Книга Перемен (джен)

Главной проблемой Турнира ожидаемо оказались газетчики. Даже относительно вменяемые... Которых было ничтожное меньшинство. И которые хотя бы спрашивали разрешения — как эта ведьмочка из еженедельника.

— Мисс... — Том сжал переносицу. — Зачем? Что вообще я могу сказать интересного читательницам «Ведьминого досуга»? О чём нам говорить?..

— Например, о том, что подавляющее большинство наших читательниц считает вас идеалом мужчины, — ответила ведьмочка.

— Это что, шутка такая? — Том, конечно, о себе был высокого мнения, но идеал? Это уже перебор, определённо...

— Ну как же — молод, красив, пусть и не миллионер, но далеко не беден, счастлив в браке и даже не просто преподаватель в Хогвартсе, но декан Слизерина...

— А так же офицер, которого, несмотря ни на что, могут отправить в очередную горячую точку, откуда он вернётся в новеньком гробу. Уже не столь прекрасная перспектива, правда?

— Авроры тоже рискуют жизнью, и даже, пожалуй чаще... И раз уж мы зашли в этот лес — как к этому относится ваша жена?

— С пониманием, — вздохнул Том. — Она из семьи моряков, и этот риск ей принять... Не то чтобы легче, но... таковы правила игры, и вы их или принимаете — или нет, но тогда и не связываетесь и ищете мужа, скажем, бухгалтера... Хотя это, как оказалось, тоже не гарантия... Хотя есть и светлая сторона — понимая, насколько хрупка и мимолётна жизнь, начинаешь по-настоящему ценить счастливые моменты.

— Пожалуй, вы правы, — кивнула журналистка. — Нор не будем о грустном. Быть может, вы расскажете, как познакомились с супругой?

— Можете не верить — но в баре. И как-то очень быстро это мимолётная встреча превратились в нечто большее. Правда, в тот раз нам пришлось расстаться — меня вызвали на трибунал над Гриндевальдом... Ну а потом Глинда уладила все дела в Австралии и приехала в Британию, а тем временем и я вернулся на службу и обзавёлся домом. И мы поженились — теперь-то нам ничего не мешало...

— Так просто и так мило! — воскликнула журналистка.

— Да, так бывает, — согласился Том. — Люди просто встречаются — и понимают, что больше не расстанутся...

— А вы романтик, мистер Риддл...

— Что не мешает мне цинично пользоваться семейным положением в политике.

— Да, я, кстати, всегда читаю ваши выступления, когда их публикуют. Такой контраст с обычным словоблудием!

— Война, знаете ли, отучает говорить не по делу... Хотя худших сплетников, чем солдаты, вы вряд ли найдёте. И поэтому я озвучиваю проблему и, если могу, предлагаю решение... А большинство политиков и чиновников вместо этого стараются заболтать проблему и переложить ответственность на кого-то другого, а делать и вовсе ничего не собираются. Это необходимо изменить — и это изменится — но времени это займёт немало…

— А наше время на исходе, и я задам последний вопрос: что вы никогда не сделаете для своей жены?

— Завтрак в постель, — улыбнулся Том. — Потому что Глинда явится на кухню даже раньше, чем я зажгу плиту, и выгонит меня, возможно даже, пару раз приложив полотенцем. Ну а если она не в состоянии этого сделать, значит, она или слишком устала, или болеет, и тут в любом случае не до завтрака в постель… По крайней мене, в романтическом смысле.,

— Что ж, большое спасибо, — журналистка убрала блокнот. — Это было очень интересно… И кажется, мне следует предупредить коллег, чтобы вас больше не беспокоили.

— Вот за это — отдельное спасибо!

— Да не за что , — журналистка выскользнула из кабинета, и Том вздохнул с облегчением. Интервью было сумбурным, смысл всего мероприятия от Тома вообще ускользал — если бы речь шла о Турнире, он бы ещё понял, но вот это? И ведь это была наиболее адекватная фигура из всех, кто лез к нему с вопросами — она хотя бы спросила разрешение, а не стала кидаться под ноги, как японец с миной под танк. Как он ещё никого не прибил… Впрочем, Мордред с ними, надо работать.

По идее, чемпионы были освобождены от занятий… Но Дженкинсу на это было плевать, и на тренировку он явился как обычно. И сходу начал строить нескольких товарищей, решивших, что можно расслабиться — за чем его и застал Том.

— Работаете, капрал? Работайте, расслабляться некогда, и это касается всех. Вы работаете для себя, джентльмены, и на себя. Это нужно вам, и ваше попытка схалтурить в реальном бою будет стоить вам жизни… Бегом марш! И не забывайте, следующим пунктом вас ждёт полоса препятствий… На время.

Шестикурсники даже не поморщились — стандартная полоса препятствий, даже с откровенно завышенным нормативом, их уже не пугала — привыкли к творению Тома. Официальный норматив они вообще выполняли без особых усилий, да и во время, которое отводил на свою доработанную полосу Том, тоже обычно укладывались…

А пока ученики бежали, начали подтягиваться зрители — в основном, парни из Дурмстранга, но и французы тоже, да и девушки тоже не проходили мимо. И, конечно же, явились чемпионы…

— Это ведь не подготовка к Турниру? — осведомился Сигурд, разглядывая бегущих.

— Ну, на Турнире она пригодится почти наверняка, — хмыкнул Том. — Но вообще-то , это подготовка десантников, а точнее, самое её начало. Чуть больше общевойсковой…

— То есть, — присоединилась Кармен, — вот так тренируются магловские солдаты?

— В общем, да, — кивнул Том. — Конкретно эти ребята готовятся к службе в элитных войсках — тех, которые отправляются сражаться на самые тяжёлые участки… И сейчас, поскольку они в самом начале подготовки, их нагрузка лишь чуть выше, чем у обычных солдат.

— Хм… — прогудел Сигурд. — Не будет ли с моей стороны неприемлемой просьба присоединиться к этим тренировкам?

— Не будет, но не уверен, что вы выдержите программу. Насколько я знаю, в Дурмстранге физической подготовке отводят важную роль, но нагрузки здесь совершенно другие, это не школьная физкультура…

— Так и я не только ей занимаюсь, а ещё и борьбой , — ухмыльнулся Сигурд.

— А такие тренировки вообще допускаются правилами? — осведомилась Кармен.

— Если не демонстрируется ничего, признанного секретом, то, напротив, поощряются, — ответил Том. — В конце концов, это дружественное состязание, призванное укрепить мир и взаимопонимание... Но не сегодня. На нормальных людей эти тренировки уже не рассчитаны, так что вам придётся уточнять допустимую нагрузку и график тренировок у собственного врача и у мисс Помфри.

Сигурд только фыркнул, а вот Кармен приуныла. Ну а что, вы думали, здесь всё просто? Медкомиссии у магов появились как бы не раньше, чем у маглов...

Сама же идея Тому нравилась — ничего секретного в обычной армейской тренировке не было, это не спецподготовка, так что почему бы и нет? Тем более, что тогда не получится объявить тренировки капрала нечестным преимуществом — наверняка такой придурок найдётся, а то и не один...

— Ну, меня определённо не срежут, — покачал головой Сигурд. — А вот вам, сеньора, я бы посоветовал обратиться к Ичиго Тануки, который тоже преподаёт в Хогвартсе. Вот он точно подберёт вам упражнения, да такие, что вы ещё и меня швырять будете...

— Что, правда?

— Правда, — подтвердил Том. — Айкидо больше требует ловкости и понимания механики, чем силы... Оно, собственно, и построено на идее использовать силу нападающего против него самого. А вообще... Об этом мы заранее не подумали, признаю, но я, как заместитель директора, официально разрешаю тренироваться на нашей площадке всем желающим, в том числе и совместно с учениками Хогвартса. Только как-нибудь между собой договоритесь, чтобы друг другу не мешать...

— Том, мальчик мой, ты уверен, что это хорошая идея?

— Это отличная идея, Гораций, мальчик мой, — выдал Дамблдор под всеобщий хохот. — Так, тише, пожалуйста, а леди, насколько я помню, вообще положено мило улыбаться… Мерлин, да успокойтесь вы уже! Так вот, это действительно отличная идея — такая совместная тренировка подчеркнёт стремление к миру… и ничего не даст нашим соперникам. Ну, кроме самой тренировки… Но это всё баловство... Как наши актёры?

— Хоть сейчас готовы, — ответил Тане. — Уже определились, кто будет выступать, со скиталами вообще не расстаются, тренируются, как помешанные... В общем, с этой стороны проблем не будет.

— Превосходно. Что Олливандер?

— Почти готов, — сообщил Бири. — А если честно, то готово всё, просто у него опять приступ перфекционизма. Но я его доставлю вовремя, если что...

— Превосходно, — повторил Дамблдор. — О прессе не спрашиваю — эти охотничьи гиены готовы всегда... А значит, как это ни удивительно, всё идёт по плану!

На утреннюю тренировку делегация Дурмстранга явилась в полном составе. Девушки в стороне занялись какой-то гимнастикой, а парни присоединились к ученикам Тома... И быстро об этом пожалели.

Никаких поблажек Том никому делать не собирался, загрузил всех одинаково — но гости себя переоценили. Только Сигурд спокойно держал заданный темп, остальные начали отставать уже на втором круге, на четвёртом — сходить с дистанции, а до финиша добрались только Сигурд да швейцарец Франсуа, выглядевший, словно он вот-вот помрёт, как загнанная лошадь... Но он так выглядел всегда — по крайней мере, со вчерашнего дня ничего не изменилось.

— Неплохо пробежались! — рявкнул Сигурд. — Ну, что дальше?!

Дальше были упражнения с гирями в тридцать пять фунтов, которые Том ещё в Берлине подсмотрел у красноармейцев. В британской армии таким занимались редкие любители, а вот у русских такая тренировка была популярной — и не зря: гири заставляли работать и руки, и ноги, и туловище… Да и голову тоже — орудовать ими было совсем не так просто, как казалось на первый взгляд.

Гири гостей, как и ожидалось, не удивили. Более того, гири у них были свои, так что силовая тренировка прошла на ура. Но затем пришёл черёд полосы препятствий... И гости как-то приуныли, увидев её — пусть до «Мясорубки» творение Тома не дотягивало, от стандартной полосы там осталось мало.

— Дорогие гости! — объявил Том. — Поскольку данная полоса для вас в новинку, никаких нормативов я не ставлю. Более того, любой из вас может её не проходить — это ни на что не повлияет. Шестой курс, не надо переглядываться, вас это не касается, так что вперёд!

Вот теперь гости полезут на полосу без тени сомнения... И получат щелчок по носу, чего Том и добивался. Дух врага это вряд ли подорвёт, но сомнение посеет... И, возможно, оно не даст Сигурду выложится на полную. Если, конечно, мордредов викинг вообще может сомневаться...

В том, что он на это способен, сомневался уже Том — наглостью Сигурд почти не уступал Фарли, а это серьёзное достижение. Но... Всякое бывает.

— Итак, леди и джентльмены, кто-нибудь желает попробовать?..

Желали все.

Ну-ну…

Полоса хоть и уступала «Мясорубке» с её хитрой механикой, но была творчески доработана самим Томом и Валентайном — а оборотень-партизан тоже обладал творческим складом ума, да к тому же повидал много всякого, а ещё больше слышал… И охотно применял. Механику же заменяли чары — поэтому сетка могла внезапно попытаться замотать бойца, колючая проволока хватала ползущих под ней за ноги, верёвка изображала анаконду, брёвна пытались скинуть бегущего по ним а земля под ногами превращалась в болото. И всё это срабатывало абсолютно случайно...

А ещё были кусты. Кусты откуда-то притащил Хагрид, были они густыми и колючими — настолько, что Том даже не стал их анимировать — и были неизвестны даже Бири. Кусты Том оценил и хаотично засадил ими всю полосу...

Разумеется, с первого раза полосу никто из гостей не прошёл. Разумеется, их это не остановило. Свалившись, они просто возвращались к началу, дожидались очереди и начинали заново... В итоге первым — потратив на это четыре захода, что было рекордом — полосу прошёл Велимир Крумов, коренастый болгарин с сломанным носом.

— Недурно, друг мой, — оценил Сигурд. — Что ж, теперь мой черёд…

И прошёл.

— Такая работа стоит немало, и не только деньгами… — заметил Крумов, наблюдая за Сигурдом.

— Ученики, особенно старших курсов, и их жажда приключений — неисчерпаемый ресурс, — ухмыльнулся Том. — И, что приятнее всего — совершенно бесплатный…

— То есть, всё это делали штрафники?

— Не всё, но многое. Причём без магии…

— Да уж… Не хотелось бы мне оказаться на месте нарушителя в Хогвартсе…

В итоге полосу прошли все, а вот от стрелковой тренировки отказались — то ли вымотались, то ли решили, что выше этого… Том настаивать не стал, но запомнил. На что способны гости из Дурмстранга, он теперь знал, немного подкорректировать тренировку можно прямо сейчас… А дальше будет видно. Даже если оппоненты тоже попытаются подстроиться, это ничего не даст — он просто научит Дженкинса паре трюков, которые приберегал для особых случаев, и всё… Тот ещё будет сюрприз, в бою так и вовсе фатальный.

Проверка палочек была нововведением, и смысл его так никто и не понял... Но и возражать не стал — церемония получилась короткой, достаточно зрелищной, и в общую концепцию «честной игры» вписывалось отлично. К тому же её почти невозможно испортить...

И церемония прошла отлично. В Большом зале убрали столы, и на помост поднялся Олливандер, за ним — чемпионы, а за ними директора.

— Я рад приветствовать всех вас, дорогие друзья, — объявил Олливандер, — в этот замечательный день, открывающий, как все мы надеемся, новую эпох магического мира. Заранее прошу прощения, если эта церемония покажется скучной, но мы должны убедиться, что палочки чемпионов хороши, исправны и свободны от запретного, и почтенные директора буду тому свидетелями. Так начнём же! Сигурд Гудмундссон!

Исландец протянул мастеру свою палочку — неровную, короткую и тонкую.

— Хм… — протянул Олливандер. — Девять дюймов, вереск и шерсть урдаркёттура… Мастер Хальвдан, верно?

— Он самый, — кивнул Сигурд. — Вереск срезал я сам, а урдакёттура поймал мой отец…

— Редкая вещь за пределами Исландии, хороша, исправна и свободна от запретного, — сообщил Олливандер. — Фумос рубрум!

Струя ярко-красного дыма ударила из палочки и расплылась облаком под потолком.

— Кармен Жоана Кампуш!

Зал снова застыл, пристально следя за скользящей черноволосой девушкой в чёрно-красном платье.

— Позвольте взглянуть, — Олливандер слегка поклонился. — Тринадцать дюймов, нет, чуть меньше…

— Двенадцать полегада ровно, — поправила девушка.

— Благодарю. Итак, двенадцать португальских дюймов, олива и шерсть рамидреху, хороша, исправна и свободна от запретного, и столь же прекрасна, как и её хозяйка… Кстати, не знал, что эти зверьки живут и в Португалии. Орхидеус!

Вручив Кармен палочку и букет, Олливандер поцеловал ей руку и отпустил.

— Эдвард Дженкинс!

Капрал — только сегодня утром официально получивший звание — отдал честь и протянул Олливандеру палочку.

— Хех, моя работа, — улыбнулся мастер. — Дуб и шерсть единорога, отличное сочетание для солдата… А также хороша, исправна и свободна от запретного. Депульсо!

Подброшенный кнат врезался в стену и смялся, а Олливандер довольно ухмыльнулся и вернул палочку.

Дженкинс спустился с помоста, и Олливандер объявил:

— Итак, при трёх почтенных свидетелях и перед добрыми людьми объявляю, что палочки всех троих хороши, исправны и свободны от запретного, в чём клянусь перед всеми!

К счастью, министерских чинуш в толпе не было, иначе не обошлось бы без длинных и бессмысленных речей, а директора школ разводить демагогию не собирались.

— Итак, мастер Олливандер подтвердил, что палочки в полном порядке, — объявил Дамблдор. — И потому ничто не препятствует нам начать Турнир! Магический мир замер в ожидании — так не позволим же ему разочароваться! Первое испытание состоится уже в следующее воскресенье, и хотя суть его я не могу раскрыть, оно, несомненно, будет зрелищным, поэтому настоятельно рекомендую присутствующим приобрести билеты — такая возможность пока ещё есть… И — до встречи, леди и джентльмены!

— Как всё прошло? — поинтересовалась Глинда, садясь за стол.

— Как и ожидалось — отлично, — ответил Том. — Никто ничего не натворил, не начал городить отсебятину, не сорвал церемонию… Интересные, конечно, палочки у гостей — у Кармен с шерстью рамидреху, а у Сигурда — урдаркёттура…

— Урдаркёттуров я видела, — хмыкнула Глинда, — а что за рамидреху?

— Испанский эндемик, — ответил Том. — Хорёк с мордой свиньи и повадками нюхлера. Испанцы частенько его в качестве домашнего любимца держат… А урдаркёттур что за тварь?

— На редкость гнусная, — ответила Глинда. — Кошка, размером где-то с пуму или даже больше, крайне агрессивная, охотно нападает на людей, да к тому же устойчива к магии, очень быстрая и с ядовитой слюной.

— Какая-то облегчённая нунду…

— Ага. Говорю же — премерзкая тварь. Хорошо хоть, они очень редкие… И исландцы очень любят на них охотиться.

— Надеюсь, на следующий турнир они эту пакость не притащат, — вздохнул Том. — Интересно, что будет в газетах?

Газеты к церемонии отнеслись благосклонно. Порассуждали про традиции, преемственность поколений, мирные инициативы… и пришли к выводу, что за Турниром последуют перемены в магическом мире — разумеется, к лучшему.

Последний пункт у Тома, отлично знавшего человеческую натуру, вызывал огромные сомнения…