Пентименто (гет)

Накрапывающий дождь медленно впитывался в тонкую шерсть плаща.

Регулус лежал на животе, глядя на торчащую из грунта траву и морщась от боли при попытке пошевелить рукой или ногой. Заклинание, отправившее его в полёт сквозь оконную раму, не причинило костям вреда — и то ладно.

Перед глазами стояли всполох багряного света да искажённое лютой злобой лицо Аларика Шеклболта. В спецподразделение ДМП не берут слабаков — оно и ясно, но с настолько мощным Флиппендо Блэк пока не сталкивался.

Регулус перекатился на спину и сел, тряхнул головой. Шея ныла. Коснувшись её сзади пальцами в кожаной перчатке, он нащупал нечто острое. Осколок. До кожи он не добрался — спас жёсткий воротник. Металлическая маска спасла лицо, однако даже в скупом свете фонаря, покачивающегося над крыльцом маггловского коттеджа, Регулус увидел другие стекляшки, впившиеся в плечо и голень. Неглубоко — уже хорошо.

Палочка лежала поблизости. Рукоятка вся вымазалась в грязи. Как и сам Регулус. Он встал и приподнял маску, чтобы сплюнуть кислоту с землистым привкусом. Мокрый плащ тянул вниз, тело в одночасье сделалось искусственным, деревянным.

Регулус осмотрелся.

В кирпичной стене, на месте аккуратного окна в гостевой комнате, зияла дыра с торчащими, словно обглоданные кости, обломками рамы.

Кажется, он тоже зацепил Шеклболта режущим, но тот как будто не заметил, лишь на секунду потерял концентрацию. А потом этот ублюдок вышвырнул Блэка из дома через окно, как тряпичную куклу.

Из пролома доносились звуки боя: короткие выкрики заклинаний, звон стекла, треск ломающейся мебели. Шеклболт не сдавался. Вдруг, прорезая какофонию хаоса, раздался пронзительный детский плач.

Вот и всё. Кто-то из «коллег» добрался до ребёнка. Через несколько секунд миссия будет выполнена.

Регулус побрёл к дому, к этой проклятой дыре в стене, перебрался через подоконник, усеянный битым стеклом, и вошёл в преддверие ада.

Бой, как Регулус и думал, завершился.

В центре разгромленной гостиной, среди сора и раскуроченной мебели, стоял на коленях сдавшийся Аларик Шеклболт. Крошево штукатурки оседало ему на волосы. Домашний свитер был порван, рукав обуглен… Правый бок пропитывала кровь.

«Всё-таки попал», — походя отметил Регулус.

Палочка поверженного врага валялась в трёх шагах от него, переломанная пополам. Неподалёку распластался то ли контуженный, то ли убитый напарник Регулуса, чьё имя он даже не знал. Маска была расколота, держалась на лице на одном честном слове.

— Четверо на одного? Сучьи выродки, — прорычал Шеклболт под прицелом двух волшебных палочек, твёрдо лежавших в руках Макнейра и Лестрейнджа. При этом Рудольфус неуклюже придерживал туго завёрнутый свёрток, из которого доносилось захлёбывающееся всхлипывание, переходящее в визг.

В углу комнаты, прижавшись к стене, тряслась в беззвучных рыданиях молодая чернокожая женщина с растрёпанными волосами. Маггла. Колени разбиты — её наверняка волокли вниз по лестнице, покрасневшие опухшие глаза были прикованы к ребёнку в руках Лестрейнджа.

— Ты когда-нибудь видел черномазого поросёнка? — спросил Макнейр, глянув на малыша. — Визжит, будто кожу сдирают.

— Дин, — пролепетала маггла. — Мой малыш… Пожалуйста, не убивайте его. Я сделаю всё, что скажете, всё, что хотите!

— Всё, что мы хотим? — переспросил Рудольфус металлическим голосом, идущим из-под маски. — Вот незадача: нам ничего от тебя не нужно.

— Закрой рот, грязная потаскуха! — рявкнул Макнейр.

Шеклболт дёрнулся. Его плечи задрожали.

— Мэри здесь ни при чём. Она ни в чём не виновата.

— Разумеется, маггла не виновата, что её обрюхатил волшебник, — сказал Лестрейндж. — Ты осквернил свой род, Аларик, предал память предков.

Ребёнок заплакал ещё громче.

Женщина вскрикнула, порываясь броситься вперёд, но Макнейр направил на неё палочку, и маггла замерла, зажав рот ладонями.

— Что вам нужно? — выдавил Шеклболт, дрожа от ненависти и животного страха за семью. — Информация? Я всё расскажу. Всё, что угодно. Только отдайте Дина Мэри.

По его грязному, исцарапанному лицу покатилась слеза, прокладывающая дорожку другим.

Регулус, игнорируя разворачивающуюся драму, отпихнул ногой поваленный детский стульчик из голубого пластика и присел на корточки рядом с телом Пожирателя смерти. Блэк снял перчатку и взял запястье своего безымянного напарника, считывая пульс.

— Жив, — ровно сообщил он, поднимаясь.

Макнейр грудно, одобрительно хохотнул.

— Крепкий чертёнок! — бросил он. — Забери его, а мы тут закончим.

— Энервейт, — зашептал Регулус, проведя над бесчувственным телом палочкой. — Сана Респиро, Эпискеи…

Три кита в его арсенале медицинских чар. Ничего другого он попросту не знал и ничуть не удивился, когда ни одно из этих заклятий не сработало.

— Решайся, Аларик! — убеждал за спиной Регулуса Лестрейндж. — Или ты примешь нашу сторону, оценив второй шанс, данный тебе Тёмным Лордом, или мы заберём твоего мальчишку.

— Уверен, малышу найдётся применение, — добавил Макнейр. — Да и твою магглу не обойдём вниманием. На мой взгляд, у неё слишком толстые губы. Да и нос великоват…

«Соглашайся, — мысленно молил Регулус. — Просто скажи им то, что они хотят, а утром увози эту женщину с ребёнком на другой конец света! Какой смысл упрямиться?»

Всё такой же внешне бесстрастный, он отошёл к пролому в стене и убрал пару щепок рамы, чтобы те не мешали транспортировке раненого Пожирателя смерти наружу. Дождь хлестал по плешивому газону, а немного дальше, на тротуаре, отбивали дробь мириады брызг. Регулус уставился на ближайший к участку фонарь, нацепивший нимб из оранжевого света, словно выступивший из тьмы святой в ожидании небесного воинства. Нимб дрожал. Ангелы всё не появлялись.

Этот фонарь всегда тут стоял?

— Хорошо, — прошептал Шеклболт, сдался. Мир вдруг потускнел. Регулус почувствовал, как липкие, будто пчелиные лапки, ментальные пальцы выпускают воспоминание о ночном нападении и кладут туда, откуда взяли — во тьму.

— Хорошо, — повторил Тонкс. — Но есть над чем поработать. Ты не успел скрыть от меня всего одну мысль. Знаешь, какую?

— О том, что Шеклболту стоит спрятать семью.

— Верно. Попробуй ещё раз! Легилименс!

Регулус моргнул. Вмиг он снова склонился над телом Пожирателя смерти, снова проверил его сердечный ритм…

— …малышу найдётся применение, — проговорил Макнейр. — Да и твою магглу не обойдём вниманием. На мой взгляд, у неё слишком толстые губы. Да и нос великоват…

Блэк опять отыскал глазами уличный фонарь. Странно...

— Нам пригодился бы человек в ближайшем окружении Крауча, — продолжал увещевать Шеклболта Лестрейндж. — Но это необязательно ты, дружок. Возможно, найдутся более сговорчивые кандидаты.

— Хорошо, — сдался Аларик.

— Мудрое решение. Ты дашь Непреложный обет прямо здесь и сейчас.

— Вы не тронете Мэри?

— Я уже говорил, ни твоя любовница, ни твой маленький ублюдок нас не интересуют. — Рудольфус обернулся к Регулусу. — Эй! Почему ты до сих пор здесь?!

— «Тридцать седьмой» ещё ни разу не запускал Чёрную метку, — усмехнулся Макнейр. — Я ему обещал.

— Сегодня обойдёмся без самой зрелищной части.

Голос Лестрейнджа ещё стоял в ушах, когда Блэк сосредоточил взгляд на лице Тонкса. Тед убрал палочку.

— Тридцать седьмой?

— Это мой позывной, — хрипло сказал Регулус. — Тот, кого я вытащил из дома, носит сорок третий номер.

— Что стало с ребёнком и его матерью?

— Они живы, насколько мне известно.

— А мистер Шеклболт? Что сейчас с ним? Ты сообщил о нём в Орден?

— Я связался с Сириусом той же ночью, но… — Регулус немного помолчал. — В утренней газете я прочёл некролог Аларика Шеклболта. Якобы смерть от разрыва сердца прямо на рабочем месте. В Департаменте Крауча. Он сказал коллеге, что его завербовали, но не успел проститься.

— Он нарушил Непреложный обет, — заключил Тед. — Остановка сердца и смерть. Люди, нежелающие творить зло даже под принуждением, часто так заканчивают. Надеюсь, коллеги позаботятся о его семье и защитят маленького Дина.

Тонкс сделал несколько шагов по убежищу Ордена. Впрочем, это слишком громкое название для столь убогого места.

Стены в этой дыре отливали болезненно-серой желтизной, как зубы заядлого курильщика. Обои отставали ближе к плинтусу, за которым наверняка сновали мыши. Потолок протекал — тёмные пятна напоминали очертания несуществующих архипелагов на высохшем море штукатурки. Дощатый пол хрустел под ногами от занесённого на ботинках песка.

Два стула да маленький шаткий столик, на который Тед поставил саквояж, — вот и вся мебель в комнатёнке. Ни картин, ни штор, ни ковра. Хотя на кухне Регулус видел нечто, имеющее отдалённое сходство с половиком.

— А что думаешь ты? — внезапно спросил Тед.

— Думаю, этой жертвы можно было избежать, сработай Орден оперативнее, — напрямик выдал Регулус. — Меня это также касается. Я задержался из-за того, что на меня повесили «Сорок третьего», а потом аппарировал рывками — в общем итоге три остановки по пути в Котсуолд.

— Не так уж плохо для человека, которого выкинули в окно, — справедливо отметил Тонкс.

— Непростительно много, как мы теперь знаем. Затем оказалось, что дом дяди скрыт Фиделиусом. Сириус нашёл Хранителя и не потрудился поставить меня в известность заранее. Я не мог встать посреди улицы и требовать выйти мне навстречу. За домом могли следить мои «дражайшие коллеги». Мне пришлось превратиться в кота и кричать во всё горло, забравшись на дерево, надеясь, что брат не дрыхнет в берушах. — Регулус поджал губы, перебирая в уме звенья роковой цепочки событий. — Время было упущено. Сведения в Ордене передавались из рук в руки, как горячая картофелина, но проблема в том, что этих рук… слишком много. Без Дамблдора Орден превращается в неповоротливого тролля — тупую махину, у которой атрофировался мозг.

— В лагере Пожирателей смерти, полагаю, всё по другому? — с кислой улыбкой поинтересовался Тед.

— Ближний круг вполне способен принимать решения, не беспокоя Тёмного Лорда понапрасну. Если дело требует вмешательство боевого крыла — докладывают Белле или её мужу, в крайнем случае есть Долохов. Если надо кого-то разговорить, весточка летит ко «Второму».

— Второму?

— К Малфою, — пояснил Регулус, совершенно забыв, с кем делился внутрянкой.

— Дай-ка угадаю, кто же «Первый».

— Можешь не пытаться, Тонкс. Ответ очевиден. Правда, мы все зовём его иначе. Тёмным Лордом, Повелителем, господином... Тьфу! — Регулус наконец расслабился на стуле и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. — Как я справился для новичка?

— Твой внутренний голос был почти не слышен, — сказал Тед. — И правка, которую ты внёс в свои мысли после моего замечания, выполнена с умом. Однако это лишь начальный уровень. Ты рано радуешься.

Тед достал из внутреннего кармана пиджака блокнот на пружинке, а из внешнего — продолговатый прибор, который цеплялся за ткань гладкой притороченной клипсой. Раздался щелчок, и этот маленький жезл в руках Тонкса бодро затанцевал по бумаге в клетку, оставляя чернильный след. От Теда не ускользнула реакция Блэка, как бы Регулус ни старался принять равнодушный вид.

— Это авторучка.

— Я не спрашивал.

— Внутри неё резервуар с густой пастой. Сама она не вытечет, но когда я вожу шариком из вольфрамовой стали, закреплённом на наконечнике ручки, он захватывает пасту изнутри и, вращаясь, оставляет след на поверхности. Получается непрерывная линия. В спокойном состоянии шарик плотно прилегает к краям гнезда, запирая пасту, чтобы та не засохла. Всё гениальное просто.

— Как примитивно.

Тед улыбнулся и продолжил писать.

— И сколько стоит это устройство? — наконец спросил заинтригованный Регулус.

— Пятьдесят пенсов. Как две чашки чая в кафе у дома, — не поднимая голову, ответил Тед. — А теперь поговорим о плане наших занятий. Из того, что я увидел, мне понятно, что ты можешь отделять воспоминание от эмоций. Кроме того, ты способен обнаружить стороннего наблюдателя, пусть я не вмешивался, но ты меня заметил, несмотря на мою маскировку.

Да, заметил. Маггловская улица, на которой жила семья Шеклболта, была полностью обесточена из-за молнии, которую Лестрейндж отправил в коробку с проводами на столбе. В тот же миг все фонари погасли одновременно, кроме светильника над крыльцом, но от него разило магией за милю.

— Ты отлично справился с ролью фонаря, Тонкс. Нимб тебе идёт?

— Какой нимб?

— Неважно.

— Иногда жертва легилимента не осознаёт, что в её сознании копаются, считая происходящее сном. Сам легилимент при этом старается спрятаться. Вычислить его порой довольно сложно. Хвалю!

— Я не нуждаюсь в похвале.

— Хорошо. Больше не буду. Для начала поработаем над «пустым экраном с белым шумом» — это начальный этап, отключение сознания.

Регулус никогда не слышал про «белый шум» и пустой экран, но стоически смолчал, дабы не выдать невежества.

— Когда освоишь азы, приступим к изучению визуального суррогата. При этом способе защиты окклюмент выводит на поверхность отвлекающие мысли, а те, что хочет скрыть, отодвигает на задний план.

— Мне уже поддалась эта техника, — заявил Регулус. — Когда Тёмный Лорд пытался узнать, где я был после кражи кольца Гонтов, я подкинул ему более ранние воспоминания.

Тед всё же посмотрел на него.

— В этот момент ты был связан, опоен дурманом, измучен Круциатусом? Нет? Тогда не перебивай.

Блэк проглотил возмущение.

— На следующем этапе окклюмент учится создавать мысленные барьеры: паутины, стены, ворота. Это самый простой ментальный блок. Основной недостаток — его очевидность. Столкнувшись с ним, легилимент тотчас поймёт, что от него что-то скрывают. Гораздо труднее взять реальное воспоминание и изменять в нём визуальные или слуховые детали. Тишина так же подозрительна. Моя задача обучить тебя создавать цепочки ложных воспоминаний, образующих альтернативную версию событий.

— Это высшая степень мастерства?

Тед захлопнул блокнот и снова щёлкнул ручкой.

— Истинный мастер окклюменции может раздробить свои мысли, фрагментировать воспоминания и исказить эмоции, перемешать их с ложью, зашифровать в образах, превратить свой разум в дом кривых зеркал и заставить врага бродить в нём, будучи загнанным в ловушку чужого сознания, даже заразить противника своими идеями.

— Этому ты учить меня не собираешься?

— Этому нельзя научить. Другие техники я покажу тебе сам. Так нагляднее.

— Позволишь мне применить легилименцию?

— Верно. — Тонкс сверился с наручными часами. — На сегодня предлагаю закругляться. Перерыв закончился, меня ждут пациенты, но для начала… — Он открыл саквояж и достал оттуда плоскую железную баночку. — Мазь для заживления ран. Обработай порезы. Да и глоток настойки мандрагоры не повредит для профилактики столбняка. У Малпеппера отличный поставщик — бери у него. Домашнее задание: перед сном прокручивай события дня в обратном порядке. Увидимся в среду. Я уйду первым.

Регулус вздрогнул от негромкого удара за спиной и потянулся к креплению за палочкой.

Ложная тревога. Всего лишь какая-то галка клюнула оконную раму, из щели в которой зачем-то торчала вата.

Когда Блэк вновь повернулся к Тонксу, того и след простыл. Птица тоже улетела.

Регулус подошёл к окну.

За мутным стеклом простирался пустырь, ряды однотипных складских контейнеров, сваленных в беспорядке, словно игровые кубики для великана. Железнодорожные пути, проржавевшие и заросшие сорняками, терялись в серой мгле. Единственным признаком жизни были низкие, почерневшие бытовки — невзрачные бараки, где, возможно, ещё ютились те, кого кризис маггловской промышленности выбросил на обочину вместе с этими ржавыми блоками. Всё было залито дождевой водой, отражавшей свинцовое небо Англии.

В натопленной гостиной дядюшкиного коттеджа было бы уютнее в тысячу раз, но Тед настоял на том, чтобы сеансы проходили как можно ближе к Мунго и он мог бы быстро возвращаться на дежурство, не тратя много сил на аппарацию. Тогда-то Сириус и предложил эту дыру на Айл-оф-Догс.

Поёжившись от сквозняка, Регулус подумал, что пригласить Тонкса на Гриммо не такая уж и гиблая затея. Ещё забавнее, но и горше, что наставник был готов впустить его себе в голову, но не в дом, где жила Андромеда с маленькой дочкой.

— Когда сам анимаг, любая живая тварь в радиусе мили кажется подозрительной, — раздалось сзади. — Иногда галка всего лишь галка.

На сей раз палочка покинула ножны. Регулус развернулся к заставшему его врасплох человеку и сразу же тихо ругнулся под нос.

— Сириус, чёрт тебя дери! Я чуть не убил тебя!

— Не гони! — Брат спокойно продефилировал к столу. — Ты только круциатить горазд всех кого ни попадя, сам рассказывал.

— И уже пожалел об этих откровениях. Зачем ты здесь?

— Пришёл удостовериться, что подыскал вам надёжное местечко.

— Я думал, теперь подбором штаб-квартир занимаются Грюм и Гарри. Во избежание.

Сириус взял жестяную баночку с мазью и крутанул её ребром, как монету.

— Мне никогда не доверяли выбор укрытий Ордена и в будущем вряд ли что-то изменится, так что я решил оторваться на тебе.

— Тогда зачем ты выбрал это захолустье?

— Из-за названия⁽¹⁾, — сыронизировал Сириус. — А что не так? Не место красит человека, а человек — место. Хватит ворчать. Я приготовил подарок.

На стол легла странная поделка. Регулус взял её и повертел в руках. Это был неровный осколок зеркала, размером с детскую ладошку, туго обтянутый кожей по краям. С тыльной стороны была намертво приделана (наверняка фамильными чарами вечного приклеивания) тонкая оловянная пластина. Поверхность зеркала хранила магические свойства, несмотря на паутинку трещин, в которых дрожали искры бледно-голубого света.

— Сквозное зеркало.

— Ага. Второй осколок остался у меня. Теперь мы сможем выходить на связь.

Регулус удивлённо посмотрел на брата, который сломал редкий артефакт, чтобы они могли быстро обмениваться сведениями.

— Если коснуться центра и назвать моё имя — я услышу. На Бродягу и «звезду Бродвея» я тоже откликаюсь. — Сириус улыбался. — Вышло не идеально, знаю. Осколок может дребезжать, но…

— Спасибо, — прошептал Регулус.

— Ночь была тяжёлой. Отдохни сегодня как следует. И ещё кое что… Мэри Томас перемещена в безопасное место вместе с сыном. Ей подправили память, так что она ничего не вспомнит о случившемся. Младший брат Аларика, Кингсли, пообещал присмотреть за ней и мальчиком. Он аврор. Вот подумал, вдруг тебе интересно.

Регулус не ответил, но фантомная пружина в груди немного разжалась. Он показал Теду многое, отделил эмоции от «картинки», но самое важное, самое страшное всё же утаил — то, что собирался сделать, если бы Шеклболт продолжил упрямиться.

Однажды Регулус уже сталкивался на вылазках с ребёнком жертвы Пожирателей смерти. Он был готов к крови, к жестокости, но не к детскому плачу. Он не знал, что в доме дитя. Ни в тот раз, ни минувшей ночью. Тогда ребёнок умер. И внутри Регулуса тоже что-то скончалось.

Пока Лестрейндж шипел угрозы в лицо Шеклболта, Регулус удостоверился, что «сорок третий» не нападёт со спины. Пока Шеклболт не выдохнул то самое «Хорошо», Блэк прикидывал, под каким углом атаковать Макнейра, как быстро Рудольфус сообразит что к чему…

Обошлось.

— Мне неинтересно, — сказал Регулус и убрал осколок зеркала в карман брюк.

* * *

Он всегда был ответственным учеником, поэтому принялся за задание Тонкса, едва коснувшись подушки. Для начала Регулус воскресил в памяти тоненький голосок Фифи — новой эльфийки, взявшей на себя все хлопоты по дому.

— Спокойной ночи, мастер Регулус.

Это трепетное создание выбрала бабушка и не прогадала. Домовичка была прилежна и, самое главное, не раздражала хозяйку. Когда она застала Регулуса в спальне в одних трусах, то пискнула и испарилась быстрее «Чистомёта». Кричер на её месте первым делом бы сказал:

— Опять стоит на холодном полу босыми ногами!

Готовила Фифи недурно, хоть и не дотягивала до своего предшественника. Отношения с чаем у неё не складывались. Попробовав бурду, которую она развела в чашках, Реджи взгрустнулось, а мама и вовсе всплакнула, вспомнив о Кричере. Если бы тот слышал её рулады в его адрес, то уж точно бы помер от счастья.

За ужином отец много говорил о племенных гиппогрифах. Мечта его юности — приручить хотя бы одного. А ещё больше папа кашлял. Это плохо, у дяди болезнь так же начиналась.

Прокручивая в уме диалог за столом, Регулус стал засыпать, так и не добравшись до середины суток. Нарочно или нет, Тед дал ему невероятно усыпляющее задание. Мысли сами по себе стали вязкими, повторяющимися, неосознанными…

— Юный мастер Регулус!

Он с трудом разлепил веки и уставился на глазастое существо у изголовья кровати.

— Фифи?

— Фифи стыдно беспокоить молодого хозяина, но Винки очень настойчивая! Она говорит, что её прислал друг мастера Регулуса. Фифи работает недавно и не знает инструкций на сей счёт. Фифи ужасный эльф!

— Винки? Это домовичка Краучей. Где она?

— Внизу, на крыльце!

— Я сейчас спущусь.

Эльфийка мотнула головой и исчезла.

Регулус протёр глаза. Четыре утра. Ему удалось поспать около трёх часов. Неплохо, учитывая последние события. Отупляющее спокойствие сменяла тревога за Барти. С ним приключилась беда, раз друг прислал Винки ни свет ни заря.

Регулус собрался и вышел на крыльцо, где его ждала взволнованная домовичка.

— Мистер Регулус! — воскликнула она. — Мастер Барти послал за вами Винки! Всё очень плохо! Нападение!

— О Мерлин! На Барти напали? Он ранен?

— Нет! Нет! Винки глупая! Винки велено доставить мистера Регулуса в Хогсмид, молодой хозяин сам всё объяснит.

— Веди!

Домовичка ухватилась за протянутую руку и втянула Регулуса в воронку аппарации.

1) Айл-оф-Догс (англ. Isle of Dogs) или «Собачий остров».

Вернуться к тексту