Семейные узы (джен)

Прошла неделя каникул. Гарри ежедневно тренировался с Хайсе. С того самого дня, как брат узнал, что Волдеморт жив, его подход к обучению изменился. Больше не только этикет и дуэльные приёмы — теперь Хайсе учил его выживанию. Реальному бою.

Тренировочный зал был просторным. Высокие окна под потолком пропускали ровный свет, стены были отделаны гладким камнем, а на полу лежали упругие ковры и тренировочные маты. Один угол занимали оружейные стойки, другой — манекены, зачарованные для имитации движений врага. Здесь не было ничего лишнего — всё продумано до мелочей.

— Гарри! Эй, Гарри! — крикнул Хайсе.

— А?.. Что? — Гарри моргнул и вышел из транса.

— Что с тобой, малыш? Обычно ты выкладываешься. А сейчас — работаешь на автомате. — Хайсе прищурился. — Я рад, что ты уже довёл некоторые действия до автоматизма, это хорошо. Но в бою важна не только привычка, но и гибкость.

— Прости… — Гарри отвёл взгляд. — Просто…

Хайсе глубоко выдохнул.

— Кики, принеси нам яблочного сока, — громко позвал он.

С лёгким хлопком на стоящем поблизости столике возникли два высоких стакана с прохладным соком. Хайсе взмахом палочки призвал два кресла, и они сели.

Гарри взял стакан и сделал глоток. В его глазах скользнула знакомая грусть.

— Так что случилось? — спокойно спросил Хайсе.

— Может, это и глупо… — Гарри замялся, — но прошла уже неделя, а от Гермионы и Невилла нет ни единой совы…

— А ты им писал? — уточнил Хайсе.

— Да. Каждый день. — Гарри опустил взгляд, сок будто стал горьким.

— Может… они больше не хотят со мной дружить? После всего, что я от них скрывал…

Хайсе сделал глоток и чуть наклонился вперёд.

— Слушай, если они настоящие друзья — а я почти уверен, что так оно и есть, — они не отвернутся. Вы же пережили многое вместе. А ты пробовал связаться с ними другим способом?

Гарри качнул головой:

— Нет…

— Странно. Ты использовал свою сову?

Гарри кивнул:

— Да…

— Хм… — Хайсе задумался. — Хочешь поговорить с ними не через письма?

Глаза Гарри тут же засияли.

— Да! Конечно! Но… как?

— Я напишу миссис Лонгботом, — спокойно сказал Хайсе, допивая сок. — А ты пока иди умойся. Я сегодня отправлю тебя к Дурсли, а завтра, когда вернёшься, у меня, скорее всего, уже будет ответ.

— Договорились! — Гарри закивал с неожиданной для себя радостью.

— Ну вот и отлично. Вперёд, душ и порядок.

На следующий день, ближе к вечеру, Гарри оказался в гостиной брата. Хайсе сидел в кресле, нахмурившись, пальцы постукивали по подлокотнику — явный признак, что он о чём-то думал.

— Привет, Хайсе, — позвал Гарри.

— А? Гарри. Садись, — отозвался брат. — Есть новости.

Гарри сел напротив, с замиранием сердца глядя на брата.

— Я написал миссис Лонгботом, — начал Хайсе. — И вот что она сказала: Невилл не получал от тебя ни одного письма. Но, внимание — он писал тебе каждый день. С Гермионой ситуация такая же. Ни одно письмо не дошло.

— Но… как? — ошеломлённо прошептал Гарри. — Я точно писал. Каждый день. А если и они писали…

Он резко замолчал.

— Почему ничего не пришло?

— Значит, письма перехватывали, — спокойно сделал вывод Хайсе. — Или что-то случилось с твоей совой. Но с учётом того, что ни ты, ни они не получали писем — скорее всего, это кто-то вмешался намеренно.

— Ты думаешь… это директор?

Хайсе покачал головой:

— Не думаю. По стилю — не его почерк. Слишком грубо. А вот кто — пока не знаю. Но ясно одно: этот кто-то не особо скрывается. Действует нагло.

Он сделал паузу, а потом сказал:

— С этого дня письма отправляешь только через меня. Договорились?

Гарри молча кивнул.

— А твою сову я отдам магическому ветеринару. Пусть проверят — мало ли. Лучше подстраховаться.

— Хорошо… — тихо согласился Гарри.

— И ещё. Завтра скажи Дурслям, что тебя не будет весь день. Мы едем в гости к Лонгботомам. Там будут Гермиона и её родители. Порт-ключ уже прислали.

Глаза Гарри мгновенно вспыхнули радостью.

— Правда? — улыбка сама появилась на его лице.

— Правда. — Хайсе тоже чуть улыбнулся. — Но одеться придётся прилично. Всё-таки мы идём в поместье будущего Лорда. А миссис Лонгботом — ведьма старой школы. Надо показать себя с лучшей стороны.

Гарри с готовностью кивнул.

— Ну что, потренируемся немного перед сном?

— Конечно! — живо откликнулся Гарри.

Утром Гарри спустился на кухню, как и договорились с Хайсе. Он был вежлив, собран и предельно спокоен — чему его научили и тренировки, и последние события.

Вернон сидел за столом, с шумом отхлёбывая кофе. Петуния нарезала тосты, Дадли жевал хлопья.

— Сегодня меня не будет, — чётко сказал Гарри, вставая у порога кухни. — Целый день.

Вернон приподнял бровь, но не проронил ни слова. Хайсе всё ещё стоял у них в голове как оживший кошмар.

— Ты не задержишься? — всё же спросила Петуния, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нет. Вернусь вечером. — Гарри задержал на ней взгляд, в котором не было ни страха, ни почтения. — И прошу, не трогайте мои вещи. Совсем.

Дадли смущённо кашлянул, глядя в тарелку.

Вернон буркнул что-то неразборчивое — вроде "делай, что хочешь", — и уставился обратно в газету.

Гарри развернулся и пошёл наверх собираться.

В своей комнате он аккуратно достал ту самую тёмную магловскую рубашку, которую подобрал Хайсе, и хорошие брюки. Одет он был просто, но со вкусом: всё сидело идеально, подчёркивая, что он уже не тот мальчик в поношенных вещах из чулана.

Он поправил ворот, вздохнул — и пошёл к выходу.

В холле его уже ждал Хайсе. В тёмной сорочке с золотыми запонками, он выглядел будто вырезанный из глянцевого журнала, только холоднее.

— Готов? — тихо спросил он.

— Да, — уверенно ответил Гарри.

Хайсе вложил порт-ключ в руку Гарри — медную монету с гербом Лонгботомов.

— Через три… два… один…

И мир вокруг закружился.

Ребята оказались на широкой каменной плите с высеченными гербами — щит, окружённый лавровыми ветвями, с золотым львом в центре. Герб рода Лонгботомов. Плита стояла на краю аккуратно подстриженного сада, среди чётких аллей, цветущих клумб и высоких тисов, подстриженных в строгие геометрические фигуры. Воздух здесь был прохладен, напоён запахом лаванды и хвои. Всё дышало стариной и достоинством.

Перед ними возвышался особняк — величественное здание из серого камня, с башенками, стрельчатыми окнами, заросшими плющом стенами и резными перилами на балконах. Особняк смотрел сдержанно, но внушительно — как и его хозяйка.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Невилл. Спина прямая, подбородок чуть приподнят, лицо спокойно, почти холодно. На нём был строгий тёмно-зелёный камзол с серебряной вышивкой герба Лонгботомов, тёмные брюки, лакированные туфли, и тонкая цепочка с семейным кольцом на шее.

«Уроки с Дафной не прошли зря», — с удивлением и лёгкой гордостью подумал Гарри.

— Уважаемый дом Поттеров, — торжественно произнёс Невилл, склонив голову, — я, Наследник Дома Лонгботом, приветствую вас.

Гарри фыркнул, не выдержав официоза, шагнул вперёд и просто обнял друга. Тот, поколебавшись полсекунды, улыбнулся и ответил объятием.

— Отличное представление, Наследник, — усмехнулся Хайсе и хлопнул в ладони. — Прямо как с обложки "Аристократической хроники".

— Благодарю, Лорд Поттер, — подыграл ему Невилл с лукавой искрой в глазах. — Прошу в гостиную. Иначе бабушка уже, боюсь, замучила родителей Гермионы.

Они вошли в дом. Внутри всё дышало старинной магией: дубовые панели на стенах, портреты предков в строгих позах, светящиеся лампы на кованых держателях, роскошные ковры, приглушающие шаги, и мягкий запах старого дерева, полировки и сухих трав.

Гостиная была большой, овальной формы, с высоким потолком. В центре — длинный стол из чёрного дерева, накрытый льняной скатертью, на которой стояли фарфоровые блюда, хрустальные бокалы и серебро. За столом уже сидели Джейн и Ричард Грейнджер по левую руку от Августы Лонгботом — изящной, строго одетой ведьмы в жёстком мантильоне цвета чернильной ночи и с причудливой шляпой, украшенной пером грифона.

Напротив неё пустовали два места — для Поттеров. По правую сторону стола располагался стул Невилла. Гермиона сидела рядом с родителями… до того момента, как вошёл Гарри.

— Гарри! — вскрикнула она и в прыжке обняла его, прижавшись всем телом. Он едва удержал равновесие, но улыбнулся и обнял её в ответ.

— Рада тебя видеть, — прошептала Гермиона.

— И я, — тихо ответил Гарри.

— Здравствуйте, Мистер Хайсе… — смутившись, почти пропищала она, заметив старшего Поттера. Щёки её моментально порозовели.

— Мисс Грейнджер, — вежливо кивнул тот с тенью полуулыбки.

Гермиона поспешила вернуться к родителям, стараясь не смотреть ни на кого, кроме собственного коленца.

— Мистер Поттер. Старший и младший, — раздался голос Августы, чёткий и полный авторитета. — Добро пожаловать в Дом Лонгботомов.

— Благодарим вас за приглашение, — синхронно отозвались братья Поттер, кивнув и слегка поклонившись. Затем, по старой традиции, поочерёдно поцеловали ей руку.

— Приятно видеть молодёжь, которая чтит традиции, — сурово, но искренне сказала Августа. В уголке её губ мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение.

— А мне приятно видеть тех, о ком Гарри отзывался с уважением, — Хайсе мягко улыбнулся.

Он повернулся к Грейнджерам.

— Миссис и мистер Грейнджер, — он протянул руку Ричарду, и тот её пожал.

— Рады познакомиться, — сказал глава семейства, рассматривая юношу с интересом и долей осторожности.

Хайсе подошёл к Джейн, склонился над её рукой и слегка коснулся костяшек пальцев губами.

— Честь познакомиться, — произнёс он с теплом.

— Нам тоже очень приятно, — с лёгким смущением ответила Джейн, переглянувшись с мужем

Все расселись, а дом наполнился теплом… пока не наступит время говорить о более серьёзных вещах.

Все за столом ели и вежливо вели беседу о погоде, об учёбе в Хогвартсе и школьной жизни детей. Как только доели, Хайсе резко стал серьёзным.

— Джентльмены и леди, я думаю, пора нам обсудить кое-что касаемо наших детей, — его голос стал холодным, а взгляд обострился. Вся прежняя мягкость в манере исчезла, и от Хайсе теперь веяло решимостью и властью.

— Прошу, мистер Поттер, продолжайте, — строго сказала Августа Лонгботом.

Хайсе кивнул.

— Сначала я хочу понять: насколько вы осведомлены. Скажите, вы знаете о случае с троллем?

Невилл и Гермиона сразу побледнели. Они не успели рассказать родителям.

— Тролль? — удивлённо переспросила Джейн. — Это какой-то магический зверь?

— Если быть точнее, тролль — это огромное, глупое, но очень опасное существо. Ростом с двухэтажный дом, с дубиной размером с бревно. Они крайне агрессивны, плохо обучаемы и опасны.

— И что мы должны были о нём знать, мистер Поттер? — сдержанно спросила Августа.

— Что один такой тролль оказался в школе. И что ваши дети спасли одну из своих сокурсниц от неминуемой гибели. Гарри, Гермиона и Невилл сражались с ним. Первокурсники, — Хайсе смотрел прямо в глаза присутствующим.

— Мы… не слышали об этом, — в голосе Джейн слышалась тревога. Она бросила острый взгляд на дочь. — Гермиона…

Августа повернулась к Невиллу с тем же вопросом в глазах.

— Как я и думал, — вздохнул Хайсе. — Дети не хотели, чтобы вы волновались. Прошу вас не наказывать их. Гарри тоже хотел скрыть от меня это.

— Я слышала, что в Хогвартсе был тролль… Но что мой внук, Гермиона и Гарри участвовали в этом… — Августа чуть качнула головой. — Может, вы расскажете подробности, мистер Поттер?

Хайсе кивнул и пересказал всё, что ему рассказал Гарри — о нападении тролля, о том, как дети действовали слаженно, чтобы спасти однокурсницу.

Пока он рассказывал, лица Джейн и Ричарда становились всё мрачнее. Августа же слушала с невозмутимым, но всё более напряжённым лицом.

— Но… как? — выдохнул Ричард. — Как в школу может проникнуть такое чудовище? Это же… «самая безопасная школа» — так вы её называли!

— Мы все верили в это, — тихо сказала Джейн, положив руку на плечо мужа. — Но, боюсь, это не последняя тревожная новость.

— Продолжайте, мистер Поттер, — кивнула Августа.

Хайсе рассказал дальше — об испытаниях, о загадочном третьем этаже, о трёхголовой собаке и ловушках, через которые дети прошли.

— Что это вообще за безумие?! — не выдержала Джейн. — Коридор с чудовищем, ловушки, испытания?! Это же не школа, это какая-то безумная игра на выживание!

— А вы подметили суть, — кивнул Хайсе. — Всё это было сделано для того, чтобы защитить некий артефакт. Камень, обладающий свойством даровать бессмертие.

— В школе. Полной детей, — скептически уточнил Ричард. — Где якобы самая надёжная защита?

— И именно это и вызывает у меня вопросы, — сказал Хайсе. — Каким образом испытания, которые смогли пройти первокурсники, могли быть серьёзной защитой от взрослого тёмного мага?

— Вы не хотите сказать… — начала Августа.

— Я уже это сказал, — спокойно перебил её Хайсе. — Мы считаем, что это была приманка. Волдеморт охотился за Камнем. И он был в теле одного из профессоров. Квиррел.

Августа нахмурилась.

— Простите… Волдеморт? — переспросил Ричард.

— Тёмный маг, ответственный за последнюю магическую войну. Он убил родителей Гарри, — тихо ответил Хайсе. — И, судя по всему, он всё ещё жив. Или, по крайней мере, его душа.

Родители Гермионы бросили взгляд на Гарри — в их глазах были боль и страх.

— А зачем вы всё это рассказываете нам, мистер Поттер? — спросила Августа после паузы.

— Потому что я хочу, чтобы вы поняли, в каком мире растут ваши дети. И чтобы вы знали, на чьей стороне стоим мы.

— У нас есть омут памяти. — Августа встала. — Я принесу.

Через пару минут она вернулась с серебристым сосудом. Один за другим — Ричард, Джейн и она сама — погрузились в воспоминания Гарри.

Когда они вернулись, ни у кого не было прежнего выражения лица. Даже Джейн, столь резкая ранее, выглядела ошеломлённой.

— Вы не лжёте, — тихо сказала она.

— Нет, — просто ответил Хайсе.

— Тогда… что вы предлагаете?

— Дети, можете поиграть в другой комнате, — сказал он, мягко улыбаясь им. — Нам нужно поговорить со взрослыми.

Когда они ушли, Хайсе сделал глубокий вдох.

— Я думаю, нам стоит взять что-нибудь покрепче. Потому что следующий разговор будет ещё тяжелее.

Взрослые устроились у камина. Дамам налили вино, джентльменам — огневиски. Напряжённое молчание первым нарушила Джейн:

— Может, нам стоит забрать Гермиону из Хогвартса? Если это — самая безопасная школа, как нам говорила профессор Макгонагалл, то я боюсь представить, что творится в остальных…

— В ваших словах есть зерно мудрости, миссис Грейнджер, — сдержанно кивнула Августа.

— Просто… Джейн, — поправила она устало. — Простите, сейчас мне не до светского этикета.

— Хорошо, Джейн. Но, боюсь, уже поздно. — Хайсе сделал глоток огневиски. — Ваша дочь уже стала частью магического мира. Даже если вы выведете её обратно, она останется под прицелом. Если начнётся война — она вас найдёт. Эти люди считают всех, кто "нечист" кровью, существами второго сорта. Рабами. А если достаточно молоды и симпатичны — рабами иного рода.

Джейн побледнела, сжав ладонь мужа.

— А если мы уедем? Из Британии, далеко?

— Это разумный шаг. Но если конфликт выйдет за пределы страны, мы можем столкнуться с масштабной войной — между магическим и немагическим мирами.

Ричард не выдержал:

— И что ты предлагаешь, Хайсе?

Тот поставил бокал на подставку и посмотрел прямо на него:

— Защиту. Я предлагаю вам защиту — в том числе и политическую.

— Неужели… — Августа приподняла бровь. — Вы хотите сделать магглов и маглорожденную девочку младшим домом Поттеров?

— Да, — твёрдо и спокойно произнёс Хайсе. — Именно так.

— Простите, — вмешалась Джейн. — Что такое "младший дом"? И почему это звучит так... необычно?

— В Британии практика младших домов почти забыта. Магическое население сильно сократилось, а фанатизм в отношении "чистоты крови" сделал подобные союзы нежеланными. Младший дом — это союз семьи с более могущественным родом. Покровительство, защита, обучение. Взамен — лояльность, честность, верность. Это древняя традиция.

— Но ведь мы... мы не маги, — растерянно произнесла Джейн.

— А вот здесь всё интереснее, — Хайсе снова взял бокал. — Европейские исследователи давно установили: магия не возникает из ниоткуда. В подавляющем большинстве случаев маглорожденные — это потомки старых, давно угасших магических родов. Магия просто просыпается через поколения.

— То есть… — Ричард нахмурился. — Кто-то из наших предков мог быть волшебником?

— Не просто мог, — ответил Хайсе с лёгкой улыбкой. — Вероятнее всего, так и было. Мы это проверим. Если ваши предки — часть исчезнувшего или угасшего рода, то Гермиона может быть признана наследницей восстановленного рода. Это редкий, но юридически возможный статус.

— Даже если мы — просто маглы? — спросила Джейн, всё ещё не до конца веря.

— Даже в этом случае вы можете стать союзным домом. Но, повторюсь: вы всегда можете уехать. Начать заново. Это будет трудно… но безопаснее. Однако если вы останетесь — я клянусь, я сделаю всё, чтобы защитить вас и вашу дочь. Это не просто слова, это клятва рода Поттеров.

Джейн закрыла глаза на миг, переваривая всё услышанное. Ричард встал, прошёлся к окну, и лишь потом произнёс:

— Нам нужно время, чтобы подумать.

— Конечно. Я никуда не тороплю. — Хайсе сделал последний глоток.

— А ты? — спросил Ричард. — Что будешь делать ты, Хайсе? Почему не уедешь с Гарри?

— Потому что это было бы легче всего. Но правильно ли — не знаю. Они не оставят Гарри. Они будут охотиться. Я уже принял решение: дам ему как можно больше детства, пока могу. Но если мир всё же подкинет ему войну — он должен быть готов. И если он окажется на линии фронта… я буду рядом. Всегда.

Он не повысил голос. Но в его словах звучала клятва сильнее любой магии.

Чета Грейнджер вышла из гостиной, оставив Хайсе наедине с Августой. Тишина повисла в воздухе, но не была неловкой — она была густой, насыщенной смыслами.

— Мистер Поттер, — первой заговорила Августа, поставив бокал на мраморную подставку. — Вы же понимаете, как на это отреагирует общество?

— Именно этого я и хочу, — ровно ответил Хайсе.

Августа приподняла бровь, её голос стал чуть строже:

— Принять в младший дом… пусть даже в "восстановленный", как вы выразились, магглов — это будет шок. Скандал. Британия...

— ...давно прогнила, миссис Лонгботом, — перебил её Хайсе мягко, но твёрдо. — Я потерял дядю и тётю в прошлой войне. Едва не потерял брата. Вы — тоже потеряли. И знаете, что самое страшное? Что спустя столько лет мы всё ещё идём к новой войне тем же путём, что и раньше.

Он смотрел ей прямо в глаза. Без вызова. Но с уверенностью.

— Мне нужно больше, чем формальные союзы. Мне нужны люди, которые понимают, что пора менять основы. Миссис Лонгботом, наши дома когда-то были союзниками. Я предлагаю возобновить этот союз — не для власти, не для политики, а ради тех, кто подрастает. Ради детей.

Августа не сразу ответила.

Она допила бокал до дна, подалась вперёд и заговорила тише, как будто сбросив с плеч мантии достоинства.

— Вы мне напоминаете… моего сына. И Джеймса. Он смотрел на меня такими же глазами. Глазами, в которых было слишком много решимости… и слишком мало времени.

На миг голос её дрогнул. Но она быстро взяла себя в руки.

— И всё закончилось… как закончилось.

Хайсе не ответил сразу. Он только кивнул — с уважением, с болью, с пониманием.

— Именно поэтому я и начал действовать. Пока ещё есть шанс. Пока есть время.

Он поднял глаза, уже мягче, без нажима.

— Невилл… он изменился. Вы сами это видите.

Августа кивнула медленно, словно соглашаясь не только с Хайсе — но и с самой собой, с тем, что давно понимала, но не хотела признавать.

— Да. Я вижу. Он стал тем, кем должен был стать. И, возможно, ты — именно тот, кто толкнул его на этот путь.

Она встала.

— Хорошо, лорд Поттер. Наш дом будет рядом с вашим. Ради памяти. Ради будущего.

Хайсе поднялся вслед за ней. Они обменялись рукопожатием — крепким, уважительным, словно подписали не договор, а дали клятву.

Джейн и Ричард стояли у приоткрытой двери, наблюдая, как дети смеются, играют, обмениваются историями и шутками. Гермиона сияла, рассказывая о новой книге, которую начала читать. Она была жива, раскована, счастлива.

— Дорогой... посмотри, — прошептала Джейн, не отводя взгляда. — Посмотри, как она счастлива. Когда в последний раз мы видели её такой?

В голосе дрожала боль. Ричард обнял жену, прижал к себе.

— Я знаю… — мягко сказал он. — Я тоже думаю об этом. Но если мы увезём её… если заберём из этого мира — она снова закроется. Снова будет одна. Опять книги вместо друзей.

— Но это для её безопасности… — возразила Джейн, всхлипывая. — Что, если опасность найдёт нас и там, куда мы сбежим? Если быть волшебницей — уже само по себе опасно?

Она спрятала лицо в груди мужа.

— Он предлагает нам защиту, — прошептала она. — Он слишком молод, Ричи… но эти глаза. Это не взгляд юноши. Это взгляд мужчины, который уже многое пережил.

Ричард кивнул. Его рука гладила жену по плечу, успокаивающе.

— Тогда давай договоримся, — сказал он. — Если станет хуже — уедем. Но пока… пока есть возможность, давай останемся. Ради неё. Ради них всех.

Они ещё раз посмотрели в комнату — на Гермиону, Гарри и Невилла, которые смеялись, играли в шахматы и перебрасывались остротами. Это была не просто дружба — это была семья, рожденная не по крови, а по выбору.

Они вернулись в гостиную, где Хайсе и Августа всё ещё сидели у камина.

Джейн первой нарушила тишину:

— Мы приняли решение.

Она подошла ближе, с прямой спиной, но в глазах всё ещё стояла влага.

— Мы остаёмся. И, если твоё предложение в силе… мы согласны стать младшим домом Поттеров. Но только при одном условии.

Она сделала шаг вперёд, глядя Хайсе прямо в глаза.

— Ты поклянешься защищать Гермиону, как собственного брата.

Хайсе поднялся с кресла. Его лицо оставалось спокойным, но магия в комнате дрогнула — в воздухе повисло электричество.

— Я клянусь защищать Гермиону, Невилла и Гарри, как своих. До последнего вздоха.

Магия вокруг него вспыхнула мягким светом — тёплым, обволакивающим, почти слышимым. Это была клятва, скреплённая не словами, а самим сердцем.

Августа Лонгботом подняла бокал:

— Да будет так, лорд Тодоров-Поттер.