Дотла (гет)

25 января, пятница

В библиотеке было тихо. По-настоящему тихо, как бывает только в середине дня, когда большинство на уроках, а те, кто свободен, предпочитают греться у каминов в гостиных.

Гарри сидел за дальним столом, у окна, и смотрел на раскрытую книгу, но не видел ни строчки.

Он пришёл сюда, потому что в гостиной орали первокурсники, а ему хотелось тишины. Просто посидеть, подумать. Но мысли разбегались, как тараканы от света.

Гермиона ушла куда-то после завтрака, бросив «увидимся». Не сказала куда.

Странно.

Раньше она всегда говорила: в библиотеку, в теплицы, ещё куда-то. А теперь — просто ушла.

Он потер переносицу. Книга перед ним была по истории магии — он взял её просто так, чтобы было чем занять руки. Биннс задал сочинение, а Гарри даже не знал, с какой стороны к нему подойти.

— Гарри?

Он поднял голову. Невилл стоял у стеллажа с толстым фолиантом в руках, удивлённо глядя на него.

— Ты чего здесь?

— Сижу, — Гарри пожал плечами. — А ты?

— Да вот, — Невилл помахал книгой. — По гербологии надо. Бабушка сказала, что если я не сдам этот экзамен, она меня в сад закопает вместо удобрения.

Гарри усмехнулся.

— Садись, если хочешь. Я тут тишину ловлю.

Невилл поколебался секунду, потом плюхнулся на стул напротив. Положил фолиант на стол, открыл, уткнулся в него. Минуту они сидели молча. Гарри снова уставился в свою книгу, но мысли опять уползли.

Где она? С кем? Почему не сказала?

— Ты чего такой кислый? — спросил Невилл, не поднимая глаз.

— Да так, — Гарри пожал плечами. — Задумался.

— О чём?

— О Гермионе.

Невилл поднял голову, посмотрел с интересом.

— А что с ней?

— Не знаю, — честно сказал Гарри. — Она в последнее время какая-то… странная. Уходит куда-то, молчит. Раньше хоть говорила куда, а теперь…

— А что тебя беспокоит? — спросил Невилл. — Ну, ходит она куда-то. Мы все куда-то ходим. Если захочет — расскажет.

Гарри посмотрел на него. Невилл говорил это так спокойно, будто речь шла о погоде.

Гарри хмыкнул. В его словах была своя правда, но на душе всё равно скребли кошки.

— Ладно, — сказал он, закрывая книгу. — Пойду я. Надо пробежаться.

Невилл кивнул и снова уткнулся в фолиант. Гарри вышел из библиотеки и остановился в коридоре.

Гермиона.

Что с ней? Почему она такая? И при чём тут Малфой?

Он тряхнул головой и пошёл к выходу на улицу. Холодный воздух отрезвлял. Он побежал вдоль озера, стараясь не думать. Просто бежать, дышать, чувствовать, как горят лёгкие.

Но мысли не отпускали. Они крутились вокруг одного и того же, как заевшая пластинка.

«Если захочет — расскажет».

А если нет?

Он не знал. И это было хуже всего.

* * *

после обеда, тот же день

Подземелья встретили привычным холодом и запахом сушёных трав. В классе было тесно — сегодня Снейп объединил оба потока пятого курса, объяснив это тем, что зелье сложное и два раза объяснять его он не намерен.

Гарри сидел за своим столом в углу, рядом с Невиллом, и оглядывался в поисках Гермионы. Она вошла чуть позже, остановилась у входа, окидывая взглядом ряды. Гарри помахал ей, показывая на свободное место рядом с собой.

Она посмотрела в его сторону, сделала шаг — и вдруг замерла. Гарри проследил за её взглядом. Через пару столов от него, с Забини, сидел Малфой. Лицо у него было непроницаемым, он даже не поднял головы.

Гермиона отвела глаза и, вместо того чтобы подойти к Гарри, быстро прошла в другой конец класса, села за дальний стол, через три ряда от него.

Гарри моргнул. Странно.

— Чего это она? — шепнул Невилл.

— Не знаю, — пожал плечами Гарри, но внутри заскребло.

Снейп начал объяснение, и Гарри попытался сосредоточиться на зелье. Но краем глаза всё равно отмечал, где сидит Гермиона. И где сидит Малфой. Они были далеко друг от друга, и вроде бы ничего не происходило.

Минут через двадцать Гермиона поднялась и пошла к стеллажу с ингредиентами. Видимо, что-то забыла или решила добавить. Почти одновременно, с другой стороны класса, к тому же стеллажу направился Малфой.

Гарри не придал бы этому значения — мало ли, кому что понадобилось, — если бы не странный взгляд Гермионы в начале урока, когда она косилась на Малфоя.

Они подошли к стеллажу с разных сторон и столкнулись плечами в узком проходе между полками. Гермиона подняла глаза на него — и замерла. Малфой тоже застыл на секунду.

А потом они отпрянули друг от друга, как будто их ударило током.

Гарри моргнул. Гермиона прижала руку к груди, лицо у неё сделалось растерянное, почти испуганное. Малфой замер тоже — на мгновение, потом резко отвернулся, схватил первый попавшийся пузырёк и вернулся к своему месту, даже не глядя, что взял.

— Осторожнее, — буркнул он, ни к кому не обращаясь.

Гермиона поспешно вернулась на место, даже не взяв то, зачем пришла.

Гарри смотрел на всё это, забыв про свой котёл.

— Гарри, — зашипел Невилл, — у тебя зелье!

Гарри убавил огонь, но взгляд его всё ещё был прикован к Гермионе. Она сидела, уставившись в котёл, но вряд ли его видела. Щёки у неё покраснели, и она нервно теребила край мантии.

Малфой за своим столом даже не поднимал головы.

Гарри перевёл взгляд на Снейпа. Тот стоял у доски и, кажется, смотрел то на него, то на неё. Но лицо у него было, как всегда, непроницаемым.

Что это было? — подумал Гарри. — Почему они так…

Он не додумал. Невилл снова тронул его за руку, показывая на зелье.

До конца урока Гарри старался работать, но краем глаза всё ещё видел Гермиону. Она так и не подняла головы. И Малфой — тоже.

Когда прозвенел звонок, Гарри поймал себя на том, что ищет её взглядом. Гермиона быстро собрала вещи и выскользнула из класса, даже не оглянувшись. Малфой вышел следом, но в другую сторону.

— Странно, — пробормотал Гарри.

— Что? — спросил Невилл.

— Да так. Ничего.

Они пошли к выходу, но Гарри всё прокручивал в голове эту сцену: как они отпрянули друг от друга, как будто между ними пробежала молния.

Что между ними происходит?

Он не знал. Но чувствовал, что это что-то странное.

* * *

вечер того же дня

Ужин тянулся бесконечно.

Драко сидел за слизеринским столом, уставившись в тарелку, но не видел еды. Мысли липли одна к другой, как паутина, из которой не выбраться.

Зачем я тогда подошёл? Зачем ляпнул про Поттера? Дурак. Она теперь…

Он вспомнил, как несколько часов назад на зельях увидел её, идущую к стеллажам. Как сам, не отдавая себе отчёта, встал и пошёл туда же. Ноги понесли сами, будто кто-то толкал в спину.

А когда они столкнулись плечами — мир на секунду исчез. Он отшатнулся, будто обжёгся, и весь день потом носил это в себе.

Её лицо, её глаза, то, как она отдёрнулась.

И сейчас, сидя за ужином, он знал только одно: надо поговорить.

Но что он ей скажет? «Прости, я идиот»? «Я не знаю, что со мной»?

После того раза, когда он снова нахамил, она, наверное, ненавидит его. Имеет полное право.

Надо подойти. Сегодня. Или никогда.

Он поднял глаза и посмотрел в сторону гриффиндорского стола. Она сидела там — бледная, не ела, только ковырялась вилкой в тарелке. И выглядела такой же потерянной, как он сам.

Но в этот момент кто-то наклонился к ней — кажется, Лонгботтом. Она повернулась, ответила, и на её лице мелькнула тень улыбки. Обычной, человеческой улыбки.

И внутри у Драко что-то сломалось.

Она улыбается.

Ей хорошо.

Без меня.

Мысли обожгли, и стыд, который он чувствовал минуту назад, сменился знакомым, липким жжением где-то в груди. Он не называл это никак. Но от этого было не легче. Драко отвел глаза.

Смотреть не хотел. Не мог. Не получалось.

Он сжал челюсти и ещё раз взглянул в её сторону.

Гермиона сидела за гриффиндорским столом, но не чувствовала вкуса еды. Вилка механически ковырялась в тарелке, а мысли были далеко — в подземельях, у стеллажа с ингредиентами, где всего пару часов назад их плечи столкнулись, и мир на секунду перестал существовать.

Он дёрнулся, как от удара.

Я тоже.

Что это было?

Она не смотрела в сторону слизеринского стола. Но краем глаза всё равно знала, что он там. И что он смотрит. Она чувствовала этот взгляд кожей, затылком, каждым нервом.

Раньше от этого бежали мурашки, а теперь просто — тошно. Не от него, от себя. От того, что не может перестать думать.

Хватит.

Надо уйти.

Гермиона отодвинула тарелку, поднялась.

— Ты чего? — Гарри удивлённо посмотрел на неё.

— Не хочу есть. Мне нужно… пройтись.

Она не стала ждать ответа. Просто развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как десятки взглядов скользят по спине. Один из них — тяжелее остальных.

Гарри проводил её взглядом.

Странно. Опять уходит, не сказав толком куда.

Он машинально повернул голову в сторону слизеринского стола.

Малфой смотрел на дверь, в которую только что вышла Гермиона. Смотрел так, будто решался на что-то. Потом резко встал и, бросив салфетку на стол, быстрым шагом направился к выходу.

Гарри замер.

Он за ней?

Внутри всё сжалось. Он хотел сказать себе, что это не его дело, что Гермиона взрослая, что она сама разберётся. Но на душе скребли кошки. Он сидел, вцепившись пальцами в край стола, и смотрел на пустой дверной проём.

Одна минута.

Две.

Пять.

Чёрт.

Гарри встал и почти побежал к выходу.

Коридоры были пусты. Свет от факелов метался по стенам, создавая длинные, пляшущие тени. Гарри прислушался. Где-то впереди, со стороны внутреннего двора, доносились голоса. Не разобрать слов, но интонации — резкие, напряжённые.

Он ускорил шаг. Потом побежал.

Голоса становились громче. Он узнал их оба — её, чуть срывающийся, и его — глухой, злой.

— …что ты ко мне привязался?! — крикнула она.

— Я привязался?! Это ты везде лезешь! — ответил он.

Гарри свернул за угол и замер.

Они стояли в нише у окна, недалеко от двери во внутренний двор. Слишком близко друг к другу. Гермиона сжимала край мантии, — и смотрела на Малфоя в упор. Тот был бледен, скулы заострились, руки сжаты в кулаки.

Гарри некогда было думать и он пробежал вперёд.

— Хватит! — крикнул он, врезаясь в их пространство.

Оба вздрогнули и отшатнулись друг от друга. Гарри встал между ними, тяжело дыша.

— Да что с вами двумя происходит?!

Он переводил взгляд с одного на другого. Гермиона — бледная, губы дрожат, пальцы вцепились в мантию. Малфой — застыл, как статуя, только желваки ходят.

Драко медленно перевёл на него взгляд.

Гарри встретился с ним глазами — и внутри всё оборвалось.

Он ожидал увидеть злость, презрение, что угодно. Но в его глазах было что-то другое. Что-то тёмное, тяжёлое, от чего по спине побежали мурашки.

Не ненависть.

Пустота?

Нет, не пустота.

Боль.

Глубокая, застарелая, которую он когда-то видел мельком в его глазах.

Там, на озере, когда они дрались.

Гарри не мог отвести взгляд. И не хотел. Внутри боролись два чувства — страх и странное, неуместное сострадание.

Драко дёрнул щекой. В глазах Поттера он увидел что-то — может, узнавание, может, отчаяние.

Поттер смотрит на меня, как на психа.

Мысль пришла и ушла, оставив после себя холод.

А может, я и есть псих?

Он перевёл взгляд на Гермиону. Она стояла, прижав руки к груди, и смотрела на него. В её глазах не было страха. Не было презрения. Там было что-то, от чего у него внутри всё перевернулось. Что-то, что он чувствовал сейчас сам — в груди, в горле, в каждой клетке.

Драко словно ударило током.

Что я наделал?

Он отшатнулся. Сделал шаг назад. Потом ещё один. Поттер и Грейнджер смотрели на него, не двигаясь.

Он развернулся и рванул к двери, ведущей во внутренний двор. Толкнул створку, вылетел в темноту.

Холодный воздух обжёг лицо. Он сделал несколько шагов, споткнулся, выровнялся — и вдруг что-то тёмное метнулось перед глазами, чуть не задев плечо. Птица. Может, ворон, может что-то другое. Он не разобрал.

Драко отмахнулся, даже не взглянув. Проклятие сорвалось с губ вместе с паром.

— Чёрт!

И ушёл в темноту, не оглядываясь. В голове билось одно:

Что я наделал?

Гермиона смотрела туда, где скрылась его фигура. Внутри всё дрожало. Мысли путались, натыкались друг на друга, не складывались в слова.

Он убежал.

Опять.

Но как он смотрел…

— Гермиона?

Голос Гарри вырвал её из оцепенения. Она обернулась. Он стоял рядом, на лице — буря эмоций. Растерянность, злость, недоумение.

— Что это было? — спросил он хрипло.

Она сжала край мантии.

— Гарри… я… — голос сорвался. Она сглотнула, заставила себя продолжать. — Я не знаю, как это назвать. Это слишком... сложно. Но… — она подняла на него глаза, полные благодарности и боли. — Спасибо.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро пошла в другую сторону.

Гарри не двинулся с места. Смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Не знает, как назвать.

Сложно.

Спасибо.

Он провёл рукой по волосам, дёргая их. Потёр шрам. Внутри всё кипело, хотелось заорать, разбить что-нибудь, но он только сжал челюсти и с силой пнул стену носком ботинка. Глухой стук разнёсся по коридору, но никто не отозвался.

«Да что, чёрт возьми, между ними происходит?!» — пронеслось в голове.

Где-то вдалеке послышались шаги — кто-то шёл.

Гарри выдохнул, прижался затылком к стене, посмотрел в потолок. Потом оттолкнулся и пошёл в сторону гостиной.

Пойду пробегу недельную норму.

Только не у озера.

К чёрту озеро.

Он шёл и думал, что теперь уже точно не сможет сделать вид, будто ничего не замечает. И что это только начало.