Цена свободы (гет)

По дороге к замку меня несколько раз окликали ученики, но я делал вид, что не слышал их, и лишь ускорял шаг. Поливаете меня дерьмом, а потом пытаетесь подружиться? Как бы не так.

— Эй! Гарри! — раздался голос прямо у меня за спиной, и чья-то рука коснулась моего плеча.

Я резко развернулся, чтобы ударить нахала, но им оказался никто иной, как мой крёстный.

— Учитель! — радостно воскликнул я. Мне было сложно называть Сириуса Найджелом, так что мы решили остановиться на более нейтральном варианте.

Блэк поднял бровь, с иронией посмотрел на мой сжатый кулак и спросил:

— Я смотрю, ты стал ещё дружелюбнее, чем обычно?

— Не я заварил это дерьмо. Меня бьют — я даю сдачи. — пожав плечами, ответил я.

— Знаешь, об этом я и хотел поговорить. — Крестный задумчиво почесал подбородок. — Не против, если я провожу тебя до гостиной?

— Да, конечно. Только не очень понимаю, что тут обсуждать. Ты же не хочешь, чтобы я простил всех тех ублюдков, что потешались надо мной час назад?

— Гарри… — начал было Сириус.

— Послушай, они вывесили ебаный плакат на глазах у зрителей со всего мира и собирались втоптать моё имя в грязь! Я не оставлю этого просто так! Знаешь ли ты, каково это, когда все вокруг тебя ненавидят за то, чего ты не делал?

Как только слова сорвались с моего рта, я понял, что ляпнул и кому.

— Бля. Извини. Тяжёлый день.

Вместо того чтобы обидеться или как-то на меня наехать, Блэк лишь грустно улыбнулся.

— Всё хорошо. Именно поэтому я и решил поговорить с тобой. И мне жаль, что я не сделал этого раньше.

— Ты ни в чём не виноват. Правда.

— Я твой опекун, Гарри. И я виноват. Я был так увлечён возможностью… быть полезным тебе, возможностью учить тебя, что не обращал внимания ни на что другое. Просто мне казалось, что я… — Сириус замялся, словно обдумывая свои слова.

— Отдаёшь таким образом долг моему отцу?

— Да, верно, Гарри. Лучше и не скажешь. — Блэк невесело рассмеялся. — Я слишком сосредоточился на роли учителя, но мы с тобой ещё и семья… если ты не против, конечно, этого слова. И на самом деле я должен был не только впихнуть в тебя кучу знаний, но и… быть тебе взрослым ориентиром и защитником…

Чем дольше крестный говорил, тем более сбивчивой становилась его речь. Было видно, что он очень нервничал и ему было неудобно всё это обсуждать. Я оглянулся по сторонам и, убедившись, что коридор, по которому мы шли, был абсолютно пуст, остановился и посмотрел на идущего рядом мужчину.

— Послушай, Сириус. — очень тихо начал я. — Мы с тобой почти незнакомы. Но я с удовольствием узнал бы тебя ближе. Так что за это можешь не переживать. Как и за то, как ко мне относится вся эта долбаная школа. Я разберусь, правда.

— Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь. Как и не сомневаюсь в том, что ты имеешь полное право злиться на каждого засранца, что тебя освистал. Да чёрт возьми, будь я на твоём месте, я бы тоже хотел отхерачить там каждого.

— Ты хотел бы сделать это сам, но при этом не хочешь, чтобы это сделал я?

Мы медленно продолжили идти по коридору.

— Я не хочу, чтобы ты сожрал сам себя тупой ненавистью. Поверь человеку, который двенадцать лет ненавидел весь мир, сидя в маленькой камере Азкабана. Да, они тупые уроды. Ну и что? Ты не изменишь их. Но ты можешь изменить их мнение о себе.

— Да, но я не делал ничего для того, чтобы их мнение испортилось.

— Всё верно. Но при этом ты и не пытался никак исправить эту ситуацию, не так ли? Что ты сделал за прошедшие две недели?

— Я не виноват, что я не тупое, заурядное ничтожество. — буркнул я себе под нос.

— «Заурядное ничтожество»? Кто тебя научил такой херне? — удивлённо воскликнул Блэк.

— Неважно. — отрезал я. Выдавать лже-Грюма мне решительно не хотелось. — Но ведь это правда. Меня ненавидят потому, что я сильнее, известнее, могущественнее, чем кто бы то ни был из них.

— Верно. — не стал спорить Блэк. — Ты правильно сказал, что ты сильнее, известнее, могущественнее, чем любой другой ученик тут. Но тебя ненавидят не за это.

— Разве? — с иронией спросил я.

— Да. Альбус Дамблдор могущественнее вообще всех. Но думаешь, его бы так освистали?

— Нет. — тут же ответил я. — Но это другое, ведь Дамблдор…

Я хотел было что-то сказать, но ничего не приходило в голову. И ведь действительно, Наставник был самым могущественным магом из всех. Но при этом я не помнил ситуаций, когда его втаптывали в грязь. Да, у него были враги и конфликты, но он никогда не допускал, чтобы с ним поступили так же, как со мной.

— Именно. — словно прочитав мои мысли, сказал Блэк. — Разница между тобой и Альбусом в том, что он, несмотря на все проблемы, старается удерживать контроль над ситуацией. А всё, что сделал ты — это, прости, конечно, но просто закрылся на две недели от мира и озлобился.

— Но неужели и… директор сталкивался с таким же презрением?

— Ещё как! — рассмеялся крестный. — Поверь, было множество ситуаций, когда кто-то пытался опорочить его имя и уничтожить. Но каждый раз он держал удар и брал всё под контроль. Он не прятался, а разбирался с проблемой. Я ведь правильно понимаю, что, если подумать, всё дерьмо против тебя затеяли несколько человек, с которыми ты и раньше был не то чтобы близок?

— Ну да… — задумчиво протянул я, вспоминая в голове все последние конфликты. И правда, если так подумать, даже в ситуации на озере зачинщиком был Голдстейн.

— Ну так просто разберись с ними и всё. Сейчас ты в более сильной позиции. Совсем недавно, на глазах у сотен людей, ты создал легенду о Гарри Поттере! Сейчас нет никого, кто бы сомневался в том, что ты действительно могущественный маг, а лжецы как раз те, кто утверждал обратное. Просто продолжай в том же духе.

— То есть ты предлагаешь мне быть как Дамблдор? Он создал себе имя на победе над Гриндевальдом, а я — на победе над драконом. И что, мне теперь всю жизнь придётся бороться с общественным мнением?

— Не «с», а «за». Но и в этом деле, Гарри, ты не один. Посмотри вокруг. У тебя множество преданных друзей, которые не отдалились от тебя, а всячески помогали.

— Ну да… — тихо сказал я. — То есть, если я захочу стать великим магом, то мне необязательно быть одному?

— Ну разумеется. — улыбнулся Блэк. — Это всё твой, и только твой выбор. Только, как по мне, воевать против всего мира довольно уныло.

— И это то, к чему ты пришёл в Азкабане?

— Нет. — покачал головой Сириус.

Мы остановились перед поворотом в коридор, ведущий ко входу в слизеринское общежитие. Крестный посмотрел мне в глаза, слегка улыбнулся и мечтательно произнёс:

— После двенадцати лет Азкабана я пришёл к мысли о том, что, если вдруг у меня представится хоть малейшая возможность, я буду до последнего стараться сделать так, чтобы этот мир хоть чуточку, но полюбил меня. Чтобы я наконец стал свободен от всей той ненависти, что когда-то сковала меня.

После этого Сириус ещё раз поздравил меня с победой и, развернувшись, пошёл обратно, оставив меня одного.

Пару минут я ещё смотрел ему вслед, размышляя о словах Блэка. То, что он предлагал, шло вразрез со словами лже-Грюма, которые, чего уж таить, куда больше откликались мне. Просто забить хер на всех и двигаться вперёд было куда проще, чем пытаться постоянно что-то доказывать окружающей толпе, попутно отбиваясь от нападок ублюдков вроде тех же Уизли.

Но, с другой стороны, Наставник не всегда это делает сам, не так ли? Скажи какому-нибудь Хагриду, что Дамблдор дурак — и полувеликан порвёт наглеца голыми руками. Может, мне тоже стоит обзавестись такими людьми? И не только на Слизерине, но и на других факультетах. Да и если быть уж совсем честным, перспектива остаться в одиночестве до одури меня пугала.

Да и, с другой стороны, этот подход не так уж сильно отличается от того, чем я занимался вместе со своими друзьями в последнее время. Просто масштаб больше. Ладно, Сириус. Я попробую твой вариант. С этой мыслью я и отправился в общежитие.

Стоило мне только войти в гостиную, как я сразу же увидел огромную толпу, находившуюся в общем зале. Увидев меня, все разговоры тут же затихли. Сука. У меня прям дежавю. Единственное отличие было в том, что Драко и парни в этот раз были здесь, а не в спальне.

— Как дела, народ? — вновь спросил я. Изначально план был иной, но долбанный Бродяга сбил мне весь настрой. Но, бля, если сейчас всё закончится херово, то дальше я даже пытаться не буду.

— Гарри. — Раздался голос Кассиуса Уорингтона. Широкоплечий староста вынырнул откуда-то из толпы и подошёл ко мне почти вплотную. Затем парень оглянулся на других студентов и, повысив голос, продолжил: — От лица всех студентов Слизерина я приношу тебе извинения. Мы были не правы, сомневаясь в тебе.

Кас протянул мне руку и посмотрел прямо в глаза. Святая Макгонагалл! Ничего себе, насколько он сейчас серьёзен! И если изначально я шёл с настроем послать его нахер и поиздеваться над их близорукостью, то сейчас…

— Всё хорошо, Кас. — С улыбкой сказал я, крепко пожимая его руку. — Честно говоря, будь я на вашем месте, я бы тоже сомневался.

По лицу старосты было заметно, как он внутренне расслабился. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут из толпы вылетела Пэнси, которая чуть ли не с разбегу повисла у меня на шее. Сука. Приятно, но больно. Но от неё так приятно пахнет…

— Говори за себя, Уорингтон. Не все тут сомневались в Гарри! И вообще, Гарри, это была его тупая идея встретить тебя тут. Я предлагала встретить тебя сразу у арены. — Не разжимая рук, заговорила девушка, недовольно посматривая на старосту.

— Это не тупая идея, а регламент. Я посчитал, что для официального извинения лучше… — начал было оправдываться Уорингтон, но брюнетке было абсолютно всё равно на его ответ, и, отпустив меня, она уже говорила со мной, не обращая на старосту никакого внимания.

— Ты не представляешь, как ты заставил нас нервничать своими трюками! Ты бы видел Малфоя, который, казалось, стал ещё бледнее, когда за тобой погнался дракон. Да, Драко? — С хитрой улыбкой спросила девушка у только что подошедшего блондина.

— Чушь какая. — Отмахнулся от Паркинсон мой лучший друг. — Мне вообще скучно было смотреть. Я и так знал, что ты победишь их всех.

— Это точно! — воскликнул внезапно появившийся у меня за спиной Пьюсси. — Наш Гарри дал пизды каждому из иностранцев и даже Краму!

— Эд, ну тебя как за смертью посылать! — недовольно протянул семикурсник Майлз Блетчли. — Ты вообще-то речь Уорингтона пропустил.

— Ой, бля. Небольшое упущение. Там наверняка было что-то типа «бубубу, мы дураки, бубубу, прости». Не так ли? — весело протянул Эдди под всеобщий смех и недовольное ворчание старосты.

Протиснувшись мимо меня, шестикурсник двинулся к центру зала, таща в руках две какие-то большие коробки. Толпа перед ним расступилась, и я увидел сдвинутые столы, которые ломились от еды. С довольным видом Пьюсси поставил коробки на пол, после чего снял крышку с верхней и достал оттуда… бутылку огневиски?!

— Эй, Поттер, иди сюда! — Эдди призывно махнул рукой, подзывая меня. — Так, это тебе, а это давай сюда. Не волнуйся, яичко будет в сохранности.

С этими словами шатен сунул мне в руки бутылку, попутно выхватив у меня яйцо и лениво кинул его Монтегю, который ловко поймал мой трофей и нарочито демонстративно подышал на него и протёр рукавом, как бы подчёркивая, насколько в сохранности будет яйцо.

Параллельно с этим мои активные однокурсники начали очень быстро раздавать бокалы с алкоголем всем желающим старше третьего курса, а кто-то успел притащить мне небольшой пуфик, чтобы я смог толкнуть речь так, чтобы мог видеть всех и все видели меня.

И именно в тот момент, когда все приготовления были закончены, а я стоял на пуфике с бутылкой, к слову, очень даже неплохого огневиски, и уже готовился произнести несколько слов, которые только что пришли мне в голову, открылся проход, и в нём показался наш декан.

Обведя присутствующих уставшим взглядом, он остановился на мне. Ну вот почему, блять, опять я?

— С победой, Поттер. — Бросил профессор. А затем, тяжело вздохнув, продолжил: — Если я услышу или увижу хоть одно пьяное тело, ходящее, ползающее или бегающие на четвереньках по школе, вы, Поттер, будете месяц драить котлы, несмотря на то, что вы чемпион.

— Но, сэр… — начал было я, но Снейп перебил меня.

— Но что? Это ваша вечеринка, и вам за неё отвечать. Если не готовы, то, боюсь, всем присутствующим придётся сразу же вернуть все напитки обратно мистеру Пьюсси. — Повернув голову к издавшему удивлённый звук Эдди, Снейп добавил: — Неужто вы и правда имели неосторожность считать, что я не в курсе ваших контрабандных связей?

— Я согласен, сэр. — Твёрдо ответил я. — Вечеринка будет. И если что, то я с удовольствием вычищу ваши котлы. К слову, вы тоже можете присоединиться.

— Пожалуй, я отклоню ваше предложение. У меня есть несколько сотен куда более важных задач, нежели наблюдать за блюющими учениками.

Ещё раз оглядев всех присутствующих, Снейп в абсолютной тишине покинул гостиную, оставив меня наедине с кучей змеек, смотрящих на меня. Так, ладно, пора… как там было? А, покорять сердца.

— Ну что, спасибо всем, что собрались, спасибо нашему Эдди за алкоголь, ну и… спасибо мне за то, что у нас есть отличный повод выпить! Да здравствует Хогвартс, да здравствует Слизерин! Выпьем же!

С этими словами я поднял свою бутылку и, отсалютовав, под аплодисменты приложился к горлышку. Ни с чем не сравнимый вкус хорошего виски заполнил мой рот. Проглотив, я тут же сделал вдох через нос и аккуратно выдохнул через рот. Так, полёт нормальный, виски вкусный, но лучше бы мне найти, чем это запить…

Как оказалось, если ты пьёшь, то откат от стимулятора чувствуется гораздо меньше. Ну и для окружающих не было чем-то странным то, что уже через час после начала мероприятия я распластался в кресле у камина и решительно отказывался куда-либо вставать. Хотя, думаю, ещё пара глотков — и я точно буду готов немного потанцевать. Особенно с удовольствием я это сделал бы с Хейли Квентин. Вон как она красиво смеётся.

— Привет. — Раздался справа от меня знакомый голос, вырывая меня из мыслей о Квентин.

— Привет, Дафна. Как ты? — спросил я больше из вежливости. Если честно, общаться с ней у меня не было никакого настроения.

— Прости меня. — тихо сказала девушка.

— Да всё нормально. Вон, Кас уже за всех извинился.

— Я не за это пришла извиняться. А за библиотеку.

— Ну, всрато это признавать, но ты во многом была права. Так что тебе не за что извиняться. — Я посмотрел на блондинку, которая задумчиво болтала в руке бокалом с вином.

— Знаю. Я могла сказать это нормально, а не вываливать на тебя всё подряд. Я поступила глупо. И ещё глупее то, что не могла найти в себе смелость извиниться. Даже чтобы подойти сейчас, мне пришлось принять три дозы смелости… Эта четвёртая…

— Неужели наша Ледяная… королева признаёт, что совершила ошибку? — с иронией спросил я. Мда, чуть по привычке не назвал её «стервой». Надо быть внимательнее.

— Я знаю, как вы меня на самом деле называете. «Ледяная стерва». Ты ведь это хотел сказать, да? — спросила девушка, присаживаясь на подлокотник моего кресла. Эй, я, между прочим, не разрешал этого. Это моё личное пространство!

— Что есть, то есть. — не стал отнекиваться я. — Ты никогда не замечала, что ты мастер отталкивать людей своими словами?

— Замечала. — кивнула девушка. — Но что я могу поделать, если ты ведёшь себя как дегенерат? Кто ещё скажет тебе правду?

— Допустим. — тихо рассмеялся я. — Но я не только про себя. Я слышал, что ты с Пэнс разругалась. Что, тоже правду ей сказала?

— Не твоё дело! — внезапно вскрикнула блондинка.

— Ладно. — просто пожал плечами я. Мне и правда было плевать, из-за чего они поругались. Я в любом случае буду на стороне Пэнс. Она хорошая, добрая, красивая… Так, не туда мысли уходят. Она просто моя подруга. Ей нравится Тео, а Тео нравится она.

— А… — нерешительно начала Гринграсс. — Ты и Пэнси… Эм. То есть Пэнси знает, что ты под стимулятором?

— А? — Она так быстро проговорила свой вопрос, что я даже не сразу понял его. — Нет. И не должна. А ты откуда вообще знаешь?

— Догадалась. — коротко ответила девушка. — Ты знаешь, что алкоголь плохо сочетается со стимулятором? И особенно с магическим истощением.

— У меня нет… — начал было я, но замолчал, наткнувшись на взгляд девушки. — Так заметно?

— Только если внимательно смотреть. — пожала плечами блондинка. — Тебе обязательно себя гробить?

— Мне казалось, тебя волнует только, чтобы я не убил ребят. Что тебя не устраивает сейчас?

— Неважно. Прости, я опять накидываюсь на тебя. Наверное, я и правда просто стерва.

Девушка резко вскочила и уже собиралась уйти, но, сам не понимая, какого чёрта творю, я окликнул её:

— Дафна, подожди!

Превозмогая боль, я поднялся с кресла и, прежде чем успел передумать, перехватил её за ладонь, останавливая. Тёплая. Я замер, словно сам не веря в то, что только что сделал. Сейчас она, как и тогда, вырвется. Скажет что-нибудь едкое. Уйдёт. Всё вернётся на свои места. Но… ничего не произошло.

Дафна сначала посмотрела на мою руку, сжимающую её ладонь, затем медленно подняла взгляд на меня. Её глаза… обычно холодные, отстранённые, сейчас были другими. В них не было привычной колкости. Там было что-то живое. Неуверенное. Почти… надежда? Она не вырывалась. Не отталкивала. Просто стояла рядом. И смотрела. Я сплю? Что я, чёрт возьми, творю? Возможно, так действовала усталость, а может, и алкоголь. А может…

— Ты не стерва. И прости, что называл тебя так. Я обещаю, что постараюсь быть аккуратнее. Я не могу всего объяснить тебе, но порой я должен делать то, что должен. — Понятия не имею, нахера я оправдывался перед ней. Просто почему-то мне было чертовски важно, чтобы она поняла меня. — И… я буду благодарен, если ты будешь тем человеком, который будет иногда тормозить меня и говорить, что я не прав. Ты знаешь, пожалуй, сегодня мне дали понять, что мне это необходимо.

Я говорил слегка сбивчиво, боясь, что девушка всё-таки передумает, не дослушает и убежит. Но Дафна продолжала стоять на месте и всё так же смотрела на меня.

— Я… — начала было девушка, но её перебил взявшийся словно из ниоткуда Блейз.

— Дафна? — мулат с удивлением смотрел на наши руки.

Увидев Блейза, блондинка испуганно выдернула руку и, развернувшись, поспешила в сторону своей спальни. Почувствовав, как внутри меня начинает закипать бешенство, я медленно повернул голову в сторону Забини.

— Сука, и почему тебя не удавили в детстве?

— Тот же вопрос, Поттер. — с презрением выплюнул мулат.

— О, наконец-то ты… не… притворяешься… бедненький наш. — передразнил я манеру общения Блейза, которой он придерживался в последнее время.

— Иди-ка ты нахуй, Поттер. Ты и так лишил меня всего. Тебе мало? Решил ещё и Дафну у меня отобрать?

— Она тебе не принадлежит, жалкий ты ублюдок. — лениво протянул я.

— Посмеешь к ней сунуться — пожалеешь.

С этими словами он прошёл мимо меня, боднув плечом. Вот же говноед сраный, подумал я, смотря вслед Блейзу. Да сдалась мне его Дафна, пусть подавится. Или всё же… Я неопределённо передёрнул плечами, прокрутив только что произошедшее в голове.

— Да в пизду. — буркнул я себе под нос.

Сделав большой глоток из своей бутылки, я пошёл в сторону своих друзей. Раз уж я встал, то не садиться же обратно.