Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Тейлор изо всех сил старалась выбросить этот сон из головы, сосредоточившись на мелочах подготовки к отъезду. Нет смысла долго оставаться на открытом месте — лучше вернуться в Грозовую Завесу как можно скорее. Она сосредоточилась на том, чтобы раздобыть немного еды в лагере, то немногое, что еще не поддалось гниению — это было странно, но еда здесь, похоже, не портилась очень долго. По какой-то причине, когда она обнюхала буханку хлеба, она просто почувствовала, что он «слегка черствый», а не «в его дрожжевой мякоти зарождается новая экосистема». Возможно, именно поэтому Грозовая Завеса так долго оставалась обеспеченна провизией, может быть, еда была запассена столетия назад и еще не иссякла. Ну, может быть, не совсем по этой причине, но она могла представить, что это тоже могло повлиять. Что касается того, почему еда не портилась… она не собиралась сейчас думать о последствиях этого. Даже немного побродив по окрестностям, она отказалась заходить в руины, где, как ей казалось, могла находиться та богато украшенная палатка, оставленная безумным командиром, полная… нет, нет, нужно перестать об этом думать.

Однако одна тревога не давала ей покоя, как бы она ни пыталась отбросить её. Её сны были… странными, конечно. Но в них были объединяющие темы. Золотой свет, Древо Эрд, ощущение гармоничного слияния вещей. Рогатое сердце, истекающее огненной кровью… это совершенно не соответствовало остальным её ночным галлюцинациям. Часть её памяти продолжала помнить последнее, что сказал ей золотой свет перед тем, как исчезнуть, погаснув, как разбитая лампочка. Что-то вроде… «сомнение необходимо для веры», или что-то в этом роде. Она представляла, как сны становятся всё страннее, золото по-прежнему отсутствует, и… нет. Нужно двигаться дальше. Если бы она слишком долго оставалась неподвижной, её бы затянули в водоворот тревог и сомнений. Если бы она продолжала двигаться, продолжала бы двигаться вперёд к какой-то цели, она могла бы оставаться дееспособной… и, в идеале, оставаться незапятнанной. Воспоминания о Калверте всё ещё были сильны. Как бы она ни пыталась от них избавиться, эти сморщенные жёлтые глаза, это облезлое, похожее на койота лицо и слова, которые выходили из его рта, похожего на анчоусов без чешуи… ах. Не могла выбросить это из головы. Как он дошёл до такого состояния, и как ей этого избежать? И часть её задавалась вопросом, не совершила ли она какую-то критическую ошибку на своём пути, не забрела ли она туда, куда не следовало. Может быть, ей следовало всё это время замышлять убийство Годрика, как это делали все запятнанные. Может быть, ей… нет, нужно прекратить об этом думать.

У неё была миссия. Вернуться в Грозовую Завесу. Охранять еë. Набрать больше солдат для защиты. Сделать всё возможное, чтобы вернуться домой, получить доступ к библиотекам Грозовой Завесы, может быть, когда всё успокоится, она сможет попытаться раздобыть записи из других мест — Междущемье было древним, наверняка что-нибудь найдётся. Калверт казался ей коварным мерзавцем, таким, какого Годрик в приступе паранойи размазал бы по полу. Возможно, именно её собственная слабость позволила ей выжить при его дворе… но ей нужно было стать сильнее, если она собиралась защитить Грозовую Завесу от Гидеона Офнира. Хм. Теперь у неё было имя для человека, который явно пытался убить её и её босса. Правда, лица не было, что было ужасно. Но в ней пробежала искорка юмора. «Всезнающий». Неудивительно, что Калверт не сотрудничал с Круглым столом, у них явно уже был один властный, самоуверенный придурок. Понятия не имел, сколько времени потребуется Калверту, чтобы вернуться из мертвых, но как только это произойдет, она ожидала, что на нее обрушится настоящий кошмар. Тем не менее, у нее появилась новая стратегия для замка — больше никаких сбросов запятнаных с моста. Вместо этого, прижать их, украсть их доспехи, сломать их оружие, забрать их фляги для собственного пользования. Если что-то не было прибито гвоздями, украсть это. Если бы было, взять лом и украсть эти чертовы гвозди.⁽¹⁾

Крава оживилась, когда Тейлор подошла с сумкой, полной еды, и бурдюками, полными воды.

«А, ты готова идти?»

«Конечно».

Тейлор помолчала. Она чувствовала, что ей нужно что-то сказать… честно говоря, отношения с Кравой казались менее меркантильными, чем с другими. Конечно, она обещала дать ей ведро крыльев, но этого было недостаточно, чтобы убедить кого-либо бродить по дикой местности. Она чувствовала, что должна поговорить с Кравой.

«Если у тебя есть… вопросы о прошлой ночи, задавай».

Крава моргнула.

«...ах. Я... боже мой. »

«Не торопись, не нужно сейчас спрашивать.»

«Нет, нет, я просто... просматривала свой список. Возможно... хм, да, подойдет. Что имел в виду тот человек, когда сказал, что ты не можешь вернуться? И как ты сюда попал?»

«Проснулась на Грозовом Холме, не уверена, как вообще сюда попала. И... мой дом очень далеко. Очень далеко. Я не знаю, как туда вернуться, но подумал, что другие могут знать. Видимо, нет.»

Лицо Кравы изменилось на выражение сочувствующего понимания.

«...когда я была молода, лорд Годрик рассказывал мне и моим сестрам одну историю.»

Тейлор молчала, внимательно наблюдая за отпрыском.

«Родоначальник Годфри — ну, я полагаю, лорд Годфри был изгнан из Междуземья. Королева Марика сослала его, объявив первым запятнаным. Он повел свою армию в Земли Запределья, чтобы сражаться вечно. Но он оставил нам обещание, что однажды вернется к нам… и мы все сможем вернуться в Лейнделл вместе. В наш дом».

Она тоскливо вздохнула, и ее голос стал более величественным, почти степенным. Она приняла медленный ритм, словно декламируя стихотворение.

«О, мы — Наследники Золотого Рода. Истинные и законные наследники. Наша земля состарилась, теперь она пепельная и холодная. Но посмотрите вверх, Древо Эрд сияет! Однажды мы вернемся вместе в наш дом, омытые золотыми лучами. И благодать непременно приведет нас в целости и сохранности. В наш дом, омытый золотыми лучами».

Еще один вздох.

«…Лорд Годрик говорил нам, что однажды мы сможем вернуться домой. И все снова будет хорошо. Назад в Лейнделл, где мы все родились…»

Тонкая, стройная рука потянулась, чтобы ободряюще похлопать Тейлор по плечу.

«Если благодать могла привести нас домой, даже после столь долгого времени… может быть, она могла бы привести и тебя?»

Тейлор почувствовала, как что-то застряло в горле. Идея была не самой лучшей. Она видела во сне нечто золотое, и оно ни к чему её не привело, лишь пыталось выкрикивать случайные наставления. Но Крава жалела её совершенно беззастенчиво и без стыда. Стихотворение, которое она прочитала, звучало так, будто оно понравилось бы Годрику, учитывая всё это про «Золотых». Но оно было искренним, и Крава явно нашла в нём утешение. Чёрт, она представляла себе Грозовую Завесу как огромную, разрушающуюся крепость, древнюю и ужасную. Абсолютно враждебную, даже если ей удавалось пробраться внутрь и обратить её оборону на свою сторону. А теперь? Это казалось печальным. Неужели Годрик думал об этом, неужели это… Что он сказал своим детям? Что однажды они все смогут вернуться домой, что серые стены Грозовой Завесы — это всего лишь… короткая остановка, перерыв, который скоро закончится. Это немного напомнило ей о том, как она жила с… ней после смерти матери. Жила на чемоданах, делала все, чтобы поскорее вернуться домой, не желая пускать корни. А что касается Кравы, мысль о том, что кто-то, возможно, в худшем положении, чем она, просто… пытается помочь, по-своему, вызвала у нее сильные чувства. Много чувств. Чувства, с которыми она еще не была готова бороться.

«Спасибо, Крава».

Отпрыск радостно улыбнулась, ее конечности дрожали так, словно ей хотелось прыгать от радости. И снова у Тейлора сложилось впечатление, что эта девочка очень редко разговаривает .В наше время это никого не касалось. Конечно, она не была такой циничной, как все вокруг. Телавис подошёл, и Тейлор вернулась к реальности. Им нужно было двигаться. И они двинулись вперёд, Крава быстро промчалась через лагерь по полуасфальтированной дороге и поднялся в овраг, где находились Грозовые Врата. Все баррикады были без охраны, и Тейлор честно понимала, что имел в виду Годрик — даже если это место было плохо защищёно, даже если его людей можно было бы использовать лучше в другом месте, было неправильно просто… оставлять его пустым. Возможно, именно это отличало хороших командиров от плохих — способность делать то, что правильно, даже если это казалось неправильным. Эх, она начала задумываться. Нет смысла задумываться, это только угнетало её в последнее время.

И всё же она остро чувствовала потерю солдат. В конце концов, их было всего несколько. Максимум тридцать, многие, вероятно, были бесполезны из-за преклонного возраста. Когда их увел исполняющий обязанности командира, она подумывала отправиться в путь вместе с ними. Это, безусловно, сделало бы жизнь безопаснее. Но… они двигались быстро, без остановок для других путников. Честно говоря, она была просто рада, что они вообще движутся, и если это означало отсутствие остановок, пусть так и будет. Крава была слишком уставшей, чтобы путешествовать, измученная тем, что почти целый день несла на руках двух человек и кувшин. А ещё здесь нужно было разбирать оборонительные сооружения, разбрасывать оружие, ломать доспехи. Телавис делал это с того момента, как они остановились, делая всё возможное, чтобы не дать запятнанным обосноваться в лагере. Большие баррикады нельзя было в полной мере разрушить за отведённое время, но это место определённо каким-то образом стало ещё более запущенным. Если бы запятнанные хотели здесь обосноваться, им практически пришлось бы строить его с нуля — хотя воду из колодца всё ещё можно было бы брать. Она подумывала использовать его как общий туалет, полностью отравить его. Но, честно говоря, ей и так было достаточно противно . В любом случае, лагерь был разрушен, оружейных складов для разграбления не осталось, то, что они не смогли уничтожить, спрятали в укромных уголках руин. Это заняло немного времени, но работа того стоила. И, закончив все, они двинулись дальше, отдохнувшая Крава весело шла, сплетничая обо всем на свете.

Продвижение было быстрым. Теперь лучше держаться дорог, это позволяло им двигаться гораздо быстрее, чем раньше, и через местность пронеслась небольшая армия. Так что, вряд ли за каждым углом их поджидали бы запятнаные. Тейлор не стоило думать об этом, она поняла это в тот же миг. Это должна была быть спокойная прогулка, а в итоге ее уверенность была наполовину разрушена, а разум полон сомнений. Они победили. Во всех смыслах, и всё же она проиграла. Удача была капризной сукой, которая стремилась подставить её при каждой возможности, и искушение, вероятно, только усугубило бы ситуацию. Она не спускала глаз, высматривая на горизонте людей с жаждой мести в глазах. Ничего. Только несколько животных, копающихся в зарослях, нервно поглядывали на мчащуюся по дороге Краву, конечности которой сливались в рыхлое мясистое облако вокруг её окутанного плащом тела. Их отсутствие, однако, вызывало вопрос: сколько времени требуется, чтобы запятнаные вернулись к жизни, если они не используют обычные способы захоронения Древа Эрд? Дни, недели… часы?

Она подгоняла Краву, чтобы та двигалась быстрее. И действительно, держась дороги, она не могла не заметить следы запятнаных, пришедших атаковать Грозовую Завесу. Тела солдат в геральдике Годрика лежали наполовину скрытыми в траве, корни медленно прорастали, утаскивая их под землю. Свежие, если уж осмелиться предположить. Следы копоти от разведенных и быстро потушенных костров. Глубоко въевшиеся в мягкую землю следы копыт, отмечающие одновременное прохождение целой группы людей. Крава заметила их и по собственной воле ускорила шаг. У Тейлор сжалось сердце, когда она увидела на горизонте шелест дыма, стоящий прямо у них на пути. Одно произнесенное шепотом слово, и они свернули с дороги в высокую траву. Отсутствие видимости вызвало у нее легкую панику, и Тейлор поспешно высунула голову. Никаких запятнаных, но дым оставался, тонкая струйка, указывающая на относительно недавний лагерь. Если ее мысленная карта была верна… он находился чуть в стороне от дороги. Вероятно, в стороне от проходящего мимо отряда. Если бы у запятнаных были мозги, они бы рассеялись, чтобы избежать небольшой армии — в конце концов, в прямом бою у них не было бы шансов победить их.

Хм. Крава, по настоянию Тейлор, начала медленно и уверенно продвигаться вперед. Пока что они двигались довольно быстро, поэтому могли позволить себе немного замедлится. Она внимательно прислушивалась — ничего. Телавис тоже был насторожен, но не подавал никаких признаков движения. Значит, поблизости не было никаких запятнаных. Крава тихонько вскрикнула, наступив на что-то, и неуклюже попыталась выбраться. Для Тейлор это было совершенно дезориентирующим опытом: её подбрасывало во все стороны, и она чуть не упала с бугристой спины Кравы. Руки Потифара неудобно крепко обхватили её шею, пока он отчаянно пытался удержаться. Телавис был совершенно неподвижен. Стоический мерзавец. Когда Крава выпрямилась, чтобы проверить свою конечность, Тейлор действительно упала с негодованием. По крайней мере, трава была мягкой, и Потифар наконец-то отпустил. Крава, в отличие от своей обычной добросовестности, совершенно игнорировала остальных. Она смотрела на свою руку с легким отвращением, и, подойдя ближе, Тейлор поняла почему.

Окровавленная.

«Фу, отвратительно! О, о, боже, боже… »

Ее тонкая, бледная рука была вся в крови. Тейлор показалось странным, что девушку так расстроило небольшое количество крови после того, как она изрубила кого-то на куски, которых хватило бы на коробку из-под обуви… но, с другой стороны, Крава была полна противоречий. Она присмотрелась — красная. Ярко-красная. Свежая. Тейлор на мгновение вспомнила странный сон, рогатое сердце, которое истекало свежей кровью… нет, это было другое. Во-первых, никакого огня. Просто обычная, свежая кровь. Как это может утешать? Фу. Пока Крава отчаянно вытирала руку обо всё, что попадалось под руку — травинки, сухую землю, даже слегка неосторожного Потифара, — Тейлор наклонилась, чтобы рассмотреть, во что именно Крава наступила. Это было едва различимо: тёмная лужа, окружённая наполовину раздавленными стеблями… а вокруг этих стеблей была рука. Отрубленная чисто по запястье, настолько чисто, что казалось, будто красный глаз с костяным зрачком смотрит прямо на неё. Тейлор вздрогнула. Нехорошо.

«Телавис, ты мог бы…?»

Он взмыл вверх, прежде чем она успела договорить, его бородатая морда металась, как у ищейки, заподозрившей неладное. Необычно для него. Его кожа покрылась рунами, а глаза чуть не вылезли из орбит, когда он оглядел горизонт. Его глаза на мгновение расширились от узнавания, и он с грохотом рухнул вниз, отчего Потифар, перевернувшись через голову, врезался в голени Тейлор. Ой.

«Ну? Что-нибудь?»

«Запятнаные»

Черт.

«Где?»

«Мертвые.»

…не тот ответ, которого она ожидала. Хм. Технически совершенно неуместный ответ на вопрос "где", но она решила пока отложить это в сторону из чистого великодушия. Мертвые запятнаные… что, кто-то добрался до них первым? Перед ее глазами проносились разные гипотетические сценарии — команда Калверта, возможно, охотилась на несчастных запятнаных, воровала их припасы, прежде чем вернуться в Замогилье. Они и так выглядели как бандиты, может быть, они дошли до крайности и начали воровать у своих товарищей. Она не могла представить, чтобы Калверт сохранял какое-либо братство с остальными запятнаными. Или, может быть, это был просто обычный патруль. Это не могло быть животное, порез на руке был слишком чистым… и внезапно она лихорадочно начала искать что-то в траве. Ни тела. Только рука. По коже пошли мурашки. Не было никаких борозд, ведущих вдаль. От руки виднелась лишь шелестящая тропинка, ведущая в сторону, где Телавис видел мертвых запятнаных. Это означало… кто-то пытался сбежать от того, кто убил других запятнаных, потерял руку и был оттащен обратно. Нехорошо.

«Ты видел кого-нибудь еще?»

В ответ он лишь молча покачал головой. Значит, никого больше. Интересно, очень интересно. В ней вспыхнул внутренний конфликт — она могла просто свернуть на дорогу и на полной скорости вернуться в Грозовую Завесу. Но… ее любопытство нарастало. И в конце концов, если она просто пробежит мимо кучи мертвых запятнаных, как она сможет полностью и всецело посвятить себя защите Грозовой Завесы? У мертвых запятнаных могут быть доспехи, оружие, фляги… вещи, которые можно украсть или сломать, чтобы стереть их с лица земли. Нет, она должна была провести расследование. У нее и так было достаточно сомнений, а такая загадка станет еще одной причиной не спать по ночам.

«Крава, мы подойдем ближе — доставай мечи».

Она энергично кивнула, и раздался хриплый звук ее золотых мечей, выглядывающих из ножен. Телавис повторил ее жест своим огромным мечом. А Потифар попытался выглядеть крупнее — он определенно поправился после того, как съел несколько запятнаных, но размеры явно не увеличились соразмерно. Она задумалась, как вообще кувшины могут расти… нет, об этом подумаем позже. Ее собственное копье было тяжелым и успокаивающим для рук — в идеале, если ей снова придется вступать в бой, это не будет связано с укусами. Хотя она могла бы довольствоваться небольшими ударами ногой в пах, в тактических целях. Четверо пробирались сквозь траву, стараясь оставаться как можно тише. Сложно, учитывая сухую траву, но… в конце концов, один человек вряд ли мог представлять большую угрозу. В критической ситуации Крава могла убежать со всеми ними, бросившись к Грозовой Завесе со всей скоростью, на которую была способна эта кружащаяся куча конечностей. А это, как оказалось, было немало.

Она все еще видела, как на горизонте все ближе и ближе приближается шепот дыма, постоянное напоминание о том, как близко она подошла к опасности. Воздух был напряжен, но… на удивление, крови было мало. Она могла бы уловить запах меди, но как бы близко они ни подходили, она едва уловила хоть какой-то намек. Она уже готовилась ко всему, когда трава расступилась, открыв поляну — черт возьми, это не могло продолжаться еще несколько минут .Ещё несколько мгновений? Как раз достаточно, чтобы перевести дух, немного подготовиться… фу. Вместо этого она с трудом сдерживала дыхание, наблюдая, как перед ней раскинулась поляна, пытаясь привести себя в состояние, близкое к готовности, буквально за секунду до этого. В итоге она споткнулась, очки чуть не упали с лица, и она чуть не ударила себя по носу в отчаянной попытке удержаться на месте. Крава невинно хихикнула, а Телавис полностью проигнорировала её. Она отмахнулась от попыток Потифара помочь, которые сводились к тому, что он лишь тыкал её, пока она не выпрямилась и не перестала выглядеть такой неустойчивой.

Когда её взгляд сфокусировался, размытое изображение стало более чётким. Она почти пожалела об этом. Поляна была довольно обычной, всего лишь клочок земли, слишком каменистый для того, чтобы трава могла полностью вырасти. Небольшая чёрная метка указывала на место, где ещё совсем недавно был костёр, пепел был разбросан, а тлеющие угли постепенно исчезали. Едва слышный дым над головой был едва различим — честно говоря, ей повезло, что она вообще смогла его увидеть. Ну, по определению слова «повезло». В этих деталях лагерь был совершенно обычным. Но во всех остальных деталях… реакция Кравы говорила сама за себя. Девушка отползла назад, наполовину спрятавшись в траве, с широко раскрытыми глазами. Тейлор поняла, теперь как никогда, что, несмотря на все свое мастерство в уничтожении запятнаных, она все еще действовала в основном инстинктивно. Столкнувшись с чем-то совершенно ужасным, вся человечность, которую Годрик явно пытался искоренить, возвращалась на первый план. Тела трех запятнаных лежали на поляне, и они были не только расчленены… они были изгрызены.

Три тела, у одного из них отсутствовала рука. У другого отсутствовала целая голова, а третье было изрублено на множество кусков. И почему-то крови было совсем немного — несколько капель тут и там, крошечная лужица, но не те галлоны, на которые она рассчитывала. На каждом теле были явные следы укусов и заметные синяки от того, как кто-то сдавливал разорванные концы конечностей. Тейлор, чувствуя, как у нее защемило в животе, подошла ближе, чтобы осмотреть все повнимательнее. Она надеялась увидеть что-то, что указывало бы на то, что это сделало животное — может быть, кто-то с особенно голодной собакой. Она видела, как Маргит и Мог (питомцы Онагра, а не чрезвычайно опасные знамения) в бешеном порыве разрывали не привитые конечности, она определенно могла представить себе стаю, разрывающую эти тела таким образом. Но… нет. В следах укусов было что-то такое, какая-то узость, какая-то тупость, которая наводила на мысль о чем-то совершенно ином, чем клыкастая собачья пасть. У того, кто это сделал, были острые и тупые зубы, узкий укус, знакомый полукруг… это должен быть человек.

Ее взгляд скользнул по сторонам, и картина начала складываться воедино. Двое запятнаных были убиты вскоре друг за другом, никаких признаков борьбы не обнаружено. Черт возьми, они выглядели так, будто стояли на коленях, умирая, словно были готовы смириться с этим. Но… один явно был отделен от остальных и убежал, увидев, как убивают его товарищей. Значит, какая-то засада? Она осмотрела то, перед чем они стояли на коленях — никаких идолов, ничего, что сразу показалось бы ей странным. Это был просто широкий плоский камень, с… хм. На поверхности был слой песка и пыли, явно недавно нарушеный кем-то, кто сидел. Таким образом, число людей здесь увеличилось до четырех — двое на коленях, один бежал, один сидел. Предположительно, тот же самый, кто убил двоих и преследовал третьего.

Значит, они стояли на коленях перед кем-то, кто быстро и неожиданно убил их и… съел. Ее разум внезапно наполнился образами того, что совершил этот убийца. Сильный, очевидно, достаточно сильный, чтобы рубить конечности, словно кости ничего не значили… ни капли крови, а синяки вокруг культей говорили о том, что они выжали из них сок, сжали их до такой степени, что бы у них, наверное, появился какой-то напиток к еде? И точность… они занимались этим уже давно. Она представила, как бежит по полям, отчаянно задыхаясь, а за ней гонится безжалостный убийца, с губами, вероятно, еще влажными от крови, и зубами, зазубренными годами разрывания трупов. Бежит в траву, прячется, но шорох постоянно выдает, где она находится. Нож появляется из ниоткуда, резкая боль в запястье, а затем… ее тащат назад, она визжит, как резанная свинья. Она покачала головой, пытаясь развеять этот образ.

«Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное?»

«Змеи». — задумчиво промычал Телавис, пока Крава отчаянно качала головой, все еще слегка отступая в траву. Рыцарь продолжал напевать еще мгновение, пока наконец не вырвалось это слово.

Крава в ужасе ахнула, прикрыв рот руками. Тейлор подняла бровь.

«...Собираетесь ли вы объяснить это подробнее, или хотите продолжать говорить загадочно?»

«Тейлор, змеи... враги Древа Эрд. Враги всего сущего. Людоеды.»

Голос Кравы на последних словах понизился до шепота, и выражение скрытого стыда на ее лице ясно давало понять, что это табуированная тема. Хм. Хорошо... знать?

«А если съесть запятнаного, он не вернется?»

Пожимание плечами стало ответом. Ладно, не то чтобы каннибализм был самым распространенным занятием (насколько ей известно). Честно говоря, она бы немного забеспокоилась, если бы кто-нибудь из них был полностью осведомлен в этом вопросе. Ну… какой-то случайный сумасшедший напал на них, обманом проник в их лагерь с намерением съесть их всех. Если это задержит их в мертвом состоянии, пусть так и будет. Она увидела несколько фляжек, немного доспехов… несколько приказов, и они принялись за свою кровавую работу. Точнее, Телавис и Тейлор, Крава вежливо держалась на расстоянии. Потифар с благодарностью принимал любые части тел, брошенные ему, запихивая их в свою полость с тошнотворными хлюпающими звуками. Было тревожно, как быстро Тейлор привыкала к этой процедуре снятия доспехов, позволяя Телавису разрывать более крепкие части, стараясь разбросать оружие по ветру, прежде чем забрать фляжки и положить их в сумку для дальнейшего использования. К этому моменту у них накопилось немало таких трофеев — два остались после инцидента с группой Калверта, а теперь у них было ещё три. Чёрт, может быть, Годрик примет их в дар, чтобы компенсировать нехватку войск.

«О! Прости меня, дева, я не хотела…»

Тейлор замерла. Это был голос Кравы, но кто… она подняла взгляд. Крава замолчала, её голос… Здесь был кто-то ещё. Женщина в белоснежных одеждах, большинство из которых были испачканы временем, грязью с дороги и… какими-то… невыразимыми красными пятнами. Её фигура была крепкой, лицо широким и почти полностью закрытым. Всё, что Тейлор могла видеть, — это грубый подбородок, мощные челюстные мышцы и… красный. Красные пятна вокруг её губ, которые изогнулись в улыбку.

«О!»

Её голос был до боли девичьим, звучал даже моложе, чем голос Кравы. И в нём чувствовалась какая-то тяжесть, словно она говорила, несмотря на препятствие в горле. Тейлор вскочила на ноги, дрожащими руками сжимая копье.

«Секунду.»

Примечание автора: Боюсь, на сегодня всё — завтра вернёмся к двум главам, не волнуйтесь.

Примечание переводчика: Ура, еще больше тревожных тем открывается перед Тей-тей, в чудесном Междуземье.

1) какая-то циганская тактика выходит

Вернуться к тексту