Легенда о Синархе (гет)

Бледные деревья сада были рассажены хаотично, будто не заботились о расстоянии или порядке. Ева шла внимательно осматриваясь, в то время как Рафаэль и Мирай двигались чуть впереди. Тишина здесь была не просто отсутствием звука — она была густой, натянутой, словно струна готовая лопнуть. Она вызывала странное, почти физическое чувство ожидания. Но ожидания чего?

Рафаэль внезапно остановился и повернулся к ним.

— Сад слишком большой. Придётся разделиться, — его голос был тихим, но командным. — Мирай и Ева — идите направо, попытайтесь найти что-нибудь. Я пройду до границы участка — может, там есть следы какие-то. И будьте осторожны. Мы до сих пор не знаем, что случилось с людьми.

— Ты тоже береги себя, — коротко сказала Мирай.

Он кивнул и они разошлись в разные стороны, вскоре призрачные силуэты скрылись за деревьями, оставив каждого наедине с давящей тишиной.

Охотница шагала осторожно, цепким взглядом выискивая любые детали, выбивающиеся из мрачной картины. Ева старалась не отставать, но, кроме бесконечных голых яблонь, ничего не находила. Давящая тишина становилась невыносимой, и девушка наконец решила её нарушить.

— Кто тебя научил так мастерски владеть хлыстом? — осторожно спросила она.

— Моя мать. Она такая же Хранительница, как и я.

— А есть и другие Хранители? — оживилась Ева.

— Конечно. Обитель у нас не одна. Просто каждая имеет своё имя.

— И как называется наша?

— Обитель Завесы. А моя мать из Обители Камня.

— И сколько всего таких мест? — любопытство её, казалось, разгоралось с каждым вопросом.

— Вроде как двадцать две. И у многих сейчас не хватает людей. Но мы не одни в этом мире, — тон Мирай стал чуть мягче, будто тема ей была близка.

Ева собралась с духом и осторожно попыталась задать личный вопрос:

— Я слышала… что ваш с Рафаэлем отец пропал.

Охотница замедлила шаг, и её лицо на мгновение стало омрачилось.

— Да, — твёрдо ответила она. — И кто тебе об этом рассказал?

— Сам Рафаэль.

— И что ещё он тебе поведал? — в её голосе прозвучал заметный интерес.

— Он рассказал вкратце, как вы встретились, кем был его отец… и как получилось, что вы… разные, — неуверенно подбирала слова Ева.

— Как интересно, что он вдруг решил так разговориться, — в голосе Мирай слышалось лёгкое удивление. — Обычно он не любит говорить о семье.

Она остановилась и помолчала, будто взвешивая, стоит ли продолжать, а затем решилась:

— Отец появился в моей жизни внезапно. Мама не была этому рада — скорее, всё ещё хранила на него обиду. Но она все равно разрешила мне с ним видеться. Как то, он подошел ко мне и сказал, что во мне течёт кровь Веластрего. Что я из рода демоноборцев. И должна использовать свой дар, — Мирай сделала паузу, пытаясь не забыть каждую деталь. — Он просил у меня прощения за то, что так долго не навещал… хотя всё это время присылал матери письма. Даже подарки на день рождения, — она немного улыбнулась. — Как ни странно, я на него не обижалась. Я всегда мечтала, чтобы отец был рядом. Хотя и понимала, что у него была… другая жизнь.

— Похоже, он решил нагнать упущенное, — сказала Ева.

— Скорее, хотел, чтобы я приняла его наследство. Он научил меня всему, что знал сам. Благодаря этому я стала Хранителем и смогла помогать миру.

Мирай замолчала, взгляд ушёл куда-то вдаль. Голос стал немного грустнее.

— А потом…на одной из вылазок, он нашел след того, кого давно искал. И запретил мне следовать за ним. Я очень жалею, что тогда послушалась. Больше он не вернулся…

— Мне так жаль… — посочувствовала Ева, а потом осторожно спросила: — А ты не знаешь, кого он искал?

— Знаю только, что это был какой-то демон. Я пыталась расспросить, но он не хотел рассказывать, всё время отмахивался. Мне надо было быть настойчивее — может тогда он взял бы меня с собой, и не пропал бы…— голос охотницы дрогнул.

Ева подошла ближе и тихо сказала:

— Ты не виновата в том, что произошло. Уверена, он хотел уберечь тебя, а значит он дорожил тобой. Он сделал из тебя Хранителя, но не забыл что ты его дочь.

Мирай подняла на неё янтарные глаза. Жёсткая складка между бровей смягчилась, а затем она продолжила:

— После того как это случилось, мать рассказала, что у меня есть ещё родня. Она сказала, что я должна сообщить о пропаже отца. Так я познакомилась с Рафом.

— Должно быть, для него это был шок.

— Ещё какой, — настроение Мирай чуть поднялось. — Он не доверял мне, сторонился, видел во всём подвох. Но поиски отца заставили нас работать вместе, он понял что я ему не враг. Вот я и осталась здесь.

— Вы, кажется, отлично сработались, — Ева слегка улыбнулась.

Мирай одобрительно кивнула.

— Со стороны кажется, что у него железное терпение, но иногда он бывает вспыльчив и ужасно упрям. Но всё равно я рада, что в моей жизни появился брат.

Ева задумалась, перебирая в голове услышанное.

— А что насчёт… его семьи?

Выражение лица охотницы мгновенно сменилось. Оно стало сдержанным, почти закрытым, а голос уже не таким радостным.

— Это его история. Если он начал тебе рассказывать — пусть закончит сам. Я не вправе говорить за него.

Она замолчала. Тишина, повисшая между ними в холодном воздухе сада, стала густой и неловкой.

Вдруг взгляд Евы выхватил из полумрака слабый блеск под корнями яблони. Она присела, разгребла горсть прелых листьев — и обнаружила телефон с треснутым экраном.

— Смотри, — проговорила она.

Мирай тут же подошла к соседнему дереву и носком ботинка сдвинула верхний слой. Картина повторилась: ещё один телефон, пара серёжек, наручные часы, а чуть дальше валялась оправа очков.

— Похоже, всё это принадлежало работникам, — тихо заметила Ева.

Охотница вдруг замерла, её пристальный взгляд уходил вглубь сада. Не сказав ни слова, она ровным, стремительным шагом двинулась вперёд. Ева последовала за ней.

Среди деревьев открылась жуткая картина. Столбы нескольких бледных яблонь были разорваны изнутри, будто что-то большое и сильное вырвалось наружу, оставив лишь рваные, иссохшие полости.

— Жуть какая, — выдохнула Ева.

— Что-то отсюда выбралось… — проговорила задумчиво Мирай, осматривая дерево. — И похоже, это было давно.

В наушниках раздался голос Арко. Речь перебивали странные помехи — разобрать удалось лишь слова «деревья» и «люди». Они попытались ответить, но устройство только неприятно шипело.

Внезапно пространство вокруг начало заполняться густым, молочным туманом. И без того в мрачной атмосфере эта слепая пелена лишала последних ориентиров и леденила душу.

Мирай мгновенно вытянула хлыст — тот вспыхнул горячим воздушным вихрем пламени. Ева встала к ней спиной и приготовилась, лезвия её складного топора с тихим щелчком выдвинулись наружу.

— Что происходит? — её голос был встревожен, а глаза выискивали возможную опасность.

— Похоже, те, кто отсюда вылез — пришли за нами, — настороженно ответила охотница, прислушиваясь.

За густой мглой, что-то быстро двигалось, почти беззвучно. Оно издавало шелест листьев и сухой треск, похожий на хруст ломающихся веток.

Мирай взмахнула хлыстом, пытаясь рассечь туман, но он был навязчиво вязским, как дым. К ноге Евы в тот же миг прикоснулось что-то живое — белые, скрюченные лианы обвили её лодыжку и попытались утянуть во мглу. Девушка не растерялась и принялась рубить их топором.

Охотница метнула в ту сторону огненный удар, но промахнулась. Вторая попытка — и хлыст натянулся, будто что то поймав. Тут же на него обрушилась чудовищная сила, пытаясь вырвать оружие из рук.

— Держи! — крикнула Ева, ухватившись за рукоять, пытаясь тем самым помочь напарнице его удержать.

Мирай резко встряхнула бронзовой перчаткой. В воздухе появился и рванулся вперёд, полупрозрачный тяжёлый кулак. Послышался глухой удар — хлыст освободился.

— Нужно выбраться на открытое место и найти Рафа, — охотница продолжала попытки связаться, нажимая на наушник, а в ответ — лишь белый шум. — Отлично. Похоже, Филип что-то не доработал.

— Как будем выбираться? Они движутся почти бесшумно, — спросила Ева, с опаской оглядываясь.

Мирай подняла локоть с перчаткой перед собой — и та превратилась в щит.

— Придётся тратить ману и идти вперёд, — она проговорила из за плеча. — Ева, прикрой тыл и сразу кричи, если что.

Из тумана выплыла тварь. Её тело было покрыто бледно-серой корой. Рта не было — лишь гладкая маска с двумя алыми точками глаз. На голове возвышалась корона из скрюченных белых ветвей, на руках и ногах — длинные когти, а у локтей извивались живые лианы-хвататели. Оно поворачивало голову механическими рывками, разглядывая их.

Существо метнуло в сторону Мирай, острые как стрелы пальцы, они растягивались словно растущие стебли. Девушка отбилась щитом, отшатнувшись от силы удара, скрытой в, казалось бы тонких отростках. Чудовище принялось бить по щиту снова и снова, пытаясь вывести её из равновесия. Охотница держалась, не смея опускать защиту — иначе Ева окажется уязвима.

Тварь сменила тактику, направив путы в землю. Те разрослись, как корни, и поползли к их ногам. Ева стараясь не задеть подругу, рубила топором по побегам у своих ботинок. Мирай ударила заострённым краем щита в грунт — часть лиан отделилась, но большинство уже опутало её ноги, сковывая движение.

Мысли Евы помутнели от страха.

«Неужели всё закончится здесь?»

Охотница из последних сил держала щит, но понимала — придётся его снять и попытаться убить монстра.

— Ева, у нас один шанс. Пригнись, как только я уберу щит.

Та кивнула и приготовилась, а затем громко проговорила:

— Давай!

Мирай рванула руку в перчатке на себя. Защита рассыпалась с хрустальным звоном. В освободившемся пространстве, её раскалённый хлыст, описал в воздухе ослепительную петлю и впился в корявую плоть твари. Огненная плеть стянулась вокруг существа, как удав, и тот загорелся как факел. Спустя пару секунд, на землю рухнула лишь груда тлеющих углей. Лианы потеряв связь, обмякли и затихли.

Ева торопливо сбрасывала с себя остатки обвитых веток. Охотница бросив вокруг острый взгляд, поняла — в клубящемся молоке тумана двигались другие твари. Их силуэты мелькали между деревьями.

— Нужно бежать, сейчас же, пока они не окружили нас, — вскочила она, хватая Еву за руку.

— Вряд ли они нам это позволят, — голос девушки прозвучал тревожно. Она кивнула в сторону, где из молочной мглы медленно вырастала ещё одна корявая фигура.

Существо выпрямилось во весь рост, и два красных глаза замерли на них.

Мирай тут же взметнула хлыст, готовя удар, но в тот же миг с другой стороны показалась вторая тварь. Они молча окружали их, двигаясь почти синхронно. Охотница замерла в расчёте: с одной управится, но вторая набросится на Еву в ту же секунду. Чудовище явно метило в её беззащитную напарницу.

Мысли застучали, как затвор замка, выискивая лазейку.

И помощь пришла — оттуда, откуда её не ждали.

Раскалённый, большой, огненный шар врезался в ближайшее существо с глухим хлопком. Оно охваченное пламенем, откатилось в туман и рухнуло с хрустом горящих ветвей.

Из белой мглы вышел Арко, сжимая в ладони живое пламя, которое отбрасывало дрожащие тени и разгоняло густую пелену.

Вторая тварь развернулась к нему с механической резкостью, но её опередил пронзительный свист. Снаряд Рафаэля вошёл в корявую грудь с сухим треском и взорвался вспышкой света. Существо завалилось набок, обугленные щепки полетели во все стороны.

Позади, неспешно перезаряжая арбалет, из рассеивающегося марева проступил сам охотник.

— Неудивительно, что на вас сбежалась вся нечисть — ваши голоса за километр слышно, — проговорил Арко, не опуская пламя в руке.

Рафаэль подошёл ближе, его взгляд скользнул по Еве, и задержался на Мирай.

— Целы?

Охотница молча оценила состояние напарницы — ни крови, ни заметных травм.

— Вроде да, — кивнула она, а затем продолжила: — Мы пытались связаться с вами, но наушник не работает.

— Это у вас не работает, — поправил Рафаэль. — Как только Арко сообщил новость, я двинулся к вам. Сад к тому времени начал покрываться туманом. По пути я встретился с ним, и мы вместе вышли на вас.

— А что за новость? — спросила Ева.

— Лучше не здесь, — оборвал её Арко, бросая настороженный взгляд вглубь белесой пелены. — В одном из домов нас ждёт Порта, там все и обсудим.

— Я согласен с ним, — кивнул охотник. — Опасно тут задерживаться.

Группа тронулась в путь. Чародей шёл впереди, разгоняя холодную пелену ярким пламенем, что вырывал из мглы призрачные очертания деревьев. На удивление, больше ни одна тварь не показалась, будто те растворились вместе с отступающим туманом.