Вне компетенции: неучтенные переменные (джен)

Страшно...

Сначала казалось, что все закончилось. Наконец-то пришел кто-то, кто заступился за меня! Тот, кого наконец-то испугались Дурсли и кто не хотел сделать мне ничего плохого.

«Ты волшебник, Гарри!»

Хоть это был и простоватый великан, говоривший нескладно, но он был так похож на героя! Того, кто наконец придет и спасет. Кто избавит от этого кошмарного давления, которое я всегда чувствую, переступая порог дома Дурслей.

Все, что было дальше, походило на сон! Волшебный Косой переулок, сейф, полный золота, покупки. Но...

За красивым фасадом стала проступать гниль. Сначала Хагрид, все-таки рассказавший правду о родителях. Мне всегда говорили, что они погибли в автокатастрофе. Но, оказалось, их убил такой страшный темный маг, что великан Хагрид даже имя его боялся произносить.

Потом этот жуткий Олливандер с безумными белесыми глазами, говоривший про судьбу и то, что у меня теперь палочка, родственная той, которой убили моих родителей!

Да как же так?! Я думал, что это будет такое же оружие, как тот световой меч у Люка Скайуокера или Экскалибур у короля Артура! А это... Я что, получается, вооружен тем же, чем и убийца? Его оружием? Это... отвратительно! Покупки палочки я ждал с нетерпением, а теперь... мне даже страшно открывать эту коробку, будто там ядовитая змея.

И все стало страшнее. Страшнее Дадли и его дружков, страшнее криков дяди Вернона из-за недожаренного бекона. Ведь все было так хорошо... А теперь еще и бояться убийцы моих родителей, который вроде как не убит. Но... Может, тут лучше? Может, врут, что этот Волдеморт выжил? Может, все будет хорошо?

— Гляди, Гарри! Это сова! Самая красивая, что там есть! Полезные птицы! Письма могут носить.

Хоть птица выглядела гордо и строго, но почему-то от ее вида становилось спокойнее. Белые птицы всегда означали что-то хорошее. Это вот черные, особенно вороны, нагоняли жути. А какие у нее глаза красивые, янтарные.

— Спасибо, Хагрид.

Но, может, не все так плохо? Ведь это шанс на новую жизнь! Я больше не увижу Дурслей, не услышу их мерзких голосов, которые похожи на удары молотком по голове. Все вроде нормально. Все хорошо. Хагрид, конечно, поначалу казался страшным, но он... добрый. Может, хоть и не сейчас, но я ведь все же стану героем! Таким, как Люк Скайуокер или король Артур! Или, может, как капитан Кирк! Ведь и они не сразу становились героями! Они ведь тоже учились! Учились обращаться с оружием, управлять звездолетами.

Я любил смотреть фильмы и сериалы про героев украдкой, выглядывая через щель своего чулана. И это помогало мне преодолевать то давление, которое будто плитой прижимало меня в доме Дурслей. И я запоминал названия и имена: «Звездные войны», «Звездный путь», «Экскалибур», «Битва титанов»Имеется ввиду фильм 1981 года, «Горец»...

Конечно... Я не думаю, что стану как они. Но герои всегда приходили на помощь. Тем, кто нуждался, кто ждал спасения, потому что они были слишком слабы, а враги сильны. Сначала Люку Скайуокеру тоже помогли, когда на него напали те замотанные люди. Но потом он и сам приходил на помощь друзьям. Капитан Кирк, наверное, тоже был каким-нибудь солдатом перед тем как стать командиром. Да и Артур не сразу стал королем и нашел Экскалибур. Он сначала учился у Мерлина.

Я хотел отправиться в Хогвартс прямо сейчас. Думал, он тут же отвезет меня в Хогвартс, и мне не придется возвращаться к Дурслям. Но... Хагрид внезапно повез меня обратно. Нет, нет, я... не хочу, не могу к ним вернуться!

— Хагрид, пожалуйста...

— Не переживай, Гарри! Начало занятий через месяц! Вот, держи билет: первое сентября, вокзал Кингс-Кросс, платформа девять и три четверти, — говорил великан.

— Хагрид, я не могу вернуться туда! Там плохо! Дурсли... они...

— Не тронут они тебя! Пусть только попробуют! Так что не бойся!

— Хагрид...

Но ничего не помогло. Хагрид ушел, оставив меня один на один с Дурслями. Дал надежду — но вернул в личный ад. Только пресловутый билет на поезд да клетка с красивой белой совой давали мне надежду, что все это было не сном.

Но... трудно. С каждым днем... только труднее.

Дурсли по-прежнему были грубы, Дадли специально громко топал по лестнице, а дядя Вернон по-прежнему кричал, хотя старался почему-то не смотреть в глаза. Единственное — они словно не замечали, когда я выходил из каморки (хотя бы в коридор) и все же смотрел телевизор, где мог видеть капитана Кирка. Хагрид не капитан Кирк. Он меня просто бросил тут... А Кирк бы вернулся. Как все же интересно: Кирк хоть и капитан и мог бы только командовать, но он всегда высаживается с остальными, ведет их за собой и бросается в бой наравне со всеми.

Но дни хоть медленно, но шли. Я отмечал их на листке, который прикрепил на стене. Но чем больше метки приближались к первому сентября, тем страшнее становилось, причем непонятно почему. Дурсли меня стали избегать, а в последние дни даже кричать перестали. Просто смотрели на меня, будто я в монстра превратился, хотя непонятно почему — сколько в зеркало ни смотрел, так и не заметил изменений. Чего же они боятся?

И чего боюсь я? Что меня так пугает, хотя я же уеду отсюда!

29 августа...

30 августа...

31 августа...

Я даже из комнаты не могу выйти! Будто меня придавило какой-то плитой, хотя никто даже не смотрит в мою сторону! Кое-как удалось договориться с дядей Верноном, чтобы он отвез меня на вокзал Кингс-Кросс. И дядя на удивление согласился, хотя почему-то стал неприятно

скалиться, будто задумал что-то.

1 сентября.

Дядя с ворчанием грузит мой чемодан и клетку с Буклей в машину.

— Садись, чего стоишь? Передумал?

Я не спал всю ночь. Нахожу в себе силы, иду к машине, сажусь на заднее сиденье. Дадли даже не пытается повернуть голову в мою сторону и безотрывно смотрит в окно. Так же и тетя Петунья — ни разу даже к Дадли не обернулась и смотрит вперед. Едва мы отъехали на несколько кварталов, как мне стало легче. Даже дышать стало проще, хотя было жарко и довольно душно.

Беспокойство постепенно уходило. Я даже ощутил какую-то странную тишину: хотя я слышал и двигатель машины, и другие звуки извне, но... что-то пропало. Я почувствовал, что засыпаю.

Но вместо спасительного сна и долгожданного расслабления на меня будто рухнула лавина.

Вагон поезда. Рыжий мальчик с чемоданом смущенно заглядывает в купе.

— Здесь свободно? Я Рон Уизли! А ты и правда Гарри Поттер?

Они едят сладости, говорят, смеются... На пятиугольной карточке — изображение какого-то старика с длинной бородой, в фиолетовой мантии со звездами. Видна даже подпись: «Альбус Дамблдор». Тот самый директор, о котором восторженно говорил Хагрид.

— А, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, — говорит какая-то девчонка с копной каштановых волос.

«Гриффиндор!» — слышится громкий голос, и передо мной открывается фантастическая картина: огромный зал с множеством парящих в воздухе свечей и четыре длинных стола, за которыми сидит много людей в черных мантиях. Я оборачиваюсь: тот самый старик с длинной бородой сидит за главным столом. Смотрит вроде по-доброму, но почему от его вида так страшно?

Картины появлялись одна за другой, и от каждой хотелось все сильнее вжаться в сиденье и не видеть этого. Жуткий человек с двумя лицами у зеркала, сражение с гигантской змеей, какие-то кошмарные фигуры в черных рваных плащах и без лиц. Какие-то люди, которые говорят, чтобы я верил им. Про некоторых я будто бы заранее знал, что это близкие мне люди. Были и героические моменты. Я вытаскивал меч из шляпы, как король Артур из камня, и убивал им огромного змея, спасая рыжую девчонку. Или, выстрелив каким-то ярким светом из волшебной палочки, разгонял эти жуткие фигуры в черных рваных плащах.

Я... буду героем? Но всякий раз где-то позади всегда возникал образ ехидного старика с длинной бородой.

«Альбус Дамблдор, лучший директор Хогвартса», — вспомнился голос Хагрида.

Но почему все таки от него веет злом? Кто-то принял его облик и это злодей? Или... Дамблдор и есть злодей, который притворяется другом?

Перед глазами опять встали образы. Вот этот Дамблдор, почему-то с почерневшей рукой, ведет меня в какую-то пещеру, а из воды лезут жуткие зомби. Я хочу закрыть глаза, но не могу — они и так закрыты!

— Это судьба, Гарри! — послышался старческий голос, и я оказался в каком-то лесу. Там много людей, но во главе стоял жуткий лысый человек с мертвенно-бледной кожей и змееподобными чертами лица.

Он поднял руку с палочкой и выстрелил в меня зеленой вспышкой. Но что это? Почему я стою? Почему не сопротивляюсь? Он же меня убивает! Не стой! Сопротивляйся! Ты же герой!

Точнее... я герой.

Но герой ли? Почему я иду на смерть?

«Ни один не может жить, пока жив другой».

— Это твоя судьба, Гарри!

Почему моя судьба — умереть от руки этого жуткого змееподобного человека? Герой должен победить зло, а не умирать! Капитан Кирк не умирал! Люк Скайуокер не шел на смерть! Даже когда он сложил оружие, подставившись под молнии Императора, он сделал это не чтобы умереть, а чтобы склонить отца назад к добру! Король Артур, даже умирая, сразил Мордреда!

Почему же я сдаюсь? ПОЧЕМУ?!

Все исчезло. Может, это... просто кошмар? Тут внезапно заболело с правой стороны головы, где был шрам. Заболело так, будто туда прижали раскаленный кусок металла. Я оказался в комнате. Знакомая комната. И тот самый змеелицый человек. И старик, Дамблдор — это определенно он.

— Ты опоздал, — проговорил змеелицый.

— Ты убил их, — сказал Дамблдор, осматриваясь.

— Пришлось. Нужна была жертва.

— Это зашло слишком далеко, Том. Я вынужден остановить тебя.

— Я смогу победить саму смерть, Альбус! И ты не сможешь мне помешать!!! Ты уже не сможешь ничего сделать! — прошипел Реддл. — Поздно, старик!

— Прости, мальчик мой… Авада Кедавра!

Старик ударил такой же зеленой вспышкой, какой змеелицый, видимо, убьет меня в будущем. Я хотел бы закрыть глаза, если бы мог... Змеелицый сначала упал, но потом его тело вспыхнуло, и на его месте появился отвратительный зеленый призрак, который зашелся смехом.

— Ты глупец!!! Глупый старик, который думает, что может победить… Я уже могу обмануть смерть! Но я на пути к тому, чтобы победить ее вовсе!!! Узри то, что тебе не победить никогда! Меня нельзя убить! Невозможно! Я вернусь, и лучше тебе умереть своей смертью, жалкий старик!

Призрак исчез. И только сейчас я понял, что смотрел на все это из колыбели. Точнее... будто парил над ней. Дамблдор склонился над колыбелью и с какой-то приторной жалостью сказал: — Он все-таки сделал это. Сотворил с их сыном. В насмешку.

И он направил палочку в колыбель.

— Прости, Гарри... Я не могу позволить тебе...

Что? ЧТО?!

Но Дамблдор ничего не сделал. Внезапно обернулся.

— Сириус, нет, не вовремя, дурак мордредов!

Он отвернулся и пошел куда-то в сторону двери, которую тут же вынесло взрывом.

Это... прошлое? А в колыбели... я? Откуда-то я знал, что это я. На миг я увидел знакомую серую обивку крыши машины и услышал голос:

— Эй, ты там уснул? Приедем скоро! Дадли, толкни его!

— Я не буду к нему прикасаться! — послышался голос Дадли. — Да не спит он, глаза просто закрыл.

Но машина снова пропала. Нет... Я не хочу больше это видеть! Это... было со мной? И будет? Почему? За что? Я же...

Но я увидел кое-что странное. Три человека в черных плащах стояли у какой-то светящейся фигуры, похожей на звезду с двенадцатью лучами, внутри которой было множество горящих символов и стоял кипящий котел с чем-то, источающим красный дым... Тут один из них снял капюшон, и... Это был тот, с лицом на затылке! Он встал в центре круга у котла и что-то туда положил. Тут раздался мерзкий звук, похожий на скрежет металла, и...

Все пропало. Вокруг была пустыня и какие-то гигантские каменные статуи, уходящие в небеса. Чуть поодаль стоял человек. Он был в черной одежде с капюшоном, но это был не змеелицый. Это был другой, наверное, еще ужаснее. Его кожа была красной, а когда он откинул капюшон, обнажилось жуткое лицо, напоминающее человеческое, со странными наростами у носа и на подбородке. Он ничего не сказал, но зла от него шло больше, чем от змеелицего и старика. И... он заметил? Он смотрит прямо на меня!

— Интересно, — только и проговорил он.

Я пытался закрыть глаза и увидеть свои руки, чтобы прикрыться ими, дабы не видеть этого жуткого краснокожего... человека? Демона? Кто это?

Но вскоре видение краснокожего пропало. Я уже не был в неведомом месте с гигантскими статуями. Это было другое место. Каменистый остров среди океана черной жидкости, похожей на смолу. Вокруг высились странные столбы, будто сложенные из тысяч книг и свитков. Среди них шел, держа в руках книгу, человек в странном одеянии. Но когда он повернул голову, я едва не закричал. Лица у этого не было. Это был, наверное, шлем или маска, но кто мог придумать и носить такое? Какая-то жуткая, золотисто-бронзовая морда морского чудовища с изогнутыми щупальцами вместо рта и узкими, пугающими щелями для глаз. От нее веяло давним, чужим и настолько всепоглощающим злом, что даже маска Дарта Вейдера из кино показалась бы детской игрушкой.

— Зов из иного мира? Не из Нирна? — послышался жуткий голос, и глаза на маске засветились.

Что все это? Это... кто? Мало мне Змеелицего и старика, который хотел меня убить? Кто эти? И зачем их позвал тот с двумя лицами?

Нет...

нет...

НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Я должен столкнуться с этим? И умереть? Почему? Я же не герой! У меня нет сил! Мне даже оружие дали будто в насмешку — копию оружия змеелицего! Я не смогу! Я... просто хочу жить! Без страха! Без боли! Без ненависти! Без давления!

Мне всего лишь одиннадцать! Меня такая судьба ждет? И теперь я должен ехать в школу, где главный — этот жуткий старик? Который будет преследовать меня всю жизнь? И эти, кто бы они ни были...

Наконец-то они пропали, и я снова оказался в машине. Но я закрыл глаза, потому что сейчас меня пугало все, даже обивка крыши серого цвета. Я не справлюсь! Мне нужна помощь! Кто-нибудь, кому это по силам! Такой же смелый, как Люк Скайуокер! Такой же решительный, как капитан Кирк! Такой же сильный, как король Артур, как Персей или Конан, которые могли мечом сразить чудовищ! Есть ли такой? Кто сможет это вынести?! Кто не побоится?! Кто справится?! Я не хочу жить в ожидании смерти! Кто-нибудь...

Неужели никто мне не поможет...

Неужели меня все бросят...

Одного...

Против всего этого...

Пожалуйста...

Кто-нибудь...

ПОМОГИТЕ!!!!!!

Я едва не закричал на всю машину, но все мои мысли были поглощены одним этим словом.

Темнота...

Но наконец-то нет страха. Нет боли, давления, холода. Звездное небо вокруг. Наконец-то я не летал призраком, а ощутил свои руки и остальное тело. Но я не видел пола, на котором стоял. Казалось, под ногами было тоже звездное небо. А впереди стоял еще кто-то.

Нет! Только не очередной жуткий человек, от одного вида которого стынет кровь. И он тоже в длинной мантии и с капюшоном. Но... от него не исходит опасности. Хотя я не знаю, кто он, вдруг он сейчас повернется...

Может, это... Смерть? Ее тоже изображают в плаще с капюшоном.

Человек обернулся. Я уже ожидал увидеть под капюшоном череп, а в руках косу, но нет. Обычный человек. Мужчина среднего возраста с короткими волосами. Но... от него не чувствовалось зла. От него шла уверенность, какая исходит от по-настоящему сильных людей. Такая же, как и у любого героя.

Человек смотрел будто... выжидающе. Ни высокомерия, ни недовольства — ничего такого его лицо не выражало. Он будто ждал, что я скажу. Но кто это? Он мог быть кем угодно. Его можно было представить как с мечом против дракона, так и в рубке космического корабля с бластером — и нигде бы он не смотрелся чужеродно. И откуда-то было понятно, что этот человек прошел через многое. Этот взгляд... Будто он готов ко всему. Неужели... он ждет, что я что-то скажу? Но... я могу сказать лишь одно:

— Помоги... пожалуйста!