Огранённые (гет)

Ххххх «Хххххх», 26 августа 1980 года Третьей эры.

Рэин успел изучить каждую морщинку на лице Арсии. Он смотрел на неё так долго, что казалось, начал сходить с ума. Комната перед глазами поплыла. Странно, раньше такого не происходило, и вдруг…

Рэин не понял, что сделал. Кажется, моргнул — но теперь вместо лица Арсии он смотрел на своё собственное. Как и всё вокруг, оно было немного размытым, будто зрение стало чуть хуже. Рэин поднял правую руку, словно хотел поправить чёлку и отчётливо увидел со стороны, как его слегка дрожащие от волнения пальцы отбрасывают волосы со лба.

В эту же секунду глаза Рэина расширились, а челюсть отвисла. В голове, кроме собственных мыслей, перебивающих друг друга и не успевающих оформиться во что-то членораздельное, вдруг прозвучал чужой голос: «Что это с ним?»

Рэин зажмурился и затряс головой, хотя ему уже давно не требовались эти рефлекторные движения, чтобы разорвать связь.

— Рэин, что случилось? Ты что-то увидел? — взволнованно спросила Арсия.

Не успев восстановить сбившееся дыхание, Рэин поднял на неё глаза и пробормотал:

— Нет. Нет, я… У меня просто голова закружилась.

— Всё в порядке? Давай я свяжусь с доктором.

— Не надо. Уже прошло.

— Тогда, может быть, закончим на этом? Ты, кажется, перенапрягся.

— Нет, со мной всё в порядке, — запротестовал Рэин. Он хотел попробовать ещё раз. В тайне.

Арсия пожала плечами, а Рэин, приняв прежнее положение, попробовал вновь проникнуть в её сознание. Он и сам не до конца понял, что помешало ему сказать правду. Вероятно, Даар не был излишне осторожен: Эрвенту не стоит знать слишком многое, пока нет уверенности в его честности.

Прочитать мысли Арсии во второй раз получилось не сразу. Потребовалось около десяти минут, чтобы снова установить с ней связь. Теперь Рэин действовал гораздо аккуратнее. Он уже был готов встретиться с самим собой, и потому, когда это произошло, внешне сохранил полное спокойствие.

Первым делом, чтобы не отвлекаться, он заблокировал зрительную информацию, и перед его внутренним взором предстало очень странное пространство. Оно не имело видимых границ, но почему-то казалось камерным, словно сделаешь десяток шагов — и упрёшься в невидимую стену. Рэин не то стоял, не то парил в воздухе. Во всяком случае, он не чувствовал собственного веса, но ощущал твёрдую опору под ногами.

Вокруг мелькали силуэты — яркие, светлые и расплывчатые, будто Рэин смотрел против яркого солнца, но никакого источника света найти не мог. Казалось, всё вокруг и было светом, потому что ничто не отбрасывало тени.

Рэин прислушался: пространство наполняли звуки, похожие на громкую и одновременно приглушённую человеческую речь, как будто кто-то оживлённо разговаривал за глухой стеной.

— Интересно, что на обед? — вдруг раздался голос Арсии, внятно и отчётливо, как если бы она говорила Рэину на ухо.

В этот момент один из силуэтов выступил вперёд, стал более выпуклым, и Рэин разглядел тарелку с зелёной каймой — в таких подавали еду в столовой. Содержимое различить не выходило, потому что оно всё время менялось. Курица, не успев оформиться, вдруг стала отбивной, а отбивная почему-то превратилась в поджаристые пирожки, и всё это как будто несло на себе отпечаток запаха и вкуса. Рэин был неспособен их почувствовать, но совершенно точно мог описать.

— Да что с ним такое? Он стал какой-то странный. — снова раздался голос Арсии, а вместо тарелки на первый план выплыло собственное искажённое от напряжения лицо.

— Всё в порядке, — произнёс Рэин, дыша тяжело и жадно, как будто вынырнул из-под воды. Разрыв связи получился очень резким.

Только увидев замешательство ассистентки, он понял, что ответил на вопрос, так и не заданный вслух.

— Просто голова опять кружится, — пояснил он в попытке сгладить странность ситуации.

— Ты переутомился, Рэин, — сказала Арсия твёрдо, но ласково. — Ступай, отдохни.

Повторять дважды не требовалось. Рэин поднялся и, пожалуй, слишком поспешно для человека, только что пережившего приступ головокружения, направился в общую комнату. Ему не терпелось обсудить случившееся с Дааром.

Человеческое сознание оказалось гораздо сложнее, чем сознание любого другого живого существа. Время, проведённое в голове Арсии, можно было использовать разумнее: выяснить, как ориентироваться, как отдавать приказы, как добывать необходимую информацию. Но у Рэина не получилось: он растерялся, едва ли мог поверить, что долгожданная цель наконец достигнута.

Даар, как и все остальные, был в общей комнате. Он сидел в кресле-мешке, сложив руки на груди и глядя в пол. Рэин подтащил к нему другое кресло и затараторил заговорщическим шёпотом:

— У меня получилось. Я только что это сделал. Никто не знает. Я притворился, что мне нездоровится. Но мне нужно ещё время. Нужно овладеть этим получше, чтобы не спалиться перед Эрвентом.

— А почему шёпотом, Гвэр? Ты что, голос сорвал? — спросил вдруг Даар.

— Я не Гвэр. Меня Рэин зовут, — обескураженно поправил он друга.

— Серьёзно? — усомнился Даар после небольшой паузы.

— Ты хоть помнишь, кто я такой?

— Да… — Даар помедлил. — Ты тот парень, который управляет птицами и всё такое. Я ещё не совсем выжил из ума, Гвэр.

— Рэин.

— Точно, Рэин… Так о чём ты говорил?

На последнем вопросе с Даара как будто спало оцепенение, в котором он пребывал, но Рэина уже не волновало то, чем он так жаждал поделиться минуту назад. Эйфория мгновенно выветрилась, теперь он мог думать лишь об одном.

— Так не может продолжаться, Даар. Посмотри на себя: от тебя ничего не осталось — ни снаружи, ни внутри. Я не хочу становиться убийцей.

— Что ты несёшь? По-моему, сейчас из нас двоих только ты не в своём уме.

Рэин рискнул и ответил открыто, но очень тихо. Он боялся, что Даар перестал понимать их полушифрованный язык.

— Я говорю о твоих обмороках. Только за последнюю неделю было уже два. Очевидно же, что их провоцирует обмен едой.

— Не думаю, — возразил Даар, почти не шевеля губами. — Препарат действует не на тело, а на память.

— Не на память, а на сознание, — настойчиво поправил Рэин. — Не поэтому ли ты не можешь вернуться в истинный облик? Ты всё время в напряжении, твоя способность высасывает из тебя жизнь.

— Я перестал управлять ей ещё до твоего появления. Ты тут ни при чём, это сделали со мной террористы.

— Но обмен усугубляет ситуацию. Когда я соглашался на него, я не понимал, что это убьёт тебя. Я не хочу замарать руки в твоей крови.

— А в крови своей сестры хочешь? — спросил Даар и обратил свой пустой взгляд прямо на Рэина. — Видишь ли, какой выбор: либо, спасая меня, ты сам теряешь возможность мыслить и действовать, либо докапываешься до правды, пожертвовав всего лишь одним человеком. На одной чаше весов — только я, на второй — все вы, ваша свобода, ваше будущее.

Даже теряя рассудок, Даар знал, на какие рычаги давить. Рэин ещё какое-то время молчал, хотя его решение было очевидно для обоих.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я помогу тебе по-другому.

Теперь, когда Рэину удалось проникнуть в сознание Арсии, слова о том, что он сможет телепатически подавить способность Даара, больше не казались пустыми обещаниями. Он взял товарища за предплечье, чтобы установить тактильный контакт, и сказал:

— Постарайся очистить голову. Ни о чём не думай.

Даар кивнул и послушно откинулся в кресле, устремив взгляд в потолок. Так они просидели до онемения в ногах, но как бы Рэин ни пытался повторить недавний успех, у него ничего не выходило.

— А кстати, Рэин! — раздался вдруг из-за спины голос Эмиты.

Рэин обернулся. Девушка шла к нему через всю комнату.

— Пока тебя не было, заходил Вальдау, — начала она на полпути. — Просил передать, чтобы вечером ты заглянул…

Но закончить фразу ей не удалось. Она пошатнулась, остановилась, рефлекторно поднесла руку к виску. Все, кроме Асгель, тут же собрались вокруг неё. Рэин подставил стул и аккуратно усадил девушку.

— Что с тобой? Тебе плохо?! — взволнованно воскликнула Иора. — Я могу помочь?

Эмита жестом отстранила подругу и всем корпусом подалась чуть вперёд, как будто боролась с тошнотой.

— Видишь, не один я тут на ногах не стою, — прошептал Даар на ухо Рэину так, чтобы никто другой не слышал.

— Я в норме, — наконец сказала Эмита. — Это было непроизвольное видение.

— Ого-о! — протянул Кандэл в восхищении. — И про что оно?

Пандэлеана наградила его суровым взглядом, но Эмита, отходя от внезапного наплыва, кажется, сама была не прочь обсудить случившееся.

— Сегодня приведут новичка, — оповестила она всех.

После этих слов даже Асгель подтянулась ближе.

— Ты уверена? — с тревогой спросил Рэин.

— Да, — твёрдо ответила Эмита и, словно в доказательство, принялась медленно перечислять. — Это девочка. Волосы светлые. Кудрявые и короткие. На одуванчик похожа. Эрвент предупреждал, что видения начнут появляться сами. Значит, я становлюсь сильнее.

— Ты молодчина, — сказал Кандэл скорее для приличия, чем из искреннего желания похвалить. — Так что там с девочкой?

— Её зовут Юмма. Способность — телепортация, но у неё пока плохо получается.

— Охренеть! — Кандэл пришёл в полный восторг. — И когда уже её приведут?

— Всё, хватит мучать Эмиту, — отрезала Пандэлеана. — Ей и без того нехорошо.

Эмита и правда выглядела бледной и растерянной, хотя Рэин не мог не отметить, что ей было приятно чувствовать себя значимой. Пандэлеана взяла её под руку и отвела в уединённую часть комнаты. Все остальные тоже разбрелись по разным углам, делая вид, что занимаются своими делами, но на самом деле на уме у каждого было только предсказание, и каждый в напряжении ожидал, подтвердится оно или опровергнется.

Рэин предпринял ещё несколько попыток проникнуть в сознание Даара — все безуспешные. Он не мог сосредоточиться. Казалось, с минуты на минуту откроется дверь, и станет очевидно: ещё одна жизнь разбита, искалечена, принесена в жертву непонятной и жестокой цели. Воображение Рэина почему-то нарисовало Юмму похожей на Иджи, такой же солнечной и беззаботной. Ни ту, ни другую он не мог представить в маленькой, давящей со всех сторон комнате с тёмно-зелёными стенами, подобной той, где он сам проснулся больше года назад и просыпался по сей день.

Минутная стрелка настенных часов пошла на второй круг, когда раздался деликатный стук в дверь, и на пороге показался Эрвент. По его подавленному виду и без предсказания можно было догадаться, что случилось.

Эрвент прошёл вперёд, и все увидели позади него испуганную девочку. Сразу стало понятно, что она ещё очень юна, несмотря на то, что ростом была почти с Кандэла. Пожалуй, она была даже чуть младше Иоры, которой уже исполнилось четырнадцать.

Эмита описала Юмму поразительно точно. Она и в самом деле напоминала одуванчик долговязым телосложением и шапочкой объёмных светлых кудрей. Эрвент представил новую воспитанницу, не подозревая, что о ней уже было известно даже больше, чем просто имя. Когда он удалился, все расселись в зоне отдыха. Пандэлеана предложила Юмме кресло-мешок, и та заняла его с видимым дискомфортом.

Рэин второй раз оказывался по эту сторону знакомства, но встречу с Асгель помнил смутно, как будто в тот день находился в полубреду. Наверняка он знал лишь то, что принимать новичка было ничуть не легче, чем самому впервые предстать в этой комнате.

— Здесь ты среди своих, Юмма, — сказала Пандэлеана, сидя на корточках рядом с ней. — Каждый из нас когда-то был на твоём месте. Никто тебя не обидит, я не позволю.

Рэин вспомнил, какой холодной и отстранённой была Пандэлеана в их первую встречу и непроизвольно перевёл взгляд на Асгель. Уж не она ли, сама того не ведая, стала причиной таких перемен?

Знакомство прошло быстро. Иора залечила старые царапины на руках Юммы. Пандэлеана сломала несколько карандашей и тут же восстановила их. Кандэл несколько раз прошёл сквозь стеллаж, пока не потерял концентрацию и не врезался в него, отчего половина книжек высыпалась ему на голову.

Рэин заставил ворона за окном исполнить несколько фигур высшего пилотажа. Защитный барьер не пропустил птицу, поэтому пришлось наблюдать издалека. Даар, хотя и сидел, спрятав лицо, тоже продемонстрировал способность, сделав свои волосы сначала бирюзовыми, затем фиолетовыми, а затем обратно чёрными.

Даже Асгель проявила удивительную покладистость и за долю секунды сложила бумажного журавлика для Юммы. Хотя, может быть, ей просто нравилось внимание, ради которого она на время притворилась приличным членом общества. Общество, в свою очередь, притворилось, что так и есть.

Юмма немного приободрилась. Рэин в свой день знакомства не понимал, для чего нужна эта глупая демонстрация, но Юмме, кажется, стало чуть легче, когда она осознала, что находится в окружении себе подобных. Впрочем, Рэину было не до пристальных наблюдений.

Он знал, что находится на пределе. Тренировка с Арсией и попытки помочь Даару вымотали его. Даже трюки с птицей, которые обычно давались легко и непринуждённо, сегодня значительно утомили его. И всё же он не мог позволить себе отдохнуть. Пока не прошло слишком много времени, нужно посмотреть воспоминания Юммы о нападении, иначе потом их станет труднее отыскать.

Рэин не был уверен в своих силах — в конце концов сегодня он впервые проник в человеческие мысли. Дважды ему улыбнулась удача, но после этого он ещё несколько раз потерпел крах. К тому же обстоятельства были не из простых: действовать приходилось аккуратно, чтобы не выдать себя. Тактильный контакт облегчил бы дело, но любое прикосновение к Юмме с его стороны выглядело бы подозрительно и неуместно.

Начиная сверлить девочку взглядом, Рэин почти не рассчитывал на успех. Эмоции, навалившиеся за день, ещё не успели улечься и не давали сосредоточиться: его штормило от эйфории до отчаяния. Тем не менее Рэин не отступал, понимая, что впоследствии скорее не простит себе бездействие, а не провал.

Вдруг общая комната подёрнулась рябью, и Рэин снова почувствовал, как проваливается в чужой разум. От неожиданности он едва смог совладать с собой и сохранить спокойное выражение лица.

Ориентироваться в мыслях Юммы оказалось сложнее всего, с чем Рэин сталкивался до этого. В отличие от Арсии, пространство её сознания казалось по-настоящему бескрайним, не ограниченным никакими незримыми преградами. Рэин чувствовал, будто штормовой ветер пытается сбить его с ног, унести вглубь хаоса из образов, звуков и ощущений — вот каким оказался человеческий разум, не скованный защитным артефактом.

Рэин уже давно научился просматривать последние воспоминания разных животных, но чтобы проделать то же самое с человеком, требовалось куда большее мастерство. С момента нападения Юмма успела поспать, а это значит, что информация перешла из кратковременной памяти в долговременную. Оттуда её было уже не так просто извлечь.

Долгие часы, проведённые в одиночестве в зелёной комнате, воскресали в сознании легко, но как пробиться дальше, Рэин не понимал. Это было совсем не то же самое, что копаться в памяти какой-нибудь птички. Человеческий мозг сохранял гораздо больше информации, смешивая объективное восприятие и собственные переживания, чувства, домыслы.

Понимая, что времени мало, Рэин решился на отчаянный шаг. Будь он чуть опытнее, вряд ли бы действовал настолько топорно, но другого выхода из ситуации он не видел.

— Вспомни день, когда на тебя напали, — не столько подумал он, сколько представил, как произносит слова вслух.

Этот трюк Рэин никогда не проделывал с животными, ведь они плохо понимали человеческую речь, а потому не знал, какого эффекта ожидать, но на удивление уловка сработала бесподобно. Юмма, явно не понимая, что происходит, подчинилась всего на мгновение, но и мгновения было достаточно, чтобы Рэин сумел ухватиться за вышедший на первый план смутный образ.

* * *

На западе догорал закат, а восток погрузился в тёплые осенние сумерки, ещё прогретые солнцем. Небо пока сохраняло насыщенно-синий цвет, но деревья вдали уже превратились в тёмные силуэты. Трое двигались впереди по широкой просёлочной дороге, тянущейся через высушенный солнцем луг. Юмма шла за ними четвёртой.

Колонну возглавлял юноша возраста Рэина, если не старше. Он тащил велосипед с погнутым колесом, который казался маловат для его роста. В середине шли две девушки: постарше и помладше. Замыкала шествие Юмма. У каждой из троих тоже было по велосипеду, которые они вели рядом с собой.

— Тебе помочь? — обратилась старшая девушка к парню. — Давай поменяемся.

— Не надо, — ответил он через плечо.

— Но ты устал.

— Ничуть.

Девушка тяжело вздохнула, показывая, что не верит его словам, и вдруг, обернувшись, высказала Юмме:

— Ничего бы не случилось, если бы ты меня слушала.

При этих словах Рэин испытал такой прилив стыда, как если бы его самого отчитывали за баловство.

— Но я… — начала Юмма.

— Давайте не будем ссориться! — воскликнула третья девушка, до сих пор хранившая молчание. — Мы и так редко собираемся все вместе. Не надо портить такой день.

— Золотые слова! — согласился парень. — Тем более осталось немного. Скоро уже будем дома.

Они прошли в молчании не больше минуты, как вдруг парень упал, с грубым металлическим лязгом уронив велосипед.

— Вальмус! — воскликнула старшая девушка и бросилась к нему. — Что ты наделала?! Это из-за тебя!.. — прикрикнула она на Юмму, но закончить фразу не успела.

В ту же секунду она, обмякнув, рухнула рядом с Вальмусом. У самой Юммы в глазах потемнело, горизонт начал медленно поворачиваться по часовой стрелке. Последнее, что она увидела — испуганное, с расширенными от ужаса глазами лицо последней спутницы. Но Рэин знал: ещё пара секунд, и она тоже будет лежать без сознания.

* * *

Рэин заморгал мелко и часто, как если бы после долгого пребывания в полумраке ему в лицо направили луч фонаря. В действительности мир и правда был светлее вечерних воспоминаний Юммы.

Увиденное не прояснило ровным счётом ничего — никакого прямого подтверждения или опровержения слов Эрвента. Рэину не удалось разглядеть анкландских террористов или заметить посреди открытого луга место, где они могли прятаться. Но это не означало, что их на самом деле не было. Может быть, их опасность и неуловимость заключается именно в том, что их невозможно обнаружить.

Нельзя вытащить из головы человека больше, чем он знает. В одиночку Рэин не имел ни единого шанса докопаться до истины. Он перевёл неуверенный взгляд на Эмиту. Та, словно почувствовав это, посмотрела в ответ, но их безмолвный разговор прервал Вальдау, явившийся, чтобы пригласить всех к ужину.

По пути в столовую Рэин как будто невзначай оказался рядом с Эмитой и небрежно обронил:

— Хотел поговорить с тобой.

— Я знаю, что тебе нужно, — ответила она. — Попробую при случае.

— Спасибо, — Рэин не сомневался, что был понят верно.

— Потом благодарить будешь.

Девушка едва заметно кивнула в сторону Асгель, явно намекая на несколько неудачных попыток посмотреть её прошлое.

Когда Асгель появилась в комплексе, Эмита уже лучше владела своей способностью, а потому Рэин надеялся, что нападение получится увидеть. Эмита, кажется, и сама начала в это верить. Помехой на этот раз стала сама Асгель. Она упрямо не желала идти на контакт, не давала Эмите сосредоточиться и очень уж громко возмущалась происходящим, привлекая лишнее внимание со стороны персонала, который подчинялся то ли Эрвенту, то ли загадочному вышестоящему начальству напрямую. Безопаснее было оставить её в покое.

— В этот раз всё должно быть проще, — ответил Рэин и многозначительно улыбнулся.

Пока он находился в сознании Юммы, у него сложилось впечатление, что она неконфликтный человек.