Гнев Шпиля (гет)

Мир качнулся, и Фриц проснулся. Это был один из лучших способов проснуться — учитывая роскошные условия в карете, а ещё тот факт, что ему не грозила немедленная опасность. По крайней мере, он на это надеялся. Потянувшись на достаточно мягком сиденье, он застонал, когда боль от дневных битв и испытаний вновь болезненно дала о себе знать.

— Эй, вылезай! Мы приехали! — рявкнул зверь, тянувший карету, и его громовой голос выдернул Фрица из оцепенения. Фриц мутно огляделся, не понимая, сколько проспал. Должно быть, пару часов — судя по тому, насколько посвежевшим он себя чувствовал, пусть и был изрядно потрёпан.

Дверца кареты распахнулась, впуская тусклый свет вечно заходящего солнца. Фриц осторожно поднялся на ноги, потом удержал равновесие. Он проверил снаряжение, убеждаясь, что при нём осталось всё, с чем он пришёл. Всё было на месте, кроме того, что он отдал Сумеречной Мотыльку. Потом он посмотрел на Берта: тот был бледнее прежнего, но его дыхание определённо было дыханием отдыхающего, а не борющегося за жизнь.

Фриц облегчённо выдохнул, убедившись, что с Бертом пока всё в порядке. Он взял свои мешки и сумки, закрепил их, потом закинул Берта себе на спину и спустил его по ступенькам кареты. Последняя ступенька оказалась ниже предыдущих, и Фрица тряхнуло, когда он на неё наступил. Он замер, услышав, как Берт болезненно простонал.

Фриц расправил плечи и, глядя вперёд, твёрдо решил покинуть это царство как можно скорее: он не мог дождаться, когда его друг вернётся в себя и избавится от боли. Он оглядел густой серый лес, в котором оказался, и повернулся, чтобы заговорить с ворчливым Жеральдо.

— А где Дверь? — спросил Фриц.

Мерзкий заяц закатил глаза, и у Фрица дёрнулся глаз.

— Грязные смертные. Не видят того, что прямо перед носом, — проворчал Жеральдо.

Фриц принялся всматриваться в деревья, выискивая очертания Двери в коре.

— Можешь попробовать посмотреть вниз, если твоя смертная гордость это выдержит, — добавил заяц.

Фриц так и сделал, подавляя желание заорать на огромного тупого кролика. Там, на земле, примерно в трёх метрах от него, был знакомый круг светящихся лавандовых грибных усиков.

«И как мы вообще должны были это найти? Шпиль и правда совсем не хотел, чтобы мы выжили», мысленно поворчал Фриц.

Пошатываясь, Фриц двинулся вперёд и услышал позади негромкое недовольное замечание.

— Даже «спасибо» не скажут, грязные смертные.

— Спасибо тебе, о великий Жеральдо! — крикнул Фриц через плечо. — Надеюсь, тебя сожрёт орёл, а потом скормит своим орлятам, грязный ты крот, — добавил он шёпотом.

— Я не крот, вообще на крота не похож, — быстро отозвался Жеральдо. Фриц ухмыльнулся, зная, что разозлил существо своим бессмысленным сравнением.

— Прямо как сказал бы грязный крот, — пропел Фриц, встав в светящийся круг. Он снова почувствовал на коже прохладное студенистое ощущение, поэтому зажмурился и шагнул вперёд. Он услышал, как Жеральдо что-то выкрикнул, но его слова превратились в бессвязную тарабарщину, пока Фриц миновал одновременно один шаг и бесчисленные мили.

Он вышел в каменную комнату, того же цвета, что и камень третьего этажа. Впрочем, он не стал обращать на это особого внимания: он напряжённо искал Источник, переводя взгляд с постамента на постамент и замечая разбитые остатки статуй. Он увидел целые статуи Сида, Вероники, Тоби, Джейн, Линн, Наоми, потом свою, а прямо рядом с ней, на том же пьедестале, — статую Берта.

Фриц рванулся вперёд, преодолевая последний отрезок. Он добрался до пьедестала, схватил руку Берта и положил её на статую, изображавшую Берта. Сила покинула идол, влилась в Берта, и Фриц это почувствовал. Он опустил Берта на пол, положил ладонь ему на грудь и уставился на всё ещё открытые раны.

— Давай, лечись, — прошептал он.

Когда ничего не произошло, Фриц начал тревожиться; ужас снова скопился у него в груди, делая его тяжёлым, словно он вот-вот утонет.

— Твою мать, — прошипел он.

Фриц чувствовал, как Сила поёт в груди Берта, ожидая, когда её используют. Фриц попытался разбудить друга, попытался заставить его воспользоваться Силой. Но тот не шевелился.

«Может, ему хуже, чем я думал? Я слишком долго провозился? Он всё равно умрёт? Я ничего не могу сделать?»

Фриц снова попытался разбудить Берта: бил его по щекам, вылил ему на лицо остатки воды. Единственное изменение — дыхание Берта стало слабее, медленнее. Фриц вернул свою ладонь на грудь друга и почувствовал там Силу, услышал нечто вроде напева. Он прислушался, пытаясь разобрать слова.

Он склонился и положил голову на грудь Берта, слушая изо всех сил.

«Ещё чуть ближе, и я смогу...»

Комната завертелась, и его потянуло вниз знакомым ощущением, но тянуло его не в собственное Санктум. Нет, он падал, падал в Берта. Он жёстко ударился о землю, подняв небольшое облачко песка. Фриц ошарашенно огляделся: он больше не был в заваленном обломками Зале Источника. Он оказался на каком-то стадионе, где на высоких трибунах из бледного камня толпились размытые безликие люди. Они неистово скандировали.

— Аль-Берт! Аль-Берт! Аль-Берт! — кричали, вопили и ревели они.

Альберт. Вот почему он оказался здесь — он искал Альберта. Фриц завертелся, оглядывая трибуны. «Нет, не там, балда», сердито подумал Фриц и перевёл взгляд на песчаный пол арены, где в самом центре заметил избитое окровавленное тело. Он бросился к нему и увидел именно то, чего ожидал: едва узнаваемого Берта, покрытого синяками, кровью и содранной кожей.

Он коснулся тела и почувствовал... сопротивление?

— Берт, это я, Фриц! — перекричал он толпу. Ему показалось, что он ощущает какое-то движение, сопротивление ослабло, и перед его глазами вспыхнул свет. Тот самый глифический язык из его собственного Санктума.

Надпись гласила: «АЛЬБЕРТ СЕЙЧАС НЕСПОСОБЕН СДЕЛАТЬ ВЫБОР. ФРИЦУ ПРЕДОСТАВЛЕН ДОСТУП ДЛЯ ВЫБОРА ЗА АЛЬБЕРТА. ПОЖАЛУЙСТА, УКАЖИТЕ ВЫБОРЫ».

Потрясённый Фриц просто выпалил:

— Что угодно, лишь бы он не умер.

«ВЫБОР ЗАРЕГИСТРИРОВАН. ВЫБОР ПОДТВЕРЖДЁН АЛЬБЕРТОМ. ВЫБОР ПРИНЯТ САНКТУМОМ. ПРИМЕНЕНИЕ ВЫБОРОВ».

Толпа ревела всё громче и громче, поднимаясь до оглушительного крещендо. Фрица резко рвануло в бледно-голубое небо, каменная арена закружилась под ним, и его вышвырнуло из места, где он только что был.

Придя в себя, Фриц понял, что весь взмок от пота, а голова у него раскалывалась, когда он поднял её с груди Берта. Он позволил себе надеяться и посмотрел на колотые раны Берта. И широко улыбнулся. Раны Берта затянулись, бледность уходила с его лица, а дышал он глубоко, мощно. Фриц воспользовался этим мгновением, чтобы беззвучно расплакаться, прижимая рукава рубахи к текущим глазам и носу.

Фриц позволил себе прочувствовать страх и напряжение, накопившиеся с момента ранения Берта, а потом позволил им растаять, упиваясь своей победой. У него получилось. Невозможность всего, через что он прошёл, по-настоящему дошла до него именно в этот момент, и он едва не взвыл от радости. И всё же он сидел тихо, пока полностью не взял под контроль затуманенные мысли и свои разбушевавшиеся чувства.

Фриц расслышал мягкое сопение из-за пьедестала статуи — сопение, которое, как ему казалось, он узнавал. Слёзы прекратились, и ухмылка вернулась на его лицо. Он прокрался вокруг основания статуи тихо, как мышь. И заметил спящего Сида.

«Он такой миленький, когда спит», подумал Фриц, потом нахмурился, «Так, откуда это вообще взялось?»

Фриц сел, прочистил горло, убедился, что по лицу у него не текут ни слёзы, ни сопли, и своим самым серьёзным тоном сказал:

— Кажется, ты говорил, что не станешь меня ждать, Сид?

Сид вздрогнул, сел, в оцепенении огляделся, увидел Фрица, пискнул и обхватил руками грудь. Свою странно пышную грудь. Фриц снова нахмурился, чувствуя, что стоит на пороге раскрытия какой-то великой тайны.

— Фриц, не подкрадывайся ко мне так! — крикнул Сид непривычно высоким голосом. Потом у него отвисла челюсть. Похоже, он осознал, что сам факт появления Фрица здесь, когда тот должен был быть заперт на предыдущем этаже, был странным. Или, точнее, невозможным.

— Как? — почти шёпотом спросил Сид, неверяще и изумлённо глядя на него.

— Скрытая Дверь, встретил фейри, потом приехал сюда в карете. В общем, ничего сложного, — буднично ответил Фриц.

— Скрытая Дверь. Ну конечно, — выплюнул Сид. — Шпиль нам соврал.

— Технически нет, но по сути да, — согласился Фриц, и ухмылка сползла с его лица, когда он вспомнил отчаяние, которое испытал, решив, что оказался в ловушке. Быстро стряхнув с себя это настроение, он состроил серьёзное лицо и задал вопрос, который уже целую минуту жёг его изнутри.

— Сид... а ты, случайно... не женщина?

Сид застонала, подтверждая его обвинение. Фриц ухмыльнулся и понимающе кивнул.

— Тебе-то что, Фриц? — наконец ответила она, отказавшись от своего грубого мужского голоса.

— Ничего. Совсем ничего, — самодовольно улыбнулся Фриц, с облегчением поняв, что ему не придётся заниматься самоанализом из-за своих странных реакций на Сид.

Сид всмотрелась в его лицо, потом сверкнула на него своими красивыми голубыми глазами.

— Ты дурак, Фриц.

— Он дурак. Полный болван, — бодро донёсся голос Берта.

Фриц радостно улыбнулся, счастливый наконец снова услышать голос лучшего друга. Берт вышел из-за угла и присоединился к ним, прижимая руку к раненому боку.

— Я раскрыл хорошо спрятанную тайну. И в чём именно я болван? — спросил Фриц.

— Ты сейчас серьёзно, Фриц? Ты только сейчас понял, что Сид — женщина? — спросил Берт, и на его лице была ясно написана тревога.

— Ты знал? — недоверчиво спросила Сид.

— Я думал, все знают. Шарф же выдаёт с головой, — заметил Берт, садясь и чуть зевая.

Сид и Фриц озадаченно переглянулись.

— Что? — растерянно спросил Фриц.

— Он шерстяной. Женщины любят шерсть, — объяснил Берт так, будто это была самая очевидная вещь на свете.

Взгляды Сид и Фрица снова встретились, словно каждый хотел понять, слышал ли другой этот конкретный «факт». Они оба по очереди чуть покачали головами.

— Берт... на мне тоже шерсть. Штаны у меня шерстяные, — сказал Фриц.

— Ну, Фриц, ты никогда не был самым мужицким мужиком, — снисходительно заявил Берт, роясь в своей сумке и вытаскивая порцию копчёного рыбьего мяса.

— Берт... у тебя штаны тоже шерстяные, — с раздражением добавил Фриц.

Берт на мгновение замер, остановив руку, не успев сунуть копчёную рыбу в рот. Он перевёл взгляд с одного на другую, улыбнулся бесящей улыбкой, пожал плечами и сказал:

— Но я всё равно был прав.

Берт вгрызся в свой паёк, поедая его как голодный до смерти человек.

Сид и Фриц сидели в неверии, а потом расхохотались.

— Что?! — сказал Берт с набитым рыбой ртом.

— Беру свои слова обратно. Вы оба дуралеи, — сказала Сид сквозь смех.

— А я ещё и голоден. Дай мне этой рыбы-меча, — потребовал Фриц. Берт послушался и протянул ему кусок. Фриц разорвал его пополам и предложил часть Сид, которая благодарно взяла угощение.

Они ели молча, и время от времени на них ни с того ни с сего накатывали короткие приступы хихиканья. Потом Сид спросила:

— Значит, фейри?

— Угу, — красноречиво ответил Фриц. Потом, заметив живой интерес Берта и упрямую решимость Сид, он кратко пересказал всё, что произошло за Скрытой Дверью. Он старался преуменьшать как мог, но всё равно поймал себя на том, что объясняет случившееся так, будто это был сон. Оно и ощущалось как сон, а некоторые события странно помутнели в его памяти.

— То есть ты добился, чтобы какая-то принцесса провела мне отсос, пока я умирал, да? — спросил Берт, многозначительно шевеля бровями.

Сид рассмеялась — потрясённо и с отвращением, а Фриц лишь вежливо улыбнулся этой вульгарной догадке и продолжил рассказ. Он закончил историю странностью, которую пережил в том, что, как он решил, было Санктумом Берта. Подробности его вида он скрыл, потому что такие вещи были личными, и он не знал, захочет ли Берт, чтобы он рассказывал об этом Сид.

— Это кое-что объясняет, — сказал Берт после неловкого молчания, наступившего, когда Фриц закончил. — Было темно. Кажется, я умирал. Там было что-то, оно спрашивало, доверяю ли я Фрицу. Я, видимо, сказал да, потому что вот он я.

— Какие Силы ты выбрал для меня, Фриц? — спросил Берт, ничуть не расстроившись.

— Я, э-э... не знаю. Я просто сказал, что не хочу, чтобы ты умер, — смущённо признался Фриц.

— О-о-о, — малополезно протянула Сид.

— Потом меня вышвырнуло, а твой Санктум сказал, что выборы применены, — Фриц пожал плечами.

— Значит, придётся нырнуть в свой Санктумом и выяснить, — сказал Берт, и в его голосе звенели тревога и возбуждение.

— А ты, Сид? Ты здесь дольше нас. Что выбрала? — спросил Фриц, меняя тему.

— Э-э, я ещё не выбрала. Уснула, обдумывая варианты, — объяснила Сид, и тревога легла на её лицо.

— Хм-м, знаешь что? Я пойду гляну свои Силы, а потом мы вместе разберёмся с вариантами, — предложил Фриц.

— Ты всё ещё хочешь подниматься вместе после того, как я... после того, как я тебя бросила? — спросила Сид, и тревоги на её лице стало ещё больше.

Фриц прочистил горло и звонко продекламировал:

— Синие очи горят как огонь,

В драке крепка ты — врага только тронь.

Ловка с клинком и могуча с луком,

Стрелами врагов уложишь кругом.

Сильна ты и телом, и магией, и умом,

Такую союзницу я искал бы с трудом.

Все твои славы воспеть — слишком долгий рассказ,

Так что стих я дарю, а не песню сейчас.

С твоей помощью мы точно взойдём ещё выше,

Сид, пойдёшь ли ты с нами до конца всего Шпиля?

Фриц решил, что стих стоил того хотя бы ради восторга на лице Сид. Берт смотрел с весельем, пока Сид тихонько аплодировала.

— Ну? — спросил Фриц.

— О! Да. Стих, наверное, был... сносным... или хорошим, — просияла Сид, потом спрятала покрасневшее лицо в шарф.

Берт усмехнулся её смущению, но не стал дразнить дальше.

— Ладно, пойду посмотрю, что мне досталось, — объявил Берт. — Если там ужас, винить буду Фрица.

Глаза Берта расфокусировались, когда он нырнул в свой Санктум, а Фриц решил, что сейчас самое время впитать Силу из своего каменного подобия. Он хлопнул ладонью по бедру своей статуи и почувствовал, как холодный свет входит в него через ладонь. Он вспыхнул в руке и хлынул в грудь, заполняя его центр и обжигая ледяным жаром.

Потом он начал опускаться, когда его потянуло вниз, в холодную звезду рядом с его сердцем. Его ноги коснулись грязной земли, и на него заморосил дождь. Сначала он решил, что место выглядит так же, как в тот момент, когда он его покинул, но потом увидел беседку — та изменилась. Дерево было уже не столько белым, сколько серебристым, а синий сменился оттенками лаванды. Его устройство оставалось знакомым, но на арках и колоннах появились странные новые резные узоры, а изящные изгибы напитались какой-то чужеродной элегантностью и гладкостью.

Первой его реакцией было возмущение, ярость от того, что в его Санктум вмешались, что его осквернили, что его драгоценные воспоминания украли. Фриц зашагал к беседке, готовый разорвать эту насмешку на части голыми руками, когда заметил, что на ней всё ещё остались многочисленные шрамы, накопленные в прошлой жизни. Посмотрев на неё иначе, он увидел, что это та же самая беседка — просто изменившаяся, отмеченная его временем в Скрытом Сумеречном Царстве.

Как и он сам, понял Фриц. Неужели он правда думал, что после всего пережитого останется прежним? Большая часть его всё ещё ненавидела саму мысль об этом, отвергала перемену; он хотел сжечь эту штуку дотла и построить новую. Но лучшая его часть знала: так правильно. Всё меняется, и ему нужно принять это, а не бороться. Это. Была. Борьба.

Вздохнув, выдыхая боль, Фриц позволил гневу уйти из своей решительной поступи и вместо этого направился к изменившейся беседке с открытой душой. Он прошёл под крышу беседки и осмотрел стены, разбитую мебель и книги. Внутри всё в основном осталось прежним; некоторые стулья были чуть меньше разбиты, а обеденный столик стоял помятый и изрубленный, но не разлетевшийся на куски, как раньше.

Восстановленное воспоминание? Дар? Или насмешка? Что это было? Он знал лишь, что на глаза у него навернулись слёзы, когда он провёл ладонью по израненному дереву. «Какая же сладостная горечь. Значит, дар.» Он позволил себе задержаться в этом чувстве ещё на пару мгновений, потом обратил внимание на свою цель — на Силу, что сейчас кружила внутри его Санктума. Он искупался в её свете и почувствовал, как перед ним вспыхнули выборы.

——————

Путь

Выберите один

——————

Разведчик

Смотри на виды, нити считай, слушай внимательно — угрозы встречай.

Безопасно ведите свою команду через опасности — от природы и монстров, предупреждайте их об угрозах и замечайте уязвимости.

Привязывает шесть очков к следующим Атрибутам:

Ловкость, Выносливость, Восприятие, Память.

Активирует и привязывает шесть очков к следующим Продвинутым Атрибутам:

Осведомлённость, Рефлекс.

Получите один выбор Способности Пути.

——

Вы обнаружили и обезвредили множество ловушек.

Вы обнаружили Сундук с Сокровищем.

Вы обнаруживали врагов раньше, чем они обнаруживали вас.

Вы провели свою команду через трудную местность.

Под влиянием Техники «Наблюдения».

——

Шпион

Лицо из масок, спокоен и холоден, шепчешь в тени, ранишь обаянием.

Скрытный и наблюдательный шпион ждёт и высматривает слабость.

Привязывает шесть очков к следующим Атрибутам:

Ловкость, Восприятие, Концентрация, Память.

Активирует и привязывает шесть очков к следующим Продвинутым Атрибутам:

Осведомлённость, Контроль.

Получите один выбор Способности Пути.

——

Вы обнаружили и обезвредили множество ловушек.

Вы обнаруживали врагов раньше, чем они обнаруживали вас.

Вы пытались действовать скрытно и чаще преуспевали, чем нет.

Вы устроили засаду, оставаясь незамеченными.

Вы использовали своё немалое обаяние, чтобы добиться своего.

Вы вели переговоры с фейри.

Под влиянием Техники «Наблюдения».

Под влиянием Особенности «Поцелованный Сумерками».

——

Скрытник

Тихо снуй, туда-сюда, в тени укройся, останься без следа.

Специалист по скрытности и умению оставаться незамеченным.

Привязывает шесть очков к следующим Атрибутам:

Сила, Ловкость, Выносливость, Восприятие.

Активирует и привязывает шесть очков к следующим Продвинутым Атрибутам:

Грация, Рефлекс.

Получите один выбор Способности Пути.

——

Вы пытались действовать скрытно и чаще преуспевали, чем нет.

Вы устроили засаду, оставаясь незамеченными.

Под влиянием Техники «Наблюдения».

Под влиянием Особенности «Поцелованный Сумерками».

——

——————

Особенность

Выберите одно

——————

Чутьё двери

За порталом, за дверью — смерть жестокая или дальний берег?

Вы можете в малой степени различать сведения о том, что скрывается за Дверью, и о вероятных угрозах за ней.

Привязка: Разум, Чутье.

Цена: нет.

Длительность: пассивная.

Восстановление: нет.

——

Вы выбрали три Двери.

Вы обнаружили и прошли через Скрытую Дверь.

——

Клич соперника

Внемлите, псы! Бегите, подлецы! Я ваша смерть, здесь ваши могилы!

Бросайте вызов врагам, вынуждая их атаковать вас. Затронутые враги могут быть поражены страхом.

Привязка: Разум, Звук.

Цена: два.

Длительность: шесть секунд.

Восстановление: одна минута.

——

Вы встали на защиту других восходцев.

Вы насмехались над другими восходцами.

Вы бросали вызов другим восходцам.

Под влиянием Техники «Искусство кулачного боя».

——

Покой тени

Спрячься тайно, с глаз долой, спи во мраке, исцеляйся тьмой.

Во тьме или глубокой тени немного повышает восстановление здоровья.

Привязка: Тень, Жизнь.

Цена: нет.

Длительность: пассивная.

Восстановление: нет.

——

Вы отдыхали в тёмном месте, чтобы оправиться от ран.

Под влиянием Особенности «Поцелованный Сумерками».

Под влиянием Техники «Наблюдения».

Под влиянием Шпиля.

——

——————

Полученные Атрибуты

+3 Не привязано

——————

Фриц мысленно вскинул кулаки, когда увидел Разведчика среди вариантов Пути. Он поспешно вытащил себя из Санктума, чтобы не увлечься и не выбрать его прямо сейчас. С новыми сведениями и новыми вопросами он вернулся и увидел, что Берт чуть ли не подпрыгивает от желания рассказать Фрицу и Сид, какие Способности ему достались.

— Настолько хороши? — со скепсисом спросил Фриц, прекрасно зная, что всё, что Берт считал хорошим, другие наверняка сочли бы полным безумием.

— О да, мой дорогой друг и спаситель, — сказал Берт с нарочито преувеличенной благодарностью. — Позволь мне тебя просветить.