От Смоленска до Сантандера (гет)

Она подошла к нему вскоре после молебна. Винценто сидел на скамье на одной из небольших площадей городка, очевидно, решив, как и многие другие, в последний раз спокойно по нему прогуляться.

Шура присела рядом:

— Винценто, послушайте, — смущённо улыбнувшись, она положила свою ладонь поверх его руки, — пусть мне потребовалось много времени, чтобы это понять, но сейчас я знаю… Я согласна, всем сердцем, всем своим существом согласна стать вашей женой!

— Милая, душа моя! — от волнения он на несколько секунд сбился на испанский, который Шура благодаря ему же разбирала, но пока неважно. — Шура, неужели?

— И я больше не боюсь ошибиться, — с жаром добавила она. Её чувства к Винценто была совсем не теми, что она некогда испытывала к Мите. И сравнения никакого не было. Эта любовь не была основана на мгновенном очаровании, а разгоралась, словно под спудом, в течение многих месяцев.

— Шурочка, — он впервые выговорил раньше не дававшееся ему ласковое имя, — моя бесценная, теперь я счастливейший человек на земле.

Он краем глаза покосился в сторону, убедился, что площадь по-прежнему пуста, и привлёк Шуру к себе за талию, приникая поцелуем к её губам. Поцелуй для неё был непривычно нежным, лишь постепенно становившимся настойчивее… как и все их с Винценто отношения, промелькнуло в голове у Шуры. Она целовала его в ответ как можно дольше, стараясь запомнить каждое мгновение — ведь завтра продолжится поход, и неизвестно, когда им удастся побыть наедине в следующий раз.

На городской ратуше пробили часы. Надо было уходить, если они не хотели, чтобы в отряде их хватились.