История Гарденвью (джен)

В начале были только лучшие друзья: Артур Уолтон и Делайла Кин. Они вместе играли, гуляли и учились. И именно тогда, давно, у них появилась одна общая идея, цель — создать свой детский развлекательный центр, и эту идею они пронесли через годы. Они выучились: Артур стал дизайнером и организатором, а Делайла — учёным. Наконец, взяв кредит, они сделали первый шаг — построили образовательно-развлекательный музей «Гарденвью». В нем было множество этажей со всевозможными экспонатами, экспозициями и сувенирными лавками, но главной его достопримечательностью должны были стать мультяшные персонажи — туны, созданием которых занялась Делайла.

«Все должно быть идеально. Любая ошибка может стоить либо нам — жизни, либо успеха всему предприятию» — думала она, прежде чем приступить к последним приготовлениям и начать процесс. Долгие месяцы упорного труда без отдыха, несколько бессонных ночей — и вот, наконец-то, результат: она создала вещество, способное оживлять предметы и заменяющее им кровь. Это был величайший научный прорыв! Однако Делайла решила сохранить своё открытие в секрете, поэтому теперь ей необходимо провести расчёты, сколько вещества «Ихор»(как она это называла) следует залить будущему туну, чтобы исключить побочные эффекты. Вскоре тело оказалось в капсуле (большой стеклянной трубе), и началась заливка.

«Может, еще немного? — задумалась она буквально пять-десять секунд, однако эти секунды сыграли решающую роль позже. — Нет, пожалуй, достаточно».

Она прекратила подачу жидкости, и изнутри появилось зеленоватое облачко, которое служило стабилизатором. Когда двери капсулы раскрылись, наружу вырвалось облако этого самого дымка, покрывая стекло как изнутри, так и снаружи. Затем из капсулы выступила тень. Вскоре стало ясно, что это цветок на ножках с шестью разноцветными лепестками всех оттенков радуги, кроме голубого.

— Ха грде шоу? — неожиданно раздался хриплый шипящий голос.

— Что-что? — переспросила Делайла. «Обязательно надо заняться исправлением речи и дыхания», — мысленно отметила она, затем произнесла вслух:

— Может, попробуем иначе? Лучше напиши.

— Храшо, — ответил цветок тем же голосом.

«Надо будет спросить у Артура, как он его назвал» — подумала Делайла и подала своему творению близжаюшую чистую бумажку с ручкой.

«А где шоу?» — было написано на листочке.

— Скоро придет Артур, другой человек, который все объяснит. А сейчас пройдем со мной. — Она увела его в соседнюю комнату, размышляя при этом, как теперь исправить положение.

Да... Трудно было исправить его легкие, но постепенно, с помощью нескольких операций, все удалось, и Денди (так его назвал Артур) стал говорить нормально. Но ничего, это послужило ей уроком, и с Пеблом — собакой-галькой — она уже не ошиблась Артур сказал ей изготовить его для Денди, чтобы тот не был "одиноким". Зачем? Он должен заниматься, ведь скоро сюда придут дети, и вообще, ихор не бесконечен. Но с ним не поспоришь — начальник не она.

Следующим из тунов стал Астро — с четырьмя руками, прикрытыми синевато-фиолетовым пледом, одним глазом в голубом полумесяце, а вместо второго — звезда, и ночным колпаком под цвет пледа. Для него Делайла разработала новое невероятное вещество, еще один научный прорыв, который назвала "Стелафор". Оно позволило Астро вообще не задействовать руки — просто передвигал предметы силой мысли, и при этом в каком-нибудь месте обязательно появлялись голубые звездочки, будто он касался этой вещи в том месте.

Потом появился Спраут. Для него она тоже решила поэкспериментировать и создала порошок, назвав его "Юкита". Именно с помощью него эта клубника делала "оживляющие сладости". Затем появились Шелли и Вии, но они были без добавок. Делайла оценила характеры всех, и больше всего ей понравилась Ви.

Делайла писала отчет по созданию последнего туна, когда раздался стук в дверь. Она догадалась, кто это, и сказала: "Войдите". Артур вошёл.

— Дел, я принес новый референс, надеюсь, тебе понравится, — с этими словами он протянул ей листок, на котором привычным почерком была изображена розовая бабочка в фиолетовом платье с голубыми крыльями с сердечками.

— Но ты же пришел не только за этим, да? — спросила она, потому что знала, что листок он мог передать каким-нибудь другим способом или отдать в конце дня, а прийти он может только по очень срочному делу или... если у него в голове созрела для обсуждения новая идея.

— А ты меня сразу раскусила! Да, я уже несколько дней обдумываю, а не переделать ли нам несколько этажей под интересы наших друзей? — он указал на дверь, за которой сейчас находились туны.

— Зачем? Просто выделим им на одном этаже по комнате и украсим, как они захотят.

— Ну, подумай сама. Во-первых, их хобби могут потребовать много пространства. Во-вторых, это наши главные герои, и в их комнаты будет заходить много детей. Разве не лучше сделать им отдельные этажи и добавить туда чего-нибудь стилизованного под наших друзей? У них же уже проявляется характер, да?

— Да, они уже все очень разные. И да, я думаю, что с этажами — хорошая идея, — сказала Делайла и подумала: "Вечно Артур со своими 'улучшениями условий' носится, но в этот раз он полностью прав" и продолжила вслух: — Можешь зайти к ним и расспросить.

— Слушай, а ты вообще успеваешь присматривать за ними? Мне кажется, с твоей работой это физически невозможно.

— Да, ты прав... — замялась Делайла. Она ненавидела, когда она чего-то не успевала или, того хуже, не могла. Но тут же подумала: "Если он говорит о какой-то проблеме со мной, значит, он ее уже решил" и сказала это вслух.

— Ты всегда предугадываешь мои мысли. Как это получается? Но да. Как насчет пригласить кого-нибудь в помощь? Именно для каждого главного туна?

— Я думаю, ты лучше знаешь, как и каких людей приглашать на работу, это же ты — начальник, — немного с сарказмом ответила Делайла.

— Буду думать, что это было "да", — ответил Артур и пошел разговаривать к тунам.

— Ты правда видел его? — с восхищением, наверное, в сотый раз спросила Шелли у Денди. Она была самой последней и еще ни разу не видела Артура, почитая его за божество. Никто, кроме Дендикуса, его не видел, но по его рассказам, он — самый лучший, кого мы только сможем увидеть на свете.

— Да! — ответил тот. — Он добрый и весёлый, и в такой разноцветной рубашке!

Послышались голоса из-за двери.

— Тихо! — прошептала я. — Кажется, сейчас что-то будет.

Дверь открылась, и вошёл Артур. На лице у него была очень теплая улыбка.

— Ну что, Шелли, давай знакомиться! Я Артур, и очень хочу узнать, что тебе нравится больше всего.

Шелли застыла в немом изумлении. Она только и сумела сказать: «А-а-а...».

— Ну что такое, ракушечка? Я человек, а не какое-нибудь...

Я в это время стояла за Шелли и помогла Артуру, выведя на экран динозавра, но он не захотел воспользоваться подсказкой.

— ...мистическое существо, — закончил он, и его голос так потеплел, что казалось, он хочет растопить Шелли.

— Я-я Ш-шелли... и я о-очень люблю динозавров... — еле закончила она.

— Здорово! — Он протянул ей руку. Интересно, что они у людей более удобные: у них есть пальцы. — Очень приятно.

Потом он повернулся к остальным и сказал:

— Я собираюсь сделать для вас отдельные этажи и пришел спросить, что бы вы хотели там видеть.

Денди, Шелли, Пебл и Спраут стали наперебой выкрикивать:

— Динозавров!

— Кухню!

— Магазин!

— Гав-гав!

— Тихо-тихо! Не перебивайте друг друга. Давайте по очереди. Шелли?

— Динозавров!

— Ви?

Тут я задумалась. Что я бы хотела делать постоянно, чем развлекать не только детей, но и тунов. К счастью, в меня заложили много информации, моя память выдала:

— Игровые автоматы! И... хочу проводить игровые шоу!

— Хорошо. Спраут?

— Кухню.

— Астро?

Он думал долго, и Денди даже начал дергаться от нетерпения.

— Звезды... — наконец тихо сказал он.

— А ты, Денди?

До этого ёрзавший на месте Дендикус остановился как вкопанный. Было видно его нерешительность.

— Понимаешь, Артур, для меня Гарденвью — и есть этот этаж.. Можно мне просто... магазин?

— Конечно! — Голос Артура сразу успокоил Денди. — Я всё понял и постараюсь, чтобы вам понравилось!

С этими словами он вышел, а мы вновь остались одни.

Кажется, он оказался именно таким, каким говорил Денди: добрым, веселым и в разноцветной рубашке.

Я сидел с Астро в холле с ещё не сделанным ремонтом, на полу, и играл в крестики-нолики, рисуя их баллончиками с краской. Как здорово! Я победил! В этот момент до этого стоявшая, облокотившись на дверь, Делайла подошла, сфотографировала нас и ушла, и мы остались вдвоём.

— А давай посмотрим на звёзды... — предложил Астро.

— Давай, — согласился я и подумал: «Интересно, как это получается, что то, на что мы похожи, то и любим? Эти желания заложила в нас Делайла? И что люблю я?» — и спросил у Астро:

— Почему тебе нравятся звёзды?

— Я не особо понимаю... просто, когда я впервые их увидел, я... я не знаю, как назвать это чувство.

— Радость? Восторг? Восхищение? Удивление?

— Наверное, умиротворение... Я понял, что... мы похожи, словно родственники...

— Наверное, это очень здорово — чувствовать, что множество звёзд любит тебя!

— А ты, что любишь?..

— Скорее всего, я ещё просто не видел того, что люблю. Но, наверное, оно тоже будет любить меня.

— А давай сядем в центр зала... Там наверняка лучше видно...

— Давай!

Мы подошли к клумбе, и я остановился. Я этого не видел, но позже Астро рассказывал, что мои глаза так увеличились, что казалось, сейчас выпрыгнут из орбит.

— Денди?.. — тихо спросил мой друг.

— Они... чудесны! И так похожи на меня! Что это? Как они называются?

— Я... я не знаю... Давай попозже спросим у Делайлы.

Я подошёл к ближайшему прекрасному... не знаю чему, и наклонился над ним.

— Они прекрасны... Ой! А как они чудесно пахнут!

Астро тоже подошёл и понюхал.

— Они и правда чудесные...

— А давай ляжем здесь, будем нюхать... их и смотреть на звезды?

— Давай...

Наверное, мы долго лежали посреди ароматов, на мягкой траве, и смотрели на казавшиеся в тот момент близкими звезды, но наше умиротворение и покой нарушил Артур:

— Денди! Астро! Вы где? Уже давно пора спать!

— Пойдем, Астро... — грустно сказал я.

— Подожди... Артур! Как называются... они? — спросил Астро, и с этими словами он коснулся звездочками того, чьего названия мы не знали, и потянул на себя, чтобы лучше уловить аромат, и случайно вырвал его.

— Ой, прости, Артур... кажется, я его сломал...

— Ничего страшного, — успокоил нас он. — Это цветок, и теперь ты можешь поставить его в какую-нибудь вазочку у себя в комнате. А сейчас пойдёмте за мной.

Он отвёл нас в общую комнату тунов и... уложил спать.

Она наловчилась. Теперь, можно сказать, Артур едва успевал рисовать новые референсы. Сначала, с Флаттер и Глистеном, она попыталась создать «идеального» туна, но, как оказалось, это бредовая идея. Потом Артур потребовал создавать друзей. Зачем? Они сами станут друзьями, как-нибудь. Ладно, допустим, с помощью друзей она улучшает их. Появилась Джиджи для Флаттер, но... они будто не замечают друг друга. «Ладно, теперь попробуем выбрать самую достойную», — думала она и выбрала Ви.

«Ясно, что она приготовила мне сюрприз. Но куда она меня ведет? Зачем? Что это будет?» — думала я, пока мы с Делайлой спускались вниз на лифте. Она сказала, что «мне предоставлена честь увидеть это первой». Наконец, лифт остановился, звякнул, дверь открылась, и я увидела комнату, в которой появилась, и капсулу, и оборудование, и многое другое... «Неужели...?» — подумала я, и, судя по тому, что сказала Делайла, удивление сразу отразилось на моем экране.

— Ну что, уже думаешь, кто это будет? — усмехнувшись, спросила она.

Я подумала: «Надо бы приобрести привычку не выводить эмоции на экран сразу, а сначала подумать», и ответила:

— Да, я волнуюсь. Как назовут нового туна?

— Ее будут звать Брайтни.

— Но почему имен... — тут меня будто громом поразило. Она создаст для меня подругу! Она... выбрала меня самой достойной!

Она усмехнулась и сказала:

— Осталось совсем немного.

Она подошла к аппаратуре, нажала какие-то кнопки и рычаги, и, отсчитав двадцать секунд, снова что-то нажала. Двери открылись, и оттуда вышла Брайтни. Кажется, если это торшер, то она должна любить читать?

— Тебя зовут Ви? — вдруг спросила она. Невероятно, Делайла сразу вставила ей в память мое имя!

— А ты, кажется, Брайтни? — я постаралась спросить это с легкой усмешкой в голосе.

— Да, — она сошла со ступенек и подошла ближе. Делайла смотрела на нас с полным удовлетворением.

— Делайла, можно мы пойдём?

— Да, конечно.

— Тогда пойдём поскорей наверх. Я не стану забирать тебя, чтобы дружить одной.

Ухмыльнувшись, я вошла в лифт вместе с ней, и мы поднялись в новую жизнь.

«Разл с Дазлом — как образец уживчивости противоположностей, Царапка с Губом — образец взаимоотношений брата и сестры, Роджер с Тиган — пример этикета... а Финн? Ладно. Сначала сделаем, потом, может, и идея придет», — думала Делайла, но все оказалось не так гладко. Он был стеклянный и с водой, поэтому в него нельзя было залить ихора больше положенного. Делайла старалась изо всех сил и довела до такого совершенства, что любая милликапля, любая слишком сильная эмоция — и последствия... страшны, но в целом он был стабилен. Для предотвращения неожиданных... последствий она отменила у него возможность сильного гнева и ментальный возраст сделала ниже.

Делайла — человек, постоянно самосовершенствующийся и совершенствующий свое творение. Когда ей поступил референс Поппи и Бокстена, у нее как раз был улучшен ихор, и в них было без последствий залито больше этого вещества. Потом наступило время третьей попытки создать идеального туна, но что-то пошло не так, и получился... Шримпо. Но что же произошло? Он с порога крикнул: «Ненавижу!» — и не мог нормально общаться ни с кем. Делайла пыталась выяснить, что не так, и несколько раз брала у него ихор, но ничего так и не удалось выявить. А потом...

Артур потребовал создать друзей для остальных мейнов, и первым стал... ну, сейчас все поймёте сами.

«Куда она меня ведет? Зачем? А вдруг, во время моего отсутствия, с ними что-то произойдет? Ладно, Спраут, успокойся. Сэм обещала присмотреть за всеми, пока меня не будет», — мои мысли метались от беспокойства, пока я не увидел капсулу, и тогда я понял.

— «Шелли и Ви нельзя было увидеть без Брайтни, а кто будет... мне?»

Делайла нажала на кнопки и рычаги, и когда один из рычагов сам дернулся назад, двери открылись. Оттуда вышел голубой, освежающий дымок, и на пороге показался... рулет.

— Привет, я... Космо. А ты... Спраут? — сказал он.

«Он знает моё имя!» — восторженно подумал я и сказал:

— Да. Делайла! — с этими словами я повернулся к ней. — Можно мы пойдем?

— Конечно! Этому туну уже не надо обучаться.

Я чуть не закричал от радости. Он уже все знает! Он не будет подолгу сидеть на уроках, а будет со мной!

Мы зашли в лифт. Я спросил у него:

— Что будем делать?

— А... что ты обычно делаешь?

— Обычно я слежу за всеми, чтобы ничего не случилось.

— А... ты познакомишь меня... со «всеми»?

— Конечно! Этим и займемся.

С этими словами дверь лифта открылась.

Сегодня Брайтни пригласила меня, Ви, Разла с Дазлом и Астро почитать разные книжки. Что взять с собой? Допустим, плед, любимую книжку про динозавров, фонарик... что ещё? Наверное, всё... Пора идти.

Я подошла к её комнате и постучалась.

— Входи! — раздалось из-за двери. Я зашла.

— Всем привет! — сказала я. Все уже собрались. — А что мы будем читать? Я принесла книжку про динозавров.

— Ну, мы уже провели голосование и решили, что Брайтни почитает нам про драконов! — сказал Разл.

— Может, так как пришла Шелли, провести его заново? — тихо спросил Дазл, сиамский брат Разла.

Я подумала: «Ну... Драконы похожи на динозавров, может, можно и про них послушать», — и сказала:

— Хорошо, давайте про драконов.

Но как только Брайтни начала читать, раздался стук в дверь.

— Входите! — сказала она, не отрываясь от книги.

Дверь открыла Делайла.

— А я тебя ищу, — сказала она. — Вставай и иди за мной. У меня есть кое-что для тебя.

Я мигом подскочила с места. Я так ждала, и вот: наконец-то этот момент настал!

Мы зашли в лифт, и двери со стуком закрылись.

— Уже догадалась? — спросила она.

— Сгораю от нетерпения! А... можно спросить, как ее будут звать?

Она, с полным серьезности лицом, присела и заглянула мне в глаза, и ответила:

— А это уже решать тебе.

Я впала в ступор. В голове носились три мысли: «Спасибо, Артур!», «Даже Денди...» и «Почему я?..», но я смогла сказать только:

— Аааа...

— Ну что, как её назовёшь?

Да, надо было подумать об этом, но мой ступор прошел только тогда, когда открылась дверь лифта.

— А... кто она? — наконец спросила я.

— Хороший вопрос. Она — салфетница.

— .................Тиша!

— Хорошо, — она подошла к аппаратуре. — Я забила последнюю информацию. Смотри!

Рычаг. Кнопки. Обратно. Дымок. Тень.

— Тиша? — спросила я у неё.

— Шелли? — в ответ спросила она.

«Она знает мое имя! Она будет моей лучшей подругой!» — подумала я.

Мы поднялись наверх и пошли к Брайтни слушать остаток книги.

Появилась цирковая труппа: Луи, Ятта и Блот. Вроде бы, всё было готово, «но не хватает ответственного, постоянного машиниста, поставщика груза, материалов и других вещей в Гарденвью, точного как... точно!» — подумал Артур, и вскоре Делайле пришёл новый референс. Опять кнопки и рычаги, опять расчёт ихора, опять создание тела, опять синий дымок...

— Я готов приступить к своим обязанностям, — с порога объявил он.

— Тогда идите за мной, — сказала Делайла и отвела его в мастерскую, где создавала для него усовершенствованный пульт управления для поезда.

— Что делать? — спросил Дайл.

— Передай рычаг, и встань сюда. Удобно?

— Да.

— Тогда передай шлем для сварки.

Вместе они гораздо быстрее завершили этот аппарат, установили в поезд, и первый рейс Дайла на поверхность был совершён. Это был грандиозный успех, а рабочие и грузчики были в шоке.

Постоянные перевозки занимали у Дайла почти всё время. Гудки паровоза оглашали станцию постоянно и равномерно, они даже стали эталоном точности почище часов, но у Дайла было и свободное время. В эти промежутки открывался небольшой магазинчик, напротив магазина Денди, и в нём продавались другие товары. От них, как раз из-за редкости, не было отбоя, но всё равно, это было лишь хобби, и всю зарплату он отдавал Дендикусу. Дайл стал символом ответственности, точности и постоянства Гарденвью.

Я заканчивал рабочий день. Последняя группа детей была доставлена, и я закрывал жалюзи своего магазинчика, чтобы наконец пойти спать, когда ко мне подошёл Спраут.

— Всё в порядке?

— Да. Но я знаю, что вы пришли не за этим.

— Вы правы. Во сколько завтра привезут доставку?

— Думаю, первый рейс будет примерно за час до открытия.

— Хорошо. А что будет в партии?

— Как обычно. Но возможно, я очень постараюсь, чтобы нам привезли какой-нибудь драконьий фрукт. Также, насколько мне известно, привезут новую посуду.

— Спасибо, Дайл, за то, что вы делаете для Гарденвью.

— Не за что. Вы — мои коллеги, а это — моя обязанность.

Хотя внешне я старался не реагировать, но внутри всё снова растаяло от похвалы. Конечно, стоило бы это прекратить, но надо же получать удовольствие от общения.

Я уже очень хотел выспаться, но тут на моём пути встал Финн. Он ещё тот прилипала. Но если он так хочет рассказать мне о рыбалке, то пусть сначала послушает о поездах.

— Можно я расскажу про рыбу-меч? Она просто зарыбчательная!

— Но сначала я кое-что расскажу вам о поездах.

И я пустился в долгий рассказ об их истории, о строении парового, бензинового и электрического двигателей, и их преимуществах, а также какие бывают вагоны. Но когда он начал свой рассказ, я, в свою очередь, начал замечать синее свечение, иногда мелькавшее неподалёку и перелетавшее от одного ящика к другому. Кони!

Она часто за мной следила, и я привык. Первые разы я пытался с ней поговорить или рассказать кому-нибудь, но она отмалчивалась от ответов, а все остальные считали меня параноиком. Ладно, пусть себе летает.

Вдруг наш покой нарушили Царапка и Шримпо, с шумом появившиеся в лобби, скатившиеся со ступенек и сцепившиеся, как кошка с собакой.

— Кошки! Ш-ш-ш!

— Собаки!

— Тихо, тихо. Давайте разберёмся.

— Дайл, кто лучше: кошки или собаки?

— Собаки!

— Помолчите вы! Сейчас Дайл нас рассудит.

Честно говоря, я не понимал, зачем Делайла держит эту креветку здесь, среди нас. Если бы она разрешила, я бы свозил его в рейс... и он бы был первым и последним в его жизни. Но пока что его можно только позлить.

— Конечно, кошки.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Знаю.

Он бросился на меня с кулаками, но Финн остановил его и увёл в сторону. Вскоре они уже мирно шли (насколько можно сказать «мирно» про Шримпо) по коридору. Неужели Финн смог подружиться даже с ним?

Но, ура, наконец этот день закончился, и я наконец-то мог спокойно выспаться.

Шли дни. Всё было... слишком, чересчур хорошо. Делайле Кин стало скучно, и она выпросила новый референс у Артура Уолтона.

По всему Гарденвью раздавалась приятная музыка. «Всё идет как по маслу. Уборка — общение с Шелли — дети — уборка — общение с Шелли — дети — уборка — встреча нового героя, и заново... Ах! Как я люблю рутину! Руки делают, а ты думаешь о своем... — думала я в тот день. — Так, надо сосредоточиться. Следующий этап — встреча».

Неожиданно музыка прекратилась, и раздался громкий голос Ви:

— Все меня слышат? — вшшшш, вшшш (помехи). — Все туны приглашаются в холл. Просим всех прийти к лифтам СЕЙЧАС! — громко объявила она по общей сети Гарденвью.

Наконец-то. Я взяла ведро и поспешила в указанное место, и успела занять первый ряд, но оказалась рядом с Вии, поэтому пришлось оставить ведро с водой подальше.

Наконец томительное ожидание кончилось. Все были у лифта, и дверь открылась. На пороге оказалась... кисточка! Наверное, в тот момент мои глаза, наверное, превратились в две звезды.

Но этот чудесный момент нарушил Денди. Он растолкал тунов, встал впереди всех и сказал:

— Привет! Мы все рады приветствовать тебя здесь, в Гарденвью! Как тебя зовут?

— Просто Браша.

Денди хотел подойти пожать ей руку, но я перехватила её, увела за собой и прошептала:

— Давай узнаем, что тебе может понравиться!

— Ну, да... — она не успела договорить, как я протянула её за руку к себе на этаж. Там я принесла ей мольберт, бумагу и краски.

— Начинай, — нетерпеливо сказала я.

Она немного неуверенно обмакнула кисть в голубую краску и провела линию. Возможно, мне показалось, но её глаза так и засияли от удовольствия.

— Ну как?

— Это так... приятно...

Следующий мазок был гораздо увереннее. Ещё и ещё, и вот в дело вступили другие краски... Холст на глазах превращался в прекрасную картину, и вскоре с бумаги на нас смотрела... я.

— Это... мне? — спросила я, но ответ был очевиден.

— Конечно.

— А... и... давай пойдём, я познакомлю тебя с остальными тунами...

Больше я не могла говорить. Делайла будто создала её специально для меня, обычного туна!

День начался как обычно: поездка туда, поездка обратно, наружу — и снова под землю... но только я собрался сделать третий рейс, как по всему Гарденвью раздался режущий уши вой сирен — пожарная тревога!

«Надо помочь детям эвакуироваться», — решил я и вышел из поезда.

Дети метались из стороны в сторону, но только я начал собирать всех, как сирены перестали резать уши, и по всему Гарденвью раздался голос Ви:

— Прошу не паниковать! Очаг возгорания уже ликвидирован, можете все вернуться к своим делам.

Я, позвав детей обратно, снова двинулся в рейс.

«Хм, интересно, что там произошло? Ну, да ладно, пора сно...» — думал я, возвращаясь, когда снова уши пронзил вой.

«Да вы что, все с ума посходили?» — подумал я, бросаясь к комнатам с камерами, чтобы узнать, где пожар.

Но ни на одной камере не было видно, где очаг. «Значит, на этажах мейнов. А где самая большая вероятность пожара? Правильно, на кухне», — с такими мыслями я бросился к лифту, судорожно ища нужную кнопку и с скорее волнением, чем страхом подъезжая к нужному этажу. ⁽¹⁾

Но когда я приехал, вновь сирены смолкли и прозвучал голос Ви с той же фразой и точно такой же интонацией, видимо, запись.

И всё-таки, я решил проверить свою догадку, побежав к печке. И не ошибся! Кругом стояли все тунхендлеры, а в центре Спраут и Космо с подносом, на которых лежали горелые печеньки.

— Мы просто... — попытался оправдаться Спраут, но Сэм, видимо, не принимала никаких отговорок:

— «...Учились готовить», да? — закончила она его фразу. — Вы уже в пятый раз устраиваете пожарную тревогу! Тут она заметила меня и решила привести это как аргумент: — Дайл даже понял, где возгорание!

— Вообще-то, я слышал только два из них, — спокойно возразил я.

— Но это тоже не оправдание!

— Но... — попытался возразить Спраут.

— Никаких „но“! На сегодня вы изолированы от кухни!

— Но у нас в печи ещё осталось печенье! — наконец выкрикнул он.

Все сразу бросились спасать положение. К счастью, печенье ещё не успело подгореть и просто хорошо подрумянилось, да ещё и оказалось очень вкусным! Но это всё равно не умилостивило Сэм, и остаток дня несчастным друзьям пришлось провести вдали от любимого места.

1) Допустим, в Гарденвью к лифтам подключены отдельные генераторы, поэтому при пожаре они не отключаются.

Вернуться к тексту

«Она... такая классная! Такие шоу! Такие вопросы! А как дети любят её!» — думала я в тот момент.

— Шелли, ты вообще меня слушаешь? — спросила Ви. Она, кажется, уже пять минут мне что-то рассказывает.

— Ой, извини... я задумалась. Можешь повторить? На самом деле мне очень интересно!

— Ты даже не знаешь, о чём я говорила... — пробурчала она и спросила:

— Так может, то, о чём ты думаешь, интереснее?

— Да нет...

— Ну скажи!

— О том, какая ты крутая, и как с тобой здорово...

Я думаю, если бы не экран, то она бы в тот момент покраснела.

— Оу, ну... я хотела попросить тебя подготовить вопросы о динозаврах для моего шоу.

Вот как! Ви... просит меня о помощи? Но...

— Разве ты не знаешь о них больше моего?

— Ну, я хотела, чтобы ты тоже поучаствовала в подготовке, мы же... подруги?

Я кинулась ей на шею от радости.

— Да! — почти закричала я. Меня переполняло счастье. — Когда надо передать?

— Може...

— Мне прийти самой или передать через Брайтни?

— Наверное...

— А сколько нужно вопросов?

— А да...

— А их надо делить по темам? А...

— Стоп. — Прервала она мой поток вопросов. — Я сегодня провожу шоу и зову тебя посмотреть. После него передашь лично мне. Нужно около двадцати вопросов, разделённых на три темы. Я уверена, что до остального ты сможешь дойти своим умом. Встретимся после шоу!

Она убежала, размахивая микрофоном, а я снова подумала:

«Какая же она крутая...»

Вдруг раздался стук и звон, заплакал ребенок, зажужжал сломанный компьютер... Ви!

Я со всех ног бросилась туда, где произошло столкновение, и на углу увидела ребенка с шишкой на лбу и Ви... в луже воды. Вытащив её из лужи, я уже было собралась паниковать, но увидела аварийную кнопку на стене, нажала её и принялась успокаивать ребенка, стараясь при этом сама поверить своим словам:

— Ну, не надо плакать, всё будет хорошо... я помогу... тебе очень больно?

— Аааааа... — продолжал ныть он.

— Успокойся. Скажи, где болит, ведь если продолжишь ныть, то легче не станет. А если будешь паинькой, то я даже позову Спраута.

Ребенок тут же утих и посмотрел на меня своими большими круглыми глазами.

— Хорошо...

— А как тебя зовут?

— Андрэа...

— Я сейчас сбегаю за Спраутом, Андрэа. Подождешь?

— Да, а... с ней всё будет хорошо? — с этими словами он указал на Ви. — Я больше из-за неё плачу...

— Очень надеюсь... Но не будем отчаиваться. Может, тогда подождем подмогу?

— Хорошо...

Ви потихоньку начинала включаться.

— Лежи, не двигайся, — сказала я ей. — Скоро придёт Делайла и поможет.

— А что произошло...?

Я вспомнила, что Делайла говорила про эмоци, и ответила Ви:

— Я не знаю. Придёт помощь, и, может, ты вспомнишь.

Вскоре прибежали Сэм и Спраут, я всё им рассказала, но несмотря на мою просьбу, она не разрешила мне пойти с ней и унесла Ви.

Спраут в это время помогал Андрэа. До этого я только слышала, как Сидли лечит, а сейчас увидела: он прикладывает руки к груди, а потом... кидает какую-то волшебную выпечку, и она сразу помогает, и человек или тун выздоравливает.

— Вау! И часто ты так делаешь? — спросила я, и судя по взгляду мальчика, не одна я была так впечатлена.

— Ну, не знаю... когда меня попросят помочь, когда надо кого-нибудь исцелить.

— Это таааак здорово! А... твоя обычная еда тоже целительная? — спросил Андрэа. Кажется, теперь понятно, кто его любимый тун.

«А мне пора. Надо навестить Ви», — подумала я и побежала искать Шэннон. Может, она подскажет, где сейчас моя подруга?

Так и оказалось. Шэннон решила поддержать меня и пошла со мной.

Мы спустились на рабочий этаж Делайлы. Денди рассказывал про него — ему тут исправляли лёгкие, а сейчас удаляли воду из Ви. Она, выключённая, была вставлена в специальный держатель, и у неё была вскрыта голова и грудь на просушку.

— Что теперь с ней будет? — тихо спросила я.

Из-за угла вышла Делайла.

— Шэннон, я же просила не приводить Шелли, она слишком впечатлительная.

— Но я... готова забыть обо всём ради подруги!

— Ладно, как скажешь. В общем, вот о её состоянии: после просушки ей потребуется замена некоторых деталей, но даже после этого она вряд ли восстановится полностью, и иногда ей будет нужна перезагрузка.

— А... что я могу сделать для неё?

— Только обучиться и иногда проводить техосмотр.

— Я готова.

— Правда? — Я подумала, что если бы её глаза не были всегда в тени, то она бы подняла бровь.

— Конечно!

— Хорошо, тогда завтра я начну твоё обучение, а пока ты можешь... просто быть рядом, если ты считаешь, что это поможет.

На следующий день Делайла разрешила включить её на чуть-чуть, но напомнила про эмоции.

— Привет, Ви! Ты проснулась!

— А... сколько я была во сне...? — Сонно спросила она, поняв, что её отключили, ведь она не умеет «спать».

— Столько, сколько сказала Делайла, а она лучше знает. Ну, шоу всё-таки состоится?

— Наверное, завтра... у меня так болит голова!

— Хорошо, я буду ждать! А сейчас Делайла сказала, что тебе снова пора спать.

Я её снова отключила.

Всё хорошо, что хорошо кончается.

Музыка прервалась.

— Внимание! Внимание! — раздался голос Ви. — Царапка хочет сделать важное обявление.

— Мммпф... — раздался странный, режущий уши звук, что-то произошло с микрофоном.

— Итак, — наконец послышался голос Царапки. — Я объявляю конкурс поделок. Правила просты: каждый из вас, кто хочет поучаствовать, делает поделку и приносит её Брайтни, а также приносит три бумажки с именами тунов (кроме Брайтни), которых вы хотите выбрать судьями. Сегодня вечером мы объявим победителей и расскажем, почему они победили. Ждём поделки всех и каждого, но не забудьте их подписать!

Наконец, объявление закончилось. «Ну что ж, поучаствуем!» — подумала я. «А где Браша? Будет здорово сделать общую поделку!»

Легкая на помине, Браша тоже пошла искать Тишу, и вскоре они встретились.

— Браша!

— Тиша, извини! Я... я не смогу сделать поделку вместе с тобой. Я боюсь, что... я кандидат в судьи, и мне нельзя...

Печаль накатила на меня.

— Жаль... но я знаю, что ты точно оценишь все поделки по достоинству!

На этом мы и расстались. Надо было думать: что бы такого сделать, чтобы победить? Я думала очень долго, перебирая десятки вариантов в уме, и наконец поняла, что надо сделать, и попросила немного войлока у Царапки.

Я всё сделала, оставила подсыхать и написала на трех бумажках имена: Царапка, Браша и... пусть будет Губ.

Вечер настал. Полный зал детей и тунов. Я — участница. Судьями были Царапка, Роджер и Флаттер. Интересно, почему не Браша?

Награждение началось. На сцену вышла Ви и начала речь:

— Итак, вы все здесь собрались, чтобы услышать результаты. Поделок было так много, что кроме трёх призовых мест есть ещё и дополнительные грамоты. Брайтни подсчитала очки, и первое место занимает... Элис Кларенс, и её плетеный подсвечник!

Зал раздался аплодисментами, и на сцену вышла девочка лет восьми, а Шелли ей вручила грамоту и большой пакет со сластями.

— Итак, — продолжила Ви, — второе место занимает один из тунов, и это... Тиша и её Брэша из войлока!

«Интересно, она правду сказала это с нотками отвращения, или мне показалось?» — подумала я. У нас давно с Ви небольшая... небольшой конфликт. Я, когда мыла полы на этаже со спальнями мэ́йнов, случайно разлила воду, и когда Ви открыла дверь, то чуть не наступила в лужу. С тех пор она не разрешает мне убираться на их этаже, и приходится говорить Спрауту, что если не будет уборки, то они могут заболеть, и тогда он сам просит тряпку. Ну, ладно. Меня с аплодисментами ждут на сцене.

Я поднялась и подошла к Шелли. Я заметила, что она еле сдерживает слезы. Мне стало стыдно: меня создали для неё, она дала мне имя, а я её променяла... надо будет это исправить, а сейчас я обняла её и прошептала: «Не плачь». Она немного успокоилась и вручила мне грамоту и маленький пакетик.

Прошло много участников, но больше всего эмоций у меня вызвали лишь две номинации: «Последний вагон», доставшийся Браше за аппликацию со всеми тунами и за то, что она последняя сдала поделку, и «От подруги к подруге», доставшийся Шелли как утешительный приз за аппликацию... с моющимся динозавром.

«Как она могла?!» — взорвалось у меня в голове, после того, как объявили Брашу, но когда объявили Шелли, мой гнев остыл, ведь я примерно так же поступила с ней... Тем более, Браша потом подошла и объяснилась:

— Тиша, извини меня, я так виновата... понимаешь, мне сказали, что я не судья, в самый последний момент, и мне пришлось делать всё самой...

Я приобняла её.

— Всё хорошо... только, помоги мне убраться на сцене и в зале.

— Конечно! Завтра?

— Да. А сейчас меня ждут! До завтра!

Я побежала к Шелли.

— Привет, Шелли!

— Привет, Тиша...

— Что-то случилось?

— Да вроде бы нет.

— Тогда не будь такой тихой, будь весёлой, как всегда. И... я хотела извиниться. Ты так переживала за Ви, а я даже никак не поддержала тебя... прости.

— Ничего. Ви — хорошая подруга, и пока я с ней, ты можешь не разрываться между мной и Брашей. Я надеюсь, что вы вместе всегда будете счастливы.

Кажется, теперь слёзы наворачивались у меня на глазах. Я обняла Шелли.

— Спасибо... — прошептала я.

«Сегодня — прекрасный день!» — думала я. Артур и Делайла в первый «день рождения» Гарденвью объявили, что распределили по всему году дни рождения для всех тунов, и сегодня наступил мой.

Я вышла за дверь и сразу увидела Шелли со Спраутом.

— С днём рождения, Ви! — от души поздравила меня Шелли и протянула... пижаму со звёздами. Так мило! Только жаль, что я не сплю.

— Смотри, тут ещё луна и звезда для твоих антенн!

— Да, очень красиво... спасибо!

— Поздравляю. — Коротко, но искренне поздравил Спраут. Мы... просто немного недолюбливали друг друга, но ссоры не было.

А Астро, как всегда, немногословно протянул мне голубую коробку, перевязанную зелёной лентой. Подумав: «Открою попозже», я поблагодарила его за подарок.

Тут подошёл Денди. Кажется, у него появилась тенденция: появляться в последний момент и расталкивать всех на своём пути, как сейчас.

— Поздравляю! Желаю счастья и удачных шоу!

С этими словами Денди топает два раза, и из-за угла вылетает Пебл с зелёной коробкой, привязанной к нему красной лентой. Как только он приземлился возле моих ног, лента развязалась, коробка открылась, и передо мной оказался... новенький микрофон!

А я думала, он подарит мне цветок в горшке... Кажется, я была о нём плохого мнения.

Я сразу нацепила этот подарок вместо старого и проверила:

— Раз-два-три, раз-два-три, Гарденвью, как слышно? Именинница уже проснулась и готова встречать гостей и принимать подарки!

Мой голос эхом прокатился по всему центру, и я удовлетворённо прошла в лифт, предусмотрительно захватив тележку для подарков, погрузив туда уже полученный от Астро. Я собиралась вскрыть их там.

Когда лифт открылся на моём этаже, я еле вышла. На меня толпой набросились дети, давя своими подарками. Чтобы уйти от них поскорее, я взобралась на сцену и объявила, куда складывать подарки.

Всевозможные коробки, свёртки и пакеты заполнили тот уголок, но Брайтни, подойдя, протянула свёрток и сказала:

— Будет здорово, если ты откроешь его прямо сейчас.

Что там? Если бы это был просто подарок, то обычно терпеливая моя подруга подождала бы. Видимо, что-то особенное... Я развернула бумагу и увидела пульт, такого же цвета, как и я, и даже с антеннами...

— Спасибо!

— Подожди, это ещё не всё. Дело в том, что он может включать, выключать и делать что-нибудь ещё с любой вещью. Можешь хоть себя выключить.

Я была в восторге. Если до этого я ещё могла стоять ровно, то теперь подпрыгнула ей на шею.

— СПАСИБО!!

— Но это ещё не всё. Глистен!

Выкатилось это зеркало.

— Дорогуша, от души поздравляю с днём рождения. Специально для тебя, я сегодня проведу шоу, а ты выберешь участников. Это будет тест на знание тебя. Подготовил вопросы я, поэтому Брайтни тоже может участвовать.

«Ух, какой наглец! Шоу веду только я!» — подумала я, но «я сегодня добрая», поэтому дала Глистену старый микрофон и прошла к зрительским местам. Пора испробовать пульт.

Я выключила свет и вывела на экраны текст:

«Сейчас начнётся шоу. Прошу всех занять свои места, а Брайтни, Шелли и Роджера пройти на сцену.»

Шоу получилось неплохое, но мои всегда лучше, потому что я на опыте. Вопросы были неплохие, но Глистен не на все знал ответы, и иногда правильный ответ давала я. В общем, было здорово. Надо будет и на другие дни рождения проводить подобное. Победила Шелли, второе место заняла Брайтни, а Роджер оказался скорее медленнее, чем менее осведомлённым, ведь он же детектив!

Шоу закончилось, и за сценой все увидели Артура и Делайлу. Она вышла вперёд, Глистен передал ей микрофон, и она позвала меня на сцену.

Я взошла. Никакого свёртка или коробки не было ни у неё, ни у Артура в руках. Что это за подарок?

— Мы решили подарить тебе на День рождения то, что избавит тебя от перезагрузок: скоро будет готово обновление. Поздравляю!

Только из-за привычки не выводить эмоции на экран сразу, я сдержалась... «Как, как они могли? Я... я же не просто код! Что... оно поменяет во мне? А вдруг, это вообще не просто программа?» — думала я, стараясь не только подавить страх, но и изобразить искреннюю радость. Остаток дня прошёл как в тумане.

Оказывается, Астро учился программировать и сделал для меня несколько чипов со снами. Теперь сон мне точно не помешает. Я натянула пижаму, укрылась, вставила чип и провалилась в новый мир.

На следующий день я узнала, что такое головная боль. «Надо... подняться... с кровати... и... хотя бы дойти до чьей-нибудь комнаты за по...мо...щью...» — даже думала я с трудом. Вытащив чип сна и еле доплыв и открыв дверь, я увидела горы подарков, образующих длинный коридор, и Делайлу со странной ухмылкой и замызганной кофтой в конце.

Помотав головой, я прогнала эту галлюцинацию (до чего докатилась!) и поползла к ближайшей двери, постучалась, и наступила темнота.

Я очнулась на станке у Делайлы, а она за дверью о чём-то тихо разговаривала с Артуром. Я с трудом, но расслышала конец их разговора:

— Но... что будет, если не получится?

— Сейчас — не будем загадывать, но если нет, то всегда можно создать версию 2.

— Но, так нельзя...

Снова что-то щелкнуло, и я опять провалилась в темноту.

Когда я снова очнулась, передо мной стояли Делайла и Шелли.

— Видишь, всё будет хорошо. Она наконец-то очнулась.

— А... сколько я была в отключке?

— Неделю-полторы. — Ответила Делайла.

— А тебе больно?

— Только если слишком сильно что-нибудь перекрутишь. Ыффф... — я издала такой звук от боли, Делайла что-то пережала.

— Шелли, а не хочешь попробовать сама? Я уверена, ты лучше её чувствуешь.

— Я? Я? Как?

— С твоим объёмом знаний, я уверена, ты сможешь.

— Вау, Шелли, ты разбираешься в механике?

— Я начала учиться, когда... ты ударилась.

— Здорово, я тоже уверена в тебе.

— Ну, ладно... — она чуть ослабила тот винт, который перетянула Делайла.

— А я, пока что, пойду и проверю... кое-что.

Мы остались одни, и Шелли вдруг заплакала.

— Что такое?

— Я... мне запрещено говорить.

Мы немного помолчали, было слышно, только как Шелли что-то завинчивает и заливает.

Вернулась Делайла и сказала:

— Обновление почти загрузилось.

Я вздрогнула: так вот, что подействовало! Но... что такого произошло, что только обновление смогло восстановить меня? И как оно меня изменило?

Вдруг я почувствовала резкую боль, и перед глазами всплыло окно: «Код ошибки: стресс. Требуется перезагрузка», и я отключилась снова.

— Что это было? Сколько прошло времени? — Первым делом спросила я, когда очнулась, и только потом заметила, что всё то же самое, но... Шелли лежала у Делайлы на руках.

— Что случилось?

— Ты ударила её током.

— Но... как?

— Боюсь, что теперь эта ошибка с тобой навсегда.

— Но!...

Стоп. Нельзя нервничать и переживать. Что делать?

— Не волнуйся, — успокоила меня Делайла. — Она скоро очнётся, вы выносливее людей.

Вскоре Ви восстановилась, но больше не могла испытывать сильные эмоции без боли, испытывала постоянный страх: «Меня заменят!», из-за этого трудясь до изнеможения, чтобы доказать, что ей не нужна замена, а вопрос «Что теперь будет?» остался с Гарденвью навсегда.

— Ура! Ура! УРА! — кричала я Браше, ведь она победила в шоу Ви!

— Спасибо, — сухо сказала она.

Что я сделала не так?

На следующий день медаль, награда Браши, теперь висела у неё на двери, а я пошла пожалеть Шелли. После дня рождения и недели пропажи Ви почему-то полностью стала игнорировать Шелли, и та убивалась. Теперь ей, как никогда, нужна поддержка. Но Ви, пригласив Шелли участвовать в последнем шоу, немного успокоила её, и она сейчас искренне радуется своему «утешительному призу».

Теперь поддержка нужна не только ей, но и мне. Что стало с Брашей? Я её не узнаю. Раньше она рисовала только прекрасные, аккуратные линии не только кистью, но и словами, а сейчас... у её речи уже не та консистенция: слишком сухая и жёсткая.

Я пришла на этаж Шелли, надеясь, что там я точно найду её и при этом не столкнусь с Ви, и о, какое счастье, она была здесь одна.

— Привет! Рассматриваешь динозавров?

— Нет, думаю, как лучше повесить мой приз.

— Я уверена, вот здесь он будет хорошо смотреться, — я указала на место на стене, где висела другая награда, за конкурс Царапки.

— Хорошо. Но... зачем ты пришла?

— Я... я... — тут я замялась. Как она меня раскусила?

— Я помню, что я тебе сказала. Буду рада присоединиться к вашей компании.

— Понимаешь, — я вздохнула. Она пока что не знает, я расскажу ей первая. — Теперь, возможно, я одна, и пришла к тебе за советом.

— Нет-нет! — её глаза расширились. — Поговори с ней! Я уверена, вы найдёте компромисс!

— Хорошо...

Она приобняла меня.

— Я очень надеюсь, (заметьте, она сказала «надеюсь!») что ваши отношения полностью восстановятся.

— Хорошо... я тогда пойду, поговорю с ней!

— Жду с хорошими новостями!

Я подошла к комнате Браши и услышала за ней страшный тарарам. Со страхом я всё же постучалась.

— Входите!

Я открыла дверь и увидела страшный беспорядок: перевернутую стремянку, ведро с розовой краской, подвешенной к потолку, и краску, текущую из дырки на дне. Всё, ВСЁ БЫЛО ЗАБРЫЗГАНО, ЗАМАЗАНО И ПЕРЕВЁРНУТО ВВЕРХ ДНОМ! БРАША УСТРОИЛА ПОЛНЫЙ БАРДАК!

Я даже разговаривать с ней не стала, а она просто поставила стремянку обратно и раскачала ведро.

Я побежала к Шелли.

— Как, как она могла?! — плакалась я ей, и у неё тут же почернела юбка от моих слёз.*

— Ну-ну, перестань, мне и так уже придется стирать мою одежду.

— Ничего... хп... страшного... хп! — шмыгала я носом. — Я тебе... хп! постираю...

— Мы остались с тобой вдвоём, и мы уже не разлучимся, правда?

— Да... хп!

— Ну вот видишь, теперь всё лучше. Тебя проводить куда-нибудь?

— Нет, не надо...

— Ну, вот и славненько. Брахиозавром тебе дорога!

— Что? — я засмеялась сквозь слёзы.

— Понимаешь, — она немного замялась, — у них такие большие ноги, что они протаптывают хорошие дороги...

— А, ну тогда, тебе тоже «Брахиозавром дорога»!

Она умеет утешать.

*Скорее всего, слёзы у них ихоровые

Что-то разбудило меня. Я не знаю, что делала раньше и что это за сон, но проснулась, окутанная каким-то голубым, успокаивающим дымком. Впереди открылись двери, дымок вышел, и стало видно тёмную, немного страшную комнату со множеством каких-то механических штуковин.

«Что это? И... кто эта девушка?» — думала я, выходя наружу.

Она ничего мне не сказала, а просто взяла за руку и повела в лифт.

Когда дверь открылась, я увидела множество... тунов и детей, а среди них — одного, необыкновенного, похожего на папу!

«Делайла создала нового туна. Интересно, кто же это?» — с такими мыслями шёл я к лифту. «Очередной плод её больной фантазии? Или фантазии Артура, созданный ею? В любом случае, надо попробовать ужиться и подружиться. Хотя... какие друзья у сыщика?»

Все собрались, и, наконец, началось. Дверь лифта открылась, и показалась Делайла с новым туном, которая, кажется, была бильярдным шаром-восьмёркой. Почему-то, постояв несколько секунд, она побежала на меня, крича: «Папа!»

Пришлось расставить руки и встать на одно колено, чтобы не грохнуться от силы, с которой она влетела в меня. Я удивлённо взглянул на Делайлу, но та в ответ только пожала плечами и скрылась в лифте. Что ж... кажется, теперь действительно придётся подружиться.

«Что придумать, что ещё?» — Делайла металась из стороны в сторону. Творческий кризис! Артур руководил украшением помещений и прочими делами, а ей самой пришлось придумывать, что же создать к Хэллоуину. Пришлось взяться за банальщину: скелеты, призраки, тыквы, оборотни...

Ребека. Буинксли. Соулвестер. Горди. Эклипс. Они получились прекрасными. А их этаж! Это просто чудо! Всё-таки, Артур не зря потратил время.

— Бууу! Бааа! Бууу!

— Аааа!

«Ещё один успешный розыгрыш. Что бы такого новенького придумать? Ладно, пока что и этого хватит. О! Денди!»

Я заметила впереди этот цветочек, идущего вместе с Астро, и быстро «испарилась».

Они подошли ближе, но как только я начала что-то слышать, Денди вдруг посмотрел прямо на меня и спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Кто? — не понял Астро.

— Да она!

— Я — ничего, просто пролетала мимо... — тут, поняв, что не отвертеться, я снова стала видимой.

— И в невидимой форме? Не ври. Я же знаю, сколько энергии она отнимает. Ты не станешь шататься в ней просто так.

— Я просто...

Я не успела придумать ничего дельного, как подскочил Соулвестер и утащил меня куда подальше.

— Что ты творишь, Буинксли? Ты что, забыла, что Денди и Дайл видят твою невидимую форму?

— Нет, зато ты не видишь! — я снова стала невидимой.

— И как тебе не надоело...

— Покаа!

«И как тебе не надоело, что ты творишь...» — пародировала я его в уме, да так задумалась, что не заметила Делайлу, врезалась в неё и автоматически дематериализовалась.

— Можешь не прятаться. Я к тебе по делу. У меня есть предложение. Не хочешь ли ты поучаствовать в шоу?

Я немало опешила. Как в шоу, если я — ивентовый тун? Но кажется, она поняла причину моего замешательства и сказала:

— Но, конечно, для этого тебе придётся перейти в основной состав.

— Мне? Основной? Конечно, чего спрашиваешь? Ты только скажи, что надо делать.

«Какая чудесная книга!» — подумала я, поглощая очередное фэнтези. Так хочется поделиться со всеми впечатлениями от книги, но как? Надо подумать.

Скажу без хвастовства, ведь это подтверждают все в Гарденвью: думать у меня получается прекрасно. А выбирать лучший вариант всегда легче из списка, а список легче всего создать, если сначала записать всё, что в голову взбредёт, а потом вычеркнуть всё неподходящее.

Я буквально вытянула из головы все знания о средствах массовой информации и возможности говорить множеству людей, не повторяя при этом каждому, и список получился такой:

1. Телевизор

2. Радио

3. Газеты

4. Сцена

5. Клуб

6. Сны (попросить помощи у Астро)

7. Объявления

8. Просто говорить в общий микрофон Гарденвью

Последние три я отмела сразу: не по мне это как-то.

Телевизор? Возможно. Но... мне хочется живого общения. Радио и газеты отпадают по той же причине.

Клуб! Книжный клуб! Не идеальный, но лучший выбор.

Почему не идеальный? Просто клуб — обычно только для избранных, а не для всех. Но в этом есть свои плюсы: туда придут только те, кто действительно хочет.

В общем, для того, чтобы это всем рассказать, я попросила Царапку сделать и развесить объявления. Они получились просто чудесные:

Ладно, до вечера ещё далеко, можно поделать ещё какие-нибудь дела. Так... что там следующее в списке? Ах да, составить список украшений для Горди.

Я спустилась в кладовую и быстро намалевала список вещей, которые ему необходимо взять для этого дела, а потом пошла его искать.

Я увидела его в лобби с детьми, но я не успела подойти, как он убежал в лифт, и мне пришлось ждать, когда лифт снова приедет.

Наконец, я зашла в лифт, дверь закрылась, и появился Денди, на телевизоре включился мультик.

— Хе-хей, привет, Брайтни! Куда направляемся? Не хочешь чего-нибудь взять?

— Ой, давай вон ту зелененькую конфету. А ты не знаешь, куда поехал Горди? Мне надо на тот же этаж.

— Ммм... с тебя десять кассет. Да. Он поехал на свой этаж, а сейчас доедем и мы.

Дверь открылась.

— Пока! — сказала я, выходя из лифта.

— Ещё увидимся! — попрощался он.

Так... где он может быть?

У себя в голове я составила список мест, где он может быть, и стала проходить по ним.

Там нет...

И там тоже...

И здесь никого...

А что это за место? Кажется, раньше здесь не было прохода...

Я вошла в этот проем и увидела приоткрытую дверь. За ней кто-то очень тихо плакал. Кажется, Горди там.

— Горди, привет! Я принесла тебе список!

Наверное, не услышал.

— Горди! Я оставлю его здесь, на полу, и уйду.

— Ннет... заходи.

Я зашла внутрь. Кажется, это его комната! Здорово, что у него есть такая, как у всех мультяшек.

На стенах расклеены рисунки. Кажется, он опять пытается вспомнить своих родителей. Их лица... все либо замалёваны, либо нарисованы так нечётко, что ничего не разобрать.

Недавно у него в голове появилась навязчивая идея — вспомнить их, и он даже просил сны у Астро, но после одной недели он ему отказал. Да и вообще, все в Гарденвью сомневаются, были ли они на самом деле, а если были, то куда делись?

— Я думаю, тебе не стоит пытаться их вспомнить, ты только огорчаешься. Но все в Гарденвью готовы заменить их тебе!

Я приобняла его за плечи. Миленькая, маленькая тыква...

— Вам какого чаю?

— Пожалуй, просто воду.

— И мне, и мне тоже!

— И мне!

И ещё много детей просто попили воду, а Тиган просто вздохнула. Наверное, ей от этого было грустно.

— А мне — травяной, пожалуйста, — попросил Роджер. ⁽¹⁾

«Как можно любить травяной чай?» — подумала я и взяла следующую печеньку.

— Мы с Космо придумываем новый рецепт пирожных и ищем дегустаторов. Кто...

— Я!

— Я! Я!

— Ну-ну, наверняка ещё и Губ согласится.

— И его позовём!

Никто и никогда не отказывается от выпечки Спраута. Что может быть вкуснее чудесных нежных кексиков Спраута и крошащегося во рту песочного печенья Космо?

Тут к нам, оглядываясь на каждом шагу, подошла Царапка. Она заглянула под стол, за полку, обошла кругом всю кухню и огорчённо вздохнула.

— Что-то пропало? — спросила я.

— Да, мои любимые ножницы. Я положила их на стол, и как раз придумала, как сделаю новую поделку...

— Мы найдём их! Горди, пойдём!

Мы быстренько вскочили со стульев.

— Мы же... можем сами, да, папа?

— Да, конечно.

— А... можно осмотреть твою комнату?

— Да, конечно.

— Вперёёёд!

Все дети собрались в кучу, как вихрь промчавшись к лифтам, но увы, им нельзя идти в комнаты... пришлось осматривать их вместе с Горди.

Так... что тут у нас на столе? Бумажки, карандаши и... чёрное, кажется, чернильное пятно!

— Горди, смотри!

— Я тоже кое-что нашёл! На двери чёрное пятно!

— Вперёд! Надо скорее сказать это Царапке!

Мы побежали наверх, где нас ждали дети.

— Мы нашли там следы Блота! — закричали мы с Горди.

Детское море понеслось к лифту, чтобы попасть в комнату к сцене, но я задержалась, чтобы кое-что спросить у поделки:

— Хей, Царапка! А... когда примерно пропали ножницы?

— Сегодня утром. Я шла чистить зубы — они были, а вернулась — нету.

— Хорошо, спасибо!

Я побежала за всеми и сумела не отстать.

Цирковая труппа, как всегда, оттачивала новые номера. Ятта кувыркалась с обручем под потолком, Луи учил новые шутки, а Блот тренировался, вытягивая невидимую верёвку и перебираясь через невидимые стены.

— Блот, Блооот! — загудела толпа. Ты взял ножницы Царапки?

— Я ен тен, — спокойно сказал он.

— Что-то?

— Он сказал, что это не он! — перевёл Луи для нас.

— Блот! А что ты делал сегодня утром?

— Юитипеач к енечеп тавоборпоп ыботч, Утуарпс и Омсок к юнхук ан лёш я.

— ???

— Он сказал: «Я шёл на кухню к Космо и Спрауту, чтобы попробовать печенье к чаепитию», — перевела Ятта, запрыгнув на канат, затем прыгнув вверх и схватившись за перекладину, и начав раскачиваться.

«А кто тогда мог замарать стол? Надо рассмотреть то пятно подробнее... а вдруг, это краска?»

Я рванулась к выходу, а дети за мной. «Что, почему?» — взволнованно спрашивали дети.

— Возможно, это краска!

Вскоре мы её нашли — она рисовала новую картину, прорисовывая контур чёрной краской.

— Браша, это ты взяла ножницы Царапки?

— Нет. А что?

— Они пропали! Ты — подозреваемая!

Дети ничего не понимали... ладно! Я сама.

— Браша, а где ты была сегодня утром?

— Ну, когда я встала, я взяла банку с чёрной краской и пошла к Поппи и застала её в комнате. Она попросила, сказала, у неё закончилась.

— Вперёёёд!

И снова толпа понеслась искать следующего подозреваемого.

Вскоре мы нашли её в прожекторной комнате, увлечённо что-то рисующую.

— Поппи! Ты взяла ножницы Царапки сегодня утром?

— Да, я постучалась, но мне никто не ответил, и я решила, что ничего странного, если я возьму, а потом верну.

— Ура!

Так и закончилось моё первое самостоятельное расследование.

1) Неизвестно, как он это делал. Наверное, что-то вроде рта у него было между оправой и стеклом. Во всяком случае, того, что Роджер способен есть в каноне не отрицали.

Вернуться к тексту

Рождество! Торжество! Теперь, на опыте, Делайла заранее придумала, что это будут за туны, и первым, конечно же, появился мэйн: Боббет Кэролин. Потом, питомец: Коул. Далее появилась Джинжер, кузина Космо, и Руди — самый праздничный тун из всех инвентовых.

Всё украшено. Всё наряжено. Ёлка, магазин, комнаты мэйнов... Но самое главное — специальный, праздничный, рождественский этаж, которому присвоили название «Рождественская мастерская». Чего там только не было: и ёлки, и подарки, и полки с рождественскими игрушками и книжками с интересными историями... Но самое главное — множество уютных мест с каминами, диванами и ковриками, где можно здорово провести время, поиграть в настольные игры, пособирать пазлы, почитать или просто смотреть на завораживающие языки пламени.

«Так... кексики, печеньки, пряники... что бы ещё испечь?» — думал я утром, стоя у плиты. «И кто будет это всё украшать? Ни я, ни Спраут не художники, Браша не умеет работать с кондитерским мешком, а учить её времени нет...»

Тут на кухню влетел Спраут и, наверное, врезался бы в меня, если бы не зацепился за ручку двери. На его лице сияла улыбка.

— Космо! Дружище! Поздравляю с...

Он не успел договорить, с чем поздравляет, так как в комнату вошла Делайла, и «лицо-солнце» сменилось «лицом-луной».

— Думаю, это было ошибкой, взять тебя с собой, — хмуро произнесла она, повернувшись к Спрауту, а её глаза, вечно скрытые, только добавляли суровости. Но тут же, повернувшись ко мне, она ухмыльнулась и сказала:

— Иди за мной. У меня для тебя сюрприз.

«Интересно, что это? А мне вообще надо это?» — думал я, идя за Делайлой и Спраутом, тихо подпрыгивающим от восторга, чтобы она этого не засекла.

— Как я поняла, ты готовился украшать выпечку? — вдруг спросила она.

— Да, а... что не так? — спросил я, потому что это было странно: она никогда не спрашивала о таких вещах.

— Просто... а ты вообще умеешь это делать?

— Нет...

— А ты, Спраут?

— Увы.

— Уверена, она умеет это делать.

— Кто? — в один голос спросили мы.

— Сейчас увидите.

Мы спустились в Рождественскую мастерскую. Чего там только не было! И мягкие ковры, и полки, забитые книгами и игрушками, и подарки... Но самое главное — светящаяся, разноцветная ёлка в центре зала.

— Джинджер! — вдруг крикнула Делайла. — Смотри, это твой двоюродный брат, Космо!

«В смысле двоюродный брат?»

Тут вышла она сама.

— Она хорошо украшает выпечку, — для чего-то сообщила Делайла.

Мы с минуту просто смотрели друг на друга, а потом она сказала:

— Привет... тебе нужна помощь с украшением?

— Да, у нас много заготовок...

— Тогда давай скорее всё украсим, я и вас научу.

«Кажется, это самый неловкий момент в моей жизни.»

— Слушайте, слушайте! — гремел голос Ви на всё Гарденвью. — Спраут с Космо хотят сделать объявление!

— Спасибо, Ви, — сказал Спраут, когда она наконец-то передала ему микрофон. — Я приглашаю вас поучаствовать в кулинарном конкурсе. Для этого требуется запастись фантазией, умением и классным рецептом и прийти ко мне на этаж. Жду всех желающих через час!

— Класс, будет вкусно и весело!

— Конечно, будет здорово! Даже если что-то случится — мы рядом, но надеюсь, этого не будет.

— Да, но нам надо сделать приз, мальчики. Не забывайте!

— Да-да, конечно... а давайте сделаем торт победителю?

— А по-моему, лучше просто сделать красивые сертификаты с леденцами и печенюшками. А тортов все и так наедятся. Мы же... собираемся всё только попробовать, а потом отдать участникам?

— Конечно-конечно, сами мы всю еду ни за что не съедим.

— Ну, вот и хорошо. Тогда я пойду попрошу Брашу нарисовать грамоты.

Она ушла.

— Только не...

— А теперь пойдём замешивать тесто.

— Но...

— Тебе не хочется торту?

— Просто...

— Ааа! Тебе просто сестра дороже друга!

— Нет! П...

— А что тогда?

— Я...

— Точно! Ты пр...

— Стоп! Просто Джинжер права: если участников будет много, то торт — это перебор!

— Значит, ты мне больше не друг.

— Ладно... я с тобой.

— Так-то лучше. Как думаешь, она скоро...

Тут снова в дверях появилась Джинжер, и на этот раз вместе с Брайтни.

— Я привела Брайтни, чтобы она помогла нам всё организовать.

— З-зачем? Мы сами справимся!

— Нет-нет! Вам это жизненно необходимо!

— Но...

— Нет, братец.

— А... могу я начать составлять список? — вмешалась в наш спор Брайтни.

— Да-да, конечно! Садись сюда... — сказал Спраут, проводя Брайтни за самый дальний стол, шепнув мне по дороге: «Начинай!»

Я хотел стрелой рвануться на кухню, но подозрений вызывать нельзя, поэтому пришлось идти медленно, заставляя себя замедлять каждый шаг, даже когда я скрылся у них из вида.

Наконец, я на кухне. Так... яйца, мука, молоко... сахар, сода, соль... а ещё лучше — шоколад!

Но только я всё перемешал, как меня окликнула сестра:

— Космо, ты где?

— Уже бегу!

Я быстро спрятал будущий торт и побежал к ним.

— Так. Спраут, беги за украшениями. А ты, Космо, что делал на кухне?

— Ммм... ааа... эээ... о! Собирал ингредиенты, которые пригодятся детям в конкурсе!

— Ладно... — Джинджер с подозрением посмотрела на меня, но сразу же сосредоточилась на списке. — Так, принеси-ка скотч.

— Сейчас!

Пришлось сбегать к Царапке. Но зато, когда я вернулся, застал интересную сцену: Спраут безуспешно спорил с Джинжер.

— Но есть же ещё и другие туны!

— Им хватит и того, что будет.

— Но я тоже хочу что-нибудь сделать!

— И что? Ты вроде главный, а не я. Значит, по сути, ты должен мне это говорить, а не я! Так что возьми себя в руки и помоги мне повесить эту ткань.

Было видно, насколько сильно ему это не нравится, но делать нечего. Когда дело доходит до чего-то подобного, на мою сестру находит «приступ ответственности». Первый раз Спраут даже подумал, что у неё жар.

Улыбнувшись от таких воспоминаний, я пошёл навстречу этой «гадюке».

— Молодец, Кос. Теперь принеси булавки.

Я с радостью побежал на кухню, потому что именно там у нас лежали булавки.

Зря я времени не терял, быстро залив коржи на противни и поставив в печь, я взял булавки и побежал обратно.

— Опять ты задержался! Что вы там делаете?!

— Ничего. — Не мигая соврал я, подавая булавки.

— Хорошо... Тогда посмотри на эскиз и приколи эту ткань там, где надо, а я скоро вернусь.

Внимательно осмотрев картинку, я постарался сделать это как можно быстрее и сразу побежал на кухню.

Там я достал коржи, сделал крем и уже начал покрывать торт, как ко мне подбежал друг и застыл в немом изумлении.

— Что-то не так?

— Просто... просто...

Он указал на другую печь с готовящимися коржами.

Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга, а потом безудержно рассмеялись.

Тут прибежала Джинджер.

— Что вы...

Она, увидев два будущих торта, без сил осела на пол.

Спраут испугался и поднял её на руки.

— Кажется, нам не стоило это делать.

— Да... жди меня, я скоро приду.

Он унёс её, по-моему, в мою комнату, и на этом странности дня закончились.

Вскоре Джинджер вернулась к нам, и мы доработали торты и зал. Конкурс тоже прошёл весело, а один из тортов пришлось отдать Ятте, потому что осилить такое могла только она.

Что такое весна? Весна — это щебет птиц, аромат ранних цветов и Пасха: когда кролик прячет яйца, а мы их ищем, раскрашиваем, а потом устраиваем чудные пикники ✨.

«Ах, сегодня такой чудесный день!» Я встала и подошла к зеркалу, внимательно осмотрев цветы у себя на голове на предмет наличия засохших. Таких нашлось парочка, и я сразу заменила их на свежие.

Как здорово, что Артур позаботился о нас, и на одном из этажей сделал отдельные комнаты каждому, кто попросил. Только Флэйт, Джинджер и Горди не захотели и остались жить вместе с семьей/другом.

Я вышла из комнаты и побежала к лифту. Начинается рабочий день, и я должна быть на рабочем месте!

Как только я подошла к цветочной поляне, механизмы среагировали, и запели птицы. Тут ко мне подбежала Какао:

— Бэсси!

— Какао!

Я заметила, что у всех мэйнов есть лучший друг/подруга. У Астро — Денди, у Спраута — Космо, у Ви — Брайтни, у Шелли — Тиша, у Горди — Тудлз, а с Боббет я не сильно знакома. Ну, а Какао — моя подруга.

— Чем думаешь сегодня заняться? — спросила я.

— А зачем ты спрашиваешь?

— Чтобы убедиться, что ты не изменилась.й

— Ну, этого не произошло.

— Тогда пойдём скорее в лобби.

Наш этаж находится намного ниже, чем лобби, но у нас есть два лифта: один расположен в кабинете Делайлы, а другой ведёт к двери в лобби. Всем действующим ивентовым мультяшкам положено в начале дня входить в лобби через специальную дверь, находящуюся возле вокзала.

Мы приехали, и Какао понадобилось кое-что взять в комнате. Я ждала её и решила зайти к Артуру, ведь его кабинет, как и кабинет Делайлы, тоже находился здесь.

Я постучалась, но никто не ответил. Тогда я тихонько приоткрыла дверь и вошла.

Его кабинет... будто кусочек внешнего мира: такой светлый, разноцветный... но самое главное, тут было окно с солнцем! С восходящим солнцем! Кажется, он не мог без него жить, и поэтому создал себе искусственное солнце и окно. Я подошла к нему и, взглянув, поняла, что там, будто далеко внизу, всё сделано под улицу, притом весеннюю! Наверняка, она, как и солнце, восходящее и заходящее, меняется в зависимости от времени года.

Я уже хотела уходить, как мой взгляд случайно упал на стол с бумагами и зацепился за слово «Бэсси». Я стала рассматривать эту бумагу внимательнее. Увиденное шокировало меня:

«Я давно хотела поговорить с тобой насчёт Бэсси Блумингтон. Я не думаю, что она должна быть частью класса «Мэйнов».

После обследования стало ясно, что она слишком полагается на общение с тунами, с которыми она близка.

Она зависима, а не независима.

Пересмотреть...

Я знаю, что это последний момент.

Я не уверена, что она сможет справиться с общественным давлением на той ключевой должности, на которую ты её назначил.»

Я со слезами выбежала из кабинета, со стуком захлопнув дверь. Как она могла?! Надеюсь, Артур так не считает...

«Так. Соберись. Докажи ей, что ты независима. Докажи, что ты достойна и можешь нести это бремя САМА.»

Я умылась, вытерла слёзы и подошла к Какао.

— Пойдём? — спросила она.

— Пошли.

Кажется, мне удалось ответить таким тоном, что она больше не станет навязываться.

Мы вошли в лобби, и к нам тут же стали подбегать дети. Но... было видно, что они больше любят Какао, чем меня. Они так и липли к ней, а ко мне шли только те, кому её не хватило.

Так. стоп. не подходи к ней. ты можешь сама.

Я пыталась привлечь к себе внимание, но у меня плохо получалось. Когда мы остались одни, она попыталась подступиться, и тут до меня дошло: если я перестану быть мэйном, то им станет она! Я испугалась, отстранилась, убежала в комнату и зарыдала. В голове набатом звучала только одна мысль: «Я должна всем доказать!»

«Сегодня чудесный день! Пусть ветер кружится и поднимает силы и настроение!»

Делать воздушные вихри — одно из немногих занятий, которое точно лучше удаётся делать крыльями, чем руками. Первый, второй, третий... ммм! А самое главное — они ускоряют не только меня, но и всех остальных!

Я кружился в этих вихрях вокруг цветочной клумбы, когда почувствовал, что за мной кто-то следит. Почему он это делает? И почему я это понял?

Я осмотрелся ещё и ещё раз, и наконец заметил то, что меня насторожило: кое-где, иногда, скрываясь за полками, мелькала полоска голубого света. Но как только я понял, что это, она мгновенно исчезла.

Зачем она за мной следила?

Но поразмыслить над этим я не успел, потому что пришла Делайла.

— Флэйт, сейчас мы будем тебя кое с кем знакомить. Мы выйдем из лифта, и в это время ты покажешься из-за стены. Понял?

— Да. А возле какого лифта вас ждать?

— Возле того, через который я уеду.

Я кивнул и продолжил крутиться.

Вскоре я услышал звук открытия дверей и побежал к назначенному месту.

Делайла и... бабочка? Ещё один пасхальный тун? Нет, не может быть! Она должна была сделать всех одновременно... но тогда кто это?

— Флэйт, познакомься, это Флаттер, твоя сестра.

О-го-го. Ничего себе! Сестра — это что-то... необычное.

— Привет! Рад познакомиться!

— ..............!.....................?

— Просто мне удобнее ходить. А ты? Ты всегда летаешь?

— ..!..................!

— А почему ты так странно говоришь?

— ......!.......................!

— Ну, в любом случае, пойдём... полетели!

— Не волнуешься?

— С чего вдруг? Дарить детям радость — наша главная задача!

— Ладно... удачи!

Он вышел на сцену и объявил сам себя:

— Итак, сейчас перед вами, единственный и неповторимый, Дендикус Денцифер!

— Ура, Денди!

— Денди, Денди!

Ох... как я за него рад. Просто... столько разных мелких неприятностей происходит за день, и я боюсь, что это копится в нём и никуда не уходит, и я иногда вижу это в его снах. Но когда он выходит на сцену, он отдаёт себя публике и забывает обо всём. Ну, или хотя бы старается.

— Ну что, познакомить вас с моими друзьями?

— Мы уже знаем!

— И кто они?

— Астро, Пеблик, Спраут и Ви!

— Вы забыли Шелли!

— Ой, извини, Шелли!

— А теперь, попросите их выйти сюда!

— Астро! Пеблик! Спраут! Ви! Шелли! Выходите!

Теперь наша очередь. Лишь бы не было камер...

Но ничего подобного. Мы вышли на сцену.

— А теперь, наши друзья немного расскажут о себе.

— Мы и так всё знаем!

— Правда? Тогда расскажите мне о них!

Дети пустились вовсю описывать наши достоинства и таланты, а я вгляделся в лицо Денди. Никогда не думал, но... сколько сил ему стоит притворяться таким наивным перед детьми? Или Делайла заложила в него настолько сильную любовь к детям, что для него это — сущий пустяк?

Но вот они наконец закончили.

— А давайте испытаем их?

— Давай, давай!

— Итак, кто будет первым?

Голоса разделились, и в итоге победил...

— Спраут первым покажет нам своё искусство!

— Сейчас, я только привезу угощения, — ответил он. — Мейны, не могли бы вы мне помочь?

Все выразили своё согласие и сошли со сцены, включая Денди.

Я с Денди шли последними, и дети отделили нас от остальных мейнов, уже вышедших за дверь.

И вдруг, это случилось. Почему? Что я мог сделать, чтобы этого не произошло?

Один из ребят наступил ему на ногу. Денди остановился, глубоко вдохнул, но это не помогло. Он стал расти, его тело стало чёрным, а голова — огромной, лепестки заострились, и на лице появилась страшная ухмылка.

Дети испугались и побежали кто куда, но Денди догнал одного из них. Я бросился ему наперерез, пытаясь спасти ребёнка, но сам отлетел к стене.

Боль пронзила всё тело дважды: когда он отбросил, и когда стукнулся об стену, и в глазах поплыло. Вскоре я почувствовал, что меня кто-то взял.

— Астро, Астро... прости меня!

— Денди... ничего страшного...

Рябь в глазах постепенно начала проходить, и я встал. Дети испуганно жались по углам. Я пошёл к ним немного пошатываясь и постепенно начал всех усыплять.

Я успел всех уложить и разложить, а Денди — отмыть пятна ихора, когда все вернулись.

— Что здесь произошло? — спросил Спраут.

— Тихо! Просто вас так долго не было, что дети решили сначала испытать искусство Астро — не моргая, шёпотом солгал Денди.

Этот эпизод не замедлил перейти в губительные последствия. Вскоре все ушли, и только для Шелли Шэннон оставила записку.

«Ладно... пора осуществлять мой гениальный план по сохранению Гарденвью».

— Ви, будь так добра, позови всех на собрание!

— Ага, щас.

Я так и не понял, было ли это насмешкой — настолько странный тон приобрела её голос в тот момент, но во всяком случае, она это сделала:

— Прошу всех прийти в лобби, Дендикус Денцифер хочет что-то сказать.

— Почему в лобби?

— Потому что мы сейчас в лобби.

— Ну, ладно.

Я не стал на неё сердиться, ведь сейчас будет шокирующая новость, и каждый должен быть хоть как-то готов.

Вскоре все пришли, и я пригласил их пройти к клумбе.

— Дорогие друзья! У меня для вас есть важная новость, а для кого-то даже не одна. И...

— Да не тяни ты!

— Ладно-ладно. Создатели не вернутся, но...

Я не смог договорить, так как зал разразился всевозможными комментариями на этот счёт:

— Как так?

— Почему?

— Что ты такое несёшь?

— Он лжёт!

— Ненавижу тебя!

— Тихо, тихо! Я и сам в шоке, но это факт. Гарденвью закрыт, и скорее всего — навсегда, и тунхендлеры больше не вернутся сюда. Но! Перед отъездом Делайла поручила мне проводить операцию «Ихор», чтобы поддерживать Гарденвью, и мы могли продолжать иметь свет, воду и жизнь. Иначе... всё Гарденвью погаснет, а коридоры заполнит ихор. Но делать вам, чтобы это не случилось, не так уж много. Всего лишь нужно ходить по этажам и заполнять машины. Так же там будет еда и другие полезные предметы. Но ещё так же будут кассеты, за которые, через этаж, вы сможете покупать полезные предметы в моём магазинчике. Всем всё понятно?

Теперь публика встретила меня гробовым молчанием. Но надо поднимать настрой!

— Я очень рад, что всем всё понятно. А теперь я приглашаю всех желающих и смелых сходить в первый забег, научиться заполнять машины и в будущем научить других!

— Я готов.

— И я, я тоже!

— Нет, Тудлз. Пока что ты останешься здесь, наверху.

— Я тоже пойду. Я должен показать идеальный пример!

— Пожалуй, я бы тоже пошла. Надо добавить это в список...

— Ав, арф!

Вот так собралась первая команда, начавшая проходить этажи. Наверное, если бы они не устали, они бы дошли и до тысячного этажа. Но увы, скорее всего, где-то там, наверху, уже наступила ночь и появились звёзды.

Звёзды...

Прошёл месяц. А может, два... может, год, а может, и несколько... увы, никто и не подумал вести хоть какие-то записи. В общем, шли дни, и шли они однообразно, даже забеги стали рутиной. Утром просыпаешься — пройди 2-3 этажа, чтобы взбодриться. Иногда кто-нибудь мог вспомнить про день рождения, Рождество или какие-нибудь другие праздники, но от этого особенно ничего не менялось. Но вот однажды решила пойти в забег одна команда, состоявшая из Финна, Флаттера, Тиши, Шелли, Разла с Дазлом, Поппи и Тиган.

Я всегда после своего магазинчика сначала подготавливал карты, а затем следил за остальными, если в это время был только один забег. И вот сейчас я внимательно наблюдал. Наконец, лифт открылся. Все побежали, но Финн не успел, и лифт уехал без нас. Ну, ничего. Есть ещё второй. Правда, он считается сломанным, но это я его замуровал, чтобы никто не совался. Я уже хотел выйти к Финну, как заметил её. Он с ней поздоровался, но она не отреагировала. Финн уже бросился к ней в объятия, рассказывая, как им тут скучно, когда она взяла... пилу. И он налетел прямо на неё.

Я сразу выскочил и почувствовал, как расту, принимая твистед-форму и из-за гнева забывая всё.

Вскоре я очнулся. Болело всё тело, но Делайла, не шевелясь, лежала рядом. Я схватил её и понёс. Куда, куда запереть это чудовище?!

Меня осенило: туда, откуда она ушла! И замуровать всё! Но... там же... Ладно, не думай, а действуй. Я засунул её в комнату, заколотил все входы и выходы и побежал к Финну.

Лифт.

Дверь.

Рычаг.

Открыто...

Нет!

Его глаза... Его ноги... Он нападает! Что я сделал... что я наделал... что я наделал!

Сияют завораживающие огни сцены. Скоро мой выход. Зрители нетерпеливо перешёптываются, ожидая появления гимнастки.

Нет ничего лучше ощущения полёта.

Луи вертит шарики, Блот опирается на невидимые стены и пытается их перелезть, но вот из темноты появляется обруч, а затем снова улетает в тень. На следующем кругу он вылетает вместе со мной...

— Урра! Ятта!

Кричат зрители.

Да. Даже если у меня нет крыльев, воздух — моя стихия!

С обруча на перекладину, с перекладины на канат, и снова на обруч. Как весело!

Но вдруг я чувствую, как верёвка обруча рвётся, и я лечу вниз.

Нет ничего хуже ощущения падения.

Голова болит нещадно. В глазах всё ещё мелькают огни сцены, но уже не так ярко, а расплываясь пятнами. Я уже не вижу, но чувствую, как надо мной склоняются Блот и Луи, и пытаются меня поднять, а потом — темнота.

«Кажется, я спала» — было моей первой мыслью, когда я открыла глаза. Затем всё та же головная боль напомнила о событиях, произошедших... перед сном.

Тут я услышала чей-то голос:

— О, Ятта! Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально...

Я попыталась сесть на кровати, но голова...

— Уфффф...

— Не вставай. — Строго сказал другой голос. — Ты пробудешь здесь ещё несколько дней, и только потом вернёшься к друзьям.

— А... здесь — это где?

— Медкомната, — сказал тот же голос, и наконец я разглядела говорящих — Спраута и Космо.

— Сейчас мы принесём тебе еды, — сказал Космо и ушёл.

Со мной остался только Спраут, и похоже, его цель была не дать мне заснуть.

— Сколько я спала?

— Ну, точнее сказать — была в беспамятстве, но и так сойдёт. В общем, ты пролежала здесь три дня. У нас почти ничего не произошло, но твои друзья вообще ничего есть не могли, так переживали. Насилу их кормили. Особенно Луи! Нам пришлось его привязать ночью к кровати, и пока мы его кормили, постепенно ослаблять верёвки, так как он очень сильно сдулся.

— И всё-таки, что со мной произошло? Какие травмы?

— Эээ... ну... немного руки, немного ноги и... рог.

— Почему ты всё время запинаешься?

— Ну... это сложно объяснить... Лучше посмотри сама.

Он подал мне зеркало. Посмотрев в него, я не смогла сдержать дрожь в руках и чуть не выронила зеркало.

— А где мой рог?! — Закричала я.

— Мы не смогли его восстановить. Мы...

Он не договорил, потому что в комнату ворвались Луи и Блот и заорали:

— Ятта!

Спраут посмотрел так, будто хотел сказать: «Вы что, придурки? Я рядом, значит ничего не случилось».

— Ятта... а что у тебя с рогом? — Наконец спросил Луи.

— Спраут, ты же можешь это починить?!

— Увы.

— Но ты должен!

— Нет! Я же уже сказал, что не могу! — Сказал Спраут, повышая тон. — Мы не могли остановить твой ихор! Он тек, тек и тек, и нам просто пришлось заткнуть эту дырку.

— Нет, нет, нет!

«Как так? Что теперь делать?»

Я встала, но ноги плохо держали, и головная боль усилилась. Я собрала остатки сил и побежала, вырываясь из рук друзей и слабости, расталкивая в дверях Космо и хватая бульон, что он мне нёс.

Я летела по коридору, стараясь ничего не выплеснуть. В лифте я передохнула, но Денди всё равно пытался меня уговорить вернуться. Потом я побежала дальше, прямиком к себе в комнату.

Бинты уже начинали чернеть, и я скорее принялась за дело.

Бумага, клей, конфеты... стоп. Их сейчас не надо. Ножницы, краски и кисти... всё начинаю.

Вскоре рог был готов, и я начала снимать бинты. Боль, боль, боль... но я доделала. Теперь у меня снова два рога! Но я снова начала падать в темноту.

Нет ничего хуже ощущения падения.

Надо было её спасать. Спраут рассказал о её состоянии. Если не поторопиться... нет. Не думай о провале.

Наконец, я открыл дверь. Слава богу: сидит, поджав колени. Но... она вся в ихоре.

— Ятта! Ты... в порядке? — Неуверенно спросил я.

— Не трогай мой рорррр! — С рычанием повернулась она ко мне, и я увидел её страшные, красные глаза, как у Финна.

Действовать. Немедленно. Я заманил её в лифт и отвёз далеко вниз, чтобы она никогда никому не навредила.

Потухли завораживающие огни сцены. Выступление закончилось. Зрители возбуждённо перешёптываются, обсуждая падение гимнастки.

Нет ничего лучше ощущения полёта.

— Собираю команду на забег! — донеслось до меня откуда-то из лобби. Значит, пора собирать товары и переходить в магазин лифта.

Я собрал несколько кассет с полки и отправился под лифт. Да, под основным ответом есть комнатка, в которой я храню товары и кассеты, для того чтобы показывать их на этаже и класть на кассу в магазинчике лифта.

Наконец, они прошли первый этаж, и настало моё время.

— Хе-хей! Добро пожаловать в магазин Денди! Прекрасные товары по доступной цене!

Ко мне стали подходить туны, и я подсчитал их: Кони, Разл с Дазлом, Ви, Бокстен, Роджер и Флаттер с Флэйтом. Интересно, до какого этажа дойдёт этот забег?

— Дендикус, могу я попросить вас об одном одолжении? — вдруг сказал Роджер.

— Да, конечно! Что такое?

— Не ожидайте покупок после первого этажа. Туны покупают только хорошие предметы, а после первого такое можно себе позволить только если ты один.

— Ох, да конечно...

Я немного с грустью поглядел на кнопку, красовавшуюся прямо посредине стола.

— А что мне тогда делать?

— Дождитесь лифта между более высокими этажами, и через каждые два-три этажа выкладывайте самые редкие предметы. Клянусь, их обязательно купят. Но учтите, кассеты у нас не бесконечные.

— Спасибо, Роджер! А мне пора. Не хватает кассет? Не волнуйтесь, в следующий раз я приду с более подходящим ассортиментом!

С этой, положенной мне фразой, я скрылся в лифте.

Прошло несколько этажей, на которых у меня никто ничего не покупал. На меня перестали обращать внимание, и я забеспокоился, но когда после седьмого этажа, по совету Роджера, я положил повязку, коробку с шоколадом и большой поп, всё раскупили, и я повеселел. К счастью, то, что предложил Роджер, не было одноразовым, и каждый третий этаж они ждали меня у самого магазинчика.

Но постепенно туны отсоединились от забега и снова спустились вниз, пока не остались только Разл с Дазлом.

Многие, когда все спускаются вниз, тоже заканчивают забег, так как им не нравится проходить этажи в одиночку. Но про братьев такое нельзя сказать — они всегда будут друг у друга!

В общем, я стал за ними следить и задумался: как это происходит, что два мозга управляют одним телом? И при этом у одного лучше получается делать машины, а у другого — бегать, причём в одном теле?

Но мои размышления прервало появление Делайлы. Как она смогла выбраться? Она что, перестала быть... монстром? Или она обладает такими способностями?

Но как только она увеличила свою руку, ставшую чёрной, ихоровой, когтистой лапой, стало понятно, что правильный второй вариант.

Разл побежал, но какая-то сила замедляла его. Я бросился к нему на помощь, но опоздал. Вновь ярость переполнила меня, и став твистедом, я сражался с Делайлой, но когда моё сознание немного прояснилось, я увидел её, лежащую на полу, и Дазла без второй половины лица. Оба брата смотрели друг на друга с ужасом, но потом закрыли глаза.

— Я... я помогу, брат!

...

«Что он задумал?»

Разл протянул руку к своему лицу и аккуратно отколов кусок, соединил их головы. Потом они открыли глаза.

Разл смотрел на меня совершенно безумно, а Дазл — с глубокой печалью.

Он зарычал, и из него начали расти щупальца. Сначала они просто из чёрных приобрели каштановый оттенок и выросли в пол. Затем он начал атаковать меня, высовывая их из-под пола. Я испугался: а вдруг он пронижет своими щупальцами всё Гарденвью?! Но, к счастью, они вскоре перестали расти, хотя всё равно продолжали атаковать меня.

«Как мне победить, если я не планирую сейчас испытывать сильные эмоции?» — думал я, вновь уворачиваясь от удара. Но я отпрыгнул на такое небольшое расстояние, что щупальца последовали за мной. Я отпрыгнул ещё, а они воткнулись в землю в том месте, где до этого стоял я.

Странно, но он не смог вытащить их обратно. Тогда я понял, что надо делать.

Я встал возле первого изгиба и быстро отскочил в сторону на такое расстояние, чтобы щупальца, уже больше похожие на ветки, стали преследовать меня по воздуху, а не под полом.

Так я постепенно окружил нового твистеда.

«Вот и всё. Теперь щупальца могут атаковать только в том кругу. Как бы мне ещё обезопасить своих друзей?» — думал я, и новая мысль посетила меня: «А что если его привязать и усыпить, да так, что он как только его кто-то разбудит, то он снова быстро заснёт? Так. Срочно воплощаем эту гениальную идею в жизнь! Только где мне взять снотворное?»

Я задумался. Точно! У Делайлы где-то должно храниться что-то подобное! Я взял её за руку и поволок в лифт.

Это было тяжело: тащить её в лифт, затем так, чтобы никто не видел, прятать в другую комнату, на противоположной стороне у станции в лобби. На последнем этапе она даже сопротивлялась, но я справился и взял на заметку: надо научиться принимать твистед-форму и без эмоций.

Я пошёл искать её склад с всякими баночками-скляночками и, наверное, уже больше часа плутал по этажам в его поисках, когда наконец нашёл эту дверь.

Открыв её, я увидел ряды стеклянных колбочек самых разных цветов, но мне нужна была та, что с этикеткой «сильное снотворное». Я раз десять прошёлся по рядам, пока наконец не нашёл то, что искал — красную баночку, подышав возле которой так и клонило в сон. Я взял всё и побежал к братьям, но только придя наверх, я понял, что в таком состоянии у меня ничего не получится, усну на ходу. Пришлось отложить баночку в сторонку и освежиться перед этим подвигом.

Ждать было очень утомительно, но как только я возвращался к тому месту, сразу получал новую порцию сонливости и терпения. Наконец, соорудив себе маску, я отправился к братьям, к счастью уже уснувшим от этого газа. Но как только я пришёл, был готов поклясться, что он передвинулся! Ладно, значит его, к тому же, придётся привязывать.

Я аккуратно и тихо прошёл к нему и открыл банку. Кажется, в этот момент меня коснулся Астро. Всё стало таким туманным!

«Надо... доделать... это...»

Поливаем вокруг него.

Закупориваем бутылочку...

Стало легче.

Надо убрать эту жидкость куда-нибудь подальше, но при этом не обратно. Хотя... мне всё равно туда идти за респиратором.

Позаимствовав у братьев в комнате поиском ленты и груза, я привязал нового твистеда. Почему, почему это происходит с нами?! ПОЧЕМУ ОНА ПРЕДАЛА НАС??

Мой папа сидел за столом, листал свой блокнот с записями по разным делам и что-то из него переписывал.

— Пааап! Можно с тобой на забег?

— Нет.

— Ну пожаааааалуста!

Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне.

— Что тебе не понятно в этом слове? Всего три буквы.

— Мне непонятно, почему ты его говоришь!

— Потому что я люблю тебя и не хочу подвергать опасности!

— Ну что там... ооо! Я поняла! Хорошо, я всё разузнаю!

— Хм, ну давай! Я жду, и обещаю, что если ты и правда всё узнаешь, я возьму тебя на забег.

Я весело побежала искать информацию. Толь где её найти?

Думай, думай, думай... точно! Думать легче по списку! Составляем:

1. Денди — может свободно передвигаться по этажам, знает больше всех, но труднее всех допрашивать

2. Астро — знает сны. Возможно, если кто-то что-то видел, это могло ему присниться.

3. Спраут, Комо, Луи и Блот — связанны с загадочным исчезновением Ятты и последние, видившие её. Возможно, могут дать какие-нибудь показания.

4. Шримпо, Тиша, Шелли, Поппи и Тиган — возможно знают что-то о пропаже Финна.

5. Кони, Ви, Бокстен, Флаттер и Флэйт — последние, видевшие Разла с Дазлом, тоже возможно что-то знают.

«С кого начать? Наверное, просто ловить слухи. А слухи где рассказывают? Правильно, чаще всего — за едой» — с такими мыслями я направилась на кухню и спряталась в самый дальний от входа кухонный ящик. И еды много, и дверцу открывать незаметно — легче!

Вскоре, сюда пришли Спраут и Космо.

— Что приготовим на обед? — спросил Спраут.

— Амм... из сохранившихся ингредиентов... пасту!

— Тогда, налей воды, поставь на плиту и проверь нашу грибную грядку!

«Ого! Интересно, где они взяли споры съедобных грибов?»

Но больше ничего интересного они так и не сказали. Пришлось дожидаться обеденного времени.

Наконец, все приготовления были закончены и Гарденвью огласил громкий звонок, означающий, что "уже пора" и все стали приходить на кухню.

— Ура, я первый! А что у нас сегодня? — Весело спросил Губ влетая в дверь.

— Подожди, сейчас сам всё увидишь. А пока что помоги нам накрыть столы, — попросил Космо.

Пришли все, кроме папы. Интересно, он и правда на столько занят своим делом? И в чём цель?

— А где Тудлз? — Спросила вдруг Тиган. — Она всегда первая прибегает по звонку.

— Не знаю... наверное они расследуют что-то вместе с Роджером, — ответил Глистен.

Я чуть не захихикала в ящике. Нет, я не с папой! Я сама!

— А может, они пошли вниз? — предложил Флэйт.

— Ни за что! Ты же знаешь, что Роджер очень боится за неё! — возразила Тиган как-то слишком громко. Интересно, что вызвало в ней столько эмоций?

— Да она такая скрытная! Если на этаже и будет твистед, то её никто не заметит!

И Флэйт и Тиган продолжали настаивать на своём.

— Она ещё слишком маленькая! Если за ней побежит монстр, то она не сможет оторваться.

— А вот и сможет. Любой из них быстро потеряет её из виду.

— она из далека запросто примет их за своих друзей...

— ...Но при приближении она заметит, что это твистед и спрячется. Тем более, если Роджер её взял, значит предупредил.

— Ладно, ты прав. Но я всё равно считаю что они не внизу.

На этом интересная информация закончилась. Неужели всё так просто? Неужели быть детективом — так легко? Я даже не воспользовалась списком...

— Пап, пааап! — кричала я, бежав по коридору.

— Да, Тудлз? — громко ответил он, продолжая делать пометки в блокноте.

— Я... я давно хотела тебе кое‑что рассказать... Я знаю, где все и кто они.

Роджер удивлённо поднял бровь:

— Ну и где?

— Ты меня никогда не брал на забеги, но... но я знаю, что... они остались там, монстрами...

— Ого! Вот это результат!

— И я очень хотела... попросить... Ты же... меня возьмёшь с собой? За то, что я всё узнала?

— Хорошо. — Его взгляд потеплел. — А теперь беги, собирайся!

Урррааааа!

Вскоре я с папой уже были у лифта.

— Ну что так долго...

Роджер поднял руку и посмотрел на часы.

— Па, а кто должен прийти?

— Астро, Глистен, Флаттер, Джиджи и Браша. О, наконец‑то.

В конце коридора показались все, кроме Глистена. Когда они подошли, я спросила:

— А где дядюшка Глистен?

— А вот и я! — сказал он, своим отражательным трюком перемещаясь к нам.

«И как он проворачивает этот фокус?»

Но об этом я подумаю потом — сейчас мой первый забег!

На первом этаже было очень тяжело делать скилл‑чеки, но потом я наловчилась! Хотя мне всё равно больше нравится просто бродить по этажам и собирать конфеты — ведь там иногда попадаются очень интересные вещи!

Один раз я даже нашла целую коробку шоколада, а другой — повязку! Но они не могут достаться мне, ведь Флаттер — водящая.

Интересный факт! Если у Денди в магазине ничего не покупать, то он становится каким‑то нервным, встревоженным, а потом таким грустным! Я заметила, что никто не покупает у него ничего, кроме бинтов, кнопок, коробок и других редких вещей. Но на то они и редкие, что у него их мало!

Я не хотела его огорчать, поэтому собирала все кассеты первая и каждый раз покупала у него что‑нибудь. А он такой добрый! Даже дал мне за это скидку.

Но вот наступил 23‑й этаж. Мой первый ран — и так далеко, нетронутой твистедами! Ну, хотя... может, немного... Но папа поделился со мной повязкой, и всё снова стало хорошо.

Я сразу подбежала к первой машине, но мне она скоро наскучила. Сделав половину, я побежала искать что‑нибудь особенное — ну, или просто собирать еду. Уже две машины были закончены.

Тут я заметила, как твистеды случайно переключились с Флаттер на Роджера, который почти доделал машину. Она этого не заметила, и ему пришлось бежать, а я стала делать машину вместо него.

Наконец все машины сделаны — пора идти к лифту.

Все были там, кроме Роджера. Где он? И где твистеды? Смог ли он оторваться от твистедов? Хотя чего я себя пугаю — конечно, смог! Иначе бы все на этаже услышали страшный грохот. Ну, по крайней мере, так рассказывал Глистен.

Но вот он бежит! А до закрытия осталось 5... 4... 3... 2... 1...

Нет! НЕТ! НЕТ!

— Денди, открой лифт! Открой лифт! ОТКРОЙ ЛИФТ! — я чуть не вцепилась в него.

— Извини, Тудлз, но… лифт уже уехал.

— Тогда вернись!

— Это физически невозможно! — Денди повысил голос. Кажется, продолжать не стоит.

— Извини, Денди…

Он сразу растаял и протянул мне конфету.

— На. Надеюсь, это хоть как‑то тебя утешит.

— Спасибо… — уже начиная захлёбываться в слезах, проговорила я.

Тут ко мне подошёл Астро и взял на руки, применяя свою магию.

— Мы едем обратно, — сказал Астро.

Это было последнее, что я услышала сегодня.

С тех пор я каждый день приходила и давала Денди кассеты, чтобы он не волновался. Виноват ли он? Нет. Если это ему невозможно, значит, никому невозможно.