Последняя Певерелл (джен)

Осенний ветер постепенно становился всё холоднее. Октябрь сменился ноябрём, а затем пришёл морозный декабрь. Время летело незаметно, и впервые за десять жизней у Жасмин выдался вполне обычный учебный триместр — если учесть все обстоятельства. Большую часть времени она проводила за повторением пройденного или на дуэлях, что её вполне устраивало. Каждая минута, потраченная на учёбу, будет на вес золота, когда ей снова придётся всерьёз сражаться с Пожирателями смерти. Впрочем, приближалось Рождество. Жасмин ещё ни разу не праздновала его с родными. В прошлых жизнях она встречала этот праздник с семьёй Гермионы, с Сириусом, а ещё с Тео, Блейзом и его матерью в Италии, но никогда — с родной семьёй. Жасмин уже купила подарки всем друзьям и могла честно признаться, что с нетерпением ждёт возвращения домой. Никакой безумный убийца за ней не охотился, в замке ничто не пыталось перебить всех, кого увидит, а Жасмин приходилось терпеть лишь изредка звучавшие фанатичные замечания Брайтбарка и тяжёлые взгляды Дамблдора за едой. Вот и всё.

Дуэльный турнир, к которому она готовилась, должен был состояться в середине февраля, поэтому в промежутках между тренировками по квиддичу Флитвик заставлял их упражняться четыре дня в неделю. По правде говоря, у Жасмин мышцы так не болели уже много жизней. Зато к турниру она будет в прекрасной форме.

Жасмин отчаянно хотела победить. Дамблдор и Брайтбарк будут пениться от ярости, когда им придётся её поздравлять. К тому же из-за Ремуса у Жасмин имелся к Дамблдору серьёзный счёт. На пути к визе для друга возникло несколько препятствий, которых вообще не должно было существовать. Кто-то дёргал за политические ниточки, чтобы не выпустить Ремуса из страны. Учитывая, что о его состоянии знала лишь горстка людей, виновником мог быть только Дамблдор. К счастью, Жасмин была на хорошем счету у гоблинов. Они получали прибыль от её вложений и помогали ей всем, чем могли, пока к ним продолжало течь золото. Жасмин вполне могла порекомендовать им купить ещё немного акций, которые в ноябре выросли в цене втрое, так что те были обязаны ей одной-другой услугой. Банк помог быстрее рассмотреть документы Ремуса, а связи Джеймса и Сириуса помогли им пройти все инстанции без единой заминки ещё до начала декабря. Теперь оборотень искал работу за пределами Великобритании и начинал понимать, что будущее не так беспросветно, как ему прежде казалось.

— Певерелл, думайте о дуэли. Мне всё равно, насколько легко вам даётся этот поединок! — крикнул профессор Флитвик с другого конца помоста, когда Жасмин, не задумываясь, уклонилась от очередного заблудившегося заклинания Лили, изо всех сил пытавшейся выиграть у неё дуэль.

Жасмин вздохнула, отступила в сторону и коротко взмахнула запястьем — Лили рухнула на доски помоста, задыхаясь. Рыжеволосая девушка почти никогда не защищала левый бок и всегда на пару секунд медлила, когда уклонялась от сглазов и проклятий, летевших с этой стороны. Жасмин пыталась ей об этом сказать, но в ответ обычно получала лишь гневные взгляды.

К тому времени так происходило уже со всеми. Никто не сумел одолеть Жасмин, и остальных это начинало злить настолько, что они больше не хотели даже пытаться встать напротив неё на помосте. Не то чтобы она могла что-то с этим поделать. Жасмин годами училась сражаться, и теперь благодаря Брайтбарку они все знали об этом, но одно дело — услышать о её дуэльном мастерстве и совсем другое — увидеть его своими глазами. Поддаваться тоже не было смысла: Флитвик лишь отчитает её за то, что она не выкладывается.

Лили со стоном приподнялась и с благодарностью приняла протянутую руку.

— Мисс Певерелл, как вам удалось так быстро разоружить мисс Эванс? — спросил Флитвик.

Жасмин глубоко вдохнула. Она знала, что теперь ей неделями придётся слушать об этом.

— После атаки Лили обычно не прикрывает левый бок, и я этим воспользовалась. Пока я ждала подходящего момента, она постепенно уставала.

— Благодарю за объяснение, мисс Певерелл. В следующий раз не играйте с противником. Это не только невежливо, но и отнимает у всех время, — отчитал её профессор.

Жасмин постаралась изобразить смущение. На самом деле ей, как и всем остальным, не терпелось вернуться в спальню и собрать вещи.

Флитвик, похоже, понял, что никто не может сосредоточиться. В конце концов, до отъезда на рождественские каникулы оставался всего один день.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Идите в свои спальни. Очевидно, вы все мыслями где-то ещё.

Жасмин услышала смех Флитвика со слепой стороны: профессор наблюдал, как толпа учеников бросилась к двери. Жасмин заметила, что он направился к ней, но не повернулась — да и не могла, ведь профессор приближался с её слепой стороны.

— Мисс Певерелл, — он легонько коснулся её руки. Жасмин повернулась к нему и увидела добрый взгляд. — Хорошо проведите каникулы. Вы это заслужили.

Жасмин склонила голову и улыбнулась.

— Спасибо, профессор. И вам чудесно провести каникулы, — ответила она и направилась к гостиной.

Коридоры были пусты и непривычно тихи. Даже призраки нигде не бродили. Жасмин ускорила шаг: все инстинкты кричали, что нужно убираться из этого места. Она расширила магическое зрение до предела. Со слепой стороны кто-то двигался, а вокруг неё было несколько человек.

Значит, засада.

Жасмин пригнулась, и заклинание пролетело у неё над головой, угодив в доспехи и наполовину расплавив им руку. Похоже, её пытались серьёзно ранить. Прекрасно.

— Певерелл, Тёмный Лорд передаёт тебе послание! — крикнул один из них, когда очередное проклятие — взрывное — врезалось в стену рядом с ней.

Жасмин выпрямилась и раскинула магическое зрение вокруг. Нападавших было по меньшей мере шестеро, и в некоторых она узнала пяти-, шести- и семикурсников с разных факультетов. В группе были слизеринцы — одним из них был Рабастан Лестрейндж, другим — Эйвери-старший. Кроме них, Жасмин заметила двух когтевранцев и одну хаффлпаффку. Жасмин лишь радовалась, что среди них не было гриффиндорцев: ей не хотелось причинять вред кому-то со своего факультета.

— Меня не интересует ничего из того, что хочет сказать ваш Тёмный Лорд! — крикнула в ответ Жасмин и выпустила несколько проклятий.

Одного из нападавших отбросило к стене. Он глухо застонал и замер. Было бы неплохо, если бы он больше не поднялся.

— Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор? — прошипел Эйвери.

Здоровым глазом Жасмин его не видела, но почувствовала, как он поднял палочку, намереваясь послать в неё особенно жестокое проклятие. Прямо за спиной стояли двое.

Зря они не продумали всё получше…

Жасмин пригнулась, и пурпурный луч угодил в светловолосого когтевранца, пытавшегося схватить её. Выпрямляясь, Жасмин едва заметно повернулась и оглушила хаффлпаффку, прежде чем та успела моргнуть. Они обменялись ещё несколькими проклятиями, но Жасмин от всех уклонилась.

Она начинала уставать. Дуэльная тренировка длилась уже несколько часов, и засаду вовсе не случайно устроили именно сейчас. Никто не станет искать Жасмин: все её друзья укладывают вещи в сундуки перед каникулами. В конце концов, Лили начнёт волноваться и пойдёт за ней, но лишь через несколько часов, потому что скорее всего решит, будто Жасмин ушла к Мародёрам. Этого времени с лихвой хватит, чтобы эта маленькая компания будущих Пожирателей смерти её серьёзно изувечила.

До гостиной оставалось совсем немного… как же близко она была. Взрывное проклятие задело её плечо, отбросило на несколько метров и со всего маху впечатало в стену, выбив воздух из лёгких. Чёрт, Флитвик был прав: во время дуэли нельзя терять сосредоточенность. Жасмин едва успела прийти в себя и пригнуться, когда чья-то рука потянулась к её шее.

Чего они добивались? Хотели напугать, похитить или убить?

— Иди сюда, маленькая шлюха, предавшая свою кровь, — прорычал Рабастан, и Жасмин пришлось подавить порыв всадить в него клинок.

Жасмин была искусным бойцом с кинжалами и короткими ножами. Зрителям нравилось смотреть, как дети проливают кровь противников без помощи магии. Жасмин была очень хороша в таком бою. Но здесь пускать его в ход не стоило. Дамблдор найдёт способ исключить её за проткнутого мечом драгоценного ученика-убийцу. Как бы ни манила её эта мысль.

К тому же так она вряд ли заслужит расположение чистокровных, которых в ближайшем будущем ей предстоит склонить на свою сторону.

В конце концов, Жасмин наконец попала в последнего когтевранца, и перед ней остались два будущих Пожирателя смерти, которым суждено войти в число самых печально известных убийц… Просто замечательно.

Оба кружили вокруг неё и дышали так же тяжело, как она. Если им удастся окружить и схватить её, соотношение двое против одной было не в её пользу. Жасмин почти не сомневалась, что хотя бы одно ребро треснуло, если не сломалось вовсе, а левое плечо было вывихнуто. По левой стороне лица рядом с глазом стекала кровь. Впрочем, скорее всего, там был лишь неглубокий порез: раны на голове обычно сильно кровоточили.

Оба бросились на неё одновременно. Жасмин уклонилась от Эйвери, но Лестрейндж бросился ей под ноги и сбил на пол. Жасмин было всё равно, что драка по-магловски, — она изо всех сил била его ногами куда дотягивалась: в лицо, по ногам, в пах и даже по рукам. Но оба юноши были на голову выше и гораздо тяжелее её.

Палочка выпала из руки Жасмин, со стуком упала на пол и откатилась так, что до неё было не дотянуться. Впрочем, это не создавало особых трудностей. Жасмин владела беспалочковой магией, но не хотела раскрывать все свои козыри.

Лестрейндж прижал её к полу за талию, а Эйвери скрутил руки.

— Ну и что же нам теперь с тобой сделать? — издевательски произнёс Эйвери, схватил Жасмин за волосы и заставил запрокинуть голову и посмотреть на него.

Она оскалилась, не давая ему удовольствия увидеть хоть каплю страха. Не впервой ей было оказываться в подобном положении.

Жасмин плюнула ему в лицо. По щеке Эйвери ползла смесь слюны и крови — самый подходящий ответ в такой ситуации.

Эйвери поднял руку и сжал кулак.

— Я сделаю твоё лицо ещё отвратительнее. Может, на этот раз тебя просто прикончат, как ненормальную, — бросил он.

Жасмин уже собиралась обрушить на них всю ярость оскорблённой Повелительницы Смерти, когда её прервали.

Как жаль.

— Эй! — раздался знакомый голос, и по коридору пронеслось множество цветных лучей.

Один из них сбил с неё Эйвери, дав Жасмин достаточно свободы, чтобы ударить Лестрейнджа ногой в лицо и сломать ему нос, а затем, когда тот покачнулся, хорошенько врезать ему кулаком в висок и вырубить.

По коридору к ним бежали трое: Лили, Алиса и Фрэнк Лонгботтом. В тусклом свете факелов он поразительно напоминал Невилла. Жасмин никогда прежде не уделяла времени тому, чтобы по-настоящему разглядеть Фрэнка. Она многое слышала о нём от Алисы, но почти не общалась с ним: Фрэнк учился на седьмом курсе. Неудивительно, что Августа относилась к Невиллу как к погибшему сыну: телосложение и рост у них были одинаковыми, хотя черты лица различались… У Фрэнка они были резче, а у Невилла — мягче. Это от Алисы.

Все трое оглядывали место происшествия. На полу лежали без сознания шестеро… нет, уже семеро учеников, и Жасмин оставалась единственной, кто ещё держался на ногах.

— Ах ты ублюдок! Как ты посмел! Пять недель отработок у МакГонагалл и, возможно, отстранение от занятий для всех вас! Подождите, вот узнает об этом — и вы ещё пожалеете! — закричала Лили, столкнув бессознательного Эйвери на пол.

От разлитой в воздухе магии её волосы поднялись и напоминали пламя. Такой была не тихоня-книголюб Лили, какой Жасмин её знала. Именно поэтому Лили Эванс так долго удавалось избегать плена Тома Реддла. Когда было нужно — например, если её друзьям угрожала опасность, — эта девушка превращалась в само пламя. Жасмин была тронута тем, что теперь к друзьям Лили причисляла и её.

— Лили, не думаю, что он тебя слышит, — пробормотала Жасмин, подняла с пола выпавшую палочку, прислонилась к стене и облегчённо выдохнула.

По крайней мере, всё закончилось. Она поспешно оглушила всех нападавших, кого ещё не оглушили. Она хотела, чтобы их было легко перенести, и не собиралась позволять им сбежать без наказания.

Алиса бросилась к Жасмин и направила палочку на вяло кровоточащий порез у её глаза, пытаясь залечить рану.

— Ох, нам нужно отвести тебя к мадам Помфри, — засуетилась она и хлопнула Фрэнка по руке, потому что тот, похоже, совсем растерялся. — Помоги мне её поднять.

Жасмин позволила ему осторожно её поднять и оперлась на его плечо. Когда они задели повреждённые плечо и бок, Жасмин зашипела от боли. Когда они хотели пойти к больничному крылу, Жасмин покачала головой.

— Нет. Отведите меня к Дамблдору, позовите профессоров и приведите Джеймса. Это было нападение. Я не позволю руководству школы замять это дело, — насколько возможно твёрдо произнесла она, учитывая своё состояние.

— А зачем здесь Поттер…

— Джеймс сможет быстрее привести в школу моего магического опекуна. К тому же он один из немногих оставшихся у меня родственников, Лили. Пожалуйста, только не спорь со мной сейчас, — ответила Жасмин усталым, слегка охрипшим голосом.

Алиса и Фрэнк обменялись взглядами за её спиной, но Лили вздохнула.

— Ладно. Всё равно лучше доставить этих ублюдков к Дамблдору. Я также приведу сюда деканов всех факультетов. Поттер и его весёлая компания скоро к вам присоединятся.

— Лили, я просила привести только Джеймса.

Лили фыркнула.

— Я успела понять, что они неразлучны, Жасмин. Сомневаюсь, что хоть один из них даст тебе хоть минуту покоя, — ответила она и побежала обратно к гостиной.

* * *

До кабинета Дамблдора они добирались медленно. Каждые несколько минут Жасмин приходилось останавливаться и переводить дыхание. Она понимала, что Фрэнк и Алиса уже начинали терять терпение. Тут до неё донеслись громкий топот и крики — похоже, Мародёры их нагнали. Джеймс бежал впереди. Все трое задыхались и одинаково тревожно смотрели на далеко не лучшим образом выглядевшую Жасмин.

— Джаз! Что случилось? Лили сказала, ты подралась? — спросил её кузен.

Сириус и Ремус подошли к ней с двух сторон и принялись осматривать раны.

Фрэнк и Алиса нерешительно переступали с ноги на ногу, явно не понимая, что им делать с тремя новыми участниками этого бардака. Жасмин повернулась к ним.

— Идите присмотрите за теми ублюдками, которые это со мной сделали. Наверняка кто-то придёт, чтобы их забрать.

Оба кивнули и ушли, оставив её на милость Мародёров. Лили позже оторвёт Алисе голову, когда об этом узнает, но то были уже не проблемы Жасмин.

— Сохатый, у неё вывихнуто плечо, — заключил Ремус, задумчиво постучав пальцем по подбородку и вновь привлекая внимание Жасмин к троице неприятностей.

Джеймс вскинул бровь.

— Да ну? Сириус, принимай позицию!

Жасмин почувствовала, как Сириус обхватил её за талию.

Да что они, чёрт возьми, собрались делать?

— Джеймс!

— Не двигайся, Джаз!

Жасмин резко повернула голову к кузену, чтобы на него прикрикнуть, но раздался громкий щелчок: этот негодяй Ремус с ловкостью, выработанной практикой, вправил ей плечо. Здоровой рукой она дала Джеймсу затрещину. По крайней мере, у него хватило совести вздрогнуть от удара. Жасмин надеялась, что останется синяк. Мог бы хоть предупредить!

Жасмин тихо пискнула: Сириус подхватил её на руки, и его лохматые волосы заслонили ей всё поле зрения. Пока они шли к кабинету директора, он берёг всю её левую сторону.

Более унизиться было просто невозможно.

— Поставь меня! Я сама могу идти! — протестовала она, но безуспешно.

Жасмин могла бы проклясть их так, что мало не покажется, и они об этом знали. Но тащиться к кабинету Дамблдора и подниматься по всем этим лестницам с повреждёнными рукой и ребром ей самой не хотелось, поэтому она больше не жаловалась.

Вместо этого Жасмин рассказала, что произошло: как Эйвери и Лестрейндж пытались её схватить, как она одолела большую часть их маленького отряда будущих Пожирателей смерти и как Лили, Алиса и Фрэнк в сущности спасли её. Правда, свой впечатляющий арсенал беспалочковой и безмолвной магии, который едва не дебютировал в её десятой жизни, она предпочла не упоминать.

— Ты одолела троих семикурсников самыми обычными защитными заклинаниями? — спросил Ремус.

— И ударила Рабастана кулаком в лицо! — добавил Сириус.

По их вопросам было нетрудно понять, на что именно Ремус и Сириус обратили внимание. До чего же разными они были. У Жасмин потеплело на душе от того, что один похвалил её владение чарами, а другой — навыки рукопашного боя.

— Ну, они не ждали разоруживающих чар и оглушающих заклинаний. А Лестрейндж точно не ожидал удара кулаком в лицо. Думаю, этот придурок вообще не верил, что магловская драка может причинить ему боль.

Жасмин почувствовала, как грудь Сириуса задрожала от смеха.

— Если бы мы с Сохатым и Лунатиком были рядом, они бы даже не поняли, что их прикончило, — пробормотал Сириус, на мгновение посерьёзнев.

Жасмин похлопала его по груди.

— Но вас там не было, так что, наверное, оно и к лучшему. Пришлось бы ещё объяснять, как отменить все ваши чары.

Он пожал плечами, а Ремус фыркнул.

— А ведь ты права. Помфри и раньше спрашивала у нас «противоядие» от наших шалостей.

Джеймс рассмеялся справа от неё.

— Да, Лунатик, помнишь тот зудящий порошок, который превращался в краску для кожи, как только на него наносили мазь от зуда? — с теплотой спросил Джеймс.

За этим разговором обстановка заметно разрядилась. Вскоре они добрались до горгульи, которая преграждала путь к Дамблдору.