История Гарденвью (джен)

Сияют завораживающие огни сцены. Скоро мой выход. Зрители нетерпеливо перешёптываются, ожидая появления гимнастки.

Нет ничего лучше ощущения полёта.

Луи вертит шарики, Блот опирается на невидимые стены и пытается их перелезть, но вот из темноты появляется обруч, а затем снова улетает в тень. На следующем кругу он вылетает вместе со мной...

— Урра! Ятта!

Кричат зрители.

Да. Даже если у меня нет крыльев, воздух — моя стихия!

С обруча на перекладину, с перекладины на канат, и снова на обруч. Как весело!

Но вдруг я чувствую, как верёвка обруча рвётся, и я лечу вниз.

Нет ничего хуже ощущения падения.

Голова болит нещадно. В глазах всё ещё мелькают огни сцены, но уже не так ярко, а расплываясь пятнами. Я уже не вижу, но чувствую, как надо мной склоняются Блот и Луи, и пытаются меня поднять, а потом — темнота.

«Кажется, я спала» — было моей первой мыслью, когда я открыла глаза. Затем всё та же головная боль напомнила о событиях, произошедших... перед сном.

Тут я услышала чей-то голос:

— О, Ятта! Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально...

Я попыталась сесть на кровати, но голова...

— Уфффф...

— Не вставай. — Строго сказал другой голос. — Ты пробудешь здесь ещё несколько дней, и только потом вернёшься к друзьям.

— А... здесь — это где?

— Медкомната, — сказал тот же голос, и наконец я разглядела говорящих — Спраута и Космо.

— Сейчас мы принесём тебе еды, — сказал Космо и ушёл.

Со мной остался только Спраут, и похоже, его цель была не дать мне заснуть.

— Сколько я спала?

— Ну, точнее сказать — была в беспамятстве, но и так сойдёт. В общем, ты пролежала здесь три дня. У нас почти ничего не произошло, но твои друзья вообще ничего есть не могли, так переживали. Насилу их кормили. Особенно Луи! Нам пришлось его привязать ночью к кровати, и пока мы его кормили, постепенно ослаблять верёвки, так как он очень сильно сдулся.

— И всё-таки, что со мной произошло? Какие травмы?

— Эээ... ну... немного руки, немного ноги и... рог.

— Почему ты всё время запинаешься?

— Ну... это сложно объяснить... Лучше посмотри сама.

Он подал мне зеркало. Посмотрев в него, я не смогла сдержать дрожь в руках и чуть не выронила зеркало.

— А где мой рог?! — Закричала я.

— Мы не смогли его восстановить. Мы...

Он не договорил, потому что в комнату ворвались Луи и Блот и заорали:

— Ятта!

Спраут посмотрел так, будто хотел сказать: «Вы что, придурки? Я рядом, значит ничего не случилось».

— Ятта... а что у тебя с рогом? — Наконец спросил Луи.

— Спраут, ты же можешь это починить?!

— Увы.

— Но ты должен!

— Нет! Я же уже сказал, что не могу! — Сказал Спраут, повышая тон. — Мы не могли остановить твой ихор! Он тек, тек и тек, и нам просто пришлось заткнуть эту дырку.

— Нет, нет, нет!

«Как так? Что теперь делать?»

Я встала, но ноги плохо держали, и головная боль усилилась. Я собрала остатки сил и побежала, вырываясь из рук друзей и слабости, расталкивая в дверях Космо и хватая бульон, что он мне нёс.

Я летела по коридору, стараясь ничего не выплеснуть. В лифте я передохнула, но Денди всё равно пытался меня уговорить вернуться. Потом я побежала дальше, прямиком к себе в комнату.

Бинты уже начинали чернеть, и я скорее принялась за дело.

Бумага, клей, конфеты... стоп. Их сейчас не надо. Ножницы, краски и кисти... всё начинаю.

Вскоре рог был готов, и я начала снимать бинты. Боль, боль, боль... но я доделала. Теперь у меня снова два рога! Но я снова начала падать в темноту.

Нет ничего хуже ощущения падения.

Надо было её спасать. Спраут рассказал о её состоянии. Если не поторопиться... нет. Не думай о провале.

Наконец, я открыл дверь. Слава богу: сидит, поджав колени. Но... она вся в ихоре.

— Ятта! Ты... в порядке? — Неуверенно спросил я.

— Не трогай мой рорррр! — С рычанием повернулась она ко мне, и я увидел её страшные, красные глаза, как у Финна.

Действовать. Немедленно. Я заманил её в лифт и отвёз далеко вниз, чтобы она никогда никому не навредила.

Потухли завораживающие огни сцены. Выступление закончилось. Зрители возбуждённо перешёптываются, обсуждая падение гимнастки.

Нет ничего лучше ощущения полёта.