Повелитель Тайн (джен)

Вернувшись домой на Минск-стрит, 15, Клейн не стал сразу подниматься над Серым Туманом, чтобы погадать. Вместо этого он вёл себя так, словно ничего не произошло.

Тем временем он услышал призрачную молитву и смутно разобрал в ней женский голос.

«После того как я испытал на себе разрушающий шёпот Истинного Творца, мои способности в этом аспекте, похоже, немного улучшились…» Клейн перевернул газету, погружённый в размышления, и устроился в мягком кресле, полулёжа и почти не двигаясь.

Он дождался, пока стрелки карманных часов приблизятся к десяти, отложил свои дела и отправился в ванную на втором этаже, чтобы умыться.

Войдя в спальню и задёрнув шторы, Клейн поднялся над Серым Туманом. Он увидел, что багровая звезда, символизирующая Справедливость, непрерывно расширяется и сжимается, отзываясь эхом молитвы.

Клейн распространил духовность и вошёл с ней в контакт. Перед ним появилась мисс Справедливость в белой шёлковой ночной рубашке.

Её фигура всё ещё была расплывчатой, словно она лежала в постели.

Произнеся его почётное имя, Одри сразу перешла к делу:

— Посол Бейкерленд — Заговорщик Последовательности 6 Пути Охотника. Предположительно, при нём есть помощник Последовательности 5…

— Получив подробные сведения, я через кое-кого обратилась к Мистеру А. Он согласился принять заказ на убийство, но условия таковы: 10 000 золотых фунтов или любая из формул зелий «Неомрачённый», «Первосвященник бедствий», «Пророк» и «Манипулятор». Формула необязательно должна быть полной, достаточно части.

— Я выбрала первый вариант и заплатила аванс в 2000 фунтов. Достопочтенный мистер Шут, правильно ли я поступила?

«10 000 золотых фунтов…» Уголок рта Клейна дрогнул, но он заставил себя сосредоточиться на деле.

«Помощник Последовательности 5, должно быть, тот самый лазутчик Пути Провидца?

Пока будем считать, что так, и оценим врага с запасом…

Сможет ли Мистер А справиться? Не возьмёт ли он деньги и не бросит ли дело…

„Первосвященник бедствий“, „Пророк“, „Манипулятор“ и „Неомрачённый“, вероятно, относятся к Последовательности 4. Это порог Потусторонних высокой Последовательности…

Очень вероятно, что Мистер А — один из двадцати двух Оракулов Ордена Авроры. Раз он закреплён в столице столиц, Баклунде, значит, в верхушке Ордена он уступает только пяти Святым. Среди Оракулов он наверняка один из лучших…

Орден Авроры владеет Путём Просителя секретов, прямым путём к Истинному Творцу. Как Оракул, он с высокой вероятностью является Потусторонним этой цепочки. Учитывая положение Баклунда, можно предположить, что он — Пастырь Последовательности 5. Конечно, он может быть и Епископом Розы, то есть на одну Последовательность ниже, но тогда он должен быть особенно выдающимся в других отношениях, например в умственном плане…

Нужно напомнить мисс Справедливость, чтобы она не слишком много общалась с Мистером А. Потусторонние Пути Просителя секретов почти без исключений либо уже безумцы с заметными отклонениями, либо безумцы, которые прекрасно скрывают своё помешательство… Слушатели Последовательности 8 этого пути часто слышат голос Истинного Творца…

Да, только безумец осмелился бы принять заказ на убийство посла Интиса и хватило бы духу его выполнить…

У меня есть часть формулы „Неомрачённого“, а также соответствующий ритуал продвижения. Это могло бы сэкономить мисс Справедливость 10 000 золотых фунтов…

Почему Мистеру А нужны именно формулы „Неомрачённого“, „Первосвященника бедствий“, „Пророка“ и „Манипулятора“? Это пути, которые на высоких Последовательностях взаимозаменяемы с Путём Просителя секретов? Что-то их слишком много. Всего получается пять…

„Неомрачённый“ относится к Вечному Палящему Солнцу. „Первосвященник бедствий“ звучит так, будто принадлежит Повелителю Штормов или, возможно, Богине Вечной Ночи… Ранее я уже определил, что Вечное Палящее Солнце, Повелитель Штормов и Бог Знаний и Мудрости обладают относительно близкими путями, поэтому Они и враждуют друг с другом. Судя по всему, „Первосвященник бедствий“ принадлежит Повелителю Штормов и является Последовательностью 4 Пути Моряка. „Пророк“, вероятно, от Бога Знаний и Мудрости…

А к какому пути относится „Манипулятор“?

Будет интересно, если все они действительно могут заменяться с Последовательностью, соответствующей Истинному Творцу…

Да… Я не могу дать формулу „Неомрачённого“ Мистеру А. Даже часть. Члены Ордена Авроры — безумцы, которые постоянно ищут возможность отомстить миру, наплевав на общественную безопасность. Вещи стратегической важности нельзя отдавать им в обмен… Это не только вопрос принципов, но и моей собственной безопасности. Когда придёт подходящее время, эти безумцы из Ордена Авроры вполне могут принести в жертву весь город…

Пусть мисс Справедливость заплатит 10 000 фунтов. Часть этой суммы — оплата, которую она хотела передать моему Благословенному. Остальное можно компенсировать ей уже известными мне знаниями…» Клейн протянул руку и ущипнул себя за щёку.

Он не стал сразу отвечать Справедливости. Вместо этого он создал ручку и бумагу, собираясь провести гадание.

Клейн понятия не имел, кто такая подруга Марика. По местоимению «она» он мог лишь понять, что речь о женщине. Если бы он попытался напрямую гадать о её надёжности, неудача была бы неизбежна.

Зато Клейн мог провести косвенное гадание относительно собственной безопасности, и шанс успеха был бы намного выше.

А о том, вмешается ли кто-то в гадание и насколько точным окажется результат, он совершенно не беспокоился благодаря защите Серого Тумана.

Поразмыслив больше десяти секунд, Клейн написал:

«Нанимать подругу Марика телохранителем на три дня для меня рискованно».

Отложив ручку, он снял духовный маятник, сосредоточился и быстро провёл гадание.

Когда он открыл глаза, цитриновый кулон вращался по часовой стрелке. Однако амплитуда была очень мала, а скорость — очень низкой.

«Риск есть, но довольно низкий… Надёжно…» Клейн слегка кивнул и перешёл к гаданию о Мистере А.

Точно так же у него не было прямого контакта с Мистером А, и всё, что он знал, основывалось на описаниях и выводах. Выяснить, способен ли тот выполнить дело и готов ли сдержать обещание, было трудно. Оставалось только провести косвенное гадание.

Как отличный Провидец, Клейн быстро определил направление: гадать нужно было о посоле Бейкерленде.

С этим послом его связывало относительно больше, и сведения о нём были куда подробнее. Клейн прекрасно знал, во что тот вовлечён, так что в качестве цели для гадания проблем не возникало.

Немного подумав, Клейн написал:

«Жизни Бейкерленда Жана Мадана будет угрожать Мистер А».

Чтобы гадание не провалилось, он постарался сделать формулировку расплывчатой и не требовал определённого ответа.

На этот раз духовный маятник по-прежнему вращался по часовой стрелке, но стал быстрее, а амплитуда увеличилась.

«Это значит, что Мистер А попытается выполнить заказ, и шансы на успех у него хорошие…» Клейн медленно выдохнул и начал отвечать на молитву мисс Справедливость.

— Верно.

— С вашим решением нет проблем.

— Поручая это задание, вы ни в коем случае не должны показываться лично.

— Моему Благословенному нужна тысяча фунтов на оперативные расходы. Всё так же, как раньше, и лучше завершить это до завтрашнего дня.

— Это будет платой за формулу зелья «Проситель света». Вам больше не нужно искать сведения о Тайном Ордене. Однако если вы получите какую-нибудь связанную с ним информацию, я заключу с вами сделку.

Узнав, что лазутчик — Потусторонний Пути Провидца, Клейн уже не так остро нуждался в информации о Тайном Ордене.

Изначально он хотел попросить больше тысячи фунтов, но, учитывая, что мисс Справедливость должна заплатить 10 000 фунтов за убийство посла и ей наверняка станет очень туго с деньгами, он запросил лишь минимум.

Сделав всё это, Клейн не стал задерживаться и сразу вернулся в реальный мир.

* * *

Одри держала в руках нотный лист и напевала мелодию. За окном едва виднелась красная луна.

Внезапно перед ней появился густой Серый Туман. Фигура, сидевшая в древнем кресле, смотрела на неё сверху вниз и говорила низким голосом.

Услышав ответ мистера Шута, Одри облегчённо выдохнула. Она уже не нервничала так, как прежде.

«1000 фунтов… Мой долг мистеру Шуту почти погашен… На душе сразу стало намного легче…» Одри прижала нотный лист к груди, и на её щеках появились ямочки.

Хотя ещё долгое время у неё будет всего 1000 фунтов в месяц на расходы, а финансовое положение станет стеснённым, ей нужно было лишь стиснуть зубы, и выкроить ещё тысячу фунтов не составило бы проблемы.

«Займу ещё у Глайнта и растяну выплату на большее число взносов…» В финансах Одри разбиралась неплохо: в конце концов, её отец был могущественным банкиром за кулисами.

* * *

В полдень четверга Клейн услышал ещё одну призрачную молитву. Так он подтвердил, что мисс Справедливость внесла деньги на его анонимный счёт.

В Баклунде банковская сверка и клиринг могли завершиться в тот же день, а значит, с пятницы Клейн смог бы снять наличные в любом отделении Баклундского банка в городе.

После обеда Клейн вновь встретился с Мэри Гейл. Она провела его к клубу «Квилег», где уже ждали двое членов клуба.

Один был известным хирургом, Алленом Цересом, а другой — дворянским учителем верховой езды, Талимом Дюмоном.

Поприветствовав друг друга, высокий, худой и немного отчуждённый врач в очках с золотой оправой первым вошёл в клуб, а учитель верховой езды Талим, с короткими вьющимися каштановыми волосами, пошёл рядом с Клейном и с улыбкой сказал:

— Если бы Мэри не упомянула вас, я бы и не узнал, что в Баклунде появился ещё один выдающийся детектив. Если в будущем мне понадобится поручить какое-нибудь дело, я обращусь к вам.

— Тогда позвольте мне заранее вас поблагодарить, — вежливо улыбнулся Клейн.

Из рассказа Мэри в экипаже Клейн узнал, что Талим происходил из благородной семьи. У его деда был дворянский титул виконта, но, к несчастью, тот промотал всё состояние. У отца было почти десять братьев и больше шести сестёр, а у дворян, чьи титулы определялись количеством земли, при падении владений ниже определённого уровня наследственный титул снижался. Впрочем, это ещё зависело от настроения короля.

В отличие от других дворянских детей, которые по достижении совершеннолетия могли получить приличную сумму денег, Талим такой возможности не имел. А из-за репутации деда он не мог поступить на государственную службу или стать дворецким в другой знатной семье. Поэтому ему оставалось опереться на своё умение: он стал учителем верховой езды для многих дворян. Доход у него был весьма приличный — около четырёхсот фунтов в год.

— Эх, развод и правда ведёт к бедности.

Было непонятно, намекал ли Талим на ситуацию Мэри Гейл или вспомнил своего деда, который, казалось, больше походил на интисца.

Не имея возможности поддержать разговор, Клейн последовал за ним в клуб «Квилег», где увидел большой, ярко освещённый зал.