Новая жизнь. (джен)

Август 2005 года

Дом опустел. Тори не привыкла к этому — к тишине, которая наступала, когда она возвращалась с работы, к пустым комнатам, к холодильнику, который больше не нужно было заполнять на четверых. Она стояла на кухне и смотрела на три пустые кружки на столе — свою, Аарона и Ники. Четвёртой, Эндрю, не было — он всегда пил из своей, с трещиной на ободке, и никогда не пользовался другой.

Она убрала кружки в шкаф и села за стол. За окном шёл дождь — тёплый, липкий, южный. Тори смотрела на капли, стекающие по стеклу, и чувствовала, как внутри разливается пустота. Она не скучала — она не умела скучать. Она просто привыкла к их присутствию, к их голосам, к тому, что они были рядом.

Теперь их не было.

Она взяла телефон и набрала номер Аарона.

— Мам! — его голос в трубке был радостным. — Мы только что закончили тренировку! Здесь всё не так, как дома, но здорово! Команда нормальная, тренер жёсткий, но справедливый. Ники уже подружился со всеми, а Эндрю…

— Эндрю что? — спросила Тори.

— Эндрю молчит, как обычно, — засмеялся Аарон. — Но я видел, как он улыбнулся. Один раз. Когда заработал очко на тренировке.

— Это прогресс.

— Я тоже так думаю. — Аарон помолчал. — Ты как?

— Нормально, — сказала Тори. — Работа. Дом.

— Скучаешь?

Тори помолчала.

— Да, — сказала она.

— Я тоже скучаю, — сказал Аарон. — Но мы вернёмся на каникулы. Обещаю.

Тори улыбнулась — коротко, едва заметно.

— Я знаю, — сказала она. — Береги себя.

— Ты тоже, мам.

Она положила трубку и посмотрела на сад. Дождь стихал, и в просветах облаков появлялось солнце. Яблоня качалась на ветру, её ветви были покрыты зелёными листьями.

Сентябрь 2005 года

Тори получила письмо от Ваймака. Она читала его на кухне, чувствуя, как внутри закипает глухая тревога.

«Расследование против Мориямы продвигается. У нас есть показания трёх человек. Двое из них — бывшие игроки «Воронов». Они согласились дать показания анонимно. Этого достаточно, чтобы начать официальное расследование. Но процесс будет долгим. Морияма будет сопротивляться.

Я нашёл возможный путь. В Эверморе есть медсестра — её зовут Сара. Она работает там недавно, около года. Она не из тех, кто закрывает глаза на то, что происходит. Но она боится. Она видела многое, но молчит, потому что у неё есть семья. Если я смогу с ней связаться и убедить её помочь, мы сможем получить доступ к Жану.

Пока он в основном составе, играет, — у нас нет оснований для вмешательства. Но если что-то изменится… если он получит травму, если его состояние ухудшится… Мы сможем попытаться вывезти его в больницу. Я работаю над этим. Держитесь».

Тори перечитала письмо дважды. Она чувствовала, как внутри появляется надежда. Это было не решение, но это был путь.

Октябрь 2005 года

Осень в Колумбии была тёплой и золотой. Тори стояла на крыльце и смотрела, как листья падают с яблони. Дом был тихим, слишком тихим, но она привыкала.

Она звонила мальчикам раз в неделю. Аарон рассказывал о тренировках, о новых друзьях, о том, как он скучает по дому. Ники смеялся и говорил, что всё отлично. Эндрю молчал, но когда Тори звонила, он брал трубку и говорил: «Привет. Всё нормально». Этого было достаточно.

Однажды вечером телефон зазвонил снова. Тори взяла трубку и услышала голос Ваймака — приглушённый, осторожный.

— Миссис Миньярд, у меня есть новости. Я связался с Сарой. Она согласилась помочь. Она боится говорить открыто — в Эверморе все друг друга знают, и старший медбрат Смолл предан Морияме. Если она увидит что-то, что может стать доказательством, она передаст информацию.

— Когда это произойдёт? — спросила Тори.

— На следующей неделе. У него плановый медосмотр. Смолл будет проводить осмотр, но Сара сможет попасть в кабинет после него. Это лучшая возможность.

— Держите меня в курсе.

— Обязательно.

Ноябрь 2005 года

Новости пришли через две недели. Ваймак позвонил поздно вечером. Его голос был напряжённым — Тори никогда не слышала его таким.

— Жана вывели из основного состава, — сказал он. — Официальный диагноз, поставленный Смоллом, — перелом запястья. Но Сара нашла его в другом состоянии.

Тори замерла.

— Что значит «в другом состоянии»?

— Он избит, — сказал Ваймак. — Множественные гематомы по всему телу. И порезы. Глубокие, на руках, на груди. Сара сказала, что это не могло случиться случайно. Она сделала фотографии. Скрыто. Она передаст их мне.

Тори закрыла глаза. Она чувствовала, как внутри закипает та самая ярость, которая помогала ей двигаться вперед..

— Что мы можем сделать? — спросила она.

— Я хочу вывезти его, — сказал Ваймак. — Из Эвермора. В частную клинику. Сара поможет с документами — подпишет направление на дополнительное обследование. Но мне нужны деньги на транспортировку и на клинику.

— Сколько? — спросила Тори.

— Около пятнадцати тысяч.

— Я найду деньги, — сказала она.

— Это не ваша обязанность.

— Это мой выбор, — сказала она. — Я дам вам деньги на следующей неделе.

Декабрь 2005 года

Тори сидела в кабинете мистера Купера. Она пришла к нему в обеденный перерыв — без предупреждения, без подготовки. Она просто вошла и села напротив.

— Мне нужны деньги, — сказала она. — Пятнадцать тысяч. Я верну их с процентами. Я знаю, что прошу многого.

Мистер Купер смотрел на неё поверх очков. Он всегда выглядел уставшим, но сейчас в его глазах мелькнуло что-то вроде любопытства.

— Ты никогда не просила о помощи, — сказал он. — Что случилось?

Тори помолчала. Она не могла сказать правду. Она не могла рассказать ему о Жане, о Морияме, о том, что она ввязалась в войну, которая могла уничтожить всё, что она построила.

— Мне нужно помочь одному человеку, — сказала она. — Это срочно. Это важно. Я не могу объяснить больше.

Купер смотрел на неё очень внимательно. Затем он кивнул.

— Я дам тебе деньги, — сказал он. — Но ты вернёшь их. С процентами. И я хочу, чтобы ты знала: я доверяю тебе. Не потому что ты хороший работник. Потому что ты никогда не просила ни о чём.

Тори кивнула.

— Я верну. Обещаю

Она взяла деньги и перевела их Ваймаку. Пятнадцать тысяч. Цена свободы одного мальчика.

Она не колебалась.

Она сидела на кухне и смотрела на телефон. Она ждала звонка.

Он раздался через три дня — голос Ваймака, уставший, но удовлетворённый.

— Он в клинике, — сказал он. — Врач осмотрел его. Перелом есть, но он не критичный. А вот порезы… они глубокие. Сара была права — это не могло случиться случайно. Врач составил заключение. У нас есть доказательства.

Тори сжала телефон.

— Что с Сарой?

— Она уехала, — сказал Ваймак. — Взяла отпуск и уехала к родственникам в другой штат. Как только мы вывезли Жана, она исчезла. Для Морияма это была неожиданность, которую он не просчитал.

— Она в безопасности?

— Пока да. Она знает, что не должна возвращаться. Но она сама предложила помощь, когда увидела в каком Жан состоянии, она хороший человек.

Тори кивнула.

— Что дальше с Жаном?

— Он останется в клинике, — сказал Ваймак. — Я переведу его в Пальметто, как только он будет готов.

— А Морияма? — спросила Тори. — Он не оставит это просто так.

Ваймак помолчал.

— Я позвоню ему, — сказал он. — Предложу сделку.

— Какую?

— Ту же, что я заключил бы с любым, кто держит игрока против его воли. Я скажу, что у меня есть доказательства. Фотографии, заключение врача. Я не пойду в прессу — это опасно для всех. Но я скажу ему, что Жан остаётся у меня. И что если он попытается вернуть его или причинить вред, я передам всё журналистам. Это не будет угрозой. Это будет компромиссом. Он сохранит лицо — я сохраню Жана.

Тори молчала. Она переваривала его слова.

— Это оставляет всё как есть, — сказала она. — Он продолжит делать то же самое с другими детьми. Но это лучший выход.

— Да, — сказал Ваймак, и в его голосе была усталость. — Но мы не можем спасти всех. Мы можем спасти его. А если мы начнём войну с Мориямой открыто, мы проиграем. Он уничтожит нас, и Жан исчезнет навсегда. Так мы хотя бы сохраним ему жизнь.

Тори закрыла глаза.

— Делайте, — сказала она. — Я с вами.

Январь 2006 года

Ваймак позвонил через две недели.

— Я говорил с ним, — сказал он. — Тэцудзи согласился. Он расторгает контракт Жана. Жан остаётся у меня. Я не передаю материалы в прессу и не начинаю расследование.

— Он просто так согласился? — спросила Тори.

— Нет, — сказал Ваймак. — Он знает, что я могу навредить его репутации. Но он также знает, что я не пойду до конца. Мы оба это знаем. Поэтому мы заключили сделку.

Тори молчала.

— Это не победа, — сказала она.

— Нет, — согласился Ваймак. — Это даже не перемирие. Он не простит. Никогда. Но у нас нет другого выбора. Мы получили Жана. Это единственное, что имеет значение.

Тори смотрела в окно. За окном шёл дождь.

— Когда он выйдет? — спросила она.

— На следующей неделе, — сказал Ваймак. — Я заберу его. Он будет играть за «Лисов».

Февраль 2006 года

Жана перевели в Пальметто. Он играл за «Лисов».

Тори видела его фотографию в газете — бледный, худой, с тёмными кругами под глазами. Но он стоял на поле с клюшкой в руках. Он был свободен.

В «Лисах» играли её мальчики. Эндрю и Аарон, Ники — они были там. Рядом с ними были Рене Уокер и Мэтт Бойд, и Ден Уальдс, и Элисон Рейнолдс, и Сэт Гордон. Кевин Дэй — тот самый мальчик, о котором она когда-то написала письмо. И Лили Джексон — девочка, которую она спасла на заправке. Все они были там. Все вместе. Тори знала их всех.

Тори думала, что никогда не искала встречи ни с Кевином, ни с Лили, ни с Жаном. Исправив ошибки прошлого, она просто отпускала, не испытывая желания следить за их жизнями. Она знала, что они в безопасности. Этого было достаточно.

Она знала, что конфликт между Рико и «Лисами» останется. Что Морияма не забыл и не простил. Но Ваймак знал, на что шёл. И он был готов.

Март 2006 года

Тори стояла на крыльце и смотрела на яблоню. Она цвела. Её ветви были покрыты белыми цветами, и в воздухе пахло сладким ароматом.

Она думала о Жане. О том, что он в безопасности. О том, что он начинает новую жизнь.

Она думала о мальчиках. О том, что они уехали, строят свою жизнь, становятся взрослыми. О том, что она гордится ими.

Она не знала, что будет дальше. Но она знала, что будет бороться. Как всегда.

Июль 2006 года

Тори получила фотографию от Ваймака. На ней были «Лисы» — вся команда в форме, стоящая на поле. Она смотрела на лица, узнавая каждого.

Рене Уокер стояла в центре, с вратарскими перчатками в руках, уверенная и спокойная. Ден Уальдс и Элисон Рейнолдс — рядом, полузащитники, которые контролировали игру. Мэтт Бойд и Сэт Гордон — защита и нападение, надёжные и быстрые.

Кевин Дэй стоял рядом с Эндрю. Тори видела их лица — серьёзные, сосредоточенные. Они были лучшими. Они знали это.

Аарон улыбался в объектив, рядом с ним стояла Лили. Тори узнала её сразу. Она выросла, стала сильнее, увереннее.

Ники стоял с другой стороны, улыбаясь. Рядом с ними стоял Жан. Он выглядел бледным, худым, но его глаза — Тори увидела это даже на фотографии — уже не были пустыми. Он держал клюшку и смотрел в объектив.

Тори смотрела на фотографию и чувствовала тихое удовлетворение. Она не спасла всех. Но она спасла тех, кто был в её силах.

Она подошла к окну и посмотрела на сад. Яблоня была усыпана плодами. Она была крепкой, живучей. Как и они все.

Тори повернулась и пошла на кухню — ставить чайник. Завтра будет новый день. И она будет жить его. Как всегда.