На его каверзном пути через вселенные (гет)

Под усиливающимся дождём, когда вечернее солнце опускалось за горизонт, троица мчалась по городу на угнанном фургоне наёмников.

Жон, сидевший за рулём, воспринимал это как долгожданную передышку. Шевелиться ему почти не приходилось, ходить — тем более; он лишь изредка подправлял руль, пока умиротворяющее стаккато капель, барабанящих по крыше, успокаивало его душу. Тем временем его Аура и стимпаки делали своё дело, возвращая его тело в боевую форму. Похоже, между ними возникала какая-то синергия, но дальше смутного ощущения — итога сотни восстановлений за год в Биконе — его познания не шли. (Что, кстати, звучало куда менее унизительно, чем признание, что он слишком часто зализывал раны после основательных взбучек на занятиях по боевой подготовке.)

Ощущение ускоренного, вызванного стимпаком исцеления было для него в новинку, и оное трудно было описать словами. Будто утро после болезни, когда память о симптомах ещё свежа, и на контрасте обычное здоровье кажется несокрушимым. Или как первая минута после пробуждения Ауры.

Вроде такого ощущения. И это было... классно.

Взрыв где-то вдалеке прервал его размышления, и его пальцы крепче вцепились в руль. Сняв ногу с педали газа, Жон притормозил, чтобы лучше разглядеть, что творится за окнами, и стал вглядываться в переулки в поисках источника звука.

Тут же чья-то нога принялась пинать спинку его сиденья.

— Ну и на кой хер ты опять водишь как старик? — ворчал Акселератор. Сам парень полулежал на скамье позади Жона. — У нас нет времени. Гони уже!

— Ты не слышал, что ли? Я бы предпочёл, чтобы нас не разнесло ракетой, спасибо большое.

— Идиот. Это было минимум в двух километрах...

— В трёх, к юго-востоку, — поправила Сплетница с ноткой явного удовольствия в голосе, когда Акселератор цыкнул языком.

— Уверена? — на всякий случай уточнил Жон.

Увидев её уверенный кивок, он снова нажал на газ, постепенно возвращая фургон к стандартной для Ремнанта скорости — миль на тридцать в час выше установленного лимита. Тем временем Сплетница на пассажирском сиденье праздновала свою интеллектуальную победу над Акселератором, опрокидывая в себя очередной флакон «Бальзама Пьеро».

Жон уже чуть-чуть жалел, что после третьей её просьбы сунул ей в руки целый ящик. Из дюжины флаконов половина уже пустовала. Её оправданием были продолжающиеся и изматывающие «побочки» от суперсилы: после недавних событий, которые без преувеличения перевернули мир, она явно переусердствовала. Можно было бы возразить, что куда практичнее дать способности отдохнуть и просто отключить её, — и тот, кто так скажет, будет прав. Увы, Сплетница лишь рассмеялась ему в лицо, когда он предложил именно это. При таком расходе, по его прикидкам, запасов бальзамов оставалось меньше чем на две недели.

Похоже, всё хорошее в избытке становится вредным. Можно ли вообще подсесть на исцеление?

— У меня нет проблем! — возмутилась Сплетница, будто отвечая на его невысказанные опасения. — Если ты не заметил, у нас тут серьёзная ситуация, ясненько? У нас сзади сидит ядерный арсенал размером с целую страну, — она махнула в сторону Акселератора. В зеркале заднего вида Жон уловил его презрительную ухмылку. —Ещё нам надо засаду планировать, — она указала на навигатор, где мигающая точка отмечала их цель: место встречи, куда подразделение «Гончих» должно было вернуться после задания в больнице. Их троица сочла это лучшей зацепкой, чтобы выйти на след пропавшей девочки. — Ну и... вот это всё.

Она обвела рукой всё вокруг. Жон понял: город заметно оживился, стоило им выехать на дорогу.

За это время он успел увидеть две погони: одна несколько кварталов шла по параллельной улице, другая пронеслась под ними через тоннель. Обе сопровождались перестрелкой.

Тем временем наверху с крыши на крышу перепрыгивали какие-то фигуры — их цели и принадлежность оставались загадкой. Судя по прыжкам без подручных средств, Жон бы поставил на эсперов, но он куда внимательнее следил за теми, кто пользовался техникой: крюками-кошками, реактивными ранцами, ракетными ботинками. Последнее особенно задевало: ему ведь как раз обещали такую пару в качестве оплаты от Кроули, пока всё не пошло наперекосяк.

А ещё были роботы. Наверное, роботы. Всё, что он видел, это мелькавшие между домами громоздкие силуэты, которые часто двигались навстречу друг другу; их столкновения сопровождались скрежетом рвущейся стали и взрывами.

Ночью город засыпал, а просыпались другие. По словам Сплетницы, это были преступники и наёмники: боссы мафии, безумные учёные, мелкие воришки, наёмные убийцы, агенты Кроули, которых ещё не натравили на Акселератора, когда Председателю придёт время платить по счетам. В общем, все эти люди были такими же, как Жон со Сплетнице; теми, кто видит возможность в разгар кризиса. Пока у них есть способ не подцепить меметический вирус или хрен знает что, для готовых ходить по краю закона выгода будет всегда на первом месте.

Всё это вместе Акселератор называл тёмной стороной Академгорода. Жон же, насмотревшись на всё это, предпочёл другой термин: сущий бедлам.

А по версии Сплетницы — просто головная боль.

— То, что я так часто принимаю Бальзам, полностью оправданно, — заключила она и в подтверждение своих слов откупорила флакон. — И, кажется, у меня снова начинается мигрень. Секундочку.

Как бы не так. Жон готов был поспорить на что угодно: ей просто нравился кайф от возможности Умничать без ограничений, а по его мнению, это верный путь к нездоровой зависимости. Не отрывая взгляда от дороги, он потянулся, чтобы забрать у неё коробку с лекарством. Началась возня: Сплетница, канюча и ноя, начала отбиваться от его руки.

Он победил. Иначе и быть не могло. По сравнению с ним у неё руки были как макаронины.

Флаконы исчезли в его Кармане, и в фургоне снова воцарился мир.

— Вы двое бесите, — прорычал Акселератор. Вид у него был такой, будто у самого начиналась мигрень.

Жон поправил зеркало, чтобы встретиться с ним взглядом, и попытался обезоруживающе улыбнуться.

— Да ладно, ерунда. Немного подурачиться никогда не вредно, — Команда JNPR и не такое вытворяла. Иногда, слегка незаконное. А тот случай с ним и Реном, так и вовсе... — Считай, это прогулка с друзьями. Сам знаешь, как бывает.

— Нет, не знаю.

— А. Э-э...

Ну вот, всё настроение испортил. Акселератор произнёс это ровным тоном, без тени эмоций и намёка на шутку. Хуже того, его карманный детектор лжи, то есть Сплетница, поморщилась от этого ответа, что было красноречивее любых слов.

Пальцы Жона отбивали ритм по рулю — на какое-то время это стало единственным звуком в машине. Мысленно он перебирал способы разрядить обстановку: пошутить, предложить дружбу, заехать в закусочную за блинчиками... и каждый раз натыкался на стену. Внутренний голос предупреждал, что он ступает на минное поле, особенно учитывая то, что он краешком узнал о жизни эспера.

Поворот на следующем перекрёстке не решил проблему, но хотя бы дал повод прервать молчание.

— Эй, смотрите, мы почти на месте, — сказал он, ткнув пальцем в навигатор. На карте мигающая точка была в миле по прямой.

Сплетница прокашлялась и натянуто улыбнулась:

— Шоу начинается, мальчики. Мой план такой: нужно найти точку, откуда можно незаметно понаблюдать за отрядом «Гончих», и...

— А вот я просто собирался в них врезаться, — совершенно буднично перебил Жон.

— ...повтори-ка?

Он снова указал на экран навигатора:

— На карте в том районе нет зданий, так что, скорее всего, они сидят в таком же фургоне, как наш, и прекрасно видят дорогу. Выходить из машины и идти пешком — плохая идея. Подъехать к ним и дружелюбно остановиться — тоже не вариант. Они сразу поймут, что мы не свои. Так что логичнее всего их протаранить.

В этом деле у него сегодня было много практики. К этому моменту его можно было считать дипломированным специалистом по автомобильному погрому.

— В этом нет никакой логики! Я... вот чёрт! — Сплетница судорожно вцепилась в ремень безопасности, когда впереди показался чёрный фургон, припаркованный поперёк дороги. Он стремительно приближался. Снаружи никого не было, значит, все находились внутри. Через лобовое стекло другого фургона виднелись две фигуры на передних сиденьях.

Жон краем глаза заметил движение. Чья-то рука схватилась за подголовник его кресла — Акселератор подтянулся вперёд и, оказавшись между ними, злобно оскалился.

— Вот это я понимаю, вот это план. Сбивай нахер их. Будут бонусные очки, если вылетят через лобовуху.

— Ты бы лучше пристегнулся.

Акселератор зло на него зыркнул:

— Ты забыл, что такое векторы? Напомнить, на что я способен?

В памяти всплыли недавние события, и Жон замотал головой, мол, не надо.

— То-то же. А теперь разнеси их!

Жон закатил глаза и направил машину в центр припаркованного фургона. Вопреки желанию пассажира с заднего сиденья, он начал сбрасывать скорость до... ну, безопасной её не назовёшь... скажем так, до скорости, при которой у другой стороны были шансы выжить, если не сильно не повезёт. Он хотел лишь чуть сбить людей, а ещё лучше — ранить, чтобы не пришлось с ними драться. Убить? Ну... он бы не сильно расстроился — похитители детей, боевая обстановка и всё такое, — но оставить их для полиции тоже было бы неплохо. Живыми они были полезнее.

Он врезался точно в цель, и его Аура приняла на себя часть удара. Благодаря крепкому бронированному корпусу другой фургон не перевернулся, что его немного раздосадовало. Зато тот резко встал на два колеса, а потом с грохотом рухнул обратно, основательно встряхнув своих пассажиров. Освободившись от ремня, Жон за пару секунд выскочил на дорогу и ворвался в заднюю дверь вражеской машины. Внутри он обнаружил четверых в чёрной форме — оглушённых и раненых, но живых. Он быстро вырубил их, отобрал оружие и выволок наружу, где их уже ждала Сплетница с наручниками.

Вот и всё. Отряд «Гончих» захвачен и готов к допросу. Бой получился максимально односторонним, если не считать сбившегося дыхания Жона. Он гордо встал перед Сплетницей, весь сияя.

— Неплохо, а?

Со взъерошенными волосами и покрасневшим от удара о подушку безопасности носом, она долго смотрела на него из-под зонта, а потом издала долгий, страдальческий стон. Девушка в отчаянии всплеснула руками, скорее раздосадованная, чем довольная.

И тут, заглянув ей через плечо, Жон увидел, как Акселератор сложил пальцы, будто когти, и у него возникло дурное предчувствие. Следующие пять секунд обещали обернуться кровавой баней. Как только тот едва дёрнулся, Жон тут же встал между ним и пленниками, примирительно размахивая руками.

— Эй-эй-эй, давай пока без этого, ладно? — сказал он. Акселератор сделал ещё шаг, и голос Жона стал на тон выше: — Они нам живыми нужнее! Сплетница сможет из них всё вытянуть!

Это заставило эспера остановиться. Он посмотрел на Сплетницу, которая помахала ему пальчиками.

— Смогу, и довольно легко~, — подтвердила она, изображая бодрость и прохаживаясь мимо. На мгновение показалось, что она хотела легко пихнуть Акселератора плечом в знак превосходства, но передумала и сделала вид, что просто поправляет волосы. — Оставь это тем, кто знает, что делает.

Подойдя к пленным, она повертела в руках зонтик, возвышаясь над промокшей четвёркой, и принялась осматривать их одного за другим. На её губах играла ухмылка, и время от времени она с любопытством хмыкала, разглядывая очередного пленника.

Было ясно, что эти четверо понятия не имели, кто она такая. Они скорее с облегчением восприняли то, что их разглядывает какая-то девчонка, а не Акселератор, и постепенно к ним возвращалась уверенность. Они выпрямились. Насторожённые лица сменились спокойными, профессиональными. В их глазах снова зажёгся огонёк неповиновения.

Жон, укрывшись от дождя под своим зонтом, с интересом наблюдал за происходящим.

Наконец, Сплетница сделала выбор. Она подошла к мужчине слева. Если бы Жона спросили, что в нём примечательного, он бы сказал, что тот выглядел самым вменяемым. Чёрные волосы, стриженные под горшок, были испачканы лишь каплей крови. Присев на корточки, она с дружелюбным видом посмотрела на него.

— Эй, ты умеешь стрелять из пистолета? — спросила она.

Мужчина, который уже приготовился стойко выдержать допрос, а может, даже плюнуть им в лицо в знак своей решимости, растерянно моргнул. Как и все остальные. Ответ казался очевидным.

Не дожидаясь его реакции, Сплетница продолжила сыпать вопросами:

— Тебе нравится зарабатывать деньги? Ты ненавидишь зарабатывать деньги? У тебя когда-нибудь была девушка? А может, парень? Ха. Шучу. А тепе-е-ерь я могу читать твои микровыражения, так что врать мне бессмысленно, да и говорить тебе не обязательно.

Последнюю фразу она бросила почти небрежно.

Четверо бойцов «Гончих» отреагировали с разной степенью скептицизма; парень со стрижкой под горшок даже выглядел позабавленным. Сплетница тоже улыбнулась, кивая, будто соглашаясь с ними. Да, со стороны звучало глупо.

Затем она наклонилась и сказала мужчине:

— «Гончие» поймали девочку по имени Ласт Ордер? Да. Ты знаешь, где её держат? Нет. У тебя есть догадки? Возможно. Она жива? Да. Она невредима? Нет.

Один из фургонов взлетел в воздух, отброшенный яростным пинком Акселератора. Машина перелетела через их головы и с оглушительным грохотом рухнула дальше по улице.

Парень со стрижкой под горшок, чьи глаза расширялись с каждым её словом, переводил взгляд со Сплетницы на Акселератора и обратно. От его былой уверенности не осталось и следа.

Вскочив обратно на ноги, Сплетница начала расхаживать перед ними.

— Итак, она у них, но вашему отряду не сообщили, где именно. Почему? Если это для секретности, то, скорее всего, потому, что вы и другие группы всё ещё разбросаны по городу, чтобы разделаться с Акселератором. Но это тупо, если только... — она медленно повернулась к пленным. — Если только ваш босс не рассчитывал, что вы проиграете, а Акселератор попытается выбить из вас ответ.

Жон тут же вставил:

— Серьёзно? Вот это жесть.

По сути, их отправили на верную смерть. Жон уже успел понять, что Акселератор склонен реагировать на врагов крайне жестоко, часто — смертельно.

— Настоящая жесть, — согласилась Сплетница. — В какой-то момент стоит задуматься, стоит ли зарплата того. В могиле деньги не потратишь, в конце концов. Подумайте об этом, — она снова подошла к мужчине. — Кихаре было плевать, умрёте вы или нет. Заслуживает ли он вашей верности? Разве ты не хочешь сегодня вернуться домой к своей невесте?

Взгляд Жона упал на кольцо, которое тот носил на шнурке на шее. Он не замечал его, пока она не указала.

— О-о-о, ты её любишь? Собираетесь пожениться и завести кучу детишек? — Сплетница отбросила притворную сладость. — На оба вопроса ответ «да», как ни странно. Что ж, тогда вот сделка, — она подошла ближе. — Ты говоришь нам, где, по-твоему, находится Ласт Ордер, и...

Её речь прервал рингтон из кармана парня со горшковой стрижкой. Все взгляды устремились на этот карман.

— Жон?

— Сейчас.

Когда он подошёл, мужик решил, что это его шанс переломить ситуацию, и попытался провести какой-то захват скованными руками. Попытка провалилась: Жон даже не шелохнулся, а нападавший получил лёгкий удар рукоятью зонта по голове. Удерживая его, Жон вытащил из его кармана телефон, который всё ещё звонил. На экране было одно слово: «Босс». Он нажал на кнопку ответа, включил громкую связь и бросил телефон Сплетнице, а сам принялся для надёжности сковывать пленнику ещё и ноги.

Из телефона донёсся незнакомый голос:

— Скажешь им хоть слово, и к утру твоя невеста окажется у меня на операционном столе. По частям.

Сплетница окинула взглядом окрестности и задержалась на их фургоне с его едва заметными футуристическими деталями.

— Камеры, — констатировала она.

— Кихара, — процедил Акселератор.

— Верно, Акселератор. Должен сказать, я весьма удивлён. Ты, из всех людей, принимаешь помощь? Куда же делись все эти разговоры о слабаках?

— Пасть закрыл! — заорал эспер. — В какую игру ты играешь, Кихара?

— Именно в игру, — в голосе послышалась насмешка. — Я просто немного развлекаюсь, чтобы скоротать время.

— Нет, ты тянешь время, — не сдержавшись, выпалила Сплетница.

Голос на мгновение умолк, а затем, как ни в чём не бывало, продолжил, обращаясь к Акселератору:

— Видишь ли, знать, что я победил, это одно. А объявить об этом всем, и особенно проигравшему, совсем другое. Это такой кайф — видеть, как такая заноза, как ты, корчится и дёргается, будто ещё есть выход.

— Ты тя-я-я-нешь вре-е-емя~ , — нараспев протянула Сплетница.

На том конце провода послышался едва различимый скрежет зубов. Похоже, Кихаре не нравилось, когда его прерывали во время победной речи.

— Акселератор, ты снова начал убивать. Мои люди показали мне фотографии своих товарищей после твоего буйства. Ты думал, что этим пошлёшь мне какой-то сигнал? Как мило.

Странно, подумал Жон, всего за пару фраз Кихара превратил Акселератора в совершенно другого человека. Злость никуда не делась — она проявлялась в сжатых бровях и тихих ругательствах, — но ссутуленные плечи и бегающий взгляд выдавали сильную тревогу. Существо, способное изменить вращение планеты по своей воле, превратилось в неуверенного ребёнка.

Было жутко наблюдать за этим со стороны. Когда знание о человеке становится оружием против него самого. Немного похоже на кое-кого знакомого.

Сплетница толкнула его, жестом попросив наклониться, и прошептала ему на ухо:

— Они знакомы. Кихара тут учёный, мне кажется, он отвечал за Акселератора. Если достаточно долго наблюдать за своей лабораторной крысой, начинаешь знать её реакции лучше, чем она сама.

Это означало, что в этой словесной дуэли Акселератор был в заведомо проигрышной позиции. Кихара наносил ему сотни мелких ран одними лишь словами. По сути, это было то же самое, что Сплетница только что проделывала с пленными бойцами.

Постойте-ка, а разве её целью не было заставить их подчиняться?

Ой-ёй.

Кихара всё ещё говорил, изливая свой яд. Жон с тактичностью моржа вклинился в разговор, чтобы прервать это, потому что ему совсем не хотелось второй раз идти в контры с Акселератором.

— Кихара-а-а-а!

Тот оборвал на полуслове что-то о мясных скульптурах. Снова послышался скрежет зубов, а затем короткий ответ:

— Что?

— Ты идиот.

Детское оскорбление. На большинство людей оно бы не подействовало. Но Жон выбрал его не случайно.

Умники приходят в ярость, когда их так называют. Яркий пример — Сплетница.

Кихара расхохотался, но в его смехе не было веселья.

— А ты ещё кто такой? С каких пор наёмники стали такими дерзкими? Если я идиот, то весь остальной мир — клинические кретины!

— Ну не знаю, чувак. Это же ты стоял за теми статьями об Акселераторе? Моя напарница их просмотрела и сказала, что это исследование ну такая бредятина.

— Мои выводы подтверждены всеми наблюдаемыми показателями и совершили прорыв в семи областях физики! Сомневаюсь, что такие пещерные люди, как ты, смогут даже написать слово «ценафолестицеадиплоид» и... нет, забудь, я не буду тратить время на споры с низшей формой жизни. Акселератор. Хоть твои поделки и являются бездарной тратой хорошего мяса, в твоей вновь обретённой кровожадности есть и светлая сторона. Если не хочешь, чтобы я на примере твоей драгоценной Ласт Ордера продемонстрировал, как правильно отрывать конечности, ты убьёшь этих двух своих спутников.

Ой-ёй, ой-ёй.

Жон резко обернулся к Акселератору. Тот ещё не двигался. Но он смотрел на Жона искоса. И его руки снова были сложены в когти.

Вот ведь трындец. Это была именно та ситуация, которой он хотел избежать.

— Я, э-э... Слушай, Акселератор, не думаю, что ему можно доверять.

— Ему абсолютно нельзя доверять, — поддакнула Сплетница, улыбаясь так, будто знала что-то, чего не знал Жон. Но короткие, частые вдохи загнанного зверя выдавали её истинное состояние. — Это всё блеф. Хотя он, конечно, устроил хорошее представление, рассказывая про искусство из людей и всё такое. Ну прям дух захватывает! Жон, видишь мурашки у меня на руке?

Жон посмотрел на её руку, скрытую костюмом.

— Нет.

— Вот именно, их и нет, потому что этот дешёвый спектакль был просто жалок.

— Да что ты можешь знать...

Сплетница оборвала Кихару.

— Та фраза про то, что он навредит девочке? Совсем не звучала как правда. Знаете почему? — спросила она у всех присутствующих, включая пленных. — Потому что, даже командуя «Гончими», он сам — чей-то пёсик на привязи. Кроули сам сказал это вначале, помнишь? Что Ласт Ордер должна быть у него. Он так сформулировал свою просьбу, будто её нужно защитить. А когда «Гончие» нашли её, они её именно схватили, а не убили. Значит, она ценна для Кроули. Чёрт, да и имя «Ласт Ордер» не дают просто так, для смеха. Может, у неё есть какой-то важный дар эспера. В любом случае, Кихара, как его подчинённые, будут очень осторожны с ней, — в заключение она победно ткнула пальцем в сторону фургона, где, предположительно, была камера.

Некоторое время Кихара молчал. Жон расслабился, как и Акселератор, успокоенный тем, что девочка, которую они искали, будет цела, несмотря на угрозы Кихары.

Затем последовал ответ.

— ...Ты, должно быть, думаешь, что знаешь все ответы.

— А я их знаю.

Раздался смешок.

— Что ж, посмотрим.

В телефоне послышались шаги и шелест одежды, как будто кто-то прошёлся по комнате. Затем всё стихло.

А потом они услышали крик. Крик маленькой девочки.

Сердце Жона сковал лёд. Улыбка исчезла с лица Сплетницы, оно стало бледным.

Акселератор вырвал у неё телефон и заорал в трубку:

— Прекрати немедленно, или я тебя убью, Кихара!

— Аха-ха, вечно эти угрозы. Вообще-то есть вещи и похуже смерти. Например, то, что сейчас происходит с этим куском мяса. Программы «Завет» просто поразительны, правда? Внедрить вирус в человеческий мозг — а ведь это вообще не должно работать. Как увлекательно! Хочешь, пришлю тебе видео? Гяха-ха-ха!

— Ах ты мразь!

— Вопли ничего не изменят, Акселератор, как и моя смерть. Уже слишком поздно. Всё вот-вот начнётся.

Жон собирался спросить, что это значит, хотя сомневался, что ему понравится ответ.

Он замер, и вместе с ним замерло всё. Абсолютно всё. На секунду дождь перестал идти, и над городом воцарилась тишина. Он, Сплетница, Акселератор, пленные — все это почувствовали. Давление, которое нарастало, превращаясь во что-то. Мир стал неприятно тёплым.

А потом был свет.

Оно расцвёл вдало, там была огромная фигура из чистого света, заставившая Жона заслонить глаза. Она поднималась над зданиями Академгорода, устремляясь к небесам и превращая ночь в день. Фигура походила на кокон или яйцо.

В следующее мгновение она развернулась на бесчисленное множество лучей, потоков света, у которых был вес. Они проносились мимо зданий, разрезая бетон и сталь, как бумагу. Под дождём часть городского пейзажа обрушилась... Где же он видел такое раньше?

Щурясь, со слезами на глазах, Жон пытался разглядеть в переплетении линий, прочертивших небо, какую-то форму. Он пытался имя тому, что он видел.

Крылья. Это были крылья.

А в центре этого явления, где сходились крылья, он разглядел очертания лица. Одно слово сорвалось с языка, пришедшее из легенд и мифов Ремнанта.

— Ангел?

— Симург...?

Жон не узнал это имя, произнесённое так тихо, что он едва его расслышал. Он повернулся к Сплетнице, чтобы спросить, что это значит. И отшатнулся в шоке.

Она плакала, выглядя совершенно сломленной.

— Губитель, — в её шёпоте звучал целый мир ужаса.

Жон застыл на месте. Он почувствовал в воздухе запах соли. Увидел кровь в воде. Из-за пелены дождя на него смотрело громадное чудовище.

Всё это исчезло в мгновение ока, и он снова стоял перед ярким светом.

Этот монстр? Здесь?

Он инстинктивно выпалил:

— Этого не может быть.

Эти монстры принадлежали другому месту, такому далёкому, что оно никогда не сможет пересечь эту грань.

— Убийца Надежды, — Сплетница не слышала Жона, её лицо было пустым, а взгляд устремлён сквозь него; её руки безвольно свисали по бокам.

Жон уронил зонт, схватил её за плечи и встряхнул.

— Сплетница, это было буквально первое, что ты искала в телефоне, так же, как я искал гриммов. Эта штука не может быть Губителем!

Для него это были сказки и два брата. Любопытное совпадение, не более. Для неё же это означало возвращение армагеддона, энтропии и прочих туманных бедствий. Возвращение концепций, а не существ. Конец цивилизации во всех его проявлениях не существовал на этой планете. Или, по крайней мере, не должен был.

И снова она никак не реагировала. Пока он всерьёз обдумывал радикальные меры (под влиянием вышеупомянутых сказок), по её носу потекла струйка крови. Его хватка на плечах стала единственным, что удерживало её на ногах, когда девушка начала качаться, теряя силы в коленях.

— Мм-сфм-бу-бла...

А-а-а, вот что. Он узнал этот остекленевший взгляд и ухудшающуюся координацию. Она не отвечала ему, потому что её суперсила ушла в перегрузку, пробив все мыслимые пороги и достигнув точки, когда она отключала остальные функции организма. Она сейчас Умничала.

Одна загадка решена. Хорошо.

...

— О, ёпт! Держись, Сплетница!

В воздухе появился флакон Бальзама Пьеро. Но когда в панической попытке Жон попытался поймать его, Сплетница выскользнула из его рук и упала лицом на мокрый асфальт. Он поморщился, затем поднял её и влил содержимое флакона ей в горло.

Судорожный вдох, и её глаза снова сфокусировались, забегав, как у человека, которого внезапно разбудили. Они остановились на ангеле.

— Нет, — Жон прикрыл ей глаза ладонью. — Сначала выключи свою силу.

— Не хочу, я хочу видеть, — капризно потребовала она.

— Эта хрень снова вдарит тебе по мозгам, если ты не отключишь силу. Давай, Сплетница, не насилуй себя.

Она надолго замерла, без сомнения, обдумывая прямо противоположное его совету. Наконец, она нащупала в своём поясе пульт управления чокером. Щелчок, и девушка обмякла в его руках, будто доселе невидимое давление наконец отпустило её. (За последние недели Жон называл отсутствие этого давления «здоровым психическим состоянием». Она называла его «странным» и по возможности избегала.)

Убедившись, что она не обманет его и не включит силу снова, Жон помог Сплетнице встать на ноги, позволив ей опереться на него, пока он подбирал свой зонт, чтобы укрыть их обоих от продолжающегося ливня. Она использовала его тело как прикрытие, поглядывая на ангела из-за его спины.

Вместе они смотрели на то, что она называла Губителем.

— Это далеко за пределами наших возможностей, — с каким-то странным спокойствием заметил Жон. Может быть, потому, что он не видел ни единого шанса победить это существо.

— Только сейчас до тебя дошло? Сейчас? Да весь этот мир десять минут назад уже был за пределами наших возможностей!

Эсперы, меметические вирусы, атаки планетарного масштаба, а теперь ещё и ангелы. Пришлось признать её правоту. Оглядываясь назад, оставаться так долго в Академгороде было, пожалуй, неразумно.

— Но девочка...

— Ты всё ещё думаешь о... да что я говорю, конечно, думаешь. Ты импульсивный, упрямый, наивный, тупой чёртов добрячок.

Жон простил её за это. Они оба были на грани истерики, ведь это могло быть повторением Левиафана.

— Ты нелепый, бездумный, твердолобый, бестолковый, безмозглый, невменяемый...

Он протянул свободную руку назад и ущипнул её за щёку.

— Это уже перебор.

— М-мо я п-пава.

— Да-да, ты всегда права, ну или ты продолжаешь так говорить. А теперь будь добра, выясни, что можно выяснить про эту штуку, потому что мне нужно знать наши варианты.

— Мы можем свалить, — тут же предложила она.

— Это один из вариантов, — неохотно согласился он.

Как бы ему ни было неприятно это признавать, вероятность того, что он не сможет спасти Ласт Ордер, с каждой минутой казалась всё более реальной. Появление ангела спутало все карты.

— Но знаешь что? — продолжил Жон. — Ничто не говорит о том, что ангел вот прям-прям враждебен.

Между двумя крыльями ангела сформировался шар света, который выстрелил лучом в далёкую цель за пределами города. Последовал оглушительный взрыв, и огромное облако пыли закрыло одну сторону горизонта.

— Я имел в виду, враждебен к нам.

Ангел повернулся, и Жон чуть не потерял сознание от страха. К его облегчению, тот в итоге повернулся в другую сторону от них.

Теперь была очередь Сплетницы протянуть руку и ущипнуть его за щёку.

— Перестань болтать, пока не сглазил нас насмерть.

— Рла-а-атно.

Отпустив его, она протянула ладонь.

— Ещё Бальзамов, пожалуйста. Если я должна оставаться в сознании во время этого, мне понадобится их очень много.

Жон открыл рот, готовый прочитать лекцию о зависимостях и возможных последствиях.

Сплетница опередила его.

— Через двадцать секунд я активирую свою силу ради жизни маленькой девочки. Без этих Бальзамов я упаду и не встану, и тогда про неё можно забыть навсегда. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Если ты можешь рисковать своей жизнью, то и я могу. Десять секунд осталось. Девять. Восемь. Се...

Светящиеся голубые флаконы появились и упали в её протянутую ладонь.

— Спасибочки~

— Чувствую себя грязным. Каким-то наркодилером.

— Не драматизируй. Ты выдаёшь лекарство. По такой логике все фармацевты — наркодилеры, а это просто смешно, — за его спиной послышались глотки, а затем вздох облегчения. — О да, то что надо, — то, как она это сказала, его нисколько не успокоило. — А теперь цыц. Дай мне поработать.

Почти невозможно определить, когда сила Сплетницы активна. Нет никаких видимых эффектов, никаких явных признаков. Даже её болтовня не была доказательством, потому что она никогда не умолкала, с суперспособностями или без. Всё, что Жону оставалось, это ждать.

Первое, что она заметила, не имело никакого отношения к ангелу.

— Эй, ты заметил? Ты сейчас дышишь нормально.

Жон моргнул, затем наклонил подбородок, положив руку на грудь. Он попытался сделать глубокий вдох. Воздух, свежий и чистый, наполнил его лёгкие. Он выдохнул и не почувствовал той одышки, которая мешала ему бегать и драться. Ощущение было феноменальным.

— И когда это случилось? — спросил он.

Сплетница указала вперёд, держа в той же руке пустой флакон второго Бальзама.

— Тогда же, как появилось оно, — она положила подбородок ему на плечо. — Любопытненько. Эти точки в небе... они появились из разрушенных зданий. Это люди, в отключке. Атака, которая уничтожает неорганические объекты? И встроенная система «свой-чужой»? Это не Губитель...плазменный состав расходится с известными свойствами плоти Губителя. Выход энергии не соответствует принципам термодинамики... метафизический...направлено из... энтропический... ценафолестис... *глоть-глоть-глоть*, — пустой флакон пролетел над головой Жона и разбился о тротуар. — Фу-ах. Куда меня вообще занесла эта кроличья нора? — Сплетница замолчала. — О чём я говорила?

— Что-то про людей в небе?

— Ах да! Это не Губитель...плазменный сост... нет, стоп, сосредоточься! Я хотела сказать, что это было развёрнуто специально в ответ на меметический эффект, который всех усыплял. Оно искусственное... Искусственное. Научное. Академгород. Кроули. Кихара. Ласт Ордер, — выпалила она на одном дыхании, и кусочки головоломки, которые уже крутились у неё в голове, встали на свои места.

Всё сложилось в единую картину. Почему наняли Жона и Сплетницу. Почему их предали. Что происходит. Почему Ласт Ордер так важна.

— Удивительно, но ты, возможно, прав, Жон. У нас на руках чертовски хороший вариант. Мы можем насолить Кроули и разнести его огромную игрушку за счёт спасения Ласт Ордер.

— А-а-а что насчёт меметического вируса и людей, парящих в воздухе? — счёл он важным уточнить.

— Эх. С ними, скорее всего, всё будет в порядке, — беззаботно ответила она. Затем, наклонившись ближе, прошептала ему на ухо: — Помнишь её крики? Ей больно, потому что они хотели активировать эту штуку, и я готова поспорить, ей больно каждую секунду, пока она жива. Всё это время.

Жона пробрала дрожь. В ужасающей мощи ангела была какая-то остаточная красота. Праздничное световое шоу, если отвлечься от разрушений. Но даже это померкло, когда он представил себе нескончаемый мучительный крик.

— Ты правда думаешь, что эти люди не пострадают?

Он скорее почувствовал, чем увидел, как она пожала плечами — вес на его спине сместился.

— Одна проблема решена, или скоро будет решена, судя по этим лазерным выстрелам, а вторая потихоньку опускается на землю. Так что да, я почти уверена в этом.

Жон задумался. Как изменилась ситуация с учётом этих откровений? По правде говоря, не сильно. Кризис продолжался. Кто-то другой им занимался. Девочку похитили. Она всё ещё в плену. Поблизости находилось существо, похожее на Губителя. Но им не нужно было с ним сражаться.

Им не нужно было с ним сражаться, повторил он эту мысль, укрепляя её, чтобы развязать узел страха у себя в животе. Ему не придётся столкнуться с чудовищным, убивающим города монстром без Солнышко рядом. День ещё не был потерян.

— Я хочу попробовать, — сказал он, оглянувшись на Сплетницу, чтобы оценить её реакцию. Её зелёные глаза просто моргнули, ничего не выражая. — Я знаю, это опасно и немного глупо, но... я хочу попытаться?

— Круто. Давай.

— Вот так просто?

— Буду честна, Жон. Кроули вызывает у меня слишком много плохих ассоциаций. И я не упомянула одну крошечную деталь. Возвращение в торговый центр означает, что мы приблизимся к этой штуке.

Он проверил это. Она была права. Дорога домой пролегал в неудобной близости от гигантского монстра, что добавляло ещё одну проблему.

— Ну зашибись. Кажется, этот мир нас ненавидит. И разве Ласт Ордер не будет там же? В смысле, именно в том месте, где находится ангел?

— Не обязательно. Кихара внедрил ей в голову вирус — какая-то реальная технарская хрень. У меня догадка, что она работает как кнопка «включить». А это значит, что она может быть и «выключателем», А ещё нужно быть полным идиотом, чтобы разместить выключатель от ядерной бомбы внутри самой бомбы. Нет, зная методы Кроули, она будет в месте, где Кихара сможет её отключить, если что-то пойдёт не так.

И под «отключить» имелось ввиду «убив её». Кихара был как раз из таких.

— Всё сводится к тому, что надо найти девочку, — сказал Жон. — Но как? После предупреждения Кихары его люди будут молчать как партизаны.

Его взгляд блуждал по окрестностям в поисках зацепки и остановился на одном месте.

Там, промокший под дождём, стоял Акселератор, он излучал те же одиночество и растерянность, что и они. Он, казалось, становился всё меньше и меньше, слушая маниакальный смех из телефона, который всё ещё держал в руке. После их срыва при виде ангела они совсем про него забыли.

И из-за того, что они его оставили одного, парень был на грани срыва.

Жон поспешил к нему и выхватил телефон.

— Не слушай его. Мы найдём Ласт Ордер, ясно? Всё будет хорошо.

Он попытался ободряюще похлопать его по спине. Его рука наткнулась на векторную манипуляцию и болезненно вывернулась, заставив его сдержать вырвавшийся крик. Это не было атакой; другой парень, казалось, почти не замечал присутствия Жона, так что сработала какая-то автоматическая защита. Она блокировала любой контакт, создавая защитную оболочку, чтобы оградить Акселератора от мира. Жону оставалось только выкрикивать ободряющие слова в надежде вывести парня из ступора.

Тем временем Кихара продолжал болтать, упиваясь разрушениями, которые творил ангел:

— А вот и мой банк полетел! Ха-ха-ха! Эта штука бьёт без разбора, правда?

— Ты не помога-а-аешь! — заорал Жон в трубку.

— А и не до-о-олжен.

Что за... Он ему подыграл!

— О! А вот ещё одно! Кажется, там лаборатория одной моей соперницы. Должна была попасть под срез. Так ей и надо!

Это Жон видел сам. Целая сторона небоскрёба, от крыши и на шесть-семь этажей вниз, была как будто вычерпана пролетевшим крылом, оставив зияющие пустоты. Самый большой обломок был размером с дом.

Они оба это видели. Он и Кихара. Какое-то время он не мог понять, почему эта деталь его волнует, но она царапала его разум. А затем пришло озарение, с силой поезда.

Разве Кихара не должен был находиться на этой стороне города, чтобы это видеть? Ведь с противоположной стороны здание выглядело бы совершенно целым.

Он повернулся к Сплетнице, чтобы поделиться своим наблюдением, но, похоже, она уже пришла к тому же выводу — её рука была протянута с требовательным жестом «дай сюда». Он передал ей телефон.

Она выжидала момент, наблюдая за ангелом. Вскоре тот предоставил ей шанс, когда его крылья снесли неоновую вывеску на крыше другого здания.

— Нифига себе, кажется, там пожар начался! — она вложила в свой голос нужную долю изумления и выглядела как девочка в настоящем шоке.

— Пусть горит! Да, вот какой должна быть Наука. Свободной от оков муравьёв на земле!

Тонкий указательный палец указал на горизонт и медленно пополз по линии крыш.

— Но разве это не плохо? Ты же видел фильмы. Неуправляемая наука, считай, прямая дорога к восстанию роботов и каким-то чудовищам. Трёхглазым щенкам и всему такому.

Она действительно так думала? Жон сомневался. Сплетница была из тех, кто видит возможности для эксплуатации, а не препятствия. У неё не было терпения размышлять о далёких последствиях.

Однако, выступая в роли голоса испуганной толпы, она отлично действовала на Кихару. Презрение буквально капало из его голоса.

— Вы все одинаковые. Глупцы, настолько недальновидные, что не можете постичь высшие идеалы, выходящие за рамки ваших эгоистичных желаний. Вечно хныкаете, вечно ноете о морали, сдержанности и детях.

Они услышали шлепок — Кихара ударил Ласт Ордера по лицу. Сплетница ухмыльнулась сквозь гримасу; её хватка на телефоне усилилась.

— Как будто всё это не было придумано, чтобы сдерживать человечество. Будь я у власти, такие надоедливые типы, как вы, нытики, были бы первыми, кого бы я убрал.

— Как ту инвестиционную фирму, которую только что снесло?

— Что? — наступила пауза. — Да, хорошо, прямо как её. Это не было чем-то важным в общей картине мира, и оно взорвалось. В принципе, это достаточно подходящая аналогия, — его голос понизился, как будто он говорил сам с собой. — Вот почему я ненавижу разговаривать с тупым мусором.

Если Сплетница и обиделась, то вида не подала. Её натянутая улыбка превратилась в острую, зубастую и самодовольную ухмылку.

— Ты... этого не видел.

Её палец изменил траекторию. Сплетница блуждала взглядом по панораме, отвлекая Кихару своими колкостями и время от времени комментируя действия ангела. Опираясь на его ответы, целые направления исключались из её поиска, иначе угол обзора не имел бы смысла. Диапазон поиска сужался, никогда не поднимаясь выше определённой точки и не опускаясь ниже другой, постоянно уточняясь. Она бегала взглядом туда-сюда, наконец замедлившись, когда сама поднялась по ступеням пешеходного моста, а Жон следовал за ней.

Там-то она и сбросила маску.

— Ты прокололся, Кихара.

— Ха?

Вместо объяснений она начала перечислять логотипы на зданиях, их цвет или отличительные черты. Гигантская бутылка газировки. Рекламный щит с лицом мультяшной девочки. Белое здание без окон. Ей больше не нужно было, чтобы Кихара говорил; она слушала его малейшие реакции в трубке. Его дыхание, его заминки, его молчание — всё это было для неё признанием.

Сплетница хихикнула.

— Ну и кто теперь умнее, а? Скоро увидимся, мишень ты наша.

Её палец замер. Воображаемая линия протянулась от его кончика вдаль. На самом её конце, в милях от их места, стояло здание.

— Мы нашли Ласт Ордер.

Эти три слова вернули Акселератора в чувство.