Марица (джен)

Маленькие пухленькие ручки тянутся к потрёпанному самодельному игрушечному зайцу, которого, высоко подняв над головой, держит мальчишка и самодовольно улыбается.

— Отдай! Мой! — девочка плачет, подпрыгивает, пытаясь достать зайца, но мальчишка лишь смеётся, и его смех резкий, как скрип несмазанных качелей.

— Он ужасен! Тебе не стоит играть такой дрянью! — Он размахивал зайцем, словно тряпкой, и мне казалось, что вот-вот послышится звук рвущейся ткани.

Заяц действительно ужасен. Его туловище сделано из серой и грубой ткани, уши разного размера и цвета, а краска на пуговицах-глазах давно стёрлась. Но это её заяц, любимый, и она хочет получить его назад.

— Отдай! Я всё маме расскажу!

Картинка стала размываться, и я уже не видела ни мальчишку, ни девочку, оказавшись перед мраморной лестницей королевского дворца. Кровь. Её было так много, что она стекала по ступеням, алая, почти чёрная в тусклом свете факелов. Тела слуг и аристократов лежали неестественно скрученными, словно куклы, брошенные разгневанным ребёнком.

У подножия трона лежало тело короля Лориана, его корона валялась в стороне, смятая, будто её бросили в ярости. Лицо — синее, шея перекручена неестественным образом. На мантии — грязные отпечатки сапог. Его убили не тайно, не из-за угла — здесь, на глазах у всех, с жестокостью толпы, которой больше нечего терять.

А рядом — канцлер Марц. Его тело было приколото к тронному креслу длинным кинжалом — тем самым, что он когда-то подарил Лориану в знак верности. Его рот был открыт, словно он пытался что-то крикнуть в последний момент — приказ, проклятие, мольбу. Но никто не услышал.

Воздух был густым от дыма и криков — нечеловеческих, полных боли и безумия.

Толпа.

Они шли по улицам, как потревоженный улей, с факелами, вилами, окровавленными ножами. Никто уже не различал ни статуса, ни возраста. Женщину в шелках волокли за волосы, её платье превратилось в лохмотья. Рядом ребёнок, не старше пяти лет, прижимался к телу убитой матери, но его тут же оторвали и швырнули в сторону, как ненужную вещь.

— Дворянская мразь! — кто-то крикнул, и толпа подхватила, заглушая детский плач.

Я хотела закричать, остановить их, но мои губы не издали ни звука. Сердце бешено колотилось, а в ушах звенело от ужаса.

Группа мужчин в грязных робах тащила девушку — её лицо было бледным от страха, а глаза пустыми, будто она уже умерла. Они смеялись, перебрасывая её, как мяч, а потом прижали к стене. Один уже расстёгивал штаны...

— «Хватит!» — моё внутреннее «я» рванулось вперёд, пытаясь вмешаться, но магия видения держала меня на расстоянии, как незримого наблюдателя.

Повсюду — смерть.

Лавки сожжены, дома разграблены. На площади виселицы — и на них не преступники, а те, кто ещё утром носил гербы знатных семей. Старик в разорванном камзоле, с выколотыми глазами. Молодой парень, его ноги неестественно вывернуты...

И среди всего этого хаоса — я.

Моя собственная тень лежала на ступенях какого-то дома, но не поместья Янгов, тело пробито мечом, кровь растекалась по камню, смешиваясь с другими. Волосы, некогда тёмные, теперь казались седыми от пепла. Глаза — открытые, пустые, смотрящие в небо, где кружили вороны.

Я резко села на кровати, зажав рот ладонью. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, а по спине струился ледяной пот. Тело била дрожь, а пальцы сжимали холодный шёлк простыней.

Я прислушалась к шагам за дверьми. Нет, тишина. Значит, мне удалось не закричать и никого не разбудить. Если бы горничные сейчас вломились в мою комнату с причитаниями о том, что случилось, я бы самолично их прикончила.

Я встала, босая, по холодному паркету подошла к окну и распахнула его. Ночной воздух ударил в лицо, свежий, с ароматом роз и земли после дождя. Где-то вдали кричала сова, а в саду шевелились тени. Трясущимися руками налила из графина в стакан воды, которая хлестнула через край, оставив мокрый след на дереве. Залпом осушив стакан, я провела руками по лицу, словно пытаясь стереть с него отпечаток кошмара. Кожа была влажной от слёз, которых я даже не заметила.

Такие видения были для меня не в новинку. Однажды, пару месяцев назад, я также проснулась в своём доме, крича от ужаса, видя войну и собственную смерть. Мне удалось их изменить, похитив дракона из рук феорильцев. И сейчас мне нужно успокоиться. Такие видения цикличны и всегда начинаются с конца. Нужно взять себя в руки, успокоиться и дождаться последнего видения. Там мне покажут Боги, что станет спусковым крючком. И как это изменить.

Выжженный войной Ангар начинался с казни Демитра феорильским капитаном. Выжженная восстанием Элантра начнётся тоже с чего-то ещё. С чего-то, связанного с кронпринцем.

Нужно просто подождать. Увижу, что нужно изменить, и изменю. Один раз вышло. Получится и во второй.

Стоит ли говорить, что уснуть я больше не смогла. Утром в зеркале отразилась не молодая красивая женщина, а нечто с серой кожей, тёмными кругами под глазами и спутанными волосами. Эмоции давили, и даже лёгкий стук в дверь заставил вздрогнуть. Горничная замерла на пороге, оценивающе скользнув взглядом по моему виду, и нахмурилась.

— Тэба, вы... в порядке? — голос её дрогнул, пока она ставила на кровать большую коробку кремового цвета, перевязанную зелёной шёлковой лентой. — Сегодня бал, а вы выглядите... — она запнулась, подбирая дипломатичное слово, но я уже знала, что она видит. Сама прекрасно то же в зеркало наблюдала.

Ах да. Бал! Я и забыла.

— Что в коробке? — голос прозвучал хрипло, и в нём явно не чувствовалось ни малейшего энтузиазма.

Горничная оживилась, словно была рада сменить тему:

— От кронпринца Истера! Для бала. — Она бережно развязала ленту и сняла с коробки крышку. — Вот, внутри была записка.

Я развернула листок, который она мне передала. На нём красивым аккуратным почерком была выведена лишь одна фраза: «Вы должны на балу выглядеть как героиня Ангара, а не размалёванная кукла».

Губы сами собой сжались. Значит, мои «простые» наряды не остались незамеченными.

А горничная уже раскладывала на постели платье из белого шёлка простого фасона без корсета. Ворот платья украшала изысканная вышивка золотыми нитями, доходившая до груди, которая скорее напоминала ожерелье. К платью прилагался пояс, расшитый золотыми нитями, и зелёный плащ, сотканный из мягкого бархата с узором из мелких листьев. Рукава плаща у запястья и оторочка также были расшиты золотом.

Я невольно протянула руку, касаясь рукава платья. Шёлк был таким лёгким, что казалось — сейчас растает в пальцах. И в этом была своя прелесть: никаких удушающих корсетов, никаких кричащих украшений. Только благородная простота и скрытая сила.

— Оно… скромное, — горничная наконец выдавила из себя, едва скрывая разочарование. Её взгляд скользнул по моему лицу, выискивая недовольство.

Но я улыбнулась.

— Оно идеальное.

— Давайте я помогу вам одеться, — горничная вздохнула, всё ещё не понимая моего восхищения. — Вас ждут к завтраку.

Я кивнула. Она помогла мне расчесать волосы и забрать их в красивую причёску из кос. Потом принесла какую-то мазь, втирая в лицо лёгкими движениями, и через полчаса в зеркале отражалось не серое чудовище, а просто слегка невыспавшаяся я в бежевом льняном платье.

В коридоре я встретила Демитра. Он уже был одет в парадный мундир — видимо, готовился к балу. Его глаза сразу же нахмурились, заметив моё состояние.

— Ты не спала?

— Спала, — я поправила складки на рукаве, избегая его взгляда. — Просто... видения.

Он шагнул ближе, и его пальцы коснулись моего подбородка, заставив поднять голову.

— Какие?

— Позже, — я отстранилась. — Сначала завтрак.

За столом леди Янг наблюдала за мной с едва заметным беспокойством, но ничего не спрашивала. Демитр сидел напротив, его взгляд прожигал меня насквозь, но он тоже молчал — из уважения или потому что ждал удобного момента, я не знала.

Маршал Янг разговаривал о предстоящем бале, о визите короля, о наградах. Я кивала, делая вид, что слушаю, но мысли были далеко. Они были в видениях, что проскакивали в моём сознании, уже не такие ужасные, но всё же заставляющие сердце тревожно сжиматься. Неудачный поход, повышение налогов, смерть короля.

— Марица?

Я вздрогнула. Все смотрели на меня.

— Простите, я задумалась.

Леди Янг слегка наклонила голову.

— Я спрашивала, не хочешь ли ты сегодня посетить ателье? К балу нужно подобрать достойный наряд. У них уже есть несколько готовых, а подшить магией будет недолго.

— Нет, спасибо, — я улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело естественно. — Кронпринц уже прислал мне наряд.

Демитр не проронил ни слова, но его пальцы сжались вокруг ножа так, что костяшки побелели. Он знал, что что-то не так. Но сейчас, при родителях, он не стал давить.

После завтрака я вернулась в свою комнату, закрыла дверь и прижала ладони к вискам. Видения снова накатывали, вызывая головную боль — обрывки, как вспышки молнии.

Я подошла к окну и глубоко вдохнула.

— Хорошо. Давай разберёмся по порядку.

* * *

На бал мы выехали уже вечером. Горничные сделали мне простую причёску, украсив её золотой повязкой с мелкой россыпью драгоценных камней. На леди Элине было изумрудно-зелёное платье из бархата, а маршал и Демитр принарядились в парадные мундиры. Ордена тихо звенели при каждом их шаге, и я на мгновение подумала, сколько жизней было отдано за эти побрякушки.

Почему-то мне казалось, что они оба, отец и сын, с удовольствием обменяли бы их обратно на жизни всех солдат, погибших в тех боях.

Демитр сидел напротив меня в карете, его взгляд скользил по моему наряду с невысказанным, но явным одобрением.

— Тебе идёт, — наконец произнёс он, его голос был низким, почти глухим в замкнутом пространстве кареты.

Я слегка улыбнулась, поправляя складки плаща.

— Спасибо. Хотя, думаю, многие сочтут это недостаточно роскошным для королевского бала.

— Пусть считают, — он пожал плечами, но его пальцы сжались в кулак на колене. — Ты выглядишь… как должна выглядеть. Его Высочество правильно угадал.

Карета свернула на широкий проспект, вымощенный белым камнем, по обеим сторонам которого стояли высокие фонари с магическими шарами, излучающими мягкий голубоватый свет. Впереди, на холме, возвышался королевский дворец — монументальное сооружение из светлого мрамора, с остроконечными башнями, украшенными серебряными флагами Ангара. Его огромные витражные окна отражали последние лучи заходящего солнца, создавая иллюзию, будто здание пылает изнутри.

— Впервые видишь дворец? — спросил Демитр, заметив, как я замерла, впечатлённая видом.

— Да. Он... огромный.

Карета замедлила ход, приближаясь к главным воротам, где уже выстроилась охрана в парадных мундирах. За ними толпились придворные, ожидающие начала бала — дамы в пышных платьях, кавалеры с орденами на груди, маги в расшитых мантиях. Все они бросали любопытные взгляды на подъезжающую карету Янгов, шепчась за веерами.

Дверца кареты открылась, и первое, что я услышала, — торжественные звуки оркестра, доносящиеся из распахнутых дверей дворца.

— С первым балом, красавица, — тихо сказал Демитр, выходя первым и подавая мне руку.

Широкие мраморные ступени, усыпанные лепестками роз, вели к парадному входу. Я поднималась по ним, чувствуя, как сотни глаз следят за каждым моим шагом, отчего мне стало не по себе. Я заметно выделялась среди моря пышных нарядов в своём белом платье, выглядя и правда слегка простовато.

Внутри дворец поражал своим великолепием. Высокие потолки, расписанные фресками, огромные хрустальные люстры, чьи тысячи огней отражались в полированном паркете, создавая иллюзию звёздного неба под ногами. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов, цветов и вина.

— Впечатляет? — спросил Демитр, заметив мою реакцию.

— Ошеломляет, — призналась я.

Мы прошли через анфиладу залов, двигаясь за маршалом и леди Янг, где уже собрались гости. Шёпот и любопытные взгляды сопровождали нас, и мне было не по себе. В толпе вдруг я заметила знакомые рыжие волосы братьев, а потом мелькнула и копна пепельных волос Сервины, собранных на этот раз в причёску, и мне стало чуть легче. Конечно, ребята тоже были здесь!

В главном зале, под высоким куполом, украшенным золотыми звёздами, король Ангара восседал на троне, окружённый советниками и высокопоставленными гостями. Рядом с ним стоял кронпринц Истер, холодный и невозмутимый, как всегда.

— Торжественная часть начнётся чуть позже, когда на бал приедут все приглашённые. Тебя сейчас представят королю, — предупредил Демитр. — Просто следуй моему примеру.

Я кивнула, сжимая его руку чуть сильнее. Сердце колотилось в груди, но я старалась сохранять спокойствие. Король же всего лишь обычный маг. Ничего! Я справлюсь.

Мы приблизились к трону, и Демитр склонился в почтительном поклоне. Я последовала его примеру, опустившись в реверансе, вспоминая, как этому учила меня мама.

— Ваше Величество, — произнёс Демитр. — Позвольте представить вам Марицу Лантерис — ту самую магичку, что спасла меня и корта Феорильи.

Король, мужчина с седыми висками и проницательным взглядом, изучающе посмотрел на меня. Его пальцы сжали подлокотники трона так, что суставы побелели, а в глазах мелькнуло что-то неуловимое. Но уже через мгновение его лицо снова стало непроницаемой маской, и он слегка наклонил голову в знак приветствия.

А я в этот момент ощутила чувство дежавю. Совсем недавно, в штабе, те же эмоции отражались и на лице его сына, когда он впервые встретился со мною взглядом.

— Встаньте, дитя, — сказал он, и его голос, несмотря на возраст, звучал твёрдо. — Вы оказали Ангару неоценимую услугу.

— Я лишь выполняла свой долг, Ваше Величество.

Король улыбнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Скромность — редкое качество в наше время. Думаю, сегодня мы найдём способ отблагодарить вас должным образом. Идите, дитя, развлекайтесь. А я пока должен сказать несколько слов нашему генералу.

Я снова склонилась в реверансе и отошла, оставляя Демитра наедине с королём и Советом, чувствуя, что вмиг лишилась опоры. Леди Янг и маршал будто растворились в воздухе — ни единой знакомой души. Я встала у стены, вжимаясь в неё, как тень, стараясь не дышать, не шевелиться, исчезнуть. Но чем сильнее старалась стать невидимой, тем больше чувствовала на себе колючие взгляды.

Голова плыла, в висках стучало. Духи знатных дам, смешавшись с запахом пота и воска, обволакивали удушающей пеленой. В ушах звенело, а сквозь этот звон пробивались обрывки шёпота:

— Это та самая деревенская магичка?

— Говорят, она спасла генерала Янга…

— И корта Феорильи!

— Странный наряд для бала…

Я стиснула зубы, стараясь не реагировать на шёпот за спиной, но горячая волна поднимается от шеи к щекам. Они говорили обо мне так, словно я была не человеком, а диковинным зверем, выставленным на потеху. Хотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть, превратиться в пыль — лишь бы не видеть этих усмешек, не слышать этих шёпотов. Но стена за спиной была холодной и немилосердно твёрдой, напоминая: бежать некуда. В отчаянии я бросила взгляд на Демитра, надеясь на поддержку, но он лишь молча кивнул королю и резко развернулся. Его челюсти напряглись, а на кончиках пальцев уже проступали драконьи когти.

Он шёл сквозь толпу, словно клинок, рассекая море шёлка и кружев, и люди невольно расступались перед ним. За их спинами мелькнули знакомые силуэты — леди Янг и маршал. Демитр наклонился к матери, его шёпот стал резким, почти шипящим.

«Это невозможно, матушка!» — прорвалось у него сквозь зубы, но леди Янг лишь холодно сжала губы.

Маршал тут же сжал его локоть, прерывая спор, и потянул за собой — подальше от любопытных глаз, подальше от меня.

Интересно, что происходит?

— Марица!

Звонкий голос разрезал тяжёлый воздух, и сквозь толпу пробилась Гондера, её платье цвета тёмного вина сверкало в свете люстр, будто выкованное из рубинов. А следом за ней шли и остальные.

— Ты жива! — добавил Нарос, уже хлопая меня по плечу с такой силой, что я чуть не кашлянула, едва удержав равновесие.

— И даже в платье, — усмехнулась Гондера, оглядывая мой наряд с преувеличенным удивлением. — Неужели тебя всё-таки уговорили на корсет?

— Ни за что, — я рассмеялась, впервые за вечер чувствуя, как камень с сердца падает.

— Предлагаю перейти вон туда! — Нарос указал рукой на маленький столик с фонтаном вина. — Вир уже оценил!

Мы отошли к краю зала, где стоял стол с напитками. Вир распахнул объятия, и я с удовольствием на них ответила. Рядом с ним стояла миниатюрная блондинка с карими глазами и заметно округлившимся животом.

— Знакомьтесь, моя Хелла! Третьего ждём! Ну что, героиня, — протянул он, протягивая мне бокал. — Как тебе высший свет?

— Шумно, — призналась я, отхлебнув вина.

— А ты уже видела, как на тебя смотрят? — шепнул Паргус, кивая в сторону группы дам. — Будто ты украла их женихов.

— Или их драгоценности, — добавил Нарос.

Я фыркнула:

— Может, потому что я в белом, а они — в ярких платьях?

— Нет, — Гондера улыбнулась. — Потому что ты здесь с Демитром. А он — самый завидный жених королевства.

— Не начинай, — я закатила глаза, но щёки предательски вспыхнули. — А где остальные?

— Майор с женой где-то здесь. А вот Сервина с Шалосом уединились вон за той колонной. — Паргус указал рукой на дальнюю колонну, а я поперхнулась вином.

— Сервина? С Шалосом? Серьёзно?

— Ой, ничего не говори, — Гондера легкомысленно махнула рукой. — Сами в шоке.

В этот момент музыка смолкла, и глашатай объявил:

— Его Величество король Ангара готов произнести речь!