ГривИстория (джен)

— Крафт! Крафт, смотри, что я нашла!

Льдинка вбежала во двор, сжимая в копытцах целый пучок ярко-синих цветов с необычными, будто светящимися листьями. Она была с головы до копыт перепачкана в зелёном соке, а на морде сияла гордая улыбка.

— За забором, в овражке! — выпалила она, размахивая букетом. — Там целая полянка! Я хотела тебе подарить, ты же любишь растения для мыла!

Я замерла.

Щупальца, почуявшие неладное раньше меня, тревожно заколыхались. В воздухе витал странный, чуть кисловатый запах — не от цветов, а от самой Льдинки.

— Льдинка, — осторожно начала я, приближаясь. — Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо! — девочка сияла. — Только почему-то все цветы… падают…

Она подняла копытце, чтобы показать, и в этот момент с её гривы прямо на глазах начали опадать мелкие синие лепестки. Не цветы — лепестки.

Из её гривы.

— Ой, — сказала Льдинка, глядя, как её прекрасные, вечно непослушные кудряшки стремительно редеют. — А это что?

— Ничего страшного, — автоматически сказала я, хотя понятия не имела, страшно это или нет.

Через пять минут Льдинка сидела на крыльце с почти лысой головой, держа в копытцах последний уцелевший клок шерсти и глядя на меня круглыми от ужаса глазами.

— Крафт… я лысая?

— Ты красивая, — поправила я, сама не веря в это. — Просто… немного лысоватая. Временно.

— А волосы вырастут?

— Вырастут, — пообещала я, мысленно добавляя: надеюсь.

В этот момент из дома вышла Тростинка, зевнула, посмотрела на сестру… и подавилась воздухом.

— Льдинка! Ты чего лысая?!

— Я не лысая! — заревела та. — Я просто… просто…

И разрыдалась.

* * *

— Так, — Нитка обвела взглядом кухню. — Давайте по порядку.

За столом сидели: Льдинка — лысая; Тростинка — почему-то с голосом, как у старой вороны, хотя пыталась говорить нормально; и я — с щупальцами, которые отказывались шевелиться и висели плетьми, как обычные волосы — впервые в жизни.

— Я пошла за грибами для супа, — начала Нитка. — Ничего странного не трогала. А ты? — кивок на Тростинку.

— Я вообще в доме была! — каркнула та. — К цветам не подходила!

Все посмотрели на Льдинку.

— Я… я просто хотела подарить Крафт цветочки, — всхлипнула она. — Они красивые, синие…

— Синие? — переспросила я, напрягая память. Где-то я уже слышала про синие цветы с необычными свойствами. В старом мире? В сценарии? Или…

— Где ты их нашла?

— За забором, в овражке. Там целая поляна!

Я встала, сделала шаг к двери и споткнулась о собственное щупальце, которое продолжало висеть безжизненной верёвкой.

— Я схожу посмотрю, — сказала я, стараясь не обращать внимания на унизительное состояние.

— Крафт, — Молот поднялся следом. — Я с тобой. Вдруг там опасно.

— Опасно уже, — я кивнула на лысую Льдинку и хрипящую Тростинку. — Теперь надо понять, что это и как лечить.

* * *

Овражек за забором оказался совсем близко — метров сто от дома, заросший кустами и высокой травой. Я бывала здесь раньше, но никогда не заходила вглубь.

— Вот, — Молот раздвинул кусты. — Смотри.

Я смотрела.

Поляна, залитая солнцем, была сплошь покрыта синими цветами. Они росли плотным ковром, переливаясь на свету, и от них исходил тот самый кисловатый запах, который я почуяла на Льдинке.

— Красиво, — выдохнул Молот. — И опасно.

— Очень, — согласилась я, рассматривая растение. Высокие стебли, узкие листья, цветы колокольчиками, синие до синевы. Семенные коробочки уже созревали, лопаясь и рассыпая мелкие семена вокруг.

— Надо сжечь, — решил Молот.

— Нет! — вырвалось у меня.

— Почему? — удивился он. — Из-за них Льдинка лысая.

— Именно поэтому, — я прилегла, рассматривая цветок поближе, стараясь не касаться. — Это не просто сорняк. Это… это что-то особенное. Оно действует избирательно. На Льдинку — одно, на Тростинку — другое, на меня — третье. Я таких растений не знаю.

— И что ты предлагаешь?

— Изучить, — твёрдо сказала я. — Понять, как работает. Может быть, даже использовать.

— Крафт, — Молот посмотрел на меня с беспокойством. — Это опасно.

— Всё опасно, если не знать меры, — я уже щупальцами, которые понемногу начинали шевелиться собирала несколько цветков, осторожно заворачивая их в лист лопуха. — Я химик. Я разберусь.

— А дети?

— Детей мы лечить будем параллельно. Но без знания, что это, мы не найдём противоядия.

* * *

Моей «лабораторией» стала кладовка, которую Нитка любезно освободила от банок с соленьями. Туда я перетащила всё, что нашла — ступки, склянки, мерные кружки, остатки трав. Щупальца, окончательно пришедшие в себя, помогали раскладывать образцы.

— Так, — бормотала я, рассматривая цветок под увеличительным стеклом, которое одолжил Молот. — Стебель — волокнистый, внутри полый. Листья — с восковым налётом, значит, защита от влаги. Цветы…

Я разобрала цветок на части, рассматривая каждый элемент. Пыльца — синяя, мелкая, липкая. Тычинки — длинные, с мешочками на концах. Запах…

— Химический состав, — я закрыла глаза, пытаясь вспомнить старые знания. — Что-то с алкалоидами. Или гликозидами. Или…

— Крафт! — крикнула Нитка из кухни. — Иди посмотри!

Я вылетела из кладовки и застыла.

Льдинка сидела за столом, и на её лысой голове… росли цветы. Маленькие, синие, прямо из кожи.

— Крафт! — заорала она. — У меня цветы на голове!

— Вижу, — выдохнула я. — Очень… необычно.

— Это не смешно!

— А я и не смеюсь, — честно сказала я. — Я в шоке.

Рядом Тростинка пыталась что-то сказать, но из её горла вырывалось только кваканье. Она размахивала копытами, пытаясь объяснить, что с ней происходит, но мы понимали только одно: ей очень плохо.

— Так, — я собралась. — Нитка, кипяток есть?

— Есть.

— Молот, принеси мёд. И лимон. И ту настойку, что от простуды делали.

— Крафт, ты знаешь, что делать? — с надеждой спросила Нитка.

— Понятия не имею, — призналась я. — Но надо что-то делать.

Первым подопытным стала я сама.

— Крафт, ты с ума сошла? — Нитка попыталась меня остановить, когда я протянула щупальце к цветку.

— Я уже испытала на себе, — напомнила я. — Щупальца отвисали час. Теперь надо понять, что именно на меня повлияло. Пыльца, сок, запах?

Я осторожно коснулась цветка. Ничего. Потерла лист между щупальцами — появилось лёгкое жжение. Лизнула — горько, сразу захотелось сплюнуть.

— Запах, — решила я. — И, возможно, контакт с соком. Льдинка тащила их в копытах, тёрлась мордой. Тростинка была рядом, но не касалась — значит, воздушно-капельно?

— Что значит «воздушно-капельно»? — не понял Молот.

— Вдохнула пыльцу, — перевела я. — Поэтому у неё голос пропал, а не голова облысела.

— А почему у тебя щупальца отнялись?

— Потому что я тоже пыльцу вдохнула, когда к Льдинке подошла. Просто эффект другой — на щупальца подействовало.

Я задумалась. Если это пыльца, значит, нейтрализовать её можно…

— Нитка, — позвала я. — У вас есть масло? Любое растительное?

— Есть подсолнечное. И оливковое, немного.

— Давай оливковое. И мёд. И ту траву, которую ты для чая сушишь — ромашку, календулу.

Через час у меня было три склянки с разными составами. Первая — просто масло. Вторая — масло с мёдом. Третья — масло с травяным отваром.

— Испытываем на мне, — объявила я. — Если щупальца снова отвиснут — не то. Если нет — будем пробовать на детях.

* * *

Третья склянка сработала.

Я сидела и смотрела, как щупальца, которые я специально натёрла пыльцой до онемения, медленно оживают после компресса с маслом и календулой.

— Дышит, — выдохнула я. — Работает.

— Что работает? — Нитка вбежала в кладовку.

— Компресс. Масло связывает пыльцу, календула снимает раздражение. Надо варить ванну.

— Ванну?!

— Общую. С отваром. Купать всех, кто контактировал.

Через час в корыте во дворе плавала Льдинка, вся в пене из травяного отвара, мыла и масла. С её головы медленно, но верно исчезали синие цветочки, а на их месте проклёвывалась нормальная, пусть и короткая, шерсть.

— Крафт, я не лысая! — орала она, разбрызгивая воду. — Я снова с волосами!

— Почти, — улыбалась я, сидя рядом.

Тростинка парилась в отдельном корыте — Нитка настояла на раздельном купании, чтоб не заражали друг друга, и уже могла говорить нормально — хрипло, но разборчиво.

— Крафт, — каркнула она. — Ты гений.

— Я просто вспомнила старые рецепты, — отмахнулась я. — Масло связывает, травы успокаивают, вода смывает. Базовая химия.

— Базовая химия спасла нам жизнь, — Нитка обняла меня, не боясь намочить фартук. — Спасибо.

Я прижалась к ней в ответ, чувствуя, как щупальца довольно обвивают нас обеих.

— Это вам спасибо, — прошептала я. — Что верите в меня.

* * *

Ночью, когда все уснули, я сидела в своей кладовке-лаборатории и рассматривала оставшиеся цветы.

— Интересно, — бормотала я, записывая наблюдения в самодельный блокнот. — Пыльца содержит алкалоиды, влияющие на рост волос. В малых дозах — стимулирует? А если разбавить? Сделать настойку? Добавить в шампунь?

Щупальце осторожно коснулось цветка.

— Нет, — остановила я его. — Пока нет. Надо больше тестов. Безопасных тестов. На мне.

Я посмотрела на цветы, на склянки, на свои записи.

— Может, это не проклятье, — прошептала я. — Может, это… сырьё. Новые рецепты. Новые возможности.

В голове уже крутились идеи: шампунь для роста гривы, маска от выпадения, укрепляющее средство. Осторожно, малыми дозами, с контролем качества.

— Завтра, — решила я. — Завтра начну эксперименты. А сегодня — спать.

Я погасила свечу и вышла из кладовки. В доме было тихо, только Льдинка посапывала во сне, прижимая к себе подушку и бормоча: «Я не лысая… я красивая…»

— Красивая, — прошептала я, поправляя ей одеяло.

И пошла спать, думая о том, как много ещё предстоит узнать и сделать.