Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Воздух над каменистой пустошью, казалось, звенел от зноя и невысказанной боли. Дунк сидел на раскаленном песке, тяжело привалившись спиной к шершавому валуну, и смотрел, как Тансель медленно, шаг за шагом, отступает от него. Каждое ее движение отзывалось в груди огромного рыцаря глухой, рвущей сердце тоской. Она не отворачивалась, но между ними словно выросла невидимая, непреодолимая стена из пролитой крови, лязга стали и постоянного, выматывающего страха.

— Моя племянница права, сир Дункан, — тихо, но твердо произнес мастер Дорран. Старик обнял Тансель за плечи, и в этот момент он казался единственной надежной опорой в ее разрушающемся мире. — Ты — человек чести. Ты великий и бесстрашный воин. Но там, где появляешься ты, всегда следует смерть. Мы — простые кукольники. Мы хотим дарить людям радость, играть представления на площадях, а не прятаться по пещерам от лордов-предателей, каждую секунду ожидая арбалетного болта в спину.

Дунк тяжело опустилголову. Слова старого кукольника были жестоки, но в них не было ни капли лжи. Рыцарь посмотрел на свои руки — гигантские, покрытые мозолями, въевшейся серой пылью и чужой кровью. Эти руки были созданы для того, чтобы намертво сжимать копье и меч, а не для того, чтобы бережно обнимать хрупкую женщину в тихом, безопасном доме.

— Я... я не виню тебя, Тансель, — хрипло, с огромным трудом выдавил из себя Дунк. Его пересохшее горло перехватило так сильно, что каждое произнесенное слово причиняло физическую боль. — Ты достойна лучшего, чем пыль бесконечных дорог и вечная битва за выживание.

Тяжелую, давящую тишину нарушил сдавленный стон. Дерик Красный Ястреб, лежащий на песке с раздробленным коленом, попытался пошевелиться, но тут же захрипел от невыносимой агонии.

Эгг, который все это время благоразумно держался в стороне от личной драмы своего господина, деловито подошел к поверженному главарю разбойников. В руках юного оруженосца была прочная веревка, снятая с седла одной из трофейных лошадей. Лицо мальчишки было пугающе серьезным, властным и совершенно лишенным всякого детского сострадания. В такие моменты Дунк особенно отчетливо видел в нем не бродяжку из Блошиного Конца, а истинного Таргариена.

— Вы — наш самый ценный трофей, мастер Дерик, — холодным, расчетливым тоном произнес Эгг, умело и жестко связывая руки бандита за спиной. — Принц Марон Мартелл в Солнечном Копье будет крайне заинтересован услышать вашу историю. В самых мельчайших подробностях. Особенно ту часть, где благородные лорды Айронвуды снабжают вас новенькими кольчугами со своими гербами и бочонками арборского вина.

— Пошел ты к Семерым в пекло, лысый ублюдок, — выплюнул Ястреб, кривясь от боли и бессильной злобы. — Мои люди вернутся. А капитан Гарибальд скорее сравняет эти проклятые скалы с землей, чем позволит вам довезти меня до столицы живым.

— Пусть сначала попробуют нас догнать, — невозмутимо ответил Эгг, затягивая последний, самый тугой узел. — К тому же, я думаю, капитан будет слишком занят попытками скрыть следы своего вопиющего предательства, когда поймет, что его тайный арсенал раскрыт.

Клетус, который до этого момента трусливо прятался за гранитными глыбами, неуверенно вышел на свет. Торговец вином выглядел жалко: его некогда дорогие, расшитые шелка превратились в грязные лохмотья, а пухлое лицо безнадежно осунулось.

— Нам нужно убить его прямо здесь! — визгливо крикнул дорниец, указывая трясущимся пальцем на связанного Дерика. — Он хладнокровно перерезал моих людей! Он уничтожил мой караван! Если мы возьмем его с собой, он станет ходячей приманкой для всех наемников и головорезов в пустыне!

Дунк с титаническим трудом заставил себя подняться на ноги. Рана на руке горела огнем, но сейчас было совершенно не время для слабости. Он должен был довести это грязное дело до конца.

— Нет, мастер Клетус, — громовым басом отрезал рыцарь, устрашающе нависая над торговцем. — Этот человек — наш единственный путь к спасению. Он — живое, осязаемое доказательство измены. Если мы убьем его, мы станем просто кучкой перепуганных бродяг, обвиняющих могуществнных лордов без единого веского доказательства. Мы отвезем его в Солнечное Копье.

Дунк подошел к своему коню и вытащил из седельной сумки кусок чистой ткани. Он начал неловко, действуя одной здоровой рукой, перевязывать кровоточащую рану на предплечье. Тансель сделала непроизвольное, инстинктивное движение вперед, словно желая помочь ему, как делала это раньше, но тут же остановилась, болезненно закусив губу и опустив глаза. Эта невидимая стена между ними стала осязаемой и холодной.

— Сир! — Эгг, который успел проворно взобраться на самый высокий валун, чтобы осмотреть окрестности, вдруг радостно замахал рукой. — С запада! Облако пыли! Но это точно не разбойники. Они идут ровным строем!

Дунк напряг зрение, вглядываясь в дрожащее от утреннего зноя марево над равниной. Из-за далеких барханов действительно вынырнул крупный конный отряд. Их было не меньше полусотни. Солнечные лучи ярко вспыхивали на их до блеска отполированных шлемах и длинных стальных наконечниках копий. Но самым главным было большое знамя, гордо развевающееся на горячем ветру над головой командира. Это было не багровое полотнище Ястреба и не черная решетка предателей-Айронвудов.

На белом шелковом фоне ослепительно сверкал синий ястреб. Герб Фаулеров.

— Патруль из Поднебесья! — с нескрываемым облегчением выдохнул Эгг, спрыгивая с камня. — Должно быть, они заметили дым от ночного пожара в ущелье, когда мы пугали лошадей, или перехватили кого-то из сбежавших людей Ястреба.

Спустя полчаса отряд тяжеловооруженных дорнийских всадников плотным кольцом окружил их измученную группу. Командир патруля, высокий, статный рыцарь с благородной сединой в висках, внимательно и сурово выслушал сбивчивый рассказ межевого рыцаря и холодные, невероятно точные дополнения его юного оруженосца. Когда взгляд сотника упал на связанного Красного Ястреба и выжженный герб Айронвудов на трофейном оружии, его лицо окаменело от гнева.

— Вы совершили великое дело для всего Дорна, сир Дункан Высокий, — предельно серьезно произнес старый рыцарь, отдавая приказ своим людям заковать стонущего Дерика в тяжелые кандалы. — Принц Марон щедро вознаградит вас за раскрытие этого гнусного заговора. Мы немедленно сопроводим вас всех в Солнечное Копье. С этой минуты вы находитесь под моей личной защитой, и ни один волос не упадет с ваших голов.

Абсолютная безопасность. То самое слово, которого так отчаянно жаждал старый Дорран.

Дунк медленно повернул голову и посмотрел на Тансель. Девушка стояла в плотном окружении могучих, закованных в начищенную сталь воинов. Она смотрела на них, на их сверкающие копья и сильных коней, и на ее измученном лице отразилось колоссальное облегчение, смешанное с невыразимой, горькой печалью.

Широкий и безопасный путь в Солнечное Копье был открыт. Страшный заговор раскрыт, а Красный Ястреб повержен. Но для Дунка эта долгожданная победа имела привкус горького пепла на губах. Он спас Тансель, спас ее дядю и обеспечил им надежное будущее, но в этот самый момент огромный межевой рыцарь окончательно осознал, что потерял ее навсегда.