуту.

— У нас нет минуты. Дженни закрывается на обед.

Том выпрямился медленно, с видимой неохотой. Астория подошла и взяла его мягко, но настойчиво за руку. Он было дёрнулся, пытаясь освободиться, но она не отпустила.

— У меня есть ещё на одну партию, — сказал он, и в голосе его впервые за весь день послышалось что-то похожее на просьбу.

— Не сомневаюсь, ведь ты взял у Дженни десять пенсов, — ответила Астория.

Том сжал зубы. Он посмотрел на стол, на шары, на зелёное сукно. Потом на Дженни, которая стояла у стойки, скрестив руки на груди, с видом человека, который не собирается уступать.

— Мы вернёмся, — тихо сказала Астория, чтобы слышал только он. — Попозже. Но сейчас нам пора.

Том секунду помялся, затем кивнул и позволил увести себя.

У выхода он остановился и чуть повернул голову, словно запоминал каждую деталь.

* * *

Возле сада раздался хлопок аппарации — они дома. Наконец-то. Весь путь Том молчал, и только когда Астория закрыла дверь, он внезапно сказал куда-то в стену:

— Это просто шары и палка. Мне не понравилось. Бессмысленная игра.

— Конечно, — ответила Астория, пряча улыбку.

— Я не буду больше играть.

— Разумеется, не будешь.

Она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.