Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Четвертый день Великих Магических игр. Морская битва.

Вода была везде. Она давила на барабанные перепонки, забивалась в нос и рот, вырывала из легких последний воздух. Люси из последних сил удерживала «Ураноскопию», пытаясь найти выход из этого подводного ада.

Напротив медленно плыла Минерва. На ее губах играла спокойная улыбка.

— Как долго ты сможешь задерживать дыхание, принцесса?

Она лениво щелкнула пальцами. Пространство дрогнуло. Невидимая сила обвилась вокруг лодыжки Люси и резко потянула вниз. Воздух вырвался из груди цепочкой пузырей.

— Ты слишком громкая, Хартфилия, — почти ласково произнесла Минерва. — Посмотрим, сколько еще продержится твоя гордость.

Магия снова рванула тело Люси вверх. Лицо болезненно ударилось о поверхность воды. Следующее мгновение — и ее отбросило обратно на каменную платформу. В глазах потемнело.

«Соберись… Нужно призвать духа…»

Пальцы не слушались. Ключи выскальзывали из онемевшей ладони. Легкие горели огнем.

Лаксус сидел неподвижно.

Со стороны казалось, будто происходящее его совершенно не касается. Нога закинута на ногу. Руки скрещены на груди. Лишь воздух вокруг него едва заметно дрожал. Молния внутри сходила с ума. Каждый удар, который принимала Люси, отзывался болью где-то под ребрами. Еще секунда…

Он медленно сжал кулаки.

"Еще секунда — и мне станет плевать на Совет."

Деревянный подлокотник жалобно затрещал. Рядом что-то сказал Роуг.

Лаксус даже не повернул головы. Он видел только арену.

Только Люси. Только Минерву.

И собственное бессилие.

Зеленый сигнал вспыхнул над ареной. Водяная сфера исчезла.

Тело Люси безвольно рухнуло на платформу. Она даже не попыталась сгруппироваться.

Просто упала лицом вниз. Вода медленно окрашивалась алым.

— Победитель — «Саблезубый Тигр»!

Для зрителей бой закончился. Для Лаксуса время остановилось.

Он оказался рядом раньше, чем кто-либо успел понять, что произошло. Перепрыгнул через защитный барьер. Опустился на колени возле Люси. Осторожно перевернул ее на спину. Лицо было неестественно бледным. Посиневшие губы. Закрытые глаза. По подбородку стекала тонкая струйка крови.

— Хартфилия...

Голос прозвучал неожиданно тихо. Он нащупал пульс. Есть. Слабый. Слишком слабый.

Не теряя ни секунды, Лаксус поднял ее на руки. Будто она ничего не весила.

Комментатор что-то кричал вслед. Он не слышал.

Одним прыжком оказался у здания медицинского крыла. Следующим движением выбил плечом окно второго этажа. Полюшка уже ждала. Одного взгляда ей хватило.

— На кушетку.

Лаксус осторожно уложил Люси. Старая ведьма уже проводила руками над телом, одна за другой вспыхивали зеленые руны.

— Сотрясение. Два сломанных ребра. Внутреннее кровотечение. — Она недовольно цокнула языком. — Жить будет.

Лаксус медленно выдохнул. Он даже не заметил, что все это время почти не дышал.

Полюшка не отрывалась от лечения.

— А теперь исчезни.

Она коротко посмотрела на него.

— Ты мне мешаешь. От тебя вся палата электричеством звенит.

Лаксус молча кивнул. Сделал шаг назад. Когда лечение закончилось, Полюшка убрала последние инструменты. Возле двери остановилась.

— Стены не ломай.

И вышла. В палате стало тихо. Лаксус еще несколько секунд стоял неподвижно.

Потом подошел ближе.

Люси казалась совсем маленькой среди белых простыней. Несколько светлых прядей прилипли ко лбу. Он осторожно убрал их в сторону. Большим пальцем стер засохшую кровь с уголка ее губ.

— Дура...

Слово прозвучало почти беззвучно. Без раздражения. Только устало. Он сел рядом.

Взял ее ладонь. Холодная. Слишком холодная.

Его пальцы медленно сомкнулись вокруг нее. Он долго смотрел на их сцепленные руки.

Потом закрыл глаза. Плечи едва заметно дрогнули. По щеке медленно скатилась одна капля.

Затем другая. Он не стал их вытирать.

— Прости...

Шепот едва нарушил тишину.

— Я видел.

Видел каждый удар. И ничего не смог сделать. Он лишь крепче сжал ее ладонь. Словно боялся отпустить. Дверь тихо открылась.

На пороге появился Макаров. Следом — Эрза, Нацу, Грей и остальные. Все замерли.

Никто прежде не видел Лаксуса таким. Он даже не повернулся.

— Уходите.

Никто не двинулся. Лаксус поднял взгляд. Спокойный. Тяжелый.

— Сейчас.

Этого оказалось достаточно. Макаров молча положил руку Нацу на плечо и вывел всех из палаты.

Перед тем как закрыть дверь, старый мастер еще раз посмотрел на внука. На его согнутую спину. На ладонь, бережно державшую руку Люси. И тихо прикрыл дверь.

До самого рассвета Лаксус не сдвинулся с места. Он сидел рядом, молча считая ее вдохи.

Каждый раз, когда дыхание становилось чуть тише, его сердце на мгновение замирало. Каждый новый вдох возвращал его к жизни. Он так и не отпустил ее руку. Ни разу.

Когда первые лучи солнца коснулись окна, Люси спокойно спала. Лаксус лишь едва заметно сжал ее ладонь.

— Спи.

Дверь оставалась закрытой. И впервые за долгое время он понял простую вещь. Настоящая сила нужна не для того, чтобы побеждать.

Она нужна для того, чтобы человек, которого ты не можешь потерять, мог спокойно спать.