Soulmate (гет)

19 января 2002 года

Январь в этом году выдался на редкость приятным — если, конечно, зиму вообще можно было считать приятным временем года. Снег, густо выпавший на рождественских каникулах, уже растаял, дождей не было, и даже ветер, привычный для зимней Англии, не был таким пронизывающим и холодным, как обычно. О зиме теперь напоминал только иней, по утрам собирающийся на газоне и верхушках деревьев, да редкие ночные снегопады, неизменно проходящие к утру.

Джордж проснулся от того, что солнечные лучи нещадно светили ему в глаза — он принципиально не закрывал теперь шторы на ночь, потому что ему нравилось, когда комната по утрам наполнялась светом, но не ожидал, что сегодня солнце будет настолько ярким. Через приоткрытую форточку дул прохладный ветер, и Джордж сделал глубокий вдох, чувствуя, как расслабляется тело, как ему становится легче дышать — и вдруг понял, что давно не чувствовал себя таким счастливым.

Две недели. Он жил в этом доме уже две недели, и то, чего он так боялся, — что ему будет невыносимо находиться рядом с Джуди, что каждый день он будет думать о том, что его любимая женщина принадлежит другому — не случилось, и это было... Удивительно. Ему, наоборот, стало легче: прошли изматывающие головные боли, канули куда-то навязчивые мысли о нежелании жить, и, что было особенно приятно — ушла бессонница, и все последние дни Джордж спал, не просыпаясь, не видя кошмаров, и даже наконец-то начал высыпаться.

Он проводил много времени в своей спальне — если быть честным, то Джордж выходил из неё только для того, чтобы поесть, посетить ванную и, конечно, поработать во «Вредилках». Наверное, Джуди с Фредом думали, что он не хочет им мешать, но дело было в другом: ему здесь просто было очень спокойно. Джордж подолгу читал, лёжа на кровати, думал над новыми товарами для магазина и даже начал рисовать, хотя никогда не считал себя человеком, склонным к такому виду творчества — просто вдруг почему-то захотелось, и он решил не противиться этому желанию, правда, рисунки свои тщательно прятал, не показывая даже Фреду.

Джордж полежал ещё десять минут, наслаждаясь покоем, потом посмотрел на часы, которые показывали десятый час, и решил, что было бы неплохо позавтракать — этого требовал и его желудок, предательски заурчавший при мыслях о еде. Так что он встал, сделал короткую разминку, чтобы взбодриться, не спеша оделся и медленно спустился вниз, любуясь тем, как солнечные лучи пробиваются через перила лестницы. На кухне было тихо — ни Джуди, ни Фред ещё, наверное, не проснулись, и Джордж, постояв секунду в дверях, осторожно подошёл к окну, стараясь не шуметь.

На сухой траве кое-где ещё серебрился иней, солнце подсвечивало голые ветки деревьев, но, несмотря на это, вид из окна почему-то тронул Джорджа, как-то откликнулся ему — хотя он не смог бы, наверное, до конца объяснить, почему. Он решил запомнить этот образ, зарисовать его, когда вернётся в комнату, и закрыл глаза, стараясь не упустить ни одной детали, а потом тряхнул головой и сделал шаг назад — нужно было, наконец, уже подумать о завтраке.

Джордж открыл холодильник, к которому только-только начал привыкать, и мимоходом подумал о том, что надо бы, наверное, узнать у Фреда, как он сделал так, чтобы тот работал в доме, наполненном магией, и помогал ли ему в этом отец... Из холодильника он, подумав минуту, достал яйца, молоко, масло и немного зелени — и принялся готовить завтрак, в кои-то веки делая это с удовольствием, не думая и не волнуясь ни о чём. Он разбил яйца в миску, добавил молоко, соль, специи и начал медитативно перемешивать всё это венчиком, стараясь добиться идеальной консистенции — и в этот момент услышал тихие, острожные шаги сверху.

Джордж поднял голову и увидел Джуди, которая медленно спускалась вниз — в лёгком домашнем платье, с распущенными волосами, ещё сонная, она на мгновение замерла, увидев его на кухне, и в её взгляде появилась настороженность. Джордж понял, что она боится очередной неловкой встречи, очередной вспышки, которая может возникнуть между ними, и улыбнулся как можно более открыто и приветливо.

— Доброе утро, — мягко сказал он и повернулся к плите, чтобы дать ей время привыкнуть к своему присутствию. Джуди остановилась на мгновение, а потом осторожно ответила:

— Доброе, — и Джордж скорее почувствовал, чем услышал, что она аккуратно подошла к нему: — Ты готовишь омлет? — удивлённо спросила она, заглядывая через его плечо — и от её близости по его коже пробежали мурашки.

— Пытаюсь, — ответил он, выливая смесь на сковородку и тут же взмахом палочки уменьшая огонь. — Я помню, ты говорила, что любишь омлет с зеленью и сыром.

— Я говорила? — Джуди удивилась, и Джордж видел в отражении, как она задумалась и нахмурилась, вспоминая, когда успела это рассказать, а потом, видимо, вспомнила, и её лицо разгладилось: — Да, кажется, говорила... Но это было целую вечность назад. Ты запомнил?

— Кое-что я запоминаю, — улыбнулся Джордж, накрывая сковородку крышкой и наконец-то поворачиваясь к Джуди. Она кинула на него быстрый взгляд, отступила на шаг и начала помогать: достала из шкафа хлеб, нарезала его, зажгла огонь в духовке и отправила подсушиваться, а Джордж тем временем принялся нарезать сыр — и так они работали вместе, молча, не касаясь друг друга, только теперь между ними больше не было напряжения, которое омрачало предыдущие встречи. 

В какой-то момент, закончив с сыром, Джордж облокотился о кухонный стол и снова посмотрел на Джуди — она уже стояла у плиты, переворачивая омлет, и свет, падающий из окна, мягко очерчивал её профиль, делая его удивительно красивым и нежным. Он вдруг осознал, что Джуди была права — стоило им начать жить вместе, как жизнь действительно стала налаживаться — или, по крайней мере, они перестали сходить с ума.

— Кажется, нам стало легче, — сказал он —  тихо, осторожно, боясь нарушить то хрупкое равновесие, которое только что появилось между ними. Джуди ответила не сразу — она замерла, сжала лопатку в руке, словно бы осмысливая его слова, а потом так же тихо сказала:

— Да...

Джордж улыбнулся — неосознанно, просто потому, что им овладела непривычная лёгкость, и, наверное, поэтому его улыбка вышла не вымученной, как обычно, а вполне себе живой и настоящей. Джуди обернулась и, увидев его улыбку, несмело улыбнулась в ответ — и Джордж внезапно понял, что его любовь к ней никуда не делась. Да, ему и правда стало легче, хотя бы физически, и он надеялся, что и Джуди тоже больше не мучается, но его чувства не прошли — просто боль стала не такой изнуряющей. Сердце по-прежнему ныло, когда он смотрел на неё, но уже без того отчаяния, которое одолевало его всего несколько недель назад — теперь это было похоже на боль от старого шрама, который иногда напоминал о себе, но —  наконец-то — не мешал жить.

В этот почти идиллический момент на лестнице снова послышались шаги, и в кухню спустился Фред — заспанный, с взъерошенными волосами, но с неизменной улыбкой на лице, которая стала шире, стоило ему увидеть их.

— Доброе утро! — громко сказал он, обходя стол и мимоходом целуя Джуди в затылок, — уже завтракаете?

— Пока только собираемся, — сказал Джордж, чувствуя себя лишним — как будто он застал какой-то интимный, не предназначенный для его глаз момент — и лишь где-то глубоко внутри шевельнулась ревность, с которой ему всё никак не удавалось бороться. Но он тут же постарался прогнать это чувство, шутливо сказав: — Ты чуть было всё не проспал, и мы уже хотели начинать без тебя.

— Вы жестокие чудовища, готовые оставить без еды голодающего человека, — укоряюще протянул Фред, взял тарелку с хлебом, осмотрел стол и продолжил: — Не ожидал такого от вас. Подумать только — жена и родной брат, самые близкие люди...

— Ну ладно тебе, не драматизируй, — сказала Джуди, тщетно пытаясь сдержать улыбку. — Лучше займись делом и помоги Джорджу накрыть на стол. А то всё-таки придётся оставить тебя голодным...

Фред, притворно закатив глаза, схватил приборы и начал раскладывать их на столе, тяжело вздыхая и бросая на Джуди шутливо-обиженные взгляды — а когда стол был накрыт, первым уселся за него, всем своим видом изображая человека, который вот-вот умрёт от голода, и Джуди, не выдержав, рассмеялась.

— Я принципиально положу Джорджу завтрак первому, — пригрозила она, перекладывая омлет на тарелки и посыпая их зеленью. Фред покачал головой: 

— Вот смотри, — громким шёпотом сказал он брату, изо всех сил стараясь сохранять печальный вид, — ты живёшь здесь только две недели, а моя жена уже предпочитает меня тебе... Разве это справедливо? 

Джуди, услышав его слова, неловко дёрнулась, рассыпала зелень на стол, и Фред тут же начал аккуратно её собирать, качая головой в притворном ужасе. А Джордж тем временем бросил на Джуди быстрый взгляд, заметив, что она покраснела и отвернулась к ящику, делая вид, что ищет там что-то забытое. 

— Джуд, да брось, садись уже завтракать, — нетерпеливо сказал Фред, отодвигая стул, за которым обычно она сидела, и хлопая рукой по сиденью. — За столом всего достаточно, и я скоро без всяких шуток умру от голода. 

— Да, я просто... Тут... Ладно, потом, — ответила Джуди, отворачиваясь от ящика, садясь рядом с ним и подхватывая с тарелки кусочек тоста — и Джордж в который раз поразился тому, как быстро она умеет брать себя в руки. 

— Приятного аппетита, — нараспев протянул Фред, отправляя в рот омлет и зажмуриваясь от удовольствия. — Нет, я всё-таки рад тому, что ты переехал, Джордж. Даже несмотря на то, что вы с Джуди теперь дружите против меня...

— Мы не дружим против тебя, — хором сказали они, и Фред иронично поднял правую руку вверх. 

— Что и требовалось доказать, — довольно улыбнулся он и тут же примиряюще сказал: — Ладно, я шучу. Я правда рад тому, что мы теперь живём вместе. 

— Я тоже рад, — осторожно ответил Джордж, встречаясь взглядом с Джуди — и в её глазах было что-то, что он пока не мог расшифровать.

* * *

24 января 2002 года

Министерство Магии. Аврорат

Утро в Аврорате всегда начиналось одинаково: уже к восьми часам тут всё было заполнено людьми, громкими обсуждениями, запахом кофе и привычной предрабочей суетой, которая была так знакома любому трудоголику. Формально, конечно, рабочий день начинался с девяти, но обычно к этому времени тут уже вовсе кипела работа — задач сейчас было столько, что авроры практически жили в Министерстве, разгребая зависшие с прошлого года дела, отчёты и всё то, до чего не дошли руки в декабре.

Джуди шла по коридорам Аврората, кивая коллегам, которые так же приветливо кивали ей в ответ, и думала о том, что она как-то совершенно незаметно перестала быть «новенькой» и стала тут «своей», влилась в этот ритм и даже со многими подружилась. Это произошло не за один день —просто однажды она поняла, что её больше не разглядывают с подозрением, не воспринимают, как «выскочку», и сама она больше не думает о том, как выглядит для коллег со стороны — и работать так было гораздо легче. 

Наверное, тут играла роль и её должность: аналитиков в Аврорате сейчас было критично мало — буквально три человека, и их старались беречь, потому что без них работа была бы невозможна. Они не только обрабатывали данные обо всех делах, которые расследовали авроры, но и планировали операции, и вели статистику по преступлениям, и даже помогали предотвращать новые — и как-то так вышло, что к Джуди с разными задачами обращались всё чаще и чаще, доверяя ей и советуясь по многим вопросам — иногда даже и по личным, зная то, что она неболтлива.

...Да, Джуди любила свою работу — со всем эти хаосом, бесконечными отчётами, со сложными делами, даже несмотря на то, что должность требовала от неё полной самоотдачи и частых задержек до полуночи. Она была на своём месте, и это место было ей очень дорого — и долгое время было для неё единственной отдушиной во всём этом бардаке, который до последних недель напоминала её жизнь.

Джуди вдруг улыбнулась этой мысли — потому что наконец-то, впервые за много-много месяцев, ей было хорошо: дома было спокойно, отношения с Фредом наладились, и даже странное напряжение, которое царило в их общении с Джорджем, куда-то отступило, как будто его переезд действительно усмирил то безумие, от которого они так мучились, позволил им выдохнуть и поверить, что однажды всё обязательно наладится.

Правда, они так и не поняли, что происходило между ними — почему случайные прикосновения так влияли на них, заставляли творить все те странные вещи, и, что самое главное — Джуди узнала о том, что и Джордж отнюдь не легко перенёс утро после их поцелуя, и теперь гадала о том, почему они пережили одно и то же. Отчего их накрыло такой адской болью, и что это было — наказание или предостережение? Но спросить об этом было объективно не у кого — не идти же с этим в Министерскую библиотеку, в самом деле?.. 

Джуди вдруг поймала себя на мысли о том, что не хочет думать об этом — достаточно было и того, что она и так засыпала и просыпалась с этим вопросом. Благо, Джуди было, на что сейчас отвлечься, потому что она наконец-то подошла к кабинету аналитиков: небольшому, но уютному, с тремя столами, зачарованными окнами и шкафами, которые тут стояли вдоль каждой стены, кроме одного небольшого участка, на котором висела карта Британии. Несмотря на то, что здесь царил творческий беспорядок, аналитики ориентировались в своём кабинете буквально с закрытыми глазами — а вот всем остальным сюда лучше было не соваться, чтобы ненароком не снести какую-то стопку с невероятно-важными-делами. 

Сейчас в кабинете их было двое: она сама да Джон Барроу, старший аналитик — мужчина лет пятидесяти пяти, подтянутый, с посеребренными уже висками и внимательным, цепким взглядом. Джуди с ним не то, чтобы дружила — всё-таки формально Джон был её начальником — но уважала и всегда прислушивалась к его советам, на которые тот был очень щедр. Джон служил в Аврорате больше тридцати лет, и за это время показал себя специалистом высочайшего уровня, поэтому Джуди не считала постыдным у него учиться — даже несмотря на то, что учителем он был очень строгим.

— Доброе утро, — сказал Джон, как только она вошла в кабинет, и нетерпеливо махнул головой в сторону её стола: — Отчёт о преступлении в Бристоле готов?

— Доброе утро, Джон, — ответила Джуди, отправляя мантию на вешалку и садясь за свой рабочий стол, — почти готов. Осталось написать заключение, и я сдам его к обеду. 

— Хорошо, — одобрительно кивнул Барроу, снова утыкаясь в свои бумаги, — хочу успеть проверить сегодня или завтра, чтобы не тащить это в следующую неделю...

— Понимаю, сэр, — согласилась с ним Джуди, доставая из ящика отчёт отчёт и беря в руки перо. — Мне самой не хочется тратить на это выходные, потому что муж, боюсь, со мной разведётся — я обещала ему ужин, и он не простит, если я опять проведу всё время на службе.

— Ох, и не говорите, — кивнул Барроу, бегло пролистывая какую-то папку, — жена тоже жаловалась, что не видит меня дома. А что я могу поделать, если нас тут не хватает, а происшествия никуда не исчезают?

— К счастью, их хотя бы стало меньше, — мягко сказала Джуди, пробегая глазами сводку за прошедший месяц. — Почти на половину, если сравнивать с декабрём.

— А, — раздасованно махнул рукой Барроу, — это просто какой-то очень удачный пока январь, поэтому так тихо. В прошлом январе, помнится, мы из отдела не вылезали...

Джуди мрачно кивнула, вспоминая прошлый год, который начался с череды ограблений лавок на Диагон-аллее, продолжился делом о контрабанде, которое переросло в международный скандал, и завершился серией убийств в Эссексе, которые весь Аврорат расследовал потом почти полгода. Она поёжилась и тихо сказала:

— Надеюсь, что хотя бы раз какой-то месяц у нас завершится спокойно...

— Не знаю, — c сомнением протянул Барроу, окидывая взглядом карту, висевшую на стене. — Весь мой опыт говорит о том, что это затишье перед бурей, но надеяться нам никто не мешает, конечно. — он прервался, задумался на несколько секунд и мечтательно сказал, прикрывая глаза: — А вообще, скоро и до моей пенсии недалеко... И это всё будет уже не моей проблемой.

Джуди улыбнулась ему в ответ и вернулась к отчёту — время шло, и засиживаться с ним ей действительно не хотелось. Она могла бы, конечно, сдать отчёт и завтра, в пятницу, но пятница в Аврорате традиционно сопровождалась какими-нибудь срочными делами, про которые все забывали в течение недели, и Джуди справедливо полагала, что и у неё времени тоже не будет — а если ещё на них свалится какое-то происшествие, то она тем более ничего не успеет...

Впрочем, с отчётом Джуди разобралась даже быстрее, чем предполагала — уже через час она дописала заключение, перепроверила всё ещё раз и положила готовый документ на стол к Барроу.

— Чудесно, — одобрительно сказал он, спрятал отчёт в ящик стола и тут же достал оттуда тонкую синюю папку. — У меня сразу будет для вас ещё одно задание. Будьте любезны, Джуди, проанализируйте эту сводку происшествий из Кента — на первый взгляд, там нет ничего необычного, но... Мне кажется, что мы что-то упускаем.

— Почему, сэр? — с любопытством спросила Джуди, забирая у него папку, которую она открыла на первой странице — и сразу же закрыла, чтобы не отвлекаться от разговора. Барроу помолчал минуту, барабаня пальцами по столу, а потом задумчиво сказал:

— Я начал готовить эту сводку вчера, кое-что заметил, но не успел закончить, отвлёкся на... Неважно, — он махнул рукой и тут же продолжил: — Дело в том, что в Мейдстоне* в последние месяцы стало как-то слишком много преступлений на бытовой почве. Убийства, побои, драки... Нетипично много для этого места, по крайней мере, насколько я помню его статистику. И мне это не нравится. Я надеюсь, что вы сможете найти что-то, что всё объяснит.

Джуди снова открыла папку и бегло просмотрела лежащие там справки, которые авроры готовили по каждому делу — они содержали основную информацию о происшествии, сведения о нарушителях и потерпевших, описание улик и другие подробности, которые позволяли ознакомиться с делом, не поднимая его из архива. Такие справки существенно облегчали жизнь аналитиков, которые готовили на их основе сводки и анализы — и которым не приходилось для этого заново перечитывать десятки, а то и сотни и тысячи материалов по делам. И действительно — справок и таблиц по Мейдстону в папке было очень, очень много, и Джуди почувствовала знакомое чувство предвкушения перед сложной задачей.

— Хорошо, сэр, — вдохновлённо сказала она, закрывая папку и возвращаясь к своему столу. — Займусь сейчас же.

Барроу благодарно кивнул ей и снова углубился в свои бумаги — а Джуди, разложив перед собой документы, начала внимательно их просматривать, отмечая на отдельном пергаменте основные моменты, которые могли бы помочь докопаться до сути. Картина складывалась... Интересная, и Джуди, потратив на изучение бумаг почти три часа, в конце концов откинулась на спинку стула и в глубокой задумчивости потёрла свой лоб.

— Что-нибудь нашли? — осведомился у неё Барроу, откладывая перо и разминая пальцы. Джуди ещё раз бросила взгляд на свои пометки и протянула:

— Есть кое-что, что сразу бросается в глаза, если проверять справки друг за другом... И я почти уверена, что это не совпадение: большинство преступлений произошли не то, что в одном городе — в одном районе. — Она махнула палочкой, и с основной карты отделилась копия кусочка, изображающего графство Кент, которая неспешно подплыла по воздуху к Джуди. Ещё два коротких заклинания — и на копии, которая увеличилась в размере раза в полтора, появилось штук десять красных точек, большая часть которых сгруппировалась в одном месте. На него и указала Джуди: — Район Аллингтон, Мейдстон. Вполне благополучный и, я бы сказала, приличный. Все жертвы и пострадавшие в этих делах, также, как и те, кто совершил преступления — тоже весьма приличные люди, ни в чём до этого не замешанные. Все они, конечно, не магглы, а волшебники с разным статусом крови...

— Да, я припоминаю, что в основном волшебники Кента живут в этом районе, — кивнул Барроу. — Не все, конечно, но...

— И мне кажется странным то, что все преступления здесь начались осенью, — Джуди вытянула из папки одну из справок о деле и указала на дату: — Самое первое произошло 29 октября, и после этого они происходили раз в пару недель. А с начала января их вообще было уже три. Я подниму, конечно, сводку за прошлый год, но, по-моему, всплеска преступлений там до этого не было — только сообщения о мелких правонарушениях.

— Не было, — подтвердил Барроу. — Я уже вчера проверил, но вы лучше посмотрите ещё раз, разумеется. Всё началось в октябре — но все дела были раскрыты сразу же, в дни заявлений или сообщений.

— Да, я знаю, — Джуди это нисколько не смутило. — И в этом тоже есть некоторая странность. Преступников и нарушителей арестовали сразу же, никто не пытался сбежать, насколько я вижу, а некоторые вообще сообщили в Аврорат сами. И — по крайней мере, так указано в справках — никто не был, например, пьян.

— А большинство бытовых происшествий происходят на фоне употребления алкоголя, — подхватил Барроу и посмотрел на Джуди с уважением. — Надо посмотреть эти дела в Архиве, в справках-то по ним указана только общая информация. Возможно, там найдётся что-то ещё, что свяжет их.

— Хочу заняться этим после обеда, — кивнула Джуди. — А ещё я решила поговорить с теми, кто вёл эти дела — они наверняка могут рассказать нам много интересного из того, что не вошло в протоколы.

— Отличная идея, — одобрил Барроу, поднимаясь со своего места и потягиваясь. — Кстати, часть дел расследовал ваш приятель, Прэтмор.

— Я видела, — улыбнулась Джуди и тоже поднялась. — Возможно, я даже смогу выловить Джеймса на обеде и сразу всё обсудить. Что-то в этом всём тоже не даёт мне покоя...

* * *

Встретить Джеймса во время обеда у Джуди не вышло: либо он уже поел, либо, как обычно, забыл о еде, занятый каким-то важным делом — он делал так с незавидной регулярностью, полностью погружаясь в какое-нибудь расследование, впрочем, как и Джуди, поэтому она никогда его не осуждала. Так что, наскоро перекусив, она купила несколько пирожков и отправилась к кабинету Прэтмора — делиться своими догадками и узнавать подробности о тех делах, что он вёл.

Но Джеймс был занят — заглянув в кабинет отдела Особо тяжких преступлений, который Прэтмор делил с другими коллегами, Джуди увидела, что он внимательно слушает какую-то дородную даму, громогласно жалующуюся ему на соседку, которая, по её мнению, медленно травила своего мужа. Поймав взгляд Джуди, Джеймс еле заметно кивнул ей, но ничего не сказал — и она решила немного его подождать, устроившись на стуле за дверью кабинета, чтобы не мешать другу делать свою работу.

Ждать пришлось недолго: то ли Джеймс уже заканчивал с посетительницей, когда Джуди пришла, то ли женщина окончательно его утомила, но буквально через десять минут дама вышла из кабинета, рассыпаясь в благодарностях к Джеймсу.

— Вы уж проверьте её, господин аврор, — проникновенно сказала она, и Джуди заметила, что её глаза по очереди дёргаются. — Непременно проверьте.

— Проверим, — учтиво ответил Джеймс, ведя женщину к лифтам и по пути бросая на Джуди страдальческий взгляд, на который та ответила лукавой улыбкой. По дороге к лифту женщина что-то ещё сказала Джеймсу, и тот, серьёзно кивнув и приложив руки к груди, наконец-то смог её проводить.

— Я схожу с ума, — заметил он, подходя к Джуди и взмахом руки предлагая ей следовать за ним. — Почти два часа беседы с миссис Лэнбок...

Джуди понимающе хмыкнула и опустилась на неудобный стул для посетителей за столом Джеймса, а он упал в своё кресло и закрыл глаза.

— А где остальные? — спросила Джуди, окидывая взглядом непривычно пустой кабинет.

— На обеде, — мрачно ответил Джеймс, растирая руки и тяжело вздыхая. — А мне вот не повезло. Миссис Лэнбок поймала меня именно тогда, когда я собирался идти в столовую, и вот... Два часа, — печально повторил он.

— Я не оставлю тебя голодным, — сказала Джуди, мысленно хваля себя за догадливость и доставая уменьшенный пакет с пирожками, которому она тут же вернула нормальный размер. — Там, как всегда, почти всё разобрали, но я взяла тебе несколько пирожков.

— Ты лучшая! — восхищённо ответил Джеймс, подхватывая пакет и запуская туда руку. — Я буду вспоминать этот миг до конца своих дней!

Они рассмеялись, и Джуди взмахом руки приманила к себе кофейник.

— Нельзя есть всухомятку, — обстоятельно сказала она, наливая кофе в чашку и подавая её Джеймсу, а потом осмотрела кофейник и одобрительно заметила: — Очень предусмотрительно с вашей стороны — всегда иметь кофе под рукой.

Джеймс что-то промычал с набитым ртом, вероятно, соглашаясь с ней, и Джуди снова улыбнулась.

— А что это за миссис Лэнбок? — спросила она, терпеливо дождавшись, пока Джеймс прожуёт, и налила ему ещё кофе.

— О, это кошмар нашего отдела, — проворчал он, делая глоток и благодарно кивая, — приходит к нам раз в пару месяцев, жалуется на соседку, и каждый раз обвиняет её в чём-то новом. То она якобы убила мужа, то подожгла дом, то хранит у себя контрабанду... Теперь вот как будто бы отравила мужа. Надо ли говорить, сколько раз её жалобы оказывались правдой?

— Предполагаю, что ни разу, — предположила Джуди, и Джеймс горячо закивал.

— Вот именно! А не реагировать мы не можем, — с досадой сказал он. — Обязаны провести проверку, мало ли, вдруг и правда та соседка что-то сделала. Она, бедная, уже привыкла к нашим визитам и даже почти не сердится.

— А муж что? — спросила Джуди, пытаясь сохранять серьёзное выражение лица — но эта ситуация почему-то её очень развеселила, и она всё-таки улыбнулась.

— Соседки? — спросил Джеймс, отправляя в рот ещё один пирожок, и, когда Джуди кивнула, махнул рукой: — муж тот жив-здоров, и умирать не собирается. А сама миссис Лэнбок уже лет пятнадцать как вдова.

— А в Мунго её не проверяли? — уточнила Джуди, но Джеймс покачал головой:

— Проверяли, но толку нет. Никаких проблем с психикой, — с досадой ответил он. — Она и штрафы платила за ложные сообщения, и беседы мы с ней проводили, но всё равно никак не успокоится. А оставить её там на лечение мы не можем — нет оснований. Сообщение о возможном преступлении, даже ложное, диагнозом не является, — грустно подытожил Джеймс, доедая последний пирожок и снова откидываясь на спинку кресла. — Она как будто искреннее верит, что соседка действительно в чём-то таком замешана...

— Это вредительство, — покачала головой Джуди и снова налила кофе — на этот раз себе. Джеймс развёл руками:

— Согласен, но законодательство у нас не совершенно, и никакими законными методами мы её пока остановить не можем. Так что просто тренируемся писать отписки, — улыбнулся он и вдруг сказал: — Но ты, наверное, пришла не скучающих старушек обсуждать, да?

— Ох, — Джуди хлопнула себя рукой по лбу и смущённо посмотрела на Джеймса: — Вообще-то да, но я отвлеклась на эту твою миссис Лэнбок и забыла. В общем, вот. — она потянулась к своей сумке, достала оттуда уменьшенную папку, вернула ей обычный размер и положила на стол, подтолкнув к Джеймсу. Он взял папку в руки, открыл, пролистал и недоумённо спросил:

— Кент?

— Да, — кивнула Джуди, забрала у него папку и достала оттуда несколько листков. — Мы начали готовить сводку по происшествиям в Кенте, и Барроу заметил, что с осени там случился целый всплеск бытовых убийств и конфликтов... Начали проверять, и оказалось, что большинство преступлений совершены в одном районе. И я пришла к тебе.

— Кстати, да, мы тоже заметили, что многовато вызовов в Аллингтон, но руки не доходили покопаться в этом, — раздасованно сказал Прэтмор, перебирая лежащие перед ним листы и откладывая в сторону некоторые из них: — Вот эти дела вёл я, эти — Долиш, эти — Трайсем... Но они все уже закрыты, — протянул он, поднимая на Джуди глаза.

— Закрыты, но в этом тоже есть странность, — терпеливо ответила Джуди. — Тебе не показалось странным, что все эти преступления было так легко расследовать? Преступники очевидны, никто даже не попытался скрыться, все трезвые...

— И никто ничего не помнит, — вдруг перебил её Джеймс, и Джуди осеклась.

— Что? — тихо переспросила она, глядя на него широко раскрытыми глазами. Джеймс возбуждённо кивнул и продолжил:

— Да, по крайней мере, так было не только у меня — никто из тех, кто совершил преступление, не помнил никаких подробностей о том, что вообще было. Картина у всех одинаковая: всё было хорошо, потом вдруг резко возникало чувство раздражения, которое становилось сильнее с каждым днём, затем какой-то конфликт с жертвой, а дальше человек приходил в себя и понимал, что избил своего партнёра, друга, родителя...

— Или убил, — закончила за него Джуди, и Джеймс кивнул.

— Причём никто из не помнил сам момент преступления, — повторил он. — Помнят, что было до, помнят, что было после, а как они совершили, например, убийство, не помнят вообще. И с другими делами было то же самое. Мы даже обсуждали это в отделе.

— Кто-то стёр им воспоминания? — спросила Джуди, чувствуя себя гончей, которая начинает ловить след, но Джеймс покачал головой:

— Нет, в том-то и дело: воспоминания есть. Пришлось привлекать легиллиментов, чтобы их достать, но никому из преступников не стирали память. Просто сам момент совершения преступления они забыли, и смогли вспомнить только после работы с нашими специалистами. У магглов это называется «состояние аффекта», — со знанием дела добавил он, и Джуди кивнула, как бы говоря, что понимает, о чём идёт речь.

— Тогда всё ещё интереснее, — задумчиво сказала она. — У нас уже несколько совпадений, — Джуди начала загибать пальцы: — Первое — почти все преступления произошли в одном и том же районе. Второе — никто из преступников не помнит ничего о своём преступлении, и все накануне чувствовали непонятно откуда проснувшееся раздражение. Третье — все преступления было очень легко раскрыть.

— Это не такая уж редкость, — возразил Джеймс. — Большинство преступлений на бытовой почве мы раскрываем за сутки, максимум за двое.

— И всё равно мне кажется это странным, — покачала головой Джуди. — Может быть, если бы не было других факторов, я бы за это не зацепилась, но всё вместе складывается в какую-то странную картину. Тем более, что всё началось осенью — это тоже говорит в пользу того, что тут всё не просто так.

— Согласен, — медленно ответил Джеймс, обводя взглядом кабинет. Джуди подождала минуту, давая ему возможность всё обдумать, а потом спросила:

— А я могу получить доступ к этим делам? Хочу изучить каждое, возможно, найдётся ещё что-то, за что можно зацепиться...

— Или то, что мы пропустили, — мрачно сказал Джеймс, запуская руку в волосы и взъерошивая их.

— Вы же не расследовали все дела в один момент, — мягко сказала Джуди. — Если бы всё произошло в течение пары недель, то, конечно, и вы бы заметили странности. А тут всё тянется уже несколько месяцев, да и началось за пару месяцев до конца года, когда весь Аврорат и так в запаре.

— Тебе не удастся меня утешить, — так же мрачно усмехнулся Джеймс, но Джуди видела, что он немного расслабился после её слов, и ободряюще ему улыбнулась. И вдруг он резко встрепенулся, заставив её вздрогнуть.

— Я болван! — безапелляционно заявил он и посмотрел на Джуди, которая недоумённо вскинула брови. — Мы же можем проверить ещё и магглов!

— Магглов? — непонимающе переспросила она, и Джеймс горячо кивнул:

— Да. Надо узнать, не было ли и у них всплеска преступлений в последнее время. Вдруг само место как-то на всех влияет?

Джуди с сомнением покачала головой, но спорить не стала: сам по себе всплеск преступлений в благополучном районе, который выбирали для жизни волшебники Кента, и так говорил о том, что там творится что-то странное, но проверить версию Джеймса тоже стоило — в конце концов, хуже не будет, а в лучшем случае они смогут найти ещё одну зацепку.

— Хорошо, — покладисто сказала она и сложила руки на коленях, с нетерпением глядя на друга — ей очень хотелось поскорее продолжить работу и отправиться в Архив, но торопить его было как-то некрасиво. Джеймс тем временем притянул к себе лист пергамента и взялся за перо:

— Напишу сейчас запрос Робардсу — пусть запросит сводки через маггловскую полицию, а то выход на них только через Главного аврора, — он быстро набросал текст запроса и снова посмотрел Джуди: — Ответ, наверное, будет примерно через неделю, но мы можем пока изучить наши дела.

— С удовольствием, — согласилась она, собрала листы в свою папку и снова уменьшила её, чтобы спрятать в сумку, а Джеймс подписал запрос и поднялся с кресла — и Джуди тут же поднялась за ним.

— Отнесу сразу, — пояснил он, пряча пергамент за пазуху. — Сегодня до конца дня я буду занят, но, если ты придёшь завтра после обеда, то мы сможем вместе пойти в Архив и разобрать там эти дела — не хочу откладывать на потом.

— Я приду, — ответила Джуди. — После обеда я буду у тебя.

Джеймс задумчиво глянул на часы и сказал:

— Только я боюсь, что завтра нам придётся немного задержаться, потому что дел там много, а я раньше полудня точно не освобожусь...

— Ничего страшного, — заверила его Джуди, в нетерпении сжимая ремешок своей сумки и делая шаг в сторону. — Не до полуночи же мы там просидим. Если что, продолжим в понедельник...

— Если мы просидим до полуночи, Джордж начнёт ревновать, — пошутил Джеймс, а Джуди, услышав его слова, замерла и медленно повернулась.

— Джордж? — переспросила она, чувствуя, как бешено начинает колотиться её сердце. Джеймс что, знает о... о поцелуе? Но это же совершенно невозможно... Джуди в панике посмотрела на него, пытаясь по выражению его лица понять, что он имел в виду, но Джеймс ответил ей недоумённым взглядом:

— Ну да, Джордж... —медленно сказал он, глядя на неё так, как будто она заболела. — Твой муж, Джуди.

Джуди несколько секунд молчала, хлопая глазами в попытке осознать, шутит он над ней или нет, а потом тихо ответила:

— Я же замужем за Фредом...

Джеймс осёкся, моментально покраснел и даже зажмурил глаза, всем своим видом показывая, что ему сейчас очень стыдно:

— Я всегда путал Фреда с Джорджем, — смущённо сказал он. — Они же совсем одинаковые, их даже в школе было сложно различать... Я же тоже с Гриффиндора, — словно спохватившись, добавил он, и Джуди немного выдохнула.

— Так ты учился с ними? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более беззаботно. — Я даже не знала... Вы же не ровесники?

— Я на три года старше, — ответил Джеймс и улыбнулся. — Но они наводили столько шороху на всю школу, что их знали, наверное, все... Я постараюсь больше не путать, — мягко добавил он. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— Ничего страшного, — сказала Джуди, пытаясь улыбнуться — и ощущая, что улыбка выходит очень уж натянутая. Она ещё раз глубоко вздохнула и отвернулась к двери: — Нам пора работать, а то точно останемся здесь на все выходные.

Джеймс, всё ещё красный от смущения, вышел вслед за ней, но отправились они в разные стороны: он — к кабинету Главного Аврора, относить запрос, а она — к кабинету аналитиков, думая о том, что, кажется, она обречена на то, чтобы её везде преследовала тень Джорджа.

* * *

В кабинет Джуди возвращалась в состоянии глубокой задумчивости — что-то в оговорке Джеймса не давало ей покоя. Конечно, он не обязан был помнить, как зовут её мужа — она не так уж часто обсуждала с ним семью, несмотря на то, что они с Джеймсом были дружны — просто их общение в основном крутилось вокруг работы. Джуди вдруг некстати поняла, что у Джеймса ведь тоже недавно появилась девушка, имя которой она никак не могла запомнить... Могла ли она винить его за то, что он перепутал Фреда и Джорджа? Наверное, нет. Да и, к тому же, много ли имён жен или мужей своих коллег знает она сама? И всё-таки...

Но додумать свою мысль Джуди не успела — стоило ей войти в кабинет, как её раздумья были прерваны вопросом от Барроу:

— Ну и?.. — спросил он, нетерпеливо глядя на неё и постукивая пальцами по столу.

— Сэр? — непонимающе переспросила Джуди, пытаясь понять, чем был вызван вопрос её начальника. Она быстро перебрала в памяти отчёты, над которыми работала, и не нашла ничего забытого или несделанного — однако Барроу явно хотел получить от неё какую-то информацию, и прямо сейчас. Когда Джуди уже была готова признаться в том, что не понимает, о чём речь, Джон глубоко вздохнул и пояснил:

— Вы узнали что-нибудь у Прэтмора?

Джуди покраснела, чувствуя себя полнейшей идиоткой: за всеми этими размышлениями она совсем забыла о том, зачем вообще ходила к Джеймсу — а ведь её не было больше двух часов, и это наверняка вызывало у Барроу любопытство. Видимо, заметив смущение Джуди, Джон понимающе хмыкнул, кивнув на стул рядом со своим столом, и Джуди немедленно туда опустилась.

— Да, сэр, кое-что мы выяснили, — сказал она, доставая из сумки многострадальную папку и надеясь, что её щеки не выглядят слишком пунцовыми: — Мы обсудили то, что удалось найти мне, а Джеймс сказал, что в их отделе тоже посчитали эту серию преступлений странной.

— Но ничего не предприняли, — заметил Барроу, кидая быстрый взгляд на папку.

— У них было много других дел, — заступилась за коллег Джуди, и Джон, поморщившись, махнув рукой, сделал ей знак продолжать. — Так вот. Он сказал мне, что есть ещё одна странность: никто из преступников не помнит сам момент совершения преступления!

— А это уже интересно, — подобрался Барроу. — С ними работали легилименты?

— Да, — кивнула Джуди, — и не нашли никаких признаков того, что им стирали память. Так что у нас уже три странности, и думаю, что мы найдём ещё что-то. А ещё Джеймс сделал запрос Робардсу — хочет выяснить, не было ли у магглов такого же всплеска преступлений в этом районе.

— Это он молодец, — одобрил Джон. — Можно ещё посмотреть маггловские сводки за последние полгода в их газетах...

— Я думала об этом, когда он предложил связаться с магглами, — призналась Джуди, — но для этого нам надо найти подшивку газет конкретно этого района или хотя бы города, просмотреть их все... А у магглов, я знаю, есть специальные ящики, в которых хранится информация по происшествиям. Как у нас в архиве, только она занимает меньше места. Это называется... — она пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить название, но не смогла, и Джон любезно ей подсказал:

— Компьютеры, — и тут же пояснил в ответ на её удивлённый взгляд: — Муж моей старшей дочери — магглорожденный, он мне и не такое рассказывал. У них есть ещё приборы со шнурами, через которые они могут связываться друг с другом, и такие же, маленькие, но без проводов... Но это уже не у всех.

— Моему свёкру было бы очень интересно поговорить с вашим зятем, — невольно улыбнулась Джуди, вспоминая страсть Артура Уизли ко всему маггловскому.

— Можем устроить им с Артуром встречу, — охотно согласился Джон. — И всё-таки, на чём вы с Джеймсом сошлись?

— Сегодня он занят, а завтра мы попробуем разобрать все дела из Кента за последние полгода, — ответила Джуди. — Возможно, найдём ещё что-то интересное. Заодно дождёмся ответа от магглов, и, наверное, тогда можно будет предпринять что-то ещё. Надеюсь, за это время больше ничего не произойдёт.

— Держите меня в курсе, пожалуйста, — попросил её Барроу, и Джуди, конечно, пообещала сообщать ему обо всём, что узнает. Джон, снова кивнув, перевёл взгляд на наручные часы и озабочённо воскликнул: — Мерлин, уже пятый час! Если мы хотим сегодня попасть домой, то нам нужно всё-таки закончить с вашим отчётом. Там надо внести пару дополнений...

Он протянул Джуди кусочек пергамента с пометками, и она, пересев за свой стол, принялась исправлять отчёт — ей действительно очень хотелось в кои-то веки вернуться домой не поздним вечером, а в положенное время, и сейчас у неё были все шансы это сделать. Но её надеждам не суждено было сбыться: погрузившись в работу, Джуди пропустила неожиданное появление патронуса Робардса — маленького горностая, влетевшего в их кабинет. Джуди и Джон недоумённо переглянусь, но не успели ничего сказать, потому что патронус заговорил голосом Главного Аврора — встревоженным, но не терпящим возражений:

— Барроу, Уизли — немедленно в мой кабинет!

Горностай растаял, и пару секунд аналитики сидели, не говоря ни слова: их вообще редко вызывали к Робардсу, особенно так спешно, и обычно туда ходил один только Барроу — Джуди так и вовсе была у главы Аврората буквально пару раз, и сразу же разволновалась.

— Наверное, что-то случилось, — тихо сказала она, внутри себя надеясь, что не совершила ничего такого, что могло бы разозлить Робардса — хотя и понимала, что, скорее всего, дело было не в ней. Но почему он хотел видеть именно их двоих?..

— Похоже на то, — хмуро ответил Барроу, вставая со своего кресла. — Идёмте, Джуди. Не стоит заставлять начальство ждать.

Они вышли в коридор и быстро направились в сторону кабинета Робардса — а Джуди обратила внимание на то, что авроры, встречающиеся им по пути, не выглядели не то что встревоженными — они шутили, улыбались, и это дарило ей надежду на то, что дело, по которому их вызвали, будет не слишком... Каким? Опасным? Сложным? Интригующем? Джуди задумалась было над этим, но тут же поняла, что она рано расслабилась: авроры просто пока могли быть не в курсе того, что случилось. За всеми этими переживаниями она и не заметила, как оказалась рядом с кабинетом Робардса — и, войдя туда вслед за Барроу, поняла, что случилось что-то действительно серьёзное.

В кабинете сейчас было не протолкнуться: тут были все начальники отделов Аврората, старшие авроры, старшие подразделений Департамента Магического правопорядка и какие-то люди в странных мантиях, которых Джуди даже никогда не видела. Все они были предельно сосредоточены и даже встревожены, и Джуди замерла на пороге, чувствуя себя тут посторонней. Барроу сразу же потянул её в угол, подальше от всех этих внимательных глаз — там стояли стулья, на которых они вдвоём и разместились, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и внимательно огляделись по сторонам.

В кабинет всё прибывали и прибывали самые разные люди, и по обрывкам негромких разговоров Джуди поняла, что никто, похоже, не в курсе, зачем их всех собрали так спешно. Робардса не было, и этот факт, кажется, волновал всех не меньше, чем причина их сбора — Джуди видела это по напряжённым взглядам, которые присутствующие бросали на кресло Главного Аврора, и по хмурым лицам старших авроров, которые становились всё мрачнее и мрачнее с каждой минутой.

Наконец, дверь распахнулась, и Робардс вошёл в кабинет — такой же мрачный, как и его подчинённые: его лицо буквально говорило о том, что всё плохо, и он даже не старался, как обычно, придать ему нейтральное выражение. Вслед за Главным Аврором в кабинет вошла Глава ДМП Гестия Джонс и... Да, Кингсли Шеклболт — Министр Магии собственной персоной.

При появлении Министра все разговоры, которые и так-то были негромкими, стихли совсем, и в воздухе буквально повисла тревога — такая явная, что Джуди чувствовала, как по её коже бегут мурашки. Собравшиеся в кабинете с нетерпением смотрели на Кингсли, который обошёл стол Робардса, повернулся лицом к собравшимся и тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями. И Джуди поняла, почему он был так мрачен — потому что слова Министра, прозвучавшие в этой мёртвой тишине, заставили замереть не только её:

— У нас захват заложников в «Гринготтсе». Сейчас.