Повелитель Тайн (джен)

Комнату освещала всего одна свеча. В гостиной стояла такая тишина, словно всё вокруг застыло.

Через несколько секунд предполагаемый Аптекарь наконец пробормотал:

— Почему бы вам не оставить адрес? Тогда я смогу добыть что-нибудь с вашего трупа.

«Похоже, он проклинает меня, но на самом деле пытается отговорить…» Клейн сделал вид, что не понял, и сказал Чёрному Змею:

— Если я не рискну, у меня вообще не будет шанса выжить. А если рискну, останется хотя бы крохотная надежда.

— Я не собираюсь просто сидеть сложа руки и ждать смерти.

Услышав это, Око Мудрости, уже собиравшийся что-то сказать, закрыл рот: никакой другой надежды он предложить не мог.

— Я правда восхищаюсь твоим характером! — рассмеялся Чёрный Змей.

— Я тоже восхищаюсь. Раньше у меня было немало друзей с таким характером. Теперь я каждый год навещаю их могилы и кладу туда по букету цветов, — тихо пробормотал предполагаемый Аптекарь; будто соглашаясь и насмехаясь одновременно, он на деле снова отговаривал Клейна.

Ему было всё равно, что Чёрный Змей дерётся лучше него. Он говорил всё, что хотел.

«Мистер Аптекарь, должно быть, уже не раз страдал из-за своего характера…» Клейн втайне проникся к нему благодарностью.

Он передал железный портсигар с Потусторонней характеристикой Охотника слуге, а тот отнёс его Оку Мудрости.

Пожилой джентльмен отсчитал из чемодана рядом с собой 400 фунтов наличными и велел слуге передать их Чёрному Змею.

Чёрный Змей небрежно взглянул на деньги и сказал:

— Я доверяю мистеру Оку Мудрости.

Он достал небольшую деревянную коробку, наклонился, поставил её на пол и толкнул так, чтобы она скользнула прямо к Клейну, минуя слугу.

В тот миг, когда пальцы Клейна коснулись поверхности коробки, до него донеслись слабые иллюзорные звуки, и его тут же накрыло сильное головокружение.

Для него это не было чем-то невыносимым. Это даже не шло ни в какое сравнение с иллюзорными голосами Справедливости и остальных, когда они молились ему.

Снова выпрямившись, Клейн осторожно открыл деревянную коробку и увидел внутри ухо!

Оно выглядело настоящим, только кожа была тёмной и кое-где тронута зелёной гнилью.

— Как им пользоваться? — спросил Клейн.

Чёрный Змей небрежно ответил:

— Взять голой рукой — значит воспользоваться. Хе-хе, лучше тебе вернуться домой и попробовать, когда останешься один.

Клейн не стал задавать дополнительных вопросов. Он закрыл коробку, положил её в карман, нарочно горько улыбнулся и сказал:

— От неё кружится голова.

После недолгой тишины предполагаемый Аптекарь вдруг громко спросил:

— Куплю кристалл сердцевины «Эльфийских Родников». У кого-нибудь есть?

Его голос разнёсся по комнате, но никто не ответил.

Аптекарь причмокнул и пробормотал:

— Серьёзно, каждый раз спрашиваю — и каждый раз ни ответа.

— Может, тебе стоит взять билет на корабль до острова Сония, — поддел его Око Мудрости.

Эльфийские Родники также называли Золотым Источником Сонии, и уже по имени было понятно, откуда он происходит. Сам Эльфийские Родники был довольно распространённой жидкостью, богатой духовностью, но кристаллы его сердцевины считались Потусторонними ингредиентами, и купить их было непросто.

После этого на собрании произошло ещё несколько неудачных сделок. Око Мудрости хлопнул в ладоши и сказал:

— На сегодня закончим. По обычаю выходим по одному, с интервалом в три минуты.

«Выходить по одному… с интервалом в три минуты… Это чтобы участники собрания не могли проследить друг за другом и ограбить?» Получив сигнал от Ока Мудрости, Клейн встал и в сопровождении слуги покинул гостиную, направившись к двери.

Он снял плащ с капюшоном и вернул его слуге, а затем по памяти прошёл обратно к чёрному ходу бара «Храбрые сердца». Там он снял железную маску, прошёл через кухню и увидел Каспарса, стоявшего у карточной комнаты посреди собачьего лая и людского гама.

— Я рад, что ты вернулся, — красноносый старик с облегчением вздохнул; уродливые раны на его лице словно задрожали.

Клейн наклонился ближе и тихо спросил:

— Такие собрания будут ещё?

— Похоже, ты не получил того, что хотел. Святой Повелитель Штормов, думаю, тебе не стоит продолжать тратить время, — Каспарс оглядел клиента, за которого беспокоился. — Может, через несколько дней. Подробностей я не знаю. Посмотрим, успеешь ли ты.

Клейн кивнул и спросил:

— Марик здесь?

— Всё ещё пытаешься его убедить? Нет, ты только разозлишь его! — мрачно предупредил Каспарс. — Он в карточной комнате у тебя за спиной.

«Нет, я не собираюсь его убеждать. Я хочу держаться от него как можно дальше, чтобы его Зомби не взбунтовались…» Клейн коснулся медного свистка Азика в кармане.

— Понимаю.

Он сразу покинул бар «Храбрые сердца», сделал крюк через ту однокомнатную квартиру в Восточном районе и лишь затем вернулся на Минск-стрит.

В карточной комнате Марик пошёл ва-банк и уверенно открыл свои карты.

У него было три короля и пара девяток, а у сидевшего напротив Зомби — пара шестёрок и восьмёрка.

Вдруг Зомби сам раскрыл свои закрытые карты: ещё одну пару шестёрок!

В этом раунде он победил с четырьмя шестёрками.

Бледный Марик застыл на месте и тут же почувствовал, как все окружающие Зомби холодно смотрят на него.

Через несколько минут он, шатаясь, вышел из карточной комнаты и едва не рухнул у двери, а его обычная свита подчинённых внутри комнаты повалилась на пол.

— До рассвета никого не впускать, — хрипло приказал Марик, глядя на ошеломлённого Каспарса.

Он достал белый платок и вытер уголок рта. Платок быстро окрасился в тёмно-синий с примесью красного.

Получив от Каспарса подтверждение, Марик нашёл стул, попросил бочонок саутвиллского пива и стал пить, застыв с пустым взглядом, и долго не приходил в себя.

* * *

На Минск-стрит, 15, Клейн по привычному порядку умылся, вернулся в комнату и задёрнул шторы.

Прождав больше десяти минут и убедившись, что вокруг нет никаких частиц духовности, он начал призывать самого себя. Он ответил самому себе и перенёс деревянную коробку с чёрным ухом в таинственное пространство над Серым Туманом.

Иллюзорные багровые звёзды ничуть не мерцали. Клейн сел на почётное место за длинным древним столом и открыл деревянную коробку.

На этот раз он не услышал шёпота и не почувствовал головокружения. Безграничный Серый Туман словно изолировал все внешние звуки.

Клейн облегчённо выдохнул. Теперь он был куда увереннее в предстоящей попытке и куда спокойнее за собственную безопасность.

Одной мыслью он заблокировал собственный слух и провёл несколько экспериментов, чтобы подтвердить эффект.

«Верно…» Клейн удовлетворённо кивнул, протянул руку и схватил чёрное, подгнившее ухо.

Он почувствовал его холодную скользкость, но так и не услышал голоса великого существа, о котором говорил Чёрный Змей.

«Полная изоляция? Так не годится… Одного использования недостаточно…» — озадаченно пробормотал Клейн, размышляя, как вызвать эффект.

Через десяток секунд он сотворил перо и бумагу, собираясь повторить процесс, с помощью которого прежде заглянул к Вечному Палящему Солнцу.

«В тот раз я прямо посмотрел на Вечное Палящее Солнце с помощью божественной крови. Сейчас же у меня только предмет, оставшийся от Слушателя, так что это точно не так опасно…» Клейн без колебаний записал фразу для гадания:

«Происхождение этого предмета».

Он вдохнул, взял чёрное ухо, откинулся назад и начал повторять фразу.

После седьмого повторения его глаза потемнели, и он погрузился в глубокий сон.

В этом размытом, расколотом и сером мире Клейн увидел человека, который бился на земле. Он катался, кричал; его глаза выпучились, тело раздулось, как шар, а бесчисленные волосы на нём стали чёрными и длинными.

Вскоре у Клейна в ушах раздался крайне злобный и скверный голос, мгновенно вырвавший его из сна.

Он отличался от бредового шёпота и воя, которые он слышал до того, как вошёл в таинственное пространство над Серым Туманом: этот звук был более проникающим, более целенаправленным и более активным.

Клейн закрыл уши и изолировал остаточное воздействие, но тот же голос всё равно эхом звучал у него в голове.

Он увидел, как на его теле вздулись сосуды и вены, будто превратившись в толстых извивающихся ядовитых змей.

Бах!

Кровеносные сосуды лопнули, вены оторвались от тела и расползлись скользкими щупальцами, покрытыми зловещими узорами. Серый Туман слегка качнулся, и на дворце великана проступили лёгкие следы коррозии.

В отличие от происшествия с Вечным Палящим Солнцем, Клейн всё ещё сохранял рассудок и не катался по земле. Он крепко сжал подлокотник и терпел боль.

Через несколько секунд слегка колыхнувшийся Серый Туман снова успокоился, а злобный голос, звучавший в голове Клейна, полностью стих.

Одно «щупальце» за другим падало на землю, а его раны начали быстро заживать.

«Иметь дело с божествами действительно опасно, каким бы ни был способ… К счастью, в этот раз я не столкнулся с Истинным Творцом напрямую. Иначе во мне остались бы следы безумия и потери контроля, которые повлияли бы на моё тело в реальном мире…» Клейн бессильно откинулся на спинку стула и молча посмеялся над собой.

Этот процесс укладывался в его ожидания и не вышел из-под контроля.

Удивило его только одно: Истинный Творец, похоже, был чуть сильнее Вечного Палящего Солнца…

Мысли Клейна уже почти начали блуждать, когда он увидел, как чёрное ухо в его ладони внезапно рассыпалось на крошечные частицы чёрного света.

«Оно стало чистой Потусторонней характеристикой?» В замешательстве Клейн краем глаза заметил, что щупальца со зловещими узорами всё ещё дёргаются на полу. Это были проявления безумия и потери контроля, сорванные с его тела.

Эти щупальца постепенно становились прозрачными и вот-вот должны были исчезнуть.

В голове Клейна сверкнула мысль. Он рассыпал крошечные частицы чёрного света с ладони на скользкие щупальца.

Поднялась иллюзорная чёрная мгла и обратилась небом, по которому непрерывно рассекали молнии. Фон был непроглядно тёмным.

Всё это быстро исчезло перед глазами Клейна. На полу появился железно-чёрный амулет, покрытый множеством символов, магических меток, зловещих узоров и искажённых чисел Пути.

Клейн наклонился и поднял его; у него возникло чувство, будто внутри запечатан непрерывно ревущий безумец.

С помощью гадания он едва сумел расшифровать из откровения назначение амулета: он позволял заставить противника услышать ужасающий рёв, заражая его безумием. Конечный результат зависел от способности цели сопротивляться такой атаке. Если цель была сильной, она могла даже извлечь из этого пользу, но ценой становилось превращение в набожного последователя Истинного Творца. Если же цель была слабой, она рушилась на месте и умирала среди мучительных криков.

«Назову его „Язык Скверны“…» Клейн пробормотал это и назначил заклинание для его активации.