Нисхождение (гет)

Ночная прохлада отдавала свежестью, взбадривая измождённое тело и освежая мысли и чувства. Антея с наслаждением глубоко вдохнула холодный воздух и он показался ей на удивление вкусным. Девушка стояла на ступеньках тронного зала и думала, как это прекрасно просто дышать. Посмотрев на площадь и увидев мёртвые тела, Антея сморщилась, будто перед ней лежало нечто нелицеприятное, и подняла глаза к небу. Луна по прежнему господствовала на небосклоне, а звёзды словно фрейлины окружали её и не давали скучать. Девушка истерически рассмеялась, а под конец разрыдалась.

— «Надо было выбирать первый вариант» — сквозь рыдания прошептала она. Истерика не продлилась долго. Сбросив накопившееся напряжение молодой организм в ультимативной форме потребовал воды и пищи. Антея не стала с ним спорить. Призраки не входили в запретное места и, покинув площадь, блуждали терпеливо ожидая пока Антея сама выйдет к ним. Девушка вернулась в зал, подобрала посох и помешкав слегка дотронулась до рукояти меча. Рука судорожно отдёрнулась. Девушка печально вздохнула.

— «Вы помогли мне. Благодарна и не забуду этого. Я не прошу о снисхождении и помощи. Я пришла сюда сознательно и выбор сделала сама, без чьей-либо указки. Я надеюсь что при встрече вы не увидите во мне врага» — прошептала Антея, зная что Небесные и Светлые Боги её слышат.

Девушка поднялась с колен и покинула дворец, а за ним и город, направляясь к месту последнего привала.

Призраки преследовали добычу, пусть теперь и не во множественном числе. Лишённая божественной защиты Антее приходилось отражать нападения надеясь лишь на себя. Духовная магия пиромантии подошла как нельзя лучше. Призраки сгорали в огне без шанса появится вновь. Тем не менее и им удавалось наносить девушке раны. Неупокоённые стремились поглотить жизненные силы Антеи в тщетной надежде вновь стать живыми. Вырвавшись из города, палатина обернулась и с облегчением увидела, что мёртвые жители оставили преследование и растворились средь руин, ставших им темницей. Она отвела взор от руин, в очередной раз посмотрела на Луну, ярко освещавший ей путь, полюбовалась на шумевшие листвой деревья и полевые растения, безмятежно росшие у границы с полного призраков города. Услышав всплеск воды, опустила глаза надеясь насладиться игрой рыбёшек и вскрикнула от неожиданности. На глади воды под лунным светом на Антею смотрело неизвестное существо. Чёрные глаза с вертикальным серебристым зрачком пристально вглядывались в палатину. Из задней части теменных костей черепа росли рога. Они загибались остриями к центру лба, из-за чего на ум девушки пришёл образ нимба, возложенного на её душу. Лицо вытянулось и приобрело острые черты, выраженные скулы с высокой переносицей. Глаза стали похожи блюдца, занимая почти вс верхнюю часть лица. В довершение изменений, портили массивные челюсти, выпирающие вперёд. Существо улыбнулось, обнажив два ряда заострённых зубов, из числа которых особо выделялись крупные острые клыки. Руки взметнулись, дабы ощупать лицо, но замерли на полпути. В испуге, отказываясь принимать правду, Антея посмотрела на свои руки. Кисти удлинились и утолстились заканчиваясь блестяще-чёрными крючковидными когтями. В отрицании замотав головой, она принялась скидывать с себя одежду, разрывая её когтями и окончательно превращая в лохмотья, пока не осталась абсолютно голой. В свете Луны Антея принялась крутится разглядывая своё новое тело. Оно вытянулось, взамен привычной худобы, приобрело развитую мускулатуру, несколько сжавшись с боков, зато став гибким. Ноги совсем не изменились, разве что стопы стали чуть шире. Чёрные волосы, заплетённые в растрепавшуюся косу, заканчивались на середине спины и указывали на отражающий настроение хозяйки полутораметровый хвост с костяным зазубренным наконечником на конце, выросший из копчика. В довершении изменений и единственным с чем могла смириться Антея, кожа приобрела бледный алебастровый цвет.

— «Уууу» — завыла палатина совершено забыв о голоде и жажде.

Антея сидела во мраке леса и смотрела на пляски пламени костра. Позади неё стоял, собранный из веток и листвы, шалаш. Там лежали оружие, снаряжение и порванная одежда, которую девушка, как не силилась, починить не смогла из-за когтей. Возвращаться в орден Антея не решилась, не зная примут её в новом обличьи или сразу пристрелят, едва она покажется перед стенами замка. Землю усеяли разгрызенные кости мелких животных. Девушку охватила странная смесь безразличия к жизни, цели, ради которой она стольким пожертвовала, к самой себе. Возвращаясь раз за разом к схватке со Столпом, она обвиняла себя в недальновидности и глупости. Даже дурак бы понял то что Столп не мог сразиться с палатиной в материальной реальности и позвал её туда где он был силён. И как результат, не просто поражение, а полное уничтожение через поглощение души. Антея раздумывала чем бы она стала. Частью Данталиона или искоркой блуждающей во тьме. Его душа ускользнула, отпущенная Антеей за ненадобностью. Единственной спасительной ниточкой в битве со Столпом оказались драконьи науки. Он открыл многие аспекты магии духа и крови. Показал связывающую нить живого тела и души, и научил оставлять кроху внимания к событиям происходящие вокруг тела. Антея нехотя вспомнила слова дракона:

— «Некоторые маги обретают силы в астральной реальности, призывая духов на помощь. Постепенно они начинают проводить больше времени там, обретая могущество и невиданные таланты, зато утрачивая его здесь. Нередко, в прошлом случалось, астральный маг собирал армию духов и вёл её на врагов. Упиваясь могуществом, он забывал о своём бренном теле, оставленное без защиты. О, как пожиратели любили таких глупцов!».

В тот момент когда Данталион уже предвкушал победу, Антея крупицей разума велела телу достать нож и разрезать вены на руках. Высвобожденную силу крови Антея утянула в небытие и использовала для подпитки сил. Однако её отчаянный жест заставил содрогнуться пространство небытия и усомнится в законах мироздания. Ведь кровь часть материальной реальности, реальности подчинённой законам пространства и времени. Сила крови, проникнув в реальность находящиеся вне времени, отдалась эхом, замеченным Богами Верхнего и Нижнего миров. А может и ещё кем-то о ком Антея даже не догадывалась. «О чём я думала?» — сокрушалась девушка. Сковывание и преображение души отразились и на теле. До конца не принимая правду, в тот вечер Антея схватила все пожитки и бежала без оглядки, в беспричинном страхе что её кто-то увидит. Лишь окончательно выдохшись, она споткнулась о корни деревьев и упала на землю. Подняв голову, Антея огляделась и взяв в себя в руки устроила походный лагерь. Имеющиеся припасы она поглотила в мгновение ока, залезла в шалаш и пролежала там несколько суток, пока голод и жажда вновь не взяли вверх. Тогда повинуясь инстинкту, Антея вылезла и отправилась на охоту, совершенно забыв, что одежда так и осталась лежать в свёртке. Охота немного взбодрила её. Чувства обострились. Звуки, запахи, прикосновения ощущались ею чрезвычайно остро. Поймать добычу девушке не составляло труда. Подобно хищному животному она выискивала добычу, терпеливо ожидала в засаде или преследовала, стремглав несясь средь стволов деревьев, ловко маневрируя среди них. Возвращаясь в лагерь и наевшись, к Антеи возвращалась апатия.

— «Кар» — оклик прервал самобичевание девушки. Оторвав взгляд от костра, палатина посмотрела на пернатую птицу.

— «Кар» — ворон принялся чистить перья.

— «О вот и ты. Что прилетел выклевать дуре глаза?» — безэмоций в голосе спросила девушка.

Ворон прервался.

— «Кар» — и вернулся к чистке перьев.

Антея просто сидела и смотрела на него. Закончив чистку, птица спрыгнула с ветки на землю и посмотрела тёмно-карими глазами в лицо палатины.

— «Кар, кар».

Девушка прищурилась. В карканье ей слышался вопрос: «Долго ещё?».

Поразмыслив Антея кивнула.

— «Ты прав. Основной путь уже пройден и нечего сидеть. Надо дойти до конца. Иначе всё было напрасно».

Удовлетворённый ответом, ворон вспорхнул и исчез средь листвы. Антея воодушевлённо поднялась с земли. Ударив себя в грудь, она вытащила из шалаша снаряжение и принялась одеваться. Оставалось надеяться только на себя.

Столичный город Гирсу располагался на пяти холмах, имевших собственные названия и окружавших плоскую равнину. На каждом из холмов возвышались крупные здания. Бабиль служил одомом для царской семьи. На Меркесе раскинулись дворцы высшей знати. Храмовый комплекс занял холм Амран. Асвад отдали под расписные дома низшей знати. Великий Архив врос в холм Хомера, раскинув широкое подземное хранилище и поднявшись на почти недосягаемую для своего времени высоту. Каср стал местом строительства цитадели, откуда и правили орадурские цари. Этот холм не просто так стал «первым среди равных». Пять племён нашли дом у реки и основали поселения, сохраняя братский межплеменной союз целые поколения. С ростом численности, племена смешались и стали единым. Однако, в отличии от простых людей, знать племён не могла решить свои склоки мирно и для того чтобы не довести дело до братоубийственной войны, племена выставили по десятку лучших воинов, что в смертельном поединке должны были решить кому возвысится, а кому преклониться. Битва была долгой и жестокой, и длилась с раннего утра до позднего вечера. И лишь на закате на поле боя остался стоять один воин с холма Касра. Народ пяти холмов возликовал. Воина нарекли князем, а на месте сражения построили храм народных собраний, позднее превратившегося в крепость, дабы впредь внутренние разногласия решались за его стенами и никогда раздор не выходил на улицы будущего города. Все холмы сообщались между собой каменными мостами. Равнину же отдали под жилые застройки обычных людей. Город разделяла полноводная река, берущая начало далеко в горах. Массивные укрепления окружали город, а участках, где стены проходили через реку, были установлены массивные металлические решётки, предотвращающие проникновение в город под водой. Монументальные ступенчатые башни, возвышаясь над окрестностями, охраняли покой города, служа казармами для царских войск, а ныне домом капров. В своё время это был политический, экономический и культурный центр Орадура и одним из первых городов человеческого рода. Как и в Акшаке, в Гирсу продолжали жить его жители. О устройстве столицы знал каждый в ордене, от слуги до палатина. Мечта ворваться в него и очистить огнём и мечом от захватившей его скверны лелеялась долгие столетия и служила излюбленной темой разговоров у подрастающего поколения, поэтому однажды вечером палатина ради развлечения внимательно прочитала книгу, посвящённую главному городу Орадурского царства. Антея потратила много времени ломая голову о том как пройти незамеченной. Канализационной системы, подобной акшакской, в Гирсе не было. Канализация напрямую сообщалась с пролегающей через город рекой. Перебрав множество вариантов, Антея пришла к единственному решению. Посох девушка предусмотрительно замотала тканью, сплетённой из полевых и лесных растений. Получилось не очень хорошо, но Антея понадеялась, что никто присматриваться не будет, к тому же новое тело и рванная одежда придавали вид ворожеи. Перед тем как войти в город Антея простояла в нерешительности около часа в чаще, где нашла последнее пристанище на ночь, пока не набралась смелости и потопала к вратам города.

На страже врат стояла группа маленьких тварей с длинными и тощими конечностями и непропорционально большой головой. На вид они казались практически беззащитными, если не считать источаемый ими ауру ужаса. Антея скользнула по ним взглядом и прошла мимо, будто они не произвели на ней никакого впечатления. Украдкой поглядывая на фоморов, она заметила что твари производили удручающее впечатление на всех фоморов, оказавшихся поблизости с ними. Жизнь в Гирсу являлась пародией на прошлую городскую жизнь. Фоморы бродили по улицам, общались на зверином языке, торговали амулетами, зельями, шкурами и мясом, ковали, варили, убирали улицы. Зато какое разнообразие фоморов Антея увидела! Ворожеи, капры, люди с массивными мускулистыми телами и головами быков, козлов, с копытами вместо ног, хвостами, клыками и когтями, с гладкой и чешуйчатой кожей. Голоса состоящих из нечленораздельных звуков, шипений, карканий сливался в сплошной гам. Удивительно, но в городе не оказалось привычных на границе Лации и Орадура гулей, вихтов, лесовиков, отчего Антея пришла к выводу о изгнании последних, как утративших разум и лишь сеющих насилие и хаос. Ариен была права. Исток создал сбалансированный мир, в котором каждому нашлось его место. Разумные существа, будь то верующие в Небесных Богов нетронутые изменением люди или напротив изменённые могли жить по соседству, если бы нашли общий язык. Но такого быть не могло. Звериная натура фоморов и вечные стремления человека к собственной цели не дали бы сосуществовать мирно. Закон природы был един для всех. Если ты слабый, то станешь добычей. Если сильный, то хищником. И не важно какую форму он принимает. И яркий пример тому родной дом, Лация. Вооружённый человек мог прийти к безоружному и отобрать его пищу, кров, жену и детей. Знать постепенно захватывала земли, закабаляя простой народ. Торговцы искусственно повышали цены, ростовщики давали деньги, при возможности забирая нажитое поколениями тяжёлым трудом. Император всё чаще вводил новые налоги и повышал старые, ведя завоевательные войны и разграбляя соседние народы, от которых богатела лишь знать и он сам. Размышляя и стараясь случайно не разозлить кого-нибудь, Антея бродила по лабиринту городских улочек, медленно, но неотвратимо приближаясь к Великому Архиву. На её счастье город так и не разросся, впав в стагнацию. Здешние фоморы брали только то что им было нужно, не помышляя о чём-то больше. А потому пропетляв половину дня, девушка остановилась перед вырезанными из дуба дверьми главной библиотеки Орадура. Великий Архив. Место отданное во власть учёным, магам и писарям. Хранилище знаний и древних тестом. Сказания и свидетельства, хранившиеся в палатинской библиотеки, рассказывали о том как к Вольниру пришли сем мудрецов и пожаловались о утрате историй племён, изначальной сути традиций, подвигах героев и природе Богов. Вольнир выслушал их и постановил построить Архив и собрать все знания и легенды племён и соседних народов. Великий Архив стал не просто местом складирование книг, а академией. Здесь жили и работали учёные, занимавшиеся как исследованиями, так и преподаванием. При библиотеке состоял штат писарей, переписывавших книги. Они же составили каталог книг и свитков. Главный смотритель архива занимался не только управлением, но и учил отпрысков царской семьи, готовя к правлению. Но для Антеи главным являлось не это. Великий архив занимал разделялся на две части. Основное здание построили на холме и открыли для всех страждущих. Второе меньшее расположили в самой цитадели, дабы нужные царю знания были всегда под рукой. Оба здания Архива соединялись отдельным каменным мостиком, предназначенным для преподавателей и писарей. Насколько знал орден палатинов, после воцарения Истока Великий Архив место привычной стражи заняли опустошающие проклятья. Они же закрыли все входы и выходы, надёжно заперев Архив. Кто их наложил и когда, так и оставалось тайной. Почившая магистр рассматривала возможность попасть к Алланту именно через Архив, рассчитывая что стража там минимальна. О том чтобы пройти к стенам цитадели она отмела сразу и бесповоротно. Орден не настолько был силён. Вот только проблема заключалась в том что никто туда не входил уже тысячу лет, а если и входил, то палатины о посетителях не знали.

Осмотрев главный вход, девушка решила обойти здание вокруг, надеясь найти способ попасть внутрь. Высокие глухие стены, двухскатная сплошная крыша и закрытые ставнями окна под самыми скатами, через которые ветер попадал в помещения. Вот и решение. Антея хищно облизнулась и пошла прочь от Великого Архива, надеясь найти место где могла бы дождаться ночи. Обойдя весь район, девушка нашла заброшенный подвал, служившим жильём. Наткнулась она на него совершенно случайно. Гуляя по городу, он свернула в узкий переулок и зазевавшись натолкнулась на одного из быкообразного фомора. Тот отпихнул Антею так что она больно ударилась спиной о стену. Девушка в ответ злобно зашипела и устремила угрожающий взор прям в морду грубияна. Тот ответил ей тем же, замычав. Понимая что уличная драка ей не нужна, Антея фыркнула и развернувшись пошла обратно, прочь из переулка. Вот тогда то она и увидела маленькое окошко заросшее паутиной, а потому невидимой с первого взгляда. Бык не стал требовать извинений и отстал от, как он посчитал, ворожеи. Антея вновь появилась в переулке. Облюбованный ею трёх этажный дом заселяла семья козлоподобных, в солнечный день отсутствующий в жилище. Заглянув в окна и не увидев спуска в подвал, девушка вышла на соседнюю улицу и уже там заметила изношенный временем железный символ сапожника. Давным-давно умерший сапожник держал мастерскую в подвале дома. Площадка перед дверью засыпал песок и забросали мусором. Антея ничуть не смущаясь раскопала вход, собрала мусор и песок в кучу на дороге, выбила с ноги дверь и вошла в тёмное помещение. Даже спустя века инструменты в мастерской лежали по своим местам. Верстак стоял у самого окна, откуда солнечный свет свободно освещал поверхность стола. К стене прибили деревянную панель и развесили инструменты, чтобы мастеру удобно было брать их вовремя работы. Антея любопытства ради рассмотрела инструменты сапожника. Два ножа, прямой и с полукруглым лезвием, рядом пробойник и молоток. Нитки, шило, разные иголки, клещи и пилки для кожи. Всё это девушка видела у лацианских сапожников. Мысль о том что спустя тысячелетие изготовление обуви никак не развилось, покоробило её. Внимание ускользнуло к другим предметам быта. Дубильный чан в очаге. Слева и справа от верстака стояли стеллажи с материалами. Готовая обувь стояла на навесных полках у самого входа, ожидая заказчиков, которые так и никогда не пришли. Осмотрев мастерскую Антея заглянула в ещё один дверной проём и нашла там кровать, где мастер мог прикорнуть в послеобеденное время. Почесав затылок Антея решила навести порядок, сама точно не зная зачем. Возможно она просто боялась сделать последний шаг к неизвестному. Взяв пару вёдер, девушка вынесла весь мусор с улицы на берег, где и ничуть несмутясь бросила. Набрала воды, вернулась в мастерскую, обыскала её, найдя в углу собранный из веток веник и занялась уборкой, к вечеру закончив её. Гордо окинув взглядом чистое помещение Антея бросила вещи на верстак, разожгла огонь, честно стащив часть дров у козлообразных соседей, и принялась за готовку, благо мяса и ягод у неё было вдоволь. Зато время что она хозяйствовала никто из фоморов не обращал на неё внимание. Косились, принюхивались, но в конце концов признавали своей. Отужинав, Антея расстелила плащ на земляном полу и задремала. Сквозь дрёму она слышала вернувшихся соседей сверху, их разговоры на непонятном ею языке, громкое топанье копыт. Чувствовала запах горячей пищи и ощущала тепло от разожжённого костра. Антея за долгое время почувствовала будто находилась в собственном доме. Не отцовском, армейском или орденском, а собственном. И эта мысль её убаюкала окончательно.

— «Кар» — отвратительный звук разорвал сон и проник в разум. Антея вздрогнула и открыла глаза. Ворон сидел как раз на окне освещаемый лунным светом.

— «Кар, кар, кар» — орал он на Антею.

— «Встаю, встаю. Подумаешь уснула» — извиняясь проворчала девушка, подбирая посох, плащ и вещевой мешок.

Ворон проследил чтобы Антея покинула мастерскую и, убедившись в исполнительности, упорхнул.

— «Да что эта птица себе позволяет?!» — возмущалась Антея, прячась в тенях и приближаясь к Архиву.

Проклятая птица следовала за ней с самого некрополя, не иначе желала выклевать глаза, думала Антея. В Лации вороны считаются дурным предзнаменованием, связанным с потерями. И не мудрено, ведь на каждом поле боя птицы устраивали пиршество. Выйдя на улицу, Антея перво на перво посмотрела на небо.

— «Убывающая Луна — время заканчивать дела, ну или избавляться от всего не нужного» — прошептала Антея, ища взглядом ворона, но он исчез будто его и не бывало.

Ночные улицы столицы приутихли. Вместо дневных фоморов вышли ночные, более малочисленные, но не уступающие в разнообразии. К Антее ночные твари более относились настороженно, предпочитая обходить её стороной. Девушка вернулась к Архиву, обошла его ещё раз и, выбрав самое тёмное место, взмахнула огненно-красными крыльями. Появление крыльев отозвалось болью в самой душе. Крылья постоянно жгли душу, а вызов в материальной реальности распаляли жар, усиливая боль. К неудовольствию Антея, свет крыльев осветил улицу, выдавая её, но делать нечего. Взмыв под самую крышу, палатина достала нож, просунула лезвие между ставнями, поддела крюк, закрывавший их, и распахнула окно.

Залы архива буквально ломились от хранящихся книжных сокровищ. Высокие шкафы расставили таким образом что сформировали настоящий лабиринт с узкими переходами. На ромбовидных полках лежали сложенными толстые свитки. Медные потемневшие таблички, висевшие на шкафах, сообщали посетителям о том какие издания лежат на полках. В центре каждого лабиринта стояли читательские столы, рассчитанные на полсотни человек. Под самым потолком находились верхние деревянные ярусы, позволявшие библиотечным слугам открывать и закрывать окна, а заодно и следить за посетителями сверху. На балках ярусов висели магические фонари, тускло освещавшие помещения и удобно скрывавшие во тьме сами ярусы и тех кто находился на них. Антея спрыгнула на настил и посмотрела вниз. Кругом царила тишина и тьма. Казалось что уличные звуки не проникали внутрь Архива. Антея прищурилась высматривая стражу. Зрение девушки после преображение тоже изменилось. Новые глаза объединили обычное зрение с её способностями с внутренним взором, что её весьма нервировало. Раньше она «переключала» зрение когда считала это необходимым. Сейчас же зрительное восприятие одновременно показывало ей души, потоки маны, живых существ и многое другое, ослепляя девушку, хотя за время пребывания в лесу и по дороге в столицу Антея постаралась освоиться с приобретёнными способностями. Постояв на месте некоторое время, вглядываясь в зал, Антея заметила лежащие проклятья. Они еле светились сплетёнными звеньями, угрожая любому незванному гостю. Палатина прошлась по периметру и убедившись в отсутствии какого-либо движения, спрыгнула вниз, мягко приземлившись на пол. Приближаться к шкафам девушка не стала, опасаясь, что проклятья попытаются накинутся на неё и, держась середины прохода, пошла к дверям, ведущих в другой зал.

Скрип давно не открываемых дверей нарушил тишину. Проскользнув в следующий зал, Антея попала в идентичный. Табличка висевшая у входа сообщала о том что второй зал посвящён астрономии. Посмотрев на верх, к своему неудовольствию она заметила что допрыгнуть до верхнего яруса не сможет, а значит ей придётся либо пройти лабиринт, либо найти лестницу на верх. Подумав немного, палатина пришла к выводу, что безопаснее всего будет найти лестницу. Заблудится в лабиринте и пропетлять до утра, когда наверняка кто-то появится и вряд ли будет рад встрече, показалось ей куда худшим вариантом развития событий. К то му же тревога в Архиве могла всполошить стражу и в цитаделе, чего Антея хотела избежать до самого последнего момента. К её сожалению, шкафы преграждали путь. Выругав про себя смотрителей библиотеки за неудобное расположение шкафов, Антея вынуждено пошла дальше меж ними, стараясь идти, как можно тише. Краем зрения она заметила, как проклятья коротко вспыхивали, когда девушка проходила мимо свитков. Не зная что от них ожидать, Антея остановилась и внимательнее присмотрелась к их узору.

— «Проклятье высасывания жизни» — прошептала Антея самой себе, разгадав хитросплетения узора: «Больные ублюдки. Теперь ясно почему в Архив никто не входит. Интересно, здешние жители пробовали пробраться в Архив? Не поверю что за столько времени сюда никто не входил. Надо было всё таки попытаться выучить местный язык. Может жители города и поделились бы байками этого склепа».

Однако ничего поделать было уже нельзя, поворачивать назад Антея не собиралась. Поэтому набравшись храбрости, девушка смело пошла дальше по проходу, соблюдая осторожность. Если не считать проклятий, то на всём пути палатине никто так и не встретился и она шла чувствуя себя в некоторой безопасности. На полу она обнаружила выкрашенные плиты, указывающие путь по лабиринту, невидимые сверху, но отсвечивающие в магическом свете. Беспрепятственно пройдя таким образом библиотечные залы, девушка попала в открытый атриум, где посетители могли насладится едой, сидя на каменных скамейках и беря воду из маленького бассейна, куда речная вода попадала бежав по тонким желобам или дождевая стекая с четырёхскатного проёма в крыше. В самом бассейне Антея увидела слив для воды, преграждаемый каменной плитой. Последние остававшиеся слуги оставили плиту открытой и вся вода уходила куда-то вниз под фундамент Архива, от чего бассейн стоял пустым. На стенах атриума, как и виденных ею ранее зданиях, выложили красочные мозаики. Налюбовавшись красотой атриума, Антея миновала его и открыв следующую дверь вошла музейный зал. Древние экспонаты повествовали о культуре человеческих племён, их быте и традициях. Удивительно, но здесь не было наложенных в книжных залах проклятий, только спящими стояли статуи вдоль стен. Они-то и напрягли Антею. В тёмно-синих панцирных доспехах с инкрустированными кристалами разных цветов и оттенков, статуи напомнили Антее големов стоявших на страже ворот палатинского замка. На вершинах колонн сидели в задумчивых позах крылатые статуи. Казалось они застыли в вечном раздумии о смысле жизни и перипетиях судьбы. В свете магических фонарей они производили жуткое впечатление, поэтому Антея как можно быстрее пересекла музей и приблизилась к противоположной двери, закрытые на засов.

— «Здесь кончается свободный путь и начинается для особ, избранных народом наделённых соответствующими регалиями» — прочитала девушка, еле разбирая смысл старого письма.

Недоумённо пожав плечами, все особы вместе с регалиями давно сгинули в веках, Антея отодвинула засов и взялась за дверные кольца. За спиной тут же раздались тяжёлые звуки спрыгиваемых с колонн статуй.

— «А я уже губы раскатала» — печально вздохнула палатина.

Рывком открыв двери, Антея рванула вперёд, надеясь захлопнуть за собой двери и с горестью обнаружила коридор по обеим сторонам которого пробуждались големы. Делая шаг, големы сходили с низких пьедесталов и поворачивались лицом к девушке. В их глазницах загорался пурпурный огонь. Вытянув вперёд правую руку и растопырив ладонь, голему собирали ману, принимавшую вид одноручных тонких мечей. По мере роста клинка мана кристаллизовывалась обретая остроту и прочность настоящего лезвия. Оглянувшись девушка увидела, что позади неё големы устоявшие у стен также вооружались и следовали ко входу в коридор.

— «Вот те и клещи» — зарычала девушка, расправляя плечи: «Ну. Тянуть не будем».

С посоха сорвался град стихийных заклинаний, не причинивших совершенно никакого вреда големам выступавшим из коридора. Заклинания буквально рассыпались попав на статуи. Плюнув в коридор, Антея развернулась и пока музейные големы медленно топали по направлению к ней, выскочила из коридора, захлопнула двери и задвинула засов обратно, надеясь выиграть немного времени. Как драться с ними палатина не имела ни малейшего понятия, но знала точно: в коридоре её завалят числом, а не имея пространства для манёвра палатина станет лёгкой добычей.

— «Если стихия не поможет, переходим в ближний бой» — пошутила Антея и побежала вдоль стены свернув влево. Биться против нескольких противников, ей было уже не привыкать. Тактика всегда была одна и та же. Не дать себя окружить. Двигаться как можно быстрее, предугадывая действия врага, нападать в самое уязвимое место в строю, коим всегда были, есть и остаются фланги и тыл. И не важно с кем доводиться сражаться. С толпой или шеренгой солдат. Воины занимающие крайнее положение остаются в меньшинстве. И если удастся сразить их, то и общее число уменьшится. Единственном о чём в данный момент пожалела Антея, так это о том что у неё не было запасного оружия. Меч Вольнира, так помогший ей в дуэли с Бледными тенями, остался в Мологе. Из всего оружия она могла рассчитывать на посох и засапожный нож. Глухие удары и треск ломаемых дверей предупредили о том что времени у Антеи крайне мало. Понимая это. Палатина бросилась на голема. Голем взмахнул клинком, распоров воздух. Наполненный магической силой посох, взмыл и.. бессильно чиркнул по доспеху голема. Антея отпрянула, уходя от ответного выпада и метнулась в другую сторону, нанеся очередной удар. Бесполезно. Голем наступал, тесня палатину. С правого бока к ней опасно приблизился другой голем. Взмахнув крыльями, Антея перелетела противников. Големы замахали клинками, надеясь ранить девушку, но их усилия были напрасны. Антея приземлилась позади големов и что есть силы, рванула по направлению к выходу. Остановилась в центре зала и обернулась, зарыскав глазами в поисках решения проблемы. Кристалы защищали големов от магии. Посох в бою с таким противником оказался совершенно бесполезен. Чтобы ни находилось внутри доспехов, оно вряд ли было живым, а следовательно даже пробив панцирный доспех, Антея не сразила бы голема. Против заключённого в панцирь врага, любой воин использовал бы боевой молот или булаву. На счастье девушки такого оружия в музее было в избытке. Правда не столь эффективные как современные аналоги. Древнее оружие состояло из деревянной рукояти с каменным навершием. Помимо булав, в музее имелись и костяные кинжалы и копья, но они не представляли никакого интереса для девушки. Закинув посох заспину, Антея вырвала из рук воскового экспоната, олицетворявшего воина-охотника кочевых времён, булаву, укрепила её кристальной магией и снова пошла в атаку. Големы представляли собой монолит из тяжёлых доспехов и недюжей силы, тем не менее уступали в скорости более лёгкой и, главное живой, противницы. Увернуться от атак мечей оказалось не так уж и сложно. Голему медленно наступали, громко топая, и плавно, словно с трудом, взмахивали мечами, зато быстро разили клинками. Несколько раз едва не купившись на медлительность големов, Антея приноровилась к движению неживых стражей и с успехом повернула бой в свою пользу. Шлем первой жертвы не смог выдержать удара, расплющившись внутрь доспеха. Голем замахал мечом и сделав шаг, опустился на колено, признав поражение. Второй жертве, посмевшей выдвинутся на выручку побратиму-стражу, Антея раздробила предплечье и сокрушительным ударом снизу сорвала голову с плеч. Голем рухнул на спину, поднялся и опустился на колено.

— «Вот теперь дело пошло» — с непомерной радостью рассмеялась Антея и взяла в руку вторую булаву.

Двери наконец поддались усилиям рвущихся в зал коридорных големов и разлетелись в разные стороны. Стражи зала тут же отступили и объединившись пришедшими на выручку выстроились в шахматном порядке.

— «Ну, ну. Спокойнее. Как вообще можно так поступать? Нападать толпой на одинокую невинную девушку. Вам должно быть стыдно!» — издевалась над големами Антея.

Стражи сделали шаг вперёд, за ним следующий, направившись в общую атаку. Острый ум Антеи подметил то что големы встали друг другу достаточно близко, чтобы прикрывать друг друга и это ей совершенно не понравилось. Они и так превосходили её числом, а теперь ещё угрожали навалиться сообща. Опять ход сражения повернулся. Раздумывая над тем как выйти из затруднительного положения, Антея подняла голову и посмотрела на крылатых стражей.

— «А что если?» — решилась она и расправив крылья взмыла к потолку.

Кого изображали статуи: побеждённых врагов или напротив победителей терзавших человечество в давние погребённые временем века. Или может их слепил скульптор и поместил под потолок просто так для красоты. Наверняка в библиотеке был ответ на этот вопрос, однако у девушки не было времени ни задумываться, ни искать его. Она подлетала к статуям и сбивала вниз, на головы големов, магией поправляя траекторию полёта, так как было выгодно ей. Статуи с грохотом обрушивались на големов, разбиваясь и давя стражей. Когда статуи закончились, големов осталось не так много и Антея с победоносным воплем кинулась к ним.

Коридор закончился приведя палатину в святилище запретных знаний. Лежащие на полках свитки хранили истинные имена Богов, демонов, духов, встреченные человечеством в глубине веков. Каждая груда свитков покоилась на отдельной полке посвящённых одной конкретной сущности. Антея с сожалением покачала головой, искренне жалея о том что проходит мимо настоящей сокровищницы. В отличии от общей библиотеки шкафы здесь стояли у стен, полностью закрывая собой, и поднимались высоко вверх, поднимаясь до потолка. Приставленные к шкафам лестницы ждали библиотекарей. На рамы окон святилища натянули бычьи пузыри, заменяющие стёкла. В центре маленьких залов стояли круглые столы с табуретами под ними. Всюду царила мёртвая тишина и идеальный порядок, как и во всех прошлых залах. Только толстый слой пыли говорил о долгом вековом покое. Палатины прошла через святилище, вышла в притвор и узрела. Притвор усеяли человеческие кости, прогнившие лоскуты библиотечных одежд, сломанные кинжалы и мечи.

— «А вот и смотрители со слугами» — с глубоким уважением к мёртвым сказала Антея.

Заперевшись в Архиве, смотрители сделали всё чтобы защитить накопленные знания от обезумивших, оборачивавшихся в чудовищ, толп простолюдинов. Оставив один вход, в цитадель. Смотрители ждали помощи от царской стражи, неожиданно для себя обнаружив что главная угроза шла как раз из тронного зала. И все в едином порыве став на защиту свитков, полегли. Возможно кто-то бежал вглубь Архива и нашёл вечный покой в каком-нибудь тёмном углу. «Возможно» — рассудила девушка и достала медальон из груды костей.

— «А вот и регалия» — смахнула большим пальцем пыль с поверхности медальона. Бросив уже не нужный предмет на пол, Антея пошла далее, под отвратительных хруст высохших костей.