Цикл Неизбежности (джен)

Люмиан вошёл в Старую таверну и с удивлением обнаружил, что та женщина уже встала и завтракает на своём привычном месте в углу. Она опять сменила одежду: длинное коричневое платье со стоячим воротником и оборками, а также отложенная рядом тёмная бархатная шляпа придавали ей такой вид, будто она только что вернулась из какого-то салона высшего общества.

— Так рано? — Люмиан немного успокоился и подошёл.

Та дама подняла голову и взглянула на него:

— А может быть так, что я всю ночь не спала?

— Может быть. — Впрочем, такое Люмиану было не в новинку: в конце концов, когда подходил срок сдачи текста, старшая сестра Аврора тоже часто не спала ночами. Его лишь удивляло, почему эта дама таинственного происхождения и неясных целей вдруг сказала именно это.

Он покосился на её «стол»: там стояли сливочное суфле, украшенное несколькими орехами, очень аппетитно подрумяненный маффин, круассан, чашка довольно тёмного кофе и печенье «кошачий язычок».

Аппетит у неё и правда неплохой… Но всё это совсем не похоже на то, что может предложить Корду; кроме Авроры, такое, пожалуй, смогли бы приготовить только повара в доме администратора… Люмиан сел и мимоходом сказал:

— Одни десерты.

Та дама против обыкновения серьёзно кивнула:

— Десерты в Интисе и правда вкусные, да и видов их множество: даже если каждый день брать что-нибудь к завтраку, целый месяц можно не повторяться.

Сказав это, она откусила печенье «кошачий язычок», прикрыла глаза и, немного посмаковав, произнесла:

— Вот это и есть один из смыслов путешествия.

— Ты не из Интиса? — воспользовавшись случаем, спросил Люмиан.

Та дама улыбнулась:

— Я из Лоэна, но при нынешнем положении дел это не важно.

Из того самого Лоэна, где, кроме паровых машин, фабрик и предприятий, огромной армии, к местным особенностям можно отнести разве что мягкие кресла, мятный соус, жареную рыбу с картофелем и пиво, сваренное из одних только змеиных яблок? Будучи чистокровным интисийцем, Люмиан тут же вспомнил слова, которыми все обычно высмеивали Королевство Лоэн.

Он хмыкнул и сменил тему:

— Я разобрался с тем чудовищем с ружьём.

Та дама отпила кофе и довольно бесстрастно похвалила:

— Неплохо.

Неизвестно почему, но Люмиану всё время казалось, что во взгляде собеседницы сквозит какое-то странное чувство. В прежние несколько раз, когда они разговаривали, у него на самом деле тоже возникало похожее ощущение: будто помимо играющего интереса и забавы в ней таилась какая-то эмоция, только он никак не мог разобрать, что именно она означает.

Он продолжил:

— Я получил от того чудовища комок чего-то ненормального, тёмно-багряного. Когда держишь его в руках, становишься раздражительным, тебя переполняет какая-то злобная свирепость. Думаю, эта вещь наверняка связана с потусторонними силами, но в реальность она за мной не последовала.

Та дама улыбнулась:

— После стольких переходов туда и обратно ты разве не заметил, что, кроме твоего собственного состояния, ничего другого перенести нельзя?

— Но ты же сказала, что потусторонние вещи исключение… — Люмиан, не договорив, остановился.

Он подумал о нынешней ломоте в теле, о ранах, полученных во сне, и о том, что соответствующие воспоминания не исчезли, когда он вернулся в реальность.

Поразмыслив некоторое время, он сказал, осторожно подбирая слова:

— Ты хочешь сказать, что если через тот тёмно-багряный комок получить потусторонние силы и самому стать потусторонним, тогда соответствующее состояние, отличное от обычного человеческого, можно будет перенести в реальность?

— Довольно сообразителен. — Та дама даже не подняла головы и по-прежнему ела то самое сливочное суфле.

— А соответствующая сила из-за этого не ослабнет? — нахмурившись, спросил Люмиан. — Раны, которые я получил во сне, в реальности стали гораздо легче.

— Изменение состояния, вызванное Потусторонней характеристикой, не ослабнет. — Та дама подняла голову и посмотрела на Люмиана. — Вот почему я сказала, что потусторонние вещи исключение.

— Потусторонняя характеристика… — Люмиан покатал это название на языке.

Он вспомнил сказанное старшей сестрой слово «потусторонний». Получив Потустороннюю характеристику, можно стать потусторонним? Люмиан, кажется, немного понял.

А на основе объяснения сидевшей перед ним дамы у него возникла ещё более глубокая догадка о необычности сна:

Та область руин на самом деле существует — или же когда-то находилась где-то в реальности, а потом провалилась в глубины сна какой-то крупной фигуры, поэтому всё это время продолжала естественно развиваться; а мой сон по сути и есть особый канал, возникший под влиянием символов на груди, — канал, который соединяется с теми руинами? Если следовать этой догадке, появление моего дома там — это след, который мой сон оставил при их взаимодействии; это отражение места, которое моё подсознание считает самым безопасным, и потому он не похож ни на окрестную пустошь, ни на те руины, будто находится в другом мире…

Чудовища не смеют войти, потому что действительно не могут войти: они находятся в настоящих руинах, а мой «дом» — продукт слияния сна и «реальности»; люди без особой метки не способны пройти через соответствующий барьер… Эта особая метка действует только на меня: присущее мне состояние будет записано и перенесено обратно в реальность; при этом всё, что не затрагивает потусторонние факторы, ослабевает, а то, что затрагивает, остаётся неизменным. Смерть, наверное, тоже…

Если это правда так, то в доме из сна не должно быть спрятано ничего ужасного; однако происхождение этих символов у меня на груди и источник того страшного голоса точно так же символизируют какой-то ужас…

Люмиан долго молчал, а сидевшая напротив дама тем временем неспешно завтракала, и это её нисколько не заботило.

Придя в себя, Люмиан спросил:

— Тогда как использовать тот тёмно-багряный комок? Это и есть Потусторонняя характеристика, о которой вы говорили?

В критический момент он невольно перешёл на уважительное обращение.

Та дама поставила чашку кофе и взглянула на него:

— Я могу дать тебе рецепт зелья. Просто сделаешь по нему.

Эта щедрость насторожила Люмиана:

— Почему ты так мне помогаешь?

Та дама негромко рассмеялась:

— А если я скажу, что так распорядилась судьба, ты поверишь?

«Не поверю…» — подсознательно ответил в душе Люмиан.

Аномалия в деревне, давление, словно перед надвигающейся бурей, и жажда потусторонних сил заставили его подавить внутреннее беспокойство. Он сказал низким голосом:

— Поверю.

Когда появляется возможность, нужно предельно решительно попытаться и изо всех сил ухватиться за неё: нельзя ни на миг заколебаться, нельзя снова и снова всё взвешивать!

Та дама улыбнулась, и то чувство в её глазах, которое Люмиан не мог ни объяснить, ни назвать, как будто стало ещё сильнее. Она достала из чёрной дамской сумочки стопку листков для заметок и пузатую перьевую ручку с серебряным корпусом — и быстро зашуршала пером по бумаге. Вскоре она перестала писать, оторвала верхний листок и протянула его Люмиану.

Люмиан поспешно взял его и быстро принялся читать:

«Рецепт зелья «Охотник»:

Основной материал: одна Потусторонняя характеристика «Охотника»;

Вспомогательные материалы: красное виноградное вино 80 миллилитров, один цветок красного каштана (можно в виде образца; также можно заменить 10 каплями соответствующего эфирного масла), 5 граммов порошка из листьев белого тополя, 10 граммов базилика;

Способ применения: просто выпить».

Люмиан крепко запомнил всё написанное, затем сложил листок и положил его во внутренний карман коричневой куртки.

Только после этого он с любопытством спросил:

— Что значит «Охотник»?

Охотник в потустороннем смысле?

— Так называется соответствующая Последовательность. — Та дама снова пригубила кофе. — Я знаю, что ты почти ничего не понимаешь в мистицизме, поэтому объясню просто. Распространённые в нашем мире потусторонние силы делятся на двадцать два Пути; их получают, добывая материалы, содержащие соответствующие Потусторонние характеристики, и готовя из них зелья. В каждом Пути есть десять Последовательностей, от Последовательности 9 до Последовательности 0: чем меньше число, тем выше ранг и тем сильнее способности.

Полученная тобой Потусторонняя характеристика относится к Пути Красного Жреца и годится только для приготовления соответствующего зелья Последовательности 9 «Охотник».

Люмиан слушал с предельным вниманием и невольно выпалил:

— А моя старшая сестра Аврора принадлежит к какому Пути и к какой Последовательности?

— Она — Последовательность 7 «Чернокнижница» Пути Соглядатая Тайн, — не особенно заинтересованно ответила та дама.

Она не сказала, откуда это знает.

«Аврора уже Последовательность 7? Хотя да, она ведь получила потусторонние силы уже несколько лет назад… После того как я выпью зелье, я буду всего лишь Последовательностью 9; между нами ещё довольно большая разница… Лишь бы потом, когда мы будем бежать из Корду, я не стал для неё обузой…» Люмиан не удержался и спросил:

— Можно сразу выпить зелье высокой Последовательности? Или сегодня выпить зелье Последовательности 9, а завтра — зелье Последовательности 8?

— Теоретически можно. — И лишь когда на лице Люмиана проступила радость, та дама добавила: — Но те, кто так делает, по большей части умирают или превращаются в чудовищ. Из десяти миллионов едва ли найдётся хотя бы один, кому это удастся.

— Превращаются в чудовищ? — Люмиан внутренне вздрогнул.

Та дама сухо усмехнулась:

— Твоя старшая сестра разве не говорила тебе, что потусторонний путь очень опасен? После того как человек выпьет зелье, если он не сумеет подчинить себе эту силу, то либо умрёт от разрушения тела, либо мутирует в чудовище. Как ты думаешь, почему то чудовище, которое ты встретил, было человекообразным?

Вот оно что… Люмиан наконец понял, о какой опасности говорила старшая сестра. Но он был готов встретить её лицом к лицу.

— Разве нет способа снизить эту опасность? — спросил он.

Та дама смотрела на него две секунды и сказала:

— Есть: твёрдая воля, хорошее состояние тела, не самая плохая удача. Что до остального, тебе пока незачем знать: это у тебя только первое зелье.

— Хорошее состояние тела… — Люмиан, который вообще-то собирался чуть позже вернуться, отоспаться и выпить зелье, нахмурился.

Во сне он всё ещё был довольно серьёзно ранен.

Сидевшая напротив дама слегка кивнула:

— Не спеши. Подожди до вечера, дождись, пока ломота в теле в основном утихнет, и тогда возвращайся в сон.

— Э-э… — задумчиво спросил Люмиан. — Значит, если моё тело в реальности почти восстановится, раны во сне тоже полностью заживут?

Ведь в реальности у него тело только немного ломило, а с ранами во сне это было совершенно несоразмерно!

— Да. — Та дама подтвердила догадку Люмиана. Затем она сказала:

— О зельях, о Божественных путях есть ещё много общих сведений. Когда выпьешь зелье и станешь «Охотником», я тебе расскажу.

«Божественные пути»… Люмиан озадаченно спросил:

— Почему не рассказать сейчас?

Та дама негромко рассмеялась:

— Если ты выпьешь зелье и умрёшь или превратишься в чудовище, разве я не зря потрачу время, рассказывая столько всего сейчас?

— … — Люмиану нечего было сказать.

Он поднялся, попрощался и собрался уходить.

Прежде чем сделать шаг, он задал ещё один вопрос:

— Ты знаешь, что в деревне есть аномалия?