Принцесса Пегги штурмует Хогвартс (джен)

Зеленый огонь, смешавшись с голографическими искрами моего платья, превратился в безумный неоновый вихрь. Нас подхватило и с огромной скоростью потащило вверх по трубам и дымоходам. Перед нами мелькали выходы из камина в гостиные, кабинеты, магазины и даже чьи-то спальни, как если бы мы ехали на сумасшедшем лифте с распахнутыми дверьми.

Наконец магия с силой выплюнула нас в кабинет главврача. Профессор, привычный к таким кульбитам, лишь ощутил толчок в спину и спокойно шагнул на ковер. А вот я удержаться не смогла!

Магия швырнула так, что у меня перехватило дыхание! Я пролетела через кабинет сверкающей кометой, рассыпая радужные блики по белым стенам и со всей дури врезалась в воротник чьей-то мантии.

— Мерлин!

— Ой-ей-ей… — голова шла кругом, перед глазами все смазалось.

Я кое-как отлипла и ощутила, что падаю.

Чьи-то мягкие ладони бережно подхватили меня.

Очаровательный лик в обрамлении длинных светлых волос склонился надо мной, взглянул невозможными голубыми глазами и обеспокоенно спросил чарующим голосом:

— Как вы? Вы не ушиблись?

«Этот Аполлон должен быть моим!» — решила я и картинно заломила брови, изображая неземные муки боли и страдания.

— Ах, моя бедная голова!.. Ох, перед глазами все плывет!.. Если бы не вы, я бы упала и разбилась насмерть!.. Неужели вы тот спаситель, которого послали мне звезды?.. Неужели вы мой потерянный…

— Ваше высочество, хватит драматизировать, — оборвал меня вредный профессор. — Лорд Малфой давно женатый человек. Поверьте моему слову, леди Малфой — не та женщина, которой можно перебежать дорогу. Она знает демонологию и по выходным чаи гоняет с княгинями из адских доменов.

— Обалдеть! — воскликнула я, подскочив на ладонях и требовательно уставилась на Малфоя. — Это правда?!

— Пожалуй… — растерянно ответил он, — стесняюсь спросить, а что это собственно говоря было?

— Не обращайте внимания. Я просто ищу пропавшего жениха! Звезды сказали, что у нас сегодня возможное рандеву! Но вы-то никуда не пропадали. К тому же, вы женаты. Вы мне не подходите, извините! — я соскочила с ладоней мужчины, поправила подол платья и перелетела на плечо Снейпа.

— Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, — профессор оглядел кабинет. Кроме Малфоя в мягком кресле для посетителей у рабочего стола, здесь никого не было. Похоже, главврач куда-то отлучился.

— Да вот, решил наведаться с проверкой. Посмотреть как продвигается оборудование новейшей лаборатории, которую я проспонсировал в прошлом месяце…

Снейп скептически поджал губы. Неужели Малфой заявился сюда из любопытства и хотел познакомиться со мной?

— Присаживайтесь, — Малфой широким жестом указал на кресло напротив, как будто это был его собственный кабинет. — Гиппократ отлучился буквально пару минут назад. Понадобилась его консультация в каком-то отделе. Думаю, он задержится…

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В кабинет влетел коренастый мужчина в лимонно-желтой мантии колдомедика и взорвался ругательствами, не обращая внимания ни на кого вокруг:

— Недоумки! Тупицы! Остолопы! Ходячие пособия по естественному отбору! — Он зло схватил хрустальный графин с подоконника, плеснул воды в стакан и залпом выпил. А затем резко развернулся к гостям, — вот ты мне скажи, Северус, каким кретином нужно быть, чтобы использовать заклинание Энгоргио на собственной печени?!

— Очевидно, законченным, — лаконично отозвался Снейп.

— Этот придурок решил увеличить себе печень, чтобы можно было больше пить! — Гиппократ перевел взгляд на Люциуса и спокойным голосом объяснил, — у него был цирроз средней тяжести, и этот гений решил, что если у него печень будет больше — то развитие болезни замедлится.

— Редкостный случай проявления дебилизма в крайней степени, — добавил Малфой. — Даже я, человек далекий от колдомедицины, понимаю, что ничем хорошим это не кончится.

Гиппократ налил себе еще стакан, выпил и тяжело выдохнул.

— Вот вы, лорд Малфой, говорите — редкостный. А я таких «редкостных дебилов» каждый день пачками с того света достаю. Складывается впечатление, что у нас в Англии творческие соревнования по самоубийствам! Кто во что горазд! То письки себе увеличат, то сиськи, то жопу. Тьфу! А кожа, она ведь не резиновая! Рано или поздно — лопается! Это же не волшебники, а самый настоящий биологический мусор с палочками!..

— А мозги никто из этих умников не пытался себе увеличить? — поинтересовалась я.

— Зачем? Мозги им не нужны! Эти клинические дегенераты и так все лучше всех знают!..

Гиппократ осекся и удивленно уставился на меня.

— Вы… точно! Вы ведь та самая проклятая принцесса, пациента Северуса! Простите, ради Мерлина, я тут дал волю языку, а вас и не приметил!..

— Ничего-ничего, — я подлетела поближе и успокаивающе потрепала его по плечу. — Вам — можно. У вас работа очень нервная!

— Ой, и не говорите, — Гиппократ махнул рукой.

Снейп отчетливо хмыкнул, скрестив руки. А вот не надо мне тут дуться! У учителей, конечно, тоже работа не сахар, но медикам тяжелее приходится.

— Мне вот интересно, откуда это пошло, — главврач задумчиво поболтал стаканом так, как будто внутри была не вода, а элитный виски. — Ведь еще когда я начинал работать стажером, не было столько дураков! Да, тупицы встречались, но не в таких же количествах! Это ж прям какая-то эпидемия дурдома.

— Чему вы удивляетесь, Гиппократ? Вы же видите, какой политики придерживается Министерство, — тяжело вздохнул Малфой. — Когда у нас в последний раз реформировалась система образования? Из нее только вырезают всякие… неугодные дисциплины. Одна наука малефики чего стоит…

— Да, да, малефиков очень не хватает! — покивал Гиппократ. — Чинуши-то конечно кричат, магия крови, темное колдовство, запретить! А нам приходится извращаться на сложных операциях со вскрытием. Швы накладывать, как в гребаных магловских больницах, и выздоровление, само собой, медленно идет. А толковый малефик бы палочкой помахал, все сосудики срастил друг с другом — и все! Вот почему все наши едут на сложные операции в Германию. Или Швейцарию. Немцы такой чепушней не занимаются, в отличие от наших министерских индюшек.

— Зато деньги на чемпионат по квиддичу выделяются регулярно, — пробормотал Снейп, поправляя манжету.

— Если бы не безумие, охватившее лорда Гонта, все бы сложилось иначе, — печально вздохнул Малфой.

Все согласно покивали. А у меня появилась идея, куда спихнуть пророщенного Тома, если он-таки прорастет. Малфою подкину! Хм.. интересно, в этом варианте вселенной он тетрадку Джинни подкинул? Или она ей досталась как-нибудь по-другому? А впрочем, уже и не важно.

— Ну что ж… не будем тянуть время! Ваше высочество, Северус, пройдемте! — Гиппократ вышел в коридор и направился к лестнице широким шагом. Я догнала его и приземлилась на плечо. — Я попросил подготовить пронизывающую сферу для работы с утра, она как раз должна была хорошо «прогреться».

— Ваше высочество, вы не будете против, если я присоединюсь? — поинтересовался Малфой, нагнав нас.

— Только если вы пообещаете познакомить меня со своей женой! — вставила я. — А она — с княгиней демонов!

Малфой удивленно вскинул брови, но сразу же взял себя в руки и расчетливо улыбнулся:

— Всенепременно. Мой сын уже передал вам приглашение на рождественский бал в Малфой-мэноре? Приезжайте погостить заранее, за день-два и я вас обязательно представлю.

— Заметано, ваше лордство, — серьезно кивнула я.

Мы спустились на несколько этажей ниже и прошли длинный коридор. Колдомедики и пациенты, встречающиеся нам по пути, ошарашенно замирали, щурились и провожали нас недоуменными взглядами. За нашими спинами они озадаченно шептались:

— Пикси? Пикси в платье? Мне же не привиделось?!

— Нет, я тоже ее видела!

— Это фамильяр?.. Или патронус?..

— Не похоже… хотя светилась она очень ярко! Я чуть не ослеп! До сих пор пятна перед глазами!

— Мама! Мама! Я тоже такую же хочу! Купи мне ее у этого дяди! Ну купи!!!

— Детка, она не продается. Это пикси мистера Сметвика.

— Но мам! Купи-и-и!

Я развернулась и показала вредной конопатой девчонке язык. Ишь, чего захотела! Принцессы не продаются! Но зато платье работает как надо! Правда, жених пока не появился, но ничего, день только начинается!

Гиппократ остановился перед двойными дверями, распахнул их, и мы оказались в просторном помещении с высоким потолком. А в центре возвышался самый настоящий монстр!

Пронизывающая сфера выглядела как изобретение чокнутого мага, фаната стимпанка и магловских приборов. Спортивное сиденье из гоночной машины крепилось в центре на гигантской пружине. Вокруг его опоясывали широкие трубы из стекла и металла, в точности как на модели атома. А внутри этих труб катались шары для боулинга! Ну или очень похожие сферы. Сверху над этой конструкцией нависла хирургическая лампа на кронштейне, а также несколько допотопных миксеров с венчиками для взбивания яиц. Толстые кабели тянулись от кресла, через весь зал к небольшой будке, экранированной, судя по всему, свинцовыми плитами. За маленьким окошком стоял самый обычный магловский компьютер с пузатым монитором.

— Ну как? Впечатляет? Прототипом этой малютки послужила пронизывающая сфера, которую изобрел сам Виктор Франкенштейн. Поговаривают именно на ней он оживил своего «Прометея». Единственный экземпляр на всю Европу! — гордо произнес Гиппократ.

— Здорово! — оценила я и решила поинтересоваться, — а меня каким-нибудь излучением не убьет?

— Нет, что вы, ваше высочество! Доза-то мизерная! Мы уже тестировали сферу на нюхлерах, джарви и книлзах — все остались живы. Разве что шерсть светилась пару дней ядовито-зеленым светом.

— Думаю, я могу себе это позволить, — решила я, подлетела к креслу и опустилась в самый центр.

— Я сейчас закреплю на вас маркеры и мы начнем!

Гиппократ взял из коробочки неподалеку целую кучу медицинских проводков с липучками, затем достал из кармана мантии пенсне и нацепил на нос. Он присел на корточки у кресла и, забавно прикусив кончик языка, принялся уменьшать липучки и старательно крепить их к моим рукам, ногам и голове.

— Украшения придется снять, — Гиппократ аккуратно подцепил пальцами миниатюрную корону с моей головы. — Северус, вы не могли бы…

— Да, да, — Снейп подставил ладонь, взял корону и самым безобразным образом запихал ее в карман.

— Осторожней, профессор! — возмутилась я. — Это все-таки королевские регалии!

— Не волнуйтесь, ваше высочество. Мой карман в состоянии выдержать тяжесть ответственности, возложенную на корону, — ответил Снейп. Я недовольно хмыкнула.

— Северус, нельзя же так! С регалиями нужно обращаться уважительно, это не просто украшения, а символ, — осуждающе произнес Малфой. Он требовательно протянул ладонь. Снейп смерил его немигающим взглядом, вытащил корону из кармана и поставил на ладонь. Малфой сдержанно улыбнулся и доверительно сообщил мне, — не беспокойтесь, ваше высочество. Я пригляжу за вашей короной!

— Это очень мило с вашей стороны, — я улыбнулась ему зубастой улыбкой. Малфой удержал лицо, но побледнел на пару тонов. Да-да, улыбка пикси не для слабонервных!

— Последний штрих, — Гиппократ взял ремень безопасности и пристегнул меня к сидению. — О, совсем забыл спросить!.. Ваше высочество, у вас же нет аллергии на моллюсков?

— Скорее уж у моллюсков будет аллергия, если они попытаются…

— Северус! — Малфой осуждающе нахмурил брови. — Ты слишком много работаешь, у тебя совсем испортился характер. Хватит грубить леди!

— Отнюдь, Люциус. Я всего лишь хотел заметить, что кожа корнуэльских пикси выделяет горькое вещество — пиксин, которое оказывает на слизистую раздражающий эффект. Поэтому, вероятней всего, у моллюсков будет на них аллергия…

— Вот об этом я и говорю! — Малфой рассерженно всплеснул руками, подхватил профессора под локоть и поволок в сторону свинцовой будки.

Гиппократ встал, ободряюще улыбнулся и направился вслед за ними. Я проводила всю компанию взглядом, убедилась, что в мою сторону никто не смотрит, и лизнула указательный палец. Ого! И вправду горький! Пфе! Ну и гадость!

— ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО, ВЫ ГОТОВЫ? — раздался голос главврача, усиленный заклинанием Сонорус.

— Да, капитан! — крикнула я. — Отдать швартовы!

— ТОГДА, ЗАПУСКАЮ!

Кресло подо мной тряхнуло. Следом заморгала медицинская лампа. Грозно зажужжали миксеры. Шары для боулинга начали разгоняться. В воздухе замелькали цветные пятна, шаровые молнии и электрические разряды!

Я с восторгом следила за этой свистопляской изнутри. Разноцветные лазеры срывались с венчиков для взбивания яиц и прицельно били в меня, отражаясь от радужного платья. Все искрилось, переливалось, свистело, пердело и улюлюкало, как на новогодней елке!

Внезапно из граммофона под креслом взревела сирена. Я почувствовала, как что-то из моего тела рвется наружу и в этот момент сотни цветных нитей вырвались прямо из груди! Красная, синяя, зеленая, желтая, черная… Их оказалось так много, что у меня зарябило в глазах! Они тут же потянулись к шарам для боулинга, наматываясь на них, как клубочки пряжи.

Кресло ощутимо тряхнуло еще раз, сирена утихла и все начало успокаиваться. Выключились миксеры. Перестала моргать хирургическая лампа. Даже шары для боулинга замерли, прямо-таки пылая насыщенными цветами.

Рядом со мной замер черный шар, и мне сразу же сделалось не по себе. Черные нити клубились вокруг него, множились, как клетки под микроскопом и извивались, как флоббер-черви в банках профессора Снейпа.

— Бр-р! Ну и гадость! Неужели так выглядит мое проклятие?! — я отпрянула в сторону.

— Да, все именно так, ваше высочество, — раздался рядом голос главврача. Он подошел поближе, принялся что-то внимательно разглядывать и записывать на пергамент. — Надо же, как необычно! Антигенно нестабильное проклятие. Тебе придется серьезно повозиться, Северус. Одним контр-заклятьем здесь не обойтись, здесь нужен целый комплекс, а может даже и ритуал! Гляди, как оно меняется!

— Вижу, — Снейп мрачно нахмурил брови. Он подошел ближе и заглянул в записи Гиппократа через плечо. — Все намного хуже, чем я себе представлял.

— Не удивительно. Я бы даже сказал, что это типичная картина для старого проклятья…

Неожиданно я заметила сияющую, красную нить, вырывающуюся у меня из груди. Она единственная осталась «торчать» и выглядело это немного странно. Она тянулась к шару боулинга, который словно оплело красивое алое кружево. То и дело на его поверхности появлялись всполохи, петельки и хвостики ниток. Одна из них свисала вниз и тянулась куда-то за пределы машины, постепенно бледнея и исчезая.

— А почему эта нитка не вышла из груди? — я подергала Гиппократа за рукав.

— Это?.. А-а! Ваше высочество, это же помолвочные узы! Судя по всему, вас связали по древнему обряду — нить очень крепкая и яркая, — объяснил Гиппократ.

— Судя по всему, это что-то из старых заветов предков, — Малфой заинтересованно вгляделся в кружево, словно там можно было что-то разобрать.

— То есть «пока смерть не разлучит нас» и все в таком духе? — переспросила я.

— Боюсь, даже Смерть здесь не помощник, — Малфой указал пальцем на странную загогулину. — Видите эту петельку? Это руна Дагаз, символ бесконечности.

— Соболезную этому бедолаге, — негромко произнес Снейп и поморщился. Гиппократ пихнул его локтем в бок и хмуро глянул из-под бровей.

Я громко хмыкнула, но решила не отвлекаться от объяснений Малфоя. Он очень толково расшифровывал руны, но все разобрать не смог.

— А другой конец ведет к моему пропавшему жениху? — уточнила я.

— Да, все верно, ваше высочество.

У меня загорелись глаза.

— Получается, с этой штукой я смогу его отыскать?!

— Боюсь, что нет, — поспешно сказал Гиппократ. А увидев мою недовольную физиономию, принялся объяснять, — видите ли, ваше высочество, вам придется таскать всю установку с собой, потому что индикаторы пронизывающей сферы без нее не работают. Да и связи они проявляют на короткий промежуток времени и в пределах пяти футов.

— Вот как, — вздохнула я и мои антенки уныло свесились по бокам.

— Не расстраивайтесь. В крайнем случае, если ваш жених не найдется до рождества, можно будет попросить подруг Нарциссы с этим помочь. Они в этом хорошо разбираются, — попытался поддержать меня Малфой.

— Ага, — грустно ответила я. Княгини Ада, наверняка заломят за поиск хорошую цену. Душу, а может быть даже две. Они ведь так работают, правильно? Хотя… может быть, они согласятся на пузырек слез феникса? Или колбочку яда василиска? Или кусочек Темного Лорда? Тетрадку я им не отдам, но крестраж с диадемой можно попробовать пихнуть. Если, конечно, у меня получится его отыскать…

— Северус, вы не могли бы открепить маркеры? Я хочу изучить информацию с оставшихся индикаторов. Цвет рисунка магической системы вызывает опасения… — попросил Гиппократ, не отвлекаясь от свитка. — Принцессу нужно сопроводить на свежий воздух, здесь высокая концентрация арканума. Слишком высокая для маленьких существ.

— Хорошо, только дайте мне описание проклятья. Начну изучать.

— Пожалуйста.

Гиппократ взмахнул палочкой, создал копию своего пергамента и передал Снейпу. Профессор сразу же сунул туда свой нос и, не отрываясь от чтения, подошел ближе.

В этот момент я заметила, как красная нить, свисающая с шара, шевельнулась. Малфой проследил мой взгляд и замер, во все глаза наблюдая, как с каждым шагом нить становится все ближе и ближе, натягивается и…

— Северус… — сиплым голосом пролепетал Малфой.

Снейп поднял голову от пергамента, вопросительно взглянул на лорда и краем глаза уловил красное свечение. Он медленно перевел взгляд. Красная нить впилась ему в грудину в районе диафрагмы, налилась ярким светом и аж запульсировала.

Снейп замер. Пергамент в его руках мелко задрожал, а затем медленно, словно осенний лист, выскользнул из немеющих пальцев.

Я затаила дыхание. У меня внутри все аж подпрыгнуло, а желудок совершил кульбит вокруг позвоночника и громко чмокнул сердце!

— Профессор... — прошептала я, и в моем голосе послышалось предвкушение цунами. — Кажется, комета Синистры только что совершила прямое попадание. И, судя по вектору, мой жених — это вы! Что же вы раньше не сказали?!

— Я… не знал… — глухо произнес Снейп.

Он поднял на меня растерянные глаза, резко побледнел, скрестил руки на груди и безвольно завалился назад, словно готовенький покойник.