Адаптация (джен)

— Как тебе рисунки? — спросил Элит.

— Это ты? — спросила я.

Почему-то Элит не казался человеком, способным создавать произведения искусства, тем более размером с дом. И даже если мог, я не понимала, зачем ему это. Он только недавно начал ко мне оттаивать. Я видела, что он всё ещё боится нападения Империи, которое закончится нашей общей гибелью.

— Я попросил Гаррета нарисовать их в миниатюре, а потом дроны среди ночи перенесли их на стены краской из распылителей. Получилось круто. Люди гадают, как мы успели сделать тринадцать штук за одну ночь.

— Зачем ты это сделал? — спросила я.

— Ты уже неделю то и дело с ними дерёшься, — сказал Элит. Ему было неловко. — На твоём фоне я выглядел плохо. Трусом.

Про себя я подумала, что с этим он и сам прекрасно справлялся, но благоразумно промолчала.

— А потом до меня дошло: за мной ведь всё равно придут, будешь ты здесь или нет, — сказал Элит. — Белый Технарь, который может делать такую хрень, как я? Они бы постучали в мою дверь, как только смогли бы меня найти.

Он что, впервые об этом задумался? Мне казалось, все знают, что Технарей затаскивают в банды силой, едва появляется возможность.

— Так что, если уж выступать против них, нужно делать это с размахом, — сказал он и слабо улыбнулся. — Эти рисунки — огромный средний палец Империи, но они не знают, что их сделали мы. Будут заняты поисками, а у нас появится время для своего хода.

— Своего хода? — спросила я. — Я не собиралась воевать с Империей! Просто они напали на несколько моих любимых ресторанов, а я им помешала.

— И сколько, по-твоему, пройдёт, прежде чем они поставят наблюдение у каждого ресторана в городе? — спросил он. — Лучше привыкай к китайской кухне: скоро поесть сможешь только на территории АПП. По крайней мере, пока и те не сообразят.

— У меня не хватит сил против всей Империи, — сказала я. — Я одна, а их много.

— Я об этом думал, — сказал он. — Возможно, кое-чем я смогу повысить твою эффективность. Обдумываю систему дронов, которая накроет весь город. Если знать, где кейпы Империи, можно разбираться с ними по одному.

— Многовато уверенности в девчонке, которая, по твоим словам на прошлой неделе, дерётся как пьяная обезьяна.

— Надо было сказать, что Гаррет учит тебя пьяному боксу, — сказал он, пожав плечами. — К тому же у видео твоих боёв с Империей, которые мы выложили, куда больше просмотров, чем у нашей затеи с покемонами.

Они до сих пор не заставляли меня участвовать в своих выходках, и я со страхом ждала, когда это случится. Я была перед ними в долгу, но, зная Элита, в итоге окажусь в костюме Сейлор Мун или Кагомэ из «Инуяси».

— Я всё ещё немного злюсь, что за мной летали камеры, — сказала я. — Что это вообще за чертовщина?

— Гаррет предложил. Если бы понадобилось подкрепление, я смог бы прислать дронов. Я сделал несколько вооружённых — с настоящим оружием, а не голограммами. И маскировка у них как у Хищника.

— То есть это беспилотники «Предатор»? — медленно спросила я.

— Не язви, — сказал он. — Может, они тебе когда-нибудь жизнь спасут.

— Ты же знаешь, что я могу выжать лёжа тонну? — спросила я. — Называть меня язвой не очень-то умно.

— А кто будет обслуживать голопалубу? — спросил он. — Удачи тренироваться без неё. Чтобы нормально пробежаться, тебе теперь придётся тащить на спине «Фольксваген», а Империя такое точно заметит.

Я больше не бегала по улицам. Голопалуба без труда создавала подходящие для бега условия, так что лишний раз привлекать внимание на людях не приходилось.

Папа тоже считал, что безопаснее какое-то время не появляться в ресторанах с безлимитной едой, сколько бы это нам ни стоило. Если мне уж очень понадобится, он обещал сам отвезти меня в Бостон.

Я заметила, что в последнее время он стал гораздо больше есть, и подозревала, что он усилил тренировки. Наверное, потому, что считал столкновение с Империей неизбежным.

— И всё равно незачем их провоцировать, — сказала я. — Драться — да, этого уже не избежать. Но злить их без причины — верный способ навлечь на людей беду.

Перед глазами встала повешенная женщина. Меньше всего мне было нужно, чтобы Империя начала убивать случайных граффитчиков из-за меня. Если начнут, мне действительно придётся за них взяться.

— Понимаешь, — сказал Элит, — я бы никогда не стал с ними драться, если бы ты не появилась. До сих пор не знаю, стану ли. Но за последнюю неделю или две, пока я делал оружие для защиты этого места, вдохновения у меня было больше, чем когда-либо. Будто моя сила это одобряет.

Разговоры о том, что сила может что-то одобрять, звучали немного безумно, но Элит никогда и не казался мне особенно уравновешенным. Он был как повзрослевший Грег Ведер: настолько поглощён играми и настолько неловок в общении, что я иногда гадала, была ли у него хоть раз девушка.

Гаррет казался гораздо нормальнее, хотя любил всё то же, что и Элит.

— Я не хочу никого убивать, — сказал Элит. — Никогда не хотел. Но и растоптать себя не позволю.

Говоря это, он немного дрожал, и я подозревала, что с первым же выстрелом он сложится как карточный домик. И всё же сам настрой я ценила. Интересно, Гаррет с ним разговаривал?

— Может, стоит обсуждать любые рекламные затеи с Гарретом, прежде чем за них браться, — сказала я. — Он неплохо понимает, как люди на это отреагируют.

Не знаю, действительно ли понимал, но уж лучше Элита — наверняка.

— Только мы против целой армии, — сказала я. — Надеюсь, у тебя есть какой-нибудь козырь в рукаве.

— Я пытаюсь сконструировать терминаторов, но с живыми тканями та ещё морока, даже с репликатором, — сказал он.

— А металлических скелетов недостаточно? — спросила я. — Может, даже получится хорошая ирония: нацистов побьют парни с черепами вместо голов. И разве нельзя просто прикрыть их голограммами, как те, которыми ты маскируешь меня по дороге сюда?

Он вдруг оживился.

— Так будет гораздо проще!

Иногда он так заботился о внешнем эффекте, что забывал: полдюжины почти идеальных роботов опаснее одного с несколькими лишними наворотами.

Через мгновение он уже мчался вниз, в лабораторию, бормоча себе под нос.

Меня туда до сих пор не пускали, словно я была бы Ди-Ди при его Декстере.

Немного тревожило то, что я начинала понимать их отсылки. Наверное, отчасти потому, что Элит заманивал меня смотреть всё это вместе с ними обещаниями еды. Готовил он на удивление хорошо, хоть и никогда не делал достаточно, чтобы я действительно наелась.

Судя по всему, канал с моими боями приносил уже столько денег, что они подумывали снимать дронами и другие сражения. Элит обдумывал отдельный канал — что-то вроде новостной сети о кейпах.

Про себя я подозревала, что это принесёт им гораздо больше успеха, чем идея быть странствующими шутниками или мелкими суперзлодеями. Лично я всё ещё считала, что Элиту стоит открыть собственную студию киноэффектов. Денег было бы гораздо больше, а риска — гораздо меньше.

Правда, тогда нашлись бы кинокомпании, которые с удовольствием помогли бы ему разобрать голопалубу и лабораторию и перевезти всё в Лос-Анджелес. Так что, может, лучше оставить как есть.

И всё же я предпочла бы играть Такседо Маска, а не Сейлор Мун. Может, убедить Элита, что главная роль должна достаться ему? С голографическими проекторами пол не имел значения.

Из душа вышел Гаррет, волосы у него ещё были мокрыми.

— Элит тебя донимал?

— Эти рисунки — его работа, — сказала я. — Может, уговоришь его перестать помогать?

— Не будь к нему так строга, — сказал он. — Он хотя бы старается. И Империя ведь и так хочет до тебя добраться.

— Ага, — сказала я. — А что будет, когда в поисках виновных они возьмутся за граффитчиков?

Он на мгновение задумался и поморщился.

— Попробую уговорить его поумерить пыл.

— Ладно, — сказала я. — Я домой.

Хотя за пределами голопалубы я больше не бегала, рисковать, чтобы папа забирал меня поблизости, было нельзя: рано или поздно кто-нибудь связал бы одно с другим.

Рядом была автобусная остановка, и я привыкла доезжать на автобусе поближе к дому. Не идеально, но к концу тренировки обычно было уже поздно. Я чередовала тринадцать разных обликов, так что никто не мог уловить закономерность.

По дороге к остановке я упражнялась в ощущении Ки. Дальность росла: теперь я чувствовала людей за два квартала, и прятаться от них стало легко.

Я вошла в автобус, заплатила за проезд и села. За прошедшую неделю с лишним уже могла бы обращаться к водителю по имени, но не делала этого: с его точки зрения, он видел меня впервые. Все исходные тринадцать обликов я ещё не перебрала.

Элит обещал дать мне ещё тринадцать регенераций, что бы это ни значило.

Сейчас я выглядела пожилым белым мужчиной. Элит специально избегал обликов людей других рас, чтобы ко мне не прицепилась Империя. Даже на территории АПП белых хватало, чтобы я не привлекала внимания.

Автобус дёрнулся и поехал, а я позволила себе обмякнуть на сиденье. После тренировки я, как всегда, устала, но хотя бы не воняла. Гаррет разрешал пользоваться их душем, который для двух холостяков был на удивление чистым. Правда, у них с Элитом были отдельные помещения, и я подозревала, что Элит — неряха.

Мы дошли до шестикратной гравитации, а значит, даже без утяжелённой одежды я весила около двухсот семидесяти килограммов. При всей моей нынешней силе приходилось трудно. И всё же я несомненно становилась гораздо сильнее и чувствовала, что недолго мне оставаться Бугаем низкого уровня.

Я смотрела на проплывающий за окном город, чувствовала людей с помощью Ки и ощущала, как меня накрывает усталость.

В основном люди сидели или лежали, как и полагалось в такой поздний час. Но впереди я чувствовала людей, стоявших у окон. И ещё одну группу внизу, на земле.

Я на мгновение заколебалась, а потом встала.

— Здесь моя остановка, — сказала я.

Я обещала папе не искать неприятностей, но не обещала закрывать глаза. Что бы ни происходило впереди, скорее всего, ничего хорошего. А если я ошиблась, просто добегу домой. Не впервой, да и из автобуса я всегда выходила задолго до дома.

Я вышла и дождалась, пока автобус уедет. Рядом никого не было, и я выключила голографический излучатель, вернув себе настоящий облик.

Осторожно двинулась вдоль квартала, снимая утяжелённую одежду.

— Где теперь ваша спасительница? — услышала я мужской крик, выглянув из-за угла.

Я поморщилась.

Там стоял Крестоносец, в доспехах и с копьём. Дюжина его призраков держала нескольких мужчин в заложниках. Пока я смотрела, один из них вонзил призрачное копьё мужчине в грудь. Тот страшно закричал и рухнул на землю, а под ним начала расползаться лужа крови.

— Это ваши люди! — кричал Крестоносец. — Люди, чьё единственное преступление — вера в какую-то спасительницу вместо того, чтобы обратиться к тем, кто пытается остановить надвигающийся поток. Они посмели рисовать на наших стенах!

Я увидела, что большинство заложников были подростками.

Допустить, чтобы из-за меня погибло ещё больше людей, я не могла. С призраками мне не справиться: судя по тому, что я читала на PHO, их копья проходили сквозь броню, а сами они были неуязвимы. Значит, победить можно было только одним способом — вывести из строя самого Крестоносца.

Придётся убить его или хотя бы лишить сознания одним ударом. Иначе призраки убьют заложников или действительно используют их как заложников, чтобы заставить меня пойти с ним.

Хорошую драку я любила не меньше других, но эта хорошей не будет. Не против тех, кого я даже не могу толком ударить.

Оставалось только закончить всё быстро. Энергетические разряды я берегла про запас: до сих пор они не требовались. Но он был посреди улицы, а я — в квартале от него. Меня заметят задолго до того, как я доберусь до него, и тогда начнут угрожать заложникам.

Я направила руку на цель и сосредоточила волю. Целиться получалось хуже, чем хотелось: Элит всё ещё не разрешал тренироваться на голопалубе, даже на малой мощности, а снаружи возможность выдавалась редко.

К счастью, в отличие от стрельбы из пистолета, мне не нужно было брать поправку на расстояние. Ни гравитация, ни ветер, ни другие факторы, влияющие на полёт пули, на мой энергетический разряд не действовали.

В последний миг он двинулся, и его рука исчезла в брызгах крови. Похоже, теперь мои разряды были мощнее выстрела.

Я попыталась попасть в него ещё раз, но призраки уже отпустили заложников и поплыли ко мне.

Взобраться на крышу рядом было легко: пальцы входили в кирпич, как в замазку, и через мгновение я была наверху.

Похоже, никаких сверхъестественных чувств у призраков не было. Им понадобилось время, чтобы понять, что я на крыше, а к тому моменту я уже бежала по ней, готовясь прыгнуть на Крестоносца.

Заложники уже разбегались, что было хорошо. Все, кроме мёртвого.

Через мгновение я спрыгнула и побежала к нему.

Троих призраков он оставил при себе, и они бросились на меня с копьями. Неважно: я была быстрее и всего три дня назад отрабатывала именно такой сценарий. Я проскользнула под копьями, как бейсболист, скользящий к первой базе, и тут же вскочила.

Мой кулак обрушился вниз, и я почувствовала, как поддалась кость.

Призраки вокруг исчезли, и я посмотрела на растущую лужу крови под Крестоносцем. Я снова убила. Весь бой занял меньше тридцати секунд.

Люди стояли у окон. Я видела поднятые телефоны, на которые снимали случившееся.

— Это моё послание Империи! — крикнула я, коснувшись голографического излучателя, чтобы изменить голос. Он стал ниже и звучал иначе. — Это бой между нами. Впутаете невинных — я не стану сдерживаться! Это мои люди, и я буду их защищать!

Через мгновение вдалеке завыли сирены. Я помчалась посередине улицы обратно. Дождалась, пока скроюсь из виду, включила голографический проектор и подхватила утяжелённую одежду рукой, которая не была покрыта кровью и кусками плоти.

Я перешла на шаг как раз тогда, когда из-за угла вывернули фургоны СКП и направились прямо к месту боя.

Они опять опоздали. Мимо промелькнул мотоцикл Оружейника. Интересно, увидь он меня, снова попытался бы арестовать?

То, что рука была вся в чужих жидкостях, тоже не помогало, и я дождалась, пока найду поливочный шланг, чтобы её отмыть. Убийство Крестоносца, скорее всего, только укрепит решимость Империи меня прикончить, но я не видела другого выхода: у него были заложники.

Папа, наверное, будет разочарован, что я опять убила. Но одиннадцать человек живы, потому что я вмешалась. Об этом я не могла жалеть, что бы ни случилось дальше.

И всё же так продолжаться не могло. Глупо было бросать Империи вызов. Я подозревала, что после моих слов они станут ещё чаще брать заложников. Тогда и мне придётся идти дальше, а после размозжённого черепа дальше идти особо некуда.

При всех своих силах лицо Крестоносца смялось так же легко, как дыня.

Не со всеми будет так просто. Сверчок была быстрой, возможно, быстрее меня. Фенья и Менья становились тем прочнее, чем сильнее вырастали. Крюковолк был чудовищем.

Если они нападут все разом, я покойница. Может, идея Элита разбираться с ними по одному не так уж плоха. Один на один, возможно, получится никого не убивать. А если СКП будет занята тем, чтобы держать их взаперти и охранять, на погоню за мной останется меньше времени.

В конце концов, теперь они считали, что на мне как минимум два убийства.

Придётся действовать на опережение, иначе однажды Империя постучит в мою дверь... И, если это случится, дома у меня, скорее всего, больше не останется.

Кроме того, они будут продолжать причинять людям вред, пока меня не найдут, а этого я не допущу.

Мне придётся вступить в войну. И странно было то, что вместо страха я чувствовала азарт.