УЧЁНАЯ vs ШАМАН (гет)

В горах темнело быстро. Кэхин, выглянув из пещеры, сказал:

— Останемся здесь. Ночью спускаться опасно.

Найлис не спорила. Усталость навалилась тяжёлой ватой. Она свернулась на плаще у стены, а Кэхин устроился у входа. Они уснули почти сразу.

Неизвестно, сколько времени прошло, но когда Найлис открыла глаза, в пещере было темно — костёр догорал, а Кэхина у входа не было.

Сердце пропустило удар. Девушка села, вглядываясь в темноту. Никого! Лук со стрелами прислонён к стене, значит Кэхин ушёл безоружным.

Она подошла к краю пещеры. Луна ещё не взошла, но глаза уже привыкли к темноте. Внизу, где тропа уходила в лес послышался шорох листвы, который был слишком активен для ночного ветра.

В голове возникали всякие страшные картины: вот на Кэхина нападает дикий зверь, а вот он лежит, истекая кровью.

Найлис быстро схватила лук и колчан. Ей было не важно, что она совсем не умеет стрелять, и в лесу темно. Если с ним что-то случилось — она не останется здесь.

С этими мыслями напуганная Найлис побежала вниз по мокрым камням. Ветки так и хлестали по лицу, но в голове билась лишь одна мысль: успеть.

Лес расступился внезапно, выводя девушку на маленькую поляну. Оттуда доносился шёпот.

В нём не было обыденности. Наоборот, была сила, от которой волосы на руках вставали дыбом. Этот голос принадлежал Кэхину. Он говорил на языке паухатан, и Найлис разобрала только отдельные слова: «ветер», «дыхание», «обрыв». Но и этих слов было достаточно, чтобы уловить общий смысл. Он говорил, как дыхание ветра может оборваться, не долетев до земли.

Его тёмный силуэт слегка покачивался, а руки двигались в медленном, плавном танце. На земле вокруг были разложены травы, и пряный, терпкий запах кружил голову.

Он был совсем рядом, но в то же время его здесь не было. Будто тело осталось, а душа ушла туда, где говорят с духами.

— Чьё-то присутствие, — вдруг резко остановился Кэхин.

Он повернулся и одним движением потушил дым. Запах ослаб, позволив краскам мира вновь вернуться на свои места. Кэхин увидел Найлис. В руках она держала лук, а её лицо было очень бледным.

— Что ты здесь... — начал он, но она не дала договорить.

Адреналин всё ещё бурлил в крови. Найлис зашагала к Кэхину, но тот не шелохнулся.

— Ты! — её голос дрожал. — Я проснулась, а тебя нет! Внизу шорох, и я...

Она не сильно ударила его кулаком в грудь, скорее обозначая удар.

— Я подумала, на тебя напал медведь или другой дикий зверь!

Ещё один удар.

— Дурак! Ты же знаешь, я не умею стрелять. Но я взяла эти стрелы, чтобы...

Она задохнулась, не в силах объяснить, что чувствовала, когда бежала вниз, ожидая увидеть его растерзанным, и понимая, что всё равно побежит.

Кэхин крепко перехватил её руки и дёрнул её на себя, останавливая. Их лица оказались в опасной близости. В темноте она видела только его тёмные, блестящие глаза, в которых горел тот самый огонь, о котором говорила Луана.

Найлис не заметила, в какой момент её руки обхватили его спину, а лицо уткнулось в плечо — она обняла его.

Кэхин чуть напрягся и замер. Она почувствовала, как он борется с собой. Его руки медленно поднялись, коснулись её спины. И на секунду ей показалось, что он тоже вот-вот обнимет.

Однако вместо этого он взял её за плечи и осторожно, но твёрдо отстранил.

Найлис вдруг показалось, что его дыхание немного сбилось.

— Найлис, послушай. Духи сказали, что дыхание ветра скоро оборвётся. Один из нас не вернётся в селение.

Тишина стала почти осязаемой.

— Это значит... кто-то из нас двоих умрёт?

Кэхин не ответил сразу. Его пальцы всё ещё сжимали её плечи.

— Да, — сказал он наконец. — Поэтому ты не должна вести себя так безрассудно. Особенно рядом со мной. Иначе...

— Иначе что? — Найлис подалась вперёд.

Кэхин прищурился, пытаясь скрыть то, что плескалось в его глазах. Но у него это плохо получалось.

— Иначе мне придётся нарушить клятву, которую я дал.

Клятва? Найлис уже и забыла про неё. Клятва: «Охранять её как сестру».

— Нам нужно вернуться, — сказал он ровным голосом. — Ночь ещё не кончилась.

Он подобрал лук и развернулся к тропе.

Найлис шла за ним, цепляясь за ветки. В голове билась одна мысль: «Какую часть обещания Кэхин может нарушить? Перестанет меня защищать? Или... перестанет относиться как к сестре?»

Она шла, смотря на его спину, и вдруг поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он относился к ней как к сестре. Но сказать это вслух она не смогла. Возможно, просто боялась, что из-за этого то, что сказали духи, случится быстрее, чем она успеет его обнять ещё раз.

В пещере Кэхин молча раздул огонь. Они сели по разные стороны от костра. Но расстояние, которое разделяло их сейчас, казалось огромным в сравнении с прошлым на поляне.

Найлис смотрела на огонь и думала: она готова сделать всё, чтобы тем, кто вернётся, стал именно он.