Огранённые (гет)

Зюс, Аларийская область, 19 июля 1980 года Третьей эры.

Архив был значительно просторнее картотеки. На металлических стеллажах громоздились пухлые папки-скоросшиватели и даже целые картонные короба с отчётами и протоколами. Ориентироваться здесь было легче, чем могло показаться на первый взгляд. Кроме непонятной системы кодировки буквами и цифрами, то тут, то там виднелись таблички, которые гласили «телекинез», «звуковые аномалии», «регенерация», даже, к удивлению Иджи, «электричество». Пробежавшись из одного конца в другой, она наконец нашла группу стеллажей, отмеченных табличкой «телепортация».

Иджи не знала, с чего начать. Она схватила первую попавшуюся папку и зажгла карманный фонарик. Теперь можно было прочитать строки, напечатанные на машинке. Иджи не улавливала ничего, кроме, может быть, общего смысла, но подсказок о том, как использовать порталы, явно ожидать не приходилось. В документах говорилось только о теоретических положениях, которые затем должны лечь в основу исследования.

В этот момент взгляд упал на дату: сентябрь 1973 года — с тех пор Эрвент несомненно продвинулся вперёд. Иджи взяла ещё несколько папок. Казалось, перебирая бумаги, она перематывает время: семьдесят третий, семьдесят четвёртый, семьдесят пятый… С каждым годом непонятной теории становилось всё меньше, а отчётов об испытаниях — больше.

15.07.1975 г. 09:15

Прототип: П-146а17.

Испытатель: Вилиос К.

Запуск успешный. Передача 2-х грузов (вес: 1 кг; объём: 100 см3 каждый) прошла успешно. Передача 3-го груза (масса: 1 кг; объём: 100 см3) прервана. Причина: разрыв связи между порталами. Целостность груза сохранена.

Время работы прототипа: 1 мин 16 с.

Целые журналы были заполнены подобными сводками, но Иджи они не давали ровным счётом ничего. Она уже хотела покинуть архив и отправиться в кабинет Эрвента, когда на глаза ей попалась папка, сильно отличающаяся от других внешним видом и скромным объёмом. Пометка на обложке гласила: «Расшифровка звукозаписи испытательного процесса прототипа П-152а2 от 04.11.75 (для судебного разбирательства по делу о гибели Кебистэльба Н.)».

В памяти Иджи всплыли не до конца оформившиеся воспоминания о процессе, который проходил несколько лет назад. Один из тестировщиков Эрвента погиб на рабочем месте. Дело было громким. Всё указывало на то, что сотрудник нарушил технику безопасности, но часть общественности, настроенная против магии, надеялась найти в этом вину Эрвента.

Впрочем, сейчас Иджи не интересовало, кто на самом деле был виноват. Ужасаясь собственной циничности, она с азартом охотничьей собаки, преследующей добычу, распахнула папку. Если в документе действительно содержится полное описание испытательного процесса, значит, оттуда можно узнать, как пользоваться порталом.

К. Н.:Давай побыстрее. Не хочу опять уходить домой последним.

В. Д. (по рации):Так говоришь, как будто я в этом виновата.

К. Н.:Ну вообще да.

В. Д.:Знаешь, у меня как-то нет в планах сдохнуть из-за твоего (неразборчиво; предположительно — разгильдяйства).

К. Н.:Ой, помолчи. Осуществляю запуск стартового портала (щелчок переключателя). Питание стабильное. Отклонение стрелки компаса на сто восемьдесят… э-э-э… четыре градуса… Возврат стрелки компаса в норму. Показатель датчика искажения… двести пятьдеся-я… короче, двести шестьдесят бальт.

В. Д.: Сколько?

(пауза)

К. Н.:Двести шестьдесят.

В. Д.:Точно? Ты колебался.

К. Н.:Точно. Осуществляю дистанционный запуск финишного портала (щелчок переключателя).

В. Д.: Питание стабильное. Отклонение стрелки компаса на сто семьдесят девять градусов. (пауза) Возврат стрелки компаса в норму. Показатель датчика искажения двести пятьдесят восемь бальт.

К. Н.:Начинаю передачу первого груза. Объём: сто сантиметров кубических, масса: один килограмм.

В. Д.:Стой.

К. Н.: Ну что?

Но дальше Иджи читать не стала. Какой в этом смысл, если на тестовых образцах были переключатели, а в портальной комнате — лишь голые стены? Ни выступа, ни выбоинки, только рамы.

В этот момент перед глазами возник образ телефона без единой пылинки, резко контрастирующий со всем остальным помещением. Иджи вдруг вспомнила, слышанную ей когда-то историю о глухом мужчине, у которого вместо звонка на телефоне мигала лампочка. А если сигнал можно перенаправить на лампочку, то почему нельзя на портал?

Иджи пулей вылетела из архива, подгоняемая эйфорией от того, что докопалась до тщательно скрываемой тайны Эрвента. По пути она затолкала папку с делом Кебистэльба в рюкзак, чтобы не возвращаться за ней, если возникнут новые вопросы. Осталось только узнать, куда звонить.

Вернувшись обратно, Иджи подлетела к пробковым доскам так быстро, что не успела остановиться и врезалась. Не обратив на это внимания, она тут же принялась осматривать оставленные на них заметки. Когда на глаза попадались цифры, от волнения перехватывало дыхание, а в глазах мутнело так, что сложно было сфокусироваться, но каждый раз оказывалось, что эти записи не имеют ничего общего с телефонными номерами. Эйфория сменилась настороженностью, а затем и паникой. Слишком наивно и самонадеянно было полагать, что ключ к порталам будет находиться в этой же комнате.

Иджи ринулась в кабинет Эрвента. Ей хватило одного беглого взгляда на заваленный документами стол, чтобы понять — разбирать бумаги можно вечно. Она хаотично, бессистемно хватала листки, чтобы почти тотчас вернуть их на место. Ничто не обращало на себя внимание: никаких оторванных клочков, блокнотов, странных цифр на обратных сторонах фотографий — да и никаких фотографий вообще.

Достигнув низшей точки отчаяния, Иджи вернулась к телефону и принялась набирать номера наугад. Диск стрекотал почти безостановочно, в трубке раздавались гудки, но рамы по-прежнему оставались безжизненно тёмными. Иджи отдавала себе отчёт, что шанс запустить портал подбором невероятно мал, но не знала, что ещё делать. Вернуться в архив или картотеку? Опять копаться в бумажках, смысл которых она всё равно не могла понять? Искать подсказки в кабинете Эрвента? Но Иджи не была героиней детективного романа, и ключи к разгадке услужливо не поджидали её именно там, где она рассчитывала их найти. В конце концов, Эрвент вполне мог хранить номера в записной книжке, которую всегда носил с собой, или вообще знать их наизусть.

Темнота комнаты, слегка разгоняемая фонариком, начинала сгущаться и давить, а может быть, просто садились батарейки. Когда глаза Иджи стали уставать от напряжения, она заметила слабое свечение слева от телефона. Она резко повернула голову и увидела, как пространство внутри одной из рам наливается фиолетовым. В первый миг Иджи не могла поверить, что у неё получилось, но очень быстро она убедилась наверняка, что не имеет к этому никакого отношения: за фиолетовой пеленой проступил человеческий силуэт. Кто-то активировал портал с другой стороны.

Не успев до конца осмыслить происходящее, Иджи рванула к двери, и, уже мчась по коридору, услышала, как гулкому звуку её шагов вторит ещё одна пара ног. Человек тоже не растерялся и сразу пустился в погоню. Иджи понимала, что не стоит ждать от него ничего хорошего, кем бы он ни был, а быть он мог, в общем-то, только Ласом Эрвентом.

Ну конечно, после стольких странностей охрана не могла не связаться с ним, а он, догадавшись, что к чему, не мог не явиться лично. Вероятно, подкрепление тоже приходилось ждать с минуты на минуту. И как только Иджи это не предусмотрела?

Она, не задумываясь, побежала в сторону парадного выхода и, только спустившись на второй этаж, осознала, что двери наверняка заблокированы. Ей надо было как можно скорее попасть на крышу, чтобы спуститься по связке комбинезонов, но позади, на лестнице, она уже слышала шаги преследователя, и всё, что ей оставалось — это двигаться вперёд.

Коридор на втором этаже был замкнутый, огибающий по периметру расположенные в середине отсеки лаборатории со стеклянными стенами и дверями. Пробегая мимо них по направлению к другой лестнице, Иджи достала молоток и, неудобно выворачивая руку назад, начала бить стёкла в надежде помешать Эрвенту. Уже спустя две или три панели Иджи поняла, что бо́льшая часть осколков падает в лабораторию, а не в коридор и вряд ли способна задержать кого-то, поэтому рванула вперёд ещё быстрее, не отвлекаясь ни на что.

Шаги за спиной начали стихать, зато впереди послышался топот сразу нескольких пар ног. Иджи окружили. Бежать некуда, оставалось прятаться.

Она ударила молотком по стеклу в разных местах, и, как только град осколков осыпался, нырнула в один из отсеков. В лаборатории было темнее, чем в коридоре — лунный свет почти не доставил туда. У Иджи было время затаиться ровно до тех пор, пока не включилось электрическое освещение.

Прошмыгнув между непонятными громоздкими приборами, Иджи на полусогнутых ногах перебежала в другой конец помещения и притаилась под столом, выискивая взглядом путь к дальнейшему отступлению.

Не успела она глядеться, как в коридоре зажёгся свет. На отдалении послышался чей-то незнакомый тихий голос. Иджи смогла разобрать только последние слова:

— Этаж перекрыт. Никуда ей не деться.

— Отлично. Ну так прочешите тут всё, — ответил второй голос, тоже негромкий, но прекрасно узнаваемый.

Эрвент был здесь, совсем рядом, в каких-то двадцати или тридцати метрах. Иджи не видела его и могла только догадываться по звуку, где он находился. Несмотря на это, рука сама потянулась к набедренному карману. Разгорячённая от бега и волнения кожа соприкоснулась с успокаивающе прохладным металлом пистолета.

Иджи сняла оружие с предохранителя и прислушалась к шагам. Рядом были двое. Ещё несколько — вдалеке. Кто-то приближался быстрее остальных. Кажется, один.

На секунду Иджи выглянула из-под стола и из-за наполовину скрывающего обзор неизвестного аппарата. Она заметила человека, который подошёл к разбитой стене и помедлил. Может быть, не мог пролезть в дыру, через которую проскочила Иджи с её маленьким ростом. Словно в подтверждение, следом донёсся звук, с которым его уверенная рука отбивала оставшееся стекло.

Иджи присмотрелась, но не смогла понять, что за человек перед ней. Руки тряслись. Она перехватила пистолет поудобнее, прицелилась и выстрелила в надежде, что попадёт в Эрвента.

Но промахнулась.

Промахнулась так сильно, что пуля прошла сквозь стеклянную перегородку в метре от цели. Человек вздрогнул от неожиданности и обернулся вокруг своей оси.

— Что там у вас?! — донеслось по рации.

— Стреляли, — пояснил мужчина голосом, совершенно точно не принадлежащим Эрвенту. — Судя по всему, это… — начал он и осёкся.

Мужчина нагнулся и перелез по другую сторону разбитой перегородки. Щёлкнул выключатель, и свет зажёгся именно в том лабораторном отсеке, где пряталась Иджи. Она инстинктивно сжалась под столом и как можно сильнее забилась в тот угол, который был заставлен громоздким прибором. Но человек, кажется, её не заметил. Он сделал несколько шагов к стеклянной панели, куда Иджи только что попала из пистолета и сообщил по рации:

— Нашёл пулевое отверстие. В стекле между секторами Е-17 и Е-18. Она где-то здесь.

Паника, охватившая Иджи, с почти слышимым треском электризовала воздух вокруг неё. Надо было срочно что-то предпринять, пока вся охрана на этаже и сам Эрвент не стянулись сюда.

Мужчина принялся обыскивать помещение. Когда он повернулся к Иджи спиной, чтобы проверить шкафы, девушка, едва ли понимая, что делает, быстрым и резким движением схватила микроскоп со стола, под которым пряталась, и швырнула в другую сторону.

Раздался оглушительный звон. От удачного попадания полностью обвалилась перегородка. Человек тут же обернулся и закричал в рацию:

— Разбито стекло в Е-16! Она ушла туда!

С этими словами он перешёл в другой сектор и теперь внимательно осматривал всё вокруг. Иджи проводила его отчаянным взглядом. Ещё трое вскоре пришли ему на подмогу. Вот бы добросить ещё что-нибудь до перегородки, граничащей с Е-15, чтобы увести их подальше.

На столе, как и нигде поблизости, больше не было оборудования, достаточно лёгкого для того, чтобы забросить его на другой конец лаборатории, и в то же время достаточно тяжёлого, чтобы разбить стекло. Иджи нерешительно опустила глаза на молоток, торчавший из кармана. Кажется, придётся с ним расстаться.

Иджи выглянула из-под стола, метнула молоток и тут же побежала в другую сторону — обратно в коридор. Вновь зазвенело стекло.

— Она ушла в Е-15?! — крикнул кто-то уже без рации.

— Что-то летело, — прозвучало в ответ. — Вон оттуда! Вон она!!!

Иджи услышала, как сразу несколько человек сорвались с места, и помчалась по коридору ещё быстрее. Через крышу не сбежать, через парадной вход тоже — этаж оцеплен, но у Иджи остался ещё один путь отхода. Необходимо было только добраться до нужного окна раньше, чем её успеют окружить.

Мысли бились в голове судорожно, как выброшенная на берег рыба. В инстинктивном порыве защитить себя Иджи призвала на помощь крыс. Грызуны стягивались на второй этаж со всего здания, вылезали из вентиляции, обходили оцепление, неспособное им помешать, заполоняли коридор. Они нагоняли преследователей, но не могли помешать им: только путались под ногами, прыгали на одежду, самые удачливые кусались. Охрана не остановилась, хотя и замедлилась. Люди Эрвента отбрасывали и отпинывали грызунов поодиночке, не давая им навалиться всем сразу. Некоторые крысы, отлетая, ударялись головами о стены или пол, и связь с ними разрывалась.

Иджи обернулась на ходу, доставая из набедренного кармана пистолет. Она сделала много беспорядочных выстрелов подряд, так ни в кого и не попав, но ощутимо задержав погоню. Иджи ожидала ответных выстрелов, но они не последовали. Не могла же охрана Эрвента быть безоружной? Или им отдали приказ брать нарушительницу живой?

За поворотом коридора Иджи увидела, как в окне что-то колыхнулось: это крысы, оставшиеся на крыше, снова сбросили связку комбинезонов. Девушка подбежала к окну, но оно не открылось. Может быть, заклинило, а может, из-за паники Иджи повернула ручку не до конца. Молотка больше нет, но остался кастет. Иджи ударила им по стеклу со всей силы.

Кулак полоснуло острой болью — осколки всё-таки поранили руку. Иджи нанесла ещё несколько ударов, чтобы выбить из рамы остатки стекла. Она перестала понимать, что за тяжёлая пульсация отдаётся у неё в голове: был ли это топот охраны за спиной или стук обезумевшего сердца, которое, предчувствуя скорый конец, хотело перекачать кровь за все непрожитые годы.

Иджи взобралась на подоконник, схватилась обеими руками за комбинезоны и оттолкнулась, но вдруг почувствовала, как что-то крепко держит её за одежду и тянет назад. Она вывернула шею и встретилась взглядом с Эрвентом, схватившим её в последний момент.

На это лицо Иджи смотрела совсем недавно. Совсем недавно оно провожало девушку неживым взглядом с рекламного плаката, и вот оно снова возникло перед ней. Черты его были искажены удивлением, гневом и чем-то сродни хищному азарту, но остались всё так же узнаваемы.

Дыхание перехватило. Иджи казалось, что тело её одеревенело и двигалось медленно, на самом деле действовала она молниеносно. Схватившись одной рукой за импровизированную верёвку ещё крепче, второй она достала пистолет и в упор выстрела Эрвенту в руку.

Раздался вопль, исполненный боли и отчаяния, но хватка в тот же миг ослабла, и Иджи, проскользила вниз, почти не перебирая руками. Покалеченные ладони вновь обожгло, как огнём.

Верёвка оборвалась неожиданно, значительно не доставая до земли из-за того, что Иджи отвязала и надела последний комбинезон. Падение на землю оказалось болезненным. Плохо сгруппировавшись, Иджи ударилась коленом. Тут же сверху на неё упала и связка одежды — крысы перегрызли её, чтобы больше никто не смог спуститься тем же путём.

Двигать ногой было больно, но Иджи, не позволяя себе ни секунды слабости, вскочила и не то поскакала, не то побежала к забору. Где-то на середине пути прилив адреналина заставил забыть об увечье. Пробегая последние метры до ограды, Иджи спустила рюкзак на одно плечо и на ходу нашла в нём верёвку.

Как и несколькими часами ранее, она зацепилась петлёй за навершие забора и оглянулась. Со стороны главного входа приближалось несколько тёмных фигур и примерно вдвое больше — из неприметной боковой двери. Но кроме людей отовсюду стекались и крысы: мелькали под ногами у преследователей, спускались по водосточным трубам и пожарным лестницам.

Иджи трижды нажала на спусковой крючок, но выстрела раздалось всего два — кончились патроны. Тогда она, схватившись за верёвку, полезла через забор. Оказавшись наверху, Иджи перекинула обе ноги и спрыгнула. На приземление нога отозвалась новой вспышкой боли, но Иджи, испытывая облегчение от того, что сумела выбраться за периметр, изо всех сил рванула вперёд, напоследок отдав крысам приказ задержать преследователей любой ценой.

Они цеплялись за ноги, карабкались по одежде, кусали людей за открытые участки кожи, но и расплата не заставила себя долго ждать. Отдалённый уголок сознания Иджи, до этого бурливший звуками и образами, вдруг начал пугающе затихать. Связи разрывались. Внутри Иджи разрасталась пустота, словно она лишалась чего-то важного, части себя — органа или грани личности.

Крысы гибли за неё.

Неспособная вынести это, Иджи оборвала связь окончательно. Она знала, что последнее указание отдано достаточно чётко, чтобы оставшиеся крысы продолжали его исполнять без её контроля.

Иджи бежала по городу, всё время сворачивая на перекрёстках и выбирая тёмные улицы. Вскоре силы кончились, но надо было двигаться вперёд. Иджи перешла на шаг.

Поворот. Ещё поворот. Узкая кривая улица впереди — отлично, в самый раз. Открытая калитка — превосходно, можно срезать через двор. Впереди непроглядная тьма. Фонари не горят, и даже ни одно окно не светится. Близко стоящие дома почти закрывают небо. Иджи скользнула туда, как тень. Почти наощупь углубившись внутрь закутка, она поняла, что дальше пути нет. Проулок заканчивался глухой кирпичной стеной.

Иджи напрягла слух. Из-за шума крови в ушах было непонятно, безопасно ли выходить сейчас, поэтому она решила затаиться. Она стянула униформу и переоделась в свою одежду, которую не видели ни Эрвент, ни его охрана. Комбинезон она затолкала поглубже в мусорный бак, стоящий неподалёку, заодно вытащив оттуда пустую бутылку. Сжимая её в руке, Иджи улеглась прямо на землю и притворилась спящей, хотя на самом деле напряжённо прислушивалась к происходящему вокруг. Если полиция или люди Эрвента найдут её в таком виде, то скорее примут за бродягу или беспризорницу, чем за человека, сумевшего проникнуть на охраняемый объект.

На холодном асфальте Иджи провела всю ночь, едва находя в себе силы дождаться утра, но когда первые солнечные лучи просочились в проулок, она провалилась в беспокойный сон. Прилив адреналина сменился изнеможением, и когда Иджи проснулась, солнце уже поднялось высоко.

Надо было срочно покидать Оранту. Оказавшись так близко к родителям, Иджи могла превратить их в приманку. Хотя она и изменилась за минувший год, не оставалось сомнений: Эрвент узнал её в тот краткий миг, когда их взгляды встретились.

В Алари тоже не следовало появляться, ведь раньше Эрвент считал, что Иджи скрывается именно там. Оставалось только залечь на дно в Зюсе. Местным жителям она уже примелькалась, и кто-то может нанять её на работу без документов, чтобы уклоняться от налогов. В любом другом городе таких привилегий у Иджи не будет, и заработок снова сведётся к магии, которая легко могла её выдать.

За ночь нога не прошла, а потому путь до вокзала доставил немало неудобств. Зайдя в поезд, Иджи обессиленно рухнула на ближайшее сиденье. Она всегда считала себя решительным человеком, но вот, встретившись со злейшим врагом лицом к лицу, даже не раздумывая, выстрелила в руку, а не в голову.

Как всё вышло нелепо, бессмысленно. Только теперь, когда ночь осталась позади, когда поезд, постепенно набирая скорость, уносил Иджи на другой конец страны, всё вдруг стало так просто и очевидно: с Эрвентом можно бороться, но победить его нельзя. Всё то время, что Иджи удавалось от него ускользать, ей всего лишь везло. Отсюда и возникло ложное чувство, что она может справиться с врагом. Нет, не может.

Интересно, как отреагирует полиция, если девушка, вломившаяся к Эрвенту, сама придёт писать заявление? Никто в здравом уме не поверит ей, особенно после сегодняшней ночной выходки.

Всё, что Иджи оставалось делать, — исчезнуть из города, обезопасить хотя бы родителей. Рэина ей уже не спасти. Рэин мог уже быть мёртв. Во всяком случае, Иджена Крэйт была мертва. Иджену Крэйт убил Эрвент при попытке бегства год назад. Осталась только Иджина Палфест, которая заняла её тело и пыталась вернуть её жизнь. Но она была слишком слаба, и потому не имела на это права.