Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Утром первого сентября я проснулся раньше будильника. За окном было серо, но дождя не было. Я полежал несколько минут, глядя в потолок, потом встал. Том уже был внизу, пил кофе.

— Ты готов? — спросил он.

— Да.

— Форма на стуле.

Я посмотрел на стул. Там лежала мантия синего цвета с серебряной окантовкой. Ткань была мягче, чем в Хогвартсе, покрой другой. На груди — эмблема школы: расправленные крылья и молния.

— В Вайтексе четыре дома, — сказал Том. — Они не привязаны к цветам мантии, только к галстуку. Галстук у новичков серый, после распределения он изменит цвет. Цвет галстука соответствует факультету, смешанных нет.

— Какие дома?

— Тандерберд — синий. Мужество, честь, душа. Водан — жёлтый. Мудрость, интеллект, учёность. Пууквуджи — красный. Доброта, забота, преданность. Хорнснейк — зелёный. Амбиции, хитрость, целеустремлённость.

— Хорнснейк как Слизерин?

— Отчасти. Но без предрассудков о крови. Амбиции ценятся сами по себе.

Я кивнул. Надел форму. Галстук был серым.

Мы вышли из дома. Том провёл меня к магическому входу в школу. Мы прошли через портал, оказались в холле Вайтекса. Здание было огромным, современным, но с элементами старины. Стены из светлого камня, высокие окна, портреты.

— Дальше я не пойду, — сказал Том. — Удачи.

Он ушёл. Я остался один.

В холле собирались другие ученики. Некоторые были в серых галстуках, как я. Другие — в цветных. Я заметил, что галстуки у старшекурсников были строго одноцветными — синие, жёлтые, красные, зелёные. Никаких смешанных. Значит, факультеты были строго разделены.

Я сел на скамью у стены. Ждал.

Через полчаса нас повели в Большой зал. Он был похож на хогвартский, но без парящих свечей. Вместо них — огромные люстры из хрусталя. Потолок был зачарован, показывал небо. Сейчас было пасмурно.

В дальнем конце зала стояла шляпа. Не такая, как в Хогвартсе — эта была кожаной, с широкими полями, как у ковбоев. Рядом сидели учителя. Я пробежал по ним взглядом — и замер.

Профессор Макгонагалл.

Она сидела в третьем ряду, прямая, строгая, в зелёной мантии. Она смотрела на меня. Не отводила глаз. Я узнал её сразу. И она узнала меня. Я видел это по её лицу — никакого удивления, никакой растерянности. Только холодное узнавание.

Я быстро взял себя в руки. Лицо осталось спокойным. Я не отвёл взгляд. Она первая отвернулась.

Церемония началась. Директор — та же женщина, что принимала меня — встала и объявила распределение.

— Новые ученики будут подходить по одному. Шляпа оценит ваши качества и предложит дом. Вы можете согласиться или попросить другой. Но шляпа редко ошибается.

Первокурсники шли один за другим. Шляпа говорила негромко, но в зале было тихо. Я слышал названия домов:

— Тандерберд! Синий галстук.

— Водан! Жёлтый галстук.

— Пууквуджи! Красный галстук.

— Хорнснейк! Зелёный галстук.

Наконец вызвали меня.

— Поттер, Гарольд.

Я подошёл к шляпе. Сел на табурет. Шляпа была тёплой, пахла кожей и пылью. Она опустилась на мою голову.

«Интересно, — сказала шляпа. — Ты не похож на других. Тёмный, холодный. Но сильный. Ты знаешь, чего хочешь?»

«Да».

«Чего же?»

«Власти. Свободы. Силы».

«Хорнснейк, — сказала шляпа. — Твои амбиции очевидны. Но не только они. В тебе есть что-то от Тандерберда. Ты не боишься рисковать. Однако я чувствую, что ты не из тех, кто действует сгоряча. Ты просчитываешь. Хорнснейк — правильный выбор».

«Хорошо».

«Ты уверен? Можешь выбрать другой дом, если хочешь».

«Нет. Хорнснейк».

Шляпа крикнула вслух:

— ХОРНСНЕЙК!

Стол, где сидели ученики в зелёных галстуках, зааплодировал. Я встал, пошёл к ним. Галстук на моей шее из серого стал зелёным. Я сел на свободное место. Никто не заговорил со мной. Хорошо.

Я посмотрел на учительский стол. Макгонагалл смотрела на меня. Её лицо было непроницаемым. Я встретил её взгляд — холодно, без страха. Она отвела глаза.

Пир начался. Еда была американской. Стейки, кукуруза, картофель фри, что-то похожее на пирог с тыквой, но не тыквенный. Я ел мало.

После пира директор объявила правила. Я встал и пошёл к выходу.

В холле я направился к главному входу. И тут я увидел её. Макгонагалл вышла из Большого зала и смотрела прямо на меня. Она стояла в нескольких шагах. Её лицо было спокойным.

— Гарольд Поттер, — сказала она. — Я знала, что это ты. С первого взгляда. Как ты здесь оказался?

— Учусь, профессор.

— Твои документы подделаны. Тебе двенадцать лет, а не пятнадцать.

— Возможно.

— Ты исчез из Хогвартса. Дамблдор искал тебя. Твои родственники заявляли в полицию.

— Я не хотел туда возвращаться.

— Ты не имел права. Ты несовершеннолетний волшебник.

— Мне всё равно.

Она посмотрела на меня долго.

— Ты изменился. Стал выше. Взгляд другой.

— Люди меняются.

— С кем ты живёшь?

— С опекуном.

— С кем?

— Это не ваше дело.

— Это моё дело, если ты учишься в школе, где я преподаю.

— Вы здесь преподаёте?

— Временно. По обмену.

Я не ответил. Я сосредоточился на образе дома — переулок у особняка. Тьма потекла из пальцев. Я аппарировал — прямо из холла, без палочки, не скрываясь. Защита школы сопротивлялась, но тьма разорвала её.

Макгонагалл стояла и смотрела. Её глаза расширились, но она не вскрикнула. Она видела всё.

Я исчез.

Появился в переулке у дома. Вошёл. Том сидел в гостиной.

— Ну? — спросил он.

— Хорнснейк. Зелёный галстук.

— Амбиции. Это хорошо.

— Я видел Макгонагалл. Она в учительском составе. Она узнала меня сразу.

— Сразу?

— Да. С первого взгляда.

— Что она сказала?

— Спросила, как я здесь оказался. Сказала, что документы подделаны. Что Дамблдор искал меня.

— Ты ответил?

— Сказал, что не хотел возвращаться.

— Она спросила, с кем ты живёшь?

— Да. Я сказал, что с опекуном. Не назвал тебя.

— Хорошо. Что потом?

— Я аппарировал. Прямо перед ней. Из холла. Она видела.

— Без палочки?

— Да.

— Она теперь знает, что ты умеешь. И что не скрываешься.

— Не скрываюсь.

— Это плохо.

— Почему?

— Потому что она доложит Дамблдору. А Дамблдор начнёт действовать.

— Что он может сделать? Мы в Америке.

— Он найдёт способ. Дамблдор терпелив.

— Что мне делать?

— Учись. Наблюдай. Не привлекай внимания.

— Она уже видела меня.

— Но не остановила. Значит, не уверена. Или ждёт.

— А если она подойдёт снова?

— Тогда говори правду. Частично. Что ты сбежал от Дурслей, что нашёл новый дом, что не хочешь возвращаться.

— А про тебя?

— Про меня не говори.

— Хорошо.

Я сел на диван.

— Ты мог выбрать другой дом, — сказал Том.

— Зачем?

— Чтобы спрятаться. В Водане или Пууквуджи меньше подозрений.

— Мне всё равно. Я не прячусь.

— Ты самоуверен.

— Я знаю.

— Что ещё?

— Потолок зачарован. Еда американская. Ученики не такие, как в Англии. Более открытые. Но на меня не лезли.

— Ты выглядишь старше. Они думают, что ты на четвёртом курсе. Не будут задавать вопросы.

— А ты? Что ты будешь делать?

— Ждать. Изучать местную магию. Готовиться.

— К чему?

— Ко всему.

Я встал.

— Я спать.

— Спокойной ночи.

Я поднялся в свою комнату. Лёг. Закрыл глаза.

Макгонагалл знала. Она увидела. Но она не остановила. Значит, боялась. Или ждала.

Я не боялся. Я был сильным. Свободным.

Этого достаточно.