Профессор Бербидж (джен)

Многие школьники и их родители думают, что у учителей и преподавателей куча свободного времени, да ещё и отпуск все лето. Спешу всех разочаровать — в российской школе учитель обязан находиться весь рабочий день независимо от количества уроков. Пришёл в школу — ещё темно, уходишь со школы — уже темно. А летний отпуск всего два месяца, а не три — один, как правило июнь или август (по желанию), рабочий. За время, пока школьников нет, нужно написать и заверить планы, заполнить журналы, настроить оборудование, отчитаться, где твои школьники проводят лето, наведаться к неблагополучным детям и так далее.

В Хогвартсе примерно та же система — работу, пока дети на каникулах, никто не отменял, с той лишь разницей, что официально я в отпуске, а каждый «выход» оплачивается отдельно. Заполняется отдельная ведомость, которая сдается МакГонагалл, о том, что я работала в Хогвартсе или навещала детей во время летних каникул. За кураторство над ребенком я получу два сикля за каждое посещение, но не более пяти галлеонов за всю летнюю работу. Путём нехитрых математических вычислений можно понять, что для получения максимальной суммы мне необходимо сорок два с половиной раза «сходить в гости»! Ну хорошо: раз пять я посещу Гарри Поттера, ещё раза три — Криви, один раз Спенсер, десять раз Хофф и Брэнкок. Осталось тринадцать посещений. И где их взять? Конечно, можно просто приписать лишние посещения, как делают Хуч, Синистра, Бабблинг и другие, но у меня есть такая гадость в мозгах, которая не даёт делать эти вещи — совесть называется. Не так я воспитана, не могу взять деньги за то, чего не делала. Наоборот — да, за недоплату глотку перегрызу, а приписать себе лишнее рука не поднимается.

Эта черта была одной из самых любимых у моего прошлого работодателя — Антонины Петровны, которая, благодаря моим честным отчетам, всегда владела информацией. Только коллеги меня «слегка» недолюбливали — я им часы ставила за фактически отработанное время и не подписывала «липовые» документы. Поначалу обижались, но потом привыкли. Если где-то и хитрили, то решали с директором, и Антонина Петровна своей рукой подписывала все «хотелки» физрука, обэжешника и трудовички.

В Хогвартсе МакГонагалл ничего проверять не будет — так подмахнёт. Хотя нет, меня перепроверит тридцать раз. Придётся брать расписку с родственников и опекунов, что я действительно приходила — иначе не поверят, что вместо законного отдыха преподаватель маггловедения работала.

Какие-то безрадостные мысли у меня, а сегодня, между прочим, начало моего отпуска! Хорошо бы это дело отпраздновать, тем более что Абефорт, Сильванус и несколько соседок звали в бар «Кабанья голова». Давненько я там не была — с самой Литы⁽¹⁾!

Прихватив с собой последнюю банку вишнёвого джема, я вышла из дома. Аберфорт любил мои закрутки, особенно смородиновое варенье, но чего нет, того нет. В этом году со смородиной беда — плотоядные слизни решили поселиться в корнях кустарников. Как итог из шести растений осталось лишь одно, которое в этом году ягод не принесёт. Будем довольствоваться тем, что есть. В садике вовсю зрели и наливались соком ягоды и фрукты: урожай абрикосов будет отличный, и вишни тоже много.

В этом году я опять буду закрывать банки с вареньем, джемом и компотом. Во-первых, это хороший подарок. Во-вторых — времена трудные вроде бы и прошли, но Бог знает как все сложится дальше. Ну и в-третьих — мне просто нравится это делать! Это ведь так здорово и интересно — варить варенье, добавлять разные ягоды, смешивать их, разливать по красивым баночкам! А потом, холодным зимним вечером, вдыхать аромат яблочного варенья, вспоминая, как красиво она цвела и какие вкусные яблоки были в этом году. К тому же сад и огород -очень хорошая тема для разговора. Маги Великобритании обожали говорить про то, что у них растёт или не выросло. Какие попытки были предприняты для борьбы с вредителями. И куда девать урожай или куда бы девался урожай, если бы он был. Вот и сегодня в баре Аберфорта несколько деревенских, Хагрид и Дамблдор (который Аберфорт) обсуждали нашествие плотоядных слизней.

— Приветствую, господа, — поздоровалась я, выставляя на стол баночку с джемом, которую тут же забрал хозяин заведения. — Вам гостинец. Или все предпочитают напитки покрепче?

— Какой покрепче?! — воскликнула моя соседка Рози, ставя со всего размаху кружку с чаем на дубовый стол. — Не до того! У меня катастрофа — эти гады всю капусту поели! Вот ты лучше скажи, как от слизней избавиться?

— А я говорю, — влез Диккирк, еще один сосед, — нужно запустить естественных врагов — садовых гномов.

— И потом с гномами бороться? — возмутилась соседка. Женщина перевела взгляд на лесничего, словно ожидая от него поддержки, и сказала: — Хагрид, а ты чего молчишь? У тебя всегда урожай хороший. Как сохраняешь?

— Я, это, к Снейпу схожу, — ответил лесник, — он мне какую-нибудь отраву отдаст.

— Северус зимой даже снег за деньги не отдаст, — ответил подошедший Абефорт, неся поднос с джемом, разложенным по маленьким розеточкам, и кружкой чая для меня. — Чарити, ты-то как избавилась?

— Совы съели, — ответила я, отпивая чай.

— Какие совы? — не понял Диккирк.

— Моя и Гарри Поттера.

— Поттера? — переспросил Хагрид.

— Да. Эта парочка, как улетела от тебя, пробовала жить в совятне, но хогвартские пернатые их не приняли, а в запретном лесу всех оставшихся птенцов съели. Решили ко мне вернуться. Гнездо сделали в сарае, где у Хедвиг вылупились два птенца. Кормят их слизнями. Жаль, что они вылупились позже, чем нужно. Я так надеялась спасти смородину!

— Ох, дорогая, — сочувственно сказала Рози. — Мне так жаль! Твои растения были самыми плодоносящими. А как бы договориться с совами, чтобы они и у меня с участка всех слизней перетаскали?

— Не знаю. Я-то не против, чтобы мой Кокс у тебя полетал, а вот с Поттером сама договаривайся.

— Где его найти? — живо заинтересовалась соседка.

— Письмо напиши да сове передай. Она отнесет, — влез Абефорт, который отходил к камину. — Ты все-таки пустила пернатых опять к себе? А другие птенцы?

— Пустила, — со вздохом ответила я. — А куда деваться? Жалко их, живые ведь, хоть и вредители. Весь утеплитель расковыряли! Отправила жить в сарай с горшками и лопатами — не замерзнут. Птенцов всех они потеряли — кого дракон съел, кого в запретном лесу. Кстати, Хагрид, а что это за нечисть была возле твоего дома, когда вы мёртвого единорога нашли?

— А? Так это Броллхан! — ответил лесник. — Мелкий бес.

— А почему в чёрной мантии?

— Дык, так это… договор уже как лет триста действует, что до опушки ходят в чём хотят, а на опушку должны мантию надевать. А ты откуда знаешь про единорога?

— Рональд Уизли всей школе рассказал, — ответила я.

— Ох, рыжий… Ну и задам я ему! — разозлился Хагрид. Интересно, он реально решил, что их торг никто не видел?

— Это сын Артура? — спросила Рози и, получив подтверждающий кивок от меня, продолжила: — Тогда понятно. Артур и сам умом особо не блещет, и дети такие же! Подумать только — подойти близко к Броллхану! А если бы нечисть его учуяла? Он чем думал, когда приближался?!

— Его это не волнует, — сказал Дамблдор, — главное, покрасоваться!

Мои соседи и лесник начали обсуждать и сплетничать про семейство Уизли. Вспомнили и помолвку со свадьбой, и то, как Артур куролесил в школе, и ещё много чего. А я призадумалась: Броллхан — это мифологическое злобное существо, которое раньше поставляло на стол Хогвартса дичь из леса. За это школа платила, простите, человеческим мясом — тех, кто нападал на учебное заведение. Лет триста назад от такого сотрудничества отказались и подписали какие-то договоры (а может, и устно договорись — не знаю, свёкор не уточнял), что вся нечисть уходит в лес и школу не тревожит. За это охотники их не трогают. Теперь Хагрид добавил ещё пару пунктов к моим знаниям — получается, что вся нежить к школе приходит в мантии. Зачем? Чтобы учеников не пугать? Или чтобы затеряться? Или их защитный барьер не пропускает? Но ведь Броллхана пропустил, и ещё единорога впридачу ему отдали. Вопросов много, а ответов ноль. Попробую при случае спросить у Сильвануса.

Пока я раздумывала над новой информацией, беседа за столом набирала обороты. Уже поговорили и перемыли кости поспешной свадьбе, скандалу с лордом Пруэттом, преклонение перед Альбусом и перешли к воспитанию детей в семействе Уизли. Абефорт и Диккирк поливали детей отборными помоями, особенно Билла и близнецов. О Чарли, Перси и Роне они упомянули пару раз, а про Джинни, которая в этом году должна пойти в школу, не говорили совсем. В диалог двух мужчин мы не встревали. Хотят мужики посплетничать — да пожалуйста! Ах, простите, мужчины не сплетничают, мужчины ведут мужские разговоры. Честно говоря, выслушивать это было неприятно — два здоровых трезвых мужика обсуждают детей и их родителей. Видимо, сильно рыжая семейка насолила Дамблдору и Диккирку.

— Ох, — Рози бесцеремонно перебила рассказ о том, как был неприятен Артур Уизли, когда заявился в паб с пятилетним Билли на руках, — я совсем забыла, что мне нужно срочно отправить письмо! Чарити, дорогая, можно воспользоваться твоим Коксом?

— Конечно-конечно! — ответила я. — Прошу нас извинить, но нам пора. Спасибо за чай!

Абефорт и Диккирк только кивнули и продолжили «мужской» разговор, практически не обратив на нас внимания, а Хагрид просто молчал и продолжал пить чай.

— Так что ты хотела написать? — спросила я, когда мы вышли из паба, хоть и прекрасно понимала, что она ничего и никому отправлять не собиралась. Всё было сказано для того, чтобы побыстрее избавиться от мужского общества.

— Письмо Гарри Поттеру, — ответила Рози.

— Точно?

— Ты сама прекрасно знаешь, — раздраженно ответила соседка.

— Понимаю. Мне тоже это не слишком приятно было. Из-за чего они на Уизли так взъелись?

— Ну… понимаешь… — начала Рози, — это все только на уровне слухов и сплетен…

— Рассказывай уже!

— Говорят, что земля, на которой живут Уизли, принадлежала братьям Дамблдорам. «Кабанья голова» тоже была оформлена на двоих. Альбус и Аберфорт договорились разделить имущество, а домик в Годриковой Лощине продать и поделить деньги.

— Я так понимаю, что Альбус продал за бесценок землю Уизли? А Аберфорт здесь при чем?

— Не продал, а подарил вместе с озером и заливным лугом! — воскликнула Рози. — Абефорт до сих пор простить не может брату это. Да ещё и Уизли не занимаются развитием земли, а кусок там приличный. Всё волшебное хиреет и увядает.

— А что они должны делать? — не поняла я.

— Ритуалы колеса года проводить — это как минимум, — с охотой ответила Рози. Похоже, что она тоже не прочь посплетничать о рыжей семейке. Интересно, а не связан ли этот кусок земли с тем, что семью Уизли называют «предатели крови»? У кого бы спросить?

— Так ты будешь Поттеру что-то писать или можно просто устно передать? — я решила немного сменить тему.

— Если можно, то устно, — отозвалась Рози.

Мы подошли к калитке моего дома, и я, открыв ее, впустила соседку на свою территорию.

— Хедвиг, Кокс, — прокричала женщина, да так громко, что мисс Пригл, идущая из магазина, аж шею вытянула, чтобы рассмотреть все действия на моем участке. — Я буду не против, если вы также и на моём участке переловите всех слизней! А если и ваши птенцы потом тоже будут ловить слизняков, садовых гномов и прочих вредителей в саду, то они могут жить у меня!

Очень хотелось отдать ей всех сов с участка, но вся Магическая Англия знает, что белая сова есть только у Мальчика-который-выжил и преподавательницы маггловедения. Придётся терпеть пернатых и докучливую соседку в придачу.

— Рози, дорогая, зайдёшь выпить чаю?

— Спасибо, Чарити, но, пожалуй, откажусь.

Рози еще раз поблагодарила меня и отправилась домой — скоро обед, а к ней обещали наведаться внуки, чтобы поесть бабушкиного пирога. Мне тоже не помешает что-нибудь сварить — например, варенье.

— Акцио спелая вишня! — сказала я, взмахнула палочкой и задала направление для ягод — небольшой котёл, стоящий возле сарая.

Красные плоды самостоятельно срывались с веток и аккуратненько летели к сарайчику. После вишни настал черед жимолости, а затем яблок-ранеток. Благодаря удобрениям от Спраут и некоторым улучшениям сортов, урожай был богатый. Осталось дождаться абрикосов, груши и облепихи.

Думаю, что нужно посадить калину, рябину, малину и черемуху. Красиво, вкусно, полезно! И шиповник! Шиповник забыла! Я с сожалением посмотрела на свой крохотный участок. Вот уж никогда не думала, что мне будет не хватать земли. Надо будет узнать у Амбридж, как можно расширить свои владения — ближайшие соседи почти в ста метрах, возражать никто не будет.

С ягодами, котлами и сахаром я провозилась до самого вечера. Двенадцать трехлитровых банок варенья, шесть двухлитровых, две литровые банки с компотом и пять банок с джемом гордо стояли на полу в кухне и гостиной.

Устало плюхнувшись на диван, я палочкой разожгла камин и, призвав писчие принадлежности, стала писать письмо Амбридж.

1) Праздник колеса года

Вернуться к тексту