Черный чай с бергамотом (гет)

Прошло долгих семь месяцев после свадьбы. Живот Кайли стал совсем большим, и Зуко оберегал её буквально от каждого сквозняка. Ожидание наследника ограничивалось уже считанными днями.

На рассвете одного из них Кайли проснулась от достаточно ощутимой боли внизу живота и пояснице. По тому, как распределялась Ци в ее теле, она быстро сообразила, что Кадзуо сегодня, скорее всего, явит себя миру.

Тихо, стараясь не разбудить мужа, она встала с постели и принялась мерить шагами комнату, иногда замирая и дыша чуть чаще.

Спустя пару часов такой импровизированной прогулки схватки стали совсем болезненными. Кайли уже тяжело было ходить и с каждой новой волной боли она начинала еле слышно постанывать.

Зуко лениво приоткрыл один глаз, пытаясь понять, почему его драгоценная жена не спит в такую рань. Услышав ее тихий стон, он, словно от разряда молнии, вскочил на кровати.

— Кайли, Травинка, все хорошо? Чего ты встала так рано? Тебе больно? — мгновенно проснувшись, с ужасом он начал понимать, что происходит.

Кайли слегка улыбнулась, чувствуя, как подкатывает следующая схватка:

— Солнце, не паникуй. Все под контролем. Скорее всего, сегодня ты лично познакомишься с Кадзуо. Но сейчас мне нужно, чтобы ты позвал пару служанок и нашел Катару.

Зуко принялся исполнять ее просьбу с такой скоростью, будто его ужалила оса-стервятник.

Еще через час служанки были на месте. Катара, готовая к любому развитию событий, уже помогала Кайли ходить по комнате, придерживая ее за руку и то и дело массируя поясницу.

Зуко, в своей неизменной панике, уже мерил шагами дворцовый коридор. Контролировать огонь ему сейчас было крайне сложно, поэтому два или три полотна, висящих на стенах, скоро были украшены замечательными проженными дырами на уровне его рук.

У дверей спальни дежурил дядя Айро, взволнованно теребя края одежды. Из-за дверей доносились тяжёлые вздохи Кайли и на удивление спокойный, уверенный голос Катары. Зуко рванулся было внутрь, но Катара, вышедшая на секунду за теплой водой, решила, что с такой его паникой вода быстро станет кипятком, а ей это было не нужно.

— Так, Хозяин Огня, держи себя в руках! — скомандовала она, и в её глазах сверкнула та самая решимость Южного Племени Воды. — Там тебе делать сейчас нечего. Я помогала Прапра принимать роды ещё на Полюсе, так что отставить панику. С твоей Травинкой всё будет хорошо, но тебе туда сейчас нельзя. Жди здесь!

И двери захлопнулись. Для Зуко начался самый настоящий ад. Он мерил шагами коридор, готовый прожечь дыру даже в каменном полу. Он злился на Катару, на весь мир, кусал губы и молил Великих Духов, чтобы всё поскорее закончилось. Дядя Айро только тихо вздыхал, понимая, что сейчас племяннику никакой чай не поможет.

Так протянулись несколько часов. Из спальни приглушенно слышался уверенный голос Катары, всплески воды и частые громкие стоны Кайли.

Солнце уже вошло в зенит. И вдруг за дверью раздался пронзительный, громкий детский крик. Зуко замер, забыв, как дышать.

Дверь открылась, и уставшая, но улыбающаяся Катара, вытирая руки полотенцем, кивнула ему:

— Проходи, папа. У тебя замечательный наследник!

Зуко буквально влетел в комнату. Кайли полу сидела на постели — бледная, обессиленная, но её глаза светились такой бесконечной любовью, что у Зуко перехватило дыхание. В её руках был крошечный малыш. Зуко опустился на колени перед кроватью, бережно прижал жену к себе и впервые посмотрел на сына. Тот, почувствовав тепло отца, затих и спокойно засопел.

— Ну здравствуй, Кадзуо! — почти шепотом проговорил Зуко, и по его щеке, прямо через старый шрам, покатилась слеза.

Чуть позже, когда Кайли немного восстановила силы, Зуко помог ей подняться. Вместе, бережно держа маленького принца на руках, они подошли к огромным дверям и вышли на главный балкон дворца.

Над Столицей Огня развернулся невероятной красоты закат. Небо окрасилось в глубокие багровые, золотые и нежно-розовые тона, а уходящее за горизонт солнце оставляло на бескрайней глади океана пылающую дорожку. Весь город внизу, с его крышами и улочками, казался мирным и тихим, укутанным вечерней прохладой.

Зуко обнял Кайли за плечи, прижимая ее к себе с безграничной любовью, и они вместе глянули на сопящего Кадзуо. Солнечные лучи мягко коснулись личика наследника, словно благословляя его.

Зуко перевёл взгляд на бескрайний океан, а затем тихо, но с такой железной, королевской уверенностью, от которой у Кайли потеплело в груди, произнёс:

— Я приложу все свои силы, сделаю всё возможное и невозможное, чтобы этот мир больше никогда не знал войны. Чтобы наш сын рос в безопасности. И чтобы он и правда стал первым сыном мирной Нации Огня.

Кайли ласково улыбнулась, положив голову ему на плечо, и на фоне догорающего величественного заката они замерли втроём — как символ новой, чистой и светлой эпохи.