Повелитель Тайн (джен)

Пока мистер Азик бормотал себе под нос, он невольно покосился на мистера Коэна, словно надеялся, что тот подскажет ему зацепку.

Мистер Коэн с запавшими глазницами и тёмно-синими глазами без всяких колебаний покачал головой.

— Совершенно ничего не припоминаю.

— Ну ладно. Возможно, просто корень похож. — Мистер Азик опустил левую руку и усмехнулся над собой.

Клейн был слегка разочарован результатом, но всё же не удержался и добавил:

— Наставник, мистер Азик, вы же знаете, мне очень интересно исследовать и восстанавливать историю Четвёртой Эпохи. Если вы вдруг что-нибудь вспомните или найдёте какие-то сведения, не могли бы вы написать мне?

— Без проблем. — Седовласый старший доцент Коэн был очень доволен сегодняшними действиями Клейна.

Азик также кивнул и сказал:

— Твой адрес всё тот же?

— Пока да, но скоро я перееду. Как перееду, напишу вам, — почтительно ответил Клейн.

Мистер Коэн качнул своей чёрной тростью и сказал:

— И правда, тебе пора перебраться в место получше.

В этот момент Клейн бросил взгляд на газету в руках мистера Азика и, подбирая слова, спросил:

— Наставник, мистер Азик, что газеты пишут о деле Уэлча и Наи? От полицейских, которые занимались расследованием, я узнал лишь самые крохи.

Азик уже собирался ответить, когда мистер Коэн внезапно достал карманные часы, пристёгнутые золотой цепочкой к его чёрному фраку.

Щёлк!

Он открыл часы и указал тростью вперёд.

— Заседание вот-вот начнётся. Азик, нам нельзя задерживаться. Просто отдай газету Моретти.

— Хорошо. — Азик передал Клейну газету, которую уже прочёл. — Мы пойдём наверх. Не забудь написать письмо. Наш адрес всё тот же, кабинет исторического факультета университета Хой. Ха-ха-ха!

Он рассмеялся и вышел из комнаты вместе с мистером Коэном.

Клейн снял шляпу и слегка поклонился. Проводив взглядом двух джентльменов, он попрощался с хозяином кабинета, Харвином Стоуном, прошёл по коридору и неторопливо вышел из серого трёхэтажного здания. При свете солнца он поднял трость, развернул газету и сразу увидел название:

«Тингенская утренняя газета».

«В Тингене и правда полно газет и журналов… „Утренняя газета“, „Вечерняя газета“, „Честная газета“, „Ежедневная баклундская пресса“, „Тассок таймс“, семейные журналы, книжные обзоры…» — Клейн навскидку вспомнил семь или восемь названий. Часть изданий, конечно, была не местной: их доставляли паровозами.

В эпоху всё более развитого бумажного и печатного производства газета стоила уже всего один пенни, поэтому круг читателей постоянно расширялся.

Клейн не стал подробно читать остальные материалы и быстро нашёл в новостном разделе статью под заголовком «Вооружённое ограбление и убийство».

«По словам представителей департамента полиции, в доме мистера Уэлча открылась ужасающая картина. Пропали всё золото, драгоценности и деньги, а также любые ценные вещи, которые легко унести. Не осталось даже медных пенни. Есть основания полагать, что это дело рук жестокой банды преступников, которые без колебаний убивают невинных свидетелей, разглядевших их лица, таких как мистер Уэлч и мисс Ная.

Это открытое презрение к законам нашего королевства! Это вызов общественной безопасности! Никто не хочет столкнуться с подобным! Но есть и хорошая новость: полиция уже вышла на след убийц и задержала главаря. Мы постараемся как можно скорее сообщить дальнейшие подробности!

Репортёр: Джон Браунинг».

«С делом и впрямь поработали и всё замаскировали…» — шагая по бульвару, Клейн едва заметно кивнул.

Он неспешно шёл дальше, листал газету и читал другие новости и повести с продолжением.

Внезапно волосы у него на затылке встали дыбом, будто туда впились тонкие иглы!

«Кто-то следит за мной? Наблюдает? Преследует?» — одна мысль за другой всплывала в голове Клейна, и вместе с ними приходила смутная догадка.

Ещё на Земле ему случалось ощущать на себе невидимый взгляд и потом находить того, кто смотрел. Но никогда прежде реакция не была такой ясной, а «вывод» — таким определённым!

Во фрагментах памяти прежнего Клейна такие ощущения тоже выглядели именно так!

«Это результат переселения душ? Или тот странный „ритуал смены удачи“ усилил моё шестое чувство?» — Клейн с трудом подавил желание выследить наблюдателя. Вспомнив романы и фильмы, он замедлил шаг, убрал газету и посмотрел в сторону реки Хой.

Затем он сделал вид, будто просто любуется пейзажем: медленно поворачивал голову, естественно разворачивался и постепенно осматривал всё вокруг.

Кроме деревьев, лужаек и далёких студентов, вокруг не было ни души.

Но Клейн был абсолютно уверен в том, что кто-то наблюдает за ним!

«Это…» — сердце Клейна вдруг забилось чаще, и кровь толчками побежала по жилам.

Он развернул газету и прикрыл лицо, опасаясь, что наблюдатель заметит перемену в его выражении.

Тем временем он сжал трость и приготовился выхватить револьвер.

Один шаг. Второй. Третий. Клейн медленно пошёл вперёд.

Ощущение чужого взгляда осталось, но опасность так и не проявилась.

Он, слегка одеревенев, прошёл бульвар до остановки общественных экипажей, и ему повезло: как раз подъехал один экипаж.

— На улицу Желез… Заут… Нет, на улицу Шампань! — Клейн один за другим отверг свои варианты.

Сначала он хотел ехать прямо домой, но побоялся привести в квартиру наблюдателя с непонятными намерениями. Потом подумал об улице Заутлэнд: можно попросить помощи у «Ночных Стражей», то есть у коллег. Однако и эту мысль он отбросил — вдруг именно этого от него и добиваются, чтобы он сам себя выдал? В итоге он наугад выбрал другое место.

— Шесть пенни, — буднично ответил кондуктор.

Клейн не стал брать с собой золотые фунты: спрятал их в привычном месте и захватил только две односолиевые банкноты. На дорогу сюда он уже потратил столько же, так что у него оставалось ровно один соли и шесть пенни. Он выложил все монеты и передал их кондуктору.

Расплатившись, он вошёл в экипаж, нашёл место и, когда двери закрылись, ощутил: тревожное чувство чужого взгляда наконец исчезло.

Он медленно выдохнул и почувствовал лёгкое покалывание в конечностях.

«Что мне делать? Что делать дальше?» — Клейн смотрел в окно экипажа и мучительно искал решение.

Пока цели наблюдателя не ясны, надо исходить из злого умысла.

В голове одна за другой возникали мысли и одна за другой отпадали. Он ещё никогда не попадал в подобную ситуацию, поэтому ему понадобилось несколько минут, чтобы наконец ухватить направление.

Нужно сообщить Ночным Стражам. Только они по-настоящему смогут устранить эту угрозу.

«Но я не могу отправиться прямо в офис! Так я могу выдать их. Возможно, именно этого преследователь и добивается…»

Развивая эту мысль, Клейн вчерне наметил один план, потом другой, и постепенно всё стало яснее.

«Фух!» — выдохнул он, вернул себе хотя бы подобие спокойствия и внимательно посмотрел на стремительно пролетающий за окном пейзаж.

До улицы Шампань ничего не случилось, но стоило Клейну открыть дверь и выйти из экипажа, как тревожное чувство чужого взгляда тут же вернулось!

Он сделал вид, будто ничего не почувствовал. Взяв газету и трость, он неторопливо направился к улице Заутлэнд.

Но на саму улицу Заутлэнд он не пошёл. Вместо этого он обогнул её с тыла и вышел на улицу Красной Луны, где располагались красивая белая площадь и островерхий собор.

Собор Святой Селены!

Штаб-квартира Церкви Богини Вечной Ночи в Тингене!

Для верующего не было ничего странного в том, чтобы в выходной день прийти на мессу и помолиться.

Собор был построен в стиле, явно напоминавшем земную готику. Почти весь чёрный, с высоким, пёстрым от времени фасадом-колокольней, он поднимался на огромном центральном контрфорсе между сине-красными клетчатыми витражами и вонзался в небеса.

Клейн вошёл в собор и пошёл по проходу к молитвенному залу. Узкие высокие окна с мелким красно-синим узором пропускали внутрь окрашенные лучи: синий был почти чёрным, красный напоминал багровую луну, и вокруг от этого становилось особенно темно и таинственно.

Ощущение слежки снова исчезло. Клейн сохранил невозмутимый вид и шаг за шагом дошёл до раскрытого входа в большой молитвенный зал.

Высоких окон здесь не было; глубокая темнота царила безраздельно. Но за арочным алтарём, в стене напротив входа, наружу вели около двадцати круглых отверстий размером с кулак. Через них внутрь проникали яркие, чистые солнечные лучи, сгущаясь в ясный свет.

Это напоминало путника, который глубокой ночью вдруг поднимает голову и видит звёздное небо: такое высокое, чистое и священное.

Даже если Клейн считал, что богов можно анализировать и понимать, он всё равно не удержался и опустил голову.

Под низкий и мягкий голос епископа Клейн молча прошёл по проходу, разделявшему ряды скамеек, нашёл свободное место у прохода и медленно сел.

Прислонив трость к спинке передней скамьи, Клейн снял шляпу и положил её на колени вместе с газетой. Затем он сцепил руки и прижал их к опущенному лбу.

Всё это он проделал медленно и размеренно, будто действительно пришёл сюда помолиться.

Клейн закрыл глаза и в темноте за веками тихо прислушался к голосу епископа.

— Без одежды и пищи они не имеют покрова в холод.

— Под дождями они мокнут и, лишённые приюта, жмутся к скалам.

— У матерей отнимают детей, сироты лишились надежды; бедняков силой сбивают с праведного пути.

— Но Вечная Ночь не оставила их и даровала им милость.

…

Эхо накладывалось на эхо, слово за словом входило в слух. Перед глазами Клейна была тьма, а душа словно очищалась.

Он спокойно принимал это ощущение, пока епископ не закончил проповедь и мессу.

После этого епископ открыл дверь стоявшей рядом исповедальни. Мужчины и женщины начали выстраиваться в очередь.

Клейн открыл глаза и снова надел шляпу. С тростью и газетой в руках он встал и занял место в очереди.

Спустя больше двадцати минут очередь дошла до него.

Он вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Вокруг снова сгустилась тьма.

— Дитя моё, о чём ты хочешь рассказать? — прозвучал голос епископа из-за деревянной перегородки.

Клейн достал из кармана значок седьмого подразделения департамента специальных операций и передал его епископу через отверстие.

— Кто-то следит за мной. Мне нужно увидеть Данна Смита. — Словно пропитавшись этой полутьмой, Клейн тоже заговорил мягче.

Епископ взял значок и спустя несколько секунд молчания сказал:

— Поверни направо от исповедальни и иди до конца. Там сбоку будет потайная дверь. Кто-нибудь укажет путь, когда ты войдёшь.

Говоря это, он потянул за верёвку в комнате, чтобы где-то за стеной священник услышал звон колокольчика.

Клейн забрал свой значок, снял шляпу и прижал её к груди. Он слегка поклонился, после чего развернулся и вышел.

Убедившись, что ощущение слежки так и не вернулось, он снова надел шляпу. Не выдав лишних эмоций, с тростью в руке, он повернул направо и дошёл до арочного алтаря.

В боковой стене он нашёл потайную дверь, молча открыл её и быстро скользнул внутрь.

Потайная дверь бесшумно закрылась, и в свете газовых ламп перед ним оказался священник средних лет в чёрной рясе.

— В чём дело? — лаконично спросил священник.

Клейн показал свой значок и повторил сказанное епископу.

Священник средних лет не стал задавать лишних вопросов. Он развернулся и молча двинулся вперёд.

Клейн кивнул, поправил шляпу и с чёрной тростью в руках тихо пошёл следом.

Розанна как-то упомянула, что если на перекрёстке повернуть налево в сторону Врат Чаниса, то можно добраться до Собора Святой Селены.