Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Солнечное Копье встретило их криками чаек, густым запахом морской соли и раскаленного камня. После долгих, изматывающих дней, проведенных в смертельной опасности среди безжалостных песков, этот шумный, многолюдный город казался ожившей сказкой. Принц Марон Мартелл оказался человеком справедливым и невероятно щедрым. За раскрытие масштабного заговора Айронвудов и доставку Красного Ястреба в цепях, Дунк получил увесистый кошель, туго набитый золотыми драконами, а также великолепного дорнийского жеребца взамен раненого Грома, которого с почестями оставили выздоравливать в просторных княжеских конюшнях.

Но тяжелое золото, приятно оттягивающее пояс, совершенно не радовало огромного межевого рыцаря.

Дунк свернул в узкую улочку, ведущую в квартал торговцев шелком. Он нашел Тансель во внутреннем дворике невероятно красивого дома с тихо журчащим фонтаном. Это был дом Арона — того самого состоятельного купца, за которого мастер Дорран окончательно согласился выдать свою племянницу. Девушка сидела на резной скамье, одетая в легкое платье из зеленого шелка. Услышав тяжелые шаги рыцаря, она подняла голову, и ее лицо мгновенно озарилось теплой улыбкой.

— Ты пришел попрощаться, мой огромный рыцарь, — с легкой грустью сказала она, грациозно поднимаясь ему навстречу.

Дунк остановился в двух шагах, чувствуя себя невероятно неуклюжим среди этой изящной красоты.

— Тансель... — его голос прозвучал хрипло. — У меня теперь есть золото. Много золота. И отличные лошади. Дорога будет гораздо безопаснее. Я прекрасно знаю, что не могу предложить тебе каменный дворец, но... поехали со мной. Прошу тебя. Я буду защищать тебя до своего самого последнего вздоха.

В ее темных глазах мелькнула яркая вспышка радости, но она тут же сменилась мягкой, непреодолимой грустью. Она подошла вплотную и бережно положила ладони на его широкую грудь.

— О, Дунк... Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется сейчас сказать «да». Ускакать с тобой на край света.

— Так скажи, — с отчаянием выдохнул рыцарь.

Но Тансель с тяжелым сердцем покачала головой.

— Я не могу. Мой дядя слишком стар. Он пережил столько ужаса из-за наших странствий, и он уже дал слово. Арон обеспечит моему дяде сытую старость, а мне — безопасный дом. Если я сбегу сейчас, я разобью дяде сердце и покрою его имя позором. Я не могу быть такой эгоисткой, Дунк. Мой долг теперь здесь, в этом городе.

Дунк почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Но он сам был рыцарем, слишком хорошо знал, что такое долг, и не смел требовать от нее предательства семьи.

— Я понимаю, — глухо отозвался он, тяжело опуская глаза. — Я искренне желаю тебе счастья, Тансель. И безопасной жизни.

Он хотел уйти навсегда, но девушка не отпустила его. Тансель плавно приподнялась на цыпочки, ее губы оказались совсем рядом с его ухом.

— Но знаешь, сир Дункан, — ее голос вдруг изменился, в нем зазвучала дерзкая, лукавая искра. — Вестерос огромен, но пыльные дороги так часто пересекаются. Рыцари вечно путешествуют в поисках славы, а жены купцов порой сопровождают мужей на большие королевские турниры.

Дунк непонимающе нахмурился.

— Но... ты же будешь законной женой. У тебя будет свой дом.

Она тихо рассмеялась, обжигая его шею дыханием.

— Законный муж — это надежная защита и каменная крыша над головой, мой наивный Дунк. Но это не означает, что я внезапно ослепну. И если однажды в мой шатер на турнире случайно заглянет немыслимо высокий, невероятно сильный рыцарь... я вовсе не обещаю, что выставлю его за дверь. Наши ночные разговоры в пещерах Дорна были слишком увлекательными, чтобы так легко отказываться от их продолжения.

До простоватого ума Дунка смысл ее слов дошел не сразу. А когда он осознал, на что именно она откровенно намекает, его уши мгновенно вспыхнули багровым румянцем. Она прямо, без ложного стыда давала понять, что замужество не станет непреодолимой преградой, если их пути пересекутся вновь.

Тансель звонко рассмеялась, уверенно обхватила его лицо ладонями и страстно поцеловала, а затем плавно отстранилась.

— До скорой встречи, сир Дункан Высокий. Береги себя.

Дунк, все еще пылая от смущения и будоражащего кровь обещания, глубоко поклонился. Он зашагал прочь, чувствуя, как невыносимая тяжесть на сердце сменяется странной легкостью. Они не ставили точку, они просто оставили многообещающее многоточие.

Когда он наконец вернулся на постоялый двор, где они сняли роскошные комнаты, Эгг встретил его во внутреннем дворике. Юный оруженосец сидел на перевернутой бочке, полируя шлем, и одарил рыцаря насмешливым прищуром фиолетовых глаз.

— Вы сейчас красный, как хорошо сваренный дорнийский краб, сир, — совершенно невинным голосом заметил мальчишка. — Жаркое солнце напекло вам голову, пока вы так долго прощались с миледи Тансель?

— Еще одно слово, Эгг, и ты получишь затрещину, — привычно проворчал Дунк. Он тяжело опустился на деревянную скамью. — Распаковывай наши седельные сумки обратно. Мы никуда не едем сегодня. И завтра тоже.

Эгг удивленно приподнял светлые брови.

— Неужели? А я-то думал, мы немедленно отправляемся на север. Что-то заставило вас передумать, сир? Тонкие шелка? Или вы решили, что две недели в одном городе с замужней кукольницей — это именно то, что нужно для вашего душевного равновесия?

— Заткнись, Эгг, — Дунк устало потер переносицу, но не смог скрыть легкую полуулыбку. — Мы остаемся в Солнечном Копье на две недели по другой причине. Конюшие принца сказали, что Грому нужен полный покой, чтобы нога окончательно зажила. Я не брошу старого боевого товарища. Как только он поправится, мы вернем этого жеребца и заберем Грома обратно. У нас достаточно золота, чтобы позволить себе мягкие перины.

— Как прикажете, сир Дункан, — Эгг спрятал лукавую ухмылку, снова принимаясь за полировку шлема. — Гром — отличный конь. Ради него, конечно же, стоит задержаться. Исключительно ради него.

Дунк лишь тяжело вздохнул, не став отвечать на очевидную подначку. Впереди их ждали новые королевства и опасности. Но сейчас, в этом шумном южном городе, у них было целых две недели безмятежного покоя. Две недели, чтобы насладиться безопасностью и, возможно, еще раз случайно встретиться взглядом с высокой девушкой в зеленом платье. Это было лишь одно из их приключений, и длинная пыльная дорога могла немного подождать.