Дочь Принца (гет)

Глава 25. Сидней. Воссоединение

Самолёт приземлился в Сиднее под вечер.

Гермиона сжимала перстень на пальце и смотрела в иллюминатор. За окном проплывали огни города — чужого, далёкого, но такого родного. Здесь когда-то началась её новая жизнь. Здесь она стёрла память маме. И сюда же вернулась теперь, чтобы всё исправить.

— Ты дрожишь, — сказал Драко, беря её за руку.

— Волнуюсь.

— Она твоя мать. Она любила тебя. Она полюбит снова.

Гермиона кивнула. Снейп сидел у прохода, бледный, прямой. Он не говорил ни слова, не смотрел на неё, не смотрел в окно. Только пальцы сжимали подлокотник кресла.

Гарри и Панси сидели позади, тихо переговариваясь. Гарри то и дело бросал взгляд на Снейпа — впервые он видел профессора таким. Не контролирующим ситуацию. Не насмешливым. Просто испуганным.

--

Дом Джейн стоял на окраине Сиднея, в тихом районе с пальмами и низкими заборами. Белая веранда, зелёные ставни, цветы в горшках.

Джейн сидела на веранде, в кресле-качалке, с чашкой чая. Каштановые волосы, тёплые глаза, лёгкая улыбка.

— Здравствуйте, — сказала Гермиона, поднимаясь на ступеньки.

Джейн подняла голову, улыбнулась вежливо, но без узнавания.

— Вы? — она прищурилась. — Та девушка, которая приходила год назад?

— Да. Меня зовут Гермиона. Я хотела поговорить с вами.

Джейн посмотрела на Драко, на Гарри, на Панси, на мужчину в чёрной мантии, опирающегося на трость.

— Вы пришли не одни.

— Это мои друзья.

— Заходите, — Джейн кивнула в сторону двери. — Чай у меня есть. Печенье тоже.

--

Они сидели в гостиной. Джейн смотрела на Гермиону дольше, чем на остальных.

— Вы знаете, — вдруг сказала она, — в вас есть что-то родное. Я не знаю, что. Но когда вы ушли в прошлый раз, я плакала. И не понимала, почему.

У Гермионы перехватило дыхание.

— Может, вы просто похожи на кого-то, кого я забыла, — добавила Джейн. — У меня такое бывает. Иногда я просыпаюсь и чувствую, что рядом кто-то должен быть. А никого нет.

— Он есть, — сказала Гермиона. — Он здесь.

Джейн перевела взгляд на Снейпа.

— Этот джентльмен?

Снейп шагнул вперёд, опираясь на трость, и поднёс руку к шее, к камню на цепочке.

— Джейн, — сказал он голосом, которым никогда с ней не говорил.

— Я вас слушаю, — ответила она, поставив чашку на стол.

— Смотри.

Он сжал камень. Камей Принцев вспыхнул. Черты его лица поплыли — исчезли морщины, расправились плечи, заострились скулы, волосы потемнели.

Перед Джейн стоял другой человек.

Она вскочила, опрокинув чашку.

— Кто вы?!

— Я твой муж, — сказал Снейп. — Настоящий. А тот, кого ты знала как Уэнделла, был маскировкой. Камень Принцев меняет облик. Я носил его, чтобы защитить тебя.

Он показал на Гермиону.

— Это твоя дочь. Наша дочь. Её зовут Гермиона. Она стёрла твою память, когда началась война. Чтобы спасти тебя.

Джейн покачала головой.

— У меня нет дочери. У меня нет мужа с чужим лицом. Я стоматолог. Мой муж — Уэнделл.

— Это Уэнделл, — сказал Снейп. — Моё второе лицо. Я здесь. Перед тобой.

— Я не верю.

— Я верну тебе память, — сказал Снейп. — Если позволишь.

— Как?

— Я легилимент. Я войду в твоё сознание и восстановлю всё, что было стёрто.

Джейн молчала. Смотрела на него, на девочку со слезами на глазах, на остальных. Драко держал Гермиону за руку — костяшки его пальцев побелели. Гарри стоял у стены, сжав кулаки. Панси вытирала глаза.

— Делай, — сказала Джейн.

--

Снейп медлил.

Ладони уже лежали на её висках, но он не говорил заклинание. Глаза закрыты. Пальцы дрожат.

— Северус? — тихо спросила Гермиона.

— А если я ошибусь? — спросил он, не открывая глаз. — Если сделаю только хуже? Если она никогда не простит меня за то, что я исчез?

— Ты не ошибёшься.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты любишь её больше, чем боишься.

Снейп открыл глаза. Посмотрел на Гермиону. Кивнул.

— Легилименс.

Серебряный свет залил комнату.

Он погрузился в её сознание, нашёл стёртые заклинанием воспоминания и начал восстанавливать их. Осторожно, точно, без спешки.

Джейн вспомнила Хогвартс. Зелёный галстук Слизерина. Лили и Джеймса Поттера. Северуса, который впервые заговорил с ней. Их любовь. Свадьбу.

А потом она вспомнила не войну и не побег. Она вспомнила маленькую девочку с косичками, которая впервые назвала её «мама». И закричала — от боли, от радости, от того, что столько лет жила без этого.

Она плакала, не открывая глаз.

— Я здесь, — шептал Снейп. — Я с тобой.

Он убрал руки.

— Открывай глаза.

Джейн открыла.

— Северус, — прошептала она.

Она повернулась к Гермионе.

— Доченька.

Они обнялись. Крепко. Долго.

Снейп смотрел на них и не моргал. Кажется, он забыл, как дышать.

— Я думал, что потерял вас обеих, — сказал он так тихо, что никто не услышал.

Но Гермиона услышала.

— Ты не потерял, папа, — ответила она, не отпуская Джейн. — Мы здесь. Мы все здесь.

Драко отвернулся и провёл рукой по лицу. Гарри не вытирал слёз. Панси плакала открыто.

--

Они сидели в гостиной до рассвета.

Джейн вспоминала. Войну. Побег. Всё, что отняли и что вернули.

— Я хочу домой, — сказала она. — В Англию.

— Мы поедем завтра, — ответила Гермиона.

Джейн посмотрела на Снейпа.

— Ты поедешь?

— Куда ты, туда и я, — сказал он.

Она улыбнулась.