Быть человеком (гет)

Вечером стало понятно, что моя конфетная диверсия была не зря, а капитанская «Охота на Снарка» вышла на новый виток. Капитан дошел-таки до проверки этого пункта.

За ужином все шуршали моими конфетами. И биолухи, и Тед, даже Владимиру пришлось отжалеть штук пять. На энтузиазм в потреблении сладкого никто не жаловался, особенно та биологиня, что потолще, Мария Сидоровна.

Кстати, на фоне пяти ложек сахара, что постоянно сыпал себе в чай Владимир, Дэнова сгушенка даже как-то меркла. Собственно чай рыжий киборг хлестал как раз без сахара — цвета космической пустоты, температуры кипения и по три кружки за раз. И если в его случае глюкоза подпитывала процессор, то в случае Владимира — пузо, которое грозило лет через пять превратиться в натуральный арбуз.

Капитан присматривался, иногда шевеля губами — словно считая ложки, кубики и фантики, кто сколько употребил, но под конец ужина понял, что и это бесполезно: в таком случае, в киборги можно было так или иначе записывать всех. Опять же, никто не запрещал иметь у себя в каюте под койкой ящик рафинада и трескать его сколько вздумается. Дэн со своей сгущенкой хотя бы играл в открытую — и, как я теперь понимала, правильно делал. Самое незаметное обычно прячется на виду.

Я поставила себе галочку за успешную диверсионную работу и скрепя сердце решила продолжать ее до окончания конфет, а Стас Федотыч лишился ещё одной зацепки в игре «вычисли киборга по потребляемому сахару».

Мои фантики, кстати, он тоже считал. И, разогнавшись, Венечкины рафинадины. Так что я впечатлилась размахом капитанской паранойи и поняла, что неприкасаемых нет: если уж он, пусть и на автомате, друга юности под подозрение ставит, то что уж мне, шапочной знакомой, ждать преференций.

Кэп считал еще два дня. Конфеты стремительно кончались, и я судорожно думала, чем их заменить, но тут в дело, как оно обычно и бывает, вмешался случай. Я подметила, что Стас Федотыч и к Дэновым банкам таки присматривается, но уследить, сколько из них исчезает в навигаторе, а сколько — в тех, кто частенько пасется рядом с ложкой наперевес, было непросто, и однажды под раздачу подвернулся Тед, как раз к этой банке присоседившийся.

Капитан, мгновенно приняв вид ищейки, вставшей на след, так налетел на пилота, что тот от неожиданности аж ложку выронил — Дэнову, между прочим, на пол. Но то ли от чистосердечного Тедова изумления, то ли еще почему, Стас Федотыч резко от него отступился и тут же переключился на навигатора, как раз подошедшего из санузла и с легкой укоризной рассматривавшего сунутое обратно орудие изничтожения сгущенки.

— А чистую трудно было взять? Сначала облизал, потом на пол кинул…⁽¹⁾

Он потянул за кончик оскверненной ложки, но за новой к шкафчику идти поленился. Или не счел нужным, возмутившись только для вида.

— Денис, — с места в карьер пустился Стас Федотыч, — а ты можешь хоть день обойтись без сгущенки?

— Могу, — легко согласился Дэн и тут же с любопытством поинтересовался: — А зачем она вам?

Я едва не растекалась по столу от сдерживаемого смеха, глядя на эту буффонаду. Капитана было даже немного жалко, по-человечески я его понимала, но когда Дэн так делал — то есть, смотрел своими большими честными глазами и говорил таким тоном — я готова была рыдать от смеха и умиления одновременно. Вот же рыжий… киборг!

На капитанское недоумение тот с тем же выражением лица проинформировал, что в кладовке этих банок у нас ещё дофига, и если Стас Федотыч хочет их навигатора лишить, значит, имеет на них какие-то иные планы. Мне оставалось только внутренне зааплодировать, восторгаясь этим виртуозом.

Капитан предсказуемо пошел на попятный, но киборг ещё отыграл не всё представление. Он не опустил своего ясного голубого взгляда, в котором только я, зная контекст, могла опознать изощренное издевательство над начальством, и искренне поинтересовался:

— Тогда зачем спрашивали?

Стас Федотыч пробубнил что-то про инвентаризацию запасов и ретировался.

А мне пришлось срочно бежать в санузел и пускать там воду из крана и душа, чтобы тихонько проржаться без опаски быть услышанной киборгом. Веселье мое он всё равно наверняка засек, но пусть хотя бы его масштаб останется не до конца понятным.

После этого случая Стас Федотыч от сахара отцепился. Очень вовремя: аттракцион неслыханной щедрости вымел мои запасы практически подчистую.

* * *

Капитан шел за ним по пятам. Нет, пока не за ним конкретно — за киборгом.

Он просматривал медицинский атлас. Разумеется, не в попытке разобраться с несуществующим геморроем. Куда большую вероятность Дэн закладывал на то, что Станислав пытался найти как можно больше несоответствий в метаболизме киборга, которые можно было бы использовать как улики. В отсутствие специализированного медицинского сканера (в несколько раз мощнее того, что имелся в медотсеке) это было практически неосуществимо: организм DEX’а на уровне органов и тканей практически не отличался от человеческого, а процессор был надежно экранирован. Его кровь на анализе не показала бы никаких аномалий (кроме редкой группы 0(I), позволяющей использовать киборгов как универсальных доноров), его биосканограмма не показала бы отклонений.

Но один параметр нарушал эту идеальную конспирацию: норматив потребления глюкозы. Для боевого DEX’а он превышал человеческий в 6-12 раз и составлял 300 г в сутки. Это было необходимо для корректной работы процессора и имплантов, имевших большой энергорасход. В боевом режиме потребность в глюкозе ещё возрастала. Боевым режимом он не пользовался, но частый запуск сканирования и работа датчиков в усиленном режиме требовали своё.

Полторы банки сгущенки покрывали дефицит, одна — в достаточной степени его компенсировала. И с этим приходилось мириться. Он знал, что рано или поздно Станислав доберется до оценки потребления глюкозы экипажем. Он получил некоторую отсрочку из-за того, что у капитана оказалось слишком много объектов под подозрением (и снова был обязан этим Нелли, которая, как когда-то его, кормила всех окружающих — вероятно, снова опираясь на с трудом интерпретируемое «по-человечески»). Он дождался, когда его сгущенка попадет в неизбежный фокус внимания капитана.

И он снова прибег к той же тактике, что и с паспортной карточкой: максимальная видимая открытость, готовность сотрудничать и встречные неожиданные вопросы, так хорошо сработавшие в прошлый раз.

Сработало и в этот. Вероятно, со стороны это выглядело забавно, судя по реакции Нелли. Но он знал, что это не конец игры. Игра требовала выкладываться на все 100%, с учетом фактора «удачи». Здесь, в отличие от цифрового катера на экране, RESTART было нажать нельзя. Он намерен был дотянуть партию до момента отлета корабля с планеты — только так он мог гарантировать безопасность своих людей.

1) Снова привет канону.

Вернуться к тексту