Без права на побег (гет)

Лита металась по квартире, перебирая наряды и пытаясь подобрать подходящий образ для сегодняшнего вечера. Нельзя же явиться к миссис Фэнвич абы как, тем более если предстоит представить ей собственного жениха. Одной только мысли о встрече хватало, чтобы сердце начинало колотиться чаще: ужасно не хотелось ударить в грязь лицом.

— Хозяйка Ли собирается на свидание со своим женихом? — вкрадчиво поинтересовалась Тисли, возникнув рядом с довольной улыбкой.

— Та-ак! Значит, ты знала, что этот знак означает помолвку? — Лита резко обернулась, в голосе её звучало возмущение. Домовушка и не подумала сказать о переменах, касавшихся её статуса, и это раздражало.

— Хозяюшка ведь не спрашивала, — с видом полного спокойствия ответила эльфийка. — Знаков Тисли не видит, только метки на ауре. А Хозяйка Ли помолвлена по собственной воле с подходящим магом. — Голос её звучал с явным удовлетворением, и было видно, что такой поворот дел Тисли более чем по душе.

А вот Лита не знала, что и думать. Дома она жила с мамой вдвоём лет с семи. С отцом мать разошлась, когда девочка училась в первом классе, и жизнь сразу стала значительно проще. Никто не скандалил, не таскал в дом подозрительные компании и не вонял перегаром на всю квартиру. Правда, у неё был ещё братик по отцу, от первого брака. Они хорошо общались — насколько вообще могли общаться дети с разницей в пять лет. Мама даже дружила с первой женой отца, и, кажется, до самого Литиного попадания они прекрасно ладили.

Поэтому к браку девушка относилась сложно. Как и многие её ровесники, она считала, что сначала нужно пожить вместе, притереться, узнать друг друга, а уж потом — жениться и заводить детей. Или, наоборот, разбежаться и забыть всё как страшный сон. В её жизни как раз такие «страшные сны» и получались, но дальше дело не шло.

Ну не встречался ей парень, способный понять, что работа тоже может быть интересной. Она сама-то не всегда успевала поесть, а здесь — ещё корми парня, готовь завтраки, обеды и ужины. Далеко не все желали делить кухонные обязанности на двоих, особенно мужчины с восточным менталитетом.

А вот здесь, после обмена и попадания в чужой мир, Лита впервые встретила парня, идеально ей подходящего. Такой же трудоголик, как и она, — может часами варить зелья, забыв про еду. Им нравилась похожая музыка, с ним было невероятно легко общаться и, главное, удивительно интересно. Это редкое и восхитительное чувство — когда тебя понимают с полуслова.

И не вина Литы, что этим парнем оказался Северус Снейп. Только не тот киношный образ, по которому вздыхают миллионы фанаток, а настоящий. Самый обычный парень с заводской окраины, талантливый, трудолюбивый и обожавший рок-музыку.

И теперь она не знала, как к этому относиться. Сегодня ей удалось загрузить себя поисками информации и отвлечься от мыслей о помолвке. Но от себя не убежишь. Она точно знала: разрыв помолвки будет ей неприятен. А это значит… что она влюбилась?

— Тисли, мне надо представить жениха миссис Фэнвич. Ты можешь помочь подобрать наряд?

Довольная домовушка важно кивнула и, порывшись в шкафу, вытащила красивый твидовый костюм: юбка-брюки, жакет и тонкая шелковая блузка. Комплект был сшит по фасону из журнала мод из родного мира девушки.

— О-о-о! Спасибо, что бы я без тебя делала!

— Хозяюшка Ли без Тисли ходила бы голодной и неухоженной, — уверенно заявила домовушка.

Лита только закончила одеваться, когда раздался стук в дверь. Она направилась открывать, предвкушая, как Северус понял её слова «одеться прилично». Парень просто уточнил, в дом волшебника или магла они идут — и всё.

Лита открыла дверь и застыла на пороге. Однако, умеет Снейп удивлять! Перед ней стоял тот самый Ужас Подземелий, каким его изображал престарелый Алан Рикман. Единственная разница — в возрасте. Чёрный сюртук, застёгнутый на все пуговицы, чёрные брюки и шерстяная мантия, из которых не выбивалось ни единого оттенка. На этом фоне особенно выделялся белоснежный воротничок рубашки, контрастируя с его внешним видом. Снейпу было всего двадцать, но этот наряд делал его как минимум на пять лет старше.

«Так, здесь у нас уже готовый имидж. Готичненько, нечего сказать». Лите жених нравился больше в джинсах и кожаной куртке, можно даже без футболки — она не против пощупать жениха за организм. А этот образ напоминал скорее чёрную броню, защиту от чужаков.

— Ну как? Это прилично? — Северус стоял перед ней, ожидая её вердикта.

— Готичненько, — усмехнулась Лита, решив, что имидж «Ужаса Подземелий» не сто́ит обсуждать вслух. — Пойдём, нас уже ждут.

Аппарация отнесла молодых людей в сторону от координат, что помнила Лита. Не критично, но придётся прогуляться пешком. Девушка порадовалась своей предусмотрительности — она надела туфли на низком каблуке.

— Может, пока мы идём, ты расскажешь, к кому в гости мы направляемся? А то я толком ничего не знаю, — первым нарушил молчание Северус.

Лита и сама понимала, что нужно рассказать, но вот как начать?

— Ты ведь уже нашёл у своих приятелей в библиотеках что-то про обряд переноса?

— Обмена, но да, нашёл. Кто бы его ни проводил, на магии наварился он знатно. При ритуале обмена высвобождается сильный и чистый поток нейтральной магии. Мы идём к тому, кто так с тобой поступил?

— Ну, в общем, да. Эванс с подругами после вечеринки отправились гадать именно к миссис Фэнвич. И она провела ритуал с Лили, даже проводила ту домой, кажется. Я уже пришла в себя на её квартире в Косом, что она снимала до свадьбы.

— И сколько тогда оставалось до этого славного мероприятия?

— И не говори, еле успела смыться накануне. Первый день я ничего не соображала, пришла в себя только вечером. Как разобралась, в чём прикол, сразу аппарировала сюда. Ведьма своё получила? Эванс своё получила? А меня никто не спросил, поэтому, граждане, либо вертайте всё назад, либо помогайте адаптироваться.

— И как она на это отреагировала?

— Сложно, сначала кочевряжилась, рожу кривила, потом уже начала исправляться.

— И что ты с неё взяла? Или простила долг по доброте душевной?

На второе предположение Лита долго смеялась.

— Ну, где у меня доброта, да ещё душевная? Она оплатила моё обучение в Академии и у Шаффика, потом ещё полностью справила гардероб и купила палочку. Ещё помогла в ускоренном темпе освоить программу Хогвартса и «то, что должна знать каждая порядочная ведьма». И потом — у нас с ней соглашение о сотрудничестве.

Снейп удивлённо помотал головой и сказал:

— Поступи она так с кем-то из чистокровных, была бы сейчас полностью в магическом рабстве со всей семьёй и отдала бы и свою недвижимость, и бо́льшую часть дохода, и, разумеется, что в сейфах найдут.

— Знаешь, я не местная чистокровная, за мной род здесь не стоит. Передо мной стояла задача — обустроиться по максимуму и сохранить нормальные отношения. А то, знаешь, если крысу загонять в угол, она озвереет и на тебя кинется. И что делать?

— Может, ты и права, а для чего ей была нужна такая прорва магии?

— Так, драгоценный племянничек Бенджи же, — Лите пришлось рассказать всю историю, что приключилась с непутёвым Фенвиком, и то, чему она сама была свидетелем.

Северус откровенно веселился:

— Этот прохвост и в школе-то абсолютно упоротый был, что Дамблдор скажет — то истина в последней инстанции. То, что его глава рода из домена не выпускает, новость очень хорошая. Ходили слухи, будто директор хотел обучать того на разрушителя проклятий. Он у фениксовцев специализировался на вскрытии старых домов для всеобщего блага, разумеется.

— Я думала, что они поместья чистокровных грабили…

— Шутишь? Тогда бы их уже всех повыбивали, за такие дела даже отмороженные бандюганы с окраин Лютного не берутся — боятся.

Здесь они дошли до красивой кованой калитки, вокруг которой дрожало воздушное марево чар, и пространство за ней оставалось непроницаемым. Теперь Лите стало всё понятно: утром, когда она писала Милдред, та в ответ сказала, чтобы они позвонили и ждали у прохода. Девушка тогда не придала этому значения. А зря — видно, в деле увеличения клана Фэнвич намечался существенный прогресс. Иначе зачем главе рода так усиливать безопасность усадьбы? И как она принимает клиенток? Но ничего не оставалось — молодые люди, позвонив в колокольчик, остались дисциплинированно ждать хозяев.

— Лита, дорогая, как я рада тебя видеть! — внезапно возникла у калитки миссис Фэнвич.

— Доброго вечера, тётушка! Позвольте представить вам Северуса Снейпа, мастера зелий и моего жениха. Северус, это миссис Милдред Беатрис Фэнвич.

Милдред расплылась в улыбке:

— Очень приятно познакомиться, приятно видеть таких благоразумных магов! Ну, заходите, молодые люди, чай уже на столе! — и открыла калитку для их прохода.

Проход закрылся сразу за их спиной, Северус с интересом осматривался вокруг. Его внимание сразу привлекли густые заросли тростника, тянувшиеся за домом, и узкая тропа, ведущая к зеркально поблескивающей глади болотной воды. Но Лита, заметив его живой интерес, предупреждающе взяла его за руку — и они вместе прошли в дом.

В гостиной дома миссис Фэнвич их ожидал уже накрытый чайный столик. Воздух был пропитан благоухающим ароматом свежезаваренного чая, а на фарфоровых блюдах золотились изящные пирожные, манившие своим видом. Хозяйка, словно заранее готовившаяся к их приходу, пригласила гостей располагаться, чем молодые люди с благодарностью и воспользовались.

Лита помнила наставления самой Милдред: лёгкий чай отличался от полноценного приёма пищи тем, что позволял вести беседу без лишнего официоза. Такие встречи британские ведьмы специально устраивали для обмена новостями, сведениями и — чаще всего — полезной информацией.

Первой заговорила сама хозяйка:

— Жаль, что Эйлин не дожила до этого момента, — произнесла миссис Фэнвич, внимательно посмотрев на Северуса.

Тот словно подобрался, насторожился и тихо спросил:

— Вы знали мою мать?

— Разумеется, юноша. С ней отвратительно поступили родственники со старшей ветви.

— Она мне ничего о Принцах не рассказывала…

— Неудивительно. Джулиус — старый мошенник. Наверное, и к тебе уже клинья подбивает?

— Можно и так сказать, — Северус был явно удивлён.

Милдред на несколько мгновений замолчала и принялась внимательно рассматривать юношу, будто пытаясь разглядеть в его чертах одновременно и знакомые черты Эйлин, и упрямое наследие рода Принцев.

— Я вот что тебе скажу: не осуждай мать, — начала Милдред, её голос потяжелел, стал суровым. — Её род очень сильно пострадал во время последней войны. Когда Октавиус погиб, его супруга, Маддалена, прожила недолго. Эйлин тогда было всего года три. По нашим законам её должны были вырастить в роду и затем выдать замуж. Но Джулиус с отцом, принявшие главенство после гибели старшей ветви, были бедны, как церковные мыши. А единственные деньги, оставшиеся в личном сейфе Октавиуса, завещались дочери. Вот и оставили два жадных мужлана девочку в семье, хотя это было неправильно. Девочку всегда воспитывает мать или, на крайний случай, гувернантка. Но родня пожалела лишний галлеон, и в итоге Эйлин выросла без знаний и воспитания, какие подобают приличной ведьме.

Хогвартс ей оплатили, и даже обучение в Туринской академии — но лишь до среднего уровня. Дальше всё. Эйлин вернулась домой в двадцать лет — совершеннолетняя ведьма. Формально Принцы выполнили условия завещания Октавиуса, а на деле — присвоили её деньги и, дождавшись совершеннолетия, выставили бедняжку на улицу.

Я её подобрала. Жила она у меня какое-то время. Я уже думала взять талантливую девочку себе в компаньонки... да только живот у неё расти начал. Бедняжка в ужасе была, не знала, что от сильного мага можно забеременеть с первого раза. Кто отец — не призналась. Но, как я поняла, это был кто-то из преподавателей. Какая здесь компаньонка? Надо было срочно мужа искать, чтобы грех прикрыть. Нашли мы некоего Снейпа... ну а дальше ты сам знаешь.

Лита слушала, не веря своим ушам. От таких откровений её буквально трясло. Всё стало понятно: ведьма от ребёнка отказаться не могла — это табу. Но почему такой радикальный выбор пал на маглов? Или маги никогда на такое не пошли, да, и девушку бы ославили?

Миссис Фэнвич тем временем продолжала, не давая перевести дух:

— Рожала она у меня здесь, — кивнула Милдред в сторону окна, где за домом колыхались заросли тростника. — Там место силы. Вот потому и вышел ты магом одарённым. А Принцы после твоего рождения получили откат от магии. Так что не вздумай искать у них признания или милости! Их фамильная каменюка тебе без надобности. У тебя самой силы вдосталь, и их дары уже перешли к тебе. Запомните, дети: неважно, как зовётся ваш род — главное, какую магию он несёт и силу крови. Все эти камни, алтари, фамильные украшения — лишь людское, наносное, сотворённое ради денег и сохранения богатств. Настоящая магия всегда течёт в крови, и дары Принцев теперь твои, а со временем перейдут к вашим детям, если будете осторожны.

Глаза Милдред смягчились, и она с неожиданной теплотой посмотрела то на Северуса, то на Литу:

— Я очень рада, что свободная ведьма Лилит выбрала тебя в женихи. Только будьте осторожны, дети. Неприятностей впереди будет немало.

«Вон оно что, Михалыч!» — ошарашенно подумала Лита. Теперь стало ясно, почему Дамблдор так упорно кружил вокруг Северуса, будто вальсировал на почтительном расстоянии, но не выпускал из поля зрения! И Малфои с их манерой разбрасываться золотом: оплатили ему обучение не из благотворительности, а чтобы крепко подсадить на долги и тем самым привязать. Принцы тоже не прочь были провернуть подобное, да только денег у них не осталось, а к тому же магия ускользала будто песок меж пальцев.

Здесь Лита вспомнила Фрею — ведьму из древнего рода, вынужденную учиться бесплатно, потому что род, при всём своём знатном имени, оказался в нищете. Титулы и родовые предания — одно, а ежедневная жизнь и траты — совсем другое. Если ты лорд, ещё не значит, что в сундуке у тебя полным-полно галлеонов.

Но насколько велико это расслоение? Вот миссис Фэнвич: живёт спокойно, не строит мэноров ради пустой гордости, не держит десятки слуг, а вместо этого воздвигла рядом скромный коттедж для семьи племянника — и довольно. Дом ухожен, трапеза изысканна, гостиная дышит уютом — и этого хватает для счастливой, достойной жизни.

А как живут остальные?

Кажется, Лита произнесла этот вопрос вслух.

— Да так и живут, — спокойно ответила Милдред. — Большинство зарабатывает собственным трудом, и далеко не всегда в магическом мире. Я, к примеру, тоже принимаю клиенток из числа маглов — думаешь, только чародейки и колдуны хотят заглянуть в будущее? Стройматериалы для коттеджа тоже в большом мире куплены: камень из обычных каменоломен. Уложен он, конечно, магами с рунами и чарами, но сама основа — оттуда. Богатыми у нас становятся только те, кто умеет зарабатывать в обычном мире. Вот, скажем, Малфои или Лэстрейнджи. А в остальном — каждый живёт своим трудом, и это естественно.

— Малфои предпочитают не афишировать свой заработок среди маглов, — заметил Северус. — Вон Уизли: потеряли угодья под Лондоном — и сразу скатились в нищету.

Лита нахмурилась, не понимая такой логики.

— А зачем скрывать? Это же обычное дело. Большой мир потому и называется больши́м, что он шире и возможностей в нём больше.

— Ну ты скажешь! — усмехнулся Северус. — А как же понты, превосходство «чистой крови»?

— Ага, «чистая кровь» как способ борьбы с конкурентами, — подхватила Лита. — Кто поверил и свернул бизнес, тот и лох. Например, как семья Кэрроу.

Миссис Фэнвич звонко рассмеялась, покачав головой.

— Вот и славно рассудили. Ну что же, молодёжь, пора и делом заняться. Пойдёмте благословение получать, пока солнце не село.

Она поманила ребят пальцем и первой вышла во двор.

Милдред шла уверенно, по узкой тропке между тростником и ивами, — тропке, которую Лита узнала с первого шага. Вечерний воздух был свеж и прозрачен, с болота тянуло сыростью и запахом увядших трав. Девушка крепче сжала ладонь жениха, чувствуя, как он ступает рядом, осторожно, будто тропинка была скрыта от его глаз.

У водного зеркала болотная ведьма остановилась. Поверхность омута лежала тёмной гладью, отражая небо, где уже зажглась первая звезда. Милдред нагнулась, зачерпнула пригоршню воды в серебряную чашу, и жидкость вспыхнула в ней слабым светом, словно в сосуде отразился кусочек небесного сияния.

Ведьма протянула чашу Лите:

— Отпей глоток, дитя. Не бойся — вода чиста. Видишь?

Девушка прищурилась, словно проверяя каждую искру в прозрачной влаге. Серебро чуть звенело в её руках, и Лита уже собиралась отказаться, но здесь Северус склонился к самому её уху и прошептал:

— Вода из магических источников всегда чиста.

Она тихо выдохнула и отпила. Холодная свежесть пробежала по горлу, и сердце забилось быстрее. Потом передала сосуд жениху. Северус отпил также спокойно, и его взгляд, когда он вернул чашу, показался ей необычно серьёзным.

Милдред подняла сосуд над головой, и её голос зазвучал нараспев, словно древняя песнь:

— Как река из истоков сливается в единое русло, так и жизни этого юноши и этой девушки да сольются в одно!

Словно в ответ поднялся ветер. Он разметал волосы Литы и Северуса, качнул тростник у берега. В тишине послышался плеск — будто сама вода согласилась с речами ведьмы. Руки молодой пары переплелись, и в этот миг они ощутили не только прикосновение друг к другу, но и странное тепло, словно сама магия признала их союз.

Милдред опустила чашу и улыбнулась, её лицо стало мягче и светлее:

— Вот теперь вы помолвлены по всем правилам и с благословением старшего рода. Я ввела тебя, Лилит, в этот мир и первая приняла тебя, Северус, у этого омута, — и я же соединяю ваши жизни. Да будет этот день радостным и долгим в памяти!