Резервист (джен)

Середина октября 2000 года

Рон вытащил из гарриной сумки сверток, развернул край и с подозрением посмотрел на два бутерброда. На верхнем лежала записка Кричера: съесть после осмотра, если придется задержаться. Гарри протянул руку, однако друг уже проверял, не осталось ли чего-нибудь под бумагой.

— Он знает, что ты сегодня пригласил меня ужинать? — спросил Рон. — Или это моя доля, чтобы до стола вообще не добрался?

— Знает. И велел не есть все в клубе, если собираешься потом объяснять, что больше не можешь. — Гарри забрал сверток и убрал обратно. — Я передаю почти дословно. Там еще было про уважение к чужой работе.

Рон признал условия серьезными и сел шнуровать ботинок. Через проход Кросс обсуждал с Уэстом ветер; рядом Пайк громко спорил с работником, вытряхивая из чехла запасную биту и заставляя охотника переспрашивать. Гарри убрал сверток подальше от фляги и подождал друга.

После Ос следующий матч опять начал Вейл. Гарри готовился под навесом, стараясь не измерять чужую игру воспоминанием о собственной поимке; Эдриан провел хороший день. Теперь, в середине октября, Хейл снова выбрал Гарри — против Пустельг. О решении сообщили в среду, оставив время перестать радоваться ему при каждом удобном случае.

С Роном они виделись ежедневно, но договориться об ужине оказалось легче, чем найти десять свободных минут между занятиями. Гарри заранее предупредил Кричера и освободил стол в гостиной. В синей куртке, которую друг забыл еще неделю назад, нашлось письмо Гермионы; куртку следовало наконец вернуть вместе с содержимым.

Хейл собрал семерку возле доски. Пустельги бросали сразу после перехвата, не дожидаясь всей тройки; Рону предстояло выбирать, когда удержать мяч, а когда вернуть своим. Келли принимала по краю, Уэст оставался у середины. Гарри уже пробовал с ними этот выход.

— Стрикленд после потери остается здесь, — сказал Хейл, поставив фишку возле вратаря. — Не летим за обоими бладжерами к чужим кольцам. Пайк работает дальше, второй держит наш выход.

Стрикленд уточнил, когда можно уходить вслед за атакой. Хейл показал жест Рона: только после него ближний загонщик переключался вперед. Без подтверждения оставался, даже если на другом краю появлялась хорошая возможность.

Гарри спросил о погоне через дальнюю сторону. Пайк пообещал подхватить его там, где заканчивалась первая передача, если не будет занят квоффлом. Гарри положил ладонь на древко, мысленно примеряя широкий поворот.

На разминке Рон взял мяч над крайним кольцом и отдал Келли. Гарри прошел выше, не заслонив ее поднятой руки, и услышал короткое одобрение. В августе они остановились бы объяснять ошибку. Теперь охотница уже летела к Кроссу.

Ловец Пустельг представился Риганом. Пожимая руку, он заслонился от солнца свободной ладонью; Гарри тоже проверил свет над кольцами. Небо затягивало, но белые просветы еще заставляли щуриться.

Рон занял место у ворот, Стрикленд поднялся неподалеку; Пайк проверил хват на бите. Судья выпустил мячи. На мгновение сверкнуло золото, исчезло, и Гарри оттолкнулся от травы вместе с остальными, чувствуя, как холодный воздух проникает под ворот.

* * *

Поначалу Пушки успевали за гостями. Келли дважды приняла квоффл с неудобной стороны, сохранила его и на третьем заходе отдала Кроссу почти у кольца. Капитан забил, едва коснувшись мяча. Гарри услышал шум, проверил табло и продолжил круг.

Первую погоню Гарри начал с удобной стороны. Риган сместился наперерез, и Гарри взял выше, рассчитывая обойти его на повороте; только снитч не повернул. Унесся под трибуну. Когда Гарри снова снизился, впереди остались доски и белая подошва зрительского ботинка.

Он выругался, показал Пайку возвращение и поднялся к середине. Слишком рано выбрал продолжение, которого мяч не собирался исполнять. Зато руки слушались: не пришлось тянуть древко и заново устраиваться после торможения, прежде чем продолжить поиск.

Внизу Рон принял сильный бросок на грудь. Квоффл отскочил, но друг сгреб его второй рукой, пока крайний охотник гостей еще тянулся; Стрикленд направил в того бладжер. Соперник отвернул. Келли получила мяч, а загонщик дождался роновского жеста, прежде чем последовать за ней.

Гарри понравилось, как спокойно Рон выдержал чужую руку у квоффла. Еще год назад такой эпизод надолго оставался бы у него в голосе. Теперь друг только потребовал от Уэста не уходить слишком высоко и развернулся к полю.

К исходу первого часа Пушки вели сорок — тридцать. Гости сравняли и вышли на десять вперед, чаще встречая Келли у ее колец. Принимать ей приходилось лицом к Рону, а не к дальней половине. Уэст предлагал себя снаружи; перед Кроссом уже поднималась чужая бита.

Рон дважды оставил квоффл у себя. Сперва дождался, пока Стрикленд уведет бладжер, затем передал низом, под метлой Келли. Охотница успела. Гарри встретил Ригана, тоже перестроившегося вслед за атакой: для обоих ловцов прежний внутренний путь закрылся.

Новая погоня вывела их к дальним кольцам. Гарри оказался чуть ближе, протянул руку, но снитч нырнул под бладжер, и пришлось пропустить вперед черный мяч. Пайк подошел поздно. Он отбил уже уходивший бладжер, когда золото исчезло на фоне чужой мантии; Гарри сохранил высоту, показал возвращение и услышал собственный резкий выдох.

Хватило бы свободного прохода на несколько мгновений. Гарри посмотрел на Стрикленда у роновских колец: тот только что помог закончить очередной выход. Сердиться на загонщика было не за что. Гарри вернулся к поиску, с досадой огибая ту же стойку.

На перерыве Рон попросил Кросса не возвращать мяч выше плеча. Капитан возразил, показав соперника снизу; они поспорили над доской, пока Хейл не предложил другой выход. Гарри пил рядом, мысленно возвращаясь к исчезнувшему снитчу.

— Две хорошие возможности были, — сказал ему Хейл. — Не спешите менять весь поиск из-за того, что пока не поймали. Последнее возвращение оставляйте таким же.

Гарри хотел спросить о втором загонщике, но Келли как раз объясняла Стрикленду, почему без его ближнего удара не сможет принять от Рона. Он дослушал и закрутил флягу. Решил, что разберется по ходу: заранее все равно не знаешь, где покажется мяч.

* * *

На третьем часу Риган упустил снитч у верхнего края трибуны. Гарри видел пустую ладонь и то, как соперник потерял высоту, возвращаясь. Сам он тоже не дотянулся, зато оказался с удобной стороны для продолжения: золото шло к чужим кольцам.

Пушки отступали после потери. Кросс уже повернул, Келли пересекала середину, Уэст оставался дальше всех. На табло было девяносто — сто. Гарри проверил цифры: своя поимка заканчивала матч победой, ждать новых голов не требовалось.

Он предупредил Пайка и начал снижение. Ригану сперва предстояло набрать потерянную высоту, а Гарри видел свободный путь к снитчу. Пайк встречал ближайший бладжер. Второй шел поперек этого пути, прямо к бите загонщика Пустельг.

Снаружи оставалась свободная дуга. Гарри мог пройти без помощи, однако Риган тогда успел бы вернуться и все началось бы заново. Сейчас до мяча было ближе, чем в обеих прежних погонях. Гарри посмотрел вниз, отыскивая Стрикленда.

Стрикленд находился ниже, еще достаточно близко, чтобы услышать. Гарри махнул ему, показал поперек и крикнул, указывая на второй бладжер. Загонщик оглянулся к своим кольцам.

— Сюда! Я достаю! — повторил Гарри. Он уже пошел прямо, не оставив себе прежней внешней дуги. Стрикленд повернул метлу и поднял биту; где-то позади раздался роновский голос, но слова утонули в ветре.

Роновского подтверждения он не видел. Зато видел друга возле среднего кольца, возвращавшихся охотников и то, как Стрикленд успевает к мячу. Несколько секунд — и больше не придется ни атаковать, ни обороняться. Рон сегодня брал куда более трудные мячи; один новый выход наверняка выдержит.

Пайк отвел первый бладжер вверх, Стрикленд ударил по второму, вынуждая соперника менять заход. Путь открылся. Снитч вырос до отдельного золотого шарика; Гарри вытянул руку, чувствуя, как под перчаткой собираются пальцы.

Шарик дернулся к стойке. Гарри повернул вместе с ним и протянул ладонь ниже древка; крыло снитча задело манжету. Почти тот же мяч, что с Осами. Но золото ушло вверх, к концу чужой биты; пришлось убрать руку и обогнуть загонщика.

Риган вышел с другой стороны. Оба увидели крылья над стойкой, одновременно потянулись, однако мяч выскользнул между ними. Гарри остановил руку, чтобы не ударить по чужому запястью, и нашел лишь отблеск на ободе. Внизу закричали.

Рон отбил бросок в крайнее кольцо. Гарри повернулся как раз к отскоку: друг уходил вниз, протягивая левую руку, а к мячу уже приближался второй охотник гостей. Келли не успевала за ним. Квоффл снова полетел к кольцам; Рон дотянулся кончиками пальцев, изменил направление, и мяч стукнул в обод, отлетев на свободную сторону.

Гарри показал загонщикам возвращение. Сигнал был правильным, только Стрикленд находился у противоположных ворот, а Пайк вылетел еще дальше вслед за своим ударом. Им предстояло пересечь целое поле. От того, что погоня закончилась, оно не стало короче.

Следующий бросок прошел в крайнее кольцо: Рон уже не успел дотянуться после двух предыдущих движений. Гарри пошел назад, все еще проверяя пространство за спиной. Он мог закончить матч, пока разница почти ничего не значила, только золота нигде не было.

У роновских колец теперь собрались пятеро охотников. Келли опустилась за пасом, Кросс завис выше, закрывая соперника; Уэст только приближался снаружи. Стрикленд летел к ним по прямой, но чужой бладжер заставил его отвернуть. Гарри увидел, как Рон отдал Келли раньше, чем та освободилась. Охотница потянулась, мяч задел ее пальцы и достался Пустельгам.

Бросили сразу. Рон прижал пойманный квоффл к груди и закричал на Кросса, показывая в сторону Уэста. Гарри не разобрал слов. Видел, что друг не отдает мяч, пока гости занимают обе стороны: для любого продолжения кому-нибудь требовалось сперва вернуться.

Стрикленд наконец отогнал ближнего охотника. Рон послал мяч капитану, Кросс принял на ходу и попытался сразу перевести наружу. Передача вышла слишком сильной. Уэст успел только коснуться, квоффл скользнул за его спину, и Пустельги снова развернулись к тем же кольцам. Гарри уже находился рядом, но от этого в обороне не появилась еще одна бита.

Он хотел опуститься и перехватить поперечный пас. Рон увидел его движение и махнул наружу так резко, что пришлось сразу отвернуть: именно туда уходила Келли, наконец получившая возможность освободиться. Гарри остановился выше. Помочь теперь можно было хотя бы тем, чтобы не заставлять друга следить еще и за ним.

За следующие минуты гости забили дважды. Рон взял тяжелый мяч снизу, не удержал следующий и едва не столкнулся с Кроссом, слишком глубоко вернувшимся за перехватом. Оба загонщика уже были здесь, но поочередно бросались на один бладжер. Восстановить порядок оказалось труднее, чем прилететь обратно.

Хейл взял перерыв при счете девяносто — сто тридцать. Рон подошел последним. На левой перчатке разошелся шов, возле костяшки темнела полоска крови; он не посмотрел на нее, берясь за флягу. Гарри остановился рядом с доской.

— Кто отпустил второго? — спросил Хейл. Стрикленд посмотрел на Гарри, однако тот заговорил раньше, чем загонщик успел объяснить свой уход.

— Я позвал. Там был снитч, и я почти... — Гарри оборвал фразу. Хейл спросил, видел ли он подтверждение Рона, и получил отрицательный ответ. Друг стоял рядом; вода стекала по подбородку на воротник, но вытираться он не начинал.

— Тогда оставляете второго здесь. Погоня не дает вам права отменить договоренность за всех, — сказал Хейл. Он повернулся к Стрикленду. — И вы ждете ответа вратаря. Поттер может позвать, вы можете остаться. На поле не один голос.

Стрикленд кивнул. Хейл передвинул Кросса ниже, Уэст начинал дальше, Келли получала мяч только после того, как капитан уводил своего охотника. Гарри запоминал: все это понадобилось после того, как он решил оставить другим всего несколько секунд работы.

Гарри хотел сказать Рону о почти зажатом крыле, но встретился с ним взглядом и промолчал. Друг дернул подбородком к доске: Уэст уточнял новый выход. Пришлось повернуться и слушать. Целитель быстро осмотрел роновскую ладонь, нанес что-то на ссадину и проверил хват. Рон несколько раз согнул пальцы; до разрешения вернуться на поле оба загонщика ждали его у навеса.

* * *

Матч продолжался еще больше двух часов. Пушки потеряли новую передачу, потом провели две подряд; Рон удерживал квоффл, дожидаясь, пока от него действительно будет куда отдать. Гарри теперь не звал Стрикленда даже при удобном случае. Однажды замешкался, решая, можно ли просить Пайка, и едва не отдал Ригану поимку.

Соперник промахнулся. Гарри вернулся к поиску, посмотрел на часы и нашел Вейла под навесом. До разрешенной ротации было далеко; ни ошибку, ни остаток дня никто за него не доиграет. На следующем круге он вовремя ушел выше Келли, оставив ей проход, и снова начал следить за Риганом: сейчас требовалось хотя бы не пропустить его за своей спиной.

Перед последней погоней на табло стояло сто восемьдесят — двести десять. Пайк был далеко; Гарри прошел снаружи бладжера, сохранил высоту и вышел к Ригану на второй дуге. Чужая рука оказалась впереди. Гарри потянулся, почти коснулся золотого бока, но увидел, как пальцы соперника закрываются раньше его собственных.

Пустельги выиграли триста шестьдесят — сто восемьдесят. Часы остановились на пяти сорока одной; Гарри нашел Рона возле колец. Друг держал левую руку вдоль бедра. Теперь можно было спуститься и отдать квоффл, за которым после свистка никто не спешил.

Гарри пожал Ригану руку и пошел к своему навесу. У Пайка осталась чужая фляга; Гарри отнес ее гостям, вернулся и обнаружил, что остальные уже ушли в раздевалку.

* * *

Рон стоял у умывальника и стягивал порванную перчатку. Кожа тянулась за ней, палец не выходил; он выругался, оставил руку под струей и попробовал снова. Гарри остановился рядом, собираясь предложить помощь. Друг поднял голову.

— Ты какого черта его забрал? — спросил Рон. Он говорил громче обычного разговора, но Гарри еще успел принять это за голос после долгого матча. — Мы утром договорились. Ты рядом стоял!

— Я знаю. Хейл уже сказал. — Гарри положил свои перчатки на сухой край скамьи. Хотелось сначала снять мантию, вытереть лицо, получить хотя бы несколько минут до нового объяснения. — Там настоящий снитч был, Рон. Не как с Осами.

— Да плевать мне, настоящий или нарисованный! — Рон дернул мокрую ткань и наконец высвободил палец. Перчатка шлепнулась в раковину. — Я тебе показываю, что не отпускаю Стрикленда. Ты его опять зовешь! Что мне еще сделать, чтобы ты увидел?

В раздевалке стало тише. Гарри оглянулся: Келли стояла возле сумки, Кросс снимал ботинки. Никто не собирался выводить Рона из комнаты. Гарри повернулся обратно, чувствуя, как неприятно стало стоять под чужими взглядами.

— Я не видел твою руку. Он уже ко мне поворачивал, и я решил, что можно. — Гарри услышал, как удобно расставил слова, и поправился: — Я видел, что он оглянулся. Но ответа не ждал. Думал, успею закончить.

— А не поймаешь — я, значит, постою! — Рон вытер ладонь, поморщился и бросил полотенце рядом с перчаткой. — Ты там полетал, не поймал, вернулся. А я сначала один против двух, потом против трех, потом вообще не понимаю, кому отдать! Мэйв у меня под ногами, Данкан над головой, оба мяча у них. И ты еще лезешь вниз!

— Я хотел перехватить пас. Увидел, что Келли идет, и ушел. — Гарри выпрямился, чувствуя, как желание объяснить превращается в желание ответить так же громко. — Не надо рассказывать, будто я весь матч только мешался.

— Я тебе про один кусок говорю! Про тот, в котором ты забрал человека без моего ответа. — Рон ткнул пальцем в сторону двери, за которой было поле. — У меня не было даже паса назад. Я был последним. Ты хоть это можешь дослушать?

Гарри хотел напомнить про Келли, не удержавшую мяч, и слишком сильный бросок Кросса, но остановился. Рон не спрашивал, почему Гарри единолично проиграл матч; он говорил о том времени, когда остался без оговоренной помощи.

— Я думал, ты справишься с первым броском. Стрикленд бы успел обратно. — Гарри произнес это тише, почти с облегчением от того, что наконец нашел точное объяснение. — Ты до этого такие мячи брал. Я видел.

Рон замолчал. Гарри даже успел надеяться, что теперь друг поймет, почему он рискнул. Потом Рон медленно повернулся к нему всем корпусом, оставив мокрую руку висеть вдоль бедра.

— А я думал, ты сделаешь то, о чем договорились. Представляешь? — Голос снова сорвался вверх. — Мне тоже надо на кого-нибудь рассчитывать! Не только чтобы все рассчитывали, что я вытащу еще один, пока у них важное дело!

— Я не говорил, что у тебя дело неважное. — Гарри почувствовал злость, острую и почти приятную после долгого стыда. — И не выбирал специально момент, чтобы тебе стало хуже.

— Зато за меня выбрал, сколько я должен выдержать. Не спросил даже! — Рон поднял ладонь, но тут же опустил, заметив кровь на пальце. — Хватит мне говорить, что ты почти поймал. Я почти отбил третий. Он все равно залетел!

Стрикленд подошел от своего шкафчика. Гарри невольно повернулся, надеясь хотя бы на уточнение, однако загонщик встал так, чтобы видеть обоих. Рон сжал рот и отступил от умывальника.

— Я тоже ушел без подтверждения. Хейл со мной говорил, и мы завтра вернемся к этому. — Стрикленд посмотрел на Рона. — Мне следовало остаться. Неважно, что Поттер позвал второй раз.

Рон коротко кивнул. Гарри почти ухватился за признание загонщика: не один он ошибся. Но Стрикленд признал свой поворот, а из разговора не исчезло гаррино «Я достаю!». Оправдываться чужими словами не получалось.

— Разберем все, — сказал Кросс со скамьи. Капитан поднял голову, держа расшнурованный ботинок. — И мой пас тоже. Сейчас Уизли идет к целителю. Остальные закончат переодеваться, а не будут стоять на сквозняке до вечера.

Рон оставил перчатку на краю раковины, обернул ладонь чистым полотенцем и пошел к двери. Гарри посторонился. Друг не остановился рядом, только снаружи резко спросил, где принимают, хотя обычно находил нужную комнату сам.

Гарри сел расстегивать мантию. Рон мог дольше держать мяч, Кросс мог не спешить — возражения продолжали возникать сами собой. Захотелось пойти следом, заставить выслушать, однако за дверью друга уже принял целитель. Гарри потянул ворот и остался на скамье.

Келли подошла за флягой. Гарри ждал вопроса о разговоре с Роном, но она указала в сторону поля. Там уже собирали мячи, а возле навеса работник разглаживал намокший край схемы.

— Рон первый бросок отбил. И второй тоже. Я видела, — сказала она. — Нам этого времени не хватило даже выйти от кольца. Не рассчитывай в следующий раз, что если возьмет, то мы уже где-то впереди. Мне еще нужно получить мяч.

Гарри кивнул и наконец освободил застежку, которую дергал поверх ткани. Снял мантию, положил на скамью. Земля на подоле успела подсохнуть; он провел по ней пальцем, оставив светлую черту.

* * *

На восстановлении Гарри несколько раз начал не с той стороны. Тренер поправил его и спросил, где тянет; пришлось отвлечься от роновского голоса и проверить. В соседней комнате сам Рон уже негромко разговаривал с целителем.

Хейл назначил общий разбор на утро. В записях следовало начать с потери квоффла и не останавливаться после исчезновения снитча. Гарри кивнул. Вейл оставил ему несколько отметок, предупредив, что часть поля с его места закрывали запасные.

Гарри собрал вещи и остановился у комнаты целителей, не зная, ждать ли Рона. Вопрос об ужине теперь казался просьбой немедленно перестать сердиться. Он достал бутерброды и обнаружил, что не хочет ни одного.

Рон вышел с тонкой повязкой на ладони. Посмотрел на сверток и на часы над дверью: с того разговора прошло почти три четверти часа. Гарри выпрямился, приготовившись услышать, что друг поедет домой.

— Ты их так и не съел? — спросил Рон. Он перехватил сумку здоровой рукой и добавил, прежде чем Гарри успел ответить: — Тогда убери. Кричер же готовит.

Гарри сложил бумагу по старому сгибу. Рон не улыбался, но уже шел к каминному залу, как условились утром. Гарри убрал сверток и поспешил следом.

* * *

На Гриммо Кричер принял сумки и спросил о роновской ладони. Выслушал ответ, отправился на кухню; для ужина подробности матча не понадобились. Рон задержался у крючка со своей синей курткой, переложил ее ближе к двери и прошел в гостиную.

Они сели на обычные места. Кричер принес мясо, картофель и подливу. Гарри посмотрел на часы: прошел примерно час с того мгновения, как перчатка шлепнулась в раковину. Теперь Рон пытался разрезать кусок, не прижимая повязку к столу.

— Дай сюда, — сказал Гарри. Рон поднял на него глаза. — Тарелку. Или будешь драться с мясом до завтра?

— Нож нормальный дай. Этот вообще для масла. — Рон показал тупой край, и Гарри впервые заметил, что приборы перепутал сам, когда освобождал место для миски. Он заменил нож, а друг вернул лишний без всякого продолжения.

Они ели молча. За окном проехала машина, в камине осело полено, выбросив искры. Гарри успел съесть полпорции, прежде чем заметил, что Рон больше не хмурится. Просто подбирает хлебом подливу с края тарелки.

— Я думал, ты сегодня не приедешь, — сказал Гарри. Рон остановил вилку над тарелкой, потом все-таки положил на нее картофель. — После раздевалки.

— Почему? Мы же договорились. — Он сказал это с искренним недоумением, однако через секунду вспомнил, о чем речь. — Я все еще считаю, что ты там устроил полную дурь. Но ужин-то тут при чем?

В школе Гарри уже искал бы, к кому подсесть завтра и о чем нельзя заговорить при Гермионе. Рон сейчас тянулся к общей миске. Гарри подвинул хлебницу, освобождая ему место, и некоторое время смотрел на собственную тарелку.

— Ты прав насчет Стрикленда. Я видел, что он занят у тебя. Все равно позвал. — Гарри положил вилку, чтобы не прятать паузу за едой. — И решил, что ты возьмешь все, что к тебе успеет прилететь. Прости. Больше так за тебя считать не буду.

Рон кивнул, прожевал и отпил воды. Гарри ждал продолжения, но друг поставил стакан и снова взял вилку. Несколько секунд Гарри молчал, а потом тоже потянулся к своей тарелке.

— На весь коридор я мог не орать, — сказал Рон. Он поправил повязку у запястья и поморщился. — Я после третьего броска еще там начал, только ты не слышал. Потом увидел тебя у раковины и снова как на поле.

— Я слышал. Особенно про то, что тебе плевать на настоящий снитч. — Гарри чуть улыбнулся, но Рон посмотрел строго. — Ладно, не буду записывать как новое задание ловцу.

Рон фыркнул. Кричер принес чай и сообщил, что бутерброды до завтра не оставит; оба одновременно отказались. Эльф забрал сверток, и Гарри почувствовал, что наконец может сидеть у стола, не ожидая нового замечания.

Про последний поворот Ригана заговорил Рон. Гарри начал показывать на столе и осекся, боясь, что это опять выглядит оправданием. Друг подвинул сахарницу вместо стойки. Спросил, куда после удара ушел Пайк.

— Ниже. Если бы я прошел прямо, пришлось бы снова просить второго, — ответил Гарри. Он передвинул палец за сахарницу. — Взял здесь, чуть не успел. Риган уже тянулся.

— Я думал, ты еще после первого поворота сравнялся. От меня вы рядом были. — Рон посмотрел на стол, потом откинулся на спинку. — Жалко. Только к тому времени мы опять начали выходить нормально.

Гарри кивнул. Они поспорили о расстоянии и так и оставили: завтра следовало посмотреть запись. Двумя пальцами вокруг посуды Гарри мог летать до тех пор, пока Рон не согласится, но от этого на поле не прибавилось бы места.

Рон вспомнил о письме Гермионы в кармане синей куртки: она звала обоих в гости и просила ответить до среды. Гарри принес ежедневник, они сравнили свободные вечера. Получалось пока только в четверг, да и то после подтверждения Хейла. Рон сел писать, предупредив, что точное время сообщит завтра, и спросил у Гарри перо.

Пока Рон писал, Гарри принес шахматы. Доска встала между чашками; пришлось сперва вытереть мокрое пятно, в котором отказывалась стоять пешка. Рон занял свое место и выдвинул ее первой, не проявив к недовольству никакого сочувствия.

В середине партии Рон зевнул и просмотрел слона. Гарри забрал фигуру; друг уставился на доску, выругался вполголоса и стал искать ответ. Это был первый чужой промах за день, которому можно было обрадоваться, не проверяя счет команды.

Уходя, Рон взял обе куртки. Синюю перекинул через локоть и напомнил время разбора: сначала вся семерка, потом вратари отдельно. Гарри обещал прийти раньше. Ему еще требовалось спросить Келли о месте, которое осталось пустым на его схеме.

Закрыв дверь, Гарри вернулся убрать шахматы. Роновский слон лежал возле чашки; рядом остался недописанный ответ Гермионе, начинавшийся с «Мы с Гарри». Он взял перо, дописал про четверг и обещание завтра подтвердить время. Внизу оставил место для второй подписи — Рон поставит утром, до разбора.