Последняя Певерелл (джен)

Кабинет Дамблдора напоминал разворошённое осиное гнездо. Все спорили на повышенных тонах и колотили по столу, отчего боль в и без того раскалывавшейся голове Жасмин лишь усиливалась. Деканы всех факультетов теснились у директорского стола и пытались перекричать друг друга. МакГонагалл с размаху хлопала ладонями по полированной столешнице. В углу стояла Юфимия с таким видом, словно готовилась кого-нибудь растерзать. У входа ждала мадам Помфри, и Жасмин заранее содрогалась при мысли о встрече с этой неугомонной целительницей. Облачённый в ярко-сиреневую мантию Дамблдор, похоже, не знал, что делать, и пытался успокоить четырёх деканов умиротворяющими жестами.

Лили нигде не было. Жасмин надеялась, что подруга ведёт сюда нападавших, пока она сама разбирается со взрослыми.

Когда подростки вошли, все взгляды обратились к ним — точнее, к Сириусу, который по-прежнему нёс Жасмин на руках. Она понимала, что выглядит изрядно потрёпанной: на лице наверняка уже проступали синяки, а из заметных порезов вяло сочилась кровь. Рёбра всё ещё невыносимо болели, и хотя плечо уже вправили, легче от этого почти не стало. Первой молчание нарушила Юфимия:

— Жасмин, что случилось? Джеймс вызвал меня по каминной связи и сказал, что тебя едва не убили в драке!

Жасмин сердито посмотрела на кузена, а тот смущённо улыбнулся и пожал плечами. Кто бы сомневался, что Джеймс всё преувеличит, лишь бы поднять всех на ноги. Хотя схватка с будущими Пожирателями смерти прямо в школе — пусть они пока ещё не вступили в их ряды — и впрямь была серьёзным испытанием.

Джеймс потёр шею.

— Эванс прибежала в панике. Что я должен был подумать? — ответил он, невинно хлопая ресницами.

Вот маленький лжец. У Лили бывал крутой нрав, но обычно она сохраняла здравомыслие и никогда не сказала бы Джеймсу, что Жасмин едва не погибла.

До смерти Жасмин было далеко. Мерлин, ещё немного — и она сама искалечила бы тех двух слизеринских идиотов, если бы Лили, Фрэнк и Алиса не вмешались. Юфимия нетерпеливо застучала ногой.

Жасмин решила, что пора объяснить случившееся, пока её опекун никого не покалечила.

— Да, я действительно подралась, но при смерти не была. Эйвери случайно попал в меня взрывным проклятием. Меня с силой отбросило на стену, поэтому я и получила почти все эти травмы, — начала она, но в ответ увидела несколько озадаченных лиц. Возможно, следовало начать с другого места. Порой лучше всего рассказывать с самого начала. — Ладно, попробую ещё раз. Сразу после дуэльной тренировки на меня напали шестеро учеников, которые объявили себя сторонниками нового Тёмного Лорда. В начале года я уже отклонила его предложение, и он счёл это оскорблением. Эйвери и его друзья решили преподать мне урок. Правда, в итоге им досталось гораздо сильнее, чем мне.

Жасмин говорила спокойно и ровно, хотя чувствовала, что в голосе уже появляется хрип. Оставалось надеяться, что ребро не проткнуло лёгкое. На подобные неприятности у неё сейчас просто не было сил.

Директор смотрел на неё поверх очков с нескрываемым восторгом. Возможно, он решил, что теперь сможет исключить её из школы. Жасмин нисколько бы не удивилась, если бы Дамблдор попытался это сделать.

— Мадам Помфри, Джаз тяжело дышит. Вы не могли бы её осмотреть? — спросил Ремус слева от неё.

Предатель.

Помфри поспешила к Жасмин с поднятой палочкой и набором зелий на поясе. Целительница пришла готовой к куда более тяжёлому случаю.

— Мистер Блэк, держите её крепче, пока я проведу быструю диагностику, — непререкаемым тоном велела она Сириусу.

Жасмин подавила желание закатить глаза. Как бы она ни ненавидела лечение, убежать ей всё равно было не под силу. Сириус — второй предатель — подчинился без возражений.

Помфри коснулась палочкой головы Жасмин, и та вздрогнула, когда магия целительницы принялась искать повреждения и осложнения. Рядом с ней появились результаты обследования, при виде которых Помфри неодобрительно прищёлкнула языком.

— Два треснувших ребра, недавно вправленное плечо, растянутая лодыжка, синяки на руках, ногах и почти по всему левому боку. Вам очень повезло, что нет внутренних повреждений.

Юфимия заметно побледнела, услышав этот перечень, и повернулась к деканам и Дамблдору.

— Назовите имена тех, кто напал на мою подопечную. Немедленно! — потребовала она.

МакГонагалл положила ладонь Юфимии на плечо, но та резко её сбросила. Декан Гриффиндора немного отступила. Она держалась напряжённо, но уважала желание Юфимии сохранить дистанцию.

Опекун Жасмин была не в том настроении, чтобы терпеть хогвартскую чушь.

— Согласна: этих детей необходимо наказать. Если мисс Певерелл говорит правду, среди наших учеников есть те, кто готов едва не убить человека в угоду новому Тёмному Лорду, — прошипела МакГонагалл.

Сейчас она и голосом напоминала кошку, в которую превращалась как анимаг: её звериная сущность прорывалась наружу. Перед ними стояла уже не подруга Юфимия Поттер, а разгневанная глава ДМП.

Помфри велела Сириусу отнести Жасмин в стоявшее рядом мягкое кресло, а сама принялась искать в сумке подходящие зелья.

— Я оставила их оглушёнными в коридоре, где они на меня напали. Не хотела, чтобы они сбежали. Некоторые из них учатся на шестом и седьмом курсах, и я не знаю их имён, — сообщила Жасмин.

Это вызвало новый всплеск криков. Тем временем Сириус осторожно опустил её в кресло — куда бережнее, чем она от него ожидала. Кресло оказалось удивительно мягким, и Жасмин задумалась, не наколдовал ли его кто-нибудь. Прежде она не видела в этом кабинете кресел такого мшисто-зелёного оттенка. Джеймс нависал над ней слева, Сириус — справа, а Ремус стоял за спиной. Взрослые кричали друг на друга, и Жасмин не видела смысла вмешиваться.

В её окровавленные ладони вложили два флакона. Она залпом выпила оба и вздрогнула, едва удержавшись от рвотного позыва из-за отвратительного вкуса. Как только пустые флаконы забрали, в дрожащих руках Жасмин оказалась плитка тёмного шоколада.

— Чтобы перебить вкус, — пробормотал из-за её спины Ремус.

Он даже помнил, что Жасмин не любила слишком сладкое, и принёс ей горький шоколад.

Как мило с его стороны.

Она протянула руку назад и слегка сжала оказавшуюся рядом с её головой ладонь — Жасмин знала, что это рука Ремуса. От неожиданного прикосновения он вздрогнул, но руки не отнял. Жасмин чувствовала, как её наконец настигает накопившаяся за день усталость.

— Мы ещё даже не выслушали всех свидетелей! Откуда нам знать, что это не какое-то недоразумение? — спросил Слизнорт.

Жасмин готова была поклясться, что Юфимия вот-вот подожжёт ему волосы.

— Тут нечего понимать неправильно, Гораций. Эти ученики загнали мою подопечную в угол и напали на неё. Двое твоих слизеринцев повалили её на пол и собирались сделать Мерлин знает что, если бы мисс Эванс не вмешалась!

Жасмин достаточно громко прочистила горло, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. Она не позволит их взглядам поколебать свою уверенность.

— Как приятно, что вы говорите обо мне так, словно меня здесь нет… Но я хотела бы внести ясность: если нападавших не исключат из школы, я обращусь в суд и потребую предписания против совета попечителей. Я не позволю будущим Пожирателям смерти бегать по школе и угрожать другим ученикам. Немногие смогли бы защититься так же хорошо, как я, — пообещала Жасмин.

Она делала это ради Марлин, которую Эйвери безжалостно атаковал во время отбора в дуэльный клуб; ради Лили, в которую он швырял расистские оскорбления; ради всех его будущих жертв. Даже если удастся избавиться лишь от нескольких Пожирателей смерти, это уже будет победой. Их семьи утратят политическое влияние, если дети не окончат официально признанную школу. Они могут нанять сколько угодно наставников, но Жасмин позаботится, чтобы все узнали: их исключили за нападение на другую ученицу.

Её заявление лишило всех дара речи. Вероятно, не каждый день школьница готова привлечь своих обидчиков к суду… или грозит школе иском, если та их не исключит. В глазах Дамблдора снова появился этот проклятый блеск.

— Дорогая моя, неужели вы готовы разрушить жизни стольких людей из-за пустяковой драки?

На кой чёрт ему в школе Пожиратели смерти? Ещё в бытность Гарриет Жасмин не могла понять, почему Дамблдор, прекрасно зная, кто готовится вступить в их ряды, никогда не исключал таких учеников за террористические нападения на представителей власти. Похоже, директору нравилось смотреть, как приверженцы света и тьмы в его школе рвут друг друга на части.

И тут Жасмин поняла: Хогвартс был учебным лагерем для солдат. Пока в школе оставались жестокие ученики, готовые убивать, Дамблдору было проще выбирать новых членов Ордена. Если кто-то из детей попадёт под удар, это лишь цена во имя общего блага. А если они примкнут к тёмной стороне — сами виноваты, что поддались Волдеморту.

— Да. Обычно я не прощаю тех, кто пытается меня убить, — парировала Жасмин и заставила себя выпрямиться в кресле, несмотря на протестующие рёбра. Даже через всю комнату она видела, как Юфимия сжала кулаки. — Если вы мне не верите, я готова рассказать обо всём под действием сыворотки правды. Уверена, нападавшие подтвердят мои слова, если им дать то же зелье. Разумеется, если до этого дойдёт.

Если понадобится, Жасмин обратится в «Ежедневный пророк». Избавиться от Пожирателей смерти в школе — всего лишь небольшой шаг на пути к изменению будущего. Дамблдор явно был недоволен: его лицо исказилось от досады. Жасмин до смерти надоело, что директор подвергает сомнению каждое её слово лишь потому, что она происходила из серого рода, сохранявшего нейтралитет во всех войнах. В будущем Жасмин собиралась сражаться с Волдемортом, но не на стороне света, пока ею руководил Дамблдор.

Уж она-то знала, чем это заканчивается.

— Вы уверены, что они пытались вас убить? Учитывая ваше прошлое, вам может быть трудно отличить розыгрыш от настоящей угрозы.

Она его не убьёт… Она его не убьёт…

Жасмин чувствовала, что её магия вот-вот разнесёт весь кабинет.

Она покажет ему, что такое настоящая угроза…

— Директор, вы намекаете, что Жасмин душевнобольная? — тихо и опасно спросил Сириус.

Он встал перед ней, а Джеймс и Ремус — по обе стороны от него. В этой жизни Жасмин впервые видела Сириуса по-настоящему разъярённым. Он бывал подавлен, сердит и раздражён, но ещё никогда не впадал в слепую ярость. Вот он — тот самый вспыльчивый гриффиндорец, о котором она слышала в разных жизнях. Тот, кто принимал по-настоящему глупые решения, совершенно не задумываясь о последствиях.

— Сириус, мальчик мой, боюсь, юной мисс Певерелл пришлось немало пережить, и это исказило её восприятие некоторых событий. Я глубоко сомневаюсь, что сегодня вечером группа учеников намеревалась её убить.

Жасмин ощущала волны гневной тёмной магии, исходившие от Сириуса.

— Сэр, при всём уважении, у неё сломано несколько рёбер, было вывихнуто плечо и весь бок покрыт тяжёлыми ушибами. Это не розыгрыш. Я разбираюсь в розыгрышах, и после них таких травм не остаётся. Даже если они и не собирались прямо её убивать, они намеревались причинить непоправимый вред, и этому нет оправдания. Она не просто ваша ученица, но ещё и наследница одного из древнейших Благородных родов Великобритании, — ответил он, положив ладонь Жасмин на плечо и запутавшись пальцами в её волосах.

— Я согласна с мисс Певерелл и мистером Блэком, Альбус. Этим ученикам нельзя позволять вернуться в Хогвартс после того, как они попытались искалечить ученицу — или сотворить нечто ещё худшее, — сказала МакГонагалл.

Она старалась обуздать гнев, отчего её акцент стал заметнее обычного.

Стук в дверь нарушил напряжённое молчание.

— Войдите, — достаточно громко произнёс Дамблдор, чтобы его услышали с другой стороны.

Первой вошла Лили, а следом за ней по воздуху вплыли трое нападавших. Алиса и Фрэнк помогали доставить в кабинет остальных.

Лестрейндж был в сознании и кричал, но, похоже, на него наложили заглушающие чары: он уже охрип от беззвучных воплей. Жасмин помахала ему, поочерёдно сгибая пальцы к ладони, и хищно ухмыльнулась. Она готова была поклясться, что от ярости у него пошла пена изо рта, пока он извивался, зависнув в воздухе.

Какой восхитительно безумный образ предстал перед профессорами.

— Эти ученики на вас напали? — спросил Флитвик.

При виде двух когтевранцев среди них он сузил глаза; на лице профессора ясно читалось разочарование.

Жасмин кивнула.

— Да. Но я попросила бы мадам Помфри осмотреть когтевранца слева. Эйвери попал в него каким-то проклятием, и тот потерял сознание. Я уверена, это было не оглушающее заклинание: цвет совершенно не тот.

Помфри немедленно подошла к юноше с землисто-серой кожей. Вскоре целительница потрясённо ахнула.

— Альбус, этого мальчика нужно немедленно доставить в больницу Святого Мунго! Его органы отказывают, а кровь вскипает!

Учителя тут же пришли в движение и открыли каминную сеть Дамблдора. Мадам Помфри и Флитвик устремились к камину, а умирающий когтевранец парил между ними. В следующее мгновение они исчезли. Юфимия снова повернулась к директору. Её лицо покраснело, глаза пылали, ноздри раздувались.

— Приведите этих учеников в сознание, чтобы я могла их допросить. Пока я не составлю полную картину сегодняшних событий, они все арестованы за покушение на убийство. Я не позволю превратить Хогвартс в поле боя, где будущие Пожиратели смерти испытывают новые заклинания.

Слизнорт шагнул вперёд, но Юфимия обернулась к нему, и он тут же отступил.

— В таком случае вашу подопечную тоже следует арестовать до выяснения обстоятельств. Мы не знаем, правду ли она говорит. Может быть, это она разбрасывалась тёмными проклятиями, — произнёс он дрожащим от страха перед гневом Юфимии голосом.

— Вы утверждаете, что показания мисс Певерелл, мисс Эванс, мистера Лонгботтома и мисс Ланкастер будут противоречить друг другу? Что мои ученики лгут об очевидном нападении? — резко спросила МакГонагалл, расправляя плечи и словно предлагая профессору зельеварения возразить.

Жасмин глубоко вдохнула. Пожалуй, пришло время вернуть в этот кабинет хоть немного здравого смысла.

— Просто проверьте их палочки и посмотрите, какие заклинания ими творили. Моя покажет только оглушающие заклинания и одно-два взрывных проклятия, которыми я не подпускала их к себе. Это соответствует полученным ими травмам. Проверите их палочки — и найдёте проклятия вскипающей крови, расплавляющие проклятия и множество другой тёмной магии. Я не позволю угрожать моему месту в этой школе, — заявила Жасмин и стала ждать, пока её опекун проверит все палочки до единой, включая её собственную.

Постепенно картина нападения прояснялась, как и то, что Жасмин не солгала. Шестеро учеников напали на неё без всякого повода и серьёзно ранили. Поняв, что ему действительно придётся что-то сделать с поведением учеников, Дамблдор скривился, словно проглотил нечто мерзкое. За многие жизни Жасмин не раз видела, как Дамблдора любили и превозносили как директора, однако сама никогда не думала, что он хорошо справляется со своей работой. Он был слишком пассивен и не наказывал нарушителей правил. По правде говоря, Дамблдор почти ничего не сделал, чтобы предотвратить возвышение Волдеморта. В какой-то степени он словно даже поощрял его, и Жасмин не могла этого понять. Этот якобы всемогущий директор ждал рождения ребёнка из пророчества, который решит созданную им же проблему. Орден делал за него всю работу, пока он сидел в кабинете и разыгрывал шахматную партию чужими жизнями.

Жасмин оставалось надеяться, что она уводит Джеймса и Сириуса от пути, который мог стать последним гвоздём в крышке их гроба. Она хотела держать дорогих друзей подальше от Дамблдора и его Ордена. Жасмин добивалась, чтобы в Хогвартсе больше не заправляли хулиганы и чтобы школа не превращалась в учебный лагерь для двух сторон грядущей войны.